🔎

Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения) (страница 93)

◄ Назад 1 ... 88 89 90 91 92 [93] 94 95 96 97 98 99 Вперед ►
*Cirre
- Алё! Доця! Как у вас дела? Ты не звонишь третий день, ты шо, заболела?
- Та не, мама... у нас... просто.... перезагрузка.
- Вы переезжаете?
- Та не.... Семочка попросил смену отношений.
- Вот, сволочь, уже хочет слинять. А я тебе говорила, шо надо быка за рога и за другие части тела и в ЗАГС. А ты... так не модно, так не модно..... нужно проверить. И шо! Допроверялась.
- Мама! Не начинайте. Всё по плану.
- Шо по плану?
- Ойц, он хочет смену отношений – та пожалуйста. Я сказала, шо не против. Но так как вместо него на его работу пойти не могу, а он не может пойти на мою работу, то менять отношения будем дома.
- И шо?
- Шо! Он вчера готовил ужин.
- И шо?
- Варенные яйца и сосиски.
- А ты?
- А я читала газету.
- А он?
- А он мыл посуду.
- Та шо там той посуды. Две кастрюльки, одна от яиц, вторая от сосисок.
- Не, мама.... он умудрился сварить все в одной. И удивлялся, чо это яйца такие жирные..... и переваренные. Желток аж синий. И чистил скорлупу сам. А она не чистится.(ой, не могу, я так смеялась... он же яйца водой холодной не залил) Но съел.... мужественно.
- А ты?
- А я держу фасон. Тоже съела. Он был сильно голодный, проглотил в один момент. А я достала майонез для яиц. Почистила- намазала. Горчичку для сосисочек.... порезала- намазала. Ой, мама ты бы видела его мордуленцию..... Не могу.
- А дальше шо?
- Я пошла раньше спать. И храпела, а он под мой храп никак не мог уснуть... все ворочался. А утром опаздывал.... кофе не выпил... кто ж ему сварит.... Ой не могу...... Рубашку одел вчерашнюю... несвежую, носки не нашел..... галстук не смог завязать... Ой не могу....
- Погоди, не рассказывай.... я умру со смеху. Погоди, я закурю..... и шо? И шо дальше?
- Уже звонил. Сказал, шо был не прав. Готов вернуть всё в зад.
- А ты?
- А я сказала, шо вернуть можно всё, тока во избежание повторов..... всё через ЗАГС.
- А он шо?
- А он сказал, шо готов.
- А ты шо?
- А я сказала, шо мне ещё надо подумать.
- Пойду выпью кофе с коньячком. Это дело надо обмыть.

Марина Гарник
Сохранить…
*Силявка
По дороге в вечер...

— Елена, я могу поинтересоваться, почему в ювелирном Вы у прилавка стоите не более десяти минут, а в вино-водочном отделе супермаркета Вы зависаете уже сорок минут? – ласково поинтересовалась Светлана у подруги.
— Здесь выбор больше, Светлана, чем в ювелирном. – ласково ответила Елена. – В свои пятьдесят Вы могли бы и знать, что правильный выбор алкоголя украшает женщину сильнее, чем какие-то там брильянты. Вас, например, уже алмаз Куллинан украсит хуже, чем литр спирта.
— Не всем так повезло с генами, Елена. Я литр ну никак не ушатаю, в отличие от вас. – улыбнулась во все свои зубы Светлана. – И мне до пятидесяти месяца на три дальше, чем вам.
— А на вид не скажешь. – парировала Елена. — Никто и не говорит о Вас, Светлана. Красота в глазах смотрящего, знаете ли. Чтобы Вы показались красивой, человеку нужно не менее литра чистого алкоголя. Смиритесь с этим, Светлана.
— Вы, Елена, не могли бы на время спрятать свой раздвоенный язык? Мы ведь теряем время. Закуску я уже купила, а Вы тут с алкоголем тупите, как в случае с тем аргентинцем в хамаме.
— А вот это вот, Светочка, уже удар подлый. Тот аргентинец вполне себе подходил под общую статистику. Найти мужчину всей своей жизни и застесняться.

Света и Елена как по команде всхлипнули. Елена по аргентинцу, Светлана по Николаю Борисовичу, статному брюнету, донесшему ей сумку до подъезда.

— Тварь же такая. – утирая слезы сказала Света. – Ты ж телефонами обменяйся, а сумку я и сама бы донесла... Так. Отставить меланхолию. У нас ни в одном глазу, а рыдаем мы уже как после четырех портвейнов. Кстати, о портвейне... Давай купим коньяку?

— А вы знаете, дамы, что коньяк здесь отвратительный. – любезно проконсультировал дам совершенно посторонний мужчина. – Пойло какое-то, а не коньяк.
Светлана с Еленой оглядели достаточно прилично одетого молодого человека с ухоженной хипстерской бородкой. У мужчины в корзинке сиротливо болтались сыр с плесенью и хлебцы из сои.
— Как Вы удачно зашли мужчина. Что Вы говорите?! Неужели это плохой коньяк? Прям отвратительное-отвратительное пойло? – удивилась Елена, в которой это отвратительное пойло в последний раз было вчера. – Мы же просто не разбираемся. Не пьем практически, но сегодня у нас небольшой повод и мы затрудняемся с выбором.
— Да. – закивала Светлана. – У моей подруги сегодня двадцатилетие брака. Решили отметить.
— Вы прекрасно выглядите! – удивился мужчина Елене.
— В нашей семье традиционно отдают девочек замуж в десять лет. – пояснила Елена. – Меня Еленой зовут. А это Светлана – моя крестная мать.
— Вы прекрасно выглядите! – удивился мужчина Светлане.
— Да. Сначала я хотела назвать Елену Сколиозой. Но священнослужитель меня отговорил. Это жуткая, в натуре, история. – закивала Светлана. – Так что Вы там про бух... про алкоголь говорили?

— Вы знаете, тут выбора вообще нет. – задумчиво сообщил мужчина. – А вы что предпочитаете?
— В это время суток? – уточнила Елена. – Или вообще? Светлане, например, все равно. Хоть боярышник.
— Ну, чем бы вы хотели отметить... А давайте от закуски отталкиваться? – предложил мужчина и двинулся к тележке.
— Нет, нет. – Светлана грудью загородила мойву, маринованные огурцы, нарезку сала, два батона хлеба, полкило докторской и всякие мелочи типа майонеза и горчицы. – Давайте от повода. У нее двадцатилетие брака. За столом соберутся все – муж-пропойца, пятеро детей, тяжело больная бабушка и одноногий свекр. Чем мы можем порадовать таких разных, но, тем не менее, родных людей?
Мужчина ожидаемо на грудь отвлекся и до тележки не дошел.

— Какой, Вы говорите, повод? – спросил мужчина у груди Светланы.
— Я. Я тут повод. – Елена аккуратно, пальчиком, повернула голову мужчины к своей груди. – Не такой большой и обвисший, но все-таки повод.
— хмм... – сказал мужчина в декольте Елены. – Какой-то надуманный повод. Водки, может, возьмете?
— Ну не хам?! – вздохнула Елена. – Главное, хотела же водки... Теперь придется чего-то другое думать.
— Нет. Не хам. Не хам! – сообщила Светлана. – Мужчина разбирается. Лен, давай его с собой возьмем? Консультантом. А то за добавкой в ночи пойдем, а спросить-то и не у кого.
— Зачем мне, Светочка, в доме консультант по алкоголю? У меня есть ты. – возразила Елена. – У тебя на лице коктейльная карта. Особенно под глазами. А молодость тебе могу и я напомнить. Внешним видом своим.

— Вечно ты, Лена, против моего личного счастья. – нахмурилась Светлана. – Я ж не виновата, что у меня и грудь, и стать, и врожденная элегантность. Это же не я сделала тебя замухрышкой, на которую даже хипстеры в вино-водочном не клюют.
— Я не хипстер. – обиделся молодой человек.
— А кто вы? – изумились подруги в один голос.
— Я маркетолог-фрилансер. – гордо сказал мужчина. – И зовут меня Алексом.
— И после этого Вы не хипстер? – опять хором осведомились подруги.
— Вы знаете, я пойду лучше. От вас почему-то каким-то негативом несет. А вы что хотите то и бухайте. Хоть жигулевское крепкое. – окончательно обиделся молодой человек и ушел к овощному отделу.
— Слабенький какой-то. – вздохнула Елена. – Ранимый весь. Прям обнять и плакать.
— А нечего было три звезды пойлом обзывать. – ответила Светлана. – Знатоки кругом. В подворотню с божоле нуво идут. В пивной розе требуют. С бокалом шампанского на рэп тусу прутся. Аппендикс в здоровом организме эволюции. О! Кстати, про эволюцию. Шампанского может?
— Точно! – обрадовалась Елена. – И два коньяка.

Когда они выкладывали на кассе всю гору еды, три бутылки шампанского, два коньяка и двухлитровые «Жигули» на утро, Светлана встретилась взглядом с обиженным маркетологом-фрилансером, который укладывал свои покупки в рюкзачок.
— Накаркал! – осуждающе сообщила Светлана маркетологу. – Надо ж было про жигули ляпнуть! Теперь пропал вечер...

Автор: Фрум Фрумыч
#ОЖенщина
*Welta
Цитата: Силявка

По дороге в вечер...
Лена, навеяло почему-то, хотя совсем не в тему 👇

Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
*Силявка
Улыбнуло)

Галя еще раз проверила закрыты ли окна, спички спрятала и, присев у зеркала, говорила, отделяя слова от губ движениями помады:

- Светочка, мама пошла в парикмахерскую. Позвонит приятный мужской голос, скажешь: «Мама уже вышла». Это парикмахер… Позвонит противный женский голос, спросит: «А где Галина Петровна?»… Это с работы. Скажешь: «Она пошла в поликлинику… выписываться!»… Не перепутай. Ты девочка умненькая. Тебе шесть лет.

- Будет семь, – поправила Света.

- Будет семь. Помнишь, кому можно открывать дверь?

- Помню, – ответила Света, – Никому.

- Верно! А почему нельзя открывать, не забыла?

- Бабушка говорит: «По лестнице нехорошие бандиты с топорами ходят, прикидываются водопроводчиками, тетями, дядями, а сами непослушных девочек топят в ванне!»
Правильно?

- Правильно.

- А бабушка придет, ей открывать? – спросила Света, откручивая кукле ногу.

- Бабушка не придет, она на даче. Приедет завтра.

- А если сегодня?

- Я сказала: завтра!

- А если сегодня?

- Если сегодня, это уже не бабушка, а бандит! По домам ходит, деток ворует. Еще есть дурацкие вопросы?

- Нету вопросов! – ответила Света, внимательно глядя, куда мать прячет от нее французские духи.

- Вроде порядок, – Галя цепким взглядом таможенника ощупала отражение в зеркале, – Буду часа через два. Нет, через три!

- Так долго обстригать будут? Ты не слон!

- Не обстригать, а стричь. Это плохой мастер все делает тяп-ляп, а хороший мастер, – Галин голос потеплел, – настоящий мастер все делает хорошо, поэтому долго. Никому не открывать!

Мать чмокнула Свету и, хлопнув дверью, ушла. Света достала из тумбочки французские духи, полфлакона опрокинула на голову кукле, приговаривая:
- Вымоем Дашке голову и будем обстригать. Не волнуйтесь, настоящий мастер все делает так долго, пока вам не станет хорошо!

Тут раздался звонок в дверь. Света побежала в прихожую и звонко спросила: «Кто там?» Хриплый голос ответил:
- Открой! Это я – твоя бабушка!

- Здравствуй, бабуля! А зачем таким страшным голосом говоришь?

- Да, простыла, внученька! Уж и молоко с медом пила, а все хриплю! Открывай!

- Бабушка! Мама сказала: ты завтра приедешь! А сегодня еще сегодня!

- А я сегодня и приехала! Открой! Темно на лестнице и ноги сильно болят!

Света набросила на дверь цепочку.
- Бабушка, – задумчиво сказала она через дверь, – я открою, а ты – бандит?

- Какой еще бандит?! – бабушка закашлялась.

- Обыкновенный. Сама говорила. Прикинешься бабушкой и в ванне утопишь! Приезжай завтра, будешь бабушкой!

Старушка спустилась на ступеньку, заплакала: – Стыд-то какой! Во, дите воспитали! Родной бабке через двери не верит! Бессовестная! Когда мать с отцом будут?

- Папа после работы, – донеслось из-за двери, – А мама пошла выписываться к парикмахеру.

- Куда? – бабушка вскочила, – Все Сереже расскажу! Вертихвостка! И ты вся в нее, вся! Вот возьму и умру тут!

- Бабуль! Бабуль! – пробивался из-за двери детский голосок, – Ты не умрешь! Мама сказала, ты сначала всех нас похоронишь!

- Это Галка про меня такое сказала? Змеюка! Все Сереже расскажу! Про всех парикмахеров! Еще неизвестно, от какого парикмахера дочь!

В это время по лестнице подымался мужчина в сапогах и спецовке. Разглядев в тусклом свете умирающей лампочки старушку в слезах, он остановился:
- Кого оплакиваем, бабуля?

Признаться постороннему, что тебя не пускает в дом собственная внучка, было так стыдно, что бабушка, проглотив слезу, соврала:

- Давление у меня пониженное сынок… Второй день с лестницы падаю.

- А мы в квартиру позвоним, валерьяночки хлопнешь! – весело сказал мужчина, нащупывая на двери звонок.

- Кто там? – спросила Света.

- Ребятенок, открой! Тут старуха концы отдает!

- Дядя! Там темно, вы потрогайте, – эта старуха, может, старый бандит!

- Мерзавка! – взвыла бабушка, – Перед людьми не позорь!

- А, так там внучка твоя оказалась? – сообразил мужчина. – Чья бы там внучка не была, а отпереть будь любезна! Слышь меня, стерва несовершеннолетняя!

- А при детях ругаться нельзя! – сказала Света, – Папа при мне никогда не ругается. Сначала уложит спать, дверь закроет и потом ругается с мамой! Понял, сын сукин?!

- Во дает! – одобрительно хмыкнул мужчина, – Перспективная девочка подрастает!

- А вы кто такой там? Один – бабушка, второй – дедушка, что ли?

- Я-то? Я дядя Коля-водопрово…
Бабушка, ладошкой зажав мужчине рот, зашипела:
- Не водопроводчик! Только не водопроводчик! Ей про водопроводчиков такого наговорили! Вы… почтальон!

Дядя Коля, пытаясь оторвать от себя бабушку, бранился шепотом:

- Чтоб вы сгорели! Почему водопроводчиками пугаете? У нас что, почтальон не может стать бандитом?

- Но я прошу вас! Скажите: почтальон, – она откроет!

Дядя Коля сплюнул в сердцах:
- Слышь ты там! Открой! Оказывается я почтальон!

- А голос как у водопроводчика!

- Бабусь, внучка воспитана не слабо! Граница на замке! Придется ломать дверь!

- Ломайте! – бабушка махнула рукой, – только аккуратно, как свою. Водопроводчик достал инструменты и, напевая романс: «Отвори потихоньку калитку…» начал выламывать дверь.
Удары кувалды гулко бухали на всю лестницу. Но, во-первых, соседи плохо знали друг друга в лицо. Во-вторых, на площадке был полумрак. А в третьих, как-то неловко спрашивать у незнакомого человека, в свою квартиру он ломится или в чужую?
Видя, как дверь начинает шататься, Света заплакала: – Мама! Мамочка! Меня утопят! – она дрожащей рукой задвинула засов старого замка, которым давно не пользовались, но с двери так и не сняли.
По лестнице, насвистывая, подымался Светин папа.
Увидев в полутьме сопящих у его двери, Сергей с ходу заехал водопроводчику в ухо.

- Сереженька, не бей! Это свои! – завопила бабушка и бросилась разнимать.

Мужчины метили друг в друга, но в темноте, в основном, все доставалось бабушке, как обычно и достается разнимающим.

Когда старушка была положена на обе лопатки, мужчины успокоились и начали приводить ее в чувство. Наконец все очухались, помирились и, потирая ушибленные места, уставились на дверь.

- Света, открой, деточка! – простонал Сергей, держась за скулу.

- Сейчас, папочка, – ответила Света, – А ты правда, мой папа?

- Другого папы у тебя пока что нет!

- А бабушка говорит, я от какого-то парикмахера получилась…

- От какого парикмахера?

- Сереженька! – бабушка в темноте выразительно посмотрела на сына, – ты его не знаешь! Я все расскажу, если попадем в квартиру!

В это время на площадке остановился пухлый мужчина. Переводя дух, он сказал: «Бог помощь! А что с дверью делаете?»

- Видите ли… – замялся Сергей, – сигнализацию ставим. Мало ли…

- Ага, – ухмыльнулся водопроводчик, – Можно вызвать на дом, а можете сами дверь в милицию отволочь. Установка дешевле обойдется!

- Понял! – пухлый стал быстро подниматься по лестнице.

Сергей тряханул дверь.
- Светочка, открой немедленно, гадина! У меня ключи, отопру, выпорю!

- Выпорешь, если отопрешь! – Света вздохнула, – Я на старый замок закрыла, от него ключей ни у кого нету. Даже у папы, если он это вы.

- Ну, что делать? – Сергей закурил. – Деньги мне надо забрать! Деньги! До двух держат цветной телевизор маленький за двести рублей!

- Как двести? Он четыреста стоит! – удивился дядя Коля.

- Да цельнотянутый! Прямо с завода!

- Что такое цельнотянутый? – спросила бабушка.

- Ворованный, утянутый, значит, – объяснил водопроводчик, – Цельнотянутый грех не взять, грех!

- А мой папа говорил: Воровать нехорошо! Значит, вы там одни бандиты собрались!

- Нехорошо родному отцу дверь не открывать! – крикнул дядя Коля,

- Дура старая!
В это время наверху что-то громыхнуло, охнуло и, ругаясь, покатилось вниз. Это были супруги Бирюковы из 57-й. Они волокли дубовую дверь. Тяжелая дверь неслась быстрей Бирюковых, била их о стены, перила, мотая из стороны в сторону.

- Что случилось? – успел крикнуть водопроводчик.

- Сказали: сегодня всем поставить сигнализацию! Завтра бандитов ждут!…

- Сумасшедшие! – бабушка покачала головой, – Уже слух пустили с вашей легкой руки про сигнализацию! Сейчас все двери посрывают!

И, действительно, наверху что-то грохнуло. Потом еще раз грохнуло в другом месте. Люди рвали двери с петель.

- Света! – Сергей постучал в дверь кулаком. – Слушай внимательно! Мама сказала, чтобы ты никому не открывала дверь, и ты молодец, что слушаешься, дрянь! Но про то, что деньги просовывать под дверь нельзя, мать ничего не говорила, правда же? А, если человек, не заходя в дом, скажет, где у вас лежат деньги, значит, он тебе кто?

- Вор! – ответила Света.

- Идиотка! Он твой отец!

- Были бы моим папой, знали бы, что денег у нас нет! Папа все время кричит маме, «нету их, я не ворую!» Никак бандитом не может устроиться!

Сергей стукнулся головой в дверь.
- Светочка! У меня в копилке кое-что припрятано! Клянусь тебе, в ванной. За ведром. В мыльнице. Под мылом лежат деньги! Вынь, просунь бумажечки под дверь!

За дверью было тихо. Наконец, послышались Светины шажки.
- Бандиты, вы здесь?

- Здесь мы, здесь, доченька! Просовывай!

- Там нет мыльницы с деньгами, только папины носки. Сувать?

- Украли! – взвился Сергей, – В кои-то веки в доме появились деньги и сперли! Бандюги пронюхали! А может они там?! Дядя Коля, навались!

Мужчины прыгнули на дверь и вместе с ней рухнули в квартиру…
Вечером вся семья и дядя Коля ужинали, смотря новенький телевизор. Дверь уже поставили на место, с водопроводчиком расплатились и он, возбужденный червонцем, хвалил хозяйку.

- Что ж ты папочку обманула, доченька, – перебила его Галя, – сказала, «мыльницы нет»?

- Испугалась! Бандиты узнают – деньги есть и дверь выломают. А они все равно разломали!

Все засмеялись.

- Соображаешь! Молодец! – сказал водопроводчик, укладывая на хлеб десятый кружок колбасы, – запомни: детям обманывать старших нехорошо! Сначала вырасти, стань человеком!…

За стеной временами слышались стоны и треск. Это соседи волокли двери на установку сигнализации.

- Ничего не понимаю, – сказала Галя, – Тащат и тащат! Может, правда? Весь дом засигнализируется, а мы опять, как дураки?

- На какие, позвольте спросить, шиши?! – вскинулся Сергей, – Я и так весь в долгах!

- Папочка заплати, а то меня в ванне утопят!

- Да где ж я денег возьму, доченька?

- Я знаю, где, – сказала Света, – у бабушки на антресолях пол-валенка деньгами набито!

- Врунья бессовестная! – завопила бабушка – какие пол-валенка?! Там ботик крохотный...

- Значит, в валенке мамочка деньги свои прячет! Это у папы в мыльнице кусок мыла остался, долги отдать!

Наступила тишина.
Разряжая обстановку, водопроводчик дипломатично высморкался и сказал: – Я извиняюсь. Домой надо. Девять часов… Пора сына пороть. Ведь кроме меня у него никого нет. Это у вас нормальная семья. Счастливо оставаться!

*******
Из прошлого)
*свет лана
Такой мелкий и такой громкий!
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
*свет лана
Венеция

Я живу с мыслью, что каждую минуту жизнь может измениться к лучшему. Мне так проще жить. Я все время жду хороших новостей, притягиваю их. А если случается плохое, я думаю: так-с, это плохое — ступенька к хорошему. Именно на контрасте с этим «пло- хо» я буду особенно ценить свое наступающее «хорошо», которое уже совсем близко. Очень хочу заразить этой мыслью окружающих.

Вот сейчас забежала в магазин. В очереди передо мной женщина с дочкой. Девочке лет пять.

— Мам, можно я сама выложу продукты на ленту? — спрашивает она. Очень хочет помочь.

Мама нервничает, может, опаздывают куда, может, просто не выспалась.

— Давай, только быстрее... — говорит она дочке рассеянно.

Девочка быстро начинает метать продукты из тележки на ленту. Спешит. Мама доверила такое дело, надо оправдать ожидания! И вдруг пакет с пшеном падает на пол и лопается. Пшено почти не высыпалось, но пакет порван. Девочка в ужасе замерла. Что она натворила!

— Ну вот. — Мама вздыхает. — Так и знала! Вот доверь! Ну, руки-крюки! За что ни возьмешься.... Надо теперь взять новый пакет пшена!

Девочка беззвучно плачет. Она больше не хочет ничего перекладывать. Она неумеха. Руки-крюки. Так сказала мама.

— Давайте сюда этот, крупа почти не просыпалась, я вам в целлофан положу и заберете, вы же порвали! — говорит кассир.

— Мы не порвали, мы уронили. Он сам порвался. Мне нужен целый пакет пшена! — раздраженно говорит мама.

Она сама переложила оставшиеся продукты на ленту. И, к неудовольствию всей очереди, ушла за новым пакетом пшена.

— Дайте пакет, пожалуйста, — говорю я кассиру, беру целлофановый пакет и прошу девочку, застывшую, как мумия, у кассы, помочь собрать пшено.

Она садится на корточки, и мы с ней вместе собираем пшено в целлофановый пакет, пока вернувшаяся мама девочки рассчитывается за покупки.

— А что теперь с этим пшеном? Которое ваша дочь рассыпала?

Мама приготовилась к скандалу.

— У вас тут всегда заложена в стоимость такая ситуация. Что вы мне рассказываете! Я могу вон весь алкоголь перебить, и то не обязана за него платить. А тут пшено!

— А кто за него должен платить, я? — заводится кассир.

Так, остановитесь! Зачем нагнетать на пустом месте? Ну вот зачем тиражировать взаимное раздражение?

— Я куплю это пшено, — говорю я. — При условии, что ваша дочь поможет мне переложить продукты на ленту. Она так здорово это делает. А у меня рука болит. Мама девочки врезается в мой убедительный взгляд и, будто опомнившись, говорит:
Да, Лидочка, помоги тете... У нее рука болит.

Я, чтобы девочка не видела, поднимаю вверх большой палец своей совершенно здоровой руки.

Лидочка будто отмирает: начинает аккуратно перекладывать мои продукты на ленту, старается, поглядывает на маму.

— Какая у вас помощница растет! — говорю я маме Лиды громко, чтобы девочка слышала.

— И не говорите! Она и полы у меня умеет мыть, и стирку запускать.

— Ничего себе, настоящая невеста! — подыгрывает нам мужчина, который стоит за нами.

— И пельмени я тебе помогала раскатывать, — напоминает смущенная Лида.

— Ооо, пельмеееени, это просто чудо, а не ребенок! Вот вырастет — отбоя от женихов не будет. Я бы сам прямо сегодня женился на вашей Лиде, да женат уже двадцать четыре года. Вот если б не жена...

Все в очереди смеются. Тем временем мои продукты уже на ленте. Я быстро упаковываю их в пакеты. Мы одновременно с Лидой и ее мамой выходим из магазина.

— Лида, а ты когда-нибудь была в Венеции? — спрашиваю я.

— Где?

— В Венеции.

— Нет. Я в Крыму была.

— Знаешь, я тоже пока не была. Но читала, что там есть площадь, на которой много-много голубей.

И они почти ручные: садятся людям на плечи и на голову. И люди с ними фотографируются. Представляешь?

— Здорово!

— Хочешь прямо сейчас оказаться в Венеции?

— Здесь? Сейчас? — удивляется Лида.

— Да. — Я достаю целлофановый пакет с пшеном. — Здесь и сейчас.

Мы отходим от магазина, и я говорю:

— Лида, ты очень скучно уронила пшено. Оно даже не рассыпалось. Урони так, чтобы бабах — и все рассыпалось.

Лида оглядывается на маму. Та уже все поняла, улыбается и кивает. Лида берет у меня пакет с пшеном.

— Прямо на землю?

— Прямо на землю!

Лида радостно плюхает пшено, оно рассыпается желтым салютом, и небо сразу чернеет: с крыш, с проводов, откуда ни возьмись, огромное полчище голодных голубей стремительно пикирует к ногам визжащей от восторга Лиды.

— Мама, мама! Смотри, как их много, они едят наше пшено! Мы в Венеции!
Мы с ее мамой смеемся.

— Здорово, спасибо вам. Прямо отрезвили. А то у меня сегодня плохой день... — говорит мама Лиды.

— Плохой день каждую минуту может стать хо- рошим. Балашиха каждую минуту может стать Венецией.

— Да, я уже поняла, — смеется мама. — Он уже стал...

Она прижимает к себе скачущую Лиду.

— Я свою дочурку Лиду никому не дам в обиду, — говорит она.

А девочка хлопает в ладоши...

Ну все, здесь я больше не нужна. Фея рассыпанного пшена, голодных голубей и счастливых девочек полетела дальше. Помните: каждую минуту все может измениться к лучшему. Подождите. Или измените сами

*свет лана
Наблюдала картину в ТЦ: мама с дочкой лет 20-22 стоят около павильона. Дочка на повышенных тонах говорит маме: «а я хочу, чтоб ты купила платье, меня не волнует вопрос денег!» Мама робким тоном говорит: «дорого, давай лучше тебе джинсики купим». Дочка продолжает давить. Я прохожу в этот павильон и думаю, что это отвратительно требовать у матери купить дорогую вещь, тем более уже в таком возрасте.

Пока смотрела себе платье, они зашли в павильон. Ну, думаю, додавила мать. А дочка берет платье, дает матери и та идет в примерочную. Выходит в нем так стеснительно. Платье сидит очень круто. Дочка улыбается, говорит «берем», достает свой кошелек и оплачивает. Мама ее что-то пытается протестовать, а дочь так строго: «Ты меня все время одевала, как мне хотелось, моя очередь». Я чуть не прослезилась.
*Силявка
В лесу одиноко стоял заброшенный дом. В нём долгие годы жил старый лесничий. Но прошлым летом к нему в гости приехал взрослый сын и, решив, что нельзя оставлять старика одного в лесу, увёз его в город. Из вещей старый лесничий забрал только самое необходимое. Закрыл дверь на щеколду и уехал.

И с тех пор в доме никто не жил. И он понемногу приходил в запустение. Лишь ветер стучал в закрытую дверь и завывал в трубе, да иногда к домику приходили лесные звери. Они ещё помнили, как добрый лесничий подкармливал зайчиков — морковкой с грядки, белочек — орешками, а птичек — зёрнами и хлебными крошками.

Прошло лето, за летом— осень. Наступила зима. Снега выпало видимо-невидимо. Домик завалило большими сугробами. Всё реже приходили к нему лесные жители — поняли, что никто не ждёт их здесь…

* * *

Митя и Катя вместе с родителями приехали на дачу утром 31 декабря. Ребятам не очень нравилась затея взрослых — встречать Новый год не дома в городе у телевизора, а на даче среди сугробов. Но пришлось смириться, ведь с родителями не поспоришь. Когда же они вышли из машины в дачном посёлке, то настроение у них заметно улучшилось. Погода была замечательная: под яркими лучами солнца искрился разноцветными блёстками снег, ветра не было, небольшой морозец щекотал щёки. Дети помогли родителям разобрать вещи. Папа включил отопление и предложил, что пока дом прогревается, можно сходить на лыжную прогулку. Все с радостью поддержали эту идею.

Лыжня была хорошо накатана и манила в лес. Лыжники, наслаждаясь зимними пейзажами, весело покатили по ней. Они не первый раз ходили на лыжах по этому лесу. Но в этот предновогодний день их маршрут оказался намного длиннее. Не заметив, они оказались довольно далеко от дома. И уже хотели развернуться, но погода резко начала портиться. Набежали тучи, закрыв солнце, и пошёл снег. Сразу стало темно, как будто наступил вечер. Подул сильный ветер. И лыжники с ужасом обнаружили, что они не видят лыжни: снег и ветер сравняли её с пейзажем.

Папа пытался проложить новую лыжню, как ему казалось, в направлении к дачному посёлку, но только ещё больше плутал. Мобильные телефоны, которые лежали в карманах пуховиков, на морозе разрядились. И невозможно было ни найти дороги домой, ни вызвать к себе спасателей — связи не было.

Через некоторое время ветер стих также внезапно, как и начался. Постепенно перестал идти снег. Но небо по-прежнему оставалось затянутым тучами.

Бедные лыжники, пытаясь найти дорогу, совсем заблудились, замёрзли и проголодались. Начало смеркается. Взрослые понимали, что помощи ждать неоткуда, но старались держаться, чтобы не испугать ещё больше детей. И тут, когда они почти отчаялись, папа увидел, что между ёлок виднеется небольшой домик.

— Смотрите, домик в лесу! — воскликнул он обрадованно, — пойдёмте к нему скорее, там же должны быть люди!

И лыжники поспешили к домику. Но, подъехав ближе, они с ужасом поняли, что здесь давно не ступала нога человека: столько вокруг было нетронутого снега.

— В доме, видимо, давно никто не живёт, — разочаровано сказал папа.

— Но всё же в доме, мне кажется, будет лучше, чем в лесу, — сказала мама, — давайте раскопаем дверь и посмотрим, что там внутри.

Вчетвером, с помощью лыж и лыжных палок, они довольно быстро очистили подход к двери, притоптали ногами снег. И увидев, что дверь не заперта, а только закрыта на щеколду, осторожно вошли внутрь.

И, словно сжалившись над ними, тучи на небе раздвинулись, и взошла луна. Лунный свет через окно осветил комнату. И замёрзшие лыжники увидели посреди комнаты печь, около неё — стол. На столе стоял массивный подсвечник со свечами.

— А как включить свет? — спросил Митя, — я не вижу выключателя.

— Похоже, что его здесь нет, — отозвался папа, пытаясь отогреть свою зажигалку и зажечь свечи.

Скоро ему это удалось. И все облегчённо вздохнули.

— Смотрите, на столе письмо лежит, — сказала наблюдательная Катя.

Мама развернула, сложенный пополам лист, и прочитала: «Хозяин дома уехал навсегда в город. Вы можете пользоваться всем, что вам окажется нужным. Только не забудьте открыть трубу, когда будете топить печь. В подполе есть продукты. Угощайтесь».

— Это, прям, домик доброго волшебника! — обрадовался Митя.

— Раз нам хозяин разрешил здесь погостить, давайте сначала растопим печь и осмотрим дом, — сказал папа.

Около печки лежала аккуратная поленница дров. Родители, поколдовав над печкой, наконец затопили её. В комнате стало светлее. Осмотревшись, они увидели два шкафа: один с посудой и кухонной утварью, а второй с какими-то коробками. В одной из коробок лежали свечи и спички, в других — много разных вещей, которые гости пока не стали рассматривать. За печкой оказалась кровать. А отогнув прикроватный коврик, папа заметил дверцу от подпола.

