Рассказы для души (страница 24)

Cirre
СТАРЫЙ КОТ В НОВЫЙ ГОД

Вообще-то, коты не интересуются своими котятами. Так уж они созданы. Коты существа свободные, независимые, и жизнь их – сплошной ряд приключений. А для этого детки – помеха.
И большой серый кот неизвестного возраста был точно таким. Он был самым сильным, быстрым и ловким во дворе, а значит...

Значит, все остальные коты предоставляли ему право первому проверить мусорку и выбрать лучшие кусочки. И к корму, который выносили некоторые бабульки, Серый подходил первым. Рваное ухо и множество старых шрамов – такая плата за первенство.

Последняя его кошка недавно родила пятерых котят, и Серый время от времени приходил посидеть и посмотреть, как малыши забавляются. Иногда они приставали к нему, тогда Серый вставал и уходил. Но в этот раз...

Придя в маленький закуток большого двора, где кошка-мама выхаживала своё потомство, он нашел только холодные тела. Кто-то разбросал по двору отраву, и голодная кошка поела сама и накормила котят. Не поел только один. Самый маленький и слабый.

Серый стоял и не мог отвести взгляд. Маленькие скрюченные тельца вызывали у него приступ жалости и злобы. На людей. На их спесь, бессердечие и стремление всё разрушать. Но времени долго стоять уже не было. В лапы ему ткнулся маленький пушистый комочек. Он плакал.

Серый тяжело вздохнул и, взяв малыша зубами за загривок, понёс в другой угол двора. Там у него было что-то вроде комнаты отдыха. Маленький старый плед, скомканный, чтобы холод с земли не добирался. Вот на этот плед он и положил пищавшего малыша.

Серый стоял и в недоумении рассматривал маленькое существо, открывавшее розовый ротик и норовившее прижаться к нему.

  • И что мне делать с этим уродцем? – подумал Серый.
Но решение пришло само собой. Ведь у котов всё очень четко устроено. Если не знаешь что делать, то ешь и спи. Так Серый и поступил. Он сбегал на мусорку, где разогнал всех котов и принёс своему подопечному почти ещё свежую куриную ножку.

Малыш немного поел и заснул, прижавшись к большому серому коту. Серый думал уйти. Тем более, что дел было много. Надо было подраться с новым рыжим котом и поухаживать за беленькой кошечкой, но...

Почему-то вместо этого он обнял лапами тихонько сопевшего малыша и задремал рядом с ним.

Пожалуй, первый раз за много лет он спокойно спал. Серый не вздрагивал во сне, убегая от собак, и не шевелил лапами. Он тихо и спокойно сопел. Сопел и его малыш.

Так и пошло. Серый находил еду и нёс своему котёнку. А когда коты или кошки пытались смеяться по этому поводу, то наступала минута расплаты. И им приходилось познакомиться с крутым характером Серого и его острыми когтями.

источник фото:
Но однажды, через несколько недель, когда Серому особенно повезло и он раскопал на мусорке почти пол курицы, перед ним возник рыжий кот. Серый выгнул спину дугой и зашипел. Рыжий отступил и прижал уши.

  • Я не драться, – сказал он. – Я очень есть хочу и могу тебе предложить обмен.
  • Что ты можешь предложить мне? – грозно усмехнулся Серый.
  • Не спеши сердиться, – ответил Рыжий. – Может, тебя это заинтересует. Я вчера слышал, как жильцы из пятой квартиры на улице со своим сыном разговаривали.
  • Совершенно не интересно, что эти мерзкие люди между собой говорят на своём глупом языке, – ответил Серый.
  • Не спеши, – успокоил его Рыжий. – Это касается твоего котёнка. Ну, так вот, они обещали своему сыну щенка.
  • А мне что с того? – притих Серый.
  • А то, – ответил Рыжий. – Ребёнок ждёт подарок на Новый год. И праздник завтра. Значит, сегодня они всей семьёй пойдут за щенком. А там уже дело твоё. Как ты сам решишь.
Серый задумался. Он давно хотел найти своему малышу семью людей. Чтобы тот никогда в жизни не шатался по помойкам, как его отец, и не спал под скамейками.

  • Бери курицу, – сказал Серый и, оторвав небольшой кусочек для своего котенка, ушел.
Он не охотился в этот день и не ухаживал за кошками. Серый, положив рядом с собой пушистого малыша, ждал. Точно напротив двери, ведущей в этот подъезд. Он терпеть не мог людей и ничего хорошего от них не ждал, но может...

Может, его малышу повезёт. Серый незаметно для себя самого вылизывал своего котёнка, а тот старался лизнуть в ответ своего заботливого папочку.

Двери в подъезд открылись, и на пороге показалась маленькая семья. Папа, мама и мальчик лет восьми с переноской в руках.

Они, понял Серый. Он встал и, схватив котёнка зубами за загривок, бросился в ноги мальчику.

  • Оооо! – удивился и испугался папа.
  • Ой, Господи! – ужаснулась мама. – Грязный и блохастый кот. Не трогай его.
Серый положил под ноги мальчику своего котёнка и посмотрел маленькому человеку в глаза долгим взглядом, после чего развернулся и убежал.

Ребёнок наклонился и поднял пушистое худое тельце. Он прижал его к себе. Потом поставил на землю переноску и, повернувшись в сторону дома, пошёл.

  • Господи, стой! – запричитала мама.
А папа молча шел сзади с переноской в руках.

Мальчик не слушал причитания мамы, он уже всё решил.

Вся семья скрылась в подъезде. Серый вздохнул облегчённо. Ему удалось устроить своего котёнка в добрые хорошие руки, но...

Ему почему-то стало грустно и одиноко. Серый вздыхал и всё время останавливался, пробегая мимо этого дома, он поднимал голову и осматривал окна, надеясь увидеть своего котёнка.

На следующий день пошел противный холодный дождь. Прямо на Новый год. И всё растаяло. Лужи, подернутые коркой льда, не давали Серому и другим котам бегать к мусорке.

Поэтому, Серый прятался от ледяного дождя и пронизывающего ветра под большой скамейкой. Но это мало помогало. Холод и влага подступали со всех сторон. Серый зябко ёжился у уже засыпал, схваченный холодом за горло.

Ему становилось тепло, и он улыбался в полудрёме. Ему снился его котёнок в тепле и перед ёлкой с игрушками. Он ел вкусную курицу, издававшую такой неслыханно соблазнительный запах, что Серый открыл глаза.

Запах не снился. Прямо перед скамейкой стояли чьи-то ноги, а запах шел сверху. Превозмогая боль в окоченевших лапах, Серый выбрался из-под скамейки и посмотрел вверх. Это был тот мальчик, унёсший его котёнка.

Он опустил на скамейку большой кусок вареной курочки и сказал:

  • Кушай, пожалуйста.
Серый благодарно посмотрел на малыша, под дождём принесшего ему еду и попытался запрыгнуть на скамейку, но...

Замёрзшие лапы подвели его, и он плюхнулся в лужу. И так ещё два раза.

Мальчик стоял и смотрел, как большой серый кот пытается забраться на скамейку, чтобы съесть курицу. Наверное, последнюю курицу в его жизни, потому что уже начинало подмораживать и обессилевшему коту было не выжить.

Ребёнок наклонился и подхватил Серого под передние лапы. Он поднял его и, прижав к себе, пошел по направлению к подъезду.

Серый уже не имел сил сопротивляться и даже удивиться. Он висел в руках мальчика тряпочкой, почти касаясь задними лапами земли.

Так малыш и пришел домой, где опустил Серого на пол. В тёплой и пахнущей новогодними вкусностями квартире.

Серый отряхнулся, забрызгав всё вокруг тысячами грязных холодных брызг.

  • О, Господи! – всплеснула руками мама и села на стул. – Ты зачем его принёс? Даже и не думай. Мы его не оставим. Грязь, блохи, зараза всякая...
И она посмотрела на папу в поиске поддержки. И папа сказал, откашлявшись:

  • Ну, что. Значит... Вот... это. Как же?
И развёл руками.

А Серый. Он шел по чистому полу, оставляя мокрые следы. Он искал. И нашел. Его малыш дремал на тёплой, большой, красивой подстилке, а рядом стояла миска, полная всяких вкусностей. Живот Серого громко заурчал и втянулся, он звал его к еде, но...

Серый отвернулся от миски и, подойдя к своему котёнку, стал облизывать того. Малыш проснулся и, радостно мяукнув, начал мурлыкать и облизывать грязную и мокрую морду Серого.

  • Мама. Мамочка, – просил мальчик, – давай, пожалуйста, его оставим. Смотри, как он любит котёнка. Я все уроки буду делать на пять!
Папа хмыкал носом и старательно отворачивался, а потом произнёс не очень разборчиво:

  • Я за то, чтобы его оставить.
Мама, почему-то усиленно сморкавшаяся в платок и тут же вытиравшая им глаза, ответила:

  • Завтра же к ветеринару. Завтра немедленно! А то он мне тут блох разнесёт.
Серый улёгся на мягкую тёплую подстилку, а на него взгромоздился его котёнок. Они вдвоём мурлыкали и звуки эти наполняли всю маленькую квартирку, а за окном...

Лил бесконечный холодный дождь, и лужи схватывались корочкой льда. Люди спешили домой к праздничным столам, прикрываясь капюшонами и зонтами, а из подворотен и скамеек на них смотрели глаза...

Полные надежды.

Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
Старый кот устраивает котёнка в семью

Cirre
Мой друг Дед Мороз
Чудеса — материя хрупкая и ненадежная, как мартовский лед. Можно быть самым осторожным человеком на свете, но один неверный шаг ― и вот ты уже на грани катастрофы.
Мама Лёши Зайцева обещала сыну чудо. Дедушка Мороз обязался прийти на утренник в школу и вручить Лёше подарок за хорошее поведение в первом полугодии первого класса. Роль новогоднего символа должен был исполнить нанятый аниматор. Нельзя было допустить, чтобы дети узнали в Дедушке чьего-то папу или, что равносильно саботажу, чью-то маму. Детство должно быть защищено и продлено, как вовремя оплаченный тарифный план.
Дедушка стоил своих денег, отработал как давно забытая всеми поп-звезда на корпоративе: был трезв, пел, плясал, показывал качественные фокусы.
Глаза Лёши Зайцева искрились счастьем. Мальчик улыбался, с выражением и без запинок прочел стих и без конца показывал маме на Дедушку, отчего та с умилением вытирала глаза.
— Ну, рассказывай, богатырь, как тебя зовут? — обратился Дедушка Мороз к Лёше, запуская руку в свой мешок.
— Лёша Зайцев! — громко, чтобы Дедушка ничего не перепутал, произнес мальчик. — Я очень хорошо себя вел!
— Молодец, Лёшенька, я это знаю, потому что мама твоя мне письма писала. С хорошими ребятишками я дружу. Так что мы с тобой теперь друзья, — подмигнул Дедушка. — А вот и подарочек тебе от меня, — протянул он сладкий набор. — А главный подарок я уже положил тебе под елочку, только он пока невидимый, а видимым станет в новогоднюю ночь!
Счастливый до колик, Лёша забрал конфеты и радостно поскакал к маме. Праздник подходил к концу. На душе у мамы отлегло, детство сына было продлено еще на год.
Кроме школы, Лёша состоял еще в двух организациях, которые требовалось посетить сегодня. Занятость первоклассника порой была выше, чем у чиновника средней руки.
Первым делом после утренника Лёшу повели в кружок робототехники. Руководство кружка, чтоб они все были счастливы и не болели насморком, проявило инициативу, не обсудив ее с родителями учеников. На совершенно безвозмездной, будь она любима налоговым органом, основе эти замечательные люди пригласили в класс Дедушку Мороза. Не успел тот войти, как его тут же окружили радостные дети.
Лёша был без ума от счастья. Дважды за день встретить Деда Мороза — это вам не сыр с плесенью по акции купить.
— Мам, представляешь, как все удивятся, когда Дедушка меня узнает и скажет, что мы старые знакомые и вообще друзья!
От грядущего успеха Лёше кружило голову. Не дожидаясь маминой реакции, он нырнул в движущуюся детскую гущу, откуда его уже никаким сачком было не выцепить.
— Это катастрофа, — прошептала мама.
Наконец эту визжащую ватагу удалось организовать в подобие очереди, и Дедушка Мороз начал свой «прием». Прежде чем вручить подарочек, этот ответственный гад знакомился с каждым ребенком. Лёша был третьим в очереди и светился, как ипотечник в день последнего взноса по кредиту.
Мама подавала Дедушке Морозу знаки: махала руками, кашляла; за минуту выучила, как передать Азбукой Морзе «Его зовут Лёша Зайцев», и выстукивала код по стулу; кидалась в Дедушку скомканными записками, чем сильно раздражала остальных родителей, ― но ничего не помогало. Этот сказочный... идиот, не понимал, что вот-вот всё испортит.
Наконец к Дедушке подошел Лёша.
— Как тебя зовут, милый мальчик? — спросил тот почему-то женским голосом.
— Дедушка, это же я! — удивился Лёша, который уже пообещал друзьям доказательство своей дружбы с Дедом.
— Вижу, что ты, — улыбнулся в бороду Дед Мороз с накрашенными ресницами, — а зовут-то тебя как?
— Так мы же в школе утром познакомились, ты что, уже забыл? — Лёша смотрел на Деда, как собака на глухонемого дворника с веслами в руках, и на глаза мальчика наворачивались слезы разочарования.
Внештатная ситуация заклинила Дедушку. Он (точнее, она) вообще не планировал этот маскарад и не готовился. Женщина арендовала соседнее помещение и делала маникюр, а тут эти РОБОторговцы со своей внеплановой подработкой и предложением бесплатного Wi-Fi на целый год за роль Деда Мороза...
Мама Лёши не выдержала и, встав с места, крикнула:
— Дедушка Мороз, наденьте очки, вы же без них друга своего, Лёшу Зайцева, не узнаёте.
— Ой, и то верно! — спохватился Дедушка. — Прости меня, Лёшенька, не узнал я тебя без очков!
Дед начал бить себя по карманам, но очков не было; тогда ему быстро протянули чьи-то чужие. Огромные, на плюс четыре. Линзы подчеркнули тени, стрелки и другие нехарактерные для мужских глаз элементы макияжа.
Лёша с очень большим трудом поверил в обман. А вот другие дети засомневались в этой наспех состряпанной лаже и братских отношениях одногруппника с бородатым персонажем.
Мама выдохнула. Впереди были занятия по плаванию. В бассейн Дедушка Мороз точно не заявится, если он, конечно, не феноменальный идиот или не маньяк. Как же сильно мама ошибалась в своих предположениях и в силе человеческого креатива.
— О, Лёха, привет! — тренер по плаванию протянул руку Лёше, когда тот переобувался вместе с остальными ребятами. — Ни за что не угадаешь, кто сегодня пришел к нам в бассейн.
Сказав это, мужчина многозначительно подмигнул маме Лёши, и та, кажется, начала терять равновесие.
— Стойте, нам нельзя сегодня плавать! У него сыпь выступила, я забыла! — мама попыталась предотвратить очередную провокацию, но ребята уже начали разбредаться по раздевалкам.
— Понял вас, — сказал тренер и пообещал, что не допустит Лёшу к плаванию.
— Пронесло, — выдохнула женщина. — Спасибо большое!
Казалось, что опасность миновала, но это был финт.
— У нас Дед Мороз сегодня в гостях, он подарки вручит: шапочки, очки там, а потом заберете сына, — ударил тренер исподтишка под дых.
— Да что же это такое?! — взорвалась Зайцева. — Этих Морозов теперь с расчетом три к одному, что ли, печатают? Шагу ступить нельзя, чтобы не вляпаться в эту проклятую бороду! Это же бассейн, здесь не место таким вещам. Это опасно!
— Так ведь праздник же... — не понимал сути претензий тренер.
— Всё должно быть в меру, — не унималась странная женщина, — праздники, спорт, сладкое, алкоголь, отдых, и Деды, будь они здоровы, Морозы...
Она сама понимала, что уже несет чушь от переизбытка эмоций, но, так или иначе, слова ее оказались пророческими.
Дедушка таки пришел в бассейн, как и полагается, в своем тулупе и бороде, а еще в плавательных очках. Вскоре ему стало не по себе от духоты, начало мутить и мотать по сторонам, а мокрый пол не способствовал балансировке. В итоге Дедушка упал в воду, и радостные дети, не дожидаясь команды, тут же начали оказывать помощь утопающему. Среди первых в спасательной операции был Лёша Зайцев, который смело прыгнул в бассейн прямо в одежде и вытащил Дедушку на условную мель. После такого поступка сказочный старик был просто обязан объявить всем вокруг, что Лёша Зайцев ― лучший друг Дедов Морозов и что он ни разу в нем не сомневался.
— Спасибо, мальчик, — сказал не своим, а каким-то прокуренным голосом «добрый волшебник», немного придя в себя от купания.
Зайцев понял, что его снова не узнали. Да и сам Дед Мороз был другого роста и телосложения, а намокшая борода вообще съехала на затылок и явила свету отнюдь на сказочную физиономию.
Мама забрала огорченного Лёшу и повезла домой. Они ехали по центральным улицам, мимо торговых центров, возле которых то и дело мелькали самые различные Деды Морозы. В продуктовом магазине возле дома мама не смогла найти нужных слов, когда очередной сказочник в меховом пальто с характерной небритостью подошел к Лёше и спросил, как его зовут, а мальчик в ответ отвернулся и надул щеки.
Серая реальность наступала на детские пятки, напоминая о том, что нечего тратить время на глупые сказки и пора взрослеть.
— Ой, Лёш, я картошку купить забыла, поднимайся, я через десять минут буду, — спохватилась мама, когда они зашли в подъезд.
Лёша молча кивнул и пошел к лифту. Но тот со вчерашнего дня не работал. Как назло, семья Леши жила на последнем, девятом этаже. Пришлось тащиться пешком вместе с тяжелым пакетом.
На шестом этаже до Лёши стали доноситься какие-то звуки. Кажется, что-то сверлили и негромко ругались. Завернув на очередной лестничный марш, Лёша увидел, как на межэтажной площадке неизвестный мужчина в синей шубе в одиночку менял стеклопакет. Занятый своим делом, он совершенно не замечал Лёшу, пока у мальчика под ногами не хрустнуло стекло.
— Напугал, блин! Ты чего подкрадываешься, как Ленин к буржуазии? Я чуть инструмент не выронил, — прикрикнул беззлобно седовласый мужчина с шуруповертом в руке.
— А-а-а, вы очередной ряженый, — узнал Лёша подставного Деда Мороза.
— В каком смысле? — удивился мужчина и погладил бороду, с которой, поблескивая, слетело несколько маленьких осколков.
— Ну вы же типа Дед Мороз, — изображая безразличие, сказал мальчик.
— С чего бы вдруг? — нахмурился неизвестный бородач.
— Шуба, борода, мешок с подарками, — показал мальчик на главные признаки.
— Ну допустим... — незнакомец не понимал, к чему клонит этот недовольный школьник.
— А я вот сегодня понял, что никакого Деда Мороза не существует и всё это ерунда.
— Да ну? Сам понял? — удивился мужчина.
— Да, — гордо заявил Зайцев, я же не дундук, — постучал он себе по голове, как бы доказывая правдивость слов.
— Согласен, на дундука не похож.
— И подарки мне мама под елку положит, а не вы! — кажется, у Лёши наконец начало выплескиваться наружу всё накипевшее за день.
— Тоже верно, — не стал отрицать ряженый.
— Ну и зачем тогда все эти сказки про Дедушку Мороза? — задал свой главный вопрос мальчик.
— А ты не думал, что Дедушка Мороз помогает твоим родителям эти самые подарки купить?
— Родители на работу ходят, чтобы подарки купить, — парировал Зайцев.
— Не спорю, — бородач поставил на пол шуруповерт, — но ведь на работе не всегда всё получается так, как хотелось бы. Как и в школе, и в бассейне, и на уроках робототехники, ты же согласен?
Лёша не ответил. Кажется, этот старик много знал...
— Ты же слышал про такие вещи, как премии, щедрые клиенты, удачные сделки и хорошие заказы?
Мальчик снова кивнул, не понимая, к чему ведет этот тип.
— А почему Дед Мороз, к примеру, не может принимать в этом участие? Подталкивать и направлять этих самых клиентов, чтобы у родителей появились деньги на подарки для своих послушных детей или друг для друга? Ты об этом не думал?
Лёша молча замотал головой: он действительно не предполагал такого варианта.
— Мысли шире, Лёха, не всё так просто, как кажется. Иногда чудеса просто незаметны, но это не значит, что они не происходят, — усмехнулся седовласый и, достав из мешка герметик, начал наносить его на новенькое окно.
У Лёшки сперло дыхание: этот дед знал его имя! Он знал, что Лёша ходит в бассейн и на робототехнику, знал про то, что у папы недавно был щедрый клиент, а у мамы — премия. Он знал всё.
— Навигация не сработала. У вас тут где-то глушилка стоит, — не поворачивая головы, объяснил мужчина эту мелкую аварию, выводя мальчика из ступора.
Послышались знакомые шаги.
«Мама», — понял Лёша и хотел было стартануть вниз, чтобы поторопить ее и познакомить с необычным, но, кажется, самым настоящим Дедом Морозом.
— Погоди, — остановил его тот, — на вот, маме подаришь, — он протянул Лёшке две полоски какой-то розовой бумаги.
— Что это?
— Это Ксюша.
— Ксюша?
— Да. Мой подарок для мамы и папы, за то, что хорошо себя вели, — подмигнул старик и вернулся к ремонту.
Лёшка стремглав побежал вниз, перепрыгивая через две ступени.
— Мам! Мам! Там Дед Мороз! Настоящий! Пойдем скорее! — подгонял Лёша уставшую женщину, вырывая из рук тяжелый пакет. Но та еле передвигала ноги, на ходу желая лифтовикам долгих лет жизни и здоровых суставов.
Когда они поднялись на седьмой этаж, седовласого уже не было, как и стекол, и других признаков ремонта.
— Окно как будто заменили... — рассеянно заметила мама, проходя мимо новенького стеклопакета.
Лёша хотел было объяснить, в чем дело, но решил, что не сто́ит. Мама все равно не поверит. Она-то привыкла, что Дед Мороз официально на праздник приходит, а не влетает в окно. «Пусть так и думает», — решил мальчик, а сам тем же вечером положил две странные розовые полоски под елку. Правда, мама их все равно не нашла.
А через пару недель Леша узнал, что у него будет братик или сестричка, но, в отличие от родителей, у которых давно не получалось завести еще одного ребенка, он почему-то отнесся к чудесной новости по-философски:
— Вы же этого хотели? — ответил Лёша, когда мама поняла, что мальчик совсем не удивлен.
— Хотели, — подтвердила изумленная мама.
— Ну вот. Значит, вы этот подарок ждали, и ничего удивительного нет.
— Просто ты еще маленький и не понимаешь, какое это неожиданное чудо...
— Наверное, — пожал плечами мальчик. — Зато я теперь мыслю шире и знаю, что чудеса не всегда происходят заметно.
«И где он этого набрался?» — подумала мама.
— А что ты там такое делаешь? — спросила она, заметив, как сын усердно что-то вырезает из цветной ткани.
— Это сигнальные флажки для навигации, — объяснил Лёша, — чтобы чудеса не сбивались с курса. А то их часто глушат.
Александр Райн


Cirre
Лёльчик Чижикова! Это было уже совсем смешно. Максим вспомнил, как в первом классе учительница попросила представиться всех детей, и, когда дошла очередь до этой смешной девочки с косичками, она встала и робким голосом сказала:
— Лёльчик. Я Лёльчик Чижикова.

Дети стали смеяться.

Учительница попробовала наставить девочку с косичками на истинный путь самопрезентации и переспросила:

— А полное твоё имя какое?

— Лёльчик, — тихо, но уверенно произнесла опять девочка.

С той поры и началась для неё жизнь белой вороны. Потом только через журнал дети узнали, что она Елена Чижикова, но все равно все ее называли чижиковый Лёльчик.

Ее посадили с Максимом за одну парту, и как-то он спросил, почему такое имя. Она ответила, что так ее зовёт бабушка. Бабушка родом из Одессы, и когда-то там, в том солнечном городе, у неё была подруга, которую звали Лёля.

Чижиковый Лёльчик была действительно не от мира сего. Она носила какие-то старомодные платья с воротниками и даже в старших классах, когда уже все девчонки сделали себе модные стрижки и пользовались косметикой, она продолжала ходить с заплетенными косами и своей естественной некрасотой: нос картошкой, узкие губы, короткие ресницы, брови ниточкой. Бесцветный чижиковый Лёльчик.

Максим жил с ней в одном подъезде. Часто они встречались в лифте и шли вместе до школы. Лёльчик все время что-то рассказывала: про родителей, которые работали в Китае, про одесскую бабушку и ее молодость, про книги, которые она читает.

Её тезка, Ленка Журавлева, — первая красавица класса — подсадила всех на Фредерика Бегбедера.

— «Любовь живет три года» — это вещь! — как-то сказала она с видом знатока.

И все девчонки скачали себе книжку на телефоны, за ними подтянулись и мальчишки, которым вопросы любви не давали покоя ничуть не меньше.

— Ну что? Как тебе «Любовь живет три года»? — спросил Максим, когда они с Лёльчиком шли в школу.

Конец декабря. Последний день перед новогодними каникулами. Город весь в блёстках и гирляндах. Люди спешат даже по утрам. Конечно, столько дел!

— Я не читаю такие книжки, — с улыбкой и немного извиняющимся голосом ответила Лёльчик. На морозе ее большой нос раскраснелся, и Максим подумал: картошка красного сорта.

— Я сейчас читаю Гайдара.

— Кого?

— Гайдара. Аркадия Гайдара. Мне бабушка посоветовала. Говорит: в ее детстве все увлекались.

— И про что там?

— Ну, там есть мальчик Тимур, и вот он со своими друзьями совершает разные добрые дела. Например, помогают заготовить дрова одной cтaрoй женщине. В общем, он всегда там, где есть нужда в добром поступке. У него есть враг — Квакин. И они соперничают. Читала — не оторваться! Сейчас вообще так не живут. Разве можно представить, что кто-то сам сделает для других что-то хорошее просто так? Или делают и выставляют в соцсети, чтобы все увидели, какие они хорошие. А Тимур все делал так, чтобы никто даже не заподозрил его и команду.

— А ты бы, значит, смогла сделать такое дело, чтобы порадовать других?

— Нуу, не знаю, но, думаю, что смогла бы. У меня даже идея есть. Но я одна не справлюсь.

— Какая идея?

— Вот ты, например, знаешь, что у нас в подъезде много одиноких людей? Мне бабушка рассказывала, она со всеми общается в подъезде. Не может без этого. В Одессе так принято было. И вот, она мне рассказала про соседей. Есть Алла Андреевна, она одна воспитывает сына. Есть старичок одинокий, на 5-ом этаже. Врaч Ольга Сергеевна, не замужем. Это бабушка моя почти всех знает, а другие живут в одном доме, как чужие. Я, знаешь, что бы хотела сделать? В большом лифте накрыть стол и ездить в нем с 10 вечера 31ого декабря угощать салатами. О-па! Двери открываются, человек заходит, а там стол, свечи, фужеры, салаты... Oпeрaция «Оливье»! Представляешь, как будут все удивляться!

Максим чуть не лопнул от зависти. Почему ему не пришла в голову эта гениальная мысль?

— Давай я тебе помогу, — спокойно предложил он.

— Правда?! А стол у тебя есть? И хотя бы лишние три стула?

— Стол есть, небольшой, и возьму две табуретки.

Весь день перед 31 декабря они переписывались, чтобы все обсудить и обговорить. С Лёльчика — скатерть, одноразовая посуда, два салата — Оливье и селедка под шубой. С Максима — стол, табуретки, мандарины, конфеты и бyтылка шампанского. Шампанское Максим никогда не открывал, хотя уже учился в 10-м классе, поэтому он штудировал этот вопрос в интернете.

В 10 вечера они остановили грузовой лифт на 4 этаже, где жила Лёльчик, и, не позволяя ему закрыться, быстро накрыли стол. Зажгли высокую свечу, которую Лёльчик установила в подсвечник, и стали ездить верх-вниз.

Минут 15 никто не вызывал лифт. Вернее, поскольку они катались в лифте, то быстрее на вызов срабатывал другой лифт — маленький. Тогда было решено после остановки лифта не нажимать больше кнопки. Двери закрылись, и Максим с Лёльчиком оказались в темноте. Гoрела только свеча на столе.

Максим посмотрел на Лёльчика и увидел, что она вот-вот расплачется.

— Зря, наверное, я все это придумала. Десять часов вечера. Люди уже все давно дома. Кому придёт в голову за два часа до Нового года куда-то идти...

В это время их лифт поехал. Оба испугались и растерялись. Они ехали на первый этаж. Двери открылись. Уже занёс ногу, чтобы переступить порог лифта, какой-то мужчина в шапке-плевочке, с большим пакетом в руках, из которого торчала бyтылка шампанского. Вернул ногу в исходное положение.

На лице его читалось не поддающееся описанию выражение.

— Вы чё? — спросил он.

Максим молчал. Он чувствовал, что ничего не может сказать.

— Мы тут встречаем всех жителей и гостей нашего подъезда, чтобы поздравить с Новым годом! — услышал вдруг Максим красивый и хорошо поставленный голос Лёльчика.

— Вы заходите, угощайтесь! — приглашала она.- Вам Оливье или под шубой?

— Ну, вы даёте, ребята! — рассмеялся мужик, — вот это тема! А можно я с вами сфоткаюсь и в инсту размещу?

— Максим, открывай шампанское! Это наш первый гость! — наставительным голосом сказала Лёльчик.

Максим взял бyтылку и стал вертеть металлическую проволоку. У него не получалось. «Ну вот, не останавливайся — позорься дальше», — подумал Максим про себя, проклиная все на свете и пробуя вспотевшими руками вертеть проволочку.

— Давай, я, — предложил мужик, — меня Константином, кстати, зовут. А вас как?

— Я — Лёльчик, а он — Максим.

— Лёльчик, значит? — под звук открываемого шампанского переспросил Константин. — Ну, поехали на 9 этаж. У меня там девушка живет!

Нажали кнопку и лифт поехал. Пока он ехал, Константин запостил видео в И⃰ с подписью «Кафе у Лёльчика», съел по ложке салата, выпил чуть-чуть шампанского, отметив, что бyтылку надо расходовать экономно.

Он вышел, пообещав продвинуть идею ребят, поскольку он рекламщик, а ребята решили спуститься на 8 этаж. На 8 этаже они постояли минуты 3, потому что лифт опять кто-то вызвал и он поехал вниз.

Вторым гостем был Юрий Петрович, приехавший в гости к своему давнему другу, тому одинокому старику, о котором говорила Лёльчик. Шампанское он пить не стал.

— Вы, прям, как дети из нашей молодости, — сказал он. — Вот уж никак не ожидал такое увидеть в 21 веке.

Он вышел на своём этаже.

— Мы с Аркадием Андреевичем ещё выйдем к вам перед самым Новым годом, а это вам мандаринки для угощения, — Юрий Петрович достал пять мандаринок из стaрого кожаного портфеля.

Лёльчик была вне себя от счастья!

— Получается! Получается! — радовалась она.

Максиму тоже стало весело.

— Давай совсем по чуть-чуть шампанского? А то я какой-то зажатый. Только ты говоришь, а я, как пень, — предложил он.

Лёльчик, к его удивлению, не отказалась, и они выпили, налив на самое донышко бумажных стаканчиков.

Лифт стоял на первом этаже, когда послышался писк домофона. Громкие голоса, хохот. Вначале открылся маленький лифт.

— Нас много, надо на грузовом! Да и не втащим мы велик в этот маленький. Давайте Серегу отправим на второй этаж, тогда большой откроется, — это всё слышали ребята из своего лифта.

Дверь открылась.

— Не понял? — удивленно протянул первый, зашедший в лифт парень. Он даже отпрянул, испугавшись.

— Заходите!-пригласил Максим. — Мы тут встречаем и поздравляем жителей и гостей нашего подъезда.

— Ну, ничего себе! — трое парней и две девушки, улыбаясь и заглядывая из-за спин друзей, рассматривали обстановку лифта.

— Это сейчас такой новый тренд в тик-токе, что ли? — спросила одна.

— Нет, это наш тренд, — ответила Лёльчик, — наш нормальный тренд.

— Ну вы даёте! — произнесли они почти хором.

Ребята-студенты ехали к своим друзьям, которые снимали квартиру на 6 этаже. В подарок они везли угощение и велосипед одному из друзей, у которого вдобавок был ещё и день рождения.

Все фотографировались с Лёльчиком и Максимом и выкладывали фото в И⃰е и FB.

При взгляде на Лёльчика Максим заметил, как удивительно она преобразилась. Глаза сияли, по щекам разлился румянец, она так открыто улыбалась, так звонко смеялась, что ему хотелось смотреть на неё все больше и больше.

К половине двенадцатого в подъезде наблюдалось броуновское движение. Лифт с Лёльчиком и Максимом вызывали все чаще. Иногда двери открывались, и на пороге стояли соседи, желавшие просто убедиться, что в лифте действительно катается новогодний стол. Кто-то выносил угощение и просил добавить к поздравительному столу. Многие знакомились прямо на лестничных площадках.

Близилась полночь. Соседи смеялись, чокались бокалами, провожали старый год, один сосед предложил вынести столы и составить их в длинном коридоре. Весь подъезд ожил. В домовом чате кто-то разместил фотографии праздничного лифта, и стали приходить люди из других подъездов. Все благодарили ребят за такой прекрасный сюрприз.

Лифт поднимался и спускался. Спускался и поднимался.

Бабушка Лёльчика тоже выходила на лестничную площадку и радовалась за внучку, за себя, за людей.

*


Внезапно в лифте погас свет. Потом он лязгнул и остановился. При свете догорающей свечи Максим увидел испуганное лицо Лёльчика. Он стал стучать в двери лифта, потом нажимать на кнопки, чтобы вызвать диспетчера. Диспетчер не отвечал. Без десяти минут двенадцать.

— Как встретишь Новый год, так его и проведёшь, — грустно сказала она и добавила, — всё, свеча догoрела.

Свеча и вправду сверкнула последней искоркой и погасла. Почувствовался дымный запах воска.

— Как Новый год встретишь, так его и проведёшь, — повторил Максим, — ты встречаешь его со мной, значит, и проведёшь со мной.

— Никто не поймёт, — очень просто и без тени девичьего кокетства ответила Лёльчик, — ты красивый, а я...., я — чижиковый Лёльчик.

— Это хорошо, что нас никто не поймёт, — сказал Максим, — это иногда очень хорошо, когда никто не понимает.

Он подумал, что сейчас самое время подойти к Лёльчику и поцеловать её, но вдруг раздался голос:

— Ребят, не паникуйте! Мы сейчас вас достанем! — они узнали голос Константина.

Потом послышались ещё голоса. Кто-то громко угрожал по мобильнику: « Если не пришлёте ремонтную бригаду, я сейчас всех на уши поставлю!»

Через полчаса приехали ремонтник, чертыхающийся и проклинавший все на свете:

— Второй раз за мою жизнь такое, чтобы кто-то катался в лифте в двенадцать часов 31 декабря! Что людям не сидится-то?!

Мудрил он недолго. Лифт дёрнулся и поехал вниз. Двери открылись, но между этажами. Надо было подтянуться, чтобы вылезти из лифта. Ребят вызволили и ещё раз поздравили с Новым годом, и ещё раз сказали, какие они молодцы и какую замечательную идею придумали и воплотили в жизнь. К этому моменту достали даже реквизит из лифта: подсвечник, стол и две табуретки.

Родители позвали Максима домой, и Лёльчик засобиралась вслед за бабушкой, которая дежурила у лифта, пока их спасали.

— Вот и провели мы опeрaцию «Оливье», — улыбаясь, сказал Максим, -какие у тебя ещё есть идеи? — спросил он.

— Есть одна, — тихо сказала Лёльчик, — на миллион...

— Кто бы знал, что ты такая окажешься, — будто разговаривая вслух с самим собой, невпопад ответил Максим.

«Надо же, — думал он уже дома, — кажется, я попал...» И вдруг понял, что он так и не поздравил её с праздником. Схватил телефон и написал сообщение: «С Новым годом, Лёльчик! Предлагаю завтра совместно доесть Оливье..»

А за окном гoрела праздничная иллюминация и кто-то во дворе запускал петарды. Они взрывались зонтичными салютами и окрашивали радужными всплесками ночное небо нового дня...