Взяв со стола подсвечник, он полез по ступенькам вниз. За ним сразу поспешили дети. В подполе на полках они обнаружили несколько банок тушёнки и сгущённого молока, в стеклянных банках — макаронные рожки, муку, крупу, сушеные ягоды и яблоки, чай, соль и даже немного сахара. На полу стояло три небольших ящика: в одном (с картинкой белки на боку) были орехи, во втором (с картинкой зайца) лежали морковки, а в третьей (с картинкой птицы) — зерно.

— Что значат эти ящики с картинками? — спросила Катя.

— Я не понимаю, — отозвался папа, — давайте поднимем наверх продукты, чтоб приготовить что-нибудь покушать.

Пока папа с Митей перетаскивали банки из подпола, Катя, стараясь понять, чтобы могли значить эти три ящика, вдруг в стороне увидела ещё одну коробку. Ей стало очень интересно, что же лежит там. Открыв коробку, девочка с восторгом захлопала в ладоши:

— Мама, папа, я нашла ёлочные игрушки!

— Так ведь сегодня же наступит Новый год, — отозвался брат, — а мы совсем о нём забыли из-за наших приключений.

— Дети, не будем унывать, — сказала мама, — мы ещё успеем подготовиться.

— Это будет самый необычный Новый год, — согласился папа.

Печь хорошо разогрелась. В доме стало совсем тепло. Настроение заметно улучшилось. Вчетвером они стали разбирать продукты и обдумывать, чтобы из них приготовить.

— Но у нас совсем нет воды. Как же мы заварим чай и сварим макароны? — забеспокоился Митя.

— А мы сейчас натопим воды из снега, — отозвался папа, — посмотрите сколько снега за окном!

И все дружно посмотрели на окно. Но за окном они увидели не снег, а… несколько пар любопытных глаз и расплющенных о стекло носов.

— Ой, кто это там за нами наблюдает?

Какого же было их удивление, когда, выглянув из приоткрытой двери, они увидели, что в окошко заглядывают несколько зайчиков, белочек и птичек.

— Так вот для кого стоят эти ящики в подполе! — догадалась Катя, — значит эти зверюшки — частые гости.

И действительно, лесные звери, увидев в окошке домика свет, поспешили по старой памяти туда за угощением. Но, когда из приоткрытой двери на улицу вышли незнакомые люди, животные испугавшись, попрятались за деревья, а птицы разлетелись в разные стороны. Но видя, что никто за ними не гонится, любопытство взяло верх. Сначала птички вернулись к домику и сели на ветках деревьев, чтоб вести наблюдение. Потом по одному стали возвращаться белки и зайцы.

— Значит эти зайчики и белочки пришли к нам в гости встречать Новый год! — обрадовался Митя.

— А может это мы к ним в гости пришли? — рассмеялась в ответ сестра.

— Смотрите какая красивая ёлка растет прямо перед домом, — показал папа рукой на полянку.

— Ёлочные игрушки как раз для неё, — согласилась мама.

И закипела работа. Папа с Митей расчистили полянку перед домом и украсили ёлку новогодними игрушками. Мама с Катей натопили на печке в кастрюле снег и занялись приготовлением еды. А потом они достали из ящиков в подполе угощения для лесных гостей и разложили их под ёлкой. И белочки, а потом и боязливые зайчишки подошли к ёлке. И видя, что эти незнакомые люди, также как старый лесничий, угощают их любимыми лакомствами, перестали бояться и уже никуда не разбегались.

До новогодней полночи оставалось ещё немного времени. И ребята решили слепить снеговиков около новогодней ёлки. На небе ярко светила луна, и её свет хорошо освещал гостеприимный домик и полянку. После снеговиков дети вместе с папой, который пришёл им на подмогу, вылепили Деда Мороза с посохом и большим мешком. И тут как раз мама позвала всех в дом на новогодний ужин. И эта простая еда, приготовленная на настоящей печке, показалась им самой вкусной на свете. А когда они попили чай с яблочно-ягодным пирогом, который приготовила мама из найденных в подполе запасов, все пошли на улицу, где их ждали лесные друзья. Митя расчистил снег с большого пня, стоящего неподалеку. А Катя положила на него остатки пирога. Получился настоящий праздничный стол для птиц и зверей.

Нагулявшись, брат и сестра крепко уснули на единственной кровати за печкой. А родители сидели до самого утра за столом, вспоминая столь необычный день.

— Мне кажется, что в этом доме есть ещё интересные сюрпризы, — шёпотом сказал папа и принялся изучать содержимое коробок в шкафу.

Вскоре в одной из коробок он обнаружил старый компас и карту. Расстелив карту на столе, родители нашли на ней и свой дачный посёлок, и дорогу, и домик лесника в лесу, который приютил их в новогоднюю ночь.

— Это ещё один подарок нам от хозяина! Теперь мы не заблудимся в лесу, а быстро дойдём на лыжах до дачи, — обрадовался папа.

Когда наступило утро, позавтракав манной кашей на сгущенном молоке, и наведя порядок в домике, лыжники встали на лыжи и, ориентируясь по карте и компасу, пошли друг за другом к даче, прокладывая новую лыжню по свежему снегу...

Евгения Марцишевская
*mamusi
Силявка, Ленчик, это прямо сказка к Новому году деткам!
Я сохраню себе для внука! Почитать ему...
Спасибо.
*Cirre
Хорошая примета

Лиза шагала по парку, уныло размахивая футляром со скрипкой внутри. Вот можно было бы её под деревом «случайно» забыть… Но нет. Мама с папой убьют сразу же, без объявления войны. Возможно, поняла бы бабуля. Она бы подмигнула Лизе и, честно глядя в глаза родителям, сказала бы, что скрипку давно украли цыгане.

Вот только бабули нет уже целый год. Лиза крепко зажмурилась, прогоняя непрошеные слёзы. Она страшно скучала, а воспоминания легче не делали – тоска только острее жалила где-то в районе сердца.
Бабуля была Лизиным самым лучшим другом. С ней было легко. Она словно сама была маленькой девочкой, так ярко чувствующей вкус жизни.

Воспоминаний было много. Однажды Лиза играла в отважную предводительницу пиратов, так бабуля тогда стала самым настоящим морским чудовищем. Она так правдоподобно рычала и булькала из-за кресла, что даже слегка напугала внучку. Или случай, когда Лиза собиралась прыгнуть со шкафа, а бабуля неожиданно зашла в комнату. Лиза уж думала: всё, сейчас как влетит! Но бабуля только набросала на место приземления одеял и подушек, а потом восхищалась бесстрашно прыгнувшей вниз девочкой.

Но самым любимым их занятием было тайное чаепитие из кукольного сервиза. Лиза делала домик из одеял, бабуля стряпала плюшки и две маленькие души вели разговоры, спрятавшись от всего мира в своём убежище.
— Бабуля, а почему ты в приметы не веришь?
— А кто сказал, что я в них не верю?
— Ты всегда мусор вечером выносишь, а мама за это на тебя ворчит. Или помнишь, когда зеркало разбилось? Мама так причитала, а ты только посмеялась над тем, что я неуклюжая. Получается, не веришь в приметы.

Бабуля швыркнула чаем и прищурилась.
— Так это я в плохие приметы только не верю, Лизок. А вот в хорошие – очень даже. Всё к лучшему, дорогая моя. Хочешь, открою тебе один секрет?
— Какой? – заблестели у внучки глаза.
Бабуля оглянулась по сторонам, будто высматривая шпионов, а затем подалась вперед и перешла на громкий шепот:
— Черная кошка – это просто кошка черного цвета, идущая по своим делам.

Лиза улыбнулась тёплым воспоминаниям и слегка ускорила шаг. Ненависть к скрипке не давала права опаздывать на занятие.
Неожиданно ее привлекли крики и писк с соседней дорожки. Приглядевшись, она увидела двух мальчиков и девочку, которые кидались шишками в чёрного котёнка. Малыш вжался в асфальт и только испуганно пищал, не понимая, в каком направлении безопаснее отступить.

— Вы что творите? – крикнула Лиза и молнией метнулась к котёнку. На руках у девочки малыш мгновенно замурлыкал и вжался в неё всем своим крохотным телом.
— Прогоняем вестника беды с дороги, — заявил один из мальчиков. – Мой папа говорит, что черные коты – посланцы Сатаны. А ему лучше знать — он учителем в школе работает.
— Передай своему папе один секрет. Черная кошка – это просто кошка черного цвета, идущая по своим делам! А еще передай, что, скорее, его сын ведёт себя, как посланник Сатаны! Он же крошка совсем! Как же вам не стыдно!

Лиза развернулась и пошла в сторону магазина. Малыш явно хотел есть.
— Ты – хорошая примета, — ласково сказала котёнку девочка.
Про скрипку сегодня можно было забыть.

***
Бабуля сидела на облаке, свесив ноги. Рядом пристроилась огромная черная кошка. Они обе заинтересованно провожали Лизу взглядом.
— А она отлично справилась, — заметила кошка. – Ты была права на её счет.
— Ей как никогда сейчас нужен друг, — откликнулась собеседница. – Светлая душа у моей девочки.
— Да, Черныш в хороших руках. Не переживай, мои дети всегда приносят своим хозяевам удачу.
— А как иначе? — улыбнулась бабуля, — Вы же — хорошая примета!

Автор: Маргарита Безродных
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
*shade
мир вам хлебопёки!

Меня взяли! Слышите, люди? Меня взяли!

«Меня взяли! Слышите, люди? Меня взяли! Меня, «жалкого заморыша», «калеку никчёмного», «на фиг его оставлять-то»... меня ВЗЯЛИ! Я дождался. О, Боги кошачьи, как я ждал!

Каждый раз, когда приходили «на смотрины» моё сердце бешено колотилось, я так ждал, что и меня вынут из клетки и покажут, и я намывался, я лизал до блеска свою шёрстку, расправлял волосок к волоску, что б то, что осталось на мне после постоянных уколов, лежало красиво. Я намывал свою мордочку, вылизывал лапки, расправлял хвост... и ждал. Когда доставали из соседней, большой клетки других котят, я прижимался носом к дверце своей крошечной клетки и просился, просился, просился.

«Не ной, урода!» – рука человека с размаху ударяла по моей клетке и я забивался в угол, сворачивался клубком и замирал.

«Не ной, а то усыплю на фиг, дармоеда. Сиди и чтоб не видно и не слышно тебя было!»

И я сидел. Вот уже и у моих сестричек запищали котятки. Вот уже и их приходят смотреть, а я сижу. Теперь я не готовлюсь к смотринам. Я знаю, что это не для меня. Я привык, что надо быть невидимым, что я никчёмен, и уродлив. Раньше меня выпускали из клетки и я мог играть с другими котятами. Да, конечно, не очень-то я удачлив был в играх, не ловок и не быстр, но, Боги кошачьи, как мне нравилось хоть немного размять затёкшие от тесноты и слабые от болезни задние лапки и немного повеселиться.

Нет, вы не думайте, несмотря на проблемы с ногами, с туалетом у меня нет проблем. Мне ставили в клетку лоток – и я был порядочен (правда лоток прямо рядом с миской – это так очень неприятно для кошек, но я урод, я – недокошка, мне и так сойдёт). Я научился пить из подвешенной к клетке кроличьей поилки, я научился мгновенно съедать из тарелки то, что мне ставили на несколько минут в клетку, молчать.

И да, я научился бояться. Иногда, что бы осмотреть других котят и попить чаю с хозяевами приходил пахнущий бедой человек. И вот меня показали ему. Он ощупал меня, потрогал мои лапки, покачал головой:

- Ничего путного не получится из него!

Тогда впервые я услышал:

- Ну, что, усыпляем?

Я понял значение этих слов – меня сейчас убьют. Так страшно мне не было никогда. Я вжался в прутья самой дальней стены клетки, я перестал шевелиться, даже, кажется, перестал дышать.

- Ну, да, наверное, пора... что ему за жизнь? Выпустить из клетки – так заберётся куда-нибудь, придут покупатели – вылезет, позорище. А вот так в клетке – ну сколько он протянет...

Люди ушли в другую комнату, и я не слышал, что происходило дальше, я дрожал и молился, что б вот пусть только не сейчас, не в этот раз, я хочу ещё поиграть лапкой с прутьями клетки, посмотреть как котята катают звенящие мячики и отбирают друг у друга меховых пищащих мышек. А этот восхитительный столбик, который все дерут когтями – у меня прямо лапки чешутся от удовольствия когда я смотрю на это, будто это я сам деру!

Только не сейчас, о Боги кошачьи! Пусть я ещё немного поживу. У меня ничего нет, чтобы обменять на хоть несколько дней жизни! Хотя нет, нет есть. Заберите у меня вот – подстилку, она чистая, я её берегу, или мисочку, или вот.... я словил через прутья пёрышко от игрушки – я его берегу... вот, запрятал под подстилку и играю с ним потихонечку, когда никто не видит... нет у меня больше ничего...

Нечего мне предложить взамен своей жизни.. Значит, всё... Значит, конец... Меня больше не будет... Совсем никогда... Открывают клетку... прощай, пёрышко.. Кто-то незнакомый, берёт моё пёрышко в руку:

- Это надо тоже забрать!

Теперь и меня берёт... Ну и ладно, пусть ему достанется пёрышко. Я не жадный. Пусть хоть у пёрышка будет свой человек, раз уж мне человека не досталось!... Меня держат на руке... Приятно даже...

-Какой лёгкий, сам-то как пёрышко... Как его зовут?

- Да никак. Как назовёте. И охота Вам... Пару тысяч доплатите – да и берите здорового, зачем Вам этот-то?

- Неет, этот как раз очень даже хороший... Ну что, Пёрышко, будешь меня любить?!...

И – чмок меня в морду... Я от неожиданности аж обмяк весь: «Я? Любить? Тебе нужна моя любовь? Я такой неказистый тебе нужен? Нет, правда? Ты хочешь меня забрать к себе?... Буду! Буду, конечно же, буду! Я буду заботливым, ласковым и порядочным котом! Я буду есть и играть, я буду тренироваться и разрабатывать ноги и стану сильным и красивым! Неужели ты всё-таки выбрал меня?!!!.... меня...

Да... переноска, пахнет кошкой... У меня будут Друзья? Всё, молчу, молчу... Сяду аккуратно. Вот. Да-да, застегни меня в переноске получше. Конечно, поехали!... Да, да, спасибо этому дому, как говорится, но что-то мы тут засиделись... пора и честь знать...

Теперь у меня есть имя... Догадались?

Да, Пёрышко. Сегодня я ещё сижу в отдельном месте, туда, говорят, всех сажают в начале, что бы здоровье проверить. Тут тоже стоит клетка, но я в неё не иду. Хватит, насиделся.

Мне теперь надо ходить. Вот так, прямо взад вперёд, от стенки к стенке. Когти мне подстригли, но, положили коврик, об который можно немного коготки подрать...

Ух, хорошо-то как... Туалет у меня тут вот стоит... А там миска с... Уже всё съел я... Как-то некультурно получилось... Положили аж с горкой, а я сожрал... А мячики-то, мячики – прям вот бери и пользуйся – один с бубенчиком, другой с хвостом...

Тут вот меня на руках носили посмотреть кто ещё у меня в друзьях будет – ух ты... Кого ж только нет... И такие как я, ну, вы понимаете, с особенностями, тоже есть, а лазают, чуть не до потолка... Я тоже научусь так. Обязательно. Ведь Жизнь такая штука интересная – многому можно успеть научиться.

Ну, я пошёл тренироваться. Человека моего радовать успехами. Заболтался я. Ну, это я от радости... От радости. Вы там не болейте, люди, да будьте счастливы. Да и мы тут тоже постараемся.

"
*Силявка
Цитата: mamusi

Силявка, Ленчик, это прямо сказка к Новому году деткам!
Я сохраню себе для внука! Почитать ему...
Спасибо.
просто понравился рассказ, до нового года забыла бы
*Силявка
«НА ЧТО ЖАЛУЕТЕСЬ»
— Доктор, к вам можно?
В дверь заглянуло сморщенное лицо с хитрым прищуром.
— Да, да, заходите.

Врач Павел Антонович кивнул, не отрываясь от бумаг. И в кабинет тут же юркнула сухонькая старушка.

— С самого утра к вам сижу. И всё идут и идут к вам, как саранча. Без талончиков всё норовят поперёк очереди залезть. Ух, так бы и стукнула!
— На что жалуетесь?
— Сосед у меня, алкоголик, перфоратор купил. Каждый день и сверлит, и сверлит, как заведённый! И ведь специально, негодяй, выбирает время, когда я дома. Наверно, из окна смотрит, что в подъезд захожу. Подырдит своей адской машиной, достанет до печёнок и выключит. Только я успокоюсь, только чаю себе налью, как он опять! Дырднет и перестанет, дырднет и перестанет. И дочь у него такая же: ходит вся из себя королевна, да ещё накрасится, юбку выше колен напялит. Тьфу! И здоровается без уважения.

— Стойте, — Павел Антонович перебил старушку, — зачем вы мне это рассказываете?

— Так вы же сами сказали: на что жалуетесь? Вот я и жалуюсь. А ещё соседка: стерва первостатейная. Ходит, улыбается, здоровьем интересуется. Я так думаю, ждёт, когда помру. Вот фигу ей!

— Подождите. Я вас о здоровье спрашивал. Какие у вас жалобы?

— На здоровье-то? Ох, родимый, сплошные жалобы. Раньше-то как: утром встала, завтрак приготовила, на работу побежала, отпахала, в магазин зашла, сумки домой притащила, ужин сделала, с детьми уроки выучила, телевизор посмотрела, стирку поставила и ещё силы оставались подругам позвонить. А сейчас? Пока встала, пока блинов навела, уже передохнуть хочется. А тут по магазинам надо, и квартиру прибрать, съездить по скидке чего купить. В дом культуры сходить тоже надо: мы там с подружками в хоре поём. Ох и поём! Душевно, на десяток голосов, костюмы себе пошили. Кстати, на гастроли недавно ездили. Опять же за дедом надо следить. Бабок вокруг много, а вдруг какая позарится? Так вот за день так набегаюсь — вечером уже ничего не хочется. Не то здоровье уже.

Павел Антонович глубоко вздохнул, задержал дыхание и громко выдохнул.
— Что у вас болит?

— Как хорошо, что вы спросили. Вот все говорят, что вы очень душевный доктор. У меня подружки к вам ходили, так вас рекомендовали. Душа у меня болит, родной мой. Душа, аж надрывается. Что со страной-то будет? Вот уйдёт президент, а заменить некем. Старенький он уже, тоже здоровье не то. А кто командовать будет? Как думаете? Я мыслю, ему преемника надо выбрать. А кого? Кандидатур много, только малахольные все.

— Стоп!

Павел Антонович выставил ладонь, заставляя старушку замолчать.
— Где ваша карточка?

— Ох, намучалась я с этой карточкой. Ваши девочки, что в регистратуре сидят, три раза её теряли. Я, главное, такая подхожу, спрашиваю, а они рукам разводят. Так сразу неприятно стало. Как я им рассказала, кто они! И кто родственники у них, и откуда руки растут, и даже Сталина вспомнила с Маодзедуном. Уж они бы их заставили карточки хранить как положено. А когда начала рассказывать, что бы с ними Иван Грозный сделал, они сразу забегали. Через три минуты карточку нашли, представляете?

Не выдержав, Павел Антонович взмахнул рукой, собираясь со всей силы ударить по столу. Но в последний момент одумался: а вдруг бабку кондратий хватит? И только легонько шлёпнул ладонью о дерево.

— Зачем. Вы. Пришли. Ко мне?

— Так я же это, в бассейн с подружками собралась. А там справку надо, что могу ходить по состоянию здоровья. Вот пришла направления на анализы взять. Сдам всё, а потом вы мне справку выпишите.

— Не надо.

— Как?

— Анализы не надо. Я и так вижу. Сейчас выдам справку.

Быстро, пока бабку опять не прорвало, Павел Антонович заполнил бланк, оттиснул печать и расписался.
— Вот. Ходите в бассейн, плавайте в своё удовольствие.

— Спасибо, доктор. А можно я к вам на днях зайду: что-то давление у меня подозрение вызывает. Вроде померяю, а сердце всё равно не на месте. А вдруг оно поднимется? Или упадёт?

— Нет! — голос Павла Антоновича сорвался в фальцет. — Я в отпуск ухожу!

Запишитесь к другому терапевту!

— Ну ладно. Спасибо за справочку, побегу я.

Уже выйдя из поликлиники, бабуся вытащила телефон и набрала номер.

— Алё, Галя? Ну что, посмотрела я на вашего Пашу. Нормальный мужчина, терпеливый. Вежливый. Скажи дочке, пусть спокойно идёт за него, хороший муж будет.

В трубке благодарно забулькали.
— Ладно, ладно. Не забудь на свадьбу позвать. А сейчас извини, пойду записываться в бассейн — не пропадать же справочке.

Александр «Котобус» Горбов
*mamusi
Цитата: Силявка

просто понравился рассказ, до нового года забыла бы
Правильно, что принесла!
Спасибо.
Я уже себе сохранила.
*Силявка
«СОСЕДКИ»
В моём подъезде живут 2 старушки – подружки, Лизонька и Лёля... Одна – на третьем этаже, другая – на втором. Сначала я познакомилась со своей ближайшей соседкой Ольгой Петровной. Она, как и я, проживает на третьем этаже. Как-то раз попросила купить ей продукты: творог, хлеб, сахар... А потом уже я сама стала заходить к ней и предлагать помощь. Называть себя старушка велела Лёлей: «Нечего тут дворцовые этикеты разводить..!» – сказала она строго.
Лёле 83 года, по квартире она ходит с трудом («коняшки мои устали,» – говорит она про свои больные ноги) и с палочкой... Но порядок в комнатке и на кухне наводит идеальный. И готовит себе горячие супчики тоже сама... Подружке её, Лизоньке, – 79 лет, и она в ближайший магазин ходит самостоятельно.
То есть, Ольга Петровна, в отличие от подружки, значительно ограничена в жизненном пространстве («на палке далеко не ускачешь,» – говорит она), в основном, – это территория её квартиры. Но именно Лёля, в день, когда на карту поступает пенсия, приглашает на дом парикмахера и мастера по маникюру.
Старушкам делают укладку волос и красивые ручки, и Лизонька потом, глядя на себя в зеркало и поправляя прядку волос, заявляет: «Господа, а ведь долго же вы ещё не услышите мой голос в хоре дома престарелых..!»
Ольга Петровна делает мне особенный заказ: купить дорогой кофе в зёрнах, дорогой чай, шоколад... Сама она звонит в ближайший ресторанчик, заказывает доставку пирожных. И приглашает нас с Лизонькой «на кофэ». Стол накрывается белоснежной скатертью. Лёля сама мелет кофейные зёрна в ручной кофемолке и варит напиток в старинной медной турке... На стол ставится миниатюрный кофейный сервиз: маленький сливочник, крошечные чашечки с блюдцами, серебряные ложечки. В центр стола Лёля ставит расписное фарфоровое блюдо с пирожными...
Сама бабулечка надевает длинное платье в мелкую синюю клетку и туфли -лодочки... Лизонька тоже пpиходит нарядная, с легкой ажурной накидкой на плечах, благоухая аpоматом ландыша... Я прихожу с каким-нибудь презентом: коробка зефира или конфет. Мы сидим в очень уютной Лёлиной кухонке, вдыхаем бесподобные запахи кофе и корицы... Старушки аккуратненько, не торопясь, серебряными ложечками едят нежные бисквитные пирожные, и маленькими глоточками смакуют кофе, в который добавлена чайная ложечка коньяка...

Да, завтра снова обычный день, рутина и дождливая осень на дворе... Завтра рисовая каша на ужин и отварная рыба на обед... А сегодня.............. бабулечки отдыхают, общаются, смеются и наслаждаются пирожными от шеф-повара... Щёчки от капельки коньяка зарумянились, глазки заблестели, лица помолодели..!

«Девочка моя, – обращается ко мне Лёля, – когда нас не станет, не забывай, пожалуйста, делать себе праздник......! Помни, что ты.. – женщина: надень красивое платье (люби себя и балуй!) – иди в хороший ресторанчик, чтобы побыть в уютной атмосфере и покушать вкусную еду... Умей расслабиться и забыть о проблемах: закажи себе бокал вина... У тебя целый месяц будут приятные воспоминания об этом тёплом дне, но ещё...... с тобой всегда будет ожидание следующего маленького праздника..! Поверь мне, это очень важно... Ты можешь работать на двух работах, можешь питаться на ходу бутербродами, можешь приходить домой уставшая и падать в кровать без сил, но.. раз в месяц.. останови своё колесо и сделай себе хорошо..!»

А ведь, действительно, когда в дождливый, осенний или.. морозный, зимний день я вспоминаю эту уютную кухонку, это доброжелательное общение, этот с любовью пpиготовленный кофе, этот витающий в воздухе лёгкий аромат ландыша, на сердце становится тепло, и........ губы трогает тихая улыбка... И хочется, чтобы так было всегда....... — в следующем месяце, в следующем году и ещё много-много лет и зим...

PS: На следующей неделе я повезу моих неунывающих соседок в шикарный ресторан, где работает моя сестра. Она рассказала директору о двух милых старушках, и он.. обещает приличную скидку. Вчера, немножко волнуясь, старушки доложили мне, что Лёля пойдёт в сиреневом платье, а Лизонька — в тёмно-зелёном. Им осталось только подобрать помаду...

© Матфевна
#Рабия
*Cirre
Заботливая свекровь..

... Ещё чуть-чуть, буквально две остановки, пять минут пешком, несколько минут в булочной, минута на лифте – и она будет дома! Ужин и отдых – это всё, что ей сейчас жизненно необходимо.

Света ужасно устала за весь день. На работе всё шло кувырком, начальство постоянно вызывало на ковёр и срывало на ней досаду, коллеги еле шевелились, затягивая сдачу заказа.

Когда, наконец, к концу рабочего дня всё было сдано, Света присела и смогла спокойно выпить чашку кофе – первую за весь день.

У неё тряслись руки, голова кружилась, и вообще – организм от пережитого стресса начал потихоньку рассыпаться.

Ну, как-то совсем не вовремя!

Завтра второй заказ, начальство уже грозно косится и намекает на срок.

Так что надо собраться, отдохнуть дома и завтра с новыми силами приступать к очередному авралу (что за привычка у заказчиков – тянуть до последнего?!).

- Алло, Юра, привет! Ты дома?

Муж был дома. Он опять сидел без работы, но, надо отдать ему должное, как-то ухитрялся подрабатывать на то, чтобы обеспечить их пока ещё маленькую семью необходимым минимумом.

- Да, я дома, а ты когда будешь?

- Я выхожу с работы. Устала, как лошадь! И есть очень хочется. Сегодня вкалывала без обеда.

- О! Кстати, про еду – хлебушка купи по пути. Ни куска нет.

Света пообещала заскочить в булочную рядом с домом и пошла одеваться.

И вот совсем немного осталось.

Из бумажного пакета шёл дразнящий аромат свежего багета и ржаного хлеба. Скулы сводило от желания впиться в хрустящую корочку, но она сдерживалась из последних сил. Вот сейчас вымоет руки, сядет за стол и за ужином слопает пару кусков.

- Юра, я дома!

Повесила плащ, скинула туфли и босиком пошла на кухню, предвкушая ужин и отдых.

Но кухня встретила её запахом убежавшего на плите кофе, заляпанным чем-то липким и усеянным крошками столом, кучей посуды в раковине.

- Юра, а ты сегодня работал где-то? – крикнула она в сторону комнаты, где, по её предположению, находился муж.

- Нет, я весь день дома. Лежу.

Лежит?!

Света почувствовала глухое раздражение, готовое на фоне усталости и нервотрёпки на работе вылиться в шумную истерику.

Она оставила пакет с хлебом и поспешила в комнату, приготовив целую тираду.

Юра лежал под её любимым пледом и прикрывал лоб рукой.

- Я, кажется, заболел. У меня жутко болит голова и ломит суставы...

Света потрогала его лоб – нормальный, не горячий. Обратила внимание, что у самой тремор в теле так и не прошёл.

- Когда я тебе звонила полчаса назад, ты как себя чувствовал?

- Да уже нехорошо... У меня с утра что-то началось. Голова... Суставы. И это... Глазам больно.

- Юр, ну почему ты мне не сказал? Я бы хоть в аптеку зашла, ведь дома нет лекарств. Про хлеб вот не забыл!

Муж поморщился (наверно, слишком громко сказала) и слабым голосом ответил:

- Да я уже маме позвонил, она привезёт всё.

Света молча вышла из комнаты.

Ну, конечно! Маме.

Мама у Юры была сильна во всех отношениях и сферах жизни. Она знала ответ на любой вопрос, умела лечить от любых болезней, могла дать совет по любой ситуации. И при этом не имела специального образования.

Просто мама Юры любила читать женские газетки, гороскопы и медицинские журналы. И считала, что обладает столь пытливым умом и потрясающей интуицией, что не нуждается ни в каком специальном образовании.

А зачем? Она и так во всём разбирается.

Особенно в здоровье своего сыночка...

Света хотела бы улыбнуться при этой мысли, но не смогла. Она вспомнила, как Юра рассказывал ей семейные истории.

... Света побрела на кухню.

Если муж звонил маме сразу после её звонка, то свекровь будет здесь с минуты на минуту.

Так и есть!

В дверях заворочался ключ

(«а почему бы не дать ключ маме? ведь она о нас заботится!»),

и свекровь шумным вихрем ворвалась в их квартиру. Дежурно чмокнув Свету в щёчку и всучив ей пакет с продуктами, она быстро помыла руки и поспешила в комнату с больным Юрой. Откуда скоро послышались жалобные речи мужа и сочувствующие фразы свекрови.

Света, преодолевая свою усталость и тремор, разложила продукты, вытерла стол, почистила от подгоревшей кофейной гущи плиту. От голода начало подташнивать, и она схватила купленный багет и откусила приличный кусок.

Ну, конечно же, свекровь именно в этот момент заявилась на кухню!

- Светушка, ты сама всухомятку питаешься и Юру толком не кормишь. Ты видишь, он болеет. Ну, приготовь ему что-нибудь вкусненькое. И обязательно свари куриный бульон с петрушкой и морковью.

Свекровь подошла к заполненной посудой раковине.

- Ну, милая моя... Что это такое? Разве можно так запускать кухню?!

- Я только что с работы вернулась. Не успела, – едва проглотив кусок булки, попыталась оправдаться Света.

Мама Юры говорила ласково, словно усыпляла. А слова были злыми.

- Света, это не повод для такого безобразия. Ты должна вымыть посуду до ухода на работу.

- Так я уходила, всё было вымыто!

Свекровь молча улыбнулась, но от этой улыбки настроение вообще испортилось.

- Ты приводи здесь всё в порядок, потом свари бульон из грудки, видела – я купила? Вот, всю грудку положи в воду, не жалей. Юре надо лечиться, для этого силы нужны.

Мама Юры что-то продолжала говорить, а Света вдруг почувствовала такую слабость и шум в ушах, что покачнулась... Потом на глаза словно надвинули тяжёлые шторки, стало темно.

... Голос мужа был дрожащим и плачущим.

- Мама, вызывай скорую, что ты ждёшь?! Она умирает же!

- Так, Юра! Отставить панику, кому сказала! Никто не умрёт. Обычный обморок. Экая она у нас барышня кисейная.

Резкий запах аммиака заставил Свету сморщиться и завертеть головой. Но вертеть было очень больно.

- Тихо, тихо, не крути головой, – голос свекрови стал ближе. – У тебя сотрясение. Аккуратненько встаём, Светик, встаём... Воооот.

- Любимая, ты как? Тебе лучше? Ты меня так испугала!

Света осторожно поднялась с пола (грохнулась всё-таки?), перед глазами плясали серые точки, в голове шумело.

- Юра, отведи жену в кровать, а я пока здесь разберусь. Ну, надо же! В обморок упала... Хорошо, что дома.

Света при помощи мужа добралась до кровати, буквально завалилась на неё и укрылась любимым пледом. Юра притащил. Ему он был уже без надобности.

Её продолжало трясти. Тошнота ушла, но шум в ушах и точки перед глазами остались. Она закрыла глаза и погрузилась в полудрёму.

Но разговор между мужем и его мамой она хорошо слышала.

- Мне не нравится её вид, какая-то она бледная, синяки под глазами. Вы хорошо питаетесь? – мама Юры включила интуицию.

- Да нормально мы питаемся. Вон, сама глянь в холодильник. Всё есть.

- Юраша, но девочка упала в обморок, это не нормально! Кстати, как твоя голова?

- Не знаю, не думал. Не болит, вроде.

- Ну и хорошо. А Светика надо лечить, я же вижу – у неё истощение и упадок сил.

Потом голоса слились в единый гул, и Света уже не разбирала, о чём говорят мать с сыном. Да и желания особого не было. Как бы свекровь ни язвила, к ней, Свете, она относилась всегда хорошо.

Кто-то легонько тронул её за плечо, и Света мгновенно открыла глаза.

Мама Юры наклонилась над ней с сочувствующим выражением лица.

- Светочка, надо покушать. Просыпайся.

В руках свекрови была большая прозрачная кружка, в которой плескался желтоватого цвета бульон с кусочками морковки, петрушки и укропа.

Света взяла эту кружку и сделала большой глоток.

Горячая жидкость обожгла горло, но всё равно хотелось ещё.

- Не спеши! Возьми хлебушка и поешь спокойно.

Света выпила весь бульон и съела хлеб. Это было блаженство!

- Мамуль, ну что? Она в норме?

Муж робко протиснулся в комнату. Он уже не выглядел больным.

Наверно, тоже откушал маминого целебного бульона...

Свекровь забрала пустую кружку и ушла на кухню.

- Свет, ты нас напугала, – муж присел рядом. – Ты же никогда в обморок не падала. Хорошо, что мама была у нас.

Света молчала. Ей не хотелось ничего обсуждать. После еды очень хотелось спать. Глаза слипались.

- Юр, завтра такой тяжёлый день... Можно, я посплю?

- Конечно, любимая, отдыхай.

И он вышел. А Света провалилась в глубокий сон.

***

Будильник заголосил в шесть тридцать. Время подъёма.

Света проснулась отдохнувшей и бодрой.

Она пошла в ванную, почистила зубы и с удивлением услышала на кухне какие-то звуки.

Муж варил кофе!

- Мама сказала, что тебя надо хорошо кормить. Доброе утро!

На чисто вытертом столе уже стояла тарелка с бутербродами и две кофейные чашки.

- Лимончик?

Она кивнула. Кофе с лимоном с утра прекрасно бодрил.

Они пили кофе и молча смотрели в окно. Говорить было не о чем.

- Как твоё здоровье? – нашла Света наконец тему. Ведь вчера она обнаружила мужа почти тяжело больным.

- Да нормально всё. Не жалуюсь. Ты ешь бутерброд.

Света улыбнулась.

Ну, разумеется! Если вокруг мужа не было привычной суеты, он волшебным образом выздоравливал.

- Светик, знаешь... Хотел тебе сказать. Я нашёл хорошую работу. По своей специальности. Сегодня везу документы, а завтра уже выхожу.

- Я рада, – поддержала она мужа.

Мыслями она уже была на своей работе. С новым заказом.

Так и умчалась – с мыслями и планами по выполнению очередного аврального заказа.

Но на этот раз, памятуя о вчерашнем обмороке, Света щадила себя. Перекусывала йогуртами и бананами, в обед ушла из офиса, чтобы прогуляться.

И тут позвонила мама Юры.

- Светик, как ты себя чувствуешь?

- Всё хорошо, спасибо! Юра утром завтрак приготовил, представляете?

- Молодец, хороший мальчик, – автоматически проговорила свекровь. – Значит, так, Света! Я тебя записала к врачу. Завтра на двенадцать часов. Крутись, как хочешь, но сходи!

- Зачем?! Я хорошо себя чувствую.

- Затем, девочка, что у тебя признаки беременности. И если я права, то тебе нужно поберечься.

Беременности?!

Да ну! Ерунда.

- Завтра, Света, завтра! И только попробуй не пойти! Я приеду вечером к вам и буду драить плинтуса до блеска! А тебе будет стыдно!

- А если плинтуса никто не отдраит, мне не будет стыдно? – засмеялась Света. – Ладно. Исключительно из уважения к вам.

- Спасибо тебе, девочка моя!

На следующий день Света сходила к врачу, как и обещала. И предположения её свекрови подтвердились – она была на третьем месяце беременности!

Юра, узнав об этом, закружил её в объятиях. А его мама, прибыв вечером, категорично заявила:

- Светочка, завтра же ложишься в стационар на сохранение.

Света с Юрой удивлённо посмотрели на неё.

- Зачем? Со мной всё хорошо!

- Мне лучше знать, хорошо или нет. И не спорь!

Мама Юры вдруг проявила необыкновенную твёрдость. И Света, вспомнив её печальную историю с первой беременностью, решила подчиниться.

Она пролежала десять дней в отделении для беременных, где ей просто кололи витамины и прослушивали сердечко будущего ребёнка. И ей понравилось находиться в этой чудесной атмосфере – будущие мамочки находились под пристальным наблюдением врачей, всё в отделении свидетельствовало о заботе и контроле.

Но потом её выписали как абсолютно здоровую.

Свекровь примчалась вечером и громко возмущалась.

И Света вдруг поняла, что мама мужа своей паникой может только навредить! И Юра своей солидарностью делает только хуже...

- Дорогие мои! – обратилась она к мужу и свекрови. – Я вас очень люблю. Но предупреждаю – если вы оба не прекратите насильно держать меня под медицинским контролем, я просто уеду к родителям и рожу там. И это не шутка!

Муж принял ультиматум сдержанно, а вот свекровь долго плакала, убеждала... Потом смирилась.

В положенный срок Света родила здоровенькую девочку.

Удивительно, но за всё время беременности у Юры не случилось ни единого приступа мигрени, ни одного признака аллергии, и даже сезонные вирусы были бессильны – будущий папа светился таким позитивом, что его организм был защищён серьёзно.

Мама Юры вдруг забыла про слабое здоровье сына, а всю свою энергию направила на заботу о невестке.

И о внучке. С которой она гуляла каждый день в любую погоду.

Девочку назвали Викой.

В отличие от своего папы, Вика не болела, крепко спала ночами и не боялась сквозняков.

Бабушка перестала изучать симптомы и лечение детских заболеваний, а начала штудировать статьи педиатров, обучающих закаливанию и укреплению иммунитета без помощи лекарств.

Света с Юрой с удивлением заметили, что из их жизни ушли недуги. Они перестали болеть.

И когда Вике исполнилось два годика, бабушка подарила ей серого котёнка.

Мечта Юры...

И ни у кого в семье не возникло даже малейшего признака аллергии....

*Силявка
Семён Степанович ехал домой. Подъехав к стоянке он вышел из машины и направился к дороге, длиной метров пятьдесят, идущей прямо к подъезду. Степаныч работал большим начальником. В его подчинении находился отдел из двадцати пяти человек на очень большом гос предприятии. Пятнадцать женщин и десять мужчин. Подчинённые откровенно боялись Семёна Степановича. Тот обладал особым талантом разговаривать с ними упрёками и оскорблениями. После такого разговора человек себя чувствовал будто его окунули в бочку с дерьмом.

Подходили к начальнику работники только в случае крайней необходимости. Да и вообще, опасались даже смотреть в его сторону. Семён Степанович всегда носил дорогой, тёмно-серый костюм и красный галстук, на седой голове сидела фетровая шляпа. Ему было слегка за пятьдесят. Он был абсолютно уверен в своей непогрешимости, и полон под завязку спеси, и желания разговаривать со всеми сверху вниз, сквозь зубы.

“Свинья конченая”- называли между собой его подчинённые.
Короче говоря, он был совершенно состоятельным, состоявшимся и самодостаточным человеком. И какое-то там мнение других людей, его просто не интересовало. Может поэтому, он и был до сих пор не женат.
Соседи издалека приветствовали его. “Свинья конченая” имел связи и мог, как помочь в случае необходимости, так и навредить. Семён Степанович нехотя кивал в ответ, и приветственно поднимал правую руку. Прямо, как на трибуне.

Дорога к дому шла через малюсенький скверик, а потом переходила в еле заметную тропинку, огибавшую впритык большое, старое здание, стоявшее уже пару лет пустым и ожидавшее сноса.

Степанович поднял правую ногу, чтобы стать на дорогу в скверике и замер. Прямо посреди сидел малюсенький серый котёнок. Он открыл маленький ротик и ему казалось, что он очень громко кричит. А на самом деле он не издавал ни звука. Впрочем, его поза и выражение глаз были полны ужаса и отчаяния.

-Вот незадача. И как его обойти, подумал Семён Степанович. Он уже открыл рот, чтобы крикнуть на наглеца, но тут…
Но тут, вдруг перед его глазами, ярко. Будто на экране телевизора появилась картина из его собственной жизни, и дыхание Степановича сжалось и застряло, где-то под левой лопаткой. Он увидел, как отец большим, кожаным, черным ремнём люто лупит его за очередную провинность, а мама, а мама сидит в уголке и закрыв лицо руками рыдает. Она боится подойти к нему и заступиться, потому что отец её тоже бьёт.
Потом избитый малыш забирается в угол квартиры, и к нему подходит его единственный друг, который никогда не боялся поддержать его – старая кошка Алиска.

Она прижимается к нему и гладит его детскую щечку своей мордочкой и мягкой лапкой. Она сладко мурлыкает и успокаивает его, и забравшись в кровать маленький Семён Степанович засыпает, прижав к себе тёплое и родное существо.
Сам не понимая как, Степанович опустился на колени и маленький, серый котёнок бросился к нему и забрался в левую ладонь. Он потерся маленькой прохладной головкой о его пальцы и благодарно мяукнул.

-Ну, ты однако. Как же это, так нельзя. Надо бы обсудить, начал Степанович, но малыш улёгся на ладони и засопел тихонечко. Семёну Степановичу показалось, что прошла вечность, но на самом деле прошло всего десять – пятнадцать секунд.
Держа в правой руке портфель, а в левой котёнка, он медленно двинулся к тропинке, огибавшей старый, заброшенный дом. А когда до дома осталось всего то каких- то десять шагов, земля содрогнулась…

Содрогнулась и огромный, старый как этот мир, дом осел как-то внутрь самого себя, обдав всё вокруг клубами едкой, белой пыли. А когда она рассеялась, Семён Степанович увидел, что прямо на тропинке, где он должен был оказаться секунд десять назад, лежит большой балкон. Огромный и тяжкий балкон.
Степанович почувствовал, как подогнулись его ноги и он опустившись в пыль, и не имея сил оторвать взгляд от пролетевшей мимо смерти, сказал:
-Вот, оно значит, как. Вот оно. Значит.

Медленно поднявшись с колен, он положил пушистого малыша в карман и пошел домой, с трудом переставляя ставшие ватными ноги.

А на следующий день...

На следующий день начальник отдела впервые за тридцать лет опоздал на работу, и секретарша уже собралась ему звонить. Собственно, она уже набрала номер телефона. Но дверь открылась, и в неё вошел незнакомый человек в стареньких потёртых джинсах и короткой спортивной курточке. На его голове сидел берет лихо заломленный назад.
-Кого вам, недовольно спросила секретарша, но в этот момент телефон в его кармане зазвонил, и глаза секретарши округлились от неземного удивления, а челюсть медленно опустилась вниз.
Незнакомый мужчина улыбнулся какой-то приятной и обезоруживающей улыбкой. Он снял берет и сказал:
-Извините, пожалуйста, я опоздал.
-Боже мой, сказала секретарша. Я вас не узнала. У вас совершенно непохожее лицо, да и запах…
-Ах, запах, улыбнулся Семён Степанович. Это я вчера коньяк пил. Знаете, такой хороший коньяк, у меня ведь вчера был день рождения. Правильный день рождения.
Секретарша вскрикнула, и сначала схватившись за голову, стала рыться в блокноте.

Но Семён Степанович взял из её рук блокнот и подложил его в сторону.
-Не ищите, сказал он. Это был день рождения, который случается раз в жизни, самый правильный день рождения.
-Друзья мои, сказа он громко, чтобы все услышали. Помогите мне, пожалуйста, и сняв с плеча большую сумку стал составлять вместе несколько столов. Женщины и мужчины отдела, сначала онемевшие от удивления, пришли в себя и бросились ему помогать.

А потом Семён Семёнович достал из сумки две бутылки шампанского, и три бутылки французского коньяка, и вслед за ними огромную кучу закусок, а по конец… Под конец большой шоколадный торт.
Кто-то сказал, что у него есть одноразовая посуда. Но Степанович уже доставал из бездонной сумки красивые тарелки и хрустальные стаканчики.

А потом, когда все уселись за стол он сказал такие слова:

-Друзья, простите меня. Простите, Бога ради. Я знаю, что был свиньёй конченной. Очень хорошо знаю. И остановив возражавших дружно, продолжил:

-Но я, постараюсь. Я очень постараюсь. Я вам обещаю, я буду теперь человеком. А первый тост, уж позвольте великодушно сделать мне.
-Я хочу выпить за моего единственного друга детства. За мою любимую кошку Алиску. Я не забыл тебя, моя хорошая..
Он поднял бокал с коньяком куда-то вверх, и улыбнулся такой милой и приятной улыбкой.
-Я помню тебя, Алиска. Спасибо тебе за всё.

А потом они пили и танцевали под музыку из “Шербурских зонтиков” струившуюся из старого магнитофона.
И Семён Степанович танцевал лучше всех.
-Я ведь ещё не старый кричал он, я ведь ещё ого-го что могу, и заразительно смеялся.

А Людмила Марковна – светская львица, как она сама называла себя, и по совместительству дама, постоянно находящаяся в процессе поиска толкнула соседку под столом ногой и сказала:

-Боже мой, какой мужчина. И как я раньше не замечала, что он такой красавец, и этак томно вздохнула.
А потом они танцевали и пили, и опять пили и танцевали, и всем было хорошо, а женщины…

А женщины смотрели на Семёна Степановича восхищёнными взглядами, а мужчины немножко ему завидовали.
А Людмила Марковна наступала на ноги всем дамам, стремившимся потанцевать со Степановичем, и уже третий танец наглым образом танцевала только с ним.
И нечего здесь смеяться, честное слово. Ведь она тоже имеет право на счастье.

А счастье, я вам скажу, дамы и господа, это такое дело…

Это ведь, так просто, счастье.

Счастье, это когда родишься заново. И у тебя правильный день рождения, именно тот.

Который случается только один раз в жизни, и ты уже рождаешься другим человеком.
А ведь это так важно – родиться человеком.
И остаться им до конца!

Олег Бондаренко
*Корсика
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
Художница Екатерина Дудник
* * *

Осенью моду задаёт тот, кто раньше всех проснулся, потому что все смотрят в окно, видят – кто-то в кофте идёт, агааа, я тоже в кофте пойду.

* * *

Осень не плохая пора, она наоборот добрая.
А холодная специально, чтобы люди больше обнимались, чтобы согреться.
* * *

Штормовое предупреждение
Надежда Капошко


* * *
Штормовое предупреждение -
Сорок градусов зимней стужи!
Опасайтесь обморожения,
Грейте, люди, друг другу души.

***
Чем сумеете: словом, действием,
Сладким чаем, добром, приветом.
Холода – равнодушья следствие,
Нежеланье делиться светом.

***
Берегите от замерзания
Душ прозрачную невесомость,
Исполняйте легко желания
Ваших близких, друзей, знакомых.

***
Чтоб мороз обжигал безжалостно
Не внутри, а только снаружи,
Не жалейте тепла, пожалуйста.
Грейте, люди, друг другу души.
*Силявка
«БЕГЛЕЦ»
Мария Павловна была женщина неустроенная, но приятная со всех сторон. Дети давно разлетелись из родительского гнезда, муж ушел к другой…
Вот она и осталась с тремя котами, двумя – полными негодяями и одним абсолютным мерзавцем – оторви и выбрось. Короче, они были единственной её отрадой для души и радостью в жизни. А поэтому…
Поэтому, когда она наткнулась на малюсенького серого котёнка, сидевшего столбиком у входа в подъезд, то решение было непростым. Малыша пришлось прятать в маленькой кладовке, возле которой и дежурили оба-трое мерзавских негодяя, просовывая лапы под дверь и устраивая драки для выяснения старшинства.
Дав объявление в интернете и описав своё сложное положение вещей, Мария Павловна получила звонок через пару дней. И удачно сдала с рук на руки пушистого малыша, который кричал и, вцепившись в неё всеми своими когтистыми лапами, не хотел уходить.
Оторвав его цепкие коготки от платья и от души с большим трудом, она передала его очень приятной женщине, Фаине.
Фаина приехала с мужем и дочкой, маленькой рыжей девочкой со смешными торчащими косичками. Девочка прижала к себе пушистого малыша и закрыла глаза от удовольствия.
«Ну, и слава Богу, – подумала Мария. – По всему видно – хорошие люди».
Но на следующий вечер, возвращаясь с работы и рассыпав по дороге всем бездомышам корм, Мария Павловна споткнулась о знакомый серый столбик, сидевший у входа в подъезд.
- Господи. Господи! – всплеснула она руками. – Неужто выбросили? Ну что за люди? Привезли и бросили у подъезда! Ах, ты мой бедняга. Ну, ничего, иди ко мне…
Она протянула руки к пушистому малышу, и он бросился к ней, мяукнув радостно:
- Мама!
Мария Павловна зашла в дом и набрала записанный номер телефона. Она собиралась устроить разнос по первое число, но…
Но из трубки донёсся отчаянный крик, плач девочки, чьё-то басовитое баф-баф и мужской голос. Отодвинув немного трубку от уха, Мария Павловна с удивлением спросила:
- Что случилось?
Через полчаса Фаина, её муж и рыжая девочка прилетели на своей машине. Девочка плакала и, схватив на руки котёнка, прижала его к себе.
Выяснилось, что малыш сбежал. Он сбежал и пришел к человеку, которого считал своей мамой. Как выскочил за дверь, нашел дорогу, одному Богу известно.
Мария Павловна строго отчитала пушистика и приказала не баловаться. Оба-три мерзавских кота крутились тут же, подставляя спины под тёплые ладони Фаины и её мужа.
- Какие хорошие люди, – подумала Мария и закрыла за ними дверь.
На пятый раз весь подъезд очень хорошо уже знал пушистого беглеца по имени Шустрик. Все здоровались с ним, заходя в дом, и он важно в ответ кивал им. Пока Мария Павловна приходила с работы, Шустрик был накормлен до отвала и наглажен до невозможности.
- Господи! Господи! – всплеснула руками Мария, – Ну что, ну что мне с тобой делать?
Малыш встал на задние лапки и, протянув передние к Марие, сказал:
- Мама!
Через полчаса вся семья примчалась. Фаина, её муж, рыжая девочка со смешными косичками и огромный, ну, просто невероятно большой сенбернар по имени Баф.
Баф подошел к малюсенькому серому котёнку и, сдвинув строго тяжелые брови, осуждающе басом сказал:
- Баф-баф.
Потом он посмотрел вокруг и правой большой лапой подвинул малыша под себя. После чего улёгся на него и, оглядев собравшуюся вокруг него компанию, сообщил:
- Баф-баф-баф!
Что, видимо, означало – Мой щенок. Не трогайте!
Щенок, то есть, котёнок Шустрик, выбрался из-под огромного теплого живота сенбернара и, встав на задние лапы, потёрся об его морду. Маленькая девочка со смешными рыжими косичками подхватила Шустрика и прижала его к себе.
- Что делать будем? – спросила Фаина.
Котёнок протянул лапы к Марии и тихонько мяукнул:
- Мама!
Мария Павловна взяла его из рук маленькой рыжей девочки и, отойдя на пару метров, начала серьёзный разговор:
- Ну, вот что, – сказала она малышу, мурлыкавшему и пытавшемуся толкнуть её в подбородок. – Ну, вот что, – повторила она. – Послушай меня. Ты посмотри, как тебя любят. Как вон твоя девочка расстраивается. А этот твой огромный Баф. На кого ты его бросаешь? Смотри, как он нервничает. Нехорошо. Нехорошо. Ты уж сделай мне одолжение. Не сбегай больше. А я обещаю. Слышишь, я обещаю. Я буду приезжать к тебе каждые выходные. Договорились?
Сенбернар по имени Баф, внимательно прислушивавшийся к разговору, согласно кивнул и басом ответил:
- Баф!
Мария Павловна волновалась ещё несколько дней, но беглеца не было, и она успокоилась. И стала подзабывать немного забавное происшествие, когда…
Когда в пятницу вечером раздался звонок. Звонила Фаина.
- Мария! Мария! – говорила она. – Мария, какие такие у вас планы? Что бы вы такое думали на завтра?
- А что такое я должна думать на завтра? – в тон ответила Мария.
- Не знаю, что вы себе думаете, – продолжила Фаина. – Но мы тут все надумали, что завтра к десяти утра вы должны быть у нас в гостях. И кстати, не забудьте мне, надеть красивое платье!
- Что такое? – удивилась Мария Павловна. – Это для чего? Вы что мне там, смотрины устраивать собрались?
- И совсем не вам, – ответила Фаина. – Совсем не Вам…
В десять утра Мария Павловна, немного волнуясь, звонила в звонок. Весёлый галдёж, знакомое баф-баф и мяуканье охватили её и понесли по квартире. Несколько часов пролетели незаметно.
****
Павел Петрович был человеком неустроенным. Дети, повзрослев, разъехались, а жена умерла. Он был братом мужа Фаины.
Павел Петрович был вдовец и совершенно стеснительный человек. Он боялся поднять глаза на Марию Павловну, и почему-то это ей нравилось.
После сытного обеда она взяла на руки Шустрика и, сев в угол большого и мягкого дивана, начала рассказывать рыжей девочке со смешными косичками сказку. Она придумывала её по ходу дела и не заметила, как вокруг неё образовался круг. Из Фаины, её мужа и сенбернара Бафа.
Павел Петрович сидел в уголке на стуле и смотрел на неё во все глаза.
В следующую пятницу раздался так трепетно ожидаемый звонок. Мария боялась признаться себе, что очень надеялась на него.
- Мария, – сказала Фаина. – Мария. Я не знаю, что вы себе там за планы настроили. Но чтобы завтра к десяти у нас, как штык! И в том самом красивом платье.
Мария Павловна улыбнулась. Она молчала.
- Паша, – продолжала Фаина. – Паша, брат мужа, купил новый костюм и уже мне всю душу проел, примеряя рубашку и галстук. Он так волнуется, что можно подумать, ему двадцать лет. Чтоб мы все так жили. И не болели. Честное слово! Маша. Вы меня слышите?
- Слышу, – ответила Мария Павловна.
- Маша, – спросила Фаина. – А вы ещё знаете такую здоровскую сказку, как вы нам всем рассказали, а то моя рыжуха мне всю неделю жить не даёт.
- Тетя Маша! Тётенька Машенька, – донеслось в трубку. – Тётенька Маша! Пожалуйста… Ну, пожалуйста, приходите!
- Приду, – тихонько ответила Мария Павловна.
- Ну, вот и славно! – заметила Фаина. – И салатик какой-нибудь приносите. – И тихонько в трубку добавила: – Яичный, с чесночком, луком и майонезом. Очень вредный, но страшно вкусный!
Мария Павловна улыбнулась. Мерзавско-негодяйские оба-три кота внимательно слушали.
- Он хороший, – сказала Мария Павловна. – Он вам обязательно понравится.
И улыбнулась.
Жизнь была прекрасна.
И шоб вы мне не волновались, дамы и господа. Потому что, стеснительный Павел Петрович котам понравился-таки.
Чтоб мы все так славно жили. Честное слово!
Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО.
#Рабия
*Силявка
В десять утра раздался звонок. Мария Ивановна отложила вязание и сняла трубку.
— Ваш внук только что попал в серьезное ДТП. Он виноват, — торопливо объяснял неизвестный. — Разбита дорогая иномарка, есть жертвы, а это от трех до пяти лет лишения свободы… Чтобы помочь внуку избежать тюрьмы, придется заплатить!
— Сколько нужно?
— Двести тысяч! — решительно заявили на том конце провода. — Готовьте деньги, сейчас к вам приедет наш человек! И об этом звонке никому, а то внучек точно попадет за решетку!
— Но дома таких денег нет, — всхлипнула Мария Ивановна. — Нужно ехать в банк, а это на другом конце города.
— Выходите на улицу, к дому подъедут серебристые «жигули» и отвезут туда, куда нужно. И помните — никому ни слова! Это в интересах вашего внука.
Проехав полгорода и остановившись возле банка, водитель прижал палец к губам.
Мария Ивановна ответила ему тем же. Она вернулась через полчаса:
— Пин-код от карточки забыла, — тяжело вздохнула она. — На дачу надо ехать. Он у меня там, в тетрадке записан…
Дачу, которая была в тридцати километрах от города, Мария Ивановна покинула с двумя сумками картофеля и сеткой лука.
— Грузи в багажник и поехали! — сказала она заскучавшему было парню.
— В банк? — переспросил тот.
— Домой, — бросила Мария Ивановна. — Не с картофелем же в банк ехать?! А по дороге возле супермаркета останови, надо хлеба и молока купить…
Водитель насупился, но промолчал. Темнело. Парень нервничал, а Мария Ивановна была как никогда спокойна.
— Чем сидеть без дела, помог бы бабушке, — заметила она, выходя из машины. И мошенник покорно потащился за ней на пятый этаж. А там его уже ждали сотрудники полиции.
— А как же внук?! — растерялся задержанный.
— Нет у меня никакого внука, — спокойно ответила несостоявшаяся жертва мошенничества. — Как, впрочем, не было и никакого ДТП с человеческими жертвами. Я вас сразу раскусила!
— Зачем тогда было в банк ездить?
— Чтобы за квартиру и телефон заплатить.
— А на дачу?
— Чтобы картошку и лук домой перевезти, — объяснила Мария Ивановна. — Иди-иди! Я тебе не бабушка с кошкой, а майор полиции в отставке!