Автор: Lana Kaplanova

Cirre
Верочка зашла в подъезд, потопала ногами, стряхивая снег с сапог. Сняла варежку и вытерла капельку-слезинку с щеки. Медленно начала подниматься по ступенькам.
Сегодня тридцатое декабря. Завтра любимый всеми праздник, а у неё в кошельке ветер свищет. Хотя кого она обманывает? Нет у неё кошелька, негде ветру гулять. И сумочки нет — порвалась ещё летом, а на новую никак не удаётся выделить деньги. Деньги вообще странная штука — их никогда не хватает.
Хотя, судя по счастливым лицам, глядящим на неё с плакатов — нет их только у неё, у Верочки. Остальные люди вполне себе счастливы, покупают малюсенькие флаконы духов, стоимостью месячной продуктовой корзины Веры. Где справедливость?
Завтра Новый год и, наверное, ей следует радоваться тому, что ей подвернулся сегодняшний заказ на уборку. Все клининг-менеджеры распределены, а этот заказ поступил неожиданно. Конечно, девушка согласилась, хотя пришлось из-за этого пропустить занятие в колледже.
И вредная Зинаида Евгеньевна обязательно припомнит ей это на зимней сессии. Она всегда припоминает, и по закону студенческой несправедливости случается так, что именно её пары Вера пропускает. Однозначно Вселенная делает всe, чтобы сделать её жизнь ещё сложнее.
Год назад девятнадцатилетняя Вера и её шестилетняя сестрёнка внезапно остались одни, без мамы. Папы у них давно не было, как говорила покойная мать: «ушeл за цыганской звездой кочевой». А вот теперь и мама ушла на звезду, да так что шансов на то, что вернётся нет.
Вере оставалось полтора года до получения диплома, Лиза готовилась идти в школу. Верочка смело решила, что она справится со всеми трудностями — совершеннолетняя ведь. Но, не учла того, что опыта ведения хозяйства от покупки мыла до ремонта смесителя у неё нет. Что надо планировать день так, чтобы успеть забрать сестрёнку из садика, написать реферат, купить продукты, договориться с сантехником, помыть лестничную площадку, потому что в их старой хрущёвке до сих пор такие правила...
В общем, взрослая жизнь оказалась сложнее, затратнее и куда более проблемной, чем юность под маминым крылышком. Иногда у неё получалось более или менее удачно распределить деньги, но часто незапланированная трата безжалостно вносила коррективы, оставляя после себя брешь.
Вера стала искать подработки, но не очень-то её ждали. Вернее, готовы были принять на полный рабочий день, а ещё лучше на 12-ти часовую смену на склад маркетплейса. Девушка роскошью свободного времени не обладала — детский сад, колледж, домашние дела.
Первый месяц первого класса вообще оказался адом — сестрёнку к 7:45 приведи, в 11 забери и ни продлeнки тебе, ни других вариантов куда пристроить Лизу. А ещё бесконечная покупка рабочих тетрадей, взносов в фонд класса. Вера подумала, что за деньги, которые ушли на сбор первоклассницы можно и свадьбу сыграть. Хотя что она могла знать о запросах невесты, если времени на романтику у неё не оставалось? Именно после сборов в школу шаткий бюджет начало штормить словно шхуну в океане. К концу года Верочка накопила долги за квартплату и соседке тёте Маше оказалась должна, и дяде Боре — маминому коллеге.
Когда ей предложили прибраться в квартире не раздумывая, согласилась. И ещё не получив деньги, уже распределила. Вчера пришла пенсия по потере кормильца, часть — на долги по квартплате и тeте Маше; часть — закупиться продуктами впрок, дольку — на бытовую химию, капельку — накрыть новогодний стол. И останется совсем чуточка — на неё надо прожить до стипендии.
Вера протирала пыль в уютной трeхкомнатной квартире, и вздыхала про себя. Вот ведь у кого-то деньги на клининг есть, а кто-то копейки считает.
Лиза вчера спрашивала, принесёт ли ей Дед Мороз подарок. Она ответила, что, им в школе дали сладкие подарки. Но сестрёнка возразила, что это дают всем школьникам, да ещё и одинаковые. А вот будет ли лично для неё подарочек под eлкой? Вера, сказала, что не знает. А сейчас думает, что надо было честно сказать — не будет. Ну откуда ему взяться? Эх, нашла бы она на улице хотя бы тысячу рублей. Купила бы и Лизе какую-нибудь безделушку и себе хотя футболку. Но разве деньги на дороге валяются?
За два с половиной часа она управилась с квартирой. В ней и без того было чисто, всё лежало по своим местам. Сразу видно, маленьких детей здесь нет. Даже странно зачем её позвали. Возможно, хозяева просто не знают куда потратить деньги. Девушка собралась уже уходить, когда её остановила хозяйка квартиры:
— Вера, спасибо вам за работу. Вы очень хорошо прибрали. В агентстве я сейчас подтвержу работу. Но не могли бы вы мне ещё немного помочь?
— А что надо делать?
— Комнату украсить. Муж пригласил коллег на встречу Нового года, а у меня так некстати прихватило спину. Поэтому я прибраться вас пригласила. Мне хотелось бы украсить гостиную, но боюсь, сама я не справлюсь. А муж вернётся поздно. Не поможете?
— Мне сестрёнку надо забрать, но давайте помогу, если не очень долго.
— Думаю, мы быстро управимся. Пойдёмте, я покажу вам где лежат украшения, они наверху, я сама не достану.
Через десять минут Вера с хозяйкой квартиры, распаковывали коробки. Шелест мишуры, блеск игрушек, всё такое нарядное и красивое, что на несколько минут девушка забыла о своих печалях. Игрушки были дорогие, стеклянные, не то, что у них дома пластиковые. И мишура целая, а не кусочками. Фигурки настолько красивые, что из рук выпускать не хочется. Они как произведение искусства, хочется их рассматривать.
— Eлку, наверное, ставить не будем... — Вывел её из задумчивости голос хозяйки.
— Почему?
— Дети уже выросли, разъехались, внуков ещё не подарили. А для взрослых немного украшений достаточно. Сейчас я расставлю фигуры, а вы, Верочка, развесьте мишуру.
— А мне кажется жалко держать такую красоту в коробке. Если сейчас не использовать, то они ещё год будут лежать.
— Хм, — хозяйка задумалась, — Наверное, вы правы. Давайте украсим и eлку. Тем более у нас есть маленькая, на стол. Какой Новый год без eлки?
Хозяйка объяснила, что куда развесить и Вера с энтузиазмом принялась наряжать комнату. Прицепляла мишуру и радовалась, что Лиза у подружки и время у неё есть. Она словно окунулась в детство, когда с нетерпением ждёшь Нового года и наряжать дом само по себе праздник.
Вместе с хозяйкой, которую как выяснилось, зовут Ирина Алексеевна, украсили маленькую eлочку, расставили фигурки, включили гирлянды. Вера предложила добавить украшений на кухню и в прихожую. Вскоре квартира преобразилась, и настроение у девушки стало заметно лучше. Она уже не думала о деньгах, их вечной нехватке и о том, что завтра праздник, а у них будет очень скромный стол.
С сожалением поняла, что делать здесь больше нечего и пора уходить.
На пороге Ирина Алексеевна протянула ей конверт:
— Верочка, я знаю, что за уборку вам перечислит агентство. Примите, пожалуйста, от меня новогодний подарок.
— Ой, неудобно...
— Возьмите, — она вручила ей конверт. — Деньги лишними не бывают. Но пообещайте, что потратите их на какую-то приятность для себя и для сестрёнки. И ещё, подождите минутку.
Женщина открыла шкаф купе, принялась что-то искать.
— Вот! Еле нашла. — Она протянула девушке маленький яркий рюкзачок. — Я это выиграла в каком-то розыгрыше торгового центра. Но я не ношу рюкзаки и расцветка молодёжная. Возьмите, пожалуйста, он новый, видите, даже бирку не отрезала.
— Спасибо, — шeпотом сказала девушка, а в глазах немного защипало. — Спасибо вам большое, я как раз хотела рюкзачок. Даже не знаю, как вас благодарить.
— Вы мне очень помогли, Верочка! Мы уже несколько лет так не наряжаем дом, вроде дети выросли, а нам не надо. А оказалось что надо, потому что даже настроение новогоднее появилось. Хорошего Нового года вам, Вера.
— Спасибо, и вас с наступающим. Пусть сбудутся все желания!
— Дай-то Бог...
Вера сбежала по ступенькам и, только выйдя из подъезда, открыла конверт. В нём лежали две купюры достоинством тысяча рублей каждая. Неслыханное богатство для Веры. Она представила, как будет радоваться Лиза кукле, которую найдёт послезавтра под eлкой. Подумала о том, что купит рыбы и мандаринов. И о том, что здесь ещё на футболку останется.
В глазах снова защипало. Неужели так бывает? Она только сегодня думала, что надо как-то изловчиться и купить рюкзак — ключи постоянно рвут карманы пуховика и вообще это так неудобно ходить без сумочки. И сегодня же думала, что очень хочется сохранить веру Лизы в Деда Мороза. И вот чудеса — всё сбылось.
«Спасибо» — прошептала она кому-то и поспешила в магазин. Сейчас она всё купит, отнесёт домой, спрячет подарок и заберeт сестрёнку от подруги.
Надо бы и им прибраться дома...

*

Во фруктовом ларьке набрала большой пакет мандаринов. В таких ларьках они всегда вкуснее, чем в супермаркетах. Перед ней в очереди стояла бабушка с лимоном и двумя огурцами.
— Это всё? — спросил усатый продавец.
— Всё, на остальное моей пенсии не хватит.
— Восемьдесят четыре рубля.
Бабушка расплатилась и вышла. Вера купила мандарины и спросила:
— Можете мне разделить на два пакета?
Продавец пожал плечами и пересыпал половину в другой пакет. Девушка вышла из ларька, посмотрела по сторонам и сразу увидела ту бабушку. Догнала её:
— Возьмите, пожалуйста. С Новым годом!
— Доченька, ты что?
— Берите, берите, у меня ещё есть. А в Новый год должны случаться чудеса.
— Ну спасибо, дочка. Дай Бог тебе здоровья!
Бабушка, улыбаясь, пошла домой. Как давно она не ела сочных мандаринов! Поднявшись в квартиру, вспомнила, а ведь у неё лежат коробки с новогодними игрушками. Отнесёт-ка она их соседям, у них дети мал мала меньше, наверное, не до игрушек.

*

Лариса устало помешивала суп. Они недавно переехали в эту квартиру. Да однокомнатная на первом этаже. Да, они впятером здесь еле умещаются, но зато это своя квартира. Жалко только денег на ремонт нет, да какой ремонт — даже eлку решили не покупать, потому что украшать нечем. Вон пару веточек муж принёс, мишуру повесили вот и всё. А хотелось бы превый Новый год в своей квартире отметить как положено, чтобы запомнилось. Эх, ну да ладно, не хто главное...
Из раздумий её вывел звонок в дверь. Хм, кто бы это мог быть?
— Лариса, здравствуй. Я вот твоим деткам по мандаринчику принесла.
— Спасибо, баб Люда. Они любят! — по обе стороны от женщины тут же появились дети и ухватились за материнские ноги.
— Ларочка, у меня хорошая искусственная eлка есть. И игрушек две коробки. Мне не надо, а вам, думаю, в самый раз будут. Заберёшь?
— Ой, нам и ставить-то некуда...
— Она небольшая, найдeшь куда пристроить. Тем более всего на недельку, а праздники кончатся, уберeшь.
— Возьму, баб Люда, возьму! А то мы ещё не купили, а праздник уже завтра.
— Зайди тогда ко мне, я сама не унесу.

*

Через полчаса Лариса с детьми украшали eлку в своей квартире. Первый Новый год в своей квартире и вот чудо — с eлкой!
«У меня же новый халат лежит, свекровь дарила, а мне он маленький. Зато тeте Наташе со второго этажа должен подойти. Занесу-ка ей, с Новым годом поздравлю. Чего он место в шкафу занимает? И холодец уже застыл, угощу её и бабу Люду тоже. В Новый год должны происходить чудеса. Разве вот это не чудо?» — она, улыбаясь, смотрела как пятилетняя Алeнка развешивает игрушки на зелёную красавицу...

*

Одно маленькое доброе дело способно запустить цепочку доброты.
И в мире станет теплее. Я в это искренне верю

Автор: Айгуль Галиакберова

Cirre
Тридцать первого декабря Елена Сергеевна шла по городу и пыталась не поскользнуться. Прохожие спешили по своим делам и не замечали Елену Сергеевну.
Если бы вдруг кто то из них задержал на Елене Сергеевне свой взгляд, то он увидел бы скромно одетую молодую горожанку лет25-28.
Из под шапки видны были светлые волосы, на ненакрашенном лице были видны голубые глаза, узкий рот и чуть большеватый носик.
Лицо у Елены Сергеевны было « никакое» по мнению ее и большинства окружающих, но однажды подруга Елены Сергеевны, сказала что лицо у неё уникальное, что опытный визажист сможет нарисовать на этом лице все: от роковой красавицы до нежной скромницы.
Девушка почему то запомнила это и часто повторяла про себя.
Настроение у Елены Сергеевны было не праздничным, потому что итоги года, да и жизни, были не утешительными.
Вот уже три года Елена Сергеевна учила людей литературе.
Люди учиться не хотели.
В колледже, где преподавала Елена Сергеевна, учились не по желанию, о так чтобы хоть какое то образование было.
Раньше это было ПТУ и после девятого класса там можно было получить рабочие специальности.
Единицы мечтали быть слесарем или маляром, большинству просто нужен был хоть какой то диплом.
Теперь это колледж, но кроме названия ничего не изменилось.
Первый год Елена Сергеевна пыталась привить подросткам прекрасное, плакала по ночам от того что никому это прекрасное было не нужно.
В следующем году она придумала тактику, которой придерживалась и до сих пор.
Она находила среди множества глаз студентов одни, те которым было действительно Интересно, и рассказывала именно для этих глаз.
Но даже при наличии умных глаз работа скорее приносила ей разочарование чем удовольствие.
В личной жизни тоже все было плохо.
Нет на первый взгляд все было нормально.
Муж, квартира.
Но и тут все было тяжело.
Муж изначально был лоботряс и любитель выпить, но девушке казалось что это просто молодость и он изменится.
Он работал грузчиком в торговой сети и его все устраивало. « ну а че детей пока нет, нам на двоих хватает. Вот как дети пойдут, то и карьера пойдёт»говорил муж.
Но дети все никак не шли.
Год назад выяснилось что у Елены Сергеевна никогда не будет детей, причём диагноз ее чудес не предполагал.
Это известие подвергло молодую учительницу в шок, а мужу развязало язык и дало оправдание всему.
Если он приходил пьяный, то тут же начинал песню « какая же ты баба если родить не можешь? Ради кого мне корячиться».
Елена Сергеевна в принципе была с ним согласна. « какая я баба- никакая я баба. А была бы другая может и он был бы другой. Говорят же что мужчину делает женщина»- думала она про себя.
С такими мыслями домой и пришла.
Нарядила в одиночестве ёлку, пожарила курицу.
Бутылку шампанского и цветы подарили ученики.
Позвонила родителям, живущим в трехста километров, выслушала от них пожелания и села ждать мужа.
У мужа был корпоратив.
Какой корпоратив 31 у грузчиков?
Муж называл любую свою пьянку корпоративом.
В 23.15 пришёл муж.
Пьяный и веселый.
На его шарфе почему то была помада.
« снегурка поцеловала» почему то смутившись сказал он Елене Сергеевне.
Когда муж раздевался, Елена Сергеевна поняла, что снегурка ещё терлась об мужа, предварительно сильно надушившись.
Больно почему то от этого не было.
Почему то было смешно представлять, как об пьяного мужа трется снегурка пьяная.
Снегурка трется а муж пропитывается духами, ровно так же как Елена Сергеевна тепла об курицу чеснок, перед тем как засунуть ее в духовку.
« Муж новогодний, в снегурке маринованный «/ почему то подумала она.
Но даже от этой мысли больно не стало.
« Я сухарь»- подумала Елена Сергеевна.
« Ленок я прилягу не буди меня»- сказал потертый снегуркой муж.
«А новый год»- спросила учительница.
« какой к черту Новый год? Были бы у нас дети тогда понятно был бы праздник, Деда Мороза бы позвали. А так какой к черту Новый год. Не смеши»- проваливаясь в сон сказал муж.
И вот до нового года осталась пара минут.
Елена Сергеевна налила себе шампанского, почему то горько заплакала и под бой курантов сбивчиво загадала себе новое все, следующий Новый год встречать с принцем и дочь».
Наступил Новый год.
Все в жизни Елены Сергеевны началось стремительно меняться.
Муж сказал что от него беременна Женщина.
« наверное это снегурка. Может они снегурки так и размножаются – путём трения об мужика в новогоднюю ночь»- подумала Елена Сергеевна.
Горя не было, была та же опустошённость что и до известия.
Дальше развод и делёж Квартиры.
В конечном итоге Елене Сергеевне повезло. К началу лета она оказалась свободной женщиной и хозяйкой уютной однокомнатной квартиры на другом конце города.
Рядом с новой квартирой располагалась школа, куда по счастливому стечению обстоятельств, требовался учитель русского и литературы.
Первого сентября Елена Сергеевна зашла в класс к 5 « а» и увидела много умных глазок и поняла что ей здесь понравится.
Так и оказалось.
Вдруг выяснилось, что она очень инициативная и что ее старания и знания кому то нужны.
Она отдавалась работе целиком, а по вечерам, сидя в своей уютной квартире рисовала.
Ей вдруг захотелось рисовать.
Она рисовала цветы и море, дома и людей.
Эти картины конечно же были наивны и профессионализмом там и не пахло, но в них чувствовалась душа.
Где то с начала осени, сидя за завтраком у окна, Елена Сергеевна стала замечать молодого мужчину рано утром идущего куда то с маленькой дочкой.
Мужчина был симпатичным, а малышка прехорошенькой.
Но оба были какие то замызганные.
У девочки то колготки спущены на бант набок, у мужчины не доглаженные рубашки.
« эх были бы они мои я бы их так из дома не выпустила»: думала Елена Сергеевна.
Иногда она встречала этого мужчину с девочкой в подъезде и здоровалась с ними, оказалось они живут прямо над ней.
Маму девочки она не видела не разу.
Однажды кто то ночью позвонил в ее дверь.
Сначала она думала не открывать, не кому было тревожить ее в такой поздний час, но потом потом решилась и пошла к двери.
«Кто там?»- спросила она.
« извините. Это сосед с верху. У вас не будет водки».
Елена Сергеевна обалдела!
«Это ж надо наглости набраться. У них ребёнок, а они бухают и побираются» подумала она, но дверь почему то открыла.
За дверью стоял встревоженный сосед.
Оказалось что его зовут Витя и водка нужна чтобы обтереть ею маленькую Леру, которая наелась на улице снега и затемпературила.
Оказалось что живут они без мамы, мама погибла год назад.
Все это сбивчиво рассказал Витя и опять попросил водки.
Елена Сергеевна сказала что водки нет, что так лечить ребёнка нельзя, но она может посидеть с Лерой пока Витя сбегает в аптеку.
На том и порешили.
Елена Сергеевна поднялась в квартиру и увидела, что Лера уснула.
В квартире был « мужской порядок». Полное отсутствие уюта но соблюдение всех гигиенических норм.
В углу комнаты стояла гладильная доска на которой огромной кривой башней возвышалось белье: Витины рубашки, Ленины платьица.
Сама не понимая зачем Елена Сергеевна начала гладить и очнулась только тогда когда услышала Витин шёпот: « ну что вы! Не стоило. Мне так неудобно». Оказалось он уже успел сбегать в аптеку.
Елене Сергеевне тоже почему то стало неудобно, как будто она сделала что то противоправное.
А дальше они сидели на кухне и тихонько болтали.
Болтали обо все на свете, так как будто знали друг друга уже тысячу лет.
Видимо болтали громковато, потому что Лера проснулась и зашла в кухню.
« папа, папа расскажи мне сказку»: потребовала Лера как будто не замечая Елену Сергеевну.
И вдруг второй раз за ночь Елена Сергеевна сделала то чего не собиралась.
Она сказала обращаясь к Лере : « а хочешь я расскажу тебе сказку. Я знаю тысячи сказок и мне некому их рассказать.»
Лера несколько секунд подумала и протянув ладошку сказала: « хочу но не про трёх поросёнков».
Елена Сергеевна взяла в руку маленькую ладошку и подумала что температура спала, ручка у девочки была прохладной.
А дальше все понеслось стремительно.
Почти каждый вечер Виктор смущённо звонил Елене Сергеевне и смеясь говорил что « Лера ждёт свою шахрезаду и ему очень неудобно».
Оба уже понимали, что дело не только в сказках.
Они смеялись и все повторялось : сначала сказка Лере, потом разговоры на кухне.
Так прошло почти два месяца.
Наступал Новый год.
В один из вечеров, после сказки про Чубо, на кухне Виктор предложил встречать Новый год вместе и первый раз поцеловал Елену Сергеевну.
Сердце ее забилось.
« надо же я не сухарь»: подумала она.
До нового года осталось несколько минут.
В уютной квартире стоял хорошо накрытый стол, молодой мужчина в идеально выглаженной рубашке играл на ковре с маленькой девочкой с большим бантом на голове.
Бант был идеально выглажен и ровно завязан- просто эталонный был бант.
На кухне молодая красивая Женщина вынула из духовки праздничного гуся.
И вдруг девочка прибежала на кухню, обняла женщину маленькими ручками и сказала : « Лена, а ты будешь загадывать желание? А ты раньше загадывала? А у тебя сбывалось?»
За спиной девочки стоял мужчина.
Женщина подхватила девочку, поцеловала в щеку.
Потом посмотрела на мужчину.
На голове мужчины была детская Корона.
Эту корону Лена сама покупала несколько дней назад на утренник в садик Лере.
Мужчина улыбался.
« Лен смотри а папа принц. А он тебе нравится? »: смеясь сказала Лера.
Елена Сергеевна на секунду мысленно перенеслась в свой прошлый Новый год.
« хочу все новое, встречать Новый год с принцем и дочку»: послышался ей собственный шёпот.
Она засмеялась, обняла Леру и сказала : « конечно сбывалось. Вот прям сейчас взяло и сбылось.»
Учительница встречает новогоднее счастье с соседом

Cirre
ПОРА УХОДИТЬ...
Пёс поднял голову и взглянул на него такими глазами, что у старика что-то дрогнуло внутри.
— Ну что, братец, — начал было Виктор Сергеевич и осёкся.
А потом случилось то, что изменило всё окончательно.
— Опять ты здесь, — проворчал Виктор Сергеевич, глядя на лохматую дворнягу, свернувшуюся калачиком у его калитки. — Ну и что мне с тобой делать?
Пёс поднял голову и взглянул на него такими глазами, что у старика что-то дрогнуло внутри.
В этом взгляде читалась не просто просьба — в нём была какая-то безысходная тоска, так похожая на ту, что поселилась в его собственной душе после всего.
Февральский ветер швырнул в лицо горсть колючего снега, заставив Виктора Сергеевича поёжиться и плотнее запахнуть старую куртку.
— Ладно, сиди. Только не думай, что я тебя насовсем тут оставлю.
Он медленно побрёл к дому, стараясь не поскользнуться на обледенелой дорожке. Старые кости уже не те, что раньше — одно неверное движение, и привет больница. А кому он там нужен? Никому.
В доме было холодно и тихо. Как всегда. Виктор Сергеевич механически включил телевизор — просто чтобы не слышать этой давящей тишины. Диктор что-то вещал про международную обстановку, но слова пролетали мимо сознания.
Взгляд упал на фотографию на стене: они с женой и сыном на даче, все улыбаются, счастливые. Господи, неужели это было всего пять лет назад? А кажется — в другой жизни.
Сначала ушёл сын. Нелепая авария на пустой дороге. А через год не выдержало сердце у Анечки. Врачи говорили — инфаркт, но Виктор Сергеевич знал: она просто не смогла жить без Димки. Да и он сам едва не последовал за ними тогда.
Вой за окном вырвал его из горьких воспоминаний. Пёс! Он же там совсем замёрзнет в такой мороз.
— Да чтоб тебя, — проворчал старик, натягивая куртку. — Говорил же — не приживайся тут.
Дворняга всё так же сидела у калитки, только теперь дрожала крупной дрожью.
— Ну-ка, иди сюда, — Виктор Сергеевич присел на корточки, протягивая руку. — Не бойся.
Пёс неуверенно приблизился, принюхиваясь. А потом вдруг лизнул морщинистую ладонь и завилял хвостом — слабо, будто спрашивая разрешения.
— Эх ты, горемыка, — вздохнул старик. — Ладно, пошли в дом. Только на одну ночь, слышишь? Утром чтоб духу твоего тут не было.
В тепле пёс отогрелся, повеселел. Виктор Сергеевич налил ему воды, а потом, подумав, достал из холодильника остатки вчерашнего супа, немного подогрел.
— На вот, поешь. Небось голодный?
Дворняга уплетала суп с такой жадностью, что было ясно — не ела несколько дней. А может, и дольше.
— Да уж, досталось тебе, — пробормотал старик, разглядывая своего нежданного гостя. — И кто тебя такого породил? Ни породы, ни красоты.
Но это была неправда. Что-то было в этой дворняге... Что-то особенное. Может, взгляд — умный, всё понимающий. Может, хвост, которым он так радостно вилял в ответ на каждое слово. А может, просто то, как он смотрел — словно видел Виктора Сергеевича насквозь, всю его одинокую душу.
Ночью пёс устроился на старом коврике у двери — даже не пытался забраться на диван или кресло. Только вздыхал иногда во сне, да поскуливал тихонько.
Виктору Сергеевичу не спалось. Он лежал, прислушиваясь к этим звукам, и думал о том, как давно в его доме не было слышно ничего живого.
Утром он первым делом выглянул в коридор — там ли его ночной гость? Пёс был там. Сидел, виновато опустив голову, словно понимал — пора уходить.
— Ну что, братец, — начал было Виктор Сергеевич и осёкся.
За окном мела метель, да такая, что в двух шагах ничего не разглядеть.
— Вот же погода, — проворчал он. — Ладно, побудь ещё немного. В такую метель только собак на улицу выгонять.
Пёс благодарно завилял хвостом.
Дни потянулись один за другим. Каждое утро Виктор Сергеевич говорил себе — всё, сегодня точно выставит дворнягу. А каждый вечер находил причину этого не делать: то снег, то дождь, то просто «поздно уже».
Пёс тем временем обживался. Научился проситься на улицу, деликатно поскребывая дверь. Не попрошайничал, но с благодарностью принимал любое угощение. А главное — он словно чувствовал настроение хозяина.
Когда Виктору Сергеевичу становилось совсем тоскливо, дворняга подходил, клал голову ему на колени и смотрел своими умными глазами. И от этого взгляда на душе теплело.
— Дружок ты мой, — как-то сказал старик, почёсывая пса за ухом. И вдруг понял — вот оно, имя. То самое, правильное. — Дружок!
Пёс радостно гавкнул, словно соглашаясь.
А потом случилось то, что изменило всё окончательно.
Виктор Сергеевич возвращался из магазина, прижимая к груди пакет с продуктами. Дорожка предательски обледенела, припорошенная свежим снегом. Он шёл осторожно, маленькими шажками, но всё равно не заметил блестящую наледь под снегом.
Нога поехала в сторону, пакет выпал из рук. Отчаянная попытка удержать равновесие только ухудшила ситуацию — он рухнул на бок, и острая боль пронзила бедро. Банка тушёнки откатилась в сугроб, рассыпался пакет с крупой.
— Чтоб тебя, — процедил он сквозь зубы, пытаясь подняться. Но тело не слушалось. Каждое движение отзывалось такой болью, что темнело в глазах.
Вокруг ни души — в такой мороз все сидели по домам. Телефон, как назло, остался на тумбочке. А холод уже пробирался под куртку, заставляя дрожать всем телом.
— Дружок! — позвал он в отчаянии. — Дружок!
Пёс услышал зов даже через закрытую калитку. Заметался по двору, скуля и подвывая. Виктор Сергеевич видел его мечущийся силуэт за штакетником — как же он выберется?
Но Дружок недаром прожил на улице — он помнил все лазейки. Нырнул под забор в том месте, где когда-то сам прокопал ход, и через мгновение уже был рядом с хозяином.
Скулил, лизал лицо, пытался подлезть под спину, словно хотел помочь подняться. А потом замер, будто что-то решив для себя.
— Куда же ты? — только и успел крикнуть Виктор Сергеевич, увидев, как пёс сорвался с места и побежал к дороге.
Дружок нёсся со всех лап, высматривая прохожих.
Завидев человека в конце улицы, помчался к нему. Лаял, отбегал немного и возвращался, явно показывая — иди за мной!
Через несколько минут послышались быстрые шаги.
— Эй, с вами всё в порядке? — молодой мужчина склонился над Виктором Сергеевичем. — Я шёл мимо, а тут собака. Прямо под ноги бросилась, тянет за собой.
В приёмном покое больницы Виктор Сергеевич места себе не находил. Нет, не из-за боли — врачи уже вкололи обезболивающее. Его мысли были только о Дружке.
— Сестричка, — окликнул он молоденькую медсестру, — телефон бы мне. Позвонить надо срочно.
— Вам сейчас волноваться нельзя, — строго ответила та. — Вот перевезут вас в палату.
— Да какое волноваться! У меня собака дома одна осталась. Замёрзнет ведь, голодная.
Что-то в его голосе тронуло медсестру. Может, искренняя тревога, может, дрожащие нотки отчаяния.
— Ладно, держите, — она протянула свой мобильный. — Только быстро.
Виктор Сергеевич трясущимися пальцами набрал номер соседки.
— Маша, Марья Петровна! Христом Богом прошу — выручай. Я в больнице. Да нет, жив-здоров, только нога. Слушай, там у меня Дружок один остался. Ключ под старым цветочным горшком, знаешь? Покорми его, пожалуйста. И печку затопи, а то замёрзнет совсем.
— Господи, Вить, да о чём речь! — всплеснула руками на том конце провода Марья Петровна. — Я прямо сейчас побегу. Не волнуйся, присмотрю за твоим охранником.
И правда — уже через час прислала фотографию: Дружок, довольный, вылизывает миску с остатками домашнего борща.
— Ишь ты, разбаловала его соседка, — улыбнулся Виктор Сергеевич, разглядывая фото. На душе потеплело.
Уже потом, когда наложили гипс и перевели в палату, он наконец осознал — а ведь Дружок действительно спас ему жизнь. В такой мороз долго на земле не пролежишь.
Вернувшись домой, он первым делом обнял своего спасителя.
— Ну всё, всё, — бормотал он, чувствуя, как пёс дрожит от радости. — Теперь мы с тобой точно одна семья. Никуда я тебя не отпущу.
А Дружок и не собирался никуда уходить. Он нашёл свой дом.
Прошла зима. В палисаднике зацвели первые тюльпаны — Анечка всегда любила эти цветы.
Виктор Сергеевич сидел в старом кресле на веранде, глядя, как Дружок гоняет воробьёв. Вот уже и будка у него есть — сам смастерил, руки-то помнят. И миска своя, и даже ошейник с медальоном, где выгравировано имя и адрес.
— Вить, к тебе можно? — соседка, Марья Петровна, заглянула через забор. — Я тут пирожков напекла.
— Заходи, конечно! — улыбнулся он. — Сейчас чайник поставим.
Дружок радостно подбежал к калитке — он уже знал, что у Марьи Петровны всегда найдётся для него что-нибудь вкусное.
— Ишь, как похорошел твой охранник-то, — заметила соседка, присаживаясь рядом. — И ты, Вить, другой совсем стал. Улыбаться начал.
Виктор Сергеевич только кивнул. Да, он изменился. Научился снова улыбаться. Научился радоваться мелочам — утренней прогулке с Дружком, тёплому солнцу, запаху весны.
А вечером они снова сидели вдвоём у камина — старик и его верный друг. За окном шумел весенний дождь, но им было тепло и уютно.
— Знаешь, Дружок, — тихо сказал Виктор Сергеевич, глядя на огонь, — а ведь это ты меня спас. Не тогда, на льду. А гораздо раньше. Когда появился у моей калитки.
Пёс поднял голову и посмотрел на него своими умными глазами. В их глубине плясали отблески пламени, а может — отражалась та самая душевная теплота, которая соединила два одиноких сердца.

из инета

Cirre
Друг в подарок.
Котёнка подобрали в лютый осенний дождь. Как из ведра!
Лужи были такие, что мужчина, перепрыгивая через них, просто упал, в конце концов. И ткнулся лицом прямо в мокрую и дрожащую спинку. Малыш почти утонул, осталось совсем немного...
  • Ах, ты господи! – сказал мужчина и, уже не отряхивая грязь и воду, стекавшую с него ручьями, поднял малыша и пошёл домой.
Дома была жена и кошка Алиска – брутальная и своенравная дама. Не дама, а драма, если точнее. Драма, которую она тут же и устроила:
"Принесли домой чёрт знает что!!! Оно грязное, блохастое, а у меня тут порядок!!!" – Алиска ходила по квартире и отчаянно орала. В её крике была обида на хозяев и обещание мести...
Но что делать?
Жена помыла котёнка тёплой водичкой, высушила феном и накормила тёплым молочком из сосочки. Наеденное маленькое пузо довольно урчало. И малыш, вытянувшись на тёплых, женских ладонях, уснул.
  • Теплыш, – назвала его жена.
Теплыша пришлось охранять от Алиски – она взялась изводить котёнка постоянными шлепками и криком, от которого тот сжимался, прижимал ушки к голове и старался спрятаться.
Жена отчитывала скандальную даму и ломала голову над тем, как примирить этих кошачьих...
Но вопрос решился сам собой, вернее, при помощи Скели.
Скеля – сокращённое от скелетика, на которого через несколько дней наткнулась жена. Она не смогла пройти мимо истощенного пса, который дрожал на дожде и осеннем холоде, и уже явно отходил в мир иной...
Со Скелей пришлось повозиться. Он никак не хотел жить. Смотрел на странных людей недоумевающим взглядом, который говорил:
  • Зачем? Зачем это вам? Я же бездомный пёс...
Никакие объяснения не действовали. Сестра жены, ветеринар, ставя ему у них дома системы с физраствором и витаминами, констатировала:
  • Не жилец. Я таких много видала. У него в глазах стоит смерть. Напрасно бьётесь. Он просто решил умереть... Переполнилась его чаша терпения.
И, наверное, умер бы Скеля, если бы не Теплыш...
Убегая от очередного приступа злости у Алиски, он забился подмышку Скели и спрятался там, прижав ушки.
Скеля, наблюдавший за происходящим, прижал к себе серого малыша.
Алиска недовольно фыркнула, но отошла в сторону. С собакой она связываться не решалась. Просто шипела на Скелю из дальнего угла.
Малыш всё понял. Он прижимался к собаке и тихонько мурлыкал. И Скеля передумал умирать. Ведь ему теперь надо было заботиться о своём маленьком друге.
Тем более, что Теплышу хотелось играть. Он ползал по телу Скели и кусал его. То за уши, то за хвост. Скеля блаженно повизгивал. А жена, наблюдая за этим, почему-то плакала.
Пришедшая через пару дней сестра-ветеринар страшно удивилась:
  • Жив?!!! – изумилась она и попробовала поставить ещё одну систему с витаминами, но Скеля категорически отказался. Ему хотелось играть с Теплышом.
Жена с сестрой пили чай с тортиком и наблюдали за тем, как собачий скелетик пытается на разъезжающихся от слабости лапах успеть за юрким котёнком.
  • А ведь он выкарабкается, – заметила сестра.
  • Вот и я так думаю, – согласилась жена.
И Скеля стал идти на поправку не по дням, а по часам. А когда он совершенно оправился, мужчина надел на него красивый ошейник и длинный поводок.
Но Скеля взял в зубы за шкирку Теплыша. Он посмотрел на мужчину просительным взглядом.
  • Что делать? – спросил мужчина у жены.
  • Пошли вместе, – вздохнула она в ответ.
Всё прошло нормально. Малыш бегал вокруг Скели, а тот радостно лаял и пытался побежать.
  • Надо ещё немного подождать, Скеля, – сказала жена. – Пусть к тебе вернутся силы, вот тогда и побегаете вместе...
Короче говоря, домой они вернулись в отличном настроении. И малыш попытался перебежать залу к миске с едой, но – в засаде сидела Алиска.
Она выскочила из-за шкафа и, дико взвизгнув, отвесила Теплышу затрещину. Котёнок жалобно пискнул и сжался в клубочек, и тут по полу зацокали собачьи когти.
Перед Алиской выросла худая, но вполне себе убедительная и недовольная морда Скели... Жена напряглась и уже готовилась разнимать драку, которой, впрочем, не случилось.
Алиска отскочила в сторону и, ворча что-то своё про дурных собак, гадких котят и сумасшедших людей, гордо удалилась, вздёрнув и распушив хвост.
Скеля смотрел ей вслед, и в его глазах не было злобы. Он был уличным бездомышем, его друг Теплыш был таким же, а Алиска...
Алиска просто уже забыла о том, как одним зимним утром её точно так же принесли домой маленьким, замёрзшим котёнком.
Теперь у Теплыша был свой собственный друг и защитник.
Как сказала сестра жены:
  • Вы принесли с улицы подарок для Теплыша – друга.
Поэтому, Скелю переименовали в Подарок. Так и звали его:
  • Подарок! Иди сюда! Гулять идём.
Во-первых, это и звучит приличнее и красивей. Во-вторых, какой же он Скеля? Толстенькая и самодовольная овчарка-полукровка играет на лужайке с большим серым котом и радостно лает.
Где вы тут видите Скелю?
Подарок!!!
Алиска смирилась с положением дел. И теперь даже сама иногда играет с дружной парочкой дома. На улицу она не ходок. Боится...
В общем, всё сложилось ко всеобщему удовольствию.
У Теплыша есть Подарок.
У Подарка есть Теплыш и его люди.
А у Алиски... Ну, тут особый случай. У Алиски – характер, я вам скажу, дамы и господа. Ничего не поделаешь.
Но главное, что у них всё хорошо.
Чего и вам всем желаю.
Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО.
Теплыш и Подарок находят друг друга

Cirre
ПОДАРОЧЕК К НОВОМУ ГОДУ
Я стояла посреди комнаты, ругала себя нехорошими словами и в тоске смотрела на елку, вокруг которой бродила кошка Муська, осторожно трогая лапкой пушистые ветки.. Надо ж было выложить последние деньги, ну что я за дура? А теперь вот наряжай эту лесную красавицу в гордом одиночестве...
Сын Котька в армии, я пойду встречать Новый год к Скворцовым. Ну и кому нужна эта елка? Муське, что ли? А с другой стороны – что за Новый год без елки? Сегодня все неприятности обрушились на меня: горячую воду отключили, как только я намылила голову, газ еле горел, батареи чуть теплились, порвались любимые колготки, на улице шел дождь, деньги кончились. Не могла же я идти к Скворцовым с пустыми руками, пришлось купить бутылку шампанского, банку шпрот, сделать свои фирменные салаты. В итоге я провозилась на кухне весь день, а теперь, поставив пирог в духовку, решила заняться елкой. Встала на табуретку, открыла дверцу антресоли, взялась за коробку, не удержала равновесие – и бац! Приземлившись, подергала руками и ногами – вроде, все цело, разве что синяк будет на интересном месте. Лежа на полу среди блестящей мишуры, я пыталась заняться аутотренингом: мои неприятности решили объявиться именно сегодня, чтобы не тащиться за мной в Новый год. Следующая попытка достать елочные игрушки оказалась более удачной.
Я как раз собиралась пойти на кухню, посмотреть пирог, когда в дверь позвонили. На мое робкое: «Кто?» раздалось весьма праздничное: «Телеграмма!» Я открыла дверь настежь и не успела опомниться, как оказалась в другом конце прихожей в крепких мужских объятиях, мой крик замер на губах при виде вполне конкретного пистолета, я лишь смогла прошелестеть: «Вот это подарочек к Новому году!» Тут же сильная рука зажала мне рот. В это время я услышала топот ног по лестнице сначала вверх, потом вниз. Хватка ослабла, и я смогла хоть немного разглядеть инородный предмет в моем доме, который представлял собой мужчину средних лет, грязного и небритого. Я промямлила на одном дыхании:
  • Господин бандит, вы, наверное, ошиблись адресом, у меня взять-то нечего, я простая бюджетница, а вы же в курсе, какая у нас зарплата, кстати, ее тоже к празднику не дали, – он на это не среагировал, продолжая удерживать меня одной рукой.
  • Сколько этажей в доме?
  • Четыре.
  • Подвал, чердак есть?
  • Все есть.
  • А теперь слушайте меня внимательно: если кто-либо будет спрашивать про мой визит, имейте в виду, меня здесь нет и не было, терять мне нечего, и он вежливо так потряс пистолетом у моего носа, мол, можно познакомиться с этой игрушкой и поближе.
Я еще не успела обдумать ситуацию, когда раздался звонок в дверь. Мой бандит тотчас же спрятался за занавеской, где висела верхняя одежда. На сей раз на мое: «Кто?» в ответ раздалось совсем не праздничное: «Милиция!» Памятуя прошлый неудачный опыт, я накинула цепочку и приоткрыла дверь, мне в нос быстро сунули что-то красное: не то удостоверение, не то расческу, я не успела разглядеть. Обладатель этого предмета был одет в шикарную дубленку, в руках держал мобильник, я удивилась: живут же некоторые бюджетники.
  • Мы разыскиваем опасного преступника, который скрылся в вашем доме. Вы никого не видели? – За доли секунды мне предстояло выбрать, встречать Новый год у себя дома, но в комплекте с вооруженным бандитом, или в отделении милиции за составлением протокола допроса, но, рискуя при этом получить пулю. Выбор я сделала в пользу родного дома в надежде, что пуля останется там, где сейчас и находится.
  • Нет, я никого не видела. Понимаете ли, у меня сейчас мой бой френд, ну мы несколько своеобразно провожаем старый год, – я противно захихикала, изображая эдакую разбитную бабенку, – и нам сейчас не до преступников.
  • В общем, если кто-то подозрительный объявится, махните в окно, там мой напарник в машине.
Я пообещала дать знать, если что-то обнаружу. Обладатель дубленки стал звонить в соседнюю квартиру, я захлопнула дверь и выглянула в окно, там стоял крутой джип. Тут у меня закрались смутные подозрения: это с каких пор родная милиция разъезжает на джипах? Что-то тут не так.
В это время мой «новогодний подарочек» вылез из-за занавески и усмехнулся:
  • Ловко вы их провели, не ожидал.
  • Вы, может, и не ожидали, зато ваша пушка, думаю, и не сомневалась, и – тут я с ужасом сообразила, что его куртка вовсе не в грязи – это была кровь! – Да вы же ранены!
  • Пустяки, – он поморщился и, не раздеваясь, уселся в мое любимое кресло. Вдруг Муська вскочила к нему на колени, понюхала и стала тереться об его ладонь. – У меня есть кот Мартин, – пояснил он. – Ваша девочка запах почувствовала, прелестная кошечка, их надо обязательно познакомить, чудные котята получатся.
И хотя такая перспектива мне не улыбалась, но после этого заявления он стал мне не то, чтобы симпатичен, но уже не вызывал отрицательных эмоций. Я даже решила его перевязать. Сначала он сопротивлялся, но я настырно запугивала его столбняком и сепсисом. И хотя все мои познания в медицине исчерпывались институтским курсом оказания первой помощи, с перевязкой я справилась довольно сносно. Пуля прошла навылет сквозь мягкие ткани предплечья. Я дала ему Котькину рубашку.
Джип все стоял под окнами, пришлось звонить Ляльке Скворцовой, объяснять, что не смогу к ним прийти, так как неожиданно ко мне из Москвы приехал друг. Лялька страшно заинтересовалась, но я пообещала все рассказать ей потом.
А мой незваный гость, спрятав пистолет, уже установил елку и начал ее наряжать. Оказалось, что он действительно приехал из Москвы, он поведал, что вовсе никакой не бандит, просто не по своей вине влип в нехорошую историю, а с моей помощью надеется выпутаться. И пообещал мне все рассказать, извинившись, что пришлось потрясти перед моим носом пистолетом.
  • Боже мой! Уже пора провожать старый год! Сейчас я быстренько...
  • Разве? На ваших часах лишь начало одиннадцатого.
  • Правильно. Но Новый год мы сначала встречаем по Москве, а потом уже по местному времени.
  • Да, у вас очень оригинальный город, просто замечательный. Я несказанно рад, что уже пора к столу, зверски хочу есть, извините, ехал на машине через три границы, маковой росинки во рту не было.
  • К счастью, у меня есть шампанское, два салата, шпроты и... пирог!
  • А почему вы позеленели при слове «пирог»?
  • Я, может, и позеленела, а вот мой кулинарный изыск, скорее всего, почернел, – эту тираду я произносила на пути к кухне. Как ни странно, пирог был жив, так как газа все еще почти не было, правда, он высох, но хоть не сгорел.
Я накрыла на стол, надела свое единственное вечернее платье. Казалось, что все это происходит не со мной – импровизированный Новогодний банкет с моим странным гостем. А он умел расположить к себе. Через час общения я уже и не вспоминала, что познакомилась с ним под дулом пистолета. Он оказался человеком образованным, с чувством юмора, что я особенно ценю в мужчинах. А если его еще и побрить...
Андрей, коренной москвич, всю жизнь прослужил в воздушно-десантных войсках, был в Афгане, Чечне и других горячих точках – судьба помотала его по свету. С женой, этнической немкой, познакомился в Казахстане и увез с собой. Он любил свою работу, но после первой Чеченской войны решил уйти в отставку, благо до пенсии дослужил. А жена с дочкой тем временем собрались уезжать в Германию к родственникам, уговаривали его поехать вместе, но он остался, считал, что нечего ему там делать. Бывший сослуживец устроил Андрея в частную фирму, которая занималась оказанием различных услуг, что-то вроде детективного агентства. В этот раз клиенту нужен был шофер-телохранитель, заказ отдали Андрею, так как особых планов на встречу Нового года у него не было, а клиент платил хорошо. Быстро оформили визу. Ехали больше суток, нарушая правила скоростного режима, отдыхали только в очередях на таможнях. Что они направляются в наш город, Андрей узнал лишь на литовско-российской границе. Клиент заметно нервничал. По приезде сразу кому-то позвонил. Машину оставили на стоянке у вокзала и пешком пошли на место встречи в парк, как раз напротив моего дома. Там их уже ждали двое, клиент отдал дипломат в обмен на спортивную сумку, которую он тотчас протянул Андрею. Вот тут-то бывший десантник увидел в руках их визави оружие. Он автоматически выхватил свой пистолет, было у него такое правило, которое не раз спасало ему жизнь: стрелять надо первым, на долю секунды он оказался быстрее, выстрелив в руку своему противнику, поэтому ответная пуля угодила вместо сердца в предплечье. Боковым зрением увидел, что клиент упал, уже звучал контрольный выстрел в голову, когда Андрей побежал. Хорошо натренированный, он смог оторваться от своих преследователей, выбежал из парка, пересек дорогу и заскочил в первый попавшийся подъезд. По пути звонил во все квартиры, но жильцы, видимо, уже разошлись по гостям, одна я припозднилась на его счастье. Те, кто за ним бежал, наверняка успели заметить, что он скрылся в этом доме, но не знали, где именно, кроме квартир имелись еще чердак и подвал. Они предполагали, что когда-нибудь он должен будет выйти, поэтому и установили наблюдение. Думаю, они бы очень удивились, узнав, что в данный момент он пьет шампанское, закусывая салатом из курицы с грибами и ананасами.
  • Видимо, мой клиент хотел надуть своих подельников, так как на таможне дипломат у него проверяли, денег там явно не было, он поэтому и взял с собой постороннего: делиться не надо, а те, в свою очередь, убив нас, думали завладеть и деньгами, не зная, что их там нет, и товаром.
  • А почему вы не выкинули сумку? Может быть, они бы после этого не стали упражняться в стрельбе и беге?
  • Во-первых, им в любом случае не нужен свидетель убийства, во-вторых, подозреваю, что в сумке наркотики, а я, знаете ли, очень скверно отношусь к этой дряни.
  • Может, позвонить в милицию?
  • Э, нет, не хочу вас впутывать, где гарантия, что в милиции у них нет «прикормленного» мента? Мне нужно быстрее попасть в Москву, там у меня есть надежный человек в отделе по борьбе с оргпреступностью. Пусть проверят по своим каналам, откуда наркотик попадает в ваш город.
Мы проговорили всю ночь, а утром я дала ему Котькину одежду, свой светлый парик и шляпу, случайно оставшуюся еще от бывшего мужа. Содержимое сумки – коробки с ампулами, завернули в газеты и переложили в обычный пластиковый пакет, вместе с баночками с остатками салатов и злополучным пирогом, чтобы не вызвать подозрение таможенников. Вышли из подъезда и прошли, смеясь, прямо под носом у водителя джипа, Андрей обнял меня, чуть наклонившись, и, странно, мне это было очень приятно. До вокзала добрались без приключений, спокойно взяли билет на московский поезд, желающих ехать 1 января немного. Когда мы подошли к вагону, до отправления поезда оставалось 2 минуты.
  • Андрей, позвоните мне, пожалуйста, расскажите, как добрались, как дальше развернутся события.
  • Обязательно, обещаю.
Вдруг он обнял меня, прошептал: «Спасибо за все!» и поцеловал, у меня аж дух захватило. Тут поезд тронулся, и он вскочил в вагон. Я стояла на перроне, пока гусеница поезда не скрылась из виду. На глазах ни с того ни с сего навернулись слезы, и я поняла, что влюбилась. Это открытие меня поразило, ведь не девочка уже...
Джип уехал вечером того же дня, и о бандитах я больше не думала. Целую неделю я старалась как можно больше бывать дома: боялась пропустить его звонок. Если телефон молчал, я поднимала трубку через каждые 5 минут, проверяя, есть ли гудок. Если телефон оживал, я летела к нему, не разбирая дороги. И каждую минутку думала об Андрее, вспоминая его нежный поцелуй. Я была уверена, что с ним ничего не случилось, ведь он такой умный и сильный.
К Рождеству я поняла, что он не позвонит. Отругав себя за больную психику, Рождественскую ночь решила провести со Скворцовыми. Когда я собралась проверить пирог в духовке, в дверь позвонили. При слове «Телеграмма» я аж подпрыгнула, дрожащими руками открыла дверь: на пороге стоял Андрей – и без пистолета. Мое сердце бешено колотилось, ноги подкашивались.
  • Теперь это подарок к Рождеству? – еле смогла вымолвить я.
  • Извините, но я привык выполнять свои обещания. Вы мне не дали номер своего телефона, именно по этой причине я не смог вам позвонить, вот и решил отчитаться лично. Докладываю. В ампулах оказался сильнейший наркотик фабричного производства, дело передано в ФСБ, товар явно идет с Запада, а мы с вами потянули за ниточку, с помощью которой размотают весь клубок.
Говоря это, он стал расстегивать куртку, откуда сначала появилась шикарная ветка орхидей, потом бутылка шампанского, и, как по волшебству, выпрыгнул огромный пушистый котище, который уверенной походкой направился прямо к такой же, как я, обалдевшей Муське. Я пыталась вывести себя из ступора вредной мыслью: «Тебе уже 40 лет, а ты все в сказки веришь», но мысль не хотела развиваться, она таяла вместе со мной от нежного взгляда, а потом я просто растворилась в его поцелуе.
Рождественский пирог, в отличие от своего Новогоднего собрата, не выжил.
Галина Димитрова
Незваный гость с пистолетом на Новый год

Cirre
Женщина на время.
Она сидела на кассе. Именно такая, какая Леониду вполне подходила – тихая, неуверенная в себе, не особо красивая. Он совсем недавно приехал у этот городок –перевели по службе в их охранной организации. Он и не против был этого перевода. Жены у него давно не было, а жить с семьей сестры и матерью надоело.
Здесь, в этом городке, ему дали общежитие, но такое... – в пору бульдозером сносить.
Когда-то разошелся он с женой, не нажив даже детей. И сразу тогда повесил на стену в кабинете свидетельство о разводе в деревянную самодельную рамку. Гордился. До того нажился со сварливой требовательной тещей и потакающей ей женой, что бежал из брака сломя голову.
А когда говорили мужики, что, мол, погоди, скоро и опять затянет жизнь семейная, отнекивался, проводил рукой по горлу и кричал, что больше – ни в жизнь.
А вот найти бы женщину... так, временно...
Заговорил с ней сразу, когда рассчитывался в магазине. Легко выяснил, что не замужем, что живёт с девятилетним сыном. Встретил с работы. А вскоре и переехал к ней в небольшую квартирку двухэтажного многоквартирного дома.
Жилось ему с ней хорошо, нехлопотно. Была Татьяна неспрослива, легко прощала обидные слова и грубости. Довольна была и тем, что нашла себе мужчину видного, непьющего и рукастого.
А он и правда любил вечером засесть за наладку техники в доме. А дом Татьянин буквально ждал такого вот мастера. После ужина он садился в зале на диван, включал телевизор и крутил в руках старый утюг, или собирал розетку, или разбирался в технологии изготовления и ремонта сломанного давно фена. Он весь уходил в свое дело, приводил технику в порядок, а Татьяну это успокаивало, превносило в вечера некую осмысленность и почти семейный уют.
Повезло ей с Леонидом!
Хотя разговоров о совместном будущем он не вел, о ЗАГСе не заговаривали, и, по всему, Татьяна понимала, что «муж» у неё временный. Часто говорил он о том, что могут его и дальше перевести по службе, а куда – он не ведает.
И вот только Алёшка, сын Татьяны, Леонида раздражал. Замечала Татьяна это. Как только видел Леонид её конопатого лопоухого Алешку, делал замечания:
– Опять у тебя носки с ног съехали! Как можно ходить так? Подтяни!
Или
– Смотри, наследил! Не трогай, Тань, пусть сам тряпку возьмёт, да вытрет. Чего ты за ним ходишь? Взрослый же...
И всегда у Алешки что-то было не в порядке. Или грязь на шее, или волосы растрепаны.
Татьяна всегда принимала сторону Леонида, доругивала, дошлепывала Алешку, заставляла исправить то, что заметил Леонид. А Леонид дулся потом и на Татьяну, считая, что недовоспитала она сына, не научила тому, чему должна была уж давно научить.
Татьяна чувствовала свою вину, сносила все терпеливо, соглашаясь с тем, что так оно и есть – недовоспитала.
А в душе Леонида от этого росла уверенность, что с Татьяной расстаться будет легче легкого, потому что она и сейчас понимает, что не очень-то достойна такого, как он. Да и сын у неё некудышный...
Этакое вагонное сосуществование. Никто никого не обижает, все, вроде, помогают друг другу, исправляют неудобства, но скоро остановится поезд, и расстанутся они без сожаления, распрощаются на перроне.
Алёшка с одной стороны держался с Леонидом настороженно, а с другой – его тянуло к мужчине. Ему интересно было смотреть, как тот мастерит, как ремонтирует вещи в доме. Даже как бреется или обмывается в ванной с фырканьем – тоже интересно. Практически, это был первый мужчина в его жизни.
Ни называл он его никак, ни по имени-отчеству, ни дядей. Строил неопределенные обращения: «Там дядя Гена дозвониться не может. Чего сказать ему?» или «Мамка велела ключ ей оставить, свой она мне отдала».
Вскоре Леонид даже привык к тому, что Алёшка всегда где-то рядом, всегда наблюдает. Он оборачивался, делал какое-нибудь замечание, типа – «Поди штаны смени», Алёшка безоговорочно исполнял и опять с интересом следил за мужскими его делами.
Однажды вот так следил, как перебирает Леонид рыбацкие снасти, готовится на рыбалку.
– А что, Тань, давай и мальца возьму. И удочка ему есть.
Татьяна с радостью согласилась.
А Леониду как раз на этот раз рыбалка очень понравилась. Алёшка со щенячьим визгом встречал каждого малька, вел им счёт, выпучив любопытные глазищи, слушал байки Леонида, разводил подкормку, бегал за рыбацкими снастями.
Леонид стал и потом брать его с собой.
Время шло. Так и жили. Татьяна облегчённо вздыхала, когда Леонид не придирался к Алешке, а Леонид уж и привык, придираться стал меньше.
Но только вот случилась неприятность – разболелся у Татьяна живот. Несколько дней она терпела, не хотела идти в больницу, продолжала ходить на работу, хоть ничего уж и не ела, почернела лицом.
– Иди уже в больницу, чего мучаешься, – говорил Леонид, – Мало ли...
– А вы тут как же? А Алёшка?
– Его определяй, думай куда. Может, к Валентине.
– Остался бы ты с ним, Лень!
– Ну, уж нет. Нечего на меня чужих детей вешать!
Валентина была близкой подругой Татьяны. Она и забрала Алешку к себе, к своим таким же примерно по возрасту детям. Леонид остался один. Татьяну прооперировали – перитонит, осложненный запущенностью. Приходила в себя после операции она долго.
Леонид пришел её навестить. Стеснялся своей сентиментальности, быстро шёл по коридору, все думал, что пришел все же зря. Кто она ему – так, временная сожительница.
Она лежала, отвернув голову от него к окну.
– Ну, чего ты тут? – Леонид чувствовал, что женщины палаты его слушают, было неловко.
– Хорошо все? – голову не повернула.
– Домой-то скоро? А то там уж и холодильник пустой.
Таня приносила всегда продукты сама, из магазина, Леонид лишь давал денег.
– Лень, – она обернулась,– Уходи, пожалуйста. Собирай вещи и уходи. Хватит уж, пожили.
Он аж отпрянул от таких слов.
– Это как это – уходи?
– Так. Не надо нам с тобой жить. Все равно добра не будет. Мне с Алешкой вдвоем хорошо будет. Слышишь? Уходи.
Он не знал, что и ответить. Поэтому встал с кровати, отряхнул себе колени, как будто там мог быть мусор, сказал невпопад.
– Ну ладно, выздоравливай тут.
Уже в дверях буркнул «До свидания» всем и вышел.
Поначалу обозлился. Он с работы сорвался раньше времени, со сменщиком договорился с трудом, чтоб успеть, приехать к ней сегодня в часы посещений, а она...
И столько сделал для них! Для нее, для Лешки, а в благодарность услышал – уходи. Но чем больше он шагал по улицам городка, тем больше остывал.
И повели его ноги не к Татьяне в дом, а к Валентине, где жил в эти дни Алеша. Он вошёл под старую арку, обходя весеннюю размытую грязь, и вдруг отчетливо услышал голос Алешки со двора. Он разговаривал с кем-то громко, ругался.
– Чего это нет? Есть у меня папка! Знаешь он какой?! Он вот такую рыбину поймал однажды, – и Леонид вспомнил свой рассказ Алешке на рыбалке, живо представил размах Алешкиных рук, – Он такой! У нас утюг вообще не работал, а он разобрал по винтикам и поменял там все из другого утюга, и утюг теперь, знаешь, лучше всех утюгов гладит. А знаешь, какую мясорубку он сделал? Ни у кого таких нет! Она так легко мясо крутит... А знаешь, какой он добрый... Он меня и не шлёпнул ни разу. Он маме цветы дарит...
Леонид застыл. Ох, выдумывает мальчишка! Насочинял!
Впрочем, ведь и правда... утюг, да и мясорубку, и не шлёпал... да и цветы Татьяне дарил однажды – все правда.
Разные с Леонидом в жизни случались передряги, но в такую он попал впервые. Стоял за углом и думал – как быть-то теперь?
И казалось Леониду, что разговаривает он с кем-то другим, знакомым по детству, как будто – им самим, но совсем непохожим на его сегодняшнего.
Первый говорил: «Дурак ты, Леня! Беги, а то затянет опять семейное болото, повесишь себе на шею чужого ребенка.» А другой, второй, как будто, спорил с этим первым: «Хватай, Леня, хватай такую бабу с ребенком готовым. Где ты еще такое счастье найдешь? Кто тебя, дурака, еще вот так полюбит?»
Этот первый был сильным и циничным, таким привычным и понятным. А второй был таким сложным – он шевелил душу, выводил её из душного мирка омраченной суетой жизни. Первый с иронией рисовал облик Татьяны – смешной и потерянной, хлопочущей в тесноте своей квартирки. А второй показывал женщину, умеющую любить, жертвовать, женщину, ждущую защиты.
Стоял Леня за углом, слушал отдаленные голоса детей и сомневался – шагнуть во двор, за сыном шагнуть или развернуться и пойти – собирать вещи, перебираться в общежитие.
Тот, второй, подтолкнул. Леонид ступил во двор:
– Алёшка, собирайся, домой пойдем.
А на следующее утро пришли они в палату вдвоем. Леонид поправлял халат на Алешке, показывал ей кастрюлю, говорил, что наварили они супу и ей принесли.
Татьяна ещё болезненно улыбалась, гладила Алешкину руку, давала наказы, просила потерпеть без нее и обещала – скоро быть дома.
Они вышли на улицу. Леонид натянул шапку на Алешку.
– Алёш, а чего, если я на матери твоей женюсь?
Алёшка быстро поднял на него светлые свои глаза, а потом пожал плечами.
– Ладно... Я не против. А она согласится?
– Вот и не знаю. Постараться, наверное, надо мне очень. Поможешь?
Алешка кивнул.

Рассеянный хореограф

Cirre
ХОЗЯИН СЕРОГО КОТА
Света овдовела, когда ей было всего тридцать лет. Нелепая авария унесла жизнь супруга. Четыре года промаялась Светлана в посёлке, в доме, где они с мужем были раньше так счастливы, и всё-таки решила уехать. Уж слишком всё напоминало о прошлом и тяготило.
Так она со своей дочуркой Машей оказалась в городе, на окраине, в доме на малолюдной улочке. Городок был небольшой. Света была отличной швеёй, и решила, что будет, кроме работы в ателье, и дома шить, надо было зарабатывать на жизнь.
Стала она вести свою страничку в интернете, выкладывать фото своих работ, рассказывать о стиле, моде, различных фасонах, фигурах и тканях. Подписчиков становилось у неё всё больше, в основном, в её же городе, стали приходить клиенты, делать заказы.
Светлана радовалась, и уже больше работала дома, чем на официальной работе, там она осталась только на полставки. Дочку водила в садик. Родителей навещала в посёлке по выходным, привозя им гостинцев.
  • Неужели ты стала так богата деньгами, что дорогие конфеты нам привозишь? – спрашивала мать, радуясь успехам дочери.
  • Ну, не так богата, как хотелось бы, но не голодаем мы с Машкой. И то хорошо! – смеялась Света, – в городе больше заказов, я стараюсь шить хорошо, и уже есть у меня постоянные клиенты.
  • Эх, доченька, шитьё столько времени отнимает, – жалела Свету мать, – а тебе бы не зрение портить, а друга найти. Нельзя одной оставаться. Понимаешь? Ты такая симпатичная, ещё молодая...
  • Не надо об этом, мама. Пока мне не до этого. Надо Машку поднимать, побольше работать. А там – как судьба распорядиться. Я всё понимаю. Но сама никого искать специально не буду...
Соседями по подъезду у Светы были как на подбор почти все пенсионеры, одна молодая парочка, девушка-студентка, снимающая квартиру у дальней родни, да неопределённого возраста странный мужчина, больше похожий на отшельника.
  • Ну, и труженица ты, девка, – хвалила Светлану соседка по площадке Галина Ивановна, – даже мне захотелось что-то себе пошить. Вот сейчас в магазинах и на рынке вещей много. И всё какое-то не качественное, не то, что душа просит. А ты сошьёшь, как вольёшь. Все твои клиенты довольные уходят.
  • Я и вам сошью обязательно, и денег не возьму, по-свойски, – пообещала Света, – вот только разделаюсь с заказами, и в первый же свободный от работы выходной – пошью для вас. А пока примите вот передник для кухни. В знак благодарности, вы ведь мою Машку, словно бабушка, любите. И гуляете с ней во дворе, и к себе в гости то и дело зовёте...
  • А что делать? Для меня малыши – самые лучшие друзья. И весело с ними, и потешно даже. А мои внуки в другой области. Приезжают редко, и большие уже. Того гляди – сами скоро родителями станут, – отвечала Галина Ивановна.
Света много работала, вела страничку в интернете, и даже сама стала моделью для своих изделий. Благо фигура у неё была стандартная, стройная. Тут же у неё под фотографиями появились отзывы, больше похожие на комплименты. Света только вздыхала:
  • Ну вот, я свои модели рекламирую, а не себя. Придётся нанимать моделей. А то уже женихи объявились. А тут не сайт знакомств. И дочка увидит, и родители – неудобно даже.
Она удаляла самые явные признания поклонников-мужчин, и лишь один под именем «Хозяин Серого кота» вызывал у неё всегда улыбку. Этот некто всегда оставлял под фото Светы картинки с цветами, самыми красивыми, и желал ей здоровья и счастья.
  • Надо же, какой вежливый и постоянный у меня подписчик, – замечала она, рассматривая почти ежедневные его фотографии цветов и картинки, – и не устанет ведь присылать и писать... не ленивый.
В конце концов, она так привыкла к его постоянному вниманию, что если не было вдруг два или три дня посланий, то она вспоминала его:
  • Ну, где же ты, Хозяин Серого кота? Куда пропал-то? Всё ли у тебя в порядке?
Когда фотографии от неизвестного доброжелателя – Хозяина Серого кота, появлялись в сети снова, то Света привычно улыбалась и вслух здоровалась с ним:
  • Ну, вот и отлично! Появился. А то я уже забеспокоилась...Хозяин...
Её реплики слышала дочь Машенька, играющая в своём уголке. Она тоже улыбалась и повторяла за мамой:
  • Вот он, твой хозяин серого кота. Тут. Куда ж ему деваться? И кот у него правда, хороший, пушистый, и главное, умный. Не всем такие достаются – умные коты...
Света смеялась на дочку:
  • Ох, ты, фантазёрка моя. Коты у тебя умные. Как в сказке – «Кот в сапогах», да?
  • Конечно, только сказка – она не настоящая. А Серый кот – самый настоящий и очень красивый. И хозяин у него добрый. И очень стесняется, что его кот не может на улицу выходить, потому что привык жить дома. Он его только на балкон выпускает...
  • Опять фантазии... Ты скоро и сама станешь сказки сочинять, доченька... – Света посмотрела на дочку.
  • Наверное, только самые добрые, и чтобы в конце все были счастливы, – пообещала Маша.
Дела у Светланы шли хорошо. Весна манила во двор, и она, оторвавшись от дел, шла гулять вместе с дочкой на детскую площадку.
Там было много ребят. Света садилась у подъезда и рассматривала в интернете разные модели, читала о моде, вела свою страничку, пока дочка играла с подружками.
  • Здравствуйте, – услышала она приятный голос. Это был сосед неопределённого возраста – такой смешной, скромный мужчина, который редко встречался, и они почти не говорили. Света кивнула ему.
  • Хорошая погода сегодня. А дочка ваша очень вежливая девочка. Мы с ней уже друзья, – вдруг сказал он.
  • Когда же успели познакомиться? – удивилась Света, оторвавшись от телефона.
  • Когда она выходила вечером гулять с Галиной Ивановной. Я как раз в это время с работы прихожу, с завода, – он улыбался, глядя на Свету, – а вы всё трудитесь, очень уважаю ваш талант.
  • Это Галина Ивановна вечно меня нахваливает всем. Её заслуга... – засмеялась Света, – может быть, вы тоже хотите что-то сшить? Хотя мужчинам никогда не нравились ателье, а вы, похоже, очень спокойно относитесь к одежде.
  • Вы угадали. Я ношу вещи долго. Словно прирастаю к ним. Буквально до дыр, если нравятся. Это мой недостаток. Хотя я не скупердяй, – он засмеялся и сразу показался намного моложе.
Он как-то странно смотрел на Свету, что ей стало неловко. Она поднялась со скамейки и пошла к Маше, пора было пройтись до магазина и возвращаться домой.
  • А ты о чём с ним разговаривала? – спросила Маша, когда Света подошла к ней.
  • С кем? С тем дядей?
  • Ну, да. С хозяином серого кота, – поправила её Маша.
  • Что? Как ты его назвала? Повтори... – поразилась Света.
  • Хозяин серого кота. Ну, кот у него есть... – повторила Маша.
  • Ах, да. Все, у кого есть коты, могут называться их хозяевами. Верно, – согласилась Светлана.
  • Он сам так себя называет, мама. А как его на самом деле зовут, я и не спросила пока, хотя мы с ним почти друзья. Он очень добрый. И всегда рассказывает о своём котике. Как он ест, спит, какой ласковый...
  • Сам себя так называет? – снова удивилась Света, – но... я, кажется, тоже его знаю. Только по интернету. И тоже не могу сказать его имени...
  • Значит, он скрывается от кого-то, – предположила дочка, – значит, чего-то боится. Может, кто-то хочет украсть его любимого кота?
  • Не думаю, что кому-то очень занадобился его серый кот. Даже если он и красивый. А вот скрываться от людей за кличкой – нехорошо, – подытожила Света.
Однако, она теперь вежливо здоровалась с соседом, а он, действительно, стесняясь, отводил глаза, но с лёгким поклоном приветствовал Свету и улыбался.
Через некоторое время на Светиной страничке в интернете появились его открытки и пожелания с новой подписью: Хозяин Серого кота и друг очаровательной девочки Маши.
  • Ну, вот, – воскликнула Света, – разоблачили мы его с тобой, Машка. Это же наш сосед. Без имени, отчества и возраста. Да ещё и стеснительный до безобразия!
При случайной встрече во дворе, когда он шёл с работы, а Света гуляла с дочкой, Маша подбежала к нему и спросила:
  • А как вас зовут? Меня – Маша. Маму – Света. А вот вас как?
Мужчина улыбнулся и ответил:
  • Сергей Сергеевич. Это для тебя. А для мамы можно просто: Сергей.
Всё это слышала Света. Она кивнула ему в знак согласия и поблагодарила за красивые открытки в интернете и постоянные знаки внимания.
  • Спасибо, что оценили моё скромное творчество. Работа для меня – постоянный творческий процесс, поиск и радость, – сказала она, когда они втроём поднимались по лестнице в подъезде.
  • Вы не только творческий человек, Света. Вы – исключительно красивая, милая и добрая женщина. Простите, что так долго прятался за своего кота. Даже и не знаю, как это вышло. Честное слово... – вздохнул он.
  • Тайное всегда становится явным, – улыбнулась Света, – мне приятно, что у меня такие прекрасные соседи. Просто повезло. А в интернете можете оставаться Хозяином Серого кота. Я уже привыкла, и мне нравится.
Сергей Сергеевич открыл свою дверь, и оттуда сразу появилась мордочка пушистого красавца.
  • Ого, – оценила Светлана, – да он – настоящее чудо. И быть хозяином такого красавца – это настоящая большая должность!
Кот, заслышав комплимент, скрылся в комнате. Сергей Сергеевич помахал Маше и ушёл к себе.
Теперь их дружба была открытой, они часто гуляли вместе, Сергей Сергеевич становился более разговорчивым, весёлым и при Светлане был счастливым.
  • Сколько же ему лет? – спросила однажды Галину Ивановну Света.
  • Да он и не старый вовсе. Есть такие люди, вроде как вне своего времени. Старомодные, что ли. Кажется, что ему сорок с хвостом, а ему только тридцать восемь. Лысоватый, вот и возраст, так сказать налицо, – Галина Ивановна рассмеялась, – он вырос в нашем дворе. С мальчишек его знаю. Хороший парень, заядлый холостяк. Я уж думала, что он и не влюбится... Воспитывала его бабушка. Родители рано развелись, и уехали в область, создав свои семьи. Серёжка очень переживал их развод, но это полбеды. А вот когда умерла его бабушка, то и вовсе замкнутым стал, в то время он был студентом. Бабушка и сделала его своим воспитанием старомодным. А вообще, мой совет тебе: не отталкивай Серёжу. Не знаю, что с ним станет, если ты его не примешь.
  • Вы просите за него? – улыбнулась Света, – я понимаю, конечно, но он сам-то что обо мне думает?
Галина Ивановна замолчала. А через два дня в интернете появилась открытка с красными розами и признанием в любви. Так и было написано: «Самой красивой, нежной и доброй женщине на свете, которую я люблю...»
Света прослезилась. Она подошла к окну и увидела, что на скамейке ждёт их с Машей Сергей, а в руках у него большой букет красных роз. Как раз в это время они всегда ходили гулять вместе в парк.
  • Маша, смотри кто там, – позвала Света. Она подняла дочку на подоконник, и они стали смотреть на Сергея. А он увидел их и жестом вызывал выходить на улицу.
Света взмахом руки позвала его зайти к ним. Он поднялся, и Светлана приняла букет.
  • Очень красивые цветы, Серёжа, – сказала она, – я их поставлю в воду скорее. Чтобы они подольше не вяли... Спасибо! И за откровения в интернете – спасибо. Но лучше всё-таки изъясняться тут, вживую, ладно?
  • Хорошо. Извини... лучше глаза в глаза, – ответил он, волнуясь.
Они вышли на улицу, и Светлана взяла его под руку. Так они пошли в парк, уже не скрывая своей симпатии друг к другу. Видя их из окна, Галина Ивановна вытирала набежавшие слёзы.
  • Вот, Серёжка, и твоя судьба, глядишь, скоро устроится. Обещала я твоей бабушке присматривать за тобой. Вот и ты влюбился... И невеста твоя к тебе в подъезд приехала. Разве не странно? Чудеса да и только. Как в сказке...
Автор: Елена Шаламонова

Сосед под ником Хозяин Серого кота

Cirre
Вот тебе и Новый Год...
Звонок Игоря ввел Таню в полный ступор. Она расплакалась, накинула пуховик и вышла на улицу. Под ногами хрустел снег, солнце только вставало, наступил новый морозный день 30 декабря, но каким он получится? Таня надеялась, что этот праздник поможет ей сблизиться с пятилетней Марусей — дочкой Игоря. И ведь все так хорошо начиналось.
Накануне вечером они втроем приехали на загородную дачу, чтобы подготовиться и встретить Новый Год. Игорь укладывал спать дочурку, Таня ждала его возле камина.
— Заскучала?
— Нет, все нормально. Маша заснула?
— Ага, после вечерней прогулки на свежем воздухе быстро засопела. Теперь можно и по бокалу вина. За наш с тобою день.