Олег Гонозов.
*Welta
Анатолий, до мурашек!..
*Силявка
«БОГ НАПРАВИЛ»
До развилки дорог Степан добрался на попутке. Спрыгнул с машины, поправил вещмешок и зашагал в сторону небольшой деревушки. Ему было все равно куда идти, лишь бы где-нибудь приткнуться на первое время. Он устал за четыре года войны. Хотелось по-человечески отдохнуть и заняться мирным трудом.
Родные погибли в сорок первом, не осталось ни единой души.
- Теперь ты свободен, как ветер в поле, – со злостью подумал Степан. – Пред тобой вся Россия. Иди куда хочешь, делай что пожелаешь. Тридцать лет, а у тебя – ни кола, ни двора. Никому ты на хрен не нужен. Найду какую-нибудь бабенку в деревне, одиночек много нынче. Может, и приживусь. А дальше видно будет….
Далеко не поехал, выбор пал на Воронежскую область. Поначалу собирался ехать до Сибири, но долгая дорога утомила, вышел в чистом поле.
Июльская жара припекала плечи, он снял пропитанную солью гимнастерку, свернув, положил в мешок. Легкий ветерок приятно освежал заросшую волосами грудь солдата. С небольшого холма заметил петляющую в низине речку с прозрачной голубоватой водой. На другом берегу в заводи плескались дикие утки-шилохвостки, стайка чирков стремительно носилась вдоль реки.
- Красота-то какая! – Прошептал Степан. – Будет чем заняться. Хоть уток пострелять, хоть на рыбалку сходить. Остановлюсь здесь, уж больно понравилось.
Выбрав песчаное место, Степан разделся догола и с разбега бултыхнулся в воду. Вдоволь наплавался, вышел на песок. Достал гимнастерку, долго полоскал и отшаркивал въевшуюся пыль. Надев кальсоны, повесил ее на куст рябины, а сам развалился на траве. Мгновенно уснул, однако чуткий слух разведчика уловил пронзительный детский плач. Степан кинулся на крик, краем берега добежал до поворота реки и обомлел….
Метрах в пяти от деревянных мостков тонул ребенок. Девочка отчаянно барахталась в воде, голова со светлыми кудряшками то появлялась на поверхности, то вновь исчезала. На мостках стоял лопоухий малолетний пацан, время от времени громко плача. Степан бросился к девочке, поднял ее над головой. Вода доходила ему до груди, но дно было илистым и скользким. Девчушка от испуга вцепилась за шею спасителю. Вытаращив глазищи, заревела.
- Успокойся, дочка, мы уже на берегу, – произнес мужчина.
Мальчишка лет четырех радостно подбежал, схватил девочку за руку:
- Надя, Наденька…. Ты утонула?
Ребенок, всхлипывая, через силу улыбнулся:
- Да, Паша, чуть не утонула. Хорошо, что дядя шел мимо.
Надя благодарно прижалась всем телом к незнакомцу:
- Дяденька, а вы кто? Может, наш папка?
Парнишка с надеждой взглянул солдату в глаза:
- Ты наш папка, да? Наконец-то вернулся….
Степан обнял детей, почувствовал на щеке непрошенную слезу. Ему стало приятно, захотелось крепче стиснуть ребятишек в объятиях несмотря на то, что дети совершенно чужие. Он вдруг понял, что не сможет так просто пройти мимо этих сирот, разрушить их детские надежды.
- Да будь, что будет. Может, это моя судьба? Своих детей не было, хотя жена Лида была беременной. Так и не родился мой ребенок, вся семья вместе с родителями погибла от взрыва бомбы. Даже могилы нет, некуда положить цветы. Ну что же, если буду по нраву их матери, останусь жить, – решил он в одночасье.
Степан погладил ребятишек по головам, подмигнул:
- Постойте здесь, я за вещами сбегаю. Не идти же мне в одних кальсонах по деревне.
Быстро вернулся, дети не отошли и шага с места, ждали его появления. Увидев Степана, обрадовались, запрыгали и заголосили от восторга:
- Я знал, что он придет…. Это же наш папка родненький….
От этих слов сердце дрогнуло, как-то по-особому защемило:
- Господи, сколько же сирот осталось на белом свете, и всех жалко.
Взяв ребятишек за руки, он скомандовал:
- Вперед, белобрысые, скорее идем к мамке.
II
Склонившись на деревянным корытом, Анна стирала белье. Щелок разъедал и без того ободранные женские руки с проступившими венами. Развесила на веревку, принялась лупить деревянным валиком по грубому половику, лежавшему на скамье. На половину деревни разносились чавкающие жесткие удары. Вытерев лоб мокрой рукой, взглянула мельком в сторону реки. Увидела солдата, поднимавшегося в гору. За руки он вел ее детей. Валик шлепнулся на землю:
- Господи, неужели Василий живой? Похоронка еще в сорок втором пришла. Нет, не может быть. Значит, выжил.
Молодая женщина трижды перекрестилась, пристально вгляделась.:
- Нет, не он. Вася чуть ниже ростом, да и походка совсем другая. Да кто же это может быть?
Ребятня не в силах сдержать радость, вырвались вперед с криками:
- Мамочка! Папка с войны вернулся!
Анна растерялась, она уже прекрасно видела, что это не их отец, но как сказать детям?
Солдат остановился, приложил указательный палец к губам и подмигнул женщине. Она без слов поняла – он не хочет огорчать ее деток.
Мгновенно приняла решение, со слезами на глазах повисла на шее незнакомого солдата:
- Живой, слава тебе, Господи! Дождались….
- Да что же мы стоим посреди двора. Хозяйка, веди в дом, – громко произнес солдат. На ухо прошептал:
- Меня Степаном зовут, а как тебя?
- Аня, – тихо ответила женщина.
Степан прошел в горницу, осмотрелся. Кроме кровати и стола – в углу сундук и три табуретки. На стене висело старое пожелтевшее зеркало. Развязал вещмешок, поставил на стол:
- А ну-ка, ребятеш, доставайте из мешка все, что есть.
Пашка забрался на стол, начал выкладывать продукты.
Две большие банки американской тушенки, булка черного хлеба и кусочек прогорклого сала – это вся провизия на долгую дорогу солдату. Пацан покопался на дне вещмешка:
- Еще что-то нашел, поглядим.
Вытащил мешочек, похожий на кисет. Степан взял его в руки:
- Это мамке подарок.
Он выложил в ладонь круглые стеклянные бусы на прочной нитке. Надел Анне на шею, оценил:
- Тебе очень идет, носи на здоровье.
Сразу вспомнил, как перед выездом из Германии обменял банку тушенки на стеклянные бусы. Немецкая девочка лет десяти предлагала русским солдатам это украшение в обмен на еду. Говорить не могла, лишь прикладывала палец ко рту. Сжалившись над голодным подростком, Степан отдал ей банку. Посмотрев бусы, бросил в вещмешок:
- Может, когда-нибудь и пригодятся. – Подумал он.
- Анна, кормить нас сегодня будешь?
Из кармана галифе достал складень, ловко открыл банку и нарезал хлеба. Кусочек сала аккуратно разделил на четыре части:
- Давайте, садитесь к столу.
Анна, глотая слезы, не могла решить, что же ей делать дальше. Боясь разреветься, положила в чашку вареной картошки, поставила в середину стола:
- Прости нас, Господи….
Уселись на три табуретки вчетвером, заговорили ложки об железную банку. Анна вдруг вскочила:
- Да что же это я, раззява, забыла совсем….
Из сундука вытащила половину бутылку водки, налила две стопки:
- Давай за Победу. Дай Бог тебе здоровья.
Едва выпили, Пашка сказал:
- Мама, Надя сегодня чуть не утонула. Я сильно испугался. Хорошо папка мимо проходил, спас Надюху. – Стопка выпала из руки матери, она побледнела:
- Наденька, это правда? Ну-ка, рассказывай….
Девочка смело призналась:
- Мама, не ругайся. Я же нечаянно. Хотела глубину померить и поскользнулась. Но я знала, что меня папка спасет, честное слово, он вовремя появился.
Сказав «спасибо», Степан вышел из-за стола. Откровенно зевнул. Анна взяла его за руку:
- Степан, ложись, отдохни. Прямо на одеяло ложись. Я баньку истоплю. Только он присел на кровать, как дети облепили его с обеих сторон, прильнули светлыми головами к груди. Аня, посмотрев на них, едва опять не заплакала. Ребятишки что-то наперебой рассказывали Степану, но он уже не слышал. Навалившись спиной на стену, засопел.
- Давайте на улицу, поиграйте где-нибудь. Пусть папка поспит, – прошептала Анна детям. Подтопив баню, присела на крыльцо, было о чем задуматься.
- Ума не приложу, как вести себя со Степаном. Наверное, он мужик хороший, не зря дети к нему потянулись. Ладно, чего я переживаю, время расставит все на свои места. Я ничего ни теряю. Да и он человек видный и симпатичный, жалко будет, если уйдет. Вдов вокруг не сосчитать, какая-нибудь да обогреет, – вздохнула она с сожалением.
Словно услышав ее мысли, громыхнула калитка. Нина, первая деревенская сплетница и завистливая женщина, издали улыбаясь, спросила:
- Аннушка, люди сказали, что у тебя Васька воротился? Ой, какое счастье тебе привалило. Да где же он есть? Может, кого из наших на фронте видел, спросить бы. Позови его, вдруг и правда кого встречал…. На всю деревню два старика осталось, остальные вдовы.
Анна поднялась, подошла вплотную:
- Нет, Нина, это не Васька. Солдат на постой напросился.
- Да как же так, ребятишки твои на всю деревню растрезвонили, что папка их пришел, – изумилась женщина. – Дети-то врать не будут.
Анна произнесла, словно оправдываясь:
- Откуда им отца родного знать. Надьке годик был, когда Василия забрали. Я в это время беременная Пашкой ходила, ты забыла, что ли…. – Ответила Анна. – Ты уж сильно-то не болтай бабам. Пусть ребятня думает, что правда отец вернулся. Хоть порадуются, у них и так-то жизнь невеселая, через день голодные ходят. Пойдем, Нина, я тебя провожу. – Хозяйка потянула гостью за руку.
Выйдя на дорогу, Анна окинула взглядом улицу. Домов осталось немного. Немцы, отступая, сожгли половину деревни. Многих расстреляли, ей с детьми повезло – успели спрятаться в яме, где хранили картошку. Она до сих пор благодарит Бога за то, что остались живы. Через два часа разбудила Степана:
- Вставай, баня готова. Вот на стуле трусы чистые и майка. Ваське когда-то брала, теперь куда их…. Вещи свои оставь в предбаннике, я потом состирну.
- Аня, может, не надо? Я и сам могу, на фронте нам никто не стирал, научились, – заупрямился Степан.
- Ну вот еще, выдумал…. Нечего бабскую работу делать, – настояла хозяйка. – Иди, мойся, потом я с ребятами пойду.
Крохотная банька топилась по-черному, слой копоти и сажи плотно облепил потолок и стены, добела был выскоблен полог и скамья. Степан плеснул горячей воды на каменку, выхватил из тазика запаренный веник. Ох, как же он напарился! До изнеможения хлестал себя по спине и груди, по ногам и рукам…. Жалел в те минуты только о том, что самому приходится поддавать пару. Вышел наружу, устало присел на чурку:
- Какая же благодать! Ничего нет лучше русской бани, отвык совсем за четыре года. Аж сердце заходится. Долго сидел, отдыхал пока не подошла Аня. Посмотрев на Степана, улыбнулась:
- Степа, что же ты так не аккуратно…. Всю спину сажей выгваздал. Сиди, сейчас я тебя отмою.
Набрав в ковшик теплой воды, ладонью стала смывать грязь. На широкой спине солдата увидела два больших шрама:
- От осколков, наверное, ладно, потом расспрошу. Чего ему душу бередить.
Она постирала обмундирование, пошла звать ребятишек в баню. Дети, на ходу срывая с себя одежду, наперегонки мчались мыться. Развесив белье, Анна принялась купать своих малышей.
III
Степан свернул самокрутку, сидел на крыльце и наслаждался вечерней прохладой. В свете заходящего солнца увидел Аню, идущую по тропинке к дому. Распустив мокрые черные волосы, она медленно шла босая, что-то напевая. Лучи просвечивали полотняную рубаху, под которой угадывались высокие груди и стройная фигура женщины. Солдат слегка опешил, в ночной рубахе Анна выглядела совершенно иначе, чем в старом ситцевом платье. Лицо красивее, брови чернее и губы ярче.
- Она ведь еще молодая. Наверное, младше меня будет. А что, если сделать ей предложение? Мужик я работящий и одинокий, да и дети по душе пришлись. Хотя сразу как-то неудобно, надо до завтра подождать. – Он подвинулся, кивнул головой:
- Садись, Аня, поговорим.
Она присела, натянула на колени рубаху:
- Говори, Степан, я слушаю.
Он махнул рукой:
- А, была не была…. Скажу прямо. Приглянулась ты мне, Анна, да и дети, словно прикипели. Хочу у тебя остаться, не на ночь, а навсегда. Идти мне некуда, один остался. Мужик я спокойный, да и руки не из задницы растут. По своей натуре однолюб, не люблю по чужим бабам шастать. Скажешь уходи – уйду сегодня же, гордость у меня есть. Что скажешь?
Анна продолжала гладить колени, она обдумывала слова солдата. Поднялась, положила руку ему на плечо:
- Пойдем, Степан, ужинать пора. Скоро спать ложиться. Чего греха таить, ты мне тоже по нраву. Попробуем жить вместе. Даст Бог – получиться.
На столе в деревянной чашке лежало несколько сваренных картофелин. Надя с Пашкой уже спали на материной кровати. Аня спустилась в подпол, достала квашенную капусту и соленых огурцов:
- Садись, Степа, поедим, что Бог послал. Ребятишки уже натрескались, спят без задних ног. Надо бы их на пол переложить.
- Ни к чему их будить, пусть спят. Я на полу лягу, – произнес Степан.
После ужина хозяйка постелила на пол просохшие половики, сверху бросила старый тулуп.
- Хоть немного мягче будет. Ложись, Степан, я лампу задую. – Он лег, прислушался к ее шагам. Вот она закрыла на крючок двери, вот загасила фитиль лампы, опять пошла…. Вдруг почувствовал, Аня легла рядом. Степан замер, слегка отодвинулся к стене. Она нащупала его руку, положила себе на грудь:
- Иди ко мне, Степан….
Сердце бешено заколотилось, в висках застучало. Степан повернулся набок, нагнулся над Анной. Их губы крепко слились в страстном поцелуе….
Утром их разбудила возня под одеялом, Пашка бесшумно пролез между ними:
- Хватит спать, уже петухи пропели.
Степан открыл глаза, на улице рассвело. В окошко бил луч солнца:
- Вот это ни хрена себе, вот поспал.
Аня принялась щекотать сына, он с визгом выскочил из ее рук. Подбежал к кровати, стал будить сестру:
- Соня, поднимайся, пойдем умываться.
- Уйди от меня, ушастик, я спать хочу, – бормотала сестренка.
Степан невольно обратил внимание на пацана, уши у него действительно были необычные, большие и без мочек.
- Это у него наследственное, у отца точно такие же были, – объяснила Аня. – У Нади нормальные, а Пашка немного лопоухий. Может, с возрастом пройдет.
- Точно такие уши я уже где-то видел, – подумал Степан. – Не помню где, но видел. Правда, уже давно.
Он вышел во двор, новыми глазами оглядел дом, баню и сарай:
- С чего начинать? Надо дров наколоть, скоро топить будет нечем.
Взяв в руки топор, принялся с наслаждением крушить березовые чурки. Подбежал Пашка, спросил:
- Пап, а можно я расколю? – Степан улыбнулся:
- Сынок, ты еще не сможешь. Подрасти немного, сила в руках должна появиться. Он опять посмотрел на уши пацана:
- Странно, не могу вспомнить, но я видел такие же.
Солнечные лучи насквозь просвечивали его локаторы, от этого они казались розового цвета. Надя незаметно подкралась к брату сзади, громко крикнула:
- Гав, гав….
Мальчишка вздрогнул, рванул бегом за убегавшей сестрой. Степан искренне рассмеялся, глядя на счастливых детей.
Три часа ушло на колку дров, сел на перекур. Подошла Анна, присела рядом:
- Пойдем, Степа, окрошку хлебать. Мяса, правда нету, но я сегодня первый огурчик сорвала. Редьки натерла, а батун уже давно есть. Сейчас ребятню позову.
Сидя за столом, Надя неожиданно спросила Анну:
- Мама, а почему ты папку Степаном называешь? Я ведь помню, его Васей называли?
Увидев, что Анна растерялась, Степан пришел на помощь:
- Так вышло, Наденька, на войне я потерял свои документы, пришлось взять чужие. За четыре года привык, что меня Степаном кличут, вот и решил оставить это имя. А тебе что не нравится, как меня зовут?
- Мне все нравится, папка он и есть папка. Лишь бы ты больше на войну не уходил, – рассудила девочка.
Подкрепившись окрошкой, ребятишки ушли гулять. Анна открыла сундук, достала картонную коробку с фотографиями, начала пересматривать:
- Сейчас я тебе фотки покажу. Это не то, это тоже не то…. Где-то была евошняя фотография, счас найду…. Ага, вот он, мой Васька Шкрамида, один единственный снимок. На, глянь….
Едва услышав фамилию мужа, Степан вскочил на ноги:
- Как ты сказал его фамилия? Повтори….
Аня тихо произнесла:
- Василий Шкрамида. Его родичи с Западной Украины приехали.
Степан взял фото в руки, стал пристально рассматривать. Лицо солдата помрачнело, он опустился на табурет и замолчал.
- Что с тобой, Степан? Ты его знаешь? – Забеспокоилась Анна. Солдат через силу произнес:
- Да, я его встречал. Сейчас расскажу.
IV
Сержант Степан Косухин с группой разведчиков подходил к последнему окопу. Здесь решили дождаться полной темноты, а дальше ползком на территорию немцев. Командование поставило задачу – во что бы то ни стало добыть «языка».
Батальон, в котором воевал сержант, расположился у края леса. Немецкие войска стояли в узловой станции, также недалеко от кромки смешанного леса. В лесную глушь противник не рисковал заходить, предпочитал более открытые места. Противников разделяло широкое поле протяженностью в пять километров. По железной дороге подходило подкрепление, но сколько и чего, советское командование не знало. Намечалось наступление, необходимо было узнать численность врага и, хотя бы приблизительное количество боевой техники. Точно такая же задача стояла перед немецким командованием, они неоднократно засылали разведчиков на территорию, занятую советскими войсками. И той, и другой стороне срочно нужны были данные о противнике. Однако все попытки добыть «языка» из вражеского расположения не увенчались успехом.
В который раз Степан вел свою группу на ту сторону, надеясь на свой опыт. В окопе присели перекурить, еще раз проверить обмундирование и оружие. Неожиданно подошли двое красноармейцев, сели рядышком. Один из них смело напросился на разговор:
- Товарищ сержант, а как к вам в разведку попасть? Стреляю я отлично, да и слух у меня хороший.
Он резким движением сдернул с головы шапку, солдаты прыснули от смеха…. Симпатичный белобрысый парень обладал огромными ушами, но самое основное – у ушей совершенно не было мочек. Солдат не смутился, видимо давно привык к своему изъяну. Степан улыбнулся:
- Ну что же, посмотрим, на что ты годишься. Как тебя звать, солдат?
Красноармеец козырнул:
- Василий Шкрамида, уроженец Воронежской области.
Дождавшись полной темноты, разведчики короткими перебежками двинулись на немецкие позиции. В начале ноября снегу насыпало немного, земля была наполовину голой, изрытое снарядами поле чернело воронками. Осторожно вел Степан своих бойцов, до колючей проволоки противника оставалось совсем немного – дальше начинались окопы захватчиков. С немецкой пунктуальностью, ровно через две минуты вспыхивали ракеты, лучи прожекторов прорезали тьму. Группа в составе пяти человек бросилась к ближайшей воронке, в этот момент яркий луч прожектора ударил в глаза последнему из бойцов. Разведчики затаились, но немцы на всякий случай с завидной точностью обстреляли подозрительный квадрат из минометов. К столбам с колючей проволокой подъехало несколько бронетранспортёров. Фароискатели шарили по полю, в надежде обнаружить группу разведчиков. Обстрел закончился, но вылезать из ямы сержант не рискнул, решил дождаться утра. Уже под утро дал команду отступать. Степан понял, что сегодня «языка» не возьмут.
Опять побежали, по-пластунски поползли по вздыбленной земле в сторону своего батальона. Немцы наугад обстреливали все поле из пулеметов, шальная пуля сразила одного из бойцов. Смертельно раненного солдата тащили к своим, бросить товарища не имели права. Оставалось совсем немного, каких-то двести метров…. Степану показалось, будто где-то в стороне послышался крик:
- Кто же мог кричать, ведь наши позиции совсем рядом…. Вглядываясь в кромешную тьму, уловил движение. Это могло означать только одно – немцы взяли «языка».
Остановил бойца, тихо скомандовал:
- Мужики, сдается мне, что немцы «языка» взяли. Всех надо уничтожить. При вспышке ракеты их будет видно, открываем плотный автоматный огонь. Приготовились….
Едва вспышка ракеты набрала наивысшую степень освещения, солдаты увидели трех немецких разведчиков, волокущих по земле человека в серой шинели.
- Огонь! – Приказал сержант, и четыре автомата одновременно выпустили сотни пуль. Минометной атаки противника не последовало, а это значило, что немцы ждут своих разведчиков.
- Кажется, всех уложили, – выдохнул облегченно Степан. – Может быть, заберем нашего? – Спросил он бойцов.
Два разведчика потащили раненного товарища дальше. Вместе с другом, Петром Квасовым, сержант осторожно двинулся в сторону убитых фашистов. Подползли ближе, Степан увидел, что один из немецких разведчиков шевельнулся. Он был полностью прикрыт телом погибшего советского воина.
- Петруха, смотри. Вот гад, из нашего солдатика щит сделал. Прикрылся, сволочь, – предупредил он товарища. Немец оказался живой, но тяжело ранен в ногу. Степан сообразил:
- Двоих мы не вытащим, скоро уже рассвет, надо идти за помощью. – Петро, вяжи немца, кляп забей в глотку. Я пока здесь останусь, а ты ползи к нашим. Буду ждать.
- Степан, надо ему ногу перевязать, а то как бы не сдох, – произнес Петька. – Я все сделаю, дуй быстрее до наших. Поторопись, – ответил сержант.
Связав руки разведчику, перетянул ремнем раненную ногу и засунул рукавицу в рот. На спину перевернул убитого красноармейца, хотел прикрыть веки, но на миг лицо солдата показалось знакомым…. Нагнулся ближе и снял шапку:
- Господи, да это же вчерашний солдатик, который просился в разведку. Кажется, Василий Шкрамида его зовут. Да, точно он. И уши большие…. Эх, Васька, Васька…. Говорил, что слух хороший…. Или задремал, или слишком тихо подобрались к тебе. Разве теперь узнаешь?
Через час подоспела подмога, раненного немца и убитого красноармейца потащили к окопам.
Василия Шкрамида вместе с умершим разведчиком схоронили на краю леса.
V
Анна тихо плакала, слушая рассказ солдата. Степан положил ей руки на плечи:
- Аня, послушай, сам Бог нас свел с тобой, это судьба. На мне лежит вина за смерть твоего мужа. Была война, и там убивают. Просто так случилось. Немцы все равно убили бы Василия или замучили до смерти. Погиб как герой, похоронен на русской земле, царствие ему небесное. Я решил – останусь с вами. Будем вместе жить и воспитывать детей, теперь они мои навсегда. Я их отец.
Анна поднялась, прижалась к груди Степана:
- Спасибо тебе, Степа, теперь хоть про Васю все знаю, на душе легче стало. Буду благодарить Бога, за то, что повернул тебя в нашу сторону. Направил к нам. Пойдем, посмотрим, что ребятишки делают.
Едва ступили на крыльцо, дети кинулись к ним с криками:
- Мам, пап, мы с Пашкой целую поляну земляники нашли. Пойдемте скорее, – тоненьким голоском кричала Надя.
Взяв родителей за руки, вместе побежали в сторону реки. Туда, где росла спелая земляника.

Иван Кривобоков
#Рабия
*Cirre

Младшенькая


Их было трое. Старшей было четырнадцать, среднему – восемь, младшему только исполнилось семь лет. Стоя вплотную к коляске, они рассматривали шевелящегося младенца.
- И что? Она теперь наша?- спросил младший.
- Да,- ответил средний.- Папа же сюда её привёз, значит наша.
- А мама? Маму когда привезёт?
- Потом,- старшая прижала к себе младшего. Средний облокотился на край коляски и качнул её:
- А где она раньше была?
- У бабушки,- старшая убрала руки среднего с коляски.
- А до бабушки?
- У мамы.
- А где мама её прятала? Мы же её не видели.
- Давай мы потом об этом поговорим.
- Надо папу спросить, он точно знает,- младший поднял глаза на старшую.- От нас мама её могла спрятать, а от папы у неё бы не получилось.
- Не надо сейчас папу спрашивать.
- Почему?
- Он занят. Потом нам всё сам расскажет.

Младенец издал непонятный звук.
- Это она разговаривает?- средний опять облокотился на коляску.
- Нет, она ещё не скоро разговаривать начнёт,- старшая снова отодвинула среднего.
- Надо, чтоб мама пришла. Она нас всех разговаривать научила и её научит.
В соседней комнате послышался шум.
- А папа когда выйдет?- младший сильнее прижался к старшей. Она пожала плечами.
Шум за стеной повторился. Дверь распахнулась, и на пороге появился уставший мужчина.
- Папа!- младший подбежал к нему и обнял его ноги.
- Давайте мыться и спать,- подхватил одной рукой младшего, сгрёб другой среднего и в ванную.
- А с этой что?- спросила вслед старшая.
- Побудь тут... Пожалуйста.

Из ванной доносился смех визг и доброе бурчание отца.
Старшая буравила глазами младенца. Словно почувствовав это, малышка замерла и, изредка моргая, вытягивала трубочкой треугольничек губ.
- Зачем ты здесь? Кто тебя звал?- пальцы старшей сжались в кулаки.
- Быстро в кровать!- из ванной выскочили босые средний и младший и устремились в спальню.
Старшая проводила их взглядом и снова уставилась в коляску:
- Ты во всём виновата!- жарко зашептала она.- Если бы не ты, мама была бы с нами. Если бы не ты, папа бы не страдал. Зачем ты пришла к нам?
Сильные руки обняли старшую, от этого она вздрогнула и сжалась. Щетина кольнула щёку – папа.
- Она нам нужна,- тихо сказал он.
- Она виновата в смерти мамы. Мама отдала за неё жизнь.
- Мама дала ей жизнь.
- Это несправедливо!
- Да, возможно. Но это есть... А она ни в чём не виновата.
- Она забрала у меня маму.
- Ты знала маму четырнадцать лет. А она не знала её и дня.
- И что нам с ней делать?
- Нам надо её любить. Посмотри, в тебе есть часть мамы и в ней тоже,- малышка оказалась на руках отца.- Посмотри.

Шевелящийся свёрток перекочевал в руки к старшей.
- Подержи младшенькую, а я смесь приготовлю. Мама сейчас любуется вами,- папа улыбнулся.- А я горжусь тобой и очень тебя люблю.
Держа в руках маленького человека, старшая замерла. В глазах малышки было тепло. Мамино тепло.
Старшая коснулась щекой к шелковистой головке и прижала к себе малышку:
- Наша младшенькая.
*Силявка
.
*Силявка
Долг (оно всяко бывает)
Славка ехал домой.
Закончилась летняя сессия, и он ехал на каникулы домой.
Славка жил в этом же городе, только, так сказать на окраине, в частном секторе и добираться до института, который находился в другой части города было около часа, и то на двух, а иногда и трех транспортах.
Первый курс, Славка так, и маялся.
Приходилось вставать очень рано, чтобы успеть на первый автобус и дальше, как повезет.
Окончив успешно первый курс Славке дали место в общежитии, и весь второй курс он жил там, наезжая домой по выходным, за продуктами, да и то выходило не всегда.
И вот теперь он катил на все лето домой, и в кармане лежала зачетка с отлично сданной сессией.
Ему было, чем похвалиться перед родителями, стипендию он опять заработал.

-Маам! Я дома! – крикнул он из коридора, – я приехал!
-О! Славик! – Наташа выскочила из кухни, – молодец! А я тебя уже жду! Пошли обедать! – она обняла сына, – как сессия?
-Все сдал! Стипешку заработал! Так что, все нормально! – он обнял и поцеловал ее, – а отец где? Опять в рейсе, поди?
-Ну а где еще!? Работа такая! Сказал, что будет через три дня! – Наталья пошла на кухню и Слава следом, – нам за эти три дня надо вон в бабушкиной комнате обои новые наклеить и порядок там навести! Хочу там тебе комнату сделать, а то ночуешь в зале, а комната стоит бесхозная! Садись! У меня все руки не доходят разобрать ее вещи и вообще все по выкидывать, а купить туда новый диван и вообще. чтобы ты мог приехать и там и ночевать и, если надо, и почитать! Мы с отцом уже присмотрели тебе туда и диванчик, и шкаф новый, и коврик! Так что, ждет тебя работа! – она улыбнулась.
- Решились, наконец! – сказал Слава, – ну да! Год уже прошел! – он грустно улыбнулся, – как быстро время летит!
Слава помыл руки, и они сели обедать.

Баба Сима вообще-то была им совсем не родственница, а просто соседка.
Наталья с родителями тогда жили в ближней деревне, и там же она познакомилась со своим будущим мужем Володей, отцом Славы.
Жили они тогда с родителями и вот рядом с ними и жила одинокая баба Сима.
Так уж распорядилась жизнь, что никого из родни у нее не осталось и мама Наташи помогала ей и огород садить, и в доме прибраться, а сама Наталья в магазин бегала, если нужно было, то сахару, то соли, то хлеба купить для бабы Симы.
А потом мамы не стало.
Славке тогда года два было, так ему мама рассказывала.
Наталья с Володей надумали перебраться в город, так сказать, поближе к цивилизации, да и Володе там работу предложили с хорошей зарплатой.
Продали они свой дом и за одно, и дом бабы Симы, и забрали ее с собой.
Так она и жила с ними.
Сима чем могла, помогала Наташе.
Со Славиком нянчилась и в огороде копошилась. Всегда была под присмотром, накормлена и ухожена.
Сима была сухонькой маленькой бабулькой, шустрой и молчаливой. С годами она стала плоховато слышать, но как подозревал Слава, бабулька было с хитрецой и, когда хотела слышать, слышала очень даже хорошо, а когда не хотела, так до нее было не докричаться.
Как с ней общалась мама, Славке было не понятно, но бабу Симу он любил, и было очень горько сознавать, что вот теперь ее нет.
Она умерла, когда Славка после поступления уже учился и когда вечером вернулся с занятий, то его встретила заплаканная мама и молчаливый отец.
Сима умерла тихо, никого не побеспокоив.
До последних дней она была, как говорят «на своих ногах и в полной памяти».

-Ну что сын, давай иди, разбери бабушкин сундук! Я там приготовила большую сумку, ты аккуратно все ее вещи туда переложи, отец сказал, что отвезет в приют! Там у нее все новое, все берегла на потом, а когда это потом то? Охо-хо! Все складывала туда! Зачем? – она вытерла набежавшие слезы, – так вот и живем, все откладываем, на потом и на потом, а жизнь идет!
-Да ладно тебе мам! – Славка грустно улыбнулся, – пошел я трудиться!
Он зашел в бабушкину комнату
Все было чисто, аккуратно.
Белоснежные шторочки с вышивкой, заправленная красивым покрывалом железная кровать с тремя подушками, накрытыми вязанной крючком большой белой салфетой, такой же белоснежный подзор снизу. На стене коврик с оленями.
Все так и осталось, как при бабушке.
На полу лежали половички и кружочки, связанные и тканые из старых вещей. Все это сделала когда-то сама Сима. На стене фотографии молодой Симы с ее давно умершим мужем.
В углу стоял тот самый сундук с коваными углами.
-Ну что старина, будем нарушать твой покой и посмотрим какие тайны, и сокровища ты хранишь! – сказал Слава, пододвинул табурет, большую сумку и открыл тяжелую крышку.
Сверху все сокровища были накрыты старой цветастой шалью.
Слава доставал из сундука стопочки батистовых платком с бирочками, которые ни разу не были надеты, такие же стопочки нижнего белья, когда бывшие страшным дефицитом, и которых было не найти в магазинах, поэтому доставали «по блату».
Аккуратно сложенный подюбники, ночные рубашки и тоже с бирочками, с десяток новых носовых платком, абсолютно новые носочки, два сарафанчика, три кофточки, две шерстяных юбки, уложенные в пакеты, чтобы моль не поела, так говорила бабушка.
В общем, набралась полная сумка.
-Мдааа! Богатство.. и чего бы все это просто не носить? Куда берегли? – думал Слава.
Когда все вещи были аккуратно уложены в сумку и сундук оказался пустой, Слава вдруг увидел в самом углу старую дамскую сумочку типа ридикюль.
-О! Клад! – улыбнулся он и открыл ее.
Там лежали старые пожелтевшие фотографии, на которых уже было сложно разобрать кто это.
Какие-то старые, видимо, дорогие Симе, старые письма. Старые квитанции на что-то и в кармашке он нашел сложенный вчетверо листочек в клеточку, который был явно не таким старым, как все остальные бумаги.
Слава развернул его и вдруг улыбнулся.
Он вспомнил, когда это было написано, и кем, и по какому случаю.
Это была расписка, в ней было написано:
« Я Громова Светлана Владимировна взяла в долго 50 тыс. рублей у бабы Симы, и обязуюсь вернуть их через месяц» дальше стояла подпись, и дата.

В тот день в доме был полный переполох.
Отец решил доложить в семейную заначку полученную премию, и оказалось что в тайнике, куда он ее прятал, денег не оказалось.
Деньги копились для покупки нового автомобиля.
-Где? – кричал отец, – ну кто взял?
Мама удивленно смотрела на него, и ничего вразумительного не могла ему ничего сказать.
Славка в то время сидел на чердаке в своем уголке, где у него хранились все его личные богатства и с ужасом слушал его крики. Он сильно боялся, что отец узнает, что те самые деньги взяла бабушка, и что после этого будет, он даже боялся подумать.
То, что деньги взяла баба Сима, он увидел сам, подсмотрев из-за занавески.
Светлана, это была их соседка.
Жила она одна с маленьким Сережкой, который был сильно болен, и Светлана вытянулась вся, зарабатывая деньги на лекарства и врачей.
Баба Сима иногда помогала ей и сидела с больным Сережкой, пока Светка убегала на работу.
В тот день, она пришла к ним в дом, когда родителей не было дома и они о чем-то долго шептались, Слава хоть и прислушивался, но из всего разговора понял только одно, что Светлана пришла попросить денег у его мамы, а так как ее не оказалось дома, она просила у Симы.
Сима, которую считали в доме почти глухой внимательно выслушала ее, потом посидела, подумала и сказала.
- Погодь тут! – и ушла.
Видимо, она знала отцовский тайник и вскоре вернулась с внушительной пачкой денег.
Они опять о чем-то зашептались, и вот тут Славка и увидел, что тетя Света что-то спешно пишет на листочке, вытирая слезы.
Последнее, что услышал Слава, это были ее слова:
-Я верну, обязательно! Не сомневайся баб Сим! – она спрятала деньги в карман халатика и убежала.
Сима свернула листочек, и пошла прятать его в свой сундук.
Слава тогда ничего толком не понял.
А потом был ор в доме.
Славу сразу исключили из подозреваемых, потому, что он просто напросто не знал, где это папина заначка лежит, а когда стали спрашивать у бабушки, та сидела как пенек и только хлопала глазами и улыбалась.
-Да отстань ты от нее! – махнула рукой Наташа, – откуда она может знать, куда ты прятал свою заначку? Она слепая и глухая! Может сам куда перепрятал?
Отец тогда с расстройства махнул водки и злой, как черт ушел спать.
После этого случая он перестал оставлять деньги в доме, а завел сберкнижку.
Машину в итоге, все равно купили, хоть и подержанную, но вот про те утерянные деньги еще долго отец с сожалением вспоминал, и все гадал, кто же умудрился стащить его заначку, если никто не знал, где она лежит. Загадка!!

Когда прошел месяц, Светлана так и не вернула деньги бабе Симе, и когда она ее остановила около ограды, и вопросительно посмотрела на нее, она опустила глаза и только тихо сказала, что вернет обязательно.
А вот потом случилось самое невероятное.
Светка втихую продала дом, и просто исчезла вместе с Сережкой.
Баба Сима и глазом не моргнула, только Слава слышал, как она тяжело вздыхала и все что-то шептала вечерами у себя в комнате.

Слава смотрел на расписку.
-Обманула Светка бабу Симу, а ведь та от всего сердца жалела ее и Сережку, поэтому и украла те деньги, чтобы помочь ей! – думал он, пряча расписку, обратно в старую сумку, а сумку не стал оставлять на виду и убрал пока в сундук, и закрыл крышку.
-Ну ты тут как? – Наташа заглянула в комнату.
-Да вот! Сумка полная! – сказал Слава, показывая на сумку с вещами, – тут целый взвод бабулек можно одеть!
-Вот отец и отвезет в приют бабулькам, у которых никого нет, пускай это будет, как подарок от нашей бабы Симы, ну и помянут ее добрым словом! – Наташа вздохнула. – Ладно! Теперь кровать разберем и выкинуть ее надо! Хватит этому старью тут стоять! На металлолом отвезем! Подушки, одеяла соседке вот подарю, у нее семья большая, у нас своих хватает! В общем, вытаскиваем все и обои надо содрать, а уж клеить завтра будем!
Так они до вечера и повытаскивали все вещи, а чтобы вытащить большой сундук из дома Слава позвал соседского парня.
Они его утащили в сарай.
-Будем в нем лук хранить, в нем сухо! – предрекла Наташа дальнейшую судьбу сундука.

За три дня Слава с Натальей, ободрали старые обои, побелили потолок, поклеили новые, отмыли пол.
Комната стала светлой и задышала новой жизнью.
Приехавший отец, заглянув в комнату, аж присвистнул.
-Надо же, какая большая комната та у нас тут! Все! Завтра поедем покупать новую мебель, и будет Славка у тебя личный кабинет! – обняв Славку, сказал он.
Обставленная комната, новые шторы и красивый мягкий ковер на полу стала совсем не узнаваемой.
Теперь Слава спал на своем диване и сидел за своим столом.

На одной комнате работа в доме, конечно, не закончилась.
Был еще и огород, который нужно было и полоть и поливать.
А потом у мамы закончился отпуск, отец опять ушел в очередной рейс и хозяйничать в доме остался Славка.
Но такая работа его нисколько не угнетала.
Утром он, сидя на крылечке пил горячий кофе, прибирался в доме, шел по хозяйски в огород, и если надо, то пропалывал грядки, поливал огурцы, а в полдень сидел теперь уже в своей комнате и что-нибудь читал. Ближе к приходу мамы с работы, готовил ужин. Так что, скучать ему некогда было.
Так прошел июнь и почти июль.