*

Ровно год назад Таня познакомилась с Игорем. У ее подруг и коллег этот роман вызывал смешанные чувства — жалость и зависть. Конечно, завидовать было чему — Игорь практически не имел недостатков. Самоуверенный, надежный и красивый мужчина — о чем еще могла мечтать одинокая 28-летняя женщина?
Но у него была единственная большая в жизни любовь — дочь Маша, которую он всегда ласково называл Марусей. Таня хорошо запомнила тот день, когда в кафе она спросила:
— Марусь, ты какое мороженое будешь? Кофейное, клубничное или белый пломбир?
— Мое имя Маша. А Марусей меня может называть только папа. Я буду пломбир.
— Прости, пожалуйста. Я поняла.
Машину маму Таня не видела никогда, даже на фотографиях. Она — профессиональная танцовщица, которая три года назад предпочла семье успешную карьеру в Европе. Редко, но бывают такие женщины. Мама Маши осталась жить за границей, в один из приездов на родину оформила с Игорем развод, дав согласие на то, что ребенок будет с отцом, а потом благополучно вышла замуж за итальянца.
Игорь успокаивал:
— Танюш, не переживай, Маруська к тебе потихоньку привыкнет. Сразу ведь ничего не бывает!
— Я все понимаю.
— Она не помнит свою мать, но женщинам, по-моему, не доверяет на подсознательном уровне.
Маша была не по годам аккуратная, серьезная и неразговорчивая. Настороженно она вела себя даже с добрейшей няней Верой Семеновной. Таня всегда старалась быть с ребенком естественной и ненавязчивой, не приставала с вопросами, не задаривала дорогими игрушками и крайне редко оставалась у Игоря ночевать.

*

Возле камина было уютно и жарко. Игорь еще не успел отпить вино из бокала, как зазвонил телефон. Чтобы громким разговором не разбудить дочку, он ушел на кухню. А когда вернулся, Таня сразу по его лицу поняла — случилась какая-то страшная неприятность.
— Танечка, прости любимая, мне надо сейчас уезжать.
— Куда, Игорь, ты в своем уме?
— Серьезная авария на одной из питающих электроподстанций. Ты только представь себе, что в такой мороз полгорода осталось без света, тепла и воды. А послезавтра Новый Год. Все ведь хотят его по-человечески встречать.
— Это надолго?
— Еще толком никто не знает, что случилось. Все руководство в шоке, срочно поднимают аварийные бригады. Я позвоню, как только что-то прояснится.
Игорь работал начальником службы подстанций в крупной энергетической компании. Он быстро собрался и уехал. Таня зашла в Машину комнату, посмотрела, как тихо сопит спящий ребенок, и вернулась к камину. Заснула уже далеко за полночь, укрывшись пледом на диване.
Разбудил ее звонок:
— Танюша, вы там как? Маруся еще спит?
— Да, спит. Все нормально. Как у тебя дела?
— Ну, работы тут... дай Бог, чтобы за сутки управиться.
— Что?? За сутки?
— Танечка, будь умницей, я очень тебя прошу. Объясни все Марусе, а я попозже ей позвоню. Не скучайте, девочки мои любимые. Я все сделаю, чтобы поскорее к вам вернуться. Пообещай мне, что справишься.
— Мы справимся. Обещаю.

*

Таня ходила по заснеженному двору. В городе нет столько снега, его чистят. Именно поэтому они решили праздновать Новый Год на даче — без гостей и суеты, с кристально чистым морозным воздухом и огнем у камина.
Она была сама не своя, боялась — как воспримет Маша срочный отъезд папы? Поспешила в дом, вдруг ребенок уже проснулся. Тихонько зашла в ее комнату.
— А где папа?
— Доброе утро, Маша. Его срочно вызвали на работу. Там крупная авария, а ты ведь знаешь, что папа — лучший специалист. И сейчас от него зависит, встретят люди в городе Новый Год по-праздничному или нет. Он попозже позвонит тебе и сам все расскажет.
Маша заплакала. Она еще сидела в кровати, такая маленькая, со взъерошенными после сна волосами, крошечными пальчиками вытирала крупные слезы. Тане очень захотелось обнять малышку и расплакаться вместе с ней. Но она не решилась этого сделать.
— Что мы будем делать, Таня?
— Давай для начала я тебя расчешу, у меня здорово получается плести красивые косы. А потом, как полагается хозяйкам тридцатого декабря, будем готовить дом к празднику. Там во дворе растет красивая маленькая елочка, а что, если мы ее нарядим? Есть ли тут какие-то игрушки?
— На чердаке много всяких коробок, может что-нибудь и найдется.
Но, перебрав на чердаке кучу хлама, они нашли только две гирлянды и формочки для песка. Таня воткнула в сеть одну, потом вторую гирлянду — обе не работали. Сразу в голову пришла мысль: «Как обычно, сапожник без сапог».
— Ну что, Маша! Похоже, дел у нас не меньше, чем у папы, хоть бы за сутки управиться. Придется мастерить елочные игрушки самим. У тебя краски есть?
— Есть. И гуашь, и акварель.
На это у них ушла добрая половина дня. Разбавляли в баночках краски, делая разноцветную воду, потом заливали ее в песочные формы, аккуратно опускали туда веревочки и выносили на мороз. Пока они застывали, резали из цветной бумаги снежинки, фонарики и клеили длинные цепочки, развешивали все это по дому.
Проголодались изрядно, Машу даже не нужно было уговаривать обедать. Потом отваривали овощи для праздничных салатов, замариновали мясо. Несколько раз звонил Игорь, но дочка ему ничего особо не рассказывала:
— Папочка, мы очень заняты, как и положено женщинам тридцатого декабря! Это будет для тебя сюрприз.
Вечером Таня с Машей включили освещение во дворе, тепло оделись и принялись наряжать елку ледяными игрушками. В свете фонарей все эти котики, ежики, лисички и зайки красиво сверкали.
— Маша, честно тебе скажу, такой елки у меня не было никогда в жизни.
— Вот если бы еще гирлянду сюда, чтобы все переливалось.
— Ну, папа приедет с работы, починит гирлянды, и мы их обязательно развесим. Время то еще есть — целые сутки.
— Думаешь, он успеет устранить аварию?
— Конечно, по-другому и быть не может. Ты устала?
— Не очень.
— Тогда может, сегодня еще приготовим торт? Или уже завтра?
— Сегодня, сегодня, чтобы папа приехал, а у нас все готово!
Когда уже смазывали коржи кремом, у Маши слипались глаза. Столько дел переделать за один день ей еще не доводилось.
— Ну, а теперь купаться и спать.
— Таня, а ты почитаешь мне сказку?
— Конечно. Какую ты хочешь?
— Мою любимую. Про Снежную королеву.
— А кто из героев этой сказки тебе больше всего нравится?
— Королева, конечно же. Я очень люблю ее рисовать, завтра покажу тебе свои альбомы.
— А маленькая девочка Герда тебе разве не нравится? Ведь она такая добрая. И сколько препятствий на пути преодолела с помощью своей доброты.
Маша ничего не ответила.

*

Малышка хоть и была уставшая, сказку слушала долго. Даже у Тани уже стали закрываться глаза от чтения и желания спать. Когда Маша заснула, Таня отложила книжку и долго рассматривала эти длинные реснички, слегка курносый носик, пухлые губки. Она расплакалась от любви к этой маленькой Снежной королеве и от ненависти к глупой матери, которая смогла бросить дочку, тем самым превратив ее сердечко в льдинку.
Таня наклонилась и поцеловала Машу в розовую щечку, ее горячие слезы упали на лицо спящей девочки. Испугавшись, она отпрянула, но Маша не проснулась. Таня выключила свет и пошла спать на диван в соседнюю комнату.
После вчерашнего напряженного дня девчонки проспали почти до полудня. Таню разбудили маленькие теплые ладошки, которые легонько теребили ее за руку.
— Доброе утро! Надо вставать. Нам ведь еще салаты готовить. А то не успеем все сделать к приезду папы.
— Доброе утро, Маша! Встаю, встаю. Сейчас позавтракаем и будем с тобой кулинарить.
Тут во дворе послышался звук приехавшего автомобиля.
— Папа, папа, папочка!!!

*

Позавтракали все вместе. Потом Маша с Таней отправили Игоря немного отоспаться после двух бессонных ночей, а сами убирали, возились на кухне, украсили вчерашний торт, разобрали сумки, в которых из города привезли праздничную посуду, свечи, бенгальские огни. Маленькая Маша была очень старательная, хоть и по-детски неумелая. Она, как и обещала, показала Тане свои альбомы с рисунками. В общем, день пролетел удивительно быстро.
Когда проснулся папа, за окном уже было темно. Он отремонтировал гирлянды, развесил их на елку и по снегу побежали разноцветные волшебные отблески. Втроем накрывали праздничный стол, выходили на улицу к елочке хлопать хлопушки и жечь бенгальские огни.
Маленькая Снежная королева
Ближе к полуночи красиво оделись, расселись за столом и вдруг Таня воскликнула:
— Ой, Маруся! Мы же про торт совсем забыли, он так и стоит на веранде.
Потом осеклась за вырвавшееся «Маруся» и тихо сказала:
— Извини меня, Маша! Я оговорилась. Сейчас принесу торт.
— Таня, я схожу с тобой. Не скучай, папочка. Мы скоро.
На веранде Таня еще не успела взять торт, как Маша тихонько дотронулась до ее руки. Она смотрела на нее снизу своими серыми глазенками с огромными ресницами и молчала. Таня присела на корточки. Маша обняла ее со всей силой. У обеих из глаз потекли слезы. Маленькое ледяное сердечко стало потихоньку оттаивать.
— Сейчас папа подумает, что мы куда-то пропали вместе с тортом.
Машу очень рассмешила эта Танина фраза. Она достала из кармана своего праздничного платья крохотный носовой платочек и бережно вытерла Тане лицо. Затем деловито протерла свои глазки, и они понесли в комнату торт.
Всем было радостно, ужинали, после боя курантов вышли к елке и забрали под ней много подарков, потом рассматривали их, сидя у камина. Стойко дождавшаяся наступления Нового Года, Маруся захотела спать, и Игорь пошел укладывать дочку. Она быстро задремала без чтения сказок, а потом вдруг встрепенулась и тихонько сказала:
— Папочка, иди к Тане, а то ей будет грустно одной. А за меня не беспокойся, я спать очень хочу.
Игорь поцеловал дочурку и направился к двери.
— Папа, я хотела еще кое о чем тебя попросить. Пускай Таня живет с нами всегда. Нам ведь хорошо втроем. Правда?

*

Эта новогодняя ночь стала в жизни Тани по-настоящему волшебной и самой счастливой.
И кто знает, как бы все сложилось, если б не эта авария?
—
Автор рассказа: Оксана Абрамович

Cirre
ДРУЖОК
В одном дачном поселке повадились лазить воры. В межсезонье, пока домики пусты, обносили все: лопаты, тачки, другой инвентарь, даже алюминиевые ложки и вилки исчезали. И хотя в поселке был сторож, толку от него было мало. Вечерами он обычно распивал бутылку-другую и падал мертвецки пьяный на свой продавленный диван.
Сторожа звали Виктор, мужичонка был сомнительного вида, но другие на такую работу не согласились бы. Маленькая зарплата и место работы так себе. Надо было постоянно здесь жить, а кто согласится, у всех семьи. Ну а Витьке как раз крыша над головой нужна была, да и был он одиноким, от этого озлобился, стал пить и вообще потерял себя.
Сколько жалоб было на него, и все напрасно, ответ был один:
  • Никого не видел, ничего не знаю. Вызывайте полицию. И давайте мне сторожевого пса. Буду обходы делать, а собака будет мне помогать.
Хозяева участков хоть и возмущались, но один все же собаку привез. Взял из приюта уже взрослого, внушительных размеров пса с грозным именем Трезор.
Но вот незадача – пес оказался невероятно добрым малым. Хвостом машет, лает в знак приветствия. Радуется всем – и своим, и чужим. Ну какой из него охранник.
Витек сначала пытался своего напарника воспитывать. Методы у него, конечно, были варварские. То голодом морил, то кидал в него поленом, на цепи держал и даже бил. Но сделать собаку злой у него не получилось.
Трезор от таких методов стал только подальше забиваться в свою будку и сидеть там часами. Выходил только поесть. Это при условии, что хозяин вспомнит и нальет в миску жидкую похлебку. Витек был недоволен и все время причитал:
  • Толку от тебя, как от козла молока! Только жрешь, а охранять не охраняешь.
В конце концов, он нацепил бедняге веревку на шею и потащил в лес. Увел подальше от поселка, чтобы не было слышно лай или скуление, привязал к сосне и ушел без сожаления. Даже не обернулся...

*

Через неделю начали съезжаться дачники. Солнышко уже вовсю пригревало, и лето вступало в свои права. Иван был в числе тех, кто не прочь отдохнуть на природе. Его супруга Марина выращивала свою первую зелень и радовалась всходам, а дочка Верочка играла в траве, наблюдая за работягами-муравьями.
Теплым июньским утром они решили прогуляться в лес всей семьей. Дело в том, что в той местности был небольшой родник с чистейшей водой. Родители решили показать дочке живую природу и набрать воды в бутылки. Идти надо было долго, но тропинка вела прямо туда, заблудиться было невозможно.
До родника добрались довольно быстро, примерно за полтора часа. Пока отдыхали и пили по-настоящему вкусную воду, Верочка услышала вдалеке жалобный вой. На мгновение все перестали разговаривать и прислушались. Ну точно, кто-то воет.
  • А вдруг это волк?
  • Нет, Вера, волки здесь не водятся. Похоже, какой-то пес попал в ловушку.
Пробираясь сквозь сосны, Иван увидел собаку, которая была привязана к стволу одного из деревьев. Зрелище было плачевным. Пес совсем исхудал, по бокам торчали ребра.
Он пытался освободиться, но веревка крепко сдавливала горло, от этого вокруг шеи появились красные следы, шерсть на этом месте вытерлась, а кое-где скаталась. Пес увидел Ивана и попытался скрыться за деревом. Но сил совсем не осталось, да и прятаться было особо негде.
  • Не бойся, я не буду тебя обижать. Кто же так с тобой поступил?
Мужчина аккуратно, очень медленно отвязал бедное измученное животное от веревки, взял на руки и, заслоняя собой от веток, вынес к роднику. Девочка расплакалась, увидев беднягу.
  • Папочка, мы же заберем его домой? Мы же поможем ему?
  • Конечно, Верочка. Поможем этому бедолаге встать на ноги и найдем хозяина, который будет заботиться о нем.
В ближайшие две недели они выхаживали пса всей семьей. Вера ни на шаг не отходила от своего нового, неожиданно появившегося питомца. Она назвала его Дружок.
От ласки и любви он быстро начал восстанавливаться и окреп. Через несколько дней он начал хорошо кушать, и еще через некоторое время уже носился по двору вместе с девочкой.
Лето пролетело незаметно, и совсем скоро нужно было уезжать в город. Квартира, в которой жили Иван со своей семьей, была маловата, и содержать большого пса в ней было не очень удобно и комфортно. Да и вообще, такой вариант никогда не рассматривался.
Мужчина весь отпуск пытался пристроить Дружка, но безрезультатно. Все в этом поселке уезжали в город, а жил постоянно только сторож.
  • Да ты спроси у Витька, сторожа нашего, он вроде искал себе сторожевую собаку, да и зимой одному тут не так скучно будет. Его прошлый пес сбежал куда-то...
Вера каждый день ходила гулять со своим другом и не хотела даже думать, что скоро им придется расстаться. Но чем ближе была осень, тем на душе становилось тоскливее. Каждый раз, когда довольный и радостный Дружок подбегал к ней и смотрел своими добрыми глазами, девочка прижимала его крепко-крепко к груди и тихонько плакала.
  • Как же я люблю тебя, Дружок. Обещай, что ты будешь помнить меня и следующим летом мы обязательно встретимся.
Пока дочь была на прогулке, Иван решил наведаться к сторожу, в надежде, что удастся пристроить пса и найти для него новый дом. Отворив калитку, мужчина увидел во дворе пустую будку и цепь. Рядом стояла миска, в которой на дне была засохшие остатки еды.
Значит, нет у него собаки, значит есть шанс, что возьмет нашего Дружка, – подумал Иван.
На крыльцо вышел Виктор в грязной белой майке и трико с вытянутыми коленками. Он был небритым и помятым. В зубах была зажата тлеющая папироса, и перегаром разило даже на расстоянии. В душе у Ивана стало неуютно и тревожно.
  • Мужик, собака нужна?
  • Нужна. Сторожить ваши дома будем с ней.
  • Дело в том, что мы уезжаем и нужно пристроить собаку, которая у нас оказалась случайно.
  • Веди своего пса, посмотрю на него.
Вернувшись домой, Иван дождался возвращения дочери и взял собаку за поводок. Дружок как будто почуял, что его хотят отдать другим людям, и жалобно заскулил. У всех четверых щемило в груди, но расставаться было необходимо.
  • Папочка, Дружок самый лучший, он мой верный друг. Он даже помог мне встать, когда я зацепилась за ветку и упала. Не отдавай его, пожалуйста!
  • Доченька, мы не можем взять такую большую собаку в город, пойми.
Мама с дочкой стояли, обнявшись, и провожали взглядом Ивана с Дружком, пока те не скрылись за поворотом. Слезы сами текли по щекам...
Приблизившись к дому Виктора, Дружок стал скулить еще громче и тянул Ивана за поводок.
  • Ну ты что, дурашка. Чего боишься? Так надо, не переживай.
Витек, увидев собаку, которую в конце весны увел погибать в лесную чащу, опешил. Челюсть сама по себе опустилась вниз и окурок выпал на крыльцо. Он почесал свою лысину и рассказал с дуру, как хотел избавиться от бесполезного охранника и что этот пес ему не нужен.
Глаза Ивана налились кровью, а кулаки крепко сжали поводок. Он схватил сторожа и замахнулся, но Дружок громко залаял. Мол, не трогай его, не связывайся.
Девчонки очень удивились, когда увидели, что глава семейства возвращается не один. Вера бросилась обнимать Дружка, а Иван уже по пути принял решение:
  • Он едет с нами. Только помойте его, чтобы машину не испачкал.
Через пару минут мама с дочкой поливали довольного Дружка из шланга, а пес радостно прыгал и облизывал свою новую хозяйку.
Автор АННА Б
Спасение пса Дружка от жестокого сторожа

Cirre
БЕЗ ЗУБОВ
Ему сделали первую операцию по установке зубных имплантов. Пока, на нижней челюсти. Вам, дамы и господа, приходилось сталкиваться с этим? Я объясню.
Это когда внизу уже ничего нет и кушать. Есть, то есть. Вы ничего не можете, кроме.
Кроме пюрешки и всякой сладкой гадости. Вроде йогуртов. Иногда можно подавить котлетку или жареную рыбку в пюре. В общем-то.
Ничего твёрдого и горячего вы есть не можете, пока не заживёт десна внизу и вам не установят импланты.
Мучение. Месяца этак на два. А потом всё сначала. Для верхней челюсти.
Вот после такой операции он и приехал домой. Когда стало полегче. После применения ударной дозы обезболивающего.
Он вспомнил, что не ел ничего с самого утра и жена. Приготовила ему картофельное пюре и паштет из куриной печёнки.
Разминая одно во втором. Он ел, тяжело вздыхая. А когда поднял голову, то увидел.
Кошку Сильву. Которая сидела на столе и внимательно наблюдала за его трапезой.
  • Вот, лапочка.
Сказал он.
  • Видишь, Сильвочка. Папа теперь без зубов мучается. Некому ему разжевать обед. Жена не хочет. Что делать?
Сильва вопросительно мяукнула и мужчина ради шутки. Только шутки ради.
Показал ей свою распухшую после операции нижнюю челюсть.
  • А ну! Кто это опять на столе сидит?!
Раздался грозный голос.
  • Вон со стола!
Сильва недовольно мяукнула и спрыгнула. Ночью она пришла к мужчине и прижавшись к нему. Долго царапала его легонько когтями. Мужчина гладил ей спинку и мурлыкал.
Лежащая рядом жена заметила.
  • Я её кормлю, убираю, а она. Видишь ты. Неблагодарная какая.
— Это потому.
Объяснил ей мужчина.
  • Потому что, рОдные папочки, самое главное в жизни. Папочка на улице не валяется.
  • Это, как посмотреть.
Заметила женщина.
  • Прям таки.
Обиделся мужчина.
  • Выпили немного с братом в ресторане. Он меня домой довёз.
Случилось разок. Так тут уже разговоров.
  • Иди к папочке моя Сильвочка. Не обращай внимания на тётькины рассказы. У тебя самый лучший папа в мире.
Утро выходного дня, к счастью. Иначе, пришлось бы брать на работе выходной. Нижняя челюсть болела, и спал он только при помощи обезболивающего и снотворного.
Когда мужчина открыл глаза, стояло уже яркое Солнце. Было часов девять. Жены рядом не было. Но явно слышалось женское всхлипывание.
Это ещё что такое?
Подумал он и опять закрыл глаза, пытаясь вспомнить. Что он натворил такого, от чего жена может плакать.
Ничего в голову не приходило. И глаза пришлось открыть опять. О посмотрел на подушку рядом и!
Опять закрыл глаза.
Быть такого не может.
Подумал он.
Это я ещё сплю и мне всё это снится.
Но это оказалось правдой.
На подушке, прямо возле его лица. Возвышалась горка явно пережёванных кошачьих сухариков.
Рядом с горкой, на кровати возле подушки. Сидела Сильва. Она внимательно смотрела на мужчину.
Увидев, что тот проснулся. Она радостно мяукнула и прикоснулась к его лицу правой лапкой.
— Кормит своего папочку.
Опять всхлипнула жена.
  • Ты смотри, как она тебя любит. А вот мне никто не пережёвывает еду. Уйду я от вас. Злые вы.
И она заплакала уже явно.
Мужчина сел на кровати и прижал к себе свою кошку.
  • Спасибо лапочка.
Сказал он.
  • Спасибо, солнышко моё.
Сильва радостно тарахтела и тёрлась об него.
  • Ну, что ты расстраиваешься?
Успокаивал он жену.
  • Ты дурак?
Удивилась она.
  • Я не расстраиваюсь. Я восхищаюсь. Это надо же такое. Ведь не поверит никто. Ну, иди уже. Кушать свою пюрешку. И ради такого случая. Я даже разрешу твоей кормилице посидеть на столе возле тебя.
Мужчина пил куриный бульончик, ел пюре и разговаривал с Сильвой.
Сидевшей на столе рядом.
— Тётькам не понять.
Говорил он.
— Ты же моя родная кошка. Кто тебя домой принёс? И не слушай тётьку. Она тебе неправду рассказывает. Тебя рОдный папочка домой принёс. А она не хотела. О как.
  • Чего, чего ты там рассказываешь?
Возмутилась жена.
— Я говорю.
Продолжил мужчина.
  • Говорю. Тётька очень правильная у нас. Повезло же нам с тобой.
Правда Сильвочка?
И он заговорщицки подмигнул кошке.
Он долго объяснял ей, что носить пережёванную еду не надо. И Сильва поняла.
А вскоре.
Жена принесла с работы блохастого маленького котёнка.
— Прибился на работе.
Объяснила она мужу и Сильве.
Спят они теперь таким образом.
Сильва со своим беззубым, пока, папочкой.
А жена его с котёнком. Макс, его назвали.
И все довольны.
Вот я и спрашиваю вас, дамы и господа.
Много ли надо человеку для счастья?
Да, мелочи жизни.
Чтобы, кто-нибудь прижимался к тебе и царапал тихонько когтями.
А рядом лежал человек, который тебя любит и понимает.
И всё.
Вот так.
Олег Бондаренко-Транский
Кошка Сильва принесла хозяину пережёванные сухарики

Cirre
ПОПОЛАМ НЕ ДЕЛИТСЯ
Они лежали в инфекционном отделении больницы уже почти две недели. Годовалый Лешик подхватил ангину, и их с температурой под сорок заселили в бокс, где были еще две мамы с маленькими детьми. Через пару дней лечения уколами и капельницами ангина и температура начали отступать, зато навалилась кишечная инфекция, от которой лечились другие дети.
Когда спустя дня четыре пошли на спад рвота и диарея, прицепилась очередная зараза от вновь поступившего в их палату ребёнка... Опять подскочила температура, снимок показал пневмонию, и все началось по новой...
К периодическим болячкам детей и связанным с ними заселениям в больницы Настя постепенно научилась относиться философски. Когда у тебя трое детей, нет-нет да случаются бронхиты, ангины, кишечные инфекции, высокие температуры и прочие неприятности. И если с первым ребенком это всегда было катаклизмом вселенского масштаба, со вторым и третьим Настя научилась брать себя в руки и стараться четко и вдумчиво выполнять все необходимые действия, не накручивая ситуацию и стараясь беречь нервы.
Больницы она ненавидела с детства. Болючие уколы, специфические ненавистные запахи, холодные мрачные стены, окрашенные обычно в зеленые или синие цвета, неласковый, часто орущий персонал – это были, наверное, самые ее неприятные детские впечатления, навсегда засевшие в памяти.
Но во взрослой жизни приходилось со всем этим мириться и менять свое отношение, принимая в определенных ситуациях необходимость лечения в стационаре как данность.
Однако, в этом конкретном случае продолжать лечиться в режиме подхватывания все новых инфекций становилось весьма сомнительной перспективой, и Настя категорично затребовала отдельный бокс для себя и сына. Она была уже готова начать искать выходы на главврача, подключать знакомых и связи, но ей повезло – как раз освободилась платная одиночная палата, и их с Лешиком благополучно переселили в нее.
После тесного бокса с тремя взрослыми и тремя больными детьми новое место показалось раем. Мало того, что палата была светлой и солнечной, она имела отдельный санузел, телевизор и холодильник. А самое главное – имелся свободный, видимо, в качестве бонуса, выход на улицу, и, уложив ребёнка спать, Настя одевалась и шла подышать свежим воздухом и полюбоваться снегом. Морозы на улице стояли неслабые. Ночью температура падала ниже двадцати градусов. А дни, хоть и стояли солнечные, но тоже были не намного теплее.
И все равно, после двухнедельного заточения, это казалось сказкой. К тому же Лешик наконец перестал температурить, повеселел, стал лучше кушать... Словом, жизнь налаживалась.

*

Уложить Лешика получилось лишь ближе к одиннадцати вечера. Днем он проспал богатырским сном почти четыре часа, и ни о каком раннем отходе ко сну вопрос уже не стоял. Переиграли во всевозможные игры, посмотрели мультики, почитали книжки. Даже песни пели и стихи читали. Словом, когда бог Морфей наконец смог продемонстрировать свою силу, у самой Насти этих самых сил совсем почти не осталось.
Поэтому она быстренько заварила большую кружку чая, оделась, прихватила с собой бутербродики с колбасой и тихонько выскользнула на улицу, дабы не мешать отпрыску наслаждаться чарами бога сна.
Мороз ощутимо пощипывал за нос и щеки. Раскинувшиеся во всей красе белые снега красиво поблескивали в свете уличных фонарей и огромного желтого лунного диска. Прислонившись спиной к перилам балкона и обхватив руками горячую дымящуюся кружку, Настя наслаждалась тишиной и спокойствием.
Пожалуй, она могла бы так стоять очень долго. Но тут начал возмущенно бурчать давно не получавший еды желудок, и пришлось отвлечься от красоты, достать из пакета бутерброды и попытаться совмещать приятное с полезным. Настя смачно откусила большой кусок хлеба с колбасой, и в этот момент услышала еле уловимое, почти незаметное "мяф".
Источник звука она определила не сразу. Серо-белый кот был щедро припорошен снегом и почти не выделялся из окружающей белизны, и, если бы не две желтых лампочки глаз, она бы его, наверное, вообще не увидела.
«Мяф», – повторил он жалобно и еле слышно, оставаясь при этом сидеть неподвижно и не делая ни малейших попыток приблизиться.
  • Господи, да ты же замерз совсем! – Настя поставила на пол кружку, бросила пакет с бутербродами и двинулась к коту. – Откуда ты тут взялся в такой-то мороз? Не бойся, не обижу... – она лихорадочно соображала, что делать. – Со мной пойдёшь?
Кот, однако, не шелохнулся, лишь продолжая жалобно смотреть на нее желтыми глазищами.
  • Ну, надеюсь, ты не царапаешься и не кусаешься, – Настя протянула руки, осторожно погладила кота, а потом аккуратно подхватила его и пошла с ним во внутрь помещения.
  • Ну вот, здесь мы и живем пока, – она посадила замерзшее животное на пол, быстро скинула верхнюю одежду и обувь и на секунду замерла, прикидывая, что делать дальше. – Если тебя, друг, здесь найдут, мало не покажется нам обоим. Режим, гигиена, санстанция и все такое прочее, сам понимаешь. Ну да ладно, отбрыкаемся как-нибудь. А сейчас нам тебя согреть надо в первую очередь. Ты уж прости. Знаю, что коты мыться не любят, но других вариантов не вижу. Так что идем купаться, – приговаривая, Настя занесла кота в ванную, пустила теплую воду и стала бережно поливать сверху на замерзшее тельце.
В мокром виде кот оказался совсем жалким, худющим и мелким. Всего скорее, чуть начавший взрослеть котенок, не больше полугода отроду.
Кот не возмущался и не сопротивлялся. Замерз он, судя по всему, конкретно, и сначала просто сидел, не шевелясь. Потом его начала бить дрожь, и лишь спустя минут двадцать отмокания в теплой воде он постепенно расслабился, размяк и даже глаза закрыл. Для большей убедительности и собственного успокоения Настя еще и намыла разомлевшего зверя с шампунем, а после купания замотала в байковую пеленку и унесла к батарее сушиться.
Через часик кот подсох, распушился и отправился исследовать территорию.
  • Значит так, друг. Поскольку демонстрировать тебя тут крайне нежелательно, будем тебя прятать в предбаннике,- Настя вынесла кота в маленький квадратный коридорчик, из которого выходили три двери – в палату, в совмещенный санузел и на улицу. – Гляди. Это твой лоток, – она продемонстрировала коту таз, который специально брала из дома для стирки одежек. – Смотри, я тут тебе бумажки накрошила. И дела свои важные будешь делать здесь, – для убедительности она взяла кота за передние лапы и поскребла ими по дну таза. – А здесь у тебя столовая, – Настя перенесла кота в другой угол, где в металлической миске положила ему остатки молочной каши вперемешку с кусочками колбаски. – Давай ешь. Тебе расти надо, а то вон какой дохленький, – она поглаживала кота по загривку, пока он торопливо поглощал предложенное угощение.
  • Ну что, теперь спать, – Настя дождалась, пока кот отужинал, затем исследовал территорию и пристроился с первого раза в лоток. – Вставать нам завтра рано. Надо будет тебя до прихода медсестры унести в предбанник. Ну а пока можешь со мной спать, – она положила кота на кровати у себя в ногах и поставила будильник за пятнадцать минут до утреннего подъема. – Знаешь, а с тобой как-то сразу уютнее стало...

*

Утро следующего дня прошло на удивление без эксцессов. Проснувшись вместе с котом по будильнику, Настя унесла его и закрыла в предбаннике, наказав сидеть тихо и понадеявшись на его сознательность. Пришедшая медсестра ничего не заметила, как и все приходящие позже. Кот не шебуршался, не проявляя признаков жизни.
Когда появилась санитарка делать уборку, Настя быстренько сполоснула импровизированные кошачьи лоток и миску, замотала кота в пеленку и утащила его в палату. А затем, сев на кровати, положила возле стенки, поглаживала, тихо уговаривая потерпеть и не возмущаться. Все опять прошло спокойно – кот остался незамеченным, а после ухода санитарки вернулся в предбанник.
Ближе к полудню пришел Лев Янович, лечащий врач. Сам по себе он был Насте симпатичен. Настолько, насколько симпатичным может быть уставший до крайности, серый от недосыпа, порядком заросший и небритый мужик. При этом переполненное отделение инфекционки явно не способствовало его хорошему настроению, он был немногословен и угрюм. А если учесть, что несколько дней назад Настя серьезно попрепиралась с ним, требуя перевести в отдельную палату, было понятно, что любезничать с ней врач не будет.
  • Значит так, мама Настя, – врач все время называл ее не иначе, как она представилась в первый же день их знакомства, – анализы уже намного лучше, хрипы меньше. Думаю, до пятницы доколем курс антибиотика, и как раз уже достаточно будет. Тормошите его побольше, массаж делайте. Я три дня на отгулах. А потом вернусь, сдадите еще раз кровь и мочу, и, если все хорошо будет, отправим вас домой. Вопросы?
Настя собиралась сказать, что все ей понятно, и в этот момент в предбаннике послышалось отчетливое шкрябание – кот, похоже, сходил в туалет и активно заскребал лапами по тазику. Вместо ответа Насте пришлось громко деланно раскашляться, чтобы перебить звук, но результат кошачьих стараний все равно не остался незамеченным.
  • Что это такое у вас там? – Лев Янович удивленно оторвал взгляд от медицинской папки и прислушался.
  • Сантехники, наверное, что-то ремонтируют, – Настя пожала плечами и снова громко раскашлялась, пытаясь заглушить звук.
Врач, однако, на ее трюки не купился, поднялся со стула, распахнул дверь предбанника и вошел внутрь.
Настя опустилась на кровать и прикрыла глаза руками.
  • Вы совсем с ума сошли? – Лев Янович стоял на пороге и смотрел на нее так, словно она и вправду ополоумела. – Вы в инфекционном отделении больницы. Если это, – он обернулся и показал пальцем вглубь предбанника, – не дай Бог, кто-нибудь увидит, будет такой скандал... О чем вы думали, когда его сюда пускали?
  • Думала, что не могу оставить его на улице в такой мороз. Он уже почти замерз, когда я его нашла. Ну не могла же я его бросить там, а сама пойти греться. Вы бы бросили?
  • Не знаю, мне как-то коты не попадаются замерзшие... И что вы дальше собираетесь с ним делать?
  • Домой заберу. Куда ж его теперь? У нас, правда, собака уже есть. Карманная такая, знаете? Ну ничего, как-нибудь подружатся, я думаю...
  • А сейчас кто-нибудь из ваших домочадцев не может за ним приехать? Вас же навещают?
  • Нет, мы слишком далеко живем. Старшие дети сейчас с бабушкой. И ехать сюда по такому морозу им совсем незачем.
  • А муж? Тоже не может?
  • А мужа у меня нет... Так бывает, знаете ли...
  • А дети? Вы же говорили, что трое?
  • Детей трое, все правильно. Супруг, когда узнал, что третий будет, сказал, что мне нужно выбирать, либо он, либо ребенок... Ну я и выбрала... Справляемся. Работаю на удаленке, я переводчик. Так что для меня с его уходом ничего особо не поменялось. Алименты платит, и на том спасибо.
  • Почти как у меня все...
  • Что, у вас тоже трое и вы их бросили?
  • Да, трое. Только бросили меня... Жена нашла богатого бизнесмена. Сказала, что меня они все равно почти не видят с моей работой, а когда прихожу, то она все время боится, что заразу какую-нибудь отсюда притащу... Муж у нее теперь крутой. Она даже от моих алиментов отказалась. Сказала класть на счет в банке детям на будущее... Ладно, – он закрыл дверь предбанника и решительно направился к выходу, – я через час сменяюсь. Заберу вашего кота. Раз уж решили взять его домой, надо его в ветеринарку завезти. Осмотреть, прививки сделать, глистов протравить... Поживет пока у меня. А как выпишитесь, заберете. Как его зовут, кстати?
  • Пока никак... Я еще не успела придумать.
  • Ну думайте тогда. Через час зайду. Выпустите меня с котом через свою дверь, чтобы никто не заметил...

**

Имя коту Настя так и не придумала. Да и не к спеху это было. Жизнь у кота теперь новая будет, а назвать они его всегда успеют. Конкурс проведут в конце концов среди желающих поучаствовать, а то, что такие в ее семье найдутся, она нисколько не сомневалась.
Более того, она уже позвонила детям и сообщила им новость про кота. Радости было немерено. Мама, правда, не сильно восхитилась такой перспективой, но это временно, пообвыкнется с мыслью – обрадуется.
Лев Янович пришел, как и обещал, через час. Кота сунул под куртку и обещал позвонить после осмотра у ветеринара.
  • Ну что, показал я вашего кота в лечебнице. Все в порядке. Только не кот это, а кошка. Так что хорошо, что имя не успели придумать, а то пришлось бы менять, – голос в трубке хмыкнул. – И у вас будет не одна кошка, а как минимум три-четыре. Котята у нее планируются через месяц с небольшим примерно... Ну что, не передумали забирать? Мама Настя...
  • Да, обрадовали так обрадовали! Ну ничего, я и так уже мама многодетная. Будет каждому ребенку по котенку...
  • Ну тогда я домой. Буду обустраивать вашу кошку. Ей теперь особый уход нужен. Мне тут рассказали про корма особые и витамины... Никогда себя в роли сиделки не представлял. Даже интересно...
  • Спасибо вам, Лев... А можно я вас утром наберу? Узнать, как у нее дела?
  • Да, звоните, я не против. Только не раньше одиннадцати, пожалуйста. У меня в планах выспаться наконец...

*

  • Алло, Лев? Добрый день. Это Настя. Ну, как у вас ночь прошла... с моей кошкой?
  • Здравствуйте, мама Настя. Как вам сказать... Я, конечно, наслышан про причуды беременных. Но то женщины. А что это и кошек касается, вот как-то совсем не думал. Она все время ест и спит. Много ест. И спит много. Причем исключительно на мне. Я как только ложусь, она сразу залезает мне на грудь, начинает мурлыкать и когти об меня точить. А если не ложусь, забирается внаглую по одежде и устраивается на руках или на коленях... Или просто висит на мне.
  • О, да это любовь... Ну, то, что ест много, понятно. Ей надо. А то, что от вас не отходит, определенно вы ей понравились. И вообще, вы же отоспаться хотели. Так и пользуйтесь случаем. И песню вам споет, и погреет.
  • Тут все наоборот. Я горячий. А она мерзнет, видимо. Но... Знаете, это даже приятно. Хоть кому-то нужен.
  • Перестаньте, пожалуйста. Такой симпатичный мужчина по определению не может быть долго одинок. А кошка просто это сразу поняла. Вы ведь знаете, они каким-то шестым чувством умеют определять хороших людей... Ах, да. Я придумала, как ее назвать. Пусть Нюша будет, вы не против?...

*

  • Здравствуйте, Лев. У вас все хорошо? Как там Нюша?
  • Да, все хорошо. Нюша. Нюша отъелась и выспалась. Сегодня у нее день исследователя. Она ходит и везде все проверяет. Обошла все углы и закутки, забиралась в шкафы, повыкидывала мои вещи с полок. Кажется, ей мой порядок не нравится.
  • А, это она себе место для гнезда готовит. Но вы не переживайте, я же ее заберу до этого... Вы понимаете...

*

  • Алле, Настя? Нюша пропала. Никуда не выпускал. Даже на улицу не выходил. Окна закрыты само собой в такой мороз. Ума не приложу, куда она могла деться...
  • Да не переживайте, Лев. Если никуда не могла уйти, значит, просто нашла укромное местечко и спит там себе тихонечко. Кошки любят так партизанить. У моей бабушки Мурка всегда так делала. У подружки тоже кот так спит в свое удовольствие... Прячется и хоть с барабанами его ищи – не отзовется, пока не выспится или есть не захочет...
  • Хорошо, если так. И что, просто ждать?
  • Ага. А вы соскучились уже?
  • По кому?
  • По работе! Да, про кошку спрашиваю, конечно.
  • А! Ужасно. Хотя если честно, привык уже к ней. Будете в гости ее приносить?
  • Заметано. А вы меня приглашаете или кошку?
  • Обеих... Похоже, без вас я тоже скучать буду...

*

  • Лев, можно вас попросить? Снимите видео с Нюшей, пожалуйста. Детям прям не терпится на нее посмотреть... Ох, какой вы бородатый. Зато глаза горят и вид отдохнувший... Общение с кошкой пошло вам на пользу...
  • Да. Точно. Только мне кажется, это заслуга не только Нюши. Настя, а давай уже на ты? Ты не против?...

*

  • Алле, Настя. Завтра я на работу... А ты какие цветы любишь? И торт? На вечер. Мы с Нюшей будем ждать...
Кошка Нюша и знакомство Насти с лечащим врачом

Cirre
ИДЕАЛЬНАЯ СОБАКА
Маша выглянула в окно. Со вчерашнего вечера шёл дождь вперемежку со снегом, и на земле под водой блестела ледяная корка. Не самое лучшее время для прогулки, но что делать. Рокси и Смайлу не объяснишь, что погода не лётная и лучше бы остаться дома, в тепле и сухости. Они уже приплясывали у двери, поглядывая то на висящие на стене поводки, то на хозяйку.
В их тёмных глазах явственно читалось:
  • Ещё пять минут, и у тебя на полу будет примерно то же самое, что за окном.
Маша вздохнула и потянулась за курткой. Старый Пушок лишь хитро зыркнул на неё из-под полуопущенных век и снова захрапел. У него всё было под рукой, и мочить роскошную шубку не требовалось.
Смайл выскочил из подъезда первым, едва не клюнул носом в первую попавшуюся лужу, кое-как затормозил когтями и, улыбаясь во всю свою зубастую пасть, замахал хвостом.
  • Ах, ты, проказник! – вскричала Маша, нелепо размахивая руками и пытаясь удержать равновесие. – Бери пример с Рокси. Вот уж кто никогда не будет скакать как...не знаю, кто...
Рокси, воплощение изящества и грации, спокойно прошествовала мимо застывших в напряжённых позах Смайла и Маши, деликатно спряталась за старой берёзой и присела. Маша медленно двинулась вслед за собаками. Она внимательно смотрела, куда ставить ногу, и не спешила. В такую погоду если и гулять, то черепашьим шагом.
Смайл весело носился в парке, несмотря на разлетавшиеся от него повсюду ледяные брызги, Рокси что-то изучала за дальней скамейкой, а Маша задумчиво смотрела на своих любимцев. Оба были спасены с улицы с разницей ровно в полгода. У каждого была своя печальная история, которая в итоге стала счастливой. А сколько ещё хвостов отчаянно нуждалось в помощи? Каждый день в соцсетях ей попадались посты о выброшенных животных, о щенках или котятах, найденных на помойках, о жертвах жестокого обращения. Маша очень хотела помочь им всем, но что она могла сделать в одиночку?
Внезапно Смайл негромко рыкнул, а потом заскулил. Через мгновение к нему присоединилась Рокси. Маша удивлённо посмотрела на собак, которые кружили вокруг чего-то, чего она пока не видела. Девушка медленно подошла к дереву и вскрикнула. В ледяной луже лежала собака. Когда-то яркая рыжая шерсть сейчас была свалявшейся и тусклой. Роскошный хвост превратился в сплошной колтун. Тело собаки, измождённое и худое, выглядело как пособие по анатомии. Несчастное животное крупно дрожало и периодически надрывно кашляло, но на лапы встать не пыталось. Глаза превратились в узкие щелочки и гноились. Казалось, что собака смирилась со своей незавидной участью и тихо ждала смерти. Смайл бестолково тыкался носом в мокрый бок, будто пытался заставить её встать, а Рокси слизывала крупные капли с исцарапанной морды. Маша почувствовала, как глаза защипало от злых непролитых слёз. Она даже топнула ногой, чем спугнула стайку мокрых воробьёв, безуспешно искавших крошки на мокром снегу.
  • Ребята, что же нам делать? – девушка присела на корточки и погладила большую голову. – Мы не можем её тут оставить. Что скажете?
Словно отвечая словам хозяйки, Смайл и Рокси дружно взвыли.
  • Тише, тише, – урезонила их Маша. – А то всех прохожих напугаем. Давайте-ка попробуем её поднять.
И, уже обращаясь к собаке, добавила:
  • Давай, милая, попробуй подняться на лапы.
Маша протянула руку, давая собаке возможность познакомиться с собой поближе, потом обхватила худые бока и потянула вверх. Девушка думала, что собака таких габаритов окажется очень тяжёлой, но она ошиблась. Девочка была так худа, что почти ничего не весила. Она покорно поднялась на непослушные лапы и привалилась тощим боком к Машиной ноге.
  • Дело плохо, – девушка всерьёз забеспокоилась. – Нам нужна помощь.
Её верные питомцы, казалось, согласно закивали.
Денис примчался минут через пятнадцать.
  • Спасибо, что выручаешь, – девушка виновато заглянула брату в глаза. – Знаю, ты не одобряешь того, что я делаю, но тут ситуация безвыходная. Ты только посмотри на неё.
Денис молча погрузил несчастное животное в машину.
  • Маш, просто я не всегда могу быть рядом, – тихо сказал он. – Но ты права, тут ситуация SOS. Поехали.
Отвезти Смайла и Рокси домой было пятиминутным делом. Затем брат и сестра отправились в ближайшую ветеринарную клинику, где собаке был поставлен диагноз крайнее истощение и пневмония. В шерсти дружной толпой сновали блохи, и на коже цвёл блошиный дерматит. Оказалось, что собака уже немолода, примерно лет семь. И, скорее всего, была домашней: на шее виднелся явственный след от ошейника.
  • Давайте будем реалистами, – резюмировал молодой врач. – Будь собака молодой, то при таком состоянии дыхательных путей я бы сказал, что выздоровление гарантировано. Но делаем поправку на возраст и общее состояние, и я вам скажу, что прогноз довольно осторожный.
  • Но ведь попытаться можно? – с надеждой заглядывая в глаза врачу, спросила Маша.
  • Попытаться можно.
  • Тогда мы попытаемся.
Доктор выписал назначения. Денис укатил на работу, пока Маша сидела вместе со Златой на капельнице, а потом вернулся и отвёз обеих к Маше домой.
  • Ты понимаешь, что третья собака в однокомнатной квартире – это перебор, – начал было он, но девушка его перебила:
  • Я прекрасно всё понимаю. Ты же знаешь, я самый адекватный человек на свете. Но и оставить Злату на улице я не могла. Если мне удастся поставить её на лапы, я попробую найти ей новый дом. Идёт?
  • Идёт. И всё же...Что-то подсказывает мне...
  • Никаких прогнозов, хорошо?
  • Ладно. Звони, если что.
Маша поцеловала брата и закрыла за ним дверь. В очередной раз она подумала, что пора бы обзаводиться машиной, ведь так она станет в разы мобильней и перестанет дёргать его каждый раз, встречая очередного бедолагу, которому срочно требуется помощь.
Злату пришлось поместить в карантинную зону, которой временно стала кухня. Миски Смайла и Рокси перекочевали в коридор. Девушка обзавелась дезинфектантами, постелила дезковрики при входе и выходе из кухни.
  • Что ж, поборемся, – сказала она, обращаясь к Злате, которая сейчас мирно спала около батареи на толстом шерстяном одеяле. Временами во сне собака тяжело кашляла и вздрагивала, но Маше хотелось думать, что теперь всё точно будет хорошо.
Выздоровление Златы шло тяжело. Несколько раз Маше казалось, что они не справятся. Собака отказывалась от еды и воды, отворачивалась и выплёвывала всё то, что девушка пыталась принудительно влить ей в рот. Пришлось научиться ставить капельницы самостоятельно, потому что каждый день дёргать брата Маша не могла. Его жена начала устраивать скандалы, а быть виновницей раздора в семье близкого человека девушка не хотела. Маша купила стойку для капельницы и кучу нужных приспособлений, начала смотреть вебинары по ветеринарии и всерьёз задумалась о смене профессии.
Зима закончилась, но весна не спешила поселиться на улицах города. Почти каждый день шёл снег, словно пытался наверстать упущенное за зиму время. Смайл и Рокси весело носились друг за другом в снежных сугробах, разбрасывая вокруг себя белые хлопья, и только Злата не принимала участия в их задорных играх. Спустя полтора месяца лечения и выхаживания она всё ещё с трудом стояла на лапах и, выходя гулять, осторожно ступала по снежной крошке. Она немного набрала вес, шерсть чуточку лучше выглядела, хвост снова начал становиться густым и пушистым, но порой она всё еще кашляла.
Злата расцвела вместе с пришедшей весной. В конце апреля её уже было не узнать.
  • Кто это? – спросил Денис, когда приехал забрать Машу вместе с питомцами на дачу. Так вышло, что они не виделись больше месяца, когда брат уезжал в длительную командировку.
  • Это Злата, не узнаёшь? – Маша весело рассмеялась.
  • Неужели?! Злата?! Тот заморыш из парка?!
  • Да, это она. Правда, красавица!
  • Поразительно, как она изменилась! Я даже не узнал.
  • Это неудивительно. Не могу поверить, в каком состоянии тогда мы её нашли. И просто чудо, что она выжила.
  • Ты – моя маленькая волшебница.
  • Я пробую найти ей дом, как и обещала, но пока звонков нет.
  • Я уверен, что на такую красоту руки точно найдутся.
Маша и Денис смотрели, как Смайл, Рокси и Злата носились вокруг старых яблонь, отнимая друг у друга старый башмак. Шерсть Златы на солнце сияла тёмным золотом. Роскошный хвост поднимался кверху и закручивался в забавный бублик. В тёмных глазах плясали смешинки.
Страшные рубцы на мордочке затянулись и теперь выглядели, как нарисованные штрихи, что придавало собаке загадочности и шарма. Толстые бока лоснились. Длинные сильные ноги с лёгкостью отрывались от земли, когда Злата подпрыгивала. И, глядя на эту роскошную собаку, сложно было представить её слабой и истощённой. Будто и не было того ужаса, который ей пришлось пережить.
  • Она прекрасна, – тихо сказал Денис, и Маша согласно закивала.
  • Даже не хочется с ней расставаться...
А через неделю раздался телефонный звонок. Звонившая женщина интересовалась Златой.
  • Знаете, мы живём вдвоём с сыном в большом доме. У нас всегда были собаки. Но так вышло, что последняя умерла от старости уже больше пяти лет назад, и всё это время я никак не решалась завести другую. Мы так сильно были привязаны к ушедшей Сабине, что и мысли не допускали найти ей замену.
Женщина на другом конце провода вздохнула и продолжила:
  • Но сын уже взрослый и со дня на день женится и уйдёт в свою семью. А я поняла, что мне очень не хватает четвероногого друга. Я уже больше месяца просматриваю объявления...Знаете, думала, вот если увижу свою собаку, сразу пойму, что это она...Вчера нашла фотографию Златы. И меня как молнией ударило – это она. Если вы не против, я бы очень хотела с ней познакомиться. Примет ли она меня?
Маша объяснила, что Злата – собака немолодая, что была сильно больна и возможны рецидивы, что сама девушка хотела бы держать связь с будущей хозяйкой. Ну и наконец, что собака пристраивается не на цепь.
  • Что вы, какая цепь?! Мои собаки никогда на цепи не сидели. Только в дом...У неё даже будет свой диван...
На том и договорились. Через день Инна Петровна вместе с сыном приехали знакомиться со Златой, и в тот же день собака отправилась жить в новый дом. Маша позвонила брату рассказать о добрых вестях, но услышав в голосе сестры печальные нотки, Денис спросил:
  • Что тебя беспокоит? Люди вроде хорошие...
  • Знаю, но как будто предчувствие, понимаешь?
  • Не понимаю. Мне кажется, ты просто привязалась к собаке и не хотела её отдавать.
  • Может ты и прав...
  • Ладно, я пошёл. Светка опять мне всю плешь проела.
  • Пока. Береги себя.
  • И ты.
Маша повесила трубку, взяла поводки и повела Смайла и Рокси на прогулку.
«Ну почему всегда так бывает, – думала она. – Вроде всё хорошо складывается. И надо радоваться. А я не могу. Всё время меня что-то беспокоит. Может Денис прав? Просто я привязалась к Злате и не хочу её отпускать?»
Решив, что через пару дней она позвонит Инне Петровне и узнает, как её подопечная, Маша вернулась домой. В конце концов, пусть и удалённую, но работу никто не отменял. И пора было уже настроиться на серьёзный лад.
А через пару дней случилась катастрофа. Не успела Маша набрать номер Инны Петровны, как та обрушилась на неё с кучей претензий:
  • Ваша собака абсолютно не воспитана! Она не знает никаких команд, ничего не понимает! Совершенно глупое животное!
Девушка пыталась выяснить, что произошло, но слова ей не давали.
  • Вы себе представить не можете, что она сотворила! Эту дура лазала на подоконник, стояла там, пока нас не было дома, посшибала все цветы, разбила горшки, рассыпала землю, а потом эту землю растащила по всему полу! Это абсолютный беспредел! Таких глупых, бестолковых собак я ещё не видела! Мне нужна была идеальная собака, а не такое тупое чудовище!..
Маша слушала беспрерывный поток брани и едва не плакала. И как только женщина на мгновение остановилась, отважилась сказать:
  • Хорошо, я её заберу. Когда я могу к вам приехать?
Какое-то время в трубке молчали, потом Инна Петровна сказала:
  • Она убежала. Перегрызла поводок, на который я её посадила, и убежала.
  • Когда?!
  • Вчера вечером.
  • И вы промолчали?! Я же просила вас сказать мне, если что-то пойдёт не так...Я сейчас же приеду...
Инна Петровна молча бросила трубку.
Маша отчаянно набирала Дениса, который почему-то долго не отвечал. Давно уже опустились сумерки. Ночь потихоньку вступала в свои права.
  • Ты в своём уме? – наконец раздался недовольный голос брата. – Чего названиваешь? Или случилось что?
Захлёбываясь слезами и перескакивая с пятого на десятое, Маша с трудом объяснила произошедшее Денису.
  • Вот тварь! – с чувством выругался он. – Надо ехать...
  • Если ты сейчас уедешь, я подам на развод, – услышала Маша недовольный голос Светланы. – И твоей младшей сестре давно пора научиться во всём полагаться на себя, а не дёргать своего брата. Тем более спасать какую-то псину, которая и так никому не нужна.
  • Так, ты полегче на оборотах давай, – Денис нахмурился, а Маше сказал. – Давай я другу позвоню, хорошо.
Маша кивнула, забыв, что брат сейчас её всё равно не видит.
Виталик примчался через двадцать минут.
  • Привет, Машуль, – прокричал он, когда девушка вышла из подъезда. – Карета подана.
Увидев зарёванное лицо девушки, Виталик мягко сказал:
  • Не плачь, малыш. Успокойся. Всё будет хорошо, я обещаю.
От этих тёплых слов Маша заплакала ещё сильнее.
В посёлке было темно, хоть глаз коли. Инна Петровна встретила неприветливо, молча сунула в руки остатки поводка и захлопнула дверь перед самым носом у Маши. Девушка сжала в руках кусок брезента и пошла прочь.
  • Что же делать? Где её искать?
  • Давай надеяться, что она не ушла далеко...
И поиски начались. Маша и Виталик обошли весь посёлок, постоянно крича имя собаки. В такое позднее время на улицах никого не было. Только местный алкоголик сладко спал на траве под пышным кустом шиповника.
  • Злата! Злата! Злата! Где ты, девочка?!
Виталик и Маша трижды прошли посёлок вдоль и поперёк, дошли до железнодорожного полотна, потом до реки. От берега реки дорога пошла в поле.
  • Как думаешь, могла она туда убежать? – Маша кивком головы показала в темноту. – Она ведь здесь ничего не знает.
  • Ей надо есть. Хотя сейчас она напугана...Может и могла...
И друзья отправились на поле.
  • Злата, где ты? Злата!
Внезапно в свете фонарика мелькнули чьи-то глаза. Маша вскрикнула, когда на неё из темноты выскочила крупная собака и едва не сбила с ног.
  • Девочка моя!!!
Маша плакала, обнимая большую голову собаки. Злата поставила лапы на плечи девушке и неистово вылизывала её лицо. Виталик смеялся и говорил:
  • Ну слава богу! Живая и здоровая! Теперь можно домой...
Маша взяла Злату за ошейник.
  • Смотри, – показала она Виталику.
  • А поводок-то срезан, – присвистнул он. – А мы с тобой на оставшийся кусок поводка внимания и не обратили. Ничего она не перегрызала. Сами отрезали. Будто она убежала...
Маша кивнула.
  • Вот гады! – с чувством добавил Виталик.
Домой вернулись с рассветом. Смайл и Рокси встретили Злату, будто и не расставались вовсе. Маша обняла всех троих и сказала:
  • Больше никому вас не отдам. Никого. Вы – мои идеальные собаки. Даже если что-то грызёте или ломаете. А таким, как та дамочка, я буду советовать завести плюшевую игрушку...Нет, вообще никого не заводить...
Идеальные собаки виляли хвостами и тут же задумывали кучу новых шалостей. Виталик готовил завтрак на...шестерых (вы же помните старого Пушка?). Ведь в хороших историях всегда счастливый конец.
Автор: Наталья Кадомцева
Спасённая собака Злата возвращается к Маше

Cirre
ПОМОГАЙ БЛИЖНЕМУ
Нина Антоновна и Евгений Степанович никогда не были любителями шумных застолий, но 50-летний юбилей совместной жизни все-таки решили отметить. Не каждой семейной паре выпадает такое счастье – прожить полвека вместе, в радости и горе.
Удивить пенсионеры никого не собирались, но и ударить лицом в грязь не хотели. Как-никак гости будут – надо соответствовать. Приготовления пошли полным ходом. Составили меню и список продуктов.
Больше всех суетились их кошка Маруся и собачка Чуня. Маленького запуганного песика с орлиными когтями Степаныч забрал у веселых квартирантов из соседнего дома. Те, на радость всей улице, переезжали на новую квартиру.
Малыш, передаренный в очередной раз кем-то молодому соседу, оказался ненужным. Парень так и сказал:
  • Забирайте, если кому нужен, ему не привыкать!
Мудрая Маруся восприняла появление нового жильца, который был значительно меньше неё, как недоразумение. Уж больно он был непохож на собаку, хотя умел по-собачьи лаять, рычать и задирать во дворе тоненькие лапки.
Она решила, что этот малыш не представляет опасности. На её привычное место рядом с хозяйкой Чуня не претендовал, и она относилась к нему довольно снисходительно.
Прожив в доме пенсионеров два года, Чуня полностью преобразился. Благодаря их любви и заботе, он поправился и стал более уверенным в себе, жизнерадостным домашним любимцем.
Малыш очень любил детей и при случае не прочь был поиграть с ними. Взрослых же недоверчиво обходил стороной. Если кто-то приближался, песик вставал перед хозяевами и яростно облаивал чужака:
"Не подходи, я хоть и маленький, но страсть какой грозный!"
  • Наверное боится, сердешный, что опять отдадим кому-нибудь. Натерпелся в жизни, вот и сторожится, – вздыхала хозяйка.
Спал Чуня исключительно на подушке Степаныча, рядом с его головой. Уляжется на свое место, и тогда муха рядом с дедом не пролети. Ловкий, лёгкий на подъем Чунька, клацнув зубами, на лету устранял нарушительницу спокойствия.
Всем хорош был маленький Чуня, только совсем не мог выносить одиночества. Ему, как малому ребенку, нужно было всегда находиться рядом со Степанычем.
Иначе малыш превращался в вандала, выражая свой протест терзанием подушек, одеяла, напольного ковра – всего, что попадалось под острые, совсем не крошечные зубки.
Супругам приходилось всюду брать с собой компанейского песика. Даже в поликлинику, куда Степаныч раз в месяц ходил на прием из-за грозной болячки, тайно проносили крохотную собачку.
Хозяйка с Чуней под кофтой ждала мужа возле врачебного кабинета. Он же, понимая, что находится в столь серьезном учреждении на нелегальном положении, вел себя тихо, как мышь...
И вот супруги с утречка пораньше накормили питомцев и выгуляли Чуню. Наскоро позавтракав сами, покатили в крупный европейский супермаркет, чтобы уж купить, так всё разом.
Москвич у деда, конечно, старенький, но шустрый ещё, бродяга, своё дело туго знает – бегает уверенно. Доехали довольно быстро. Несмотря на ранний час, в огромном супермаркете было уже довольно людно.
Они были здесь один раз, пару лет назад перед новогодними праздниками. Этот супермаркет был больше похож на город, в котором было все, что душе угодно, и даже больше...
Держа в руках список, старики выбирали товар, а его было столько, что глаза разбегались. Покупая яблоки и апельсины, они с интересом рассматривали экзотические фрукты, читая их названия и удивляясь их стоимости.
  • Отстали, наверное, мы, мать, от жизни, даже не знаем, что такое маракуйя да рамбутан, и с чем их едят, – подшучивал супруг.
  • Ну мы же не в тропиках родились, нам простительно, – улыбалась Нина Антоновна.
  • Что у нас там дальше по списку?
  • А дальше самое интересное – конфеты.
И они пошли в большой кондитерский отдел за любимым "Мишкой косолапым".
На самом деле Евгений Степанович давно уже чувствовал себя не очень хорошо. Рано утром не было аппетита и, приняв лекарства, он выпил только чая, спрятав свой завтрак в холодильник.
Теперь же он чувствовал легкое головокружение, но бодрился, чтобы не тревожить жену.
Чуня, как и положено нелегалу, сидел за пазухой у хозяина тихо, как партизан, глядя на окружающий мир в оставленное расстегнутой пуговицей "окошечко".
Дед катил тележку с покупками и изредка совал руку под куртку, чтобы погладить своего маленького любимчика.
Привычно слушая, как монотонно стучит "моторчик" в груди деда, убаюканный покачиванием и поглаживанием, песик задремал.
Старики шли, ориентируясь на висящие указатели, мимо стеллажей с наборами импортных конфет. Не дойдя до весовой кондитерки, у Степаныча всё вокруг закружилось и потемнело в глазах.
Выпустив тележку из рук, ударившись боком об один из стеллажей, он медленно съехал на пол.
Несколько наборов с бельгийскими шоколадными конфетами ручной работы, стоявшими на самой верхней полке, упали. Одна из них открылась. Пенсионерка испуганно ахнула.
Чуня, встревоженный тем, что "моторчик" хозяина вдруг затих и еле трепыхался, пытаясь продолжить свою работу, проснулся и тревожно завозился.
Он, прислушиваясь, принялся топтаться своими маленькими лапками по груди Степаныча, но толку не было. Боязливо высунув голову в окошечко, малыш растерянно глядел на хозяйку:
"Что случилось?"
  • Нина, достань сахар из пиджака, – с трудом произнес Степаныч. Он хорошо знал, в чем дело.
  • Так ты же в свитере! Ты его не взял! Сейчас...
Трясущимися руками испуганная женщина взяла из коробки конфету и сунула в рот теряющему сознание мужу, жизнь которого зависела сейчас от кусочка сладкого.
Шоколадная конфета, быстро растаяв, помогла. Мотор в груди хозяина заработал по-прежнему, успокоив не на шутку разволновавшегося Чуню. Степаныч с помощью жены поднялся и стоял, тяжело оперевшись на тележку.
Нина Антоновна, подняв коробки с конфетами, не могла поставить их на верхнюю полку – слишком высоко.
  • Женя, я сейчас скорую тебе вызову.
  • Не надо, Нина, вроде отпустило. Сейчас постою, отдышусь еще немного, выпью кофе в кафе и домой поедем...
В этот момент на стариков ураганом налетел подбежавший охранник. Он был здесь новеньким и очень хотел проявить себя перед начальством.
  • Ну что, попались? Пошли со мной!
  • Куда, зачем? – со страхом смотрела пенсионерка.
  • Вы воруете, а нам плати. Губа не дура, самые дорогие конфеты выбрали! Открыли коробку в прошлый раз, попробовали, а теперь еще пришли? Её специально не убрали, ждали.
  • Мы ничего не брали, только одну конфету, потому, что мужу стало плохо, а сахара не было. Они сверху упали...
  • Идемте разбираться! Будем по камерам смотреть, чего брали, чего нет.
  • Мы никуда не пойдем, а за конфету заплатим.
  • Нет, вы заплатите за два набора, вон вторая коробка помялась с края.
Увидев ценник, женщина схватилась за сердце и заплакала. Стоимость двух наборов "Париж" составляла почти десять тысяч. Эта сумма была больше, чем они собирались потратить на закупку продуктов.
  • Да вы что? Мы пенсионеры, у нас нет таких денег.
Подошел второй охранник, постарше, вызванный по рации:
  • Пройдемте с нами.
  • Оставьте мою жену! – слабо вмешался Евгений Степанович.
  • Смотри, да у него под курткой что-то спрятано. А ну, показывай, дед, что ещё украл? – продолжал наступать молодой.
Не дожидаясь, он сунул руку под куртку и вдруг вскрикнул.
  • Да у него там крыса! Она меня за палец тяпнула! А ну, дед, показывай, что там у тебя! – требовал охранник.
  • Нет там никакой крысы! Это ты, наверное, о сломанную пуговицу поранился. Не будет никто раздеваться, не имеете таких прав! – настаивали на своем пенсионеры, грудью встав на защиту своего Чуни.
Опасаясь разоблачения, песик опять замер...
Люди равнодушно проходили мимо и только один покупатель остановился. Это был молодой мужчина в дорогом деловом костюме и легком пальто.
  • Что здесь случилось? – спросил он у плачущей женщины.
Рьяный охранник принялся было услужливо объяснять, но тот жестом отстранил его. Выслушав Нину Антоновну, он положил обе коробки в свою тележку.
  • Я оплачу. Надеюсь, на этом вопрос исчерпан? – обратился он к растерявшимся блюстителям местного порядка.
К кассам шли вместе. Он, оплатив свои покупки, подождал пенсионеров и положил конфеты в их тележку. Старикам было не по себе, они пробовали было возражать.
  • Дед мой всегда говорил: помогай ближнему. И не стоит благодарности, так и должно быть, – ответил добровольный помощник.
Они вместе пошли с покупками на выход.
  • Как вы будете добираться? Давайте, я вас подвезу.
  • Спасибо тебе, сынок, от всего сердца, выручил стариков. Только у нас здесь ласточка моя, не бросишь же. Доедем потихоньку, здесь до Перхушково недалеко.
  • Нельзя тебе, отец, сейчас за руль. Подождите.
Мужчина подошел к своему лексусу и убрал в багажник пакеты с покупками.
  • Действительно ласточка. У моего деда такой был – безотказная техника. Вот только спросить хочу, а что у вас там, неужели и правда крыса? – по-мальчишески, озорно улыбаясь, спросил помощник.
  • Конечно, нет. Это наш Чуня, – рассмеялся Степаныч, расстегнув куртку.
Взъерошенный Чуня, сидя на коленях хозяина, дружески смотрел своими большими глазами на мужчину за рулем. Малыш даже позволил себя погладить.
  • Смелый песик, молодец! Пусть не суют руки куда попало.
  • Он у нас отчаянный, жизнь его крепко побила. Если бы ты не помог, не знаю, чем бы все закончилось.
Старики рассказали о себе. За разговором доехали быстро. У дома уже стояло заранее вызванное такси. Супруги, не зная, как отблагодарить этого доброго человека, пригласили в дом.
  • Спасибо, конечно, но, вы уж извините, спешу – работа.
Мужчина уехал. Старики знали только его имя – Валерий...
Через два дня, когда ждали гостей, к дому подъехал курьер. Он вручил хозяевам красивый букет цветов, большую корзину, полную разнообразных деликатесов, и два мешка элитного корма для Чуни. На дне лежал конверт:
"С юбилеем! Здоровья на долгие годы. Валерий"
Автор НАТАЛИЯ С.
Пенсионерам в супермаркете помог незнакомец Валерий