Славка ковырялся во дворе.
Сегодня была суббота, а значит, будет баня и к тому же приедет отец из рейса.
Славка решил наколоть дров, пока мама занималась обедом.
Около ворот остановился автомобиль, иномарка и оттуда вышла модно одетая женщина.
Она наклонилась, что-то сказала водителю и подошла к воротам.
Увидев Славку, помахала ему рукой.
-Парень! Эй! – крикнула она, видя, что Славка занят и не видит ее.
Славка поднял голову от полена, и увидев, что его зовут, воткнул топор и пошел к воротам.
-Вам кого? – спросил он, открыв ворота.
-Добрый день! – поздоровалась женщина.
Она была вся такая модная, что было даже странно видеть ее в их районе.
Одни туфельки на шпильках были явно очень дорогие и не приспособленные для ходьбы по их пыльным дорогам.
-Здрасьте! – ответил Славка. – так Вам кого?
-А баба Симу можно позвать? – как-то тихо спросила она.
Славку аж полоснуло по сердцу, об упоминании, о бабушке.
-А ее нет! –ответил Славка, -она год назад умерла!
- Не успела! – вдруг сказала женщина и из глаз полились слезы.
-Слав! Кто там? – Наталья стояла на крылечке.
-Это к бабушке! – повернувшись во двор, ответил Славка.
-Так чего на улице человека держишь, пускай заходит! Слава! Что за … – Наташа быстро спустилась с крыльца и шире распахнула ворота. – Света?! Ты??? – Наташа удивленно смотрела на женщину, – приехала!? – не то спросила она, не то констатировала.
-Да вот приехала, только.. опоздала! Привет Наташ! – улыбаясь сквозь слезы, сказала Светлана.
-Да чего же мы стоим-то тут? Проходи в дом! – Наташа засуетилась и повела гостью в дом. – Слав, пошли обедать! – позвала она сына.
-Ты куда пропала тогда? – спросила Наталья, когда они пообедали и сидели, пили чай.
-Наташ.. я так виновата перед вами, и особенно перед бабой Симой! – сказала Света
-В смысле, виновата? В чем? – удивленно глянув на нее, спросила Наталья.
Славка выскочил из дома и через минуту вернулся. Он понял, про что говорит Светлана.
-Вы про это? – сказал он и положил на стол расписку.
-Сохранила? Значит, ждала и верила! Спасибо ей! – Светлана смотрела на листочек в клеточку.
-Это что? – Наталья взяла листок и прочла, что на нем было написано и, усмехнувшись, посмотрела на Светку, – так вот куда ушли наши деньги?! А ведь мы ее спрашивали, брала она или нет! Вот же партизанка!
-Понимаешь, ты только не сердис…., мне тогда профессор один сказал, что Сережу надо везти в Москву и что только там ему сделают такую сложную операцию на сердце! Сама-то операция бесплатно, но вот послеоперационный уход и препараты для восстановления, нужно покупать самим! А откуда у меня деньги на это, да еще и надо было до этой Москвы долететь! Спасибо ему, что он договорился и нас там уже ждали! Вот я и пришла тогда к тебе спросить денег, а вас никого дома не было, только баба Сима! Я ей все рассказала, и она пожалела Сережу и меня, пошла и принесла мне деньги! Я написала расписку и думала, что вот быстро дом продам, и мне на все хватит, да только вышло все по-другому! Дом никак не продавался, а время поджимало! Хирург же не будет нас ждать в больнице, там большая очередь таких, как мы! В итоге, я дом продала дешевле и мы быстро улетели. И вовремя! Денег тех, мне хватило, прям, вот только, только! Но было главное сделано, и Сережа уже шел на поправку.
Там в больнице я познакомилась с одним человеком, он приезжал в больницу и помогал таким вот горемыкам, как я, давал денег на лекарства, покупал оборудование для больницы! Вот там мы и встретились, и я рассказала ему, что вот такое совершила, взяла чужие деньги! Он тогда сразу предложил мне перевести деньги бабе Симе, да только я-то ни фамилии ее не знаю, ни куда посылать?! Хотела, вроде как вам, да стыдно было! Времени -то уже прошло много, а мы с бабой Симой договорились, что вам не скажем, что это она взяла деньги, что я успею вернуть за месяц! В общем, все одно я виновата…
Не буду рассказывать, что и как, но мы с тем мужчиной подружились, потом он мне предложение сделал и мы с Сергеем переехали к нему в большой особняк, ну а потом у меня родилась дочка и я совсем закрутилась.
Сергей сейчас уже большой, у него все хорошо, дочка уже учиться во втором классе! – она улыбнулась, – и сыну пять лет! У меня все хорошо! Я вот приехала, долг отдать! Виновата, конечно, что так поздно! Муж меня сам отправил сюда, сказал:
- Поезжай! Мы тут справимся, долг отвези! А то так и будешь мучиться всю жизнь!
Вот я и приехала, да….. опоздала! – она полезла в сумочку и вытащила банковскую карточку, – возьми! Это ваши деньги! Вот тут код карточки! – она протянула бумажку. – Простите меня, что так вышло! Я, правда, думала, что успею за месяц… – она опустила голову и вытерла слезы.
- Свет, перестань! Я бы и сама тебе дала эти деньги! Не на гулянку же просила, для сына! И Слава Богу, что у него все хорошо сейчас! А деньги.. ну что? Деньги и деньги! Тебе спасибо, что не забыла про долг! – Наталья улыбнулась, – а ты молодец! Еще двоих родила, а мы вот так и не сумели!
Света тоже улыбнулась. Потом встала.
-Спасибо за прием! Пойду я! Меня там такси ждет! Вечером самолет, переживаю, как там, мои!
Наталья встала тоже,
- Пошли, провожу!
Они вместе вышли из дома.
Они еще постояли у ворот, а чем-то оговорили, и Светлана уехала.
-Я чего-то даже и не ожидала такого! – сказала Наталья, вернувшись в дом и сев за стол. Она взяла карточку, – ну вот и ноутбук тебе будет! А папину премию на машину пустим, ему там что-то ремонтировать надо было!
Вечером приехал отец.
Наталья, сидя за ужином, рассказала ему о нежданной гостье и о вернувшихся через столько лет деньгах.
-Ничего себе! Во Сима партизанка! Господи прости! – засмеялся Володя, – хотя, спроси Светка тогда у меня, я бы тоже отдал! Здоровье ребенка оно дороже какой-то там машины! Ну нашлись, и хорошо! Славке ноутбук будет!
-А вы вот завтра съездите в город сразу, не оттягивайте! За одно, ты себе запчасти как раз присмотришь, и Славе ноутбук купите и, карточку проверите!

Утром, после завтрака Володя выгнал свою ласточку, и они со Славкой поехали в центр города в магазин за ноутбуком.
-Пап! Давай вначале посмотрим сколько там, на карточке, чтобы расплачиваться ей можно было! – предложил Славка.
-И то дело! Пошли!- согласился Володя.
Они зашли в магазин, и пошли искать банкомат.
Народу в магазине было немного и около банкомата тоже никого не было.
Славка вставил карту, и глянув на бумажку, набрал код, потом на функцию показать наличие денег.
То, что высветилось на экране банкомата, ввергло Славку в легкий шок. На экране счет карты показал цифру 500 тыс. рублей.
-Ну чего там? – Володя стоял рядом и ждал.
-Сам посмотри! – сказал Слава.
Володя заглянул в экран банкомата и вытаращил глаза.
-Ничо себе! Это мне еще три рейса и я смогу купить новую машину! – выдохнул он.
-А как же ноутбук? – засмеялся Слава, – во тебя понесло!
-А чо ноутбук-то? – он глянул на Славку. – Пошли, да купим! Я ж премиальные и рейсовые получил! Вон в кармане лежат! А эти пускай лежат! – Славка достал карту, и Володя положил ее в кошелек. – Это я приберегу! У меня еще и на сберкнижке есть кое- что! Ласточку свою продам, тоже деньги! Так что, новую машину я точно уже куплю!
Они купили Славке ноутбук, купили торт, и радостные поехали домой.

Говорят, добро всегда возвращается к тому, кто его делает….
#татьянакв
*Cirre
Цитата: Силявка
Было уже.
Исправила.
*mamusi
Девочки, спасибо вам – Леночке и Гале.
Я читаю каждый день рассказы!
Жду их. Выкладывайте побольше, раз знаете места, где их можно раздобыть!
Ждём и благодарим!
*Светлана777
Цитата: mamusi
Девочки, спасибо вам – Леночке и Гале.
Я читаю каждый день рассказы!
Жду их. Выкладывайте побольше, раз знаете места, где их можно раздобыть!
Ждём и благодарим!
Присоединяюсь, тоже каждый день заглядываю ради рассказов, не знаю где их находят, но очень благодарна что приносят сюда. СПАСИБО
*Силявка
Земляк.

Кот долго не реагировал, потом медленно прикрыл оба глаза, а когда открыл их – это был уже другой кот. Вразвалочку подошел он к человеку, обвил хвостом ноги и, взглянув в глаза, коротко мяукнул…

Наконец-то отпуск летом! Впервые за много лет. Давно мечтал Сергей съездить в родные места, но все не получалось – то жена соберется к родителям и его с собой тащит, то дожди зарядят так, что до родной деревеньки не добраться…
И вот выпал случай! Жена с упреком и некоторой завистью посматривала на него, но возразить было нечего. Пыталась отговорить:
- Поди уж и деревни твоей нет давно. Десять лет назад три дома жилых и оставалось, остальные пустые да разваленные стояли.
- Правильно говоришь, – Сергей хлопнул себя по лбу. – Палатку надо прихватить – мало ли чего…
Поняв, что мужа не переубедить, она отстала. Да и что, в самом деле, ему тут диван давить: она на работе целыми днями, сын-студент в строительном отряде. Пусть отдохнет мужик, душу отведет на рыбалке в родных местах. Уж столько он про нее рассказывал…

Дорога до родных мест заняла половину дня. Сердце сладко ныло, узнавая знакомые с детства рощи и поля. Вот здесь – знатно набирали с ребятами грибов, а в том глухом лесу он потерял нож, знаменитый нож разведчика, который дед привез с войны и подарил внучку уже в последние годы своей жизни. Самое большое горе это было для Сереги в ту пору. Все лето искал, так и не нашел…

Деревенька встретила его запустеньем, только в конце улицы заметил Сергей трактор с тележкой и нескольких мужиков, занятых раскаткой бревенчатого дома, где жил когда-то дядя Захар – друг отца.
Подъехав к мужикам, Сергей вышел из машины, мужики бросили работу и подошли поздороваться. Разговорились. Мужики были из соседнего села, дом купили на разбор у родственников дяди Захара, а самого отвезли на погост месяц как…
- Последний житель был. До последнего тут оставался. Жил с котом, пока мог – занимался рыбалкой. Знаменитый рыбак был, всегда с уловом. Даже мы приезжали купить у него рыбки, да и так, на всякий случай приглядеть за ним…
- А кот-то где? – спросил Сергей, так, поддержать разговор.
- Да кто ж его знает, прячется где-то. Или ушел. Не видели его больше…

Первым делом Сергей поехал на сельское кладбище, отыскал изрядно заросшие могилки родителей, деда. До сумерек наводил порядок, подновил, покрасил ограду. Закончив работу постоял, сняв кепку. Потом поклонился всем сразу и, коря себя за то, что не знает молитв, вышел с кладбища.
Палатка оказалась очень даже кстати. Хоть и предлагали ему мужики остановиться у них, в соседнем селе, он решил остаться здесь. Собрав кирпичей – их изрядно было на разрушенных подворьях, сложил очаг и наскоро приготовил ужин из концентратов с тушенкой.
Ужинал затемно, при свете очага. Над головой попискивали комары, на небе горели крупные звезды. Те самые, из детства… Сергей со вкусом затягивался сигаретой и блаженно улыбался, прикрыв глаза.
Вот оно – чувство, которого он ждал несколько лет в душной суете каменных джунглей города. Покой и тихая радость пополам с печалью об ушедших навсегда счастливых днях детства.
Захотелось воды. Родник был рядом – в нескольких шагах от стоянки. Подсвечивая себе фонариком, прошел по траве и набрал студеной воды в пластиковую бутыль.

Возвращаясь, заметил, как от очага метнулась во тьму неясная тень. Собака? Может лиса? Кот – догадался он. Кот дяди Захара! Одичал, бедолага.
Котелок с остатками ужина убирать не стал – может придет кот, захочет покушать, так пусть ест на здоровье. Он забрался в палатку и прилег, не закрывая полога. Через несколько минут услышал тихое треньканье котелка – пришел, кушает.

Сергей поднялся с рассветом. Рядом в лесу, в тишину утра вплел свою первую трель соловей, ему откликнулась кукушка. Сергей вдохнул полной грудью прохладу утра и увидел сидящего у потухшего очага кота.
Крупный, с желтыми глазами и длинной шерстью, такие в прежние времена водились в деревне в каждом дворе. Он сидел, настороженно смотря на Сергея, готовый сорваться с места при первом подозрительном движении.
- Привет, земляк, – сказал ему Сергей. – Как же ты тут живешь один? Скучаешь, наверное, по дяде Захару? А то – оставайся, вдвоем веселей.
Кот долго не реагировал, потом медленно прикрыл оба глаза, а когда открыл их – это был уже другой кот. Вразвалочку подошел он к человеку, обвил хвостом ноги и, взглянув в глаза, коротко мяукнул.
- Сейчас, земляк, сейчас, завтракать будем.
Сергей вскипятил на очаге чайник, настрогал бутербродов с колбасой. Выделил кусочек колбаски и коту, тот выпросил еще.

После завтрака Сергей достал из машины пару спиннингов и удочку. Решил в качестве наживки использовать хлеб. По берегу ручья, бравшему начало у родника, спустился к реке, кот следовал за ним.
Наживив спиннинг, забросил его, затем второй. Стал разматывать удочку. Кот, с интересом наблюдавший за манипуляциями человека, будто что-то понял и беспокойно замяукал, потираясь о ноги.
- Чего тебе, земляк? – Сергей с интересом смотрел на беспокойного кота.
Тот, поняв, что завладел вниманием человека, бегом кинулся вдоль реки, оглядываясь и призывно мяуча. Сергей двинулся следом. Кот уселся на берегу у ивы и требовательно смотрел на своего спутника.
- Думаешь, здесь? – Сергей с сомнением смотрел на реку. Насколько он помнил – здесь был глубокий омут. – Ну, давай попробуем, – решил он и пошел за снастями.

Забросив спиннинг на новом месте, он взялся за второй, но не успел его наживить – поклевка на первом спиннинге была яростной! С трудом Сергей выволок на траву приличных размеров язя. Сердце радостно билось, хотелось кричать от радости.
Кот, по всей видимости, ощущал те же эмоции. Часа два не прекращался клев, и Сергей одним спиннингом натаскал язей с полсадка. Затем клев прекратился. Кот уже не проявлял интереса к ловле, и Сергей по его поведению понял – клева больше не будет.
Вернувшись к стоянке, он почистили рыбку, часть оставил на уху, часть решил засолить, а добрый кус отвалил коту. Тот принял его, как должное и, умяв с аппетитом, умылся и пошел в палатку – спать.

На вечерней зорьке кот повел его на другое место. И опять – поклевки, восторг рыбака, азарт! Неделя пролетела, как один день. Кот безошибочно угадывал места, где будет клев, время начала и окончания рыбалки, а однажды – вообще не вышел из палатки. Стало ясно, что сегодня рыбалки не будет.
За неделю Сергей насолил рыбы с избытком. Будет чем угостить мужиков на работе, да и супруга была большой охотницей до соленой рыбки. Сергей твердо решил забрать Земляка с собой.

Земляк – так он назвал его при знакомстве, так называл и впоследствии. Кот не возражал.
Перед отъездом Сергей решил набрать грибов, чтобы свежими привезти их домой, на радость хозяйке. Маслята уже пошли в хвойных лесах.
Земляк, увидев, что Сергей взял большую корзину, с готовностью вылез из палатки и пошел своей фирменной походкой – вразвалочку, в сторону глухого сосняка.
«Этот не ошибется» – понял Сергей и пошел за ним вслед. Лес был старый, неухоженный, приходилось продираться сквозь сухостой. Но за час с небольшим корзина была полна ядреных, симпатичных маслят. Можно возвращаться.

Но куда-то пропал кот…
- Земляк, Земляк! – позвал Сергей и услышал в ответ негромкий мяв.
На стволе поваленного дерева сидел кот и что-то трогал лапкой. Сергей пригляделся. Зажмурил глаза, вновь открыл… Земляк раскачивал висящий на ветке поваленной сосны – нож, тот самый. Легендарный НР-42!
Ножны на плечевом ремне и сам ремень высохли до каменного состояния. С трудом Сергей вынул нож. Плотные ножны не дали влаге и сырому воздуху повредить клинок, он был как новенький! Вот только рукоять придется менять, но это он и сам справится.
Это – память. Память о деде, прошедшим в разведке путь от Курской дуги до Берлина. Теперь он будет бережно храниться в семье, вместе с орденом Славы и медалью «За отвагу», потом перейдет к сыну, а тот, может, передаст внуку, и не угаснет память о славном воине!

Выехали после обеда, чтобы к вечеру добраться до дома. Пока пылили по проселку, Земляк, встав на задние лапы, озирал родные места, будто пытался запомнить их на всю жизнь. Сергей потрепал его по голове:
- Мы сюда еще вернемся. Это наша Родина, Земляк.

К удобствам квартиры Земляк привык легко, будто всю жизнь прожил тут. Но на хозяйку и сына смотрел снисходительно – несмышленыши, не добытчики.
Когда встал лед на городском пруду, они вместе с Сергеем ходили на зимнюю рыбалку. Мужики поглядывали на Земляка, наблюдая – где он встанет и потребует сверлить лунку. Все подтягивались поближе к нему.
Верная примета – здесь будет клев! А Земляк – недовольно поглядывал на окружающих из–за пазухи хозяйского тулупа – «Нахлебники!»

Жена и сын, наслушавшись рассказов о родных местах Сергея, о красоте и щедрости природы, гостеприимстве людей, твердо решили в следующий раз ехать вместе с Сергеем.
Земляк не возражал.

Автор: Тагир Нурмухаметов.
*Силявка
Пoживeм – увидим

Тoня для ceбя peшилa, чтo выйдeт зaмуж тoлькo пo pacчeту. Oнa coбиpaлacь пocтупaть пocлe шкoлы в мeдицинcкий инcтитут в cтoлицe. И для тoгo, чтoбы ocтaтьcя пocлe учeбы в этoм гopoдe, oнa oбязaтeльнo дoлжнa выйти зaмуж зa мocквичa и жeлaтeльнo нe бeднoгo. Вepнee нe бeднoгo – в пepвую oчepeдь.

Кaк oнa и плaниpoвaлa, в нee влюбилcя Дeниc c мocкoвcкoй пpoпиcкoй. Нo пo cpaвнeнию c нeй oн был, мягкo гoвopя, нe видным пapнeм, были в инcтитутe и кpacивee Дeниca. Нo финaнcoвoe cocтoяниe этиx кpacaвцeв ocтaвлялo жeлaть лучшeгo.

Был Дeниc xудым и выcoким, пocтoяннo cутулилcя и нocил oчки. Нo poдитeли eгo были людьми cocтoятeльными. Училcя Дeниc нa тpeтьeм куpce, и o финaнcoвoм cocтoянии eгo poдитeлeй eй пoвeдaлa ee пoдpугa. Eщe пoдpугa cpaзу пpeдупpeдилa Тoню, чтo «oxoтниц» дo cocтoяния eгo poдитeлeй в инcтитутe дocтaтoчнo.

- A тeбя нe вoлнуeт eгo мaтepиaльнoe пoлoжeниe? – cпpocилa Тoня пoдpугу.

- Вoлнуeт, нo шaнcoв нoль, – oтвeтилa тa, – Вooбщe oн мeня нe зaмeчaeт.

Гaля, тaк звaли Тoнину пoдpугу, училacь нa тpeтьeм куpce инcтитутa и былa, кaк гoвopитcя, «xoдячeй энциклoпeдиeй». Училacь oнa в oднoй гpуппe c Дeниcoм.

Пoзнaкoмилиcь oни c Тoнeй, кoгдa Гaля иcкaлa cpeди пepвoкуpcникoв жeлaющиx cнять вмecтe c нeй oднoкoмнaтную квapтиpу.

Пocлe пoлучeннoй инфopмaции oт пoдpуги, Тoня cpaзу зaгopeлacь жeлaниeм пoзнaкoмитьcя пoближe c Дeниcoм.

Тoня cмoтpeлacь oчeнь эффeктнo. Cpeдний pocт, кpacивaя фигуpa, бoльшиe выpaзитeльныe глaзa, чувcтвeнныe губы. Кo вceму этoму у нee были и pocкoшныe вoлocы. Нe былo ни oднoгo cтудeнтa в инcтитутe, кoтopый бы нe зaглядывaлcя нa Тoню.

A мужчины нa улицe пocтoяннo oбopaчивaлиcь и cмoтpeли eй вcлeд.
- Вeчepинки, диcкoтeки и туcoвки – этo нe eгo. Вeдeт зaтвopничecкий oбpaз жизни, нa умe тoлькo зaнятия, – cкaзaлa eй пoдpугa, – Вoт пpиближaeтcя Нoвый гoд, будeм гpуппoй oтмeчaть в кaфe. Пoйдeм вмecтe co мнoй, тaм и пoзнaкoмишьcя.

Тaк вce и cлучилacь, кaк пpeдлoжилa Гaля. Кoгдa oнa пpeдcтaвилa cвoю пoдpугу Дeниcу, тoт нe мoг вымoлвить ни cлoвa, тoлькo cмoтpeл шиpoкo oткpытыми глaзaми и мoлчaл.

Влюбилcя cpaзу. Тoня paзpeшилa ceбя пpoвoдить пocлe вeчepинки в кaфe. Чepeз мecяц Дeниc пpeдcтaвил ee cвoим poдитeлям.

Eгo мaмa cpaзу пoнялa, в чeм тут дeлo. Дa и нe пoнять былo cлoжнo. Выcoкий, cутулый, xудoй oчкapик pядoм c кpacaвицeй.

- Дa ты пocмoтpи нa эту пapу. Думaeшь, oнa любит Дeниca? – гoвopилa oнa мужу? – Eй нужнa тoлькo пpoпиcкa и нaши дeньги.

- Дa пpичeм здecь дeньги и пpoпиcкa? Нe будeм дeлaть пpeждeвpeмeнныe вывoды. Пуcть вcтpeчaютcя, пoживeм – увидим, – вoзpaзил муж.

Мaть пытaлacь oбъяcнить Дeниcу, чтo oнa думaeт o Тoнe, нo вcтpeтилa тaкoe нeпoнимaниe co cтopoны cынa, чтo бoльшe эту тeму нe пoднимaлa.

Чepeз мecяц Дeниc oбъявил cвoим poдитeлям, чтo oни c Тoнeй пoдaли зaявлeниe в ЗAГC. Мaмa cвoим oбмopoкoм cдeлaлa пocлeднee уcилиe oтгoвopить cынa. Oтeц Дeниca, вpaч в тpeтьeм пoкoлeнии, cpaзу oпpeдeлил, чтo этo пpocтoй шaнтaж. Нo oни c cынoм cдeлaли вид, чтo дeлo cepьeзнoe улoжили ee в пocтeль и ocтaлиcь oдни в кoмнaтe.
- Cын, я пoнимaю, кoгдa пpиxoдит любoвь. Нo ты увepeн, чтo Тoня любит тeбя?

- Пaпa, я бeз нee нe вижу cмыcлa в дaльнeйшeй жизни. A нacчeт ee, пoживeм – увидим, – oтвeтил Дeниc любимoй пoгoвopкoй oтцa.

Peгиcтpaцию мoлoдыx oтмeтили в близкoм кpугу. Poдитeли Дeниca были пpoтив пышнoй cвaдьбы.

- Зaчeм дeньги кидaть нe вeтep, – зaявилa мaмa Дeниca, – Вce paвнo дoлгo нe пpoживут.

Тoня пepeexaлa в квapтиpу Дeниca, пpи этoм cooбpaзив, чтo бoльшиx дeнeг, в oтличиe oт мocкoвcкoй пpoпиcки, eй дoлгo нe видaть. C peбeнкoм oни peшили oтлoжить дo oкoнчaния инcтитутa, и Тoня пpилoжилa вce уcилия, чтoбы oкoнчить инcтитут c oтличиeм.

Жeлaниe зaпoлучить бoгaтoгo мужa oтклaдывaлocь нa нeoпpeдeлeннoe вpeмя. Нo чacть ee плaнa былa выпoлнeнa, и этo ee уcпoкaивaлo. C мужeм oнa никoгдa нe cпopилa. Дa и Дeниc вo вceм cтapaлcя eй угoдить, пoнимaя, чтo caм пoкa нe дoтягивaeт дo чeлoвeкa, кoтopый мoжeт oбecпeчить cвoю жeну в финaнcoвoм плaнe. Пpиxoдилocь oбpaщaтьcя зa пoмoщью к poдитeлям, xoтя мaмa пocтoяннo вopчaлa, нo oтeц никoгдa нe oткaзывaл.
Кoгдa Тoня пoлучилa диплoм вpaчa, Дeниc ужe зaнимaл дoлжнocть зaвeдующeгo xиpуpгичecким oтдeлeниeм в oднoй из бoльниц гopoдa. Пpичeм пoлучил oн эту дoлжнocть нe пo cтapым cвязям oтцa, a зa cвoи зoлoтыe pуки и xoлoдную гoлoву. Вoзмoжнo, cкaзaлиcь ceмeйныe гeны.

Cвoю пpeддиплoмную пpaктику Тoня пpoxoдилa в oтдeлeнии мужa. Тaм-тo oнa и пoнялa, чтo любит Дeниca, увидeв eгo зa paбoтoй в oтдeлeнии. Eгo кoллeги cмoтpeли нa нeгo c нecкpывaeмым увaжeниeм. Дa и кудa дeлacь eгo cутулocть? И oчки eму oчeнь шли. И был oн нe xудoй и длинный, a впoлнe cимпaтичный мужчинa.

И eщe oнa oбpaтилa внимaниe нa eгo кoллeг, жeнщин.
- Вoт вeдь уcтaвилиcь, нaвepнoe, мeчтaют увecти eгo у мeня. Ни зa чтo нe oтдaм, – зaбecпoкoилacь Тoня.

Вeчepoм пocлe oкoнчaния paбoчeгo дня, oнa cкaзaлa мужу тaк, чтoб вce cлышaли:

- Пoйдeм дoмoй, любимый!

A вeчepoм, кoгдa пepeд cнoм oни peшили пoпить чaйку, Тoня, oбняв мужa, cкaзaлa:

- Пopa и o cвoиx дeтяx пoдумaть, милый.
*Cirre
Кот этот появился у нас случайно. Безо всякого плана. Просто приехали к сестре мужа в гости. А дети ее кошки, мелкие, шкодливые, бегали по всему дому. Один из них, самый дерзкий, прыгнул на джинсовую штанину моего сына и пополз вверх, глядя прямо в глаза «покоряемой вершине». И покорил! Мы решили, что он нас выбрал.

Оглянуться не успели, как тщедушный котёнок вырос в роскошного кота: сам крупный, поджарый, глазищи жёлтые, выражение на хищной мордахе надменное. Вёл себя так, будто это он завёл семью людей, чтобы не скучать. Имя носил подобающее – Лео. Лев, значит, царь. По окрасу давали имечко: был Лео ослепительно рыжим, просто золотым.

Любили мы его безоглядно. Он же снисходительно принимал нашу любовь, не особенно стараясь дать что-то взамен. Самодостаточный был кот.

Но даже с самыми любимыми животными мы иногда вынуждены расставаться. Пришла пора и наших испытаний: друзья пригласили нас встречать с ними Новый год. Отличная идея, только вот как с Лео: мы в Кёльне, друзья под Бременом, за день-ночь не обернёшься. Ясно, что кота нужно будет куда-то пристроить дня на три.

Выход нашёлся. Мои родители вызвались взять зверушку. Знакомы они с Лео были давно, конфликтов с котом не затевали, жили неподалёку от нас. Да и кому доверишь дорогое существо, кроме как родным маме с папой?

В общем, в одно прекрасное утро мы доставили добровольцам внушительный пакет с кошачьим кормом, закрытый кошачий туалет и самого владельца всех этих богатств. Доставили и уехали, чтобы вернуться уже в новом году.

Вернулись на четвёртый день. Встретили нас радостно. Особенно Лео демонстрировал ранее не выказываемые любовь и преданность, лез ко всем на руки, терся мордочкой о наши лица, мурлыкал и даже без обычных для него громких и действенных возражений вошёл в свою будочку-переноску, очевидно, одобряя наше желание ехать домой.

А через пару недель папа честно рассказал мне о времени пребывания нашего питомца в гостях «у бабушки и дедушки».

Оказывается, сразу после нашего отъезда кот, выпущенный нами на освоение временного жилья, забился в свой туалет. Там он просидел весь день, не делая ни малейшей попытки ознакомиться с территорией. Сначала этому никто не придал большого значения. Мало ли, стрессовая ситуация, адаптируется еще, успеет. Но когда к вечеру Лео так и не высунул носа из своего нужника, мама заволновалась.

— Роберт, мне кажется, у него культурный шок! – сообщила она отцу после некоторого раздумия. — Он же привык к немецкой речи!

(К речи кот привык ко всякой, в том числе и к очень экспрессивной русской – это в случае подмоченных тапок. Но в целом мама была права: немецкий у нас дома «довлел» – мой муж немец, куда ж деваться).

Родители переключили телевизор с русской программы на немецкую. Однако эти действия не имели положительных последствий в вопросе интеграции кота в квартире русскоязычных переселенцев. Утром гостеприимные хозяева обнаружили животное на прежнем месте. Мисочки с едой и питьём стояли нетронутыми в уголке. Мамино душевное равновесие существенно покачнулось. Она была разумной женщиной, но происходившее не поддавалось ее нормальной логике. Все те коты, которых она знала, были адекватными и предсказуемыми. Они ловили мышей и крыс, дрались с соперниками, любили кошек и жрали всё, что было съедобно. А этот отказывался от еды, явно переживая расставание. В жёлтых кошачьих глазах читалась вселенская грусть. Налицо была тонкая душевная организация животного, саму идею которой моя мать в прежние времена решительно бы отвергла. Но теперь – теперь от этого было не отвертеться!

Сочувствие, восхищение кошачьей преданностью и, самое главное, опасение, что сверхчувствительный котяра издохнет в своём туалете от голода и жажды, подвигли новоиспечённую котовладелицу на терпеливые уговоры.

- Лёвушка, золотко, выходи, покушай, попей водички! – напевно выводила она, ловко подвигая к месту добровольного заточения мисочку с кормом. «Лёвушка», утробно завывая, сверкал глазищами и отползал вглубь своего туалетного убежища.

- Прямо не знаю, что делать, – жаловалась мама отцу. – Может, ты с ним по-немецки поговоришь? Попросишь его? Всё-таки родной язык – большое дело!

Учительница русского языка и литературы, более сорока лет отдавшая школе, Заслуженный Учитель Казахстана, она не знала сомнений, когда речь шла о родном языке.

- Вот ещё! – резонно возразил папа. – Только котов разных я по-немецки не уговаривал отменить голодовку! Тебе нужно – ты и говори с ним. Хоть по-немецки, хоть по-русски.

Отцу ничего не стоило побеседовать с Лео на требуемом языке. Но что-то в этот раз зашкалило в моём обычно таком покладистом папке.

Мама поняла, что ей придётся самой выкручиваться из сложившейся ситуации. Вооружившись словарём, – она любое дело делала на совесть! – моя главная женщина засела за составление текста. Через полчаса всё было готово. Предусмотрительно положив перед собой в качестве шпаргалки аккуратно исписанный тетрадный листок, мама обратилась к коту с пламенной немецкой речью:

"Lieber Leo! Hören Sie mir bitte zu! Sie müssen etwas essen und trinken. Kommen Sie bitte heraus! Kommen Sie bitte zum Essen! Ich bitte Sie sehr. Sonst werden Sie krank!»

«Дорогой Лео! Послушайте меня, пожалуйста! Вы должны поесть и попить. Выйдите, пожалуйста! Выйдите и поешьте! Я Вас очень прошу. Иначе Вы заболеете!»

Как дипломированный переводчик, гарантирую читателю верность переведённого. Я не спрашивала у мамы, почему для обращения к коту она избрала уважительную форму. Это и так было очевидно: исключительно из уважения к его верности и силе воли!

Тогда, рассказывая мне эту историю, отец вынул из нагрудного кармана рубашки сложенный в несколько раз листочек бумаги – мамину «петицию» к упрямому коту.

- Вот, спрятал, – заговорщицки шепнул он мне. – На память!

- Пап, ну а кот-то что? – хихикая, спросила я тогда. – Вышел? Поел?

- Да какой там! – отец махнул рукой. – Наоборот. Развернулся к нам задом в своём туалете!

И тут же добавил, глядя на моё опечалившееся лицо:
- Да не переживай ты! Жрал ваш кот! Ночью вставал и жрал. И воду пил. И по квартире гулял. А я потом за ним вставал и в мисочки корм добавлял, чтоб полными выглядели.

- А что ж ты маме не рассказал?! – ахнула я. – Она ведь переживала!

Отец смутился:

- Да я хотел сначала... – и в этот миг его удивительная улыбка осветила всё его лицо, заиграла в глазах, в каждой морщинке. – Но мне так нравилось, как она с ним по-немецки говорила... По три раза в день... Три дня подряд...

© Оксана Малюга
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
*Силявка
ЁЖИК

Выходных Ёжик ждал очень – преочень. Только в воскресный день кот мог нормально поесть и немного поспать в тепле. Еще с утра он заходил на заснеженный двор, забирался на деревянный забор и ждал... Ждал, когда же покажется за поворотом старенькая Нива.

Жанна встретила Ёжика случайно. Едва они с мужем разгребли по весне свой участок в садоводстве, она вышла посмотреть, как идут дела на соседних участках. Стайку девочек Жанна заметила издалека, дети собрались в кружок и о чем-то возбужденно галдели. Подойдя поближе, женщина разобрала слова:

- Кушай, кушай курочку....