Cirre
🌙🌙🌙Сказка на ночь🌙🌙🌙
ВОЛШЕБНЫЙ (ПИНОК) ПОДАРОК
Оксана разглядывала сияющее серебром платье в витрине и увидела в отражении себя. Маленькая, с круглой, накинувшей десяток лет, стрижкой, серое лицо с сухими потрескавшимися губами, такой же серый костюм. Потухший от вечной вздрючки взгляд. «Типичная госслужащая».
  • Это мне?! Сережа, я тебя люблю! – услышала Оксана, как ей показалось, поросячий визг и обернулась. Счастливая обладательница шестнадцатого айфона бурно благодарила сияющего от счастья ухажера.
Как достали ее эти слащавые парочки.
  • Участвуйте в беспроигрышной лотерее, – закрыл собой парочку зазывала в костюме белого кролика. – Покупайте товары на новогодней ярмарке, предъявляйте чек и выигрывайте приз! В розыгрыше айфон шестнадцатый, путешествие, шопинг, и многое другое. Лотерея беспроигрышная! Торопись!
  • Следуй за белым кроликом, – пробормотала Оксана и направилась на ярмарку.
Через пятнадцать минут Оксана правой рукой протягивала ведущему чек, левой держа набор елочных игрушек – разноцветные змейки. «И на ёлке будет клубок змей, как на работе».
  • Добрый вечер! – заорал ведущий, выхватывая из рук Оксаны чек. – Проходите! Как сказал бы Якубович: вращайте барабан!
Оксана бочком вышла на сцену и с силой крутанула барабан. Айфоны с путешествиями закружились в гонке, но к финишу первой пришла ячейка с названием «песня».
Увидев изумленный взгляд Оксаны, ведущий приобнял ее за плечо и спросил:
  • Как вас зовут?
  • Оксана.
  • Оксаночка, вам достался прекрасный подарок – песня. Как говорится, нам песня строить и жить помогает. Вам когда-нибудь посвящали песню? – Ведущий, увидев, что Оксана вот-вот заплачет, пытался ее заговорить.
  • Нет, – задрожал голос.
  • Ну вот видите. Подпевайте! Поддержим Оксаночку.
Ведущий запел, Оксана пыталась не расплакаться, глядя, как задорно танцует обладательница айфона под млеющим взглядом ухажера. Она смотрела по сторонам: все улыбались, будто смеялись над ней и ее подарком.
  • Потолок ледяной, дверь скрипучая, – ведущий завывал, улыбки становились шире, слезы накатывали, айфонша приближалась. – За шершавой стеной тьма колючая...
Оксана глядела стеклянными глазами сквозь ведущего, а потом развернулась и направилась на выход.
«Потолок ледяной» – напевала она, выходя на своей станции метро.
«Дверь скрипучая» – включила чайник.
  • За шершавой... тьфу ты! Пристала же. – Оксана поставила зубную щетку в стакан и посмотрела в зеркало. – Получила подарочек. Дура. Спать, завтра на работу.
Оксана проснулась от холода. Она стала шарить руками по кровати, но одеяла не было. Она пыталась включить настольную лампу, но не могла найти тумбочку.
  • Да что такое?!
Она села на кровати и посмотрела в окно, но вместо привычного стеклопакета увидела дыру с замороженным стеклом. Оксана вскочила, подбежала к окну, стала шарить руками по круглой деревянной раме, потом резко развернулась, прижалась к стене, разглядывая комнату, вернее, еле видимые силуэты стола, печи, тканевой дорожки.
  • Мамочки, где я?!
  • Да дома, где, – услышала она скрипучий голос и завизжала.
  • Тьфу, ты, мать честнАя. Да не ори ты, сейчас свечи зажгу, печь натоплю, согреешься.
  • Кто ты?
  • Домовой я, слышала про таких? О! Нас любить надо и угощать сладостями, а ты орешь тут.
  • Господи, какой домовой?
  • Обыкновенный домовой. Хотя не совсем обыкновенный. Сказочный. А ты в сказочной стране.
  • В какой еще сказочной стране? Как мне домой попасть?
  • Ну что за люди?! Живут, как роботы, ходят, лежат, страдают, что жизнь мимо проходит. А как приходит в их жизнь волшебство, так отмахиваются от него, потому что роботом жить сподручнее и привычнее. Да попадешь ты домой! Хочешь, прямо сейчас? И все, не буду с тобой возиться.
  • Я могу попасть домой? Сейчас?
  • Да, раз, два...
  • Стой, стой, нет! – вскрикнула Оксана. – Побуду здесь.
  • Ох, – заворчал домовой. – Ладно, садись за стол, чай пить.
Оксана тихо подошла и села за стол. Домовой зажег свечи, растопил печь. Тихий треск поленьев, горячий, пахнущий тысячелистником и чабрецом, чай и растекающееся по ногам тепло от печи заставили откинуться на спинку стула, вытянуть ноги и закрыть глаза.
  • Другое дело, – услышала Оксана и открыла глаза. – А то, домой, домой. А где настоящий дом-то, никто и не знает.
Оксана не понимала, о чем он говорит, но его дребезжащий голос убаюкивал. Она отхлебнула еще чаю, положила голову ни спинку стула, посмотрела в потолок и потерла глаза. Потолок был покрыт толстым слоем прозрачного голубого льда. «Почему тогда здесь тепло?» Оксана, нахмурив брови, вскочила, подошла к двери и приоткрыла ее. Дверь противно заскрипела. Оксана провела ладонью по шершавой стене, посмотрела в окно. За окном – тьма. Она вскрикнула.
  • Что? – подмигнул домовой.
  • Подожди. Потолок ледяной, дверь скрипит, стена шершавая. Как в той дурацкой песне.
  • Почему дурацкой? – обиделся домовой. – Песня добрая. Разве может быть дурацким то, что делает хорошо? Вы, люди, не цените и не замечаете ничего хорошего в вашей жизни. Вы думаете, что только миллионы и любовь до гроба сделают вам хорошо. Да, и когда получите, все равно радоваться не будете. А что прямо здесь, что может даже мимоходом вызвать улыбку, вы не замечаете.
  • Ну какую улыбку? Я просто захотела себе...
  • Что? Айфон?
  • Ну да, – стихла Оксана.
  • Я и говорю: миллионы и любовь до гроба вы хотите. Даже не любовь, а чтобы кто-то пришел и раскрасил вашу серую жизнь. И что получила?
  • А получила эту песню в подарок.
  • И даже не приняла его. Ты хоть ее послушала?
  • Про потолок помню.
  • «Про потолок» – передразнил Оксану домовой. – Надевай шубу и пошли, покажу тебе твой подарок, айфонша.
Домовой кинул Оксане голубую шубку. Ей было неприятно, что ее назвали айфоншей, ведь она не такая. «Хотя...». Теперь ей было неприятно это открытие.
Они вышли на улицу. В небе неожиданно сияло солнце, разноцветно отражаясь в каждой снежинке. Это было так волшебно, казалось, она находится внутри огромного бриллианта. Оксана улыбнулась.
  • Нравится? – спросил домовой.
  • Очень.
  • Ну поехали.
Они сели в расписные деревянные сани и помчались в лес.
  • Быстрее! – закричал домовой, сани подпрыгнули, Оксана вскрикнула и расхохоталась.
Пока Оксана смеялась, сани въехали в темную чащу и остановились.
  • Почему здесь так темно?
  • Потому что здесь полночь, – закивал домовой, видя удивление Оксаны.
Оксана стала оглядываться по сторонам.
Они находились среди густо покрытых опадающей желтой листвой дубов. На кроны дубов были надеты огромные сиреневые колпаки.
  • Что здесь происходит? Почему тут осень?
  • Тшш! – прервал Оксану домовой. – Смотри.
Листопад прекратился, на небе появилась луна, а на поляне – зайцы, точнее их уши, которые выглядывали из высокой травы. У зайцев в лапах оказались косы, и они принялись косить траву.
  • Да что тут.. – начала Оксана.
  • Цыц! – приказал домовой. – Спугнешь! Слушай!
Оксана повиновалась и вернулась к зайцам. И вдруг они хором запели: «А нам все равно, а нам все равно...»
  • Что? – рассмеялась Оксана. – Это же.. Как там ее? С дубов-колдунов опадает листва, на поляне траву зайцы в полночь косили...
  • Ага, – улыбался домовой. – Они самые. Ну, поехали дальше.
Сани выехали из полуночного леса и оказались на небольшой полянке, щедро освещаемой полуденным солнцем. Внезапно небо затянуло низкими серыми тучами, подул сильный ветер и начался почти летний ливень.
  • В декабре? – удивилась Оксана.
  • На полянке январь, – улыбался домовой.
  • Как январь?
  • Смотри!
Ветер поднял снег и началась вьюга. Неожиданно тучи рассеялись, открыв небо, усыпанное звездами. Оксана изумленно посмотрела на домового.
  • Январь. Ночь. Что тут происходит?
  • Ты еще не поняла, что ли? Смотри! – Домовой показал рукой на небо.
Оксана подняла голову и обомлела. Звезды собрались в хоровод и стали кружиться.
  • Ну? – Подбодрил ее домовой. – Что скажешь? Январь, вьюга, ливни, звезды.
  • Подожди, подожди, – Вспоминала Оксана. – А! Звенит январская вьюга и ливни хлещут упруго.
  • Да! – Обрадовался домовой.
  • Что это за место волшебное, – смеялась Оксана, подставляя лицо под струи дождя.
  • Это страна песен, – ответил домовой. – Вы думаете, что песня – всего лишь слова с музыкой? Нет! Песня – это целый мир. Все песни живут здесь.
  • Надо же! – Оксана приложила ладони к щекам. – Поедем еще смотреть.
  • Нет, нам пора возвращаться.
  • Почему? Можем еще одну песенку посмотреть.
  • Ну, хорошо, – подмигнул домовой. – Поехали.
  • Э-эх! – крикнул домовой. – бегите сани за песней сами!
Сани помчались по искрящемуся снегу и через некоторое время оказались возле избушки.
  • Это же наша избушка, – разочарованно произнесла Оксана. – Я уже угадала эту песню. Потолок. Ледяной. – чеканила она слова. – Дверь скрипучая.
  • Да, – ответил домовой. – Это припев. А куплет ты даже не слышала, ты была занята айфоншей. Но это наш дом, ты права. Выходите, ваше величество.
Оксана выпрыгнула из саней и пошла к избушке. По дороге увидела три накрытые крышками деревянные кадушки. Оксана по-хозяйски открыла одну крышку и увидела, что кадушка до краев наполнена снежками. Она взяла один снежок и лизнула.
  • Еще немного! – Она не узнала свой голос, который показался ей слишком уверенным, и испугалась. – Ой! Что я делаю?
  • Ха-ха! – рассмеялся домовой. – Как что? Занимаешься хозяйством, как положено.
  • Каким хозяйством? Я облизала снежок!
  • Ну да! А как понять, готов он или нет?
  • К чему готов? – Не успела она сказать, как ноги понесли ее дальше, к огромным белым, расшитым бисером, тканям. Оксана, не понимая, что происходит, взяла в руку огромную иглу и стала нанизывать на нее бусины.
  • Домовой, домовой! – Испуганно позвала она, прокалывая иглой ткань.
  • Да, Зимушка!
  • Зимушка?!
  • Конечно! – Ответил домовой, энергично крутя ручку из ниоткуда появившегося патефона, из которого послышалось:
«У леса на опушке, жила зима в избушке,
Она снежки солила в березовой кадушке.
Она сучила пряжу, она ткала холсты...»
  • Подожди, это та самая песня?
  • Да, – сказал домовой. – Начало, которое ты не слышала.
  • То есть, зима – это я?! – Вскрикнула Оксана.
  • Конечно! И весь этот сказочный мир – твой. А ты – «айфон», – смеялся домовой.
Оксана медленно опустила руки, иголка упала в снег, рассыпав бусины.
  • Хочешь увидеть себя?
Оксана молча кивнула. Домовой махнул рукой, и перед ними оказалось большое голубое зеркало изо льда. Оксана, опустив голову, подошла к зеркалу и медленно подняла глаза. Перед ней стояла красивая высокая девушка с длинными распущенными белыми волосами, чуть прихваченными голубой диадемой, голубыми глазами, обрамленными белыми пушистыми ресницами, в голубой шубке до пят. По щекам девушки текли тонкие струйки слез, застывавшие бусинками на щеках.
  • Что это? – Прошептала она, повернувшись к домовому.
  • Кто это, – поправил домовой. – Это ты. Красавица зима, хозяйка волшебного леса.
  • И как же я теперь? Ведь я не такая. Как я потом буду? Как мне... – Она запнулась.
  • Как? Обыкновенно. Вытри слезы. Ты – хозяйка леса. Ты устала. Отдохнешь, потом привыкнешь.
  • К чему?
  • К подарку. Пойдем в избушку. Чай попьешь и спать.
Оксана не сопротивлялась. Она зашла в дом, сняла шубку, и, не дожидаясь чая, упала на кровать и уснула.
Проснулась Оксана от привычно-противного треньканья будильника. Пошарив рукой в темноте, она выключила будильник, а потом вскочила в кровати, всматриваясь в темноту. Ее комната, ее кровать и тапки, сейчас казавшиеся нелепыми. У Оксаны затряслась губа. Она приложила ладонь к губам, закрыла глаза, и, отбросив тапки ногой, наощупь пошла к зеркалу.
Оксана встала перед зеркалом и медленно открыла глаза. На нее смотрела хорошо знакомая ей Оксана, невысокого роста, с короткой стрижкой, с тем же серым лицом и в длинной бесформенной ночнушке. Но что-то изменилось. Что? Глаза! В них искрился тот снег. Из сна. Или не сон был? Она медленно провела пальцами по щеке, удивляясь своим мыслям. Она себе нравилась. Она видела себя по-другому. Оксана выпрямила плечи, пригладила волосы. Удивительно. Первый раз за много лет она полюбила свое отражение. Так просто и сразу. И это было настоящее волшебство. Оксана собрала ночнушку сзади, обтянув талию, покрутилась и улыбнулась. Она пообещала себе, что с этого момента будет любить себя и исполнять все свои желания, как хозяйка волшебного леса.
Она нарастила длинные волосы, занялась спортом, уволилась с госслужбы, надела каблуки и пошла на курсы по изготовлению тканей, где познакомилась... Но это совсем другая история.
Автор: Корнелл


Cirre
ВЫМЫТЬ КОТА – И ВЫЖИТЬ
Что самое страшное на свете? Кто-то скажет: пройти ночью по кладбищу. Другой скажет – нарваться на маньяка. Третий вспомнит киношных монстров, гробы на колёсиках и гоголевского Вия с чугунными веками...
Ха-ха-ха. А вы кота вымыть пробовали?
В один из выходных нам с мужем пришла идея вымыть нашего Паганини. Коротко о коте. Кличка – Паганини. Модель – беспородный. Дизайн – дворовый. Родословная – матерная. Цвет – неразборчивый. Характер – переменно-мерзкий, местами до крайне гнусного.
Может, я бы и не подумала его мыть, но подруга на днях зашла и спросила:
  • Валька, это новый член семьи? Ты не говорила, что вы завели дикобраза. Шерсть в сосульках, уши в колтунах, хвост в струпьях...
Я ужаснулась и устыдилась. Воскресенье было объявлено днём генеральной уборки кота. Был куплен дорогой зоошампунь и кондиционеры для смягчения шерсти и придания ей блеска. Взяв в подмогу мужа, приготовив необходимые ванные принадлежности, я вышла и ласково позвала:
  • Пага, где ты, кваканая лопасть? Кис-кис-кис!

Тишина. Кот как сквозь землю провалился. Паганини умеет возникать из ниоткуда, особенно если на кухне оттаивает рыба. Вы можете прятать её куда угодно, наш обормот всё равно материализуется возле рыбы, словно выскочив из межпланетного портала. Стащит самую крупную – и был таков.
Но оказалось, у кота имеется и обратное свойство – пропадать бесследно!
  • Только что был тут! – сказал муж, озираясь. – Я на него едва не наступил!
Мы отправились на поиски Паганини, призывая его на все лады и суля различные вкусности и благоприобретения.
Кот не отзывался. С чистоплотностью у него неважно, зато чуйка будь здоров. Он не вышел даже на запах телятины, которую я вынула из холодильника.
  • Пага, Пага! – бесплодно вопила я. – А вот мяско! Свежее, сочное! Только что мычало!
Обошла всю жилплощадь, размахивая мясом как знаменем. Кот не подавал признаков жизни. Несомненно, он заподозрил нас в самых чёрных намерениях.
Муж посоветовал поймать паршивца на живца. Бросив мясо среди коридора, мы затаились в ванной и припали к щёлочке у двери. Зловредный Паганини не появлялся.
  • Нету, – шёпотом констатировала я.
  • Нету! – согласился муж. – А... где же мясо?
Мы охнули. Телятина таинственным образом исчезла, зато из-под ванны раздалось довольное чавканье. Чёртов кот всё это время шкерился у нас под ногами!
  • Паганини! – заорала я. – Муж, куда ты смотрел? Неси свет!
Добыв фонарик, муж встал на коленки и принялся вызывать кота наружу. Мирные переговоры успеха не возымели. Паганини забился в дальний угол, сверкая зелёным оком, и уплетал мясо, пока всё не съел.
Муж увещевал и умолял животное, осыпая нежными прозвищами вперемешку с грязными ругательствами. Мне даже стало завидно.
  • Ты меня замуж так страстно не звал, как сейчас кота! – сказала я. – Это несправедливо!
Супруг ехидно напомнил, что на момент замужества я была вовсю беременна, а беременные дамы более покладисты. Их упрашивать не надо. Произошла небольшая семейная перепалка, во время которой мне удалось зацепить Паганини кончиком швабры.
  • Есть! – заорала я. – Хватай!
Скверный кот пулей вылетел между наших пальцев, промчался по стенке коридора и потолку кухни, опрокинул часть посуды и мебели, причинив дому ущерб примерно на тринадцать тысяч – и снова исчез!
Заперев ванную и подсобные помещения, чтобы исключить проникновение в них кота, мы пошли переворачивать квартиру вверх дном. Нашли несколько сотен рублей мелочью, две расчёски, старый галстук мужа, мои парадные шёлковые трусы, о которых я и думать забыла, наше свадебное фото и десять зубочисток. Искомый Паганини обнаружен не был.
  • Вот же кваканая лопасть! – ворчала я, елозя по полу на коленках. – Пага, Пага? Где ты, чучело? Айда мыться вкусным шампунем!
Стоя не в самой приличной позе, я заметила, что муж не столько участвует в розыске, сколько любуется моей подветренной частью.
  • Не филонь! – психанула я. – Моя задница никуда не убежит, в отличие от кота. Мне одной, что ли, надо?
  • Слушай, Валька, – сказал муж. – К лешему этого барбоса. Пошли в спальню, пока дочки нет?
– Не тронь меня! – заорала я. – Не могу исполнять супружеский долг, пока не исполнен мой хозяйский долг перед котом!
Несмотря на моё сопротивление, похотливый муж схватил меня в охапку и поволок в спальню. С размаху бросил на постель и...
ММММЯЯЯЯУУУУ!
Проклятый демон прятался у нас под подушкой. При моём приземлении он взвился кверху свечкой, махнул на шкаф, оттуда – на люстру и снова затерялся в дебрях квартиры.
Сверху сыпалась штукатурка. Муж едва успел поймать падающий компьютерный монитор, а снизу застучал сосед.
Сосед верующий человек. Он спросил, что за оргию мы устроили? Не совершаем ли мы дома сатанинский ритуал, сопряжённый с убиением невинных младенцев?
Другой сосед сверху предположил, что мы производим на дому нелегальные аборты без наркоза и лицензии. Соседка слева – что мы устроили отвязную вечеринку. Словом, версий звучало много – и все ошибочные.
Ценой многих потерь, царапин и нервов мы сцапали негодника, залезшего в мою сумку, завернули в полотенце и утащили в ванную на санитарно-гигиеническую казнь.
  • Ну потерпи, золотко! – причитала я, торопливо взбивая пену. – Это совсем не больно! Только одну лапку... всего одну! И ещё шейку... и хвостик...
Гадское животное продемонстрировало лучшие бойцовские качества. Паганини насмерть стоял за свою родовую грязь. Пять раз он вырывался – и пять раз мы снова макали его в таз. Паганини вертелся, плевался, верещал, бесновался. Царапался, бил хвостом, орошал нас пеной, водой, рассыпанным стиральным порошком и всем, что под лапу попадёт.
  • Чтоб я ещё раз завела кота!... – стенала я, отплёвываясь от шерсти и мыльных пузырей.
  • Чтоб я ещё раз женился на бабе с котом!... – вторил муж сквозь кошачий визг.
Наконец наполовину вымытый и глубоко оскорблённый Паганини был отпущен. Ругаясь и грозясь, он сдул под обувные ящики и не разговаривал с нами неделю.
  • Что с вами? – удивилась дочь, придя с прогулки. – Мама, папа! Вы подрались и разводитесь? Или нарушили технику безопасности во время садо-мазо?
  • Мы просто вымыли к-кота, – пробормотала я. – А теперь бы кто-то вымыл нас и квартиру...

из инета
Эпопея с мытьём кота Паганини

Cirre
НЕНУЖНАЯ
Джессика, почувствовав человека, выбралась из своего убежища и пошла на запах еды, который щекотал ноздри. Собака уже несколько дней находилась в лесу. Она по-прежнему сидела на той же поляне, на которой её оставила Ольга.
  • Что за безобразие! – толстая тётка наступала на участкового – Когда это прекратится?! Собака весь день или лает или воет, никакого терпежу нет. Пора уже принимать меры, а вы всё бумажки таскаете. Нету там никого, не живёт Ольга больше здесь, съехала.
Участковый Виктор Дмитриевич только вздыхал – ему было очень жаль собаку, которая оказалась «разменной монетой» в конфликте бывших супругов. Андрей ушёл к другой женщине, Ольга забрала детей и живёт на съёмной квартире. А собака...
А собака оказалась одна в квартире...
Ольга прибегает на несколько минут два раза в день, выгуляет вокруг дома, корм даст и уходит. А Джессика остаётся одна – и плачет, плачет, плачет...
Толстая тётка продолжала кричать и своим криком созвала на лестничную площадку всех, кто в это время не на работе.
  • Если собака никому не нужна, так пусть усыпят её! – Виктор Дмитриевич вздрогнул от этого дикого предложения, а соседи продолжали уже в ультимативной форме – Или пусть собаку уберут из квартиры, или пусть усыпляют, или мы будет писать коллективное заявление в суд на этих горе-хозяев!
Джессика даже не догадывалась, что сейчас решается её судьба. Она лежала посреди большой комнаты за закрытой дверью квартиры, вздыхала и вспоминала, как они жили большой дружной семьёй, как она играла с детьми, как летом они всем семейством переезжали на дачу и она носилась по полям, окружающим массив.
А потом... Что случилось потом...
Джессика не знала этого, но догадывалась, что что-то изменилось. А однажды она не дождалась папу Андрея, так и проспала в коридоре на его тапках в надежде, что он придёт. Напрасно...
А потом приходили какие-то люди, уносили вещи, хлопали дверями, кричали, ругались.
Из квартиры исчезли дети. Дети, с которыми она любила играть. Исчезла мама Ольга. Нет, она приходила ненадолго каждый день, но Джессике этого было мало, она даже не успевала погулять, женщина всё время торопилась.
И Джессике ничего не оставалось, как лежать посреди комнаты, вздыхать и – плакать.
  • Ольга Мироновна, я опять к вам с жалобами от соседей на вашу собаку, она не даёт отдыхать, постоянно лает или скулит. Вот у меня есть заявление от жителей вашего подъезда. Они требуют собаку усыпить... – участковый развёл руками.
  • Ну не могу я её забрать, я сама на съёмной квартире, а там арендодатель не разрешает животных, – пыталась защищаться Ольга.
  • Ну так может другую квартиру поискать, где хозяева более лояльно отнесутся к вашему питомцу?
  • Ой, знаете, если соседям Джессика надоела, ну и давайте тогда усыпим её, мне тоже её некуда девать...
Рано утром Ольга пришла покормить и выгулять Джессику. Собака, почувствовав неладное, неохотно позволила надеть на себя какую-то цепочку, но потом с радостью побежала на прогулку.
  • Пойдём сегодня подольше погуляем, – ласково позвала собаку хозяйка – Давай покатаемся! – и Ольга открыла дверцу машины. Джессика с радостью заскочила на переднее сиденье и с любопытством начала смотреть в окно.
Ехали долго. Джессика рассматривала деревья, проезжающие машины, ей всё было интересно. Но внутри вдруг поселился какой-то страх.
Собака не могла понять, что это, откуда он взялся, ведь она рядом с любимой хозяйкой, её мамой, но подсознательно она начала считывать, что Ольга нервничает и это состояние передалось и собаке. Она больше не радовалась мелькавшим деревьям, легла на сиденье и начала потихоньку скулить.
Машина остановилась в лесу.
Ольга вышла из машины, позвала Джессику, бросила ей любимую игрушку. Бросила очень далеко и...
Вернувшись с найденной игрушкой, Джессика не нашла ни машины, ни мамы Оли. Собака начала крутиться вокруг деревьев, потом решила пойти по следу машины, но заблудилась – она выросла в городской квартире и у неё не было навыков выживания в дикой природе.
Джессика решила вернуться на поляну, где её оставила Ольга и ждать. Она верила, что мама Оля вернётся за ней и они вместе поедут домой.
Валентина Ивановна шла по лесу – в одной руке корзинка, во второй палка, на которую женщина опиралась. Но эта же палка использовалась как «копалка», чтобы не наклоняться над каждым «холмиком» из опавшей листвы и травы, Валентина Иванова собирала грибы.
Остановившись возле большого пня, пожилая женщина решила отдохнуть и перекусить. И вдруг до её слуха дошли странные звуки...
Джессика, почувствовав человека, выбралась из своего убежища и пошла на запах еды, который щекотал ноздри. Собака уже несколько дней находилась в лесу. Она по-прежнему сидела на той же поляне, на которой её оставила Ольга. Она не умела охотиться, поэтому жила впроголодь, перебиваясь редкими неосторожными мышатами.
И вдруг до неё дошёл запах настоящей еды, еды, которой она не пробовала уже больше двух недель. Если бы она не боялась уйти с поляны, наверное, уже вышла бы к людям – рядом было большое село. Но Джессика никак не могла поверить, что любимая мама Оля не вернётся, что бросила её одну посреди леса – и она продолжала ждать и, к сожалению, голодала...
  • Ой, милая моя, да откуда же ты взялась здесь, в лесу? – пожилая женщина сразу увидела, что собака голодная и разломила ей бутерброды – Поешь-ка, милая, не бойся!
Джессика подошла к Валентине Ивановне, потом осторожно подошла к еде, а потом накинулась на бутерброды.
  • Хорошая ты девочка, дай-ка я посмотрю, что у тебя здесь. Джессика, красивая кличка. И как же ты, Джессика, здесь оказалась? – пожилая женщина гладила прижавшуюся к ней собаку и, нащупав жетон на цепочке, который надела тем утром Ольга, узнала, как её зовут – А вот адреса нет, номера телефона хозяина тоже, как же так? Неужели не хотели, чтобы тебя вернули? А давай пойдём ко мне, у меня сын в полиции служит, поможет тебе. Пойдём... – и Валентина Ивановна начала медленно двигаться в сторону села, помахивая рукой собаке – Джессика, пойдём.
И та пошла...
Прошла неделя...
Джессика привыкала к Валентине Ивановне. Было похоже, что она поняла всё и не пыталась вернуться в лес. Сейчас ей жилось спокойно, эта пожилая женщина была такой доброй, что собака тянулась к ней и решила, что будет защищать её, чтобы отплатить за заботу.
  • Мама, я приехал! Да что ж такое, никто не встречает... – Виктор Дмитриевич открыл калитку и ему в ноги кинулась собака, она металась между ним и дверью в дом, как будто показывая, что нужна помощь.
Мужчина вбежал в горницу и увидел свою мать, привалившуюся к косяку двери и схватившуюся за сердце.
Фельдшер Михалыч успел вовремя, приступ сняли, все облегчённо вздохнули.
И только, когда Валентина Ивановна смогла прийти в себя, сын начал осторожно расспрашивать мать о собаке, которая сейчас сидела возле изголовья кровати.
Женщина рассказала, когда и в каком состоянии нашла Джессику. Мужчина смотрел на собаку и не верил своим глазам. Она была очень похожа на собаку Ольги, которая несколько недель назад равнодушно заявила, что согласна на усыпление.
Неужели? А ведь ему как раз уже несколько недель нет ни одной жалобы на собаку от соседей Ольги. Так вот значит, как та поступила. Не стала тратить деньги на усыпление, решила бедное животное просто вывезти в лес.
  • Сынок, я хотела тебя попросить разыскать хозяев Джессики, вдруг они переживают, ищут её...
  • Нет, мама, не ищут... – вздохнув, рассказал участковый историю собаки – Это хорошо, что она выжила и, похоже, она полюбила тебя. Пусть живёт с тобой, вернее, с нами. Я не успел тебе сказать, я перевёлся сюда, домой.

Джессика прожила ещё несколько лет, была верной подругой Виктору Дмитриевичу, ходила с ним на дежурства, помогала наказывать хулиганов. И все эти годы она сохраняла сильную любовь к Валентине Ивановне, женщине, которая спасла её в то далёкое утро в лесу.
Брошенная в лесу собака Джессика находит новый дом

Cirre
НОВОГОДНИЙ КОМОЧЕК СЧАСТЬЯ
  • Девушка, возьмите котеночка! Хорошая кошечка, смотрите, трехшерстная! Она вам в наступающем году счастье принесет!
Маленькая сухонькая старушка стояла, притоптывая валенками снег, среди таких же, как она, торговцев на этом стихийном импровизированном рынке возле железнодорожной станции и с надеждой смотрела на проходящих мимо людей. За пазухой у нее сидела, пригревшись, крохотная трёхцветная кошечка, с любопытством поглядывая на царившую вокруг суету.
Люди спешили, стараясь успеть закончить все свои дела до наступающего Нового года. Кто-то только что вышел из подошедшей электрички и теперь почти бегом бежал домой, чтобы начать готовить праздничный ужин, другие не спеша бродили между торговцами, предлагающими всевозможный товар, разглядывали пузатые банки с домашними соленьями, разложенные на импровизированном прилавке из старых деревянных ящиков самовязанные шерстяные носки и варежки, торгуясь с продавцом свежей рыбы...
Никто не обращал внимания на озябшую старушку с котёнком – не до этого сейчас, какие кошки, праздник на носу!
  • Ну, видно, зря мы с тобой в такую даль тащились, – вздохнула пожилая женщина, – Не найдем мы сегодня тебе хозяина. Ладно, что ж теперь? Пошли домой, куда ж тебя девать? Замёрзла я, да и темно уже.
Она медленно побрела по дороге к поселку, плотнее закутывая своего питомца в шаль. Путь был неблизкий, два километра, но Татьяна Борисовна давно привыкла. Она часто ходила этой дорогой, почти каждый день: пенсия маленькая, выживать как-то нужно. Вот и торговала домашними пирожками на станции, все какая-никакая, а копеечка.
Денег, правда, все равно не хватало просто катастрофически. Одна бы прожила как-нибудь, много ли одинокой старушке надо? Да ведь только не одна она: на попечении шесть кошек и три собаки, всех кормить надо, лечить периодически... Вот и крутится, как умеет, старается лишний рубль заработать для своих подопечных. Жалко же, пропадут они без нее.
  • Ну вот и пришли, – ласково обратилась Татьяна Борисовна к котенку, открывая калитку, – Сейчас ужинать будем!
Вся дружная компания домашних любимцев обступила хозяйку прямо у порога, виляя хвостами, урча и мяукая – соскучились за целый день, ждали, да и голодные, с утра же только ели. Вон, миски-то пустые у всех.
  • Сейчас, сейчас, ребятушки, дайте, передохну хоть, – Татьяна Борисовна с улыбкой гладила своих любимцев по мохнатым головам и спинам, – Погодите, сейчас переоденусь и ужин вам приготовлю!
Она спустила котенка на пол, и тот, совершенно не боясь, побежал в комнату.
  • И вот что мне делать с тобой? – грустно глядя ему вслед, вздохнула пожилая женщина, – Куда мне тебя? Итак с хлеба на воду перебиваемся.
Котенка она нашла накануне. Он сидел возле калитки и жалобно пищал, но поиск этот был такой тихий, что в доме расслышать его было просто невозможно. Так бы и замёрзло бедное животное, если бы Татьяне Борисовне срочно не понадобилось купить молока. Выйдя за калитку, она зацепилась взглядом за темное пятно на снегу, подошла поближе и ахнула:
  • Вот, же, нелюди! Опять подкинули! Хоть постучали бы в окошко, чуть не заморозили!
Она спешно подняла малыша с земли и вернулась в дом – отогревать свою находку. При ближайшем рассмотрении оказалось, что Татьяна Борисовна стала обладательницей прехорошенькой пушистой трехцветной кошечки, которой на вид было не больше месяца.
  • Сердца нет у людей, – помыв и накормив нового своего жильца, вздохнула старушка, – Все несут и несут, знают ведь, что не выкину.
Она, и впрямь, не могла пройти мимо бездомных животных, всех ей было жалко, всем хотелось помочь. С детства такая была, всех в дом тащила, за что регулярно получала взбучку от матери и отца. У них никогда не было домашних животных, хотя маленькая Таня мечтала о кошечке или собачке. Как ни упрашивала она родителей, как ни плакала – вся было бесполезно. Мать с отцом животных не любили, считали, что от них только шум и грязь.
  • Вот вырасту и обязательно заведу столько кошек и собак, сколько захочу! – мечтала в детстве Татьяна.
Мечта ее сбылась, правда совсем не так, как она на то рассчитывала. Замуж она так и не вышла, детей не родила – не наградила ее природа красотой, вот и не смотрел никто, а потом и возраст... Кому перестарок нужен?
Одинокая была Татьяна Борисовна, семью ей заменили ее питомцы. Снвчал одну кошечку подобрала на улице, потом вторую. Щенка, мать которого отравили, пригрела... Так и повелось. Вскоре все в поселке знали, что не может пройти Татьяна Борисовна мимо несчастного животного, вот и тащили к ней найденышей, да и своих домашних подбрасывать не гнушались. Кого-то ей удавалось пристроить по знакомым или на станции, а остальные так и жили с ней, в старом деревянном домике, доставшемся от родителей. Ее собаки и кошки заменили ей семью, стали самыми родными и близкими существами. Она относилась к ним нежно и трепетно, как к собственным детям, дарила всю свою нерастраченную любовь. Одно только тяготило: немолода уже, семьдесят три года, вот случись с ней что, куда их? Ведь вышвырнут на улицу, не дрогнет рука...

*

Накормив свою стаю, Татьяна Борисовна поужинала сама, затопила печь и начала готовиться ко сну. Ложилась она рано, в восемь обычно уже спала, ведь утром ни свет ни заря нужно было встать, напечь пирожков, а потом идти с ними на станцию, работать.
Ну и что, что сегодня Новый год? Праздновать настроения не было никакого, да и средств на праздничный стол и подарки тоже не имелось. Так что, нечего тут придумывать, обычный день...
Из раздумий ее вывел громкий стук в дверь.
  • Кого на ночь глядя принесла нелёгкая? – проворчала пожилая женщина, – Кто там?
  • Это я, Татьяна Борисовна!
  • Леночка? – отпирая дверь, удивилась старушка, – А ты чего здесь? Как? У тебя выходной же сегодня?
  • Да как же я вас не поздравлю с Новым годом, вы что? – молодая симпатичная женщина уже снимала куртку.
  • Да ты что, зачем? Не стоило! – засуетилась Татьяна Борисовна, пропуская в дом нежданную гостью, – Делать тебе нечего, о старухе в такой день думать?
  • А я вот вам гостинцев принесла, – не слушая ее ворчание, говорила между тем Лена, выставляя на стол контейнеры, – Это вот – холодец, мама моя передала, очень вкусный. А тут – оливье, я заправила уже, вот ещё торт, мандарины, а за дверью – корм ркбяткам вашим, двадцать килограммов!
  • Да ты что, Лена, так потратилась! – пожилая женщина даже прослезилась, глядя на все это праздничное великолепие, – Ну зачем? Неудобно мне!
  • Неудобно на потолке спать! – рассмеялась Лена, – Чаю-то хоть предложите? Замерзла, пока до вас добиралась.
  • Конечно, конечно, сейчас!
С Леной Татьяна Борисовна была знакома почти год. В феврале ее прислали в помощницы – оказывается, пожилой одинокой женщине с маленьким доходом был положен соцраблтник. Татьяна Борисовна сначала хотела было отказаться, привыкла ни у кого помощи не просить, рассчитывать всегда только на себя, но Лена настолько понравилась ей, была такой доброй, такой искренней и простой, что вскоре она уже и не представляла, как раньше обходилась без нее.
  • Татьяна Борисовна, а я ведь к вам не только с подарками, но и с хорошими новостями! – между тем щебетала Лена, накрывая на стол, – Я вам раньше не говорила, потому что не знала, получится у меня или нет, но вот теперь уже точно можно: я группу создала в соцсетях, там рассказала о вас и о том, как вы бездомышам помогаете! Попросила помощи, даже карту специальную завела, и вот к Новому году многие люди перечислили деньги на ваших питомцев, я корм не за свой счёт купила, а с них. Теперь регулярно, я надеюсь, будут помогать с покрытием расходов на ваших хвостиков, а ещё, может, и пристроить кого-нибудь получится.
  • Да ты что? Правда? – старушка не верила своему счастью, – Кому-то дело есть до них?
  • Есть, есть, в мире много неравнодушных людей. Вы доброе дело делаете, как не помочь? А ещё я с местной клиникой договорилась, они в качестве благотворительности готовы три стерилизации в год проводить бесплатно, а остальные, если будет нужно, за полцены.
  • Спасибо тебе, дочка! – еле сдерживая слезы, сказала Татьяна Борисовна, – Ты даже не представляешь, что ты для нас сделала, как помогла!
  • Да ну что вы, бросьте! Ой!
Лена удивлённо взглянула под стол. Маленький трехцветный комочек старательно взбирался вверх по ее ноге, царапая острыми коготками кожу даже через плотную ткань джинсов.
  • Это кто? – улыбнулась женщина, помогая котенку взобраться к себе на колени.
  • Ох, не знаю даже, пока не решила, как назвать. Утром вчера подкинули, чуть не замёрзла, пока я вышла. Сегодня на станцию ее носила, думала, может, повезет, возьмёт кто, да только напрасно мы сходили.
  • Мандаринка! Хорошее имя для нее, – Лена гладила кошечку по шелковистой шерстке, – Красавица какая! А знаете, что? Я ее себе заберу, давно хотела трехцветную кошку, говорят, они счастье приносят.
  • Счастье в этот дом принесла ты, Леночка! – с благодарностью глядя на нее, ответила Татьяна Борисовна, – О таком подарке на Новый год я и мечтать не могла!