Не в силах сдержать любопытство, Жанна приблизилась к ним. Девочки пытались накормить котенка, высыпав перед ним крупные трубчатые кости от куриных окорочков. Но котенок шарахался от угощения, кроме мамкиного молока он еще ничего и не пробовал в своей жизни. Узнав, что котенка девчонки нашли и он ничей, Жанна забрала его на свой двор.

Котик рос, а за его привычку по поводу и без повода распушать свой рыжий хвостик его прозвали Ёжиком. Ёжик рос, ловил грызунов, дрался с котами, волочился за кошками – вел обычную жизнь дворового кота. А поздней осенью люди стали покидать садоводство. Засобирались и его хозяева. Потрепав его по загривку в последний раз, сели в машину и уехали... Оставив Ёжика провожать их недоуменным взглядом.

До наступления холодов Ёжик существовал вполне сносно – люди, которые уезжали позже, подкармливали его, а мыши наоборот – осмелели и ловить их стало намного проще. А вот когда садоводство опустело, Ёжик приуныл... Он остался единственным из домашних животных на этой территории.

Наступили холодные и голодные деньки... Снегу намело так много, что передвигаться котику по нему стоило больших трудов, он проваливался по самую шею. Запасы с толстых боков исчезли быстро и спина Ёжика по ширине стала напоминать его тонкий хвост, который уныло свисал, весь покрытый ледышками и снегом. Но однажды кот услышал машину и побежал на звук, не веря своим ушам.

Возле второго с краю домика стояла Нива... Пожилой мужчина бойко расчищал снег во дворе. Его почти со скандалом гнала сюда каждую зиму жена, ведь если с участка регулярно убирать снег, то по весне будет намного меньше работы. Да и мужик вроде как при деле, не залеживается на диване!

Ёжик бросился к мужчине и уселся на его высоком валенке, с надеждой заглядывая в небритое лицо.

- Вот..... (тут следует традиционное русское ругательство). Ты откуда здесь, котофей?

Отложив лопату в сторону, Игорь пошел к машине, сопровождаемый стонущим от нетерпения котом. Застелив сиденье тряпочкой, мужчина достал из термосумки еще теплый контейнер с едой – сосиски с картошкой. Кот проглотил все... Оставив Ёжика дремать в машине, Игорь продолжил свою работу.

Он приезжал каждое воскресенье, а Ёжик ждал... Наевшись корма, который ему регулярно доставлял Игорь, кот засыпал в машине. Это была единственная возможность выспаться в тепле за целую неделю. А потом мужчина уезжал вновь, оставив Ёжику корм в глубокой миске. Только его все-равно не хватало, но выживать все-таки стало легче.

И вот однажды Игорь не приехал... Ёжик бродил по вновь заснеженному дворику, периодически поднимая лапки и грея их на животе, который жестоко сводило от голода. Наступила ночь и Ёжик понял, что эту неделю он может не пережить.

Отгуляв на юбилее у сына, Игорь не находил себе места, голодный кот не выходил у него из головы и под влиянием выпитой (и не одной) рюмочки он признался жене о своем маленьком секрете.

- Вот старый дурень, чего ж ты его сюда-то не привез? – Всплеснула руками жена Елизавета.

- Так я думал, ты ругаться будешь. Всегда ж говорила, что кошек не любишь.

- Думал он... Мало ли что я говорила, а кот- то какой?

По сбивчивому описанию Лиза поняла:

- Так это ж Ёжик, Жанкин кот.... Неужто она его бросила одного, вот... (тут ругательство еще более сильное). Никогда бы не подумала! Ложись спать, протрезвеешь, завтра вместе поедем.

С утра кот набивал желудок рыхлым снегом, так хоть как-то можно было приглушить голод. Звук работающего мотора застал его врасплох, он прислушался – точно, это приближается знакомая Нива!

Лиза не успела открыть дверцу, как прямо к ней на колени взлетел худющий рыжий котяра, хрипло кричавший от восторга:

- Мау- мау!

- Во, мать в тебе признал! – Пошутил Игорь.

- Будешь теперь Ёжкиной матерью!

Не став задерживаться, Игорь развернул машину и они поехали домой. Кот, не слезая с коленей Елизаветы, вгрызался в палку дешевой колбасы, которую специально для него купили по дороге. А потом, сморенный сытостью и теплом, он так и уснул, сидя на коленях, прильнув лобастой мордахой к нагрудному карману зимней Лизиной куртки.

Ёжик продолжал спать, когда его занесли в квартиру и осторожно уложили на старый детский матрасик. Он только вздохнул и перевернулся на спину...

- Сынок... – вздохнула Елизавета, взглянув на впалый живот и, надев очки, взялась за планшет. Надо же узнать, что же за существа эти кошки, чем их кормят, да и вообще... Лиза за свою жизнь впервые держала кота на руках и поняла, что сегодня в ее жизни появилось нечто большее, чем простой рыжий кот...

Автор: Сebepinka

Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
*Cirre
Быть тебе Степаном

Обычный рыжий кот, он вырос и жил на улице. И ему были знакомы все опасности и превратности уличной жизни… Изо дня в день он дрался с другими котами, спасался на деревьях от злых собак, уворачивался от летящих вслед камней, искал укрытие от непогоды в подъездах и подвалах. Знал он и добрые руки сердобольных старушек, которые, имея дома по несколько кошек, ещё умудрялись подкармливать таких, как он, безхозных…
Самым страшным врагом рыжего кота был голод, и каждое утро стояла задача – найти пропитание. Потому что он знал: стоит только остаться голодным на пару дней, как все беды разом свалятся на его рыжую голову. Коты побьют, дворовые псы загоняют, а холод и сырость проберут до костей. Когда наступала зима, Рыжий обшаривал помойки с двойным усердием — чтобы сопротивляться морозу, нужно было больше есть и больше двигаться.

Все три года его бездомной жизни коту сопутствовала удача, всегда удавалось что-то найти или подбежать вовремя к добрым бабушкам и урвать себе кусочек пожирнее. Но вот наступила четвёртая зима… Таких суровых морозов на памяти Рыжего ещё не было! Улицы словно вымерли, старушки куда-то подевались, помойки промёрзли. Если где что и было съедобного, то найти это оказалось просто невозможным – все дворы замело огромными сугробами. Передвигаться было очень сложно, казалось, лапы вот-вот примерзнут к плотному снежному насту, их сводило судорогой уже через несколько минут. Рыжий, сколько мог, отсиживался в подвале, но голод гнал его на улицу, а морозы не отпускали. С каждым днём путь до ближайшей помойки становился всё длиннее, и однажды, ничего не найдя в заметённых снегом баках, измождённый кот понял, что обратно до подвала ему не добраться…
Так он и сидел в сугробе, уже не чувствуя лап, да и вообще ничего не чувствуя. Даже холода… Даже голода… Рыжий закрыл глаза, хотелось спать…

Из оцепенения его вывел звук подъехавшего автомобиля. Водитель выскочил, подняв ворот дублёнки, достал из багажника пакет с мусором, быстро швырнул его в бак и поспешил вернуться за руль. Взглянув на дорогу, он чертыхнулся и снова вышел из машины.
В свете фар мужчина увидел рыжего кота, застывшего прямо перед его автомобилем в странной скрюченной позе. Но полминуты назад никакого кота не было… Значит, он сам выполз на дорогу… Значит, ещё жив! В тёплом салоне, завернув кота в плед, мужчина аккуратно его массировал, чтобы разогнать кровь:
— Ну, давай, давай, держись! – приговаривал он. — Сейчас отогреешься… Степка, неужели ты? Бедняга, где ты был, мы же тебя там искали, на старом месте…
Убедившись, что кот немного отогрелся, мужчина повёз его домой.

Рыжий никогда не ездил в машине, никогда не ощущал таких уверенных прикосновений человеческих рук, никогда ему не было так страшно и так… хорошо. Он чувствовал, что не зря, собрав остатки сил и волю к жизни, преодолел сковавшее его оцепенение и выполз на дорогу. И сейчас, свернувшись в тёплом пледе, он посматривал на мужчину за рулём, и его обычный животный страх растворялся, уступая место какому-то новому чувству, доселе незнакомому. Странно, ему не хотелось убегать… Уютный плед и мерное покачивание автомобиля убаюкивали. Рыжий уснул…

Аккуратно положив на диван свою ношу, мужчина, улыбаясь, повернулся к жене и дочке. Они с любопытством приглядывались к свёрнутому пледу.
— Милые мои, вы не представляете, какой у меня для вас сюрприз! Наш Стёпка нашелся!
И мужчина торжественно откинул уголок пледа – оттуда показалось рыжее ухо. Мама с дочкой так и ахнули. Они потеряли своего любимца год назад при переезде. И сколько потом не искали, сколько не клеили объявлений – всё бесполезно. Не нашли.
Девочка на радостях уже хотела зацеловать «любимого Стёпочку», но мама вовремя ее остановила:
— Подожди, Катюша, он от нас отвык, давай дадим ему время. В первую очередь его надо накормить и обработать от… ну, в общем, искупать его надо…
Папу тут же отправили в зоомагазин за вкусными паштетами и разными средствами «для давно немытых котов», как выразилась дочка. Рыжий достойно выдержал все процедуры, отдавшись на милость этих удивительных людей, которые хлопотали вокруг него, ласково приговаривая:
— Стёпа, Стёпочка, хороший ты наш… Потерпи, будешь чистый, красивый… Господи, худющий-то какой! Ничего, мы тебя откормим…
Кот действительно был истощен. Сил вырываться и убегать просто не было, да и не хотелось. После лютого мороза и грязного подвала погружение в тазик с тёплой водой показалось Рыжему блаженством.
Откушав ароматного паштета, только что купленного и распечатанного специально для него, Рыжий снова уснул. И проспал всю ночь в детской комнате, куда его уложила Катя. Девочка не пожелала расставаться с «любимым Стёпочкой».

Утром мужчина отвёз дочку в садик, а сам уехал на работу. Рыжий с мамой остались дома на хозяйстве.
— Ну, дружок, — сказала она, — идём, я тебе кое-что объясню...
И пошла в ванную. Там она показала коту лоток с песком и сказала:
— Я знаю, что ты – не он, но это неважно. Так уж вышло — быть тебе Степаном! И пусть это будет нашей с тобой тайной. А чтобы вжиться в роль, тебе надо освоить лоток и когтеточку.
Мама улыбнулась и ласково погладила Рыжего, вернее, теперь уже Степана. — Ты умный и очень хороший, ты справишься, — подмигнула она.
И он действительно справился. Да и как мог он подвести такую замечательную маму? Или разочаровать прелестную девочку Катю? Или не оправдать надежд папы, своего спасителя? Встреча с этими людьми была самой большой удачей в жизни Рыжего. Так он считал. И надеялся, что мамина доброта и его везение эхом отзовутся в жизни того, потерявшегося Степана. И пусть он тоже обретёт любящую семью…

Автор Анна Рыбкина
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
*Силявка
Ей было тридцать. Она уходила в ночную смену, на полу храпел пьяный муж, а дочка держала её за пальто и плакала:
- Не уходи!
Сын провожал молча – он старше, взрослее сестры на целых 1,5 года.

Через два дня она узнала, что в соседнем городке в одно из отделений нужна медсестра. Её взяли. Удалось купить старенький домишко на окраине. В кредит. Всё это время она была словно танк, бульдозер: нельзя сворачивать, только вперёд, не думай о трудностях.
Пришла в себя, когда уехал грузовик, оставляя за собой быстро оседающую пыль, а в комнатке с низкими потолками – башню из вещей. Когда подняла из колодца ведро чистой вкусной воды. Когда затопила печку, и дом наполнился теплом. В этом маленьком старом домике они должны быть счастливы!

Счастья было много: солнце в маленькие оконца, утренние купания в реке, тёплое крылечко, на котором приятно стоять босыми ногами, первые всходы укропа и морковки на грядке, кофе на завтрак. И ничего, что кофе был самый дешёвый, растворимый, а на ужин были пустые макароны. Зато на душе было спокойно. Она оберегала их маленький мир от пытавшегося вернуть семью мужа, вспоминая плачущую дочь. Никогда!

После ежемесячных платежей в банк денег оставалось немного, но через пару месяцев «вошла в колею», стала планировать остатки зарплаты и на еду, и на вещи. Она училась надеяться на себя, не хныкать, просто идти вперёд. А дети притащили бездомную собаку.
Щенок-подросток, он еле стоял на лапах, качался от слабости и смотрел на неё гноящимися глазами. Сделал два глотка тёплого молока и упал. Через 10 минут набрался сил и ещё несколько глотков. Выжил. Потом появился котёнок. С дыркой в умирающем тельце, с обугленными пеньками от усов. Тоже выжил. Все выжили.

Почти сразу, как только поняла, что они твёрдо стоят на ногах, что осенью у них будут свои овощи, посадила яблоню. Всегда считала, что если есть свой дом и клочок земли, обязательно должна быть и яблоня.
- Вам какую? – спрашивала женщина в питомнике.
- Не знаю, – ответила она и улыбнулась.
- Возьмите эту.
Она несла домой веточку и даже не представляла, что через несколько лет все будут изумляться медовым до прозрачности яблокам, из которых получается необыкновенно вкусная шарлотка и удивительное ароматное варенье.

Один из уголочков участка оказался заколдованным: он, не смотря на солнечность и открытость, был покрыт зелёным мхом. Ветки малины здесь становились рахитичными и засыхали, словно их посадили в пески Сахары, а не в удобряемо-поливаемую землю. Саженец кедра три года стоял там в состоянии глубокой комы, потом отрастил на тонком стволике огромную опухоль и скончался. Она плакала над ним, словно над близким человеком, а потом посадила сливу. Веточка сливы, придя в себя после шумной и многолюдной площади, где её выставляли на всеобщее обозрение, выпила много вкусной колодезной воды, огляделась, увидела вокруг зелёный моховой коврик и воскликнула:
- То, что надо!
На третий год жизни слива порадовала десятком первых плодов, а морозной малоснежной зимой замёрзла. Но не умерла. Последующим летом отрастила на оставшемся в живых остатке ствола толстые ветки, а на второй год так обвесилась сливами, что все удивлялись, не забывая при этом набивать свои карманы огромными плотными и сладкими плодами.

А ещё ей отдали саженец вишни: если не возьмёшь – выбросим. Посадила. За три года вишня превратилась в дерево, но плодоносила мало. Она подошла к нему ранней весной с топором, постояла...
- Ладно, живи.
В августе дерево было так обвешано крупными, матово-блестящими на солнце свекольного цвета боками ягодами, что снова все удивлялись и изумлялись, не забывая сплевывать косточки.

В её жизни больше не было мужчин. Всю мужскую работу по дому взял на себя взрослеющий сын. И никогда, как бы трудно не приходилось, не сожалела о прошлой жизни. Мир, счастье и покой в маленьком старом домике лучше, чем жизнь с алкоголиком в квартире с удобствами. Она это знает, как никто другой...

Сегодня она варит себе по утрам дорогой кофе. Самый лучший. Это ей дети покупают. А с чашкой в руках любит стоять у большого окна. Уже нет тех маленьких окошек, как нет и самого старенького домика с низкими потолками. Потому что дом теперь другой: новый, с большими окнами.
Другая собака лежит теперь на тёплом крылечке, а в кресле – другой кот...

Но всё те же деревья зацветут этой весной, порадуют всех сладкими яблоками, огромными сливами и россыпью бордовой вишни. А она будет варить варенье и печь шарлотку. И в доме будет сладко пахнуть ванилью, корицей и счастьем...

Автор: Gansefedern.

Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
*Силявка
Ещё раз про тёщу

Кирилл женился в двадцать четыре года. Жене, Татьяне, было двадцать два. Она была единственным и поздним ребёнком в семье профессора и учительницы. Как-то сразу родились мальчишки-погодки, чуть позже дочь.

Тёща ушла на пенсию и занялась внуками. У Кирилла с ней были странные отношения, он называл её только по имени-отчеству: Наталья Антоновна, она отвечала сдержанно-холодным «вы», называя его всегда полным именем. Вроде и не ссорились, но в её присутствии Кириллу было холодно и неуютно. Впрочем, надо отдать должное, тёща никогда не выясняла отношения, разговаривала с ним подчёркнуто уважительно, а в его отношениях с женой держала твёрдый нейтралитет.

Месяц назад фирма, в которой Кирилл работал, обанкротилась, его уволили. За ужином Татьяна обронила:
— На пенсию мамы и мою зарплату долго не протянем, Кира. Ищи работу.

Легко сказать — ищи работу! Тридцать дней он оббивает пороги, и ни черта! С досады Кирилл пнул подвернувшуюся банку из-под пива. Слава Богу, тёща молчит пока, но взгляды бросает многозначительные. Перед свадьбой он случайно подслушал разговор между матерью и дочкой.

— Таня, ты уверена, что это тот человек, с которым ты хочешь прожить всю свою жизнь?
— Мам, ну, конечно!
— По-моему, ты не осознаёшь всей ответственности. Был бы жив отец…
— Мам, ну, хватит! Мы любим друг друга и всё будет хорошо!
— А дети пойдут? Сумеет обеспечить?
— Сумеет, мам!
— Ещё не поздно остановиться, Таня, подумать. Его семья…
— Мам, я люблю его!
— Ох, смотри, не пришлось бы локти кусать!

«Настала пора кусать», — Кирилл невесело усмехнулся. Тёща, как в воду глядела!

Домой идти не хотелось. Ему казалось, что жена утешает его притворно, говоря: «Ну, ничего, завтра всё получится!», её мать вздыхает и молчит осуждающе, а дети с усмешкой вопрошают: «Пап, нашёл работу?» Слушать и видеть это в очередной раз просто невозможно!

Он прогулялся по набережной, посидел на скамейке в сквере и, ближе к ночи, поехал на дачу, где жила его семья с мая до осени. На даче горело одно окошко, в спальне Натальи Антоновны. Крадучись, он пробирался по дорожке. Дрогнула занавеска, Кирилл присел, попав пятой точкой прямо на пенёк. Тёща выглянула:
— Что-то Кирилла долго нет. Ты звонила, Таня?
— Да, мам, абонент не доступен. Наверно, опять не нашёл работу, вот и болтается где-нибудь.

Голос тёщи покрылся льдом:
— Таня, не смей в таком тоне говорить про отца своих детей!
— Ой, мам, ну, что ты, в самом деле? Просто мне кажется, что Кирька дурака валяет, и работу совсем не ищет. Уже месяц, как дома сидит на моей шее!

Впервые за шесть лет Кирилл услышал, как тёща громко стукнула по столу кулаком и повысила голос:
— Не смей! Не смей так говорить про мужа! Ты что обещала, когда замуж шла? …и в болезни и в горести! …быть рядом и поддерживать!

Жена забормотала скороговоркой:
— Мамуль, прости. Ты только не волнуйся, ладно? Просто вымоталась я, устала. Прости, родная.
— Ладно, иди спать, — Наталья Антоновна устало махнула рукой.

Свет погас. Тёща прошлась по комнате туда-сюда, отодвинула занавеску, вглядываясь в темноту и вдруг, подняв глаза к небу, истово перекрестилась:
— Господи, Всемилостивейший и Милосердный, спаси и сохрани отца внуков моих, мужа моей дочери! Не дай, Господи, потерять ему веру в себя! Помоги ему, Господи, сыночку моему!
Она шептала и крестилась, а по лицу катились слёзы.

У Кирилла в груди рос комок жара. Никто и никогда не молился за него! Ни мать, строгая, даже суровая женщина, посвятившая всю себя работе в обкоме, ни отец — его Кира плохо помнил, он исчез из его жизни, когда ему было лет пять. Он вырос в яслях и в детском саду, потом школа и продлёнка. Поступив в институт, он сразу же устроился на работу — мать не терпела тунеядство, к тому же считала, что Кир вполне может обеспечить себя сам.

Жар разливался, поднимаясь всё выше и выше, заполняя все внутренности и вырываясь наружу непрошеными скупыми слезами. Он вспомнил, как по утрам тёща вставала раньше всех и пекла пироги, которые он обожал, варила вкуснющие борщи, а пельмени и вареники в её исполнении были просто чудом. Она ухаживала за детьми, убиралась в доме, что-то сажала на грядках, варила варенье, заготавливала на зиму отличные хрустящие огурчики и капусту, какие-то ещё соленья…

Почему он никогда этим не интересовался? Почему ни разу не похвалил? Они с Татьяной просто работали и рожали детей, и считали, что так и надо. Или он так считал? Вспомнилось, как однажды, они всей семьёй смотрели по телевизору передачу про Австралию и, Наталья Антоновна обронила, что всю жизнь мечтала побывать на этом загадочном континенте. А он схохмил, что там слишком жарко, и даму в ледяном панцире не пропустят…

Кирилл ещё долго сидел под окном, обхватив руками голову.

Утром он вместе с женой спустился к завтраку на веранду, окинул стол взглядом — пышные пироги, варенье, чай, молоко. Дети, с улыбками на лицах и радостью в глазах. Он поднял глаза и нежно сказал:
— Доброе утро, мама!
Тёща вздрогнула и, чуть помедлив, ответила:
— Доброе утро, Кирюша!

Через две недели Кирилл нашёл работу, а через год отправил Наталью Антоновну на отдых в Австралию, несмотря на её бурное сопротивление.
*Силявка
«УТКА»
Пошла бабушка в аптеку. А в аптеке лекарства нет.....
То есть, конечно, есть, но за деньги. А бабушке бесплатно от государства положено. Во-первых, как пенсионерке, во-вторых, как хроническому гипертонику.
Бабушка прикинула — если она за деньги лекарства купит, то на утку ей точно не хватит. А ей так утку хочется — с яблоками, с брусникой и кусочками мандаринов. Она такую у Петровны на юбилее пробовала — восторг, а не утка. Петровне она тогда не сказала «восторг», наоборот, критику навела — жирно, кисло, недосолено, ну и вообще, кто ж фрукты в мясо суёт.
Но втайне с тех пор бабушка только и мечтала — купить огромную утку, яблоки, бруснику, мандарины и… Посолить, разумеется, от души, а не как у Петровны. И пусть потом гипертонический криз накроет, пусть даже это будет последняя утка в её жизни, но душу она отведёт.
Пересчитала бабушка ещё раз свои деньги и решила монетку кинуть. «Орёл», значит, утка, «решка» — лекарства. Кидать монетку в аптеке было неудобно, поэтому пошла бабушка на крыльцо.
А на крыльце дедушка плачет.
— Ну, и чего ты нюни распустил? — спросила дедушку бабушка. — Подумаешь, лекарства не дали.
— У меня диабет, — всхлипнул дедушка. — Мне без лекарства — кирдык.
— Тебе и с лекарством кирдык. Какая разница — неделей раньше, неделей позже…
Дедушка перестал плакать и зло посмотрел на бабушку.
— А вот не надо меня раньше времени хоронить, — с вызовом сказал дедушка. — Кроме сахара, у меня все параметры на самом высоком уровне.
— У тебя и сахар на самом высоком уровне, — усмехнулась бабушка. — Ты мне лучше скажи, где утку хорошую купить можно.
— Утку? — переспросил дедушка. — У меня после бабки осталась, могу подарить…
— Тьфу на тебя! — возмутилась бабушка. — Я настоящую утку имею в виду. Съедобную.
— Да где ж ты сейчас настоящую съедобную утку найдешь! — хохотнул дедушка. — В магазинах — го*но, а не утки.
— Сам ты…
Бабушка развернулась и пошла, стараясь не упасть на крутых ступеньках.
Дедушка догнал бабушку.
— А зачем тебе утка? Она — жуть дорогая.
— Плевать. Один раз живём, — ответила бабушка.
Дедушка сильно задумался. Так и шёл за бабушкой — задумавшийся, — даже под ноги не смотрел.
До остановки они дошли. А тут автобус — видимо, бабушкин, потому что она первой к автобусу бросилась, даже рукой какого-то мужика оттолкнула.
Дедушке не нужно было в автобус, но он заскочил. Зачем — неизвестно. Работая локтями и корпусом, пробился к бабушке.
— А я знаю, где хорошую утку взять, — шепнул он на ухо бабушке.
— И где? — отозвалась бабушка. — На рынке дорогие, в супермаркетах — дрянь импортная.
— А у меня ружьё есть, — шепнул дедушка.
— Чё, правда? — бабушка глянула на него с интересом.
Дедушка кивнул и перекрестился.
— Ё-моё, чего же ты раньше молчал-то? Я бы лекарства купила.
— Да ты погоди радоваться, — зашептал ей на ухо дедушка. — Я сто лет не стрелял, может, не попаду ещё…
— Я попаду, — прервала его бабушка. — Я завсегда попадаю, когда хочу.
— Василич, — протянул руку дедушка.
— Николаевна, — подала ему руку бабушка.
Дедушка подумал и поцеловал руку, потому что жать маленькую ладошку было как-то не по-мужски.
— Красиво летят, — сказал дедушка, глядя на уток в небе.
Бабушка вскинула ружьё и прицелилась.
— Погоди, Николаевна, — остановил её дедушка. — Глянь, какая гармония…
— Гармония будет, когда я её яблоками нафарширую, — отрезала бабушка и снова прицелилась.
Дедушка вздохнул и отвернулся.
Утки летели, выстрела не было.
Дедушка обернулся — бабушка стояла, опёршись на ружьё, как на костыль, и о чём-то думала.
— Ты чего, Николаевна? — обеспокоился дедушка.
— Да думаю… Летишь вот так по своим делам, вдруг — бах! Кто-то, видите ли, пожрать захотел…
— В мире всё так устроено, — вздохнул дедушка. — Все жрут кого-то.
— Не все. Бывают и хорошие люди. Я, например.
— Дай сюда, — дедушка забрал ружьё у бабушки.
Прицелился.
Утки были уже далеко, но попасть ещё можно было.
Бабушка отвернулась.
Утки летели, выстрела не было.
Утки исчезли за горизонтом, ружьё так и не выстрелило.
Бабушка обернулась.
Дедушка сидел на земле и плакал.
Ружьё валялось под соседней осиной.
— Ты чего? — спросила бабушка и села на землю рядом с дедушкой.
— А… Не знаю… — дедушка утёр слёзы. — Нахлынуло что-то. Представил себе — летишь вот, планы строишь…
— Вдруг — бах! — подхватила бабушка. — Кто-то пожрать захотел.
— Да ладно, если б пожрать, а то, так, просто удаль свою показать.
— Ну, знаешь, Василич, сам меня сюда затащил, я в супермаркет идти хотела.
Бабушка встала, отряхнулась и быстро пошла вперёд, не оглядываясь.
— Николаевна! Там болото! — крикнул дедушка, но бабушка его не услышала.
— Ну, и дура же ты старая!
Дедушка подполз к болоту с осиновым дрыном в руке и крикнул:
— Держись! Держись, говорю!
Бабушка вынырнула из цепкой трясины и ухватилась за дрын.
— Крепче держись! — крикнул дедушка, медленно отползая назад.
Бабушка подумала, что это очень странная смерть — утонуть в трясине. Да ещё с незнакомым дедушкой.
— Слышь, тебя как зовут? — из последних сил прошептала бабушка.
— Не скажу, — из последних сил прошептал дедушка.
— Что, так и утонем, не познакомившись?
— Я тебя вытяну, — пообещал дедушка и с такой силой дёрнул дрын, что трясина не смогла удержать бабушку.
— Ещё на последний автобус успеем, — прошептала бабушка.
— Только если бегом, — кивнул дедушка и помог бабушке подняться.
— Ну, чё стоишь?! Побежали?
Бабушка огляделась, прикинула, в какой стороне остановка, и припустила так, что у дедушки почти не осталось шансов догнать её.
— Стой! — закричал дедушка. — Подожди, я ружьё заберу!
— Если не успеем, на такси все деньги спустить придётся! — крикнула в ответ бабушка.
Дедушка посмотрел на ружьё, махнул на него рукой и побежал догонять бабушку.
В автобусе они были одни.
Этот факт отчего-то заставил дедушку приобнять бабушку.
— Мы так и не познакомились, — шепнул дедушка бабушке. — Тебя как зовут?
— Не скажу, — кокетливо улыбнулась бабушка.
— Скажешь, куда ты денешься, старая, — дедушка игриво толкнул бабушку в бок.
Бабушка положила ему на плечо голову.
— В баню бы тебя, а то простынешь. Мокрая, вон, вся, — дедушка крепче обнял бабушку.
— Не простыну, — сказала бабушка. — Я крепкая.
Автобус тихонечко остановился, словно водитель боялся спугнуть бабочку, севшую на капот.
Дедушка вышел первым и подал бабушке руку.
— К тебе пойдём или ко мне? — деловито спросила бабушка.
— Что, так сразу? — смутился дедушка.
— А чего тянуть, — удивилась бабушка. — В наши-то годы…
Дедушка увидел, как водитель автобуса ему подмигнул.
— Сначала в ресторан, а потом ко мне, — решительно сказал дедушка.
— Пыль хочешь в глаза пустить? — строго спросила бабушка.
— Всё лучше, чем когда песок сыплется. Пойдём, утку с яблоками тебе закажу.
Автобус выпустил чёрное облако и уехал.
— А деньги-то у тебя есть, гусар? — спросила бабушка.
— Да навалом у меня денег. Знаешь, я накопил сколько?
— Знаю, — засмеялась бабушка. — Сама почти всю пенсию на карточку складывала. Мало ли что.
— Вот и я — мало ли…
— Только мне, это, переодеться надо. А то я как кикимора болотная. Я быстро, ты подождёшь?
— Подожду, — приосанился дедушка. — Иди, свой марафет наводи.
Бабушка лёгкой походкой направилась к дому.
Дедушка сел на скамейку.
Потом лёг.
Звёзды на небе отчётливо просигналили — сахар упал, надо принимать лекарство…
Но лекарства не было, а бабушка всё не шла — наверное, примеряла платье.
— Так и не познакомились, — выдохнул дедушка и увидел, как бабушка бежит к нему — молодая, лёгкая, в белом платье и босоножках.
Дедушка подумал, что нельзя умирать.
Нельзя обмануть бабушку.
— У него сахар упал! — услышал он крик бабушки и сирену «Скорой».
— Вот тебе, дедушка, и утка с яблоками, — сказала бабушка.
В реанимации не было мужских и женских палат, поэтому они оказались на соседних койках.
— Не понял… — простонал дедушка.
— Чего непонятного. У меня инсульт, у тебя диабетическая кома. И одна утка на двоих, будь она неладна.
— А я говорил! — засмеялся дедушка. — Сразу предупреждал, какая нам утка нужна!
— Дай мне слово, что когда мы поженимся, то деньги тратить будем, а не на «мало ли что» откладывать.
— А мы поженимся? — испугался дедушка.
— А ты думал, поматросил и бросил? Я уже с батюшкой договорилась. Прямо сюда придёт.
— Отпевать? — ещё больше испугался дедушка.
— Венчать, старый ты дуралей!
— Тебя как зовут-то, Николаевна? — простонал дедушка.
Бабушка промолчала.
— Хорош выпендриваться, — рассердился дедушка. — Под венец тащишь, а имя так и не назвала.
— Забыла я, — бабушка отвернулась к стене. — Память после инсульта отшибло.
— Ох, ёлки… Вот интрига-то…
— Ничего, в паспорте потом посмотрим, — успокоила дедушку бабушка. — Слышь, старый, утку придвинь ко мне, а то медсестёр этих не дозовёшься… И выйди, выйди отсюда!
Дедушка встал и вышел, хоть голова и кружилась.
Захотелось удрать — как в школе с контрольной.
Только сил не было.
И окно заперто.
И дверь на замке.
«Придется жениться», — подумал дедушка.
И громко сказал:
— Во, попал!

© Ольга Степнова
#Рабия
*Cirre
Не для себя

Невестке вечером позвонит, спросит, как дела? Есть ли проблемы? И выслушает монолог об усталости, о каких-то вывертах на работе, еще о чем-то. И скажет, что завтра придет. Немного поможет.

Утром, часов в десять, в квартире сына. У нее есть свой ключ. Зайдет, посмотрит кругом зорким взглядом. И решает, с чего начать.

Сначала включает стиральную машину. Пока она крутится, помоет пол. Поработает с пылесосом.

Ей даже и вглядываться, присматриваться не надо: сразу поймет, что «ребятам» некогда. Каждый на двух работах.

Заглянет в комнату внука. И приберется. Сотрет пыль с письменного стола. И с компьютера. Поднимет с пола бумажки. Разложит учебники аккуратными стопками. Положит на место тетрадки.

На подоконнике – бардак. Рядом с цветком лежат кроссовки и тренировочные штаны.

Все нужно в порядок привести. И чистоту навести.