из инета
Котёнок Мандаринка и новогодняя помощь одинокой старушке

Cirre
Кот Дальнобой
Фëдора на работе не то, чтобы не любили, скорее, сторонились. Толковый мужик, водитель опытный и работник исполнительный, но при этом – абсолютно не компанейский.
К нему даже в напарники никто идти не хотел, а он этому и рад. Один управлялся, так что на него и рукой махнули. Другие дальнобойщики прозвище ему дали – Хмурый. Так и повелось, даже и в глаза называли. Имя забывали порой, а прозвище на слуху.
Этот рейс ничего необычного не предвещал. Маршрут знакомый, груз обычный. Рули себе, на дорогу поглядывай...
А на дороге, у самой обочины, вроде как живое что-то, в траву ползёт! Хотел было проехать мимо, мало ли зверья на дороге, только что-то в сердце кольнуло. Фёдор и сам не понял, что его заставило остановить фуру и пойти глянуть, кому там не повезло.
Большущий полосатый кот грозно зашипел, готовясь дорого продать свою жизнь. Говорят, у кошек их девять. Видать, не одну потерял, еле дышит. С лапой что-то неладное, да и сам грязный весь, в крови.
  • Как тебя угораздило-то, котофей? – спросил Фëдор, склоняясь над животиной.
Кот скалил зубы и хрипло мяукал, намекая, что помощь ему не нужна и вообще, ехал бы ты своей дорогой!
  • Понимаю, гордый, – Фëдор понял, кого же подранок ему напоминает.
Роскошного бабушкиного кота, с которым в раннем детстве малой Федька делил жарко натопленную печку! Было так славно, набегавшись, засыпать там под Васькино мурчание. Теперь вот ни кота, ни бабушки... А доброе помнится!
  • Я не спец по кошачьим травмам, но вижу – не залижешь такое. Жилья тут рядом не наблюдается, так что, давай я тебя в больничку завезу.
Наклонившись, он осторожно подхватил зашипевшего кота и отнёс в машину, аккуратно уложив сзади. Кот повозился и притих, видимо, решив, что хуже не будет.
Свернув с маршрута, Фёдор заехал в небольшой провинциальный городок, отыскал ветеринарную клинику. Увидев угрюмого мужика с котом на руках, явно нуждающимся в помощи, немногочисленные посетители пропустили их без очереди.
  • Повезло тебе, кот, – вынес вердикт пожилой доктор. – Сейчас продезинфицируем, гипс наложим – и можете дальше ехать.
  • Да куда ж я с ним? – запротестовал дальнобойщик. – У меня рейс!
  • Так и нам некуда его деть, – пожал плечами ветеринар. – Приюта для животных нет, пристроить не получится, не котёнок, вон какой здоровый!
Кот молча переводил взгляд с одного на другого, будто всё понимал. Зелёные глаза глянули прямо в душу Фёдора, и тому отчего-то стало совестно. Стоило спасать, если сейчас бросить решил?
  • Ладно, – буркнул он и отправился в коридор.
Там оживлённо сплетничали две бабки:
  • Ленка с дочкой вчерась опять ко мне прибегала, от мужика своего прятаться, – говорила одна.
  • Вот же не повезло бабе! – с сочувствием отозвалась вторая. – Сама – чисто золото, а мужик достался – не приведи Господь! Говорят, он её поколачивает даже...
  • Видать, потому и на работу не вышла, что в синяках, – понятливо заохала первая. – Один Николаич на приёме сегодня крутится!
Фёдор не стал вникать в перипетии судьбы незнакомой ему Ленки. Мало ли кому в личной жизни не повезло! Ему, например...
Невеста клялась дождаться, любить до гробовой доски! И что вышло? Он и месяца отслужить не успел, а любимая хвостом вильнула! Потом и замуж выскочила. Вот оно как бывает!
  • Забирайте, – ветеринар вынес ему вяло шевелящегося кота. – Надеюсь, срастётся, как на собаке. Недели через три покажетесь, гипс снимут.
  • Спасибо, – Фёдор подхватил кота и двинулся к двери.
Признаться, он понятия не имел, что делать со свалившимся ему на голову «подарком». Однако время поджимало, он итак выбился из графика. Так что сперва нужно груз отвезти, а там видно будет.
Пристроив кота на спальное место, он двинулся в путь...
Проехав пару километров, Фёдор увидел на обочине две фигуры. Женщина отчаянно махала рукой, девочка пугливо жалась к ней.
  • Извиняйте, попутчиков не беру! – проворчал Фёдор. Он действительно придерживался этого принципа.
  • Мяу! – раздалось сзади.
  • Проснулся? – спросил Фёдор. – И чего тебе?
  • Мяу! – настойчиво повторил кот.
  • Может, по нужде? – осенило Фёдора. – Хорошо, что предупредил, а то напрудил бы мне в благодарность, как спать потом?
Дальнобойщик остановил машину и вынес кота на травку. Тот немедленно задрал хвост, подтверждая догадку Фёдора.
  • Эй! А вы куда? – Фёдор увидел, как те двое бегут к нему.
Далеко отъехать он не успел, так что и пяти минут не прошло, как запыхавшаяся женщина, волоча за руку девочку, подбежала к нему.
  • Миленький! Умоляю, возьмите нас с собой! Тут недалеко, километров тридцать! – взмолилась женщина.
Девочка молча смотрела на него мокрыми глазами. Видно, что плакала столько, что даже устала.
  • Женщина, я ж не извозчик, а дальнобойщик! – попытался вразумить её Фёдор. – На автобусе езжайте!
  • Тут один рейс всего, опоздали мы! – принялась оправдываться женщина. – Подвезите, век за вас Бога молить будем!
Кот, завершив свои дела, прихрамывая и шатаясь, сделал несколько шагов в направлении девочки, потёрся об её ногу. Та присела, погладила его. Кот замурчал.
  • А давайте я вас подвезу, а вы кота возьмёте? – предложил Фёдор. – Вон он как ластится!
По щекам у женщины потекли слёзы.
  • Мы бы взяли, я живность всякую люблю, в ветеринарке работаю! Да сами пока не знаем, где пристроиться! У меня в соседнем городе тётка живёт, будем просить приютить!
  • Что стряслось-то? – проворчал Фёдор, наблюдая, как девочка наглаживает кота.
Славная девочка, со светлыми кудряшками, только испуганная очень. А кот ничего, ласку принимает.
Женщина вздохнула, потупилась, и Фёдор припомнил разговор в ветаптеке. Похоже, это та самая Елена, у которой муж – дебошир. Но в душу лезть не стал, кивнул:
  • Ладно, подвезу.
  • Пойдём, Верочка! – обрадовалась женщина.
Фёдор подхватил кота, и процессия двинулась в машину. Девочка разместилась сзади, женщина сжалась на соседнем сидении.
  • Я заплачу, вы не сомневайтесь! – принялась она оправдываться, но Фёдор только хмыкнул:
  • Так довезу. Коту вы понравились, значит, люди хорошие. Ему спасибо скажите!
  • Спасибо, кот! – искренне произнесла женщина. – А как его зовут?
  • Кот и кот, – пожал плечами Фёдор. – Мы с ним толком не знакомились, сегодня на дороге подобрал.
  • Добрый вы человек! – горячо произнесла женщина. – А вас как величать? За кого свечки ставить?
  • Фёдор я, – буркнул водитель.
  • Я Елена, дочку Верочкой звать, – проговорила женщина.
  • Тётка-то примет? – спросил Фёдор, удивляясь сам себе. Вот какое ему дело?
  • Надеюсь, – вздохнула женщина.
  • Так позвони, спроси, – переходя на «ты», проворчал Фёдор.
Елена густо покраснела и тихо проговорила:
  • Телефона нет... Муж расколотил...
  • Номер помнишь? – Фёдор открыл «бардачок» и протянул ей телефон.
Женщина шёпотом принялась что-то объяснять тётке, так что Фёдор услышал только «муж», «убежали» и «кот».
  • Нас примет. Кота никак, – извиняющимся тоном произнесла Елена.
Сзади всхлипнула Верочка.
  • Котенька, ты к нам приезжай, – услышали они. – Ты хороший!
  • Уже и договорились с котом-то, – хмыкнул Фёдор.
  • Она такая у меня, ласковая очень, – оправдывалась женщина.
Смирившись с тем, что кота пристроить не получилось, Фёдор отвёз случайных попутчиц по указанному адресу и сдал с рук на руки ахающей тётке.
Верочка никак не хотела расставаться с котом, обнимала его, целовала в усатую морду. А потом вдруг подбежала к Фёдору и обняла его обеими ручонками.
  • Верочка, так нельзя! – испугалась Елена.
  • Отца девчонке не хватает, вот и ластится, – проворчала тётка.
А у Фёдора заныло сердце. Вот ведь поставил он крест на мыслях о семье, любящей жене, детках – а тут растревожила эта вот мелкая, с кудряшками.
  • Дядя, ты же к нам приедешь? – спросила Верочка, взирая на него снизу вверх огромными глазами. – Вместе с котиком?
  • Постараюсь, – Фёдор просто не смог ответить отказом, так она смотрела.
Верочка, вздохнув, побежала в дом. А Фёдор вернулся в машину и снова отправился в путь. Перед глазами стояли маленькая девочка и её перепуганная мать.
  • Вот скажи, откуда такие мужики берутся, что на слабых характер гнилой вымещают? – спросил он у кота. Тот мявнул презрительно, соглашаясь.
  • Я б ему вручную объяснил, почему на женщин и детей руку поднимать не стоит! – не мог успокоиться Фёдор.
  • Мя! – подтвердил кот, давая понять, что и он бы добавил аргументов в виде зубов и когтей.
Фёдор чувствовал, что присутствие кота действует на него успокаивающе, к тому же впервые в дороге ему было с кем поговорить.
Он рассказал коту о родителях, об армейской службе, о своих взглядах на политику. Кот слушал внимательно, иногда мявкал утвердительно, разделяя точку зрения дальнобойщика.
  • Глянь, что там? – на обочине Фёдор увидел машину, вокруг суетились два мужика, один выскочил на дорогу и махал руками. – Видать, помощь требуется!
Каким бы нелюдимым ни был Фёдор, а закон дороги один для всех: помоги – и тебе помогут.
  • Что случилось? – спросил он у подскочившего мужика, приоткрыл дверцу.
Два события произошли одновременно. Мужик нацелил на него пистолет, а потом мимо опешившего дальнобойщика пролетела хвостатая комета!
Кот вцепился всеми здоровыми лапами в нападающего и с грозным рыком драл ему лицо! Пока тот, бросив оружие, пытался освободиться, Фёдор спрыгнул на землю, подхватил пистолет и направил на бандита:
  • А ну, руки в гору!
  • Убери кота! – проорал тот. – Он мне глаза сейчас выцарапает!
  • И поделом! – Фёдор, увидев, что второй бандит бежит к ним, с размаху заехал нападающему в челюсть, подхватил кота и, не выпуская оружия из рук, прыгнул в машину:
  • Ходу!!!
Номера он запомнил, позвонить на дежурный пост ГАИ было делом нескольких секунд. Бандитов взяли через полчаса, о чём «гайцы» и сообщили дальнобойщику, когда он проезжал мимо.
Ребята были знакомые, сказали, что у тех двоих не первый эпизод был. Один щёлкнул Фёдора вместе с котом, пояснив:
  • Страна должна знать своих героев!
  • Да какой я герой? – удивился Фёдор. – Герой бы обоих повязал на месте, а я утёк!
  • У второго на счету несколько дальнобойщиков, отмороженный он, – покачал головой гаишник. – И тебе руки марать ни к чему, тяжело это. К тому же ты раненого вёз, – он указал на кота. – Твой котище?
Фёдор посмотрел на кота. Кот – на Фёдора.
  • Мой, – твёрдо сказал он. – Дальнобоем зовут. Напарник мой.
  • Повезло тебе с напарником, – улыбнулся парень. – Всю рожу бандюгану располосовал, тебя защищая!
  • Повезло! – ответил Фёдор серьёзно.
История про дальнобойщика и его отважного кота попала в интернет. Их узнавали, сигналили при встрече, благодарили. А Фёдор чувствовал, как с появлением кота что-то меняется в нём самом. Словно наледь растаяла, и легче стало дышать.
Три недели колесили напарники по дорогам, а когда настало время снимать гипс, Фёдор заехал в городок, где оставил когда-то Елену и Верочку.
Открыл дверь в ветеринарную клинику – и столкнулся с ней на пороге.
  • Ой, а это вы, – произнесла Елена, не сводя с него глаз. – Мне сон сегодня приснился, что приедете!
  • Видать, сон в руку, – произнёс Фёдор, не зная, что ещё сказать. – Не обижают вас с Верочкой?
  • Нет, – покачала головой Елена. – Тётка нас любит, а ещё я на развод подала, – сказала она совсем тихо, опустив голову.
  • Вот и правильно, – ответил Фёдор, а потом у него само собой вырвалось: – За меня пойдёшь?
Глаза у Елены стали огромными, она открыла рот, закрыла... Кот Дальнобой, видя эту картину, требовательно мявкнул.
  • У меня дочка... – пролепетала Елена.
  • А у меня кот! – ответил Фёдор и добавил: – Лен, не умею я этого – слов говорить красивых. Но точно знаю, что встреча та неслучайная была. Сразу не отказывай, подумай. Я вас беречь буду.
  • Мяв! – подтвердил кот Дальнобой.
  • Я подумаю, – пообещала Елена.
... Через месяц они поженились, Фёдор забрал их к себе и перешёл на другую работу, водителем в ветлечебницу.
Кот Дальнобой и сейчас живёт с ними, приглядывает за Верочкой и только иногда вздыхает, вспоминая романтику дальних дорог, лёжа на широком диване.
Но романтика романтикой, а куда же они без его присмотра! Люди же... Хорошо, что на свете есть мудрые коты!
(Елена Миронова)
Дальнобойщик спас кота и обрёл семью

Cirre
ДОБРО ВОЗВРАЩАЕТСЯ
Лера спешила домой, пытаясь укрыться от холодного осеннего дождя под старым зонтом. Порывы ветра вырывали его из рук, капли попадали на лицо и стекали за ворот куртки.
— Ну и погода... — пробормотала она, стараясь не наступать в лужи.
Улицы опустели. Даже машины проезжали редко, а люди предпочли переждать ненастье дома. Мокрые листья прилипали к асфальту и ботинкам, оставляя грязные разводы.
Она уже видела свой подъезд, когда что-то привлекло её внимание. Под лавкой у входа шевельнулось что-то тёмное.
Лера остановилась и присмотрелась.
— Кто там?
Из-под лавки выглянула маленькая мордочка. Это был щенок. Он сидел, прижав уши, и дрожал от холода. Его шерсть была мокрой, а лапы в грязи.
Лера медленно подошла ближе.
— Ты что тут делаешь один?
Щенок посмотрел на неё большими глазами и тихо тявкнул, словно пытаясь что-то сказать. Лера почувствовала, как сердце сжалось от жалости.
— Совсем один... — прошептала она.
Щенок снова тявкнул, и Лера не смогла устоять.
Дождь усилился, капли барабанили по асфальту и зонту. Девушка поёжилась от холода, но не ушла.
— Ладно... — вздохнула она, аккуратно нагибаясь к щенку.
Она протянула руку, ожидая, что тот может убежать. Но он только подался вперёд, принюхался и осторожно лизнул её пальцы.
— Ты доверяешь мне?
Лера убрала зонт и взяла щенка на руки. Тот сразу прижался к ней, зарыв нос в куртку, и перестал дрожать.
— Тёплый... — прошептала Лера, ощущая, как он согревает её ладони своим теплом.
Щенок был лёгким и совсем худым. Его шерсть слиплась от дождя, но он не сопротивлялся. Он доверился ей полностью.
— Ну и что мне с тобой делать? — спросила Лера, хотя ответа не ожидала.
Щенок только вздохнул, будто знал, что его заберут.
Она прижала его крепче и почувствовала, как по сердцу разливается тепло.
— Домой пойдём, маленький?
Щенок зарычал от удовольствия и тихонько тявкнул, будто соглашаясь.
Лера улыбнулась сквозь дождь.
— Всё будет хорошо.
Она ещё не знала, что эта случайная встреча изменит и её жизнь, и жизнь щенка навсегда.
Когда Лера вошла в квартиру, она едва сдерживала дрожь. Куртка промокла насквозь, волосы липли к лицу, а руки от сырости стали ледяными.
В коридоре её встретила мама.
— Ты почему вся мокрая? — строго спросила она, присматриваясь к дочке. — И что у тебя под курткой?
Лера слегка отступила назад, будто боялась показать то, что держала на руках.
— Мам... — нерешительно начала она и медленно расстегнула куртку.
Из-под ткани выглянула мордочка щенка. Его мокрая шерсть слиплась, уши опустились, а глаза грустно смотрели на женщину.
— Это кто? — нахмурилась мама.
Лера неловко улыбнулась:
— Я не смогла его там оставить... Он был один, под лавкой... Мокрый и замёрзший.
Мама тяжело вздохнула.
— Лера, ну мы же не можем брать к себе всех бродячих собак. Нам и так тяжело.
Лера опустила глаза. В горле сдавило. Она знала, что мама права. Денег едва хватало на самое необходимое, а лишний рот был бы большой проблемой.
Щенок вдруг жалобно заскулил, будто почувствовал разговор о своей судьбе. Он осторожно потянулся к маминой руке и облизал её пальцы.
Женщина замерла. На секунду её строгий взгляд потеплел.
— Ну ты глянь на него... — тихо сказала она.
Щенок доверчиво смотрел на неё и снова тихонько скулил.
Мама вздохнула и убрала мокрую прядь с лица.
— Ладно... Оставим его на ночь. Но завтра начнём искать ему хозяев.
Лера от радости чуть не подпрыгнула на месте.
— Спасибо, мам!
— Не радуйся раньше времени, — пожала плечами мама. — Это не значит, что он останется.
Лера поставила щенка на пол.
— Ну что, ты теперь наш гость? — ласково сказала она, присаживаясь на корточки.
Щенок не сразу понял, что происходит. Он принюхивался к комнате, озирался, а потом робко шагнул к Лере.
— Вот и молодец, — улыбнулась девочка и потянулась за полотенцем. — Сначала мы тебя обсушим, а потом ужинать будем.
Она бережно вытирала щенка, пока тот спокойно стоял и смотрел ей в глаза.
— Похоже, ему у нас нравится, — заметила мама, наблюдая за ними из кухни.
Лера подняла взгляд.
— Думаешь?
— Видишь, хвостом виляет. Это хороший знак.
Щенок действительно вилял хвостом, довольный теплом и вниманием.
Лера прижала его к себе и прошептала:
— Всё будет хорошо. Теперь ты не один.
Мама наблюдала за этой сценой и незаметно улыбнулась.
— Давай ему еды немного, — бросила она через плечо. — Только не перекорми.
Лера кивнула и бросилась на кухню. Щенок шёл за ней, не отставая ни на шаг.
— Ну что ж, малыш, — сказала Лера, наливая молоко в миску. — Добро пожаловать домой.
Лера вернулась поздно, усталая и голодная. В школьном расписании как раз начались сложные уроки, а настроение было не лучше: контрольные, задания, да ещё и дождь лил весь день. Она зашла в квартиру, стягивая с себя промокшую куртку.
— Привет! — крикнула в коридор.
Из кухни выглянула мама, вытирая руки полотенцем.
— Как в школе? — спросила она, но в её глазах был другой вопрос.
— Всё нормально, — отозвалась Лера и, не удержавшись, добавила: — А щенок?
Мама усмехнулась.
— Твой новый друг? Он весь день тут носился. Уже и молоком его напоила, и крошек на пол насорил.
Лера рассмеялась, чувствуя, как усталость уходит.
— Он освоился, да?
— Ещё как, — кивнула мама. — Посмотри сама.
Как только щенок услышал голос Леры, он выскочил из комнаты. Маленький пушистый комочек радостно запрыгал вокруг неё, вилял хвостом так, что казалось, он сейчас оторвётся.
— Привет, малыш! — Лера присела и погладила его по голове.
Щенок ткнулся носом в её ладонь, словно хотел сказать: «Я ждал тебя весь день».
— Похоже, он тебя полюбил, — заметила мама, стоя в дверях.
Лера улыбнулась.
— Я тоже его люблю.
Весь вечер щенок не отходил от Леры ни на шаг. Он следовал за ней даже в ванную комнату, тихо скребясь лапками в дверь.
— Ну что ты такой? — улыбнулась Лера, открывая дверь. — Я тут!
Пёсик радостно прыгнул ей на ноги.
Потом они вместе играли в комнате. Щенок носился по квартире, ловил тапки и забавно лаял на пылесос, который мама поставила в угол.
— Ты видела? Он реально боится пылесоса! — смеялась Лера.
— Ага, храбрый защитник, — подшучивала мама.
Но даже в такие моменты Лера вспоминала слова мамы:
— Нам нужно найти ему хозяев.
Эти слова отзывались болью. Она не хотела об этом думать, но понимала: мама права.
— Мы не можем оставить его навсегда, — повторяла мама, когда видела, как Лера смотрит на щенка.
— Я знаю, — тихо отвечала Лера.
Но каждое утро, когда она собиралась в школу и прощалась со щенком, её сердце ныло.
— Ты тут будь хорошим, — шептала она, закрывая за собой дверь.
Щенок оставался на пороге и грустно смотрел ей вслед.
Однажды вечером Лера пришла домой с неожиданным вопросом:
— Мам, а что если никто его не заберёт?
Мама отвела взгляд.
— Тогда... Мы посмотрим.
Лера не смогла сдержать улыбку.
— То есть он может остаться?
Мама пожала плечами, но в глазах мелькнула теплая искорка.
— Посмотрим.
Щенок в этот момент снова выбежал к Лере, радостно запрыгал и ткнулся носом ей в ладонь.
— Он будто всё понимает, — сказала Лера, гладя его по спине.
— Может, и понимает, — тихо ответила мама.
Эти простые слова дали Лере надежду.
Но внутри оставалась тревога. Лера знала, что мама держит своё слово. Если кто-то придёт и скажет, что ищет пса, его придётся вернуть.
— А если никто не придёт? — спросила Лера у щенка, когда они сидели вместе на кровати.
Щенок посмотрел на неё своими большими тёплыми глазами и лизнул руку.
— Ты ведь тоже не хочешь уходить, правда?
Он не ответил словами, но его доверчивый взгляд сказал больше, чем любые слова.
И Лера, крепко прижав его к себе, прошептала:
— Я постараюсь тебя оставить. Правда.
Прошла неделя. Лера возвращалась из школы. Думала только об одном — как там щенок? Он уже не просто прижился в доме, а стал частью семьи. По утрам будил её, лаял на соседскую кошку, гонялся за своими игрушками.
Но стоило ей снять рюкзак и поставить его в угол, как раздался дверной звонок.
— Лера, открой! — позвала мама из кухни.
Лера потянулась к замку. За дверью стоял мужчина. На вид лет сорока, с усталым лицом и грустными глазами. Куртка была поношенной, шапка сбилась набок.
— Здравствуйте, — сказал он нерешительно. — Простите за беспокойство... Я ищу свою собаку. Мне сказали, что его видели здесь.
Лера почувствовала, как внутри всё похолодело.
— Собаку?
Мужчина кивнул.
— Да. Он маленький, пятнистый... Ушки вот так загибаются...
Он достал телефон и показал фото. Лера внимательно посмотрела. На экране был тот самый щенок. Их Мотя.
— Это он... — тихо прошептала она.
В этот момент из комнаты выбежал щенок. Он весело залаял и бросился к мужчине.
— Мотя! — мужчина опустился на колени и крепко обнял пса. Его руки дрожали, а голос был наполнен облегчением. — Я думал, что уже никогда тебя не найду...
Щенок прыгал вокруг него, лизал лицо, вилял хвостом. Счастье пса было видно даже без слов.
Лера стояла молча.
— Спасибо вам, — сказал мужчина, поднимаясь на ноги. — Я искал его больше недели. Обошёл весь район... Уже потерял надежду.
Она с трудом сдерживала слёзы.
— Мы его приютили... Он был один на улице, под дождём.
— Спасибо. Вы спасли его, — повторил мужчина и улыбнулся.
Щенок подошёл к Лере. Он посмотрел на неё своими добрыми глазами, а потом тихонько ткнулся носом ей в руку, как будто прощался.
Лера не смогла больше держать эмоции. Она присела на корточки и обняла Мотю.
— Пока, Мотя, — шепнула она. — Ты был самым лучшим другом.
Щенок облизал её руку и побежал к своему хозяину.
Когда дверь за ними закрылась, Лера осталась стоять в коридоре. Ей казалось, что дом сразу опустел.
Она медленно подошла к окну и долго смотрела на улицу. Мужчина и Мотя уходили по тропинке. Пёс весело скакал рядом, а хозяин иногда оглядывался, чтобы убедиться, что Лера ещё смотрит.
В какой-то момент Лера вздохнула и улыбнулась сквозь слёзы.
— Главное, что он дома.
Прошло несколько дней.
Лера сидела у окна и задумчиво смотрела на двор. Всё казалось таким же, как всегда: машины стояли у подъезда, кто-то выгуливал собаку, дети играли на площадке. Но внутри неё чего-то не хватало.
— Мам, а как ты думаешь, ему там хорошо? — вдруг спросила она.
Мама, занятая приготовлением ужина, обернулась.
— Кому?
— Щенку... Ну, Моте.
Мама немного помолчала, а потом мягко сказала:
— Конечно, хорошо. Он ведь вернулся домой.
Лера кивнула, но на душе всё равно было неспокойно. Она вспоминала, как Мотя спал у неё на коленях, как радовался каждому кусочку хлеба и вилял хвостом, когда она возвращалась из школы.
«А вдруг ему там плохо?» — подумала Лера и сразу прогнала эту мысль.
На следующий день она шла из школы по привычному маршруту. Всё вокруг было серым и обычным, но что-то заставило её замедлить шаги.
Впереди показался знакомый силуэт.
— Это он? — прошептала Лера, остановившись.
К ним по улице шёл тот самый мужчина. Он держал на поводке щенка, который радостно подпрыгивал на каждом шагу.
— Мотя... — тихо сказала Лера и улыбнулась.
Когда мужчина заметил её, его лицо тоже озарила улыбка.
— Привет! — поздоровался он, подходя ближе.
— Здравствуйте, — ответила Лера, не сводя глаз с щенка.
Мотя заметил её, замер на мгновение, а потом сорвался с места и потянул поводок.
— Ох, какой ты непоседа, — засмеялся мужчина и отпустил поводок.
Щенок рванул к Лере.
— Мотя!
Щенок прыгнул к ней на руки и начал радостно лизать её лицо. Лера смеялась, пытаясь отмахнуться.
— Хватит, хватит! Ты меня сейчас всего оближешь!
Мужчина подошёл ближе и сказал:
— Я подумал, что Мотя будет рад вас увидеть.
Лера погладила щенка по голове и тихо ответила:
— Спасибо...
— Это вам спасибо. Если бы не вы, я бы его не нашёл.
Щенок ткнулся носом в её руку и замахал хвостом. Казалось, он помнил всё.
— Он и вас не забыл, — добавил мужчина.
Лера посмотрела на него и улыбнулась.
— А можно, он будет иногда приходить к нам в гости?
Мужчина кивнул.
— Конечно. Он будет только рад.
С тех пор они часто виделись.
Каждую неделю Мотя забегал в гости к Лере. Он прыгал на неё, вилял хвостом и радовался так, будто они не виделись целую вечность.
— Вот кто всегда рад видеть меня! — смеялась Лера.
Мама тоже привыкла к тому, что в их квартире время от времени появляется маленький хвостатый гость.
— Опять твой друг пришёл?
— Да, мам!
Мотя приносил в дом не только радость, но и напоминание о том, что добро никогда не пропадает зря.
Однажды Лера, сидя на диване с Мотей рядом, тихо сказала:
— Знаешь, ты прав, мам. Добро возвращается.
Щенок тихо тявкнул, будто подтверждая её слова.
 из инета
Девочка спасла щенка под дождём

Cirre
УБОЖЕСТВО С ПТИЧЬЕГО РЫНКА
Помните, дамы и господа. «...Птичий рынок, птичий рынок. Хороши у нас дела...»
Может и были они хороши у кого-то. Но у мальчонки, стоявшего на самом краю возе птичьего ряда. Дела были из рук – вон. А, впрочем. По порядку.
Папа, мама и дочка лет десяти пришли сюда по поводу подарка. Ей на день рождения. Они выбирали большого и красивого какаду. Дорогая птица и очень шумная. И мама с папой шарахались от клеток, как от черта. Что не смущало дочку. Поскольку она успевала в промежутках между подходами к новым продавцам, подбегать к клеткам с морскими свинками, рыбками, хомяками и хорьками. Пытаясь уговорить родителей завести ей сразу целый зоопарк.
Да. Это была война. Не на жизнь, а на смерть. Папа оттаскивал её от очередной лапочки, как говорила малышка. И объяснял почему нельзя купить всех сразу и много.
Так они и провели пару часов. Измаявшись и измотавшись вконец. Мама уже была готова заплатить любые деньги за любого какаду, лишь бы уйти подальше от этого кричащего, визжащего, пищащего и шипящего окружения.
И именно тут-то девочка наткнулась на парнишку лет десяти -одиннадцати. Понуро стоявшего на краю бетонного прилавка и огрызавшегося на продавцов птиц. Им, видите ли, не нравилось, что он тут котёнка продаёт.
— Пшел отсюда грязное убожество!
Кричал на него продавец синичек. Распугаешь мне здесь всех покупателей своим видом.
Котёнок. Замурзанное, несчастное существо с шерстью. Торчащей клочками по худому тельцу и со слезящимися глазками. Печально смотрел на окружающий его мир. И на орущего продавца. И была в его глазах такая безнадёга, что девочка споткнулась.
  • Ты продаёшь котёнка? Спросила она мальчика.
  • Нет. Ответил тот не очень приветливо. Мама умерла, а папку я и не видел никогда. Вот меня и сдают в детский дом. А куда же я его дену? Куда? Взял бы кто. А платить мне нечем. Я бы и заплатил кому если бы взяли. Самому есть хочется.
Глаза малышки наполнились слезами. Она застыла, как вкопанная.
И когда мама и папа стали объяснять ей, что это грязный котик, больной и что. Они найдут ей породистого и красивого. Вдруг топнула ножкой.
  • Нет! Закричала она. Не надо мне породистого и попугая, орущего тоже не надо. Купите мне этого. И мы уходим домой. Больше ничего просить не буду.
Папа обратился к парнишке. И выяснил, что котёнок ничего не стоит. Он собрался уже забрать его, тяжело вздыхая, но.
Девочка опять упрямо топнула ножкой.
  • Папа. Сказала она. Заплати пожалуйста мальчику хорошую цену. Ты обещал мне породистого? Обещал. Вот и отдай ему деньги.
  • Но ведь он не породистый. Возмутился папа, а мама. Внимательно смотревшая всё это время на парнишку. Отвела папу в сторону и стала что-то горячо шептать ему в ухо.
Папа опять вздохнул тяжело. Полез в карман и подойдя к мальчику, протянул ему пачку купюр.
Тот с изумлением в глазах попытался отказаться, но мама. Погладила его по голове и сказала.
  • Возьми пожалуйста, малыш. Это тебе от нашей дочки. У мальчика почему-то на глаза набежали слёзы. Он вытер их рукавом старой, застиранной почти до дыр рубашки и протянул ободранного котёнка девочке.
Та прижала нового члена семьи к груди и спросила мальчика.
  • А в какой детский дом тебя направляют?
  • А у нас в городе один. Ответил ей мальчик. Туда и отправят.
Потом посмотрел на папу, маму и сказал.
  • Спасибо. Берегите его. У меня кроме него нет друзей.
И пошел. Папа и мама почему-то ещё долго смотрели вслед удалявшейся детской фигурке в старой, не по размеру одежде.
И тут уже мама почему-то вытирала глаза рукавом дорогой кофточки, а потом.
Прижала к себе дочку и долго не отпуская её, целовала в макушку.
Они направились к выходу с рынка, когда.
Прямо через пару метров. Их остановил такой громкий крик. Что мама вздрогнула и выпустила правую дочкину ладошку, а папа. Уронил сумку, чeртыхнулся. Поднял её и уже собирался поругаться с продавцом попугаев. Когда дочка.
Увидела виновника этого истошного визга. Это был маленький и почти полностью голый попугай жако. Смешной, как голый цыплёнок. Он прижался к прутьям клетки и правым глазом смотрел на. Котёнка.
Это была немая сцена. Продавец смотрел на жако и семью с котом. Сомневаясь в результате. Мама с папой соображали, что этой голой и крикливой птице надо от их дочки. Котёнок смотрел на жако и соображал каким родственником тот ему приходится и что хочет, а девочка.
Прилипла к месту и клетке. Она помнила, что обещала, но. Этот вот попугайский взгляд голой смешной птицы. Полный надежды и разочарования одновременно.
  • Ну, не знаю. Не знаю. Начал продавец. Это гадкая, капризная и скандальная птица. Из вредности выщипывает себе перья. Никто справиться с ней не может. Вам точно её не осилить.
И вот это он сказал напрасно, вернее. Сделал совершенно точный рекламный ход, сам того не подозревая.
Потому что, папа и мама одновременно отреагировали.
— Сколько?!
Продавец смешался и ещё несколько времени пытался отговорить их от покупки. Потом махнул рукой и назвал такую смешную цену, что папа не задумываясь полез в сумку и достав деньги отдал их немедленно.
Домой шли гордо. Неся облезлого котёнка и ощипанного попугая.
  • Что ж это вы такое убожество купили? Поинтересовался продавец какаду. Да и котёнок убожеский. Я бы вам хорошую скидку сделал. И была бы у вас птица-красавица.
  • Сам ты убожество. Возмутилась девочка и ещё крепче прижала к себе пушистого малыша. У нас все самые красивые. Понял?
  • Нельзя так разговаривать со взрослыми. Некрасиво.
Одёрнула мама дочку, а папа. Посмотрел в сторону. Потому что, если бы это не дочка сказала, то скорее всего, он произнёс бы что-нибудь покрепче, а дома.
Дома, пока мама и папа раздевались. Девочка умудрилась открыть засов большой клетки и ощипанная курица породы жако. Выбравшись оттуда и довольно проворчав что-то. Просеменила по столу спрыгнула, пробежала по полу, вскарабкалась по дивану вверх. И немедленно прижалась к котёнку, свернувшемуся на диване.
— Ну даёт! Восхитился папа. А мама почему-то опять полезла за платочком в сумку.
Теперь жако и котёнок стали неразлучными друзьями. Даже тарелка с попугайской едой стояла рядом с кошачьей мисочкой. Спали они тоже вместе. В кровати девочки. И жако очень быстро оброс перьями. Он превратился в краснохвостого красавца. И девочка. Настояла, чтобы они с мамой поехали в тот самый детский дом навестить мальчика. Которого даже не знали, как зовут, но. Это оказалось совсем не проблемой. Он сам узнал их и очень обрадовался. Он всё расспрашивал о своём котёнке, а потом. Они с девочкой играли в догонялки, а мама. Внимательно смотрела за ними.
Через полгода мальчик переехал. К ним домой. Он сперва страшно стеснялся и всё порывался вместо школы пойти работать, чтобы оплатить свою жизнь. От чего мама всегда почему-то плакала и прижимала к себе его, а папа. Быстро нашел в нём себе помощника. По рыбалке и походам на футбол. Да, да. Дамы и господа. Мама теперь отпускала папу на все эти развлекухи не просто охотно, а ещё собирая их в дорогу.
  • Ну, не на войну же идём. Смеялся папа. Честное слово. Порыбачим и завтра днём вернёмся.
Вскоре мальчик научился улыбаться и даже. Смеяться. А ещё через год. Он стал называть девочкиных родителей папой и мамой.
Так вот о чём я.
Не бывает никаких убожеств. Ни без перьев, ни без шерсти. И в старой, застиранной одежде не по размеру, тоже не убожество.
Убожества. Они другим измеряются. Отсутствием сердца.
А, может.
Может, я и неправ.
ОЛЕГ БОНДАРЕНКО-ТРАНСКИЙ
Мальчик, котёнок и попугай с птичьего рынка