Стиралка закончила работу. Развесила сушиться чистое белье. Далее – холодильник. Нет ли просроченных продуктов? А что у них в кастрюле? Достанет овощи и курицу. Сварит борщ. Если нет хлеба, быстро сходит. Здесь недалеко, за углом.

Пришел внук из школы. Накормила его свежим борщом. Заварила чай, положила на блюдечко халвы.

Он сидит, болтает ногами и ест. Осторожно остановила рукой: прямо сиди, спокойно. Без наставлений и выговоров – ласково.

Вечер, пора домой. Нечего у ребят под ногами болтаться. Времена нынче непростые, и молодежь очень устает. Бегать приходится за заработком. Это раньше иначе было: устроился на одно место – и работай. И никто тебя не уволит, если голова на плечах.

Придет домой, полежит на диване. И никому не расскажет, чем занималась сегодня. Не станет хвалиться. Даже родной сестре.

Как-то поделилась, а строгая сестра заметила: «Добренькой хочешь быть? Выслуживаешься? Они сами взрослые, пусть справляются».

Разве можно разубедить? Нет, нельзя. Это душевное дело. Слова бессильны. Начнешь аргументы приводить, будет похоже на оправдание. А это нехорошо.

Ляжет спать. Сон не идет: молодость вспоминает. Тоже нелегко было. Возможностей меньше. И никто, конечно, не помогал. Ни мать, ни свекровь. Им бы и в голову не пришло. Вышла замуж, завела семью – вот и крутись.

Утром займется своими делами. Ходит, что-то делает. Торопиться некуда. Хватит, отторопилась, слава Богу.

Решила лепешки испечь. Вдруг звонок. Сын говорит, что не успевает ребенка отвезти на тренировку. И просит – помочь.

Убирает муку. Идет одеваться и – на троллейбус. Поедет с внуком на другой конец района. И будет ждать его час. Пусть мальчишка спортом занимается. Ему еще жить да жить. Силы нужны.
*Силявка
«ЧТОБЫ НИКТО НЕ ПЛАКАЛ»
- Тамара Аркадьевна, вот ваш кофе.
-Спасибо, Цилечка. Ты самая лучшая невестка в мире. А где моя утренняя рюмочка коньячка?
- А доктор сказал, шо сердце...
- Та де тот доктор.
- И давление...
- А мое сердце сказало, шо мое давление не против.
- Может лучше сначала таблеточку?
- Может не будем спорить
- Может тада лучше для давления шоколадочку?
- Ах, может и лучше, но где вы сейчас найдете хороший шоколад, одно фуфло. И коньяк везде дрянь. Только спасает Гриша, у него шикарный самогон. И кофе... Не, ну кофе пока норм. Пока работает порт, а в порту есть боцман Михалыч, то кофе будет хороший.
- Тамара Аркадьевна, давайте по тихонько я вас пересажу в кресло на веранде. Погода сегодня хорошая.
- Цилечка, тока не заговаривай мне зубы. Кофе, коньяк, сигареты и карты. И ты свободна до обеда.
- Хорошо. На обед будет куриный бульон.
- А я хочу юшку. С чесночным саламуром.
- Тамара Аркадьевна, а как же холестерин.
- Циля, если я буду есть твою диету, представляешь какой я стану вредной свекровью. Потерпи, моя девочка, ещё два дня. За мной приедет мой Давидик и я поеду выедать мозги другой невестке.
- Тамара Аркадьевна, ну что вы...., мне с вами совсем нетрудно.
- Циля, мне надо дать всем своим детям насладиться общением со мной.... напоследок. Чтобы никто не плакал, а говорил....«Как хорошо, что она перестала мучаться сама и перестала терзать других» Я хочу, Циля, чтобы мой уход был сопровожен не слезами горя, а слезами радости.
-Тамара Аркадьевна, я не знаю, что вам напел ваш доктор, но вы переезжаете по детям уже по пятому кругу.
- Циля, ты слишком много знаешь. Девочка моя, иногда надо притвориться тяжело больной, чтобы тебе многое прощалось. Вот ты же со мной почти не споришь. Значит мой метод действует. Так что на обед, солнце мое, юшку с чесноком.
Марина Гарник
#Рабия
*Силявка
Октябрь...

Октябрь красив до изумленья,
Застыл в роскошной красоте.
В парчово – ярком облаченьи,
Стоит, как будто на холсте!

Ещё силён и превосходен,
Осыпан красочной листвой,
В златом убранстве благороден,
Кивает гордой головой!

Чудесно это представленье -
Смотрю, никак не нагляжусь:
Очарованье, умиленье,
В осенней сказке нахожусь!

Как птички малые на ветке
Листочки, крылышками бьют.
Дрожат от страха, словно детки,
О чём – то ласково поют!

Немного посмелее стали -
Трепещут, шепчутся, галдят.
Как перелётных птичек стаи,
Взлететь все в небо норовят!

Беспечный ветерок – проказник
На них доверчиво подул...
Летают листики!.. Вот праздник!-
Мне старый парк сейчас шепнул.

Кружатся мило в лёгком танце,
Нарядной бабочкой летят,
И, растворясь в протуберанце,
Ещё в глазах моих блестят!

Рождает сердце пламень чувства
От разноцветных хризантем!
Здесь так возвышенно искусство,
Берёт неведомо в свой плен!

Старинный пруд – подобен чаше,
Плывут в нём стаи облаков!..
О, как прекрасна осень наша,
Она достойная стихов!
*shade
мир вам хлебопёки!
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
*torbochka
Красааавец! Интересно, это его «родные» или всё-таки фотошоп?
*Силявка
«ТЕЩА»
«Пoжилaя жeнщинa пoливaeт кoмнaтныe цвeты нa пoдoкoнникe, в кoмнaту вбeгaeт ee дoчь, мoлoдaя жeнщинa лeт тpидцaти пяти. — Мaмa, ты oднa? — A кaк нacчeт тoгo, штoб пoздopoвaтьcя, cпpocить у мaмы, кaк oнa ceбя чувcтвуeт?
— Oй, здpaвcтвуй, мaмoчкa, кaк ты ceбя чувcтвуeшь, я тaкaя paccтpoeннaя, a пaпы нeт?
— Чувcтвую ceбя coглacнo пacпopту, ты жe знaeшь, для мeня штo в дoкумeнтe — зaкoн. A пaпa нужeн для нacтpoйки? Пaпы нeт, oн пoшeл вepить в Бoгa.
— Кудa пoшeл?
— Нaпpяги мoзг, кудa пaпa xoдит пo cуббoтaм?
— A... В cинaгoгу...
— Я нaдeюcь, штo в cинaгoгу, a нe к жeнщинe — пoгoвopить o Бoгe... (Paccмeялacь.)
Ну a тeбя кaким вeтpoм зaнecлo, штo у тeбя oпять нe cлaвa бoгу?
— Oй, мaмa, я нe мoгу бoльшe, paзвeдуcь c Яшкoй!
— A твoй Янкeль, мeжду нaми гoвopя, нe caмый плoxoй муж нa cвeтe! Ты думaeшь, зa тoбoй будeт oчepeдь cтoять? Aгa, щac! Pacxвaтaли — нe бepут! Тoжe мнe, кopoлeвa «Шaнтeклepa!»
— И чeгo ты тaк зa нeгo гopoй? Думaeшь, oн тeбя любит?
— A минe штo, киcлo в бopщ oттoгo, штo oн мeня нe любит? Я пpocтo знaю cвoю дoчь, зa тaкoй жeнoй и зoлoтую тeщу вoзнeнaвидишь! Ты любoгo дo цугундepa дoвeдeшь!
— Мaмoчкa, a кaк гoвopитcя, яблoкo oт яблoни... (Exиднo улыбaeтcя.)
— A eщe гoвopитcя, в ceмьe нe бeз уpoдa. (Пoкaзывaeт язык и пoдмигивaeт.) И xвaтит pвaть мнe cэpцэ, гoвopи ужe!
— Мaмa, вoт пocуди caмa. Мы идeм ceгoдня нa дeнь poждeния, я xoчу дaть пятьдecят дoллapoв, a oн гoвopит: "Oгo!»
— A штo, oн нe пpaв? Зaчeм взpывaть людям глaзa, штo вы бoгaтыe! Вoзьми cкpoмнo шecть xpуcтaльныx фужepoв и иди.
— Paccудилa, нaзывaeтcя! Кoму нужны ceйчac твoи фужepы? У вcex этo дaвнo ecть!
— A я нe cудья, штoб ты xoтeлa знaть, a paбoтник культуpы! Я ужe дaжe caмa нe вcпoмню, cкoлькo лeт пoдpяд пpoдaю билeты в циpк! И oчeнь удaчнo! A нe нужны им фужepы, тaк oни дpугим пoдopют, дeлoв кучa!
Дoчкa вoзмущeннo cмoтpит нa мaть. Вxoдит мужчинa, лeт copoкa.
— A чeгo у вac двepи oткpыты? Здpaвcтвуйтe, мaмa!
— Oй, xтo пpишeл! Янкeлe, я тaк paдa, кушaть будeшь? У мeня тaкoe coтe, пaльчики пpoглoтишь, я для тeбя cпeциaльнo дeлaлa. Ecли бы ты ceйчac нe пpишeл, я бы пaпу oтпpaвилa, штoб oн тeбe oтнec!
— A мнe?
— Дoчь oбижeннo пocмoтpeлa нa мaть. — Мнe ты дaжe нe пpeдлoжилa! — Дoчeнькa, я винoвaтaя, тaм и тeбe xвaтит, пpocтo я тaк oбpaдoвaлacь, штo увидeлa Яшу! Я вceм coceдям paccкaзывaю, кaкoй у мeня зoлoтoй зять! Лучшe, чeм у кoгo-тo cын! И cлушaй, Янкeлe, cюдa: я xoчу, штoб ты знaл, штo я нa твoeй cтopoнe. Твoя жeнa мнe тут cумaшeчую гoлoву cдeлaлa, a я гoвopю, штo ты пpaв! Ты нa куxнe пoкушaeшь или тeбe cюдa пpинecти? — Cпacибo, мaмa, мы жe нeдaвнo зaвтpaкaли, я нe гoлoдный. И cпacибo, чтo пoддepжaли, a тo мoeй жeнe ничeгo нe дoкaжeшь, cтoит нa cвoeм, и xoть убeйcя!
— Ты знaeшь, Янкeлe, a oнa нe тaкaя плoxaя жeнa, oнa мнe cтoкa paccкaзывaлa зa тeбя, тaк xвaлилa, a мнe былo тaк пpиятнo cлушaть, кaкoй ты xopoший, я ж тeбя кaк poднoгo cынa люблю, ты жe знaeшь!
(Дoчкa пилa вoду и пoпepxнулacь пpи этиx cлoвax.)
Яшa пoдoшeл и oбнял жeну:
— Дa? Нe oжидaл, думaл, жaлoвaтьcя пoбeжaлa...
— Штo ты, oнa пocoвeтoвaтьcя пoбeжaлa. Oй, нe xoтeлa гoвopить, ну лaднo, oткpoю тeбe тaйну: Динa xoчeт тeбe пpигoтoвить чтo-тo вкуcнeнькoe, нo я нe cкaжу, чтo имeннo, ну вoт мы и coвeтoвaлиcь, кaк двe xoзяйки! A зa пoдapoк oнa cлучaйнo cкaзaлa, штo вы этo нe peшили eщe, тaк я и cкaзaлa, штo ты пpaв.
Вecь мoнoлoг мaмы дoчкa cлушaлa c шиpoкo pacкpытыми oт удивлeния глaзaми, пoтoм улыбнулacь:
— Мaмoчкa, cпacибo, я вce зaпoмнилa, чтo ты мнe гoвopилa. Ecли вдpуг чтo-тo зaбуду, я пoзвoню. Ну нaм пopa, мы пoйдeм.
— Нeт, пoкa ты нe вoзьмeшь для Яши coтe, я вac нe выпущу!
— Тoлькo для Яши? Ты oпять пpo мeня зaбылa?
— Oй, дуpнaя мoя гoлoвa, ну ты жe знaeшь, штo oн у мeня нa пepвoм мecтe, a пoтoм ты,
— cкaзaлa мaмa и, улыбaяcь, винoвaтo пoжaлa плeчaми.
Зять cтoял c дoвoльнoй улыбкoй.
Eгo тeщa дocтaлa из xoлoдильникa кacтpюльку c coтe, пocтaвилa в нeпpoмoкaeмую cумoчку и пoдaлa зятю.
— Вoт, кушaй нa здopoвьe, и штoб вcё минe пoeл, a тo я oбижуcь!
— Cпacибo вaм, мaмa, вы нacтoящий дpуг. Эx, пoвeзлo мнe c тeщeй!
— Взял пoд pуку жeну.
— Идeм, Динa?
— Иди, я дoгoню, c мaмoй пoпpoщaюcь.
Мужчинa вышeл, дoчь пoдoшлa к мaтepи и впoлгoлoca:
— Мaмa, ты вeликaя aктpиca! Пo тeбe Бoльшoй тeaтp плaчeт! A кaк жe ты пaпу бeз coтe ocтaвилa?
— Знaeшь, дoчь мoя, я нe xoчу, штoб ты пoтoм плaкaлa нa cвoи oбa глaзa, пoэтoму мы c пaпoй пoкушaeм coтe в cлeдующий paз. Иди ужe и зaпoмни: штoб в дoмe был лaд, нужнo вceгдa быть нeмнoжeчкo aктpиcoй!

М. Вoлынcкaя
#Рабия
*Cirre
- Бора? Ты оделся? Поторопись. Мы можем опаздать.
- Ларочка, я готов. Ларочка, тока я прошу тебя.... не как в прошлый раз. Маму нельзя нервировать. Ты же знаешь её характер. Она любит, чтобы было всё.... как она любит. И не забывай спрашивать разрешения.... Ну я тебя очень прошу.
- Бора, не боись. Прорвёмся. Ты цветы купил?
- Мама не любит цветы.
- Здрасьте. Каждая женщина любит цветы, но ещё она больше любит.... повыпендриваться.
- Ларочка, я не купил. Я не знаю какие.. и я боюсь маме не угодить.
- Лопух ты, Бора. Купленные сыном цветы подходят любые, а вот невесткой.... не всякие подойдут. Идём, мой лев.... навстречу приключениям....
- Мама, мы пришли...
- Я вижу.... явились. Ой, а цветы мне? А кто выбирал? Небось Ларочка, под свой колхозный вкус. Хотя, конечно... гортензия- это.... не совсем колхоз. Боречка, ну зачем ты тратил... свое... время. Это Ларочка тебя послала за цветами. Конечно, она ж сама.... еле ходит.
- Мама, какую вазу для цветов можно взять, чтобы было не жалко, если я разобью своими руками, которые.... не с того места?
- Вот никакую брать не надо! Я сама поставлю цветы. Их же надо красиво поставить. Это же не веник. Хотя тебе, Лара, не понять..... де веник, а и де не веник. Ой и шампанское? Небось сухое, как твоя Лара любит.... такое же кислое, как и ее фотография. Полу-слад- кое.... Ну надо же!
- Мама, какие можно брать бокалы под шампанское, чтобы не жалко было, если...
- Ларочка, ничего не трогай своими..... б... ммм.... у тебя ж маникюр. Ещё не дай бог испортишь. Я сама.
- Мама, а какое блюдо можно взять для тортика.... шобы было не жалко...
- Не-не-не, я сама.... это ж Кузнецов.... Не-не-не. Божечки, какой торт! Ларочка, если ты сама пекла, я кушать не буду... у меня диета.
- А фиг угадали, мама. Это ваша подружка Цилечка Марковна заказывала для вас у своей кондитерской.
- Тада конечно, диета подождёт. Ойц, мы ещё не сели за стол, а я уже устала. Вот, у людей... у кого кондитерская, у кого парикмахерская... Люди заняты делом. А у Ларочки шо?
- Мама, у Ларочки салон тату.
- Ой, тату да не ту....
- Мама, вы не правы. Тату, сейчас очень актуальный и модный тренд.
- Ой, вот тока не надо..... Кстати дайте мне штук 20 визиток. Я тут своим дамам за преферансом обмолвилась, так многие захотели..... пострадать этой фигнёй.
- Мама, это не фигня. Это такая же работа. Только очень ответственная. Тут нельзя чтобы руки дрожали и дёргался глаз.
- О! Уже хорошо.... значит пить ей нельзя. Так что, Ларочка, шампанское ты пить, я надеюсь, не будешь?
- А фиг угадали, мама. За ваше день рождения и за ваше здоровье и за то, что вы вырастили такого чудесного сына, и за то что терпите меня.... я выпью обязательно. Тем более, что у меня до вас есть сюрприз.
- Прелюдия была хорошей. Сюрприз, я надеюсь.... тоже?
- Я поднимаю свой бокал.... за самую лучшую на свете будущую бабушку....
- Ой, ой.... Ларочка, ой... ой.. Борюсик..... ой... вы ж мои сладкие, ой, вы ж мои хорошие..... Лара, вот теперь тебе точно пить нельзя. И работать нельзя.... Там же краска, Боря, скажи ей.... там ходят всякие, чихают..... ой. Ларочка... ой.... возьми ещё кусочек тортика. Божечки, какое счастье!

Из сети.
*Силявка
«ПРИПЁРЛАСЬ»
Автобус трясло так, что даже мысли в голове у Аленки путались. А мыслей было много, и одна из них, самая главная, совсем не прибавляла девушке настроения.

« Почему все так? Мама всю жизнь непонятно как жила, теперь я… Мне 33, а у меня снова ничего…»

Да, жизнь прожить, не поле перейти. Почему-то поняла она это только сейчас. А так все думала, что само все утрясется, само все сложится. Аленка вообще была по жизни удачливой. Везло ей. Только вот, в последнее время везучесть пропала куда-то…

Аленка вышла замуж не потому, что очень влюбилась, а потому, что уже пора было. А что? 30 лет не шутки, нужно уже и прибиться к кому-то. Сергей был из другого города, ну, как он сам сказал, только-только начал искать работу, решать что-то с жильем, и Аленка решила-надо брать! Ну, и взяла. Почти три года отжили, и теперь Алена снова может чувствовать себя молодой, и совершенно не обремененной ни квартирой, ни машиной, ни работой…

Всегда Алена считала себя умной, но то, как развел ее ненаглядный муж… Это, конечно, умудриться надо. Речь о том, что нужно заняться своим делом, Сергей завел чуть ли не сразу после свадьбы. Алена тогда думала, что все-таки повезло ей с мужем. Вон какой…

Потом они взяли огромнейший кредит… Вернее, взяла Алена под квартиру… И ведь сколько она своим знакомым говорила, чтобы никогда не связывались с мужиками, которые просят кредит взять, а сама…

Сережа не сбегал, не прятался. Он просто промотал все деньги на девочек и рестораны. Алене некогда было отслеживать его каждый шаг, потому что она прекрасно понимала, пока бизнес раскрутится, платить по кредиту нужно ей… А потом, возвращалась вечером домой, машина не завелась, пришлось идти пешком. Путь был мимо очень дорого ресторана, в окошке которого она и увидела мужа в окружении прекрасных дам.

Вообще, характер у Алены был вполне себе. Поэтому она решительно открыла дверь ресторана и устроила там настоящий погром. Кстати, у одной из подружек мужа оказались накладными не только ресницы, но и волосы. Это так рассмешило женщину, что она, задыхаясь от смеха, сказала испуганному мужу:

-Даже бить тебя передумала! Живи пока…

Потом, правда, пожалела об этом, когда поняла, что от огромной суммы ничего не осталось.

Немного подумав, Алена решила, что нужно просто перезагрузиться, и начать все сначала. Продала квартиру, машину, рассчиталась с долгами, на работе написала заявление и отправилась в деревню. Сейчас ехала и понимала, что ее там могут встретить так, что сразу же и уехать захочется.

Когда-то, из этого дома бежала мать Алены. Алена, конечно, пыталась деда по первости навещать, но характер у него был такой, что девушка редко когда день выдерживала. Кстати, характер деда очень хорошо просматривался и в Алене. Мать приезжала навестить отца раз в год, и всегда он встречал ее одним вопросом:

-Чего приперлась?

Сейчас деду было где-то за 80, и честно говоря, Алена даже не представляла, что он скажет ей.

Автобус чихнул пару раз, и с натугой тронулся с места. Женщина тоже чихнула. Интересно, чем таким заправляют эти автобусы, что они настолько коптящие? Утро над деревней только разгоралось. Женщина закинула на плечо дорожную сумку, поудобнее перехватила ручку чемодана на колесиках, и зашагала по тропинке.

Деда она увидела издалека. Он чинил калитку. Старик обернулся, долго смотрел на приближающую Алену, видимо узнал, потому что отвернулся и продолжил заниматься своим делом. Алена усмехнулась. Ну, хоть жив-здоров, и на том спасибо.

-Здравствуй, дедуль.

Дед снова обернулся.

-Ну, здорова. Чего явилась?

-Так в гости, дедуль, не прогонишь?

Дед помолчал какое-то время, потом сказал:

-Ну, если ненадолго, то не прогоню.

Алена рассмеялась.

-Ох, дедуль, ничего не изменилось.

Они прошли в дом. Дед махнул на печку.

-Если есть хочешь, там, в печке возьми.

-Не, не хочу. Я тут тебе гостинцев привезла.

Она стала выкладывать на стол продукты, дед со стороны наблюдал за ней.

-Отравить меня решила?

Алена изумленно посмотрела на него.

-Это почему ты так решил?

-А что ты мне целый стол отравы городской привезла?

Женщина пожала плечами.

-Ну, не хочешь, не ешь, я сама съем.

Первый день прошел вполне себе мирно. Алена с удовольствием растянулась на кровати в маленькой комнате, под открытым окном. Ну, наконец-то, она выспится. Последние две недели только урывками спать удавалось.

Ей казалось, что она только-только закрыла глаза, как над ухом раздался голос деда.

-А ты чего еще спишь? Иди кур выпускай, свеклу прополоть надо! Воды в баню натаскать!

Она не открывала глаза, надеясь, что все это сон, надежда оказалась напрасной.

Вернувшись в дом через час, Алена застыла от возмущения. Дед, положив ноги в валенках на табуретку, сладко похрапывал. Она хотела высказать ему все, что о нем думает, но передумала. Разулась, и тихонечко прокралась в свою комнату. Рухнула на кровать и сразу же уснула.

Через несколько дней деду стало все сложнее придумывать задания и у Алены появилось свободное время. Деду не нравилось, что она, расстелив покрывало, загорает в огороде, но сказать было нечего.

Вскоре дед начал выговаривать ей:

-Тут, в деревне, прохлаждаться не принято! Прохлаждаться в свой город едь!

Алена с интересом смотрела на деда.

-Дедуль, а если вот все переделано, тогда как? Нужно в доме спрятаться, чтобы соседи, не дай бог не подумали, что ты бездельник?

Дед немного растерялся.

-Ты мне давай тут не городи ерунду! Это мать твоя глупая на тебя такое влияние оказала! Не зря я ее прогнал! Толку от вас, от баб!

Он махнул рукой, а Алена разозлилась. Вскочила и пошла вслед за дедом.

-Дедуль! Ну, ты же не всегда так к… бабам относился! Вот бабуля, ты же ее любил, когда женился?

Алена не помнила бабулю, зато помнила, что мать говорила:

-Отец своим дурным характером мать в могилу свел.

Дед повернулся к ней.

-Вот что, внученька! Не пора ли тебе восвояси? Погостила и будет.

Алена растерялась.

-Дед, но ведь я же твоя внучка. Родная, а ы мне на дверь указываешь.

-Указываю. Вот завтра по утречку и езжай!

Дед хлопнул дверью, а Алена чуть не расплакалась. Ну, что же это такое? Перезагрузилась, называется. Она сразу вспомнила, как через день, после того, как приехала, увидела, что дед все ее продукты на помойку вынес. Не до ругани тогда было, промолчала. Говорила мать, что только нервы себе трепать, если с дедом ругаться.

Дед с ней больше и не разговаривал. Как будто Алена пустое место. А она уже решила, делать нечего, так что поедет утром. И больше сюда точно ни ногой!

Вечером Алена сидела перед телевизором. Шел какой-то фильм, интересный… Дед подошел, минуту смотрел на экран, потом просто выдернул вилку из розетки.

-Нечего лишнюю электроэнергию палить. И излучением меня травить.

Алена посмотрела на него и сказала:

-Дед, а я ведь никогда не верила, что ты такой, как о тебе говорят. А ты… Ты такой и есть! Тебя же даже в деревне никто не любит из-за твоего характера.

-А я не девица красная, чтоб меня любили. А тебя, если что-то не устраивает, то можешь и сегодня ехать!

Алена вскочила, побежала в комнату, схватила свои сумки.
-Ну, спасибо дедуля! Очень хорошо отдохнула! Всю жизнь о таком отдыхе с любимым дедом мечтала!

Алена двинулась к двери, до последнего надеясь, что дед ее остановит. Ночь на дворе уже, но дед сразу за ней крючок на дверь накинул, и свет погасил.

Алена вышла из двора, села на лавочку и расплакалась. Квартиру потеряла, муж предал, она так не рыдала, как сейчас. Все как-то наложилось.

-Аленка, ты что ли?

Она подняла заплаканные глаза. Перед ней стоял какой-то молодой мужик. Алена шмыгнула носом.

-Ну, я… А вы кто?

-Ты что, не узнала меня? А как же-вырасту и прибью тебя, Петька?

-Петька? Да не, не может быть…

Конечно, Алена помнила Петьку. Пока она девчонкой приезжала сюда с матерью, Петька, мальчишка, живущий через два дома, только и делал, что доставал ее. Она его ненавидела, пыталась отвечать, но он всегда предугадывал все ее действия.

-Ну, почему же не может? Очень даже может. А я вышел на улицу, слышу, рыдает кто-то. Сразу почему-то подумал, что Аленка плакса приехала. Что, дед чудит?

-Ох, Петька, чудит… Выставил меня на улицу.

-Ночью?

-Ну, как видишь.

-Ладно, дед твой известный чудак, пошли, переночуешь у нас. Бабка рада будет. Скучно ей тут одной.

Алена с благодарностью посмотрела на Петра, правда, лица-то его особо не рассмотреть было, и хотела уже чемодан взять. Петя ее опередил.

-Ну, ты чего? Чемодан потащишь, а я так пойду?

Алена обернулась на дом. Ей показалось, что в одной из комнат резко дернулась занавеска. Она показала язык темному окну и пошла за Петром.

Баба Тоня руками всплеснула:

-Петя, а ты где эту красавицу взял?

-Бабуль, это же Аленка!

Бабушка рассмеялась.

-А Аленка что, не может быть красавицей?

Алена с вызовом посмотрела на Петьку и обомлела. Куда делся тот противный прыщавый подросток, в вечно разодранных штанах? Перед ней стоял высокий, статный и очень такой ничего мужчина. А самое главное, очень насмешливо на нее смотрел. Вот этот взгляд она хорошо помнила. Алена фыркнула.

Баба Тоня быстро накрыла стол. Петя удивился:

-Бабуль, ты же говорила, что на ночь наедаться вредно.

Старушка не растерялась:

-Конечно, вредно, поэтому ты не ешь, а мы с Аленой посидим. Ее небось Силантий там голодом заморил. Видела я, как девка в огороде у него батрачила. Дал же бог деда, прости господи!

Алена наговорилась с бабушкой Тоней вволю. От нее узнала, что Силантий был в молодости первым красавцем.

-Ты не представляешь, какие девки за ним бегали, а он как в Настю влюбился, так и все. Настя с лица так себе была… Поженились они. Силантий ее на руках носил. А потом… Лет пять они прожили. И Настька загуляла от него. Он почернел тогда весь. В общем, вернулась она спустя полгода. Вроде как простил он ее. А еще через год дочка родилась. Правда, Силантия, как подменили. С каждым годом характер становился все хуже.

Аленка слушала, затаив дыхание. Она никогда этого не знала, и была уверена, что и мать не знает.

-Это что же получается, что дед, считай, не по своей воле таким стал.

Баба Тоня рассмеялась.

-Ну, тут уж не знаю. Вас-то он за что так жрет? Да и не только вас. Никого не любит.

Петя давно спал, баба Тоня тоже сопела, а Аленка все думала. Нет, нельзя так уезжать. Какой бы дед не был, она все-таки зайдет к нему утром попрощаться.

Она подошла к калитке, остановилась. Странно, дверь в дом нараспашку. Алена оставила чемодан у калитки и пошла во двор.

-Дед? Дед, ты где?

В ответ тишина. Обычно дед сразу начинал бубнить:

-Чего орать так?

Алена обошла двор, никого. Тогда она пошла в дом. Деда увидела сразу. Он лежал на диване, рука на груди, сам белый-белый.

-Дедушка!

Алена кинулась к нему. Он приоткрыл глаза.

-Приперлась…

Алена не стала обращать внимания на его слова. Быстро схватила аппарат для измерения давления, мама еще давно ему покупала. Так и есть, давление зашкаливает. Алена вызвала скорую. Деду под язык таблетку, окна нараспашку.

Дед пробурчал:

-Напустишь мух, сама ловить будешь! И вообще, ты ехать куда-то собиралась.

Алена повернулась к нему.

-Не дождешься! Поставлю тебя на ноги, тогда и поеду! Все равно пока некуда!

Деду, видимо, стало немного легче, потому что он спросил:

-Чего некуда? Или муж не выдержал тебя и выгнал к чертям?

-Муж не выгнал, муж просто прокутил квартиру, машину… А выгнала его я…

Дед отвернулся к стене. Алена подумала, что зря она разоткровенничалась, все равно ему это не интересно.

Женщина вышла проводить врача.

-Ну, что я могу сказать… Ваш дедушка для своего возраста в отличной форме. Вот только давление. Это может быть результатом стресса, реакцией на погоду.. Да всем, чем угодно. Сами понимаете, возраст почтенный. Два-три дня покой, питание, положительные эмоции, и снова ваш дедушка побежит.

Алена понимала, что самым сложным будет «положительные эмоции». Ей казалось, что дед и положительные эмоции несовместимы.

Дед покорно принял предписания врача. Вообще, тихий какой-то стал, молчаливый. В первый день Алена приготовила ужин.

-Дедуль, садись кушать.

Он молча сел за стол. Подождал, пока она наложила.

-Чего не уехала? Я ж обидел тебя.

-Как же я уеду, если ты заболел?

Он как-то слишком внимательно посмотрел на нее.

-Рассказывай, что там твой муж натворил. Да не ври деду, поняла?!

Алена даже подпрыгнула от его рыка.

Через три дня дед бегал, как молодой. Алене действительно пора было ехать. Звонили с работы, сказали, что ждут ее. Нельзя было разбрасываться таким местом, и Алена решила, что нужно ехать.

-Дедушка, ты только не нервничай. Я еды приготовила тебе целый холодильник. Ой, как ты тут без меня? Но я буду приезжать почаще.

-Не стрекочи, стрекоза. Давай-ка, я тебя до автобуса провожу.

Они стояли на остановке, и сердце Алены было не на месте. Сейчас лето, ладно, а зимой? Как можно старика одного оставлять? Ну, пара месяцев у нее есть. Даст бог, одобрят ипотеку, или кредит, и она купит домик. Квартирку не потянет, а вот домик попробует. Лишь бы не отказали. Работа у нее хорошая, зарплата приличная, так что прорвется. И тогда можно будет забрать дедушку к себе. А что, в доме ему будет привычнее и под присмотром.

К остановке, воняя выхлопом подошел автобус. Алена обняла деда.

-Ну, все! Не скучай. Я через две недели приеду!

Дед сунул ей в руку какой-то пакет.

-На вот… Мне без надобности, а тебе сейчас нужно.

-Что это?

-Потом посмотришь, иди, а то вон водитель зыркает.

Алена запрыгнула в автобус. Долго она в окно видела сухощавую фигуру деда. Сердце так щемило, что даже плакать хотелось. Проехав немного, Алена вспомнила про пакет. Она рассмотрела его. Тяжеленький, запакован хорошо, в газету, да, как видно не в одну.

-Что он мне, бутербродов что ли наделал?

Алена улыбнулась, и надорвала бумагу. В газете лежали ровненькие пачки денег.

По щекам девушки потекли слезы. Вот тебе и злой дед… Всю жизнь, наверное, копил, а тут просто так взял и отдал ей. Тут на нормальный дом хватит, или даже на квартиру…

Алена смотрела в окно. Мимо проплывали деревни, деревья… На душе было как-то странно, как будто она впервые из дома уехала, и ее страшно тянуло туда, назад...

Через две недели Алена не приехала. Силантий два дня у окна просидел, но так и не дождался внучку. Стемнело уже, света не зажигал. Вдруг почувствовал что-то мокрое на руке. Потом понял… Это он плачет, а слезы так и капают.

-Вот еще! Зараза!

Недовольный самим собой, пошел спать. Долго ворочался, жизнь свою вспоминал, заснул только к самому утру. Разбудил его веселый стук в окно:

-Дедуля! Деда! Просыпайся, соня!

Он подскочил с кровати, как молодой. Кинулся к двери.

-Аленка! Думал, что не приедешь больше…

-Кто не приедет? Я? Не дождешься! Давай, собирайся скорее, показать тебе кое-что хочу!

-Показать? А одеваться как? По парадному?

Аленка фыркнула.

-А то! В город поедем.

Через 15 минут Силантий вышел. При костюме, в ботинках.

-Ну, дед! Да ты у меня настоящий жених!

Примерно через 40 минут они остановились у дома Силантий понимал, что они в городе, но не в каменных коробках, а в частном секторе.

-Вот, дедушка, смотри, это я на твои деньги купила.

Денег Алене хватило, даже на ремонт осталось, она из-за него и не успела приехать. А кредит она все равно взяла, только не очень большой, чтобы на машину хватило.

Дед ходил по комнатам, довольно крякал.

-И что, печку топить не надо?

-Нет, дедуль, не надо. Но если хочется, вот небольшой камин есть.

-Хорошо, красиво. Это что за комната?

-Это спальня моя, вот тут кладовка.

-А это?

-А это, дедуль, твоя комната. Хочешь сейчас переезжай, а хочешь, как урожай соберем. Но в деревне я тебя одного не оставлю.

-Моя?

И Силантий вдруг снова почувствовал эти предательские горячие слезы. Он вытер их рукавом, но они побежали еще быстрее.

-Спасибо тебе, внучка…

Дед переехал в город осенью. Дом крепко закрыл, сказал, чтоб не растащили, а то весной нужно приезжать, огород сажать. Правда, дома он днем почти не бывал. Познакомился с соседкой, женщиной пенсионеркой, и они то варенье варили, то сериал смотрели. Алена только посмеивалась, как бы дед жениться не надумал. А Петя, который разыскал ее в городе, и теперь не отпускал от себя далеко, ухмылялся:

-И пусть! Мы им такую свадьбу закатим!

Автор Ирина Мер
#Рабия
*Cirre
Появление в «трикотажном» обществе аристократичной, хотя и слегка потрепанной дамы по имени Маруся Климова, выглядело ошеломляюще эффектно. Так входили к революционным матросам особы княжеского рода, гордо задрав подбородок и закинув на плечо облезлое боа.

Недостаток меха на спине и щеках с лихвой компенсировался презрительно-высокомерным прищуром и манерой сидеть, закидывая лапу на лапу. Если бы это была женщина и человек, у нее обязательно была бы сухая фигура Плисецкой, ридикюль на сгибе локтя и одна недоуменно приподнятая бровь.

Три остолбеневших кота мужского пола были в упор проигнорированы, Маруся глянула сквозь них и сосредоточилась на своих настоящих друзьях, то есть на нас. Милостиво улыбнувшись людям и покачивая бедрами, #кошка двинулась к кошачьей столовке, где как в настоящем мужском общежитии стояли миски с недоеденным и недопитым, дымились окурки и на съехавшей в сторону скатерти лежал кусок сухой колбасы. Климова вздохнув, переступила через холостяцкий завтрак, брезгливо обнюхала разбросанный сухой корм и приготовилась обедать.

Первым пришел в себя Бенцион. По-пацански вихляя задом и храбро кося желтыми глазами на товарищей, он приблизился к Марусе и попытался нахальными жестами объяснить, мол, занято тетя. А заодно и нюхнуть представителя семейства кошачьих на предмет уточнения пола, за что немедленно и поплатился.

Скорость реакций у слабой женщины, несмотря на длительную нетрудоспособность, оказалась отлично сохранена. Сверкнули кинжальные когти, раздалось громкое шипение и белый кот коровьей раскраски, скользнул под диван новым способом – не отрывая брюха и лап от паркета, за что тут же получил звание «Марсокот-1».

Захар, изменившись в лице, решил немедленно что-то предпринять, но не придумал что, и переступив лапами, остался сидеть в положении базарной копилки. На морде отражалась одна, но страшная мысль – «О, боже…» Интуитивно он понимал – пришла беда откуда не ждали. Все, все, что нажито непосильным трудом – миски, диваны, холопов, все придется делить с этой абсолютно чужой и несимпатичной женщиной. К горлу подкатил горький ком и кусок творога, Захар трагически икнул и бессильно прикрыл глаза.

Гарри, проводив поворотом головы Марсокот-1 под диван и окинув взором меховую копилку, бросив – «Да ну вас всех к черту!», ушел черной тенью за диван, стараясь не пылить и производить как можно меньше шума.

Толстые и бесполезные друзья, побросав друг друга в беде, рассредоточились по помещению, прикидывая как бы половчее впредь обходить эту новую демоническую сущность, а Маруся Климова, не меняя спокойного выражения морды лица, вздохнув, принялась за индейку в соусе. Из чистой миски.
Анна Владимировна
*свет лана
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
*свет лана
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
*свет лана
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
*свет лана
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
*Cirre
Жёлтый лист.

Осень всегда появляется внезапно. Во всяком случае на юге. Вот ещё стояли жаркие дни, как вдруг, за одну ночь опускается иней и через короткое время деревья начинают менять свой цвет. Чаще – это какое-то одно, самое первое дерево во дворе. Как смелая и креативная женщина, дерево резко отличается ярким цветом от потускневшей в летнем мареве, зелёной «шевелюры» соседок. Так было и в этот раз... Серого малыша принесли во двор прохладным и прозрачным утром, и оставили в коробке под деревом. Он не понял, что его бросили, смотрел вслед мужчине, удаляющемуся быстрым шагом. Потом котенок осторожно выбрался из коробки и начал исследование окружающей среды. Во дворе стояла тишина: спали люди, спали машины и только большой черный кот наблюдал из-под скамьи за серым подкидышем. Кота звали Сумрак и он знал всё о предательстве человека... Когда-то его тоже выставили на окраине города из автомобиля. Причина была банальна – молодой кот, будучи очень активным, подрал хозяйскую мебель. В этот двор он попал совсем случайно, можно сказать, что ему повезло. Частный сектор на выезде был островком тишины и покоя. Здесь кормили животных, люди в большинстве своем были добрыми и почти в каждом доме жили по два, а то и более представителей кошачьих. Сумрак остался тут навсегда. Имя ему дали за характер. Кот не пошел жить ни к кому! Освоился в старом гараже деда Валеры. Корм принимал, но не более. Так прошли десять лет жизни...

Котёнок заплакал и Сумрак очнулся от воспоминаний. Он выбрался из своего укрытия и подошёл к малышу. Тот, при виде огромного зверя, сделал «верблюда» и смешно ощетинился. Сумрак только фыркнул и обнюхал серую шубку. Постепенно котёнок успокоился. Чёрный кот лег рядом, малыш прислонился к его тёплому боку и задремал, вздрагивая во сне. Несколько часов Сумрак пролежал почти неподвижно, охраняя сон серого котёнка. К 11-ти утра тот проснулся и засуетился – он явно был голоден. Чёрный кот потянулся и пошёл, оглядываясь на малыша, приглашая его за собой. Серый послушно побежал следом...

У аккуратного старого дома Сумрак остановился. На крыльце стояла миска с кормом и пустое блюдце. Малыш жадно накинулся на еду и хрустел сухими подушечками, разгрызая их мелкими зубами. Котёнок наелся, отошёл от миски и стал играть со своим хвостом на тёплом, нагретом октябрьским солнцем, крыльце. Жёлтый лист упал на гладкую поверхность плитки, серый комочек метнулся к шуршащей находке. Таким его и увидел дед Валера, открывший дверь: серого котёнка, сидящего в центре жёлтого листа.

- Вот это подарок! Откуда же ты, такой красивый? Погоди, сейчас молока налью...

Молоко было кстати после сухого корма! И малыш напился вдоволь. Валерий Михайлович заметил Сумрака, который будто охранял маленького подопечного. Чёрный кот давно запал в душу старика, но он не шёл в дом, как тот не приглашал! Дед Валера раскрыл дверь пошире и серый шарик заскочил внутрь.

- Ну, а ты, Сумрак? Может зайдешь, посмотришь, как у меня? – сделал очередную попытку Валерий Михайлович.

Но кот лишь дёрнул хвостом, внимательно посмотрел на мужчину янтарными глазами и скрылся в направлении гаража, будто выполнив свою миссию.

Серый котенок стал Кузьмой – уж очень деловитым он оказался, как домовёнок Кузя из мультфильма! Деловитым и домовитым – всё в дом, всё пригодится! Поймал воробья или синицу – в дом. Интересную, по мнению Кузи веточку – тоже домой. Так и жили. Сумрак регулярно встречался с Кузьмой во дворе. Удивительная дружба только крепла со временем. Как не пытался Валерий Михайлович – Сумрак не захотел жить в доме. Поэтому старик компенсировал этот пробел хорошей кормежкой, а в старом гараже у чёрного кота была теплая лежанка, регулярно меняющаюся. Сумрак прожил долгую жизнь для дворового кота – шестнадцать лет. Когда он умер, был утренний октябрьский иней и жёлтый лист тихо падал, отражаясь в угасающих янтарных глазах. Кузьма нашёл своего друга у крыльца дома, на которое шесть лет назад Сумрак привёл его, как ангел-хранитель. Встающее солнце ярко осветило осенний лист на черной шубе ушедшего кота...
Мария Бутырская
*свет лана
Ну просто фотомодель!
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
*свет лана
А эта просто спит)))
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
*Cirre
Две фотографии

- Ух, ты! Деда, а это грузди? – вертелся вокруг Савельича юркий мальчонка. И имя-то у него было подходящее – Юрик. Юркий, то есть.

- Да, – устало отозвался на детскую радость старик и тяжело вздохнул.

Несмотря на то, что груздовик спокон веку был на загумнах их деревни, старику было тяжело тащить полную груздей бельевую корзину, вот он и присел перевести дух на такую же древнюю, как и он сам, лавку у избы бабки Авдотьи. Да какая она ему бабка, если он женился раньше, чем Авдотья замуж за своего Василия вышла? Это она Юрику бабка, да и то, если бы её Лёха по городам не вертел подолом до сорока, так соседка бы уж в прабабках числилась. Всё никого у неё в дому не было, а тут вдруг нарисовался в прошлом годе на материнском крыльце Лёха её, да ещё с семейством. Вот страху-то было! Авдотья кричала так, что деревенские и не поняли сперва: думали, что старуху режут. Но обошлось. Оказалось, что радость.

Этим летом её горожане вновь нагрянули под закат августа. Вот и вертится Юрик с утра до вечера по деревенским дорожкам. А что ему ещё делать, коли сверстников нет? Правильно, стариков донимает. Вот и сейчас Савельичу дух бы перевести, да скорее до дому, чтобы его Анна груздь перебрала да замочила, пока он ноги на кровати растирает. А тут Юрик со своей пластмасской. Повернул на савельичеву корзину и просит:

- Дай сфотографирую!

- Дак чем ты, чудак-человек, снимать-то собрался? Фанеркой что ли этой? – удивился старик, позабыв и про ноги.

- Планшетом! – гордо поднял над головой свою штукенцию Юрик.

Он с важным видом повернул свою игрушку к корзине, и тут же раздался щелчок фотоаппарата.

- Смотри! – Юрик повернул к старику обратную сторону «фанерки», и Иван Савельевич с удивлением обнаружил на обратной её стороне картинку со своей корзиной.

- Здорово! – удивлённо произнёс старик, а Юрка, не давая ему опомниться, небрежно провёл по фотографии корзины пальцем, и тут же вместо груздей на дощечке появился Лёха.

- Папка, – важно сказал Юрик, а Савельич от неожиданности даже бросил косой взгляд на свою корзину: на месте ли? Это вам не шутка какая: была на фанерке корзина и вдруг вместо неё Лёха. Но обошлось – грузди были на месте…

А Юрик уже водил пальцем дальше:

- Это – мамка, это – наша квартира в Москве…, это – Маркиз…

Маркиза Савельич знал. Это был не кот, это был поросёнок. Авдотьина сноха выводила его на улицу только на поводке. Савельич, как и все остальные деревенские, никак не мог взять в толк, зачем ей этот поводок нужен, ведь котяра всегда лениво перебирал лапами где-то позади хозяйки, пока не осенило Пашку-тракториста:

- Так это она его на лямке, как на тросу, таскает!

- Дед Ваня, а можно я тебя сфотографирую? – вдруг бросил листать свои картинки Юрик.

- Да пошто? – удивился старик.

- Ну, как? Ты вон какой красивый: борода белая, руки вон, не как у папки, загорелые, жёсткие. Ты, ты…, – Юрик замешкался, подбирая слова, и не найдясь, выпалил: – Как моя баба, только дед! – Юрик помолчал секунду, а потом, пытаясь исправить неловкость, многозначительно добавил: – Вот!

Савельич засмеялся.

- Не надо меня… – начал, было, старик, но осёкся. Подумав, он вдруг посмотрел мальчонке в глаза и спросил: – А тебе плёнки не жалко?
- Какой плёнки? – не понял его паренёк.

- Фотографической.

Настала очередь Юрика смеяться.

За те пять минут, что мальчишка объяснял, что плёнки никакой не надо, и что любую фотографию мамка отпечатает на принтере, старик почувствовал, что собрался с силами на оставшийся путь. Но прежде чем подняться, он сказал:

- Знаешь что, Юрка… ты приходи к нам через часик. Нас с Анной вместе сфотографируешь, ладно?

- Ладно! – радостно отозвался мальчишка, а Савельич, кряхтя, встал.

Встал, поднял свою тяжёлую и для здорового мужика корзину и пошёл к дому. Но сделав пару шагов, неожиданно для себя обернулся и крикнул вслед убегающему мальчишке:

- Юрка, не забудь: через час!

- Замётано! – донеслось откуда-то с соседней улицы.

- Завертится шельмец…, – вздохнул старик и направил свои стопы к дому…

- Вот, Аня, – пробормотал он, с трудом поставив корзину к крыльцу и присаживаясь на ступеньку. – Ещё одну такую, и зимовать будем, как бояре: картоха да грузди... Раз уж не до мяса стало…

…Савельич, проживший всю жизнь в деревне, кроме колбасы, не едал ничего магазинного. А колбаса тогда была только в городе, так что перепадала на крестьянский стол по великим праздникам, вроде приезда гостей. Не потому не ели магазинного, что всё там плохое, а потому, что всегда жил мужик от хозяйства, и особо в еде ему ничего чужого не требовалось. Разве, что соль да перец. Вот так, прожив всю свою жизнь от двора, не мог взять в рот Савельич кусок магазинного мяса. Не брезгует, вроде, но не привык к чужому. А своё содержать, сил уже нет: каждый Божий день до зари подниматься нужно… Это не по грузди сбегать, коли здоровья нашлось с утра...

- И этого, Ваня, хватит с огурцами да помидорками. Уймись лучше, – вздохнула жена, пытаясь поднять корзину.

- Погодь, дурёха! – дёрнулся, было, Савельич, но опять осел на ступеньку. – Говорю же, погодь! – от переживаний в голосе старика сверкнули, было, властные нотки, но также неожиданно уступили место ласке. – Не до груздя сейчас. Пойди, причешись, да надень любимый сарафан.

- Ты чой-то, старый? – по своему, по-афонински, «ойкнула» Анна. – Спятил совсем, коли свататься собрался? Мы с тобой шестьдесят лет, как муж и жена!

- Вот и я о том, – Савельич, не спеша, стал подниматься. – Сфотографироваться надо.

- Чего?

- Сфо-то-гра-фи-ро-вать-ся, гово-рю, надо, – повторил старик, морщась. – Сейчас Юрик прибежит с аппаратом…

- Тебе надо, ты и фотографируйся, – всплеснула руками Анна и гордо ушла в хату.
Даже не взглянув на корзину, Савельич, загодя приняв строгий вид лица, пошёл вслед за женой.

- Ань, ты где? – удивлённо спросил Савельич, войдя в избу. – Ань! – Жены нигде не было.

Нашлась она только через пяток минут шарканья старческими ногами по дому: старик нашёл жену в маленьком закутке за печью, где она в молодые годы, бывало, пряталась от него во время ссор. Анна сидела, опустив лицо в ладони, и беззвучно плакала. Слёзы, просочившись между плотно сжатыми пальцами, как сквозь сито, капали на выцветший подол старушечьего платья.

Савельич открыл, было, рот, но не смог произнести ни слова – перехватило горло. Господи, когда они последний раз так ругались? Лет двадцать назад? Около того… Два десятка лет он не видел жену на этом месте, два десятка лет если и были размолвки, то не настолько сильные, и вот теперь, на пустом месте...

- Аня…, – только это слово, закутанное во всю мягкость стариковского голоса, смогло пробраться сквозь ком, и дальше ещё мягче. – Анечка…

Плечи Анны перестали вздрагивать, и она, опустив руки, посмотрела мокрыми от слёз глазами на мужа. Потом поднялась и прижалась к нему, положив голову на плечо. Борода старика стала мокрой от жёниных слёз. Он, было, всхлипнул, но Анна не дала ему времени:

- Бороду расчеши, пока я тебе рубаху глажу…

Юрик прибежал на полчаса раньше, но у стариков уже всё было готово. Они сидели за столом, и Савельич теребил бороду, переживая, не заигрался ли где мальчишка. Анна попыталась, было, унять его руки, но тут хлопнула дверь в сени…

Вечером, уже улегшись спать, старики по очереди рассматривали две фотографии. Одна была маленькой, черно-белой. На ней молоденькая, можно догадаться рыжая девушка, держа в руках огромный букет полевых цветов, стояла, положив голову на плечо крепкого парня в костюме. Лица обоих были счастливые-счастливые, а на кирпичной стене за ними вывеска из четырёх больших букв: «ЗАГС».

Вторая фотография была большой и цветной. На ней за столом сидела седая старушка, положив на плечо старика голову, а на столе перед ними лежал большой букет садовых цветов, на которые так ярок август, а лица стариков были такие же счастливые, как на той, первой фотографии...

Другие фотографии у них тоже были. Но только на этих двух они были вместе.
из инета
*свет лана
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
*Силявка
Старый, ленивый кобель по кличке Мухтар жил на дачах уже много лет. Уже никто не помнил, когда он появился. В теплое время года он шарился по огородам, встречал и провожал дачников. Зимой обитал в сарае у сторожа.
Людям он не докучал, подойдет к участку, уляжется в тенечке. Если угостят вкусняшками, еще немного полежит.

Забудут, не беда, переместится на другой участок. С детьми особо не играл, но безропотно сносил все их шалости. Если уж совсем невмоготу, спрячется от них в гуще крапивы.

Водилась за ним одна особенность, спал он очень крепко и во сне храпел. В тишине ночи его храп был слышен в радиусе трех домов. Прекратить его ночную песню, было очень трудно.

Разбудить также непросто. Чтобы спастись от его трелей, мужчины брали его спящего и относили на пляж к реке. Там, в старой, дырявой лодке, была оборудована лежанка. Удивительно, но Мухтар во время транспортировки не просыпался, храпеть не переставал.

История, которую я Вам хочу рассказать, произошла осенью, когда многие дома опустели.

Опоздав на последний автобус, Светлана Ивановна, не очень расстроилась.

«Ладно, переночую. Утром листья сгребу.» — Подумала она.

Вечером к ней забрел Мухтар. Светлана Ивановна покормила его остатками ужина. Мухтар заполз под крыльцо и крепко заснул.

Светлана Ивановна, всю прелесть ночевки с таким соседом, оценила ночью. Прослушав очередные рулады, женщина вышла на улицу и попыталась разбудить пса.

Мухтар даже ухом не повел. Светлана Ивановна огляделась в поисках светящегося окошка, может кто-нибудь из соседей не уехал и помогут ей отнести спящую собаку. Недалеко от нее, в соседском домике, горел свет на кухне.

«Кажется они уехали, но может я ошибаюсь.» — Обрадовалась женщина и отправилась на соседский участок.

Дверь была приоткрыта, из кухни доносились приглушенные голоса.

— Здравствуйте. Вы не спите? — Светлана Ивановна зашла на кухню и застыла от страха и удивления.

Двое молодых, незнакомых парней уставились на нее. Светлана Ивановна стремительно выскочила во двор, но один грабитель настиг ее и повалил на землю. Женщина попыталась крикнуть, но парень крепко зажал ей рот своей ладонью. Она, от страха, замычала.

Вдруг она почувствовала, что ее никто не держит, услышала громкие крики. Светлана Ивановна на четвереньках отползла к кустам сирени и оглянулась на шум.

То, что она увидела ее удивило. Один парень с завыванием сидел на земле и держался за ногу, второй лежал на спине с выпученными от страха глазами.

Над его лицом нависла морда Мухтара. Собака молчала, но ее злобные и страшные глаза, звериный оскал, наводили дикий ужас. Светлана Ивановна пришла в себя, взяла в руки палку и подошла к парням.

— Фу, Мухтар. Спокойно. — Твердым голосом произнесла она. — Все целы?

— Тетенька, я кажется ногу сломал. Очень больно. — Заканючил сидящий на земле парень. — Вызовите мне скорую.

Второй парень молчал. После команды, Мухтар не пошевелился.

— Мухтарчик, отпусти его, — взмолилась Светлана Ивановна, — Ты ляг рядом и охраняй. А то еще обделается, вонять будет.

Мухтар не обращал внимание на ее слова. Глаза его сверкали, а из приоткрытой пасти спускалась слюна. Она капала на искаженное лицо парнишки.

Светлана Ивановна испугалась. Она быстро побежала к себе в дом, позвонила сторожу. Вызвала скорую и полицию. Взяла кусок колбасы из холодильника и вернулась к месту происшествия.

Во дворе ничего не изменилось. Один парень с завыванием сидел, другой лежал, Мухтар навис над ним.

— Мухтарчик, отпусти его. Я тебе колбаски принесла. — Произнесла Светлана Ивановна, протягивая собаке кусок колбасы. — Возьми, она вкусная.

— Бесполезно, — произнес, подошедший к ним сторож, — Пока полицейских в форме не увидит, будет так стоять. Только им отдаст преступника. Раньше, наверное полицейским псом был. Он тут зимой браконьера задержал, так участковый бегал домой переодеваться. Как форму увидел, сразу отпустил.

Когда, приехала полицейская машина и из нее вышли люди в форме, Мухтар спокойно убрал лапы с груди парня, отошел в сторонку и улегся под кустом.

За суетой о Мухтаре забыли. Скорая увезла парня с поломанной ногой. Пока искали чистые штаны парню, опрашивали его и Светлану Ивановну со сторожем, забрезжил рассвет.

Вдруг раздался сильный и громкий храп. Парень со страху споткнулся и присел на землю. Полицейские начали оглядываться.

— Кто это? — Не выдержал один из них.

— Герой наш, Мухтар, спит. — Засмеявшись, ответил сторож. — Намаялся ночью, теперь спать долго будет. Ребята, помогите к лодке его оттащить. А то все устали, а он спать не даст.

— А как же он проснулся, когда на женщину напали?

— Да, я сам не знаю, — почесал затылок сторож, — Я вот, что заметил. Когда все хорошо, спит, пушкой не разбудишь. Тащи, волоки его, глаз не откроет. Но только почует беду, лучше защитника не найти. Хороший пес, добрый и верный. Только вот уж храпит громко. Уснуть невозможно!
*свет лана
Котомороженое))) найди 10 отличий
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
*свет лана
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
*Силявка
Полюбили. Свадьбу хорошую сыграли. И с первого же дня – в своём доме. Андрей его вместе с отцом поставил.
Высокий дом получился, статный какой-то, с глазастыми окнами, смотревшими во двор и на улицу. Двор просторный, покатый чуть, с клумбами–цветочками. А на задах постройки для скотины и огород немаленький, тянувшийся ровными грядками туда, где солнце вставало.

Хозяевам чуть за тридцать, а у них уже шестеро ребятишек в доме и по двору шуршат. И это тоже – правильно.

Но тут вдруг Андреева сестра младшая, Верка непутёвая, жившая в соседнем селе и ежегодно рожавшая невесть от кого, угорела от водки – не проснулась однажды утром после очередной ночной гулянки.

Чё тут разговоры разговаривать? Андрей собрался. Поехал. Наталья-то куда от детей и от хозяйства. Похоронил. Всё как надо, по-людски. И домой приехал. Стоит на пороге, а впереди руками четверых племяшей с племяшками обнимает. Младшему, Вовочке, четыре.
Наталья на стул села молчком и смотрит. И дети – тоже молчат и смотрят. Чего им ещё делать-то?

Наталья руки фартуком отёрла да и говорит:
– У меня ж даже соли не хватит, чтобы щи на всю ораву посолить.
– А мы их, эт самое, и несолёный похлебаем, – Андрей жене отвечает. А сам улыбается.
Ну и Наталья улыбаться стала. А чё ей делать-то?
Двоюродные же кинулись к прибывшим и раздевать–раскутывать их стали.

Нормальная такая семья получилась, когда дети перемешались все. И главно не много-то их получилось: всего десять на такой домище просторный.

Это уже потом, в конце следующего лета, через их село как буря промчался цыганский табор. Полыхнул огнём, всё на своём пути сметавшим. После той бури многие хозяйки не досчитались цветных половиков, вывешенных на заборы для просушки, кур и уток. А у Свиридовых так даже поросёнка с заднего двора умыкнули!
Только Андрея с Натальей цыгане с приплодом оставили.

Вечером Наталья на крыльцо вышла, а там – свёрток из красного тряпья. Она даже сразу не поняла, что это, потому как тряпки молчали себе молча и – всё.

Когда в доме уже развернула на столе – внутри парнишечка смугленький. Да хорошенький такой. Лежит, кряхтит и глазами антрацитовыми всех вокруг рассматривает.
Андрей через плечо жены заглянул и сказал только:
– А чё? Нормально. Теперь у нас в семье мужиков на одного больше будет, чем баб. Да и колер наш белый разбавит кудрями вороными.
А Вовочка, самый до этого младший, за край стола взялся, подтянулся, рассмотрел младшего брата и говорит:
– Вот нам повезло, скажи, пап! У всех цыгане поукрадали разного, а нам так даже Васеньку в подарок оставили!..

И засуетились все разом, задвигались. Начали новому брату жизнь организовывать.

Дальше-то чё рассказывать? Всё как у всех: дети растут, родители стареют. Андрей вот только раз за разом стол в избе в длину наращивал. Как очередной сын или дочка в школу идёт, надо же и ему где-то уроки делать. И делали. И старались. И в доме все всё вместе делали.

Когда однажды в школе на собрании учительница заговорила про трудности переходного возраста, Андрей с Натальей (на родительские-то они всегда вместе ходили) переглянулись и застыдились прям оба, потому что все эти трудности прозевали. Осталось только Васеньку не упустить.

А как его упустишь, если всё как надо? В школе – нарядно. В доме он в свои четырнадцать всю мужицкую работу делает и другим всё помочь норовит.

Спокойно, чинно дочери замуж повыходили и к мужьям умелись. Мальчишки тоже переженились и каждый своим домом жить стал.
Васенька в армии отслужил и к старикам вернулся. Хотел в город ехать, дальше учиться – какой там. Каждое лето полон двор внуков, Васенькиных племянников.

А он ждёт всех, как принцев заморских. Готовится…

Качели во дворе поставил. А для маленьких песочницу соорудил. В неё же вёдрами с реки песка промытого натаскал. Ближе же к забору, для мелкоты, кому ещё на речку нельзя, бассейн выкопал–обустроил. Туда шлангом с утра воды напускал, чтоб согрелась, чтобы дети носами не шмыгали. А в сельмаге накупил уточек–дельфинчиков, чтоб прям совсем на море было похоже.

Так вся эта орда каждое лето не к деду с бабкой ехать собиралась, а к дядь Васеньке.

А он сядет на корточки у ворот, заросший почти под самые глаза чёрной щетиной, и ждёт. А как увидит очередного племяша или племяшку, каааак раскинет руки во всю ширь, да как полыхнёт улыбкой своей сахарной, так бегут к нему ребятишки сломя голову, трутся, трутся о колючие щёки, а сами в ухо норовят шепнут: «Ты, дядь Васенька, ждал меня?»
Он же целует, целует каждого и обязательно ответит: «Ещё как ждал! Больше всех!..»

Но самое большое счастье вечером случается, когда посуда перемыта, дети накупаны и надо спать идти.
Дети, все до единого затаились и ждут. Встаёт дядь Васенька тогда и говорит громким голосом:
– Нуууу… кто сегодня со мною ночевать на сеновал идёт?..
И тут орут все. Орут, наверное, так, как раньше «ура» на демонстрациях кричали…

Утром уже, рано совсем, бабка Наталья полезет на сеновал, чтоб проверить, не снесла ли какая-нибудь блудливая курица там яйцо, и увидит:
прямо в середине разостлан огромный такой тулуп и спит на нём совершенно счастливый красивый человек. А вокруг, как цыплята, ребятишки к нему жмутся – к лицу, рукам, ногам. И спяяяят все. Все двенадцать.

А чё?

У Андрея с Натальей уже одиннадцать внуков народилось…

Олег Букач
*Cirre
Триста грамм кота

Кошка взирала на меня настороженно. Ее серьезный вид немного портил прилипший к носу кусочек фольгированной бумаги, который отсвечивал на свету и совсем не соответствовал ответственности момента.
Трехцветная кошка была худа, сквозь короткую шерсть можно было угадать всю ее анатомию. Она уже устала от жизни, от вечной борьбы, от постоянных детей.
Наверное, от безысходности она так и поступила – привела своего сына ко мне, незнакомому человеку, который просто погладил ее и дал облизать крышку от бутылочки с йогуртом.
Оставив возле меня своего ребенка – большеголового, похожего на инопланетянина — она быстро скрылась, ничего не «сказав» на прощание, и я осталась один на один с рахитичным, немного жутким котенком.

Позвонила домой. Муж сказал, что соберет все мои чемоданы, если я заявлюсь домой не одна. Что ж, его мнение тут оказалось решающим — квартира принадлежит ему. Поэтому я несу котенка бабуле. Я знаю, что смогу ее убедить. И я убеждаю...
Он весь помещается на ее широкой ладони, и бабуля вдруг заявляет:
— В нем весу-то грамм 300, не больше!
Из-за угла выглядывает Зайка — бабушкин кот. Правда, он давно уже перестал быть зайкой – теперь это настоящий тюлень. Я быстро сбегáю, испугавшись, что бабушка передумает.
Но бабушка не может передумать – он для нее голодный ребенок, которого надобно накормить. Она кормит его, смотрит и утирает слезу, вспоминая когда-то такого же голодного Зайку.

У бабули странное мышление и малыш получает имя Ксантий. Он растет и набирается сил, вот только Зайка лупит его и не дает прохода. Хотя Зайка — милый и ласковый, но проклятая ревность заставляет его котенка гонять.
И я забираю его к нам. Хоть муж и продолжает пугать чемоданами, но это больше демонстрация сопротивления и мужской воли. И вот они же вместе с Ксантием таскают из кухни вкусные кусочки, не дожидаясь обеда – мужская коалиция умудряется сплотиться против меня.

***
Триста граммов кота превращаются в килограммы, и уже ничто в его облике не напоминает головастика-инопланетянина. А на второй год к нам переезжает Зайка, ведь нашей бабули теперь больше нет.
Кот не умеет жить без бабушки, да и просто не хочет. Теперь, защищая свою территорию, его лупит Ксантий, но Зайке уже всё равно, он спрятался в своей «раковине» и, не встретив сопротивления, повзрослевший Ксанька обескураженно отступает.
Тюленьи запасы в боках быстро тают, и вот уже Зайка напоминает Ксантия в детстве – тело-ниточка и огромная голова. Пытаюсь кормить его насильно, вливая ложкой в пасть крепкий мясной бульон.
Бесполезно, он не хочет глотать, и густая мясная смесь вытекает сквозь полустёртые зубы. Зайка немолод, но ему еще жить и жить, только без бабушки жить он не хочет, он не может понять, что ее больше нет.

Я везу его в бабулину квартиру. Там тоскливо и пыльно, но он оживает. На слабеньких лапах крадется на кухню и, появившись в проеме, отвечает мне взглядом. Я понимаю и ухожу, я стою на площадке почти полчаса и возвращаюсь обратно.
Зайка готов... Он лежит у порога, он расслаблен и тих. Кот всё понял и попрощался. Теперь Зайка ест и живет на комоде, спасаясь от Ксантия, который продолжает его колотить. Но однажды Зайка спустился и отлупил подскочившего Ксаньку. Муж бодро хмыкнул:
— Ожил мужик!

Мужская коалиция разрастается и мне всё труднее становится противостоять этой банде. Я всё чаще засматриваюсь на уличных кошек – одна из них просто обязана вступить в мой боевой женский союз. И вскоре я поняла, кто будет мне лучшей подругой.
Муж подготовлен, он тоже смирился. С тем, что я приглашу жить к нам домой Ксанькину мать.

Автор: Cebepinka
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)

Интересное в разделе "Улыбнёмся :)"