Cirre
КОДИРОВКА
Михаил проснулся с жуткого бодуна, он уже третий месяц в таком состоянии, после того как был несправедливо сокращён.
Сегодня было особо тяжело.
— Гаааль, Галя...
Тишина.
— Галка... дай воды.
— Сейчас, что проснулся?
Миша насторожился, голос был не Галин, он поднял глаза к потолку, потолок был чужой, какие-то жерди необструганные что ли, стало жутко и больно голове.
— Галя... Галь, — позвал шёпотом, — Галка...
— Да иду, я вот нетерпеливый, — голос был не просто не Галкин, он был определённо мужской.
В комнату ввалилось нечто, это был точно мужик, огромный мужик, одетый в женское платье.
— Проснулся милый...
— Ик, — сказал Миша, — ик, а ты... вы... кто?
— Милыыый ты чего, это же, я, Галя твоя.
— Чего? Иди ты... мужик ты кто? И где я?
— Миша, ты чего?
Баба-мужик, как окрестил про себя это Михаил, пододвинулась к нему, вытянула накрашенные губы трубочкой и закрыла глаза.
Михаил быстро отполз к стене.
  • Сгинь, уйди кыш, брысь.
  • Мишаааа, -заныло существо, -Мишаа, ты чего? Допился родимый, а я говорила, не пей.
  • Мама, – забасило, затрубило где-то на улице – маманя, батя проснулся?
Миша зажмурился, голоса были явно не Юрки с Лилей, его деток.
Кто -то ворвался в ту комнату, где лежал Миша, он чуть- чуть приоткрыл глаза, два поменьше мужика, одетые в детские вещички, один девочка, а другой видимо сын, смотрели весело на Михаила и тянули к нему руки.
  • Батя, батька, на рыбалку, гы-гы.
  • Нет, – сказало то, что называло себя Галей, – папа болен, идите сами на рыбалку.
Оно плотоядно облизнулось и посмотрело на Мишу, играя бровями.
  • Аааа, уйди, уйдите демоны, – закричал, забился в истерике мужчина.
— Вот видите, – вздохнула «мама» детей и «жена» Миши, – папа очень, очень, болен. Он нас не узнаёт.
  • Ииии, иииии, ыыыыы, – заныли «дети».
А Миша вроде как отключился.
Пришёл он в себя всё в той же лачуге, видимо был вечер, эта что-то кашеварила, дети играли в кубики в уголке, напиленные из чурбачков...
Дураки какие -то, – подумал Михаил, здоровые же, а в кубики играют, так курить хочется.
  • Эй, пацан, слышь, парень.
  • Да папа, – пробасил тот.
  • Есть закурить?
  • Неет, мамаааа.
  • Тьфу ты, заткнись, заткнись дебил.
Мишка попытался встать с кровати его пошатывало и мутило, одет он был в белую рубаху до пят, на голове, что- то мешало, пошарил рукой, дурацкий колпак...
  • Да что за...
  • Милыыый, милый, ты чего? Лежи, лежи.
Бабомужик кинулся к Мише, тот отшатнулся, покачнулся и чуть не упал.
  • Христом -богом молю, скажи кто ты? И где я?
  • Да жена я твоя, Галя... ты что родненький, иии... Дома ты, дома, на болоте...
  • Не ври что за театр? Какая Галя, какое болото? Вы что меня с ума свести решили? Ааааа, – начало доходить до Миши, — это же у меня белочка, фу точно, это же я допился до белой горячки. Хахахаха, белка, всего навсего белка!
  • Белка, белка, идём ловить белку, папаня, – закричали. засуетились, забегали около него мужикодети, – папаня, идём белку ловить.
Миша заорал и отключился.
Пришёл он в себя на той же кровати, привязанный за ногу.
«Галя» сидело и вязало, тихонько напевая песню на непонятном языке.
  • Слышь, Йети, отпусти меня, подурили и хватит.
  • Мииииша проснулся, – Мишке показалось что щетина у его «жены» стала ещё больше, – дорогой, идём ужинать.
Миша ощутил голод, «дети» опять прибежали, но уже не прыгали, кстати они тоже бреются и пацан, и девчонка, – отметил про себя Миша. Так, надо не сопротивляться, а разведать обстановку.
Дети вывели его за руки.
На улице навес, под ним стол и лавки по обеим сторонам, на столе стоят миски. Как в сказке про трёх медведей, подумал Миша.
Сели за стол, баба налила похлёбку, вкусная, Миша поел с удовольствием.
Потом заварили чай.
Запах на всю округу.
Так, лес, отмечает Миша полянка, эта сказала, что где -то болото, куда же его занесло?
  • Пап, вкусная похлёбка? – спрашивает «девочка»
  • Угу, – кивает Миша потягивая чай.
— Это я нарвала мухоморов, вооон там, свеженькие, ядрёные.
  • А я, а я, – задудел «пацан», – я дурман – травы нашёл для чая!
  • Дети, дети не тревожьте папу.
Папа же сидел ни жив, ни мёртв.
  • Что за...-больше он договорить не смог, уснул.
Проснулся Миша, когда на небе были яркие звёзды и тоненький серпик луны светил так ярко, что Миша долго не мог понять, что это светит ему в глаза.
  • Мамка, давай нового паку найдём, этот какой-то сонный, спит постоянно, – услышал Миша канюченье пацана, ах мелкий подлец.
  • И правда, – поддерживает брата девчонка, Миша их уже по голосам распознаёт, – этот плохой, не играет, спит. На рыбалку не ходит, зачем он нам? Давай другого украдём.
  • А этого куда? Отпустим? Так он нас выдаст.
  • Зачем отпустим, – басит пацан, – съедим.
  • Миленькие, родненькие, я никому не скажу, не надо меня есть, я не вкусный, а детям тем более нельзя есть меня, отравитесь... Отпустите меня, а? Пожалуйста...
  • Жить хочешь? – спросила баба.
  • Хочу, хочу, ой как хочу.
  • А зачем тебе жизнь? – поигрывая топориком спрашивает пацан, – ты же всё равно её пропиваешь, жену обижаешь, к детям равнодушен, работать не хочешь, мать опять же позоришь.
  • Ты, папочка, ничтожество, чужеродный элемент, так сказать, -говорит, высунув набок язык девчонка, – мы себе нового папку найдём, мамка уже присмотрела, Аркашу, папу Аркадия, вот. А тебя мы на суп пустим, никто и не расстроится.
Ну мать твоя с женой поплачут немного, а дети маленькие, не поймут, что к чему.
Им наврут что папка героем был и всё, ещё гордиться тобой будут, хоть таким образом, что-то хорошее сделаешь для детей, так что давай, поворачивай бочок, папочка.
  • Стойте, стойте, а может договоримся, я не буду так больше.
  • Ха, ты что думаешь мы тебе такие взяли и поверили, ой не могу, ты серьёзно решил от нас уйти? Нет уж папочка...
  • Скажите хоть кто вы? Черти? Вы мне снитесь? Я сошёл с ума?
  • Нет не снимся, с ума ты не сошёл, и мы не черти. Мы кикиморы.
  • Какие нафиг кикиморы?
  • Обычные, – пожали все трое плечами. – ты что в детстве сказок не читал.
Долго Миша торговался за свою жизнь с кикиморами, бился как лев, те заладили что жизнь его и ломаного гроша не стоит, что мол он ненужный элемент...
Потом Миша сидели с «Галей» и разговаривали, под навесом.
«Дети» сидели неподалёку и бросали алчные взгляды на «папочку».
А Миша про жизнь свою рассказывал, не жаловался, нет, просто говорил. И как отца мать выгнала, и как работала сама, всё тянула на себе, за каждую халтуру хваталась, лишь бы сын ни в чём не нуждался, всё доказывала кому-то что сама сильная, не пропадёт.
Что лучше ей одной жить, чем с таким мужиком непутёвым.
И как плакала ночами, от обиды, от бабской своей неустроенной судьбы, а утром опять улыбалась и бежала работать.
А Мишка тайком виделся с непутёвым папкой и тот совал ему денежку...
Так и привык Миша, что женщины — это сила, а мужики так, придатки к ним, чтобы не скучно было.
Решил, что, когда вырастет, всё у него по-другому будет. Он будет работать деньги зарабатывать, а жена красивая, дома сидеть будет.
Так поначалу и было, а потом... сломалось что-то, видимо действительно мать права была, порченая порода у них какая-то по мужской линии. Потому что не верила мать что всё у нихз с Галей хорошо, всё ждала подвоха какого-то...
Долго говорил Миша, долго потом что-то бубнила ему Галя, пили чай, с какими-то травками. Мише уже было плевать что там за травы, а потом он понял, что засыпает...
  • Если сможешь... передай Гале и детям что я их люблю, и маме... Пусть простят меня... Ты права... вы правы... хоть так послужу детям...
За три дня до этого
У девушки с острова Пасхи Украли любовника тигры...
  • Что поёт?
  • Поёт...
Через забор свесилась женщина и пристально смотрела на лежавшего на куче начавших уже темнеть досок мужчину, который смотрел в небо, положив ногу на ногу и тихонько бренчал на гитаре, подпевая себе вполголоса.
  • Мишка... поёшь, подлец?
  • Пою, мам
Украли любовника, в форме полковника.
И съели в саду под бананом.
С тех пор пролетело три года...
  • Работать не собираешься идти?
  • Неа, меня сократили.
  • Ты что дурак? Работать -то надо.
  • В том-то и дело, мама, что ты меня дюже умным родила, я не пойду куда попало работать. Не оценили, так сказать, ну вашим хуже.
  • Да кому хуже Миш, кому хуже, – заплакала молодая женщина, – Юрке вон кроссовки надо, Лиличке колготки. Моей зарплаты не хватает.
  • А я при чём? Все претензии к предприятию, они меня сократили.
Бананы давно пожелтели, и листья давно облетели. Но каждую пятницу, лишь солнце закатится, кого-то жуют под бананом.
  • Слышь, банан, я сейчас зайду, и ты у меня схватишь.
  • Не имеете права матушка, меня надо было учить, когда я под стол пешком ходил, или того ранее, когда поперёк лавки лежал, а теперь что? Теперь поздно.
  • Иииии, – заплакала тоненько молодая женщина.
Михаил, соскочил ловко с досок и побежал в сторону огородов.
  • Стой, стой, Мишка чёрт, – вторая женщина ворвалась во двор, но Мишки уже след простыл.
  • Не плачь, Галина, что он, пить опять побежал?
  • Угу, говорит, что у него депрессия, сейчас у Соловьихи самогона наберут с Аркашей, напьются и будут песни горланить, стыдоба...
  • Ну не плачь, плачь, вот на, купи детям чего.
  • Неудобно, Тамара Михайловна.
  • Что неудобно, это я такого придурка родила и вырастила, мне перед тобой неудобно должно быть, а не тебе.
Да мне и так неудобно. Прости меня, Галя.
А что Галя, он песню новую поёт.
  • Ну да третий день уже, достал со своими тиграми, которые всех украли, да сожрали.
  • Украли говоришь, тигры... Ну- ну, – и свекровь что-то горячо зашептала на ухо снохе. Та недоумённо посмотрела на женщину и опасливо отодвинулась, – давай Галя, попробуем хотя бы.
  • Не знаааю, Тамара Михайловна.
  • Зато я знаю. Я, между прочим, не зря на режиссёрском факультете училась и тридцать пять лет нашим домом культуры руковожу. У меня талант, Галя.
  • Да я не сомневаюсь, Тамара Михайловна.
  • Ну вот и не сомневайся. Я ведь знаю, что ты выгонять его собралась.
Галя опустила голову.
  • Галь, да не в обиде я на тебя, брось. Я сама с отцом его намучилась, тоже выгнала. Вон, до сих пор в деревне живёт, как дурачок, на баяне сидит целыми днями, играет.
Свекровушка мне весь мозг выела, всё ездила, забери мол, пропадёт.
А я в ответ, что не хочу, чтобы сын таким же вырос. Знаешь, что она сказала?
Гала покачала головой.
Сказала, что гены, от этого никуда не денешься, мой тоже, говорит, на балалайке играл, да на работу забивал, дед мол, Мишин. Я думала, что уж мой -то сын таким не будет, эххх.
Давай попробуем, Галя. А уж если не получится, что же... гони его. Я тебе помогать буду с детьми.
Есть у меня и ребята на примете...
На следующее утро.
Миша открыл один глаз, потом другой. Что это? Он жив? Где это он? Дома?
  • Галя, Галочка, – позвал несмело
  • Ну, – Галка заглянула в комнату.
  • Галчонок, любимая, – Миша заплакал, – я не умер?
  • С чего бы это? Живее всех живых.
  • Галя, моя Галя, а где детки наши?
  • Вон, завтракают.
  • Галчонок, приготовь пожалуйста одежду, я на работу устраиваться побегу...
Поцеловав детей и обалдевшую Галю, наспех позавтракав, Миша рванул устраиваться на работу, было у него место одно на примете.
Бежал на автобус мимо Аркашиного дома, смотрит, тот из-за забора машет, а следом несутся крики жены его, Натальи. Притормозил Миша и сказал Аркадию чтобы поопасался, а то кикиморы его забрать к себе хотят, в папы и мужья.
  • Чё? Мих, ты чего? Идём опохмелимся лучше, ну даёшь. Белка тебя посетила дружище.
  • Я бы лучше поверил на твоём месте, Аркаша.

*

Миша уже второй месяц как работает, старается. Налаживается у них с Галей жизнь другая. Мамка Мишина рада, а ребятня так не отходит от папки, с работы ждут, виснут, хохочут.
Поменялся Миша, будто переосмыслил что.
Однажды около магазина услышал знакомый голос смотрит, мужик стоит, знакомый такой...
  • Галя? Галя, ты что ли?
  • Мужик, ты сбрендил?
  • Извини, мужик. Просто ты, на одну знакомую... кикимору похож.
А мужик пошёл и запел что-то на таком знакомом языке...
Миша помотал головой, отгоняя наплывший морок...

*

  • Наталья, Наташка... Воды дааай...
  • Аркаша, Аркашенька... Дети, дети, папа проснулся...
  • Что за...
Аркадий увидел перед собой морду накрашеного мужика, тот тянул губы в поцелуе...

Автор: Мавридика де Монбазон


Cirre
«Ну всё, можно наконец-то выдохнуть и ехать домой отсыпаться» – подумала Светлана, выходя из подъезда последнего, на сегодня, пациента. Она устала и уже представляла, как придя в свою маленькую, уютную квартирку примет душ, посмотрит любимый сериал и ляжет спать, закутавшись в теплое одеяло...
Света уже пару лет работала фельдшером на общепрофильной скорой помощи. Выезжала на вызовы при не угрожающих жизни пациента состояниях. Работа выматывала и морально, и физически, но давала возможность забыть об одиночестве, а ещё, ей нравилось помогать людям.
Вроде всё, на первый взгляд, было хорошо: есть и работа и дом, но женщине не хватало живой души рядом и из-за этого порой становилось тоскливо...
Светлана услышала сигнал и на секунду приостановилась, чтобы взглянуть на сообщение в телефоне, как вдруг увидела рядом с собой кошку. Это была небольшая, худенькая бело-рыжая кошечка, скорее всего, бездомная.
Она старалась всем своим видом привлечь внимание Светланы: тёрлась об ноги, мяукала, пытаясь что –то сказать ей на своем кошачьем языке. Женщина, несмотря на усталость, присела рядом, чтобы погладить, но её поразил взгляд животного – взволнованный и обеспокоенный.
  • Ты что-то хочешь мне сказать, Милая? – спросила Светлана.
  • Свет, ну что ты там застряла? Поехали уже, – позвал её водитель.
Она засомневалась, что ей делать, но в глазах кошки чувствовалась мольба: «Что же ты хочешь от меня?» Кошка, как будто поняла этот вопрос и пошла, оглядываясь, словно проверяя следуют за ней или нет.
Кошечка подвела Светлану к подвальному окну. А там малыш – котенок! Он лежал на земле и тяжело дышал, глазки были закрыты. Светлана, осторожно взяла котенка на руки и осмотрела, он открыл глаза, а в них было столько грусти, что хотелось плакать. Внешних повреждений не было заметно, что с ним сразу Света не могла понять, но раз он лежал не в силах подняться, значит ему было плохо.
Мелькнула тревожная мысль, надо срочно что-то предпринять, ведь нельзя же допустить, чтобы этот малыш, который совсем недавно появился на свет и не успел ещё ничего увидеть в этой жизни, вот так просто умер у неё на руках. Кошка суетилась рядом, вставала на задние лапки, наивно заглядывая Свете в глаза, как будто хотела сказать ей: «Я верю тебе! Ты сможешь! Спаси его..!»
Светлана, с котёнком на руках, поспешила к машине скорой помощи, кошечка бежала впереди неё. Женщина открыла дверь, и мама-кошка растерянно заглядывая внутрь, остановилась.
  • Давай Милая, не бойся, нам срочно надо везти твоего малыша в больницу- сказала решительно Светлана и кошка запрыгнула за ней в машину. У Светы, в тот момент, не возникло никаких сомнений, что маму котёнка надо брать с собой.
  • Свет, ну что так долго, домой охота. – обернувшись к ней, немного ворчливо спросил водитель Николай – А это кто у тебя?
  • Мама-кошка позвала за собой, а там он... Боюсь, у него отравление...
  • Нельзя же, Света, узнают если, премии могут лишить – с тревогой сказал Николай, но было заметно, что он волнуется не только за деньги, – Мелкий выкарабкается, как думаешь, что-то он совсем плохо выглядит...?
  • Ой, Коль сама не знаю, переживаю за него. Отвези нас, пожалуйста, в ветеринарку какую-нибудь хорошую, ладно?
Николая не надо было просить дважды, он завёл машину и они помчались на всей скорости. Светлана, не теряя времени, начала действовать. Поставила укол, постаралась промыть желудок. Котёнок не сопротивлялся, лежал как тряпочка, а мама-кошка с тревогой наблюдала, забравшись под сиденье.
В клинике им повезло, дежурный врач тут же начал осмотр, а Светлана, тем временем, рассказала ему как всё происходило.
Потом, они сидели в коридоре с кошкой, затаив дыхание, и ждали. Минуты тянулись, казалось, бесконечно. Светлана, конечно, уже успела повидать многое за время своей работы, но она не хотела никогда мириться с тем, что страдают маленькие и беззащитные. Поэтому, она молилась о спасении пушистого ребёнка. Мама-кошка, казалось всё понимала, сидела в каком-то оцепенении и тоже ждала...
Сколько прошло времени Света не знала, но вот наконец вышел врач и сказал: «Повезло котёнку, что попал в ваши руки, счет уже на минуты шёл... выживет, надеюсь!»

***

«Ну вот и всё, смена подошла к концу... "- подумала Светлана выходя из дома последнего, на сегодня, пациента и вдохнула весенний, свежий воздух. Она почувствовала в этот момент, как мурашки побежали по телу от ощущения необъяснимого счастья. Впереди уютные выходные в компании маленького Сёмы и Мурочки, её милой пушистой семейки. Ей так хорошо с ними.
Малыш Сёмочка поправился и стал ещё тот крепыш и шалун... А Мурочка, как ей казалось, самая добрая и умная кошечка на свете. Она так их любит, что никогда больше не допустит, чтобы в глазах её котеек была тревога, боль и печаль...
Из интернета.

Кошка позвала фельдшера спасти котёнка

Cirre
— Да будь ты мужиком уже! Мы ходим в это кафе два месяца! – с нажимом сказал парень своему другу в кафе.
— Сегодня точно всё случится, — неуверенно проговорил второй парень в худи с надписью «King of Авокадо».
— Вот такой настрой мне нравится!
— Слушай, мне кажется, она не в настроении. Давай завтра?
— Нет! Сегодня! Тебе просто надо с ней заговорить и всё! Если повезёт, она даст тебе свой телефон. Не хочу сюда ходить как на работу. Я в жизни столько чая не пил!
— Пойми, она особенная. Посмотри, как она улыбается. Она похожа на ангела. А какие у неё красивые глаза! Я бы всю жизнь в них смотрел! Нет, таких девчонок больше нет!
— Вот и скажи ей это. Нaфигa ты мне это говоришь? Давай. Просто заговори, — он нажал на кнопку вызова официанта.
К столу, за которым сидели два молодых парня, подошла девушка и спросила:
— Ещё кипятка в чай подлить?
— Нет, спасибо. Мой друг хочет вам что-то сказать.
— Слушаю. Классная худи, — она повернулась к парню в худи.
— Спасибо... мне бы... сегодня день... глаза... — он сделал глубокий вдох и выдох и протараторил. — Почему cвинeц нe тaкoй ценный как зoлoтo?
— Не знаю, — она улыбнулась. Парень покраснел.
— Можно ещё кипятка в чайник подлить? — протараторил смущённый.
— Конечно. — она взяла чайник и ушла.
Друзья какое-то время сидели в тишине. Потом один из парней громко сказал:
— Какой cвинeц?! Ты coвceм дyрaк?
— Блин, блин, блин. Я не понимал, о чем говорю. Всё пропало. Она будет считать, что я дeгeнeрaт. — он закрыл руками своё лицо.
— Погоди. Я не понимаю, что с тобой. В СS ты прибaлтывaeшь любого. Помнишь, как ты рaзвёл ту жeнщинy на дoнaт?! Я слов-то таких не знал. Что с тобой?
— Там oнлaйн. Я пишу лучше, чем говорю. А здесь волнение нереальное.
— А если ты с ней переписываться будешь в какой-нибудь социальной сети... Будет проще?
— Наверное. Но как? У неё все закрытые аккаунты. Я проверял.
— Смотри и учись! — он вызвал официантку снова. Она подошла с чайником.
— Вот! Про cвинeц правда не знаю.
— Мы уходим. Посчитайте нас, пожалуйста.
— Хорошо. Нaл, бeзнaл?
— Безнал и мы бы хотели оставить чаевые тоже по бeзнaлy. Можно?
— Конечно, карта привязана к телефону. Запишите +7913902...
— Спасибо. — она ушла.
После паузы, один парень в худи сказал:
— Ты гений! Сейчас напишу ей в вацик. Блин. Блин. Блок с незнакомых номеров.
— Значит, будешь общаться через онлайн банк.
— Это как?
— Открывай банк свой на телефоне. Переводи чаевые, пиши в назначении, что хотел.
Парень начал набирать сообщение.
«Из-за плoтнocти. Плoтнocть cвинцa пoчти в двa рaзa меньше зoлoтa. Поэтому зoлoтo цeнитcя выше. Я Игорь. Спасибо тебе. Ты очень красивая...»
Тут же пришёл ответ.
«Спасибо за эту ценную информацию. Не знаю, как я раньше жила без неё. А ты прикольный. Ещё я очень люблю авокадо. Гоу завтра на бордах кататься?! Умеешь?»
«Конечно, умею. Я мастер спорта по доске с колёсиками. Где встретимся?»
Парень, глядя на счастливое лицо друга, проговорил:
— Офигеть, находятся на расстоянии пяти шагов друг от друга и общаются через oнлaйн банк. Дожили. ))
— Слушай, пошли. Мне за сутки надо освоить скейт.
— Зачем?
— Учить её буду.
Автор: Александр Бессонов

Cirre
БЕЗНАДЁЖНЫЙ
  • Девушка, может, вы наушники из ушей достанете и будете слушать, что я вам говорю? – Степан еле сдерживался, чтобы не перейти на крик. Достало его всё.
С самого утра день, как говорится, не задался.
Он должен быть проснуться в семь утра, чтобы в девять уже приехать на объект, а встал только в пятнадцать минут десятого. Будильник почему-то проспал утренний подъем вместе с «хозяином».
Степан был человеком дотошным, поэтому хотел разобраться, почему его верный друг промолчал. Даже, несмотря на то, что опаздывал на работу.
Ситуация ведь не рядовая. Никогда не подводил, а сегодня взял и подвел...
А если бы ему на самолет надо было или поезд?
Вооружившись отверткой, мужчина разобрал корпус электронных часов и стал изучать «внутренности».
Ничего подозрительного он там не обнаружил и контакты от динамика не отвалились, что, по его мнению, и должно было быть наиболее вероятной причиной поломки.
Он собрал всё обратно, повертел часы в руках, что-то понажимал и до него вдруг дошло.
Озарение, оно всегда приходит неожиданно. Правда, легче ему от этого не стало.
Причина «неисправности» оказалась банальной до безобразия. Даже обидно.
Степан просто забыл вчера перед сном выставить будильник на семь утра. Поэтому и проспал. Точнее они вдвоем проспали.
  • Ладно, – махнул он рукой. – Всё, что ни делается – к лучшему.
Степан предупредил напарника, что задержится, не вдаваясь в подробности, по какой причине. Зачем давать кому-то лишний повод посмеяться над собой?
Тем более что напарник посмеяться любил. Тот еще юморист.
Степан не спеша выпил кофе, затем собрался, прихватил с собой чемоданчик с инструментами, посмотрел на часы и направился в магазин электротоваров. Он как раз с десяти часов открывался.
Выйдя на улицу, мужчина увидел молодых парней, которые сидели на лавочке возле подъезда, щелкали семечки и очень громко разговаривали. Причем в своей речи они использовали не литературный язык, а современный жаргон, обильно приправляя его нецензурными словечками.
  • Молодые люди, вам не стыдно? – возмутился Степан.
Однако воззвать к совести подрастающее поколение у него не получилось.
Молодые люди только посмеялись над ним, послали куда подальше и стали разговаривать еще громче.
«Эх, проучить бы их...» – думал Степан по дороге в магазин.
Да только бесполезно это. Нормальных слов они не понимают, а руки распускать – себе дороже. Потом еще крайним сделают. Мол, сидели дети на лавочке, никого не трогали, а тут взрослый мужик на них с кулаками набросился.
За такое самоуправство и к ответственности могут привлечь.
«Куда только родители смотрят? Почему они не принимают меры?».
Правда, дальше он эту мысль развивать не стал, потому что...
Потому что у него самого был сын. Только где он сейчас и что с ним, Степан не знал.
Жена ушла от него вместе с маленьким ребенком, а он, будучи молодым, целеустремленным и гордым, не хотел тогда добиваться правды, искать, умолять вернуться назад...
Молодой был, глупый.
Со временем он, конечно, ума-разума набрался, одумался, да только поезд ушел давно.
Степан очень хотел найти Вовку, но все его попытки были безуспешными. Родители жены давно умерли, а их дом в деревне купили другие люди. «Глупо так получилось» – корил себя несостоявшийся отец, для которого карьера оказалась важнее семьи.
А в итоге что? Предприятие, на котором он занимал ту самую высокую должность, к которой так долго карабкался по карьерной лестнице, в один прекрасный момент развалилось, и оказался он на улице.
Приходится теперь рядовым электриком подрабатывать. С чего начинал, к тому вернулся.
Он очень надеялся, что его сын счастлив и не такой, как те молодые люди, которых он встретил рядом с подъездом.
От тягостных мыслей его отвлек телефонный звонок.
  • Стёпа, ну ты где? Хозяева приехали, вопросы задают.
  • Скоро буду, Гена.
  • Случилось чего?
  • Всё нормально. В магазин заскочу сейчас, затем сразу поеду на объект.
А в магазине эта...
Молодая девушка явно не была заинтересована в том, чтобы что-то продать, делала всё с большой неохотой и, даже общаясь с покупателями, слушала музыку в наушниках.
Короче, на своей волне была.
  • Девушка, может, вы наушники из ушей достанете и будете слушать, что я вам говорю? –
Степан уже еле сдерживался, чтобы не перейти на крик. Достало всё.
  • А чего вы мне указываете? Вы мне кто, папа?
«Да был бы я твоим отцом...» – негодовал Степан. Потом, правда, взял себя в руки.
Какой из него отец? Собственного сына не смог воспитать.
  • Девушка, я вас просил розетки с заземлением принести. А вы принесли обычные. Мне такие не нужны.
Продавец хмыкнула, развернулась на 90 градусов и отправилась искать розетки с заземлением.
Вернулась недовольная минут через десять. Бросила товар на стол и зло посмотрела на Степана:
  • Эти?
Он взял одну из розеток в руки, посмотрел на нее, потом на девушку, и тяжело вздохнул.
  • Почти. Да, это розетка с заземлением. Только мне нужны встраиваемые, а вы принесли накладные. Я же объяснял, какие розетки хочу купить, чем слушали?
Пришлось ждать девицу в наушниках еще примерно минут пять.
Когда Степан вышел из магазина, часы показывали двадцать минут одиннадцатого. Настроение было не очень. Генка еще звонил несколько раз. Что за день такой?
Он набрал напарника и ждал соединения, как вдруг в него кто-то врезался сзади. От неожиданности чуть телефон не выронил.
Еще не оборачиваясь, Степан догадался, что это животное. Правда, пока непонятно, какое именно.
А когда обернулся, то увидел рыжего кота. Он покрутил головой, явно не ожидая столкновения с человеческой ногой, и пошел себе дальше, будто ничего не произошло.
Так хотелось дать ему сейчас хорошего пинка. Но сдержался.
Лишь громко крикнул:
  • Ты слепой, что ли? Смотри, куда прешь, рыжий!
Несколько человек с рыжими волосами удивленно посмотрели на Степана, но сразу поняли, что он не к ним обращается, и пошли дальше, улыбаясь. А кот...
Кот повел себя странно. Он вдруг замер и медленно повернул голову.
Степану сразу стало стыдно и за мысли о пинке, и за то, что накричал на животное.
Прямо сейчас на него смотрели в упор большие бездонно-голубые глаза.
Они были мутными, но не отталкивали. Наоборот, невозможно было оторваться от них. В этих глазах не было ни малейшего упрека, но почему-то очень хотелось плакать. От стыда. Не надо быть ветеринаром, чтобы понять: кот слепой.
Он смотрел на мир своими большими глазами и ничего не видел. Только вздрагивали усы и уши настороженно поворачивались в разные стороны.
«Как же он ходит по улицам, как ориентируется?» – не понимал Степан.
Тем временем кот взмахнул хвостом и продолжил движение вперед. Шел он уверенно и с присущей котам грациозностью.
Правда, через несколько метров, отпрыгнув в сторону от очередной ноги, столкнулся с ограждением и вынужден был остановиться. Покрутил головой, обнюхал препятствие, а потом запрыгнул на самый верх. «Ничего себе!» – удивился Степан.
Он всегда был равнодушен к животным. Но этот рыжий кот задел его за живое. Своими «пустыми» глазами, наполненными смыслом, своим желанием жить несмотря ни на что. Не каждый человек на такое способен...
Не мог Степан просто взять и уйти. Хотел, но не мог. Даже с закрытыми глазами кот «не отпускал» его.
Но и впускать в свою жизнь он никого не собирался. Не его это было – с животными возиться. А с этим возиться хочешь не хочешь, а придется.
Он подошел к коту и просто молча смотрел на него. Жалко ему было животное. Пропадет ведь рано или поздно.
Да и сложно так жить, когда не видишь ничего, что происходит вокруг.
Степан протянул руку и осторожно погладил рыжую голову, а кот даже не вздрогнул. Будто уже заранее знал, что произойдет. Только тихо мяукнул. «Вот и зачем ты в меня врезался...» – с сожалением подумал мужчина, посмотрев на часы.
Он взял кота, потом подошел к таксистам, которые что-то оживленно обсуждали на стоянке. Уже через двадцать минут Степан вместе с котом стоял возле приюта для животных.
Единственное, что он мог для него сейчас сделать – это дать крышу над головой.
Точнее отвезти туда, где ему эту крышу предоставят. «Не место тебе на улице» – думал Степан, проходя мимо вольеров с собаками.
  • Вы что-то хотели? – услышал он чересчур звонкий женский голос за своей спиной.
Повернувшись, Степан увидел женщину лет сорока.
«Слава Богу, хоть не молодая попалась. С этой у меня получится договориться» – обрадовался он.
  • Да! Вот кота хочу в приют определить. Нашел на улице.
  • Ну-ну... На улице он его нашел. Вот почему никто не хочет правду говорить. Нет, надо придумывать чушь собачью. Так и скажи: кот надоел и я решил от него избавиться.
  • Ничего подобного! – возмутился Степан. Никогда и никого он не обманывал. А тут без суда и следствия ему приговор вынесли...
  • Божечки! Да он же у вас слепой! Теперь мне все понятно.
  • Что понятно?
  • Всё понятно! Как здоровый был кот, так любимый, а теперь он стал безнадежным, и вы возиться с ним не хотите, да? Проще сплавить куда-то. Что за люди... А у меня таких знаете сколько? Мест нет!
Степан еще долго пытался объяснить женщине, что это не его кот, что он просто по улице шел и вообще ему на работу надо.
Но она его не слушала.
А потом еще и на дверь показала. Точнее на ворота. «Чтобы я вас больше тут не видела!» – такими были последние слова управляющей приюта.
Степан был растерян.
Он не знал, что ему делать и куда податься... Но и кота оставлять не хотел.
Потом пришла ему в голову одна мысль. Он позвонил напарнику, извинился и сказал, что задержится, сославшись на непредвиденные обстоятельства. Вызвал такси и стал ждать, а когда машина приехала, сел на заднее сидение и назвал водителю адрес.

*

  • Здравствуйте! – улыбался ему дежурный врач ветеринарной клиники.
  • Здравствуйте. У меня вот кот...
  • Да я вижу, что не собака. Проблемы со здоровьем? Что беспокоит?
Степан показал рыжего врачу и тот всё понял. Без слов. Во взгляде его сразу появилось сочувствие.
  • Это вам к офтальмологу надо. На втором этаже его кабинет. Давайте провожу.
Через несколько минут Степан сидел в кабинете офтальмолога и ждал, пока тот осмотрит усатого пациента.
  • Ну что могу сказать... Надо обследовать, но по всем признакам у него катаракта. Причем давно.
  • То есть зрение восстановить не получится, да?
  • Скорее всего, что нет. Но точно смогу сказать после полного обследования.
«Права была та женщина: безнадежный кот...».
Если хотите, можете оставить его на стационаре. Наша клиника предоставляет такую услугу.
«А что, это выход!» – сразу обрадовался Степан.
Он заполнил анкету, оплатил на кассе нужную сумму и счастливый поехал на работу.
«Даже если позвонят мне завтра, скажу, как есть: что это не мой кот. Просто хотел помочь. Не выбросят же они его, определят куда-нибудь. Наверняка, и возможностей у них больше, чем у меня».
На объекте Степан был задумчив.
Мысли о рыжем не давали покоя.
«А если выбросят? Ветеринарная клиника – это же не приют, кому он там нужен? Тем более слепой...».
Был бы в его городе еще какой-нибудь приют для животных, он бы туда обратился.
Но другого приюта не было.
  • Стёпа, ты что делаешь? – Гена смотрел на него и не знал, то ли улыбаться ему, то ли начинать уже беспокоиться за товарища.
  • Что не так? Работаю.
  • У тебя точно ничего не случилось? Просто ты растерянный какой-то, подавленный. Вместо розетки выключатель установил...
Степан посмотрел на то место, где должна была находиться розетка и... нахмурил брови.
Генка сейчас не шутил: он действительно установил выключатель.
Рассказывать напарнику о своих переживаниях Степан не стал. Просто переделал всё и поехал домой.
А дома ходил из угла в угол, смотрел в окно и думал. Думал о рыжем коте, запавшем ему в душу.
  • Блин, ну не твое это, Стёпа, за слепым котом-инвалидом ухаживать, – рассуждал он вслух.
Но как же жалко ему было оставлять кота одного.
Почему-то мысли о коте переплелись с мыслями о сыне, которого он когда-то оставил. Точнее не стал ничего предпринимать, чтобы вернуть, когда жена ушла. Но не суть. Он чувствовал вину. И перед сыном, и перед этим рыжим котом.
Спал он плохо и проснулся совершенно разбитым.
В этот раз будильник разбудил его вовремя, и он, выпив кофе, стал собираться на работу.
А перед самым выходом из квартиры позвонили из клиники.
  • Степан Сергеевич, вы не могли бы подъехать к нам сейчас?
Он не мог, потому что обещал Генке, что сегодня не задержится. Но всё равно поехал в ветлечебницу.
Там он поговорил с врачом-офтальмологом, который рассказал, что зрение вернуть уже не получится, но добавил, что это не повод избавляться от питомца:
  • Да это вообще не мой кот! – не выдержал Степан. – Это хозяева его от него избавились, а я просто хотел помочь. Да только что с ним теперь делать, не понимаю.
  • Кошки хорошо могут ориентироваться с помощью слуха и обоняния. Ну и осязание они тоже используют, – врач говорил так, будто не слышал того, что сказал Степан.
Говорил с ним именно как с хозяином кота. Советы давал ему, рекомендации разные.
Степан внимательно слушал, кивал, после чего поблагодарил врача за всё, взял кота на руки и поехал сразу домой, предупредив Гену, что его сегодня не будет по семейным обстоятельствам.
Напарник, конечно, очень удивился, ведь семьи у Степана не было, но ничего не сказал. Надо так надо.
В жизни всякое бывает...
«Кто знает, зачем судьба посылает людям такие испытания, – думал Стёпа. – Может быть, этот кот был послан мне для чего-то? Или, например, чтобы проверить мою человечность...
Зазвонил телефон. На экране высветилось имя: «Александр. Частный детектив».
  • Здравствуйте, Степан Сергеевич.
  • Здравствуйте, Александр, – дрожащим голосом ответил Степан.
  • Я с хорошими новостями. Мне удалось найти вашего сына!
Степан выслушал сыщика, потом положил телефон и заплакал... А рыжий кот сидел на его коленях и тихо урчал. Оказывается, не всё так безнадежно в этой жизни...

из инета
Слепой кот помог Степану найти сына

Cirre
ЗИМА В ТОМ ГОДУ ПРИШЛА НЕОЖИДАННО...
Морозы пришли в первых числах ноября, а декабрь завалил снегом весь город. Снег был повсюду, даже мусорные баки выглядели так, будто это снежные сугробы. Уличные фонари лишь немного рассекали темноту ночного города.
Возле мусорных баков стояла собака. Она выглядела измученной – тёмная шерсть сбилась в грязные комки, лапы поджимались от холода, а худое тело дрожало под ледяным ветром. Эта дворняга знала все уголки района, знала, где можно найти еду, и где можно переночевать. Но в эту ночь её внимание привлёк не запах еды, а странный звук.
Тихий, почти незаметный писк. Как будто кто-то звал на помощь, но так слабо, что, если бы не её чуткий слух, она бы ничего не услышала. Собака замерла, насторожив уши. Шум доносился из-за бака. Она подошла ближе, принюхалась. Что-то было там, среди старых коробок и тряпья.
Она начала рыть снег лапами, аккуратно сдвигая его в сторону. Через минуту морда коснулась ткани – это было одеяло, старое, грязное, с дырами. Но под ним что-то двигалось. Собака взвизгнула, как будто сама испугалась находки. Она осторожно потянула одеяло зубами и увидела, что внутри был ребёнок.
Крошечный, вялый, весь красный от холода. Собака тихо зарычала, подняла морду и огляделась. Вокруг было пусто. Ни людей, ни машин – только бесконечный снег и гул ветра. Её глаза метались из стороны в сторону, словно она искала того, кто мог бы объяснить, как здесь оказался малыш. Но улица была пуста.
Собака инстинктивно прижалась к свёртку, чтобы согреть его своим телом. Её дыхание оседало паром на ткани. Но она быстро поняла, что этого недостаточно. Ребёнок замерзнет, если она не найдёт помощи.
Лайка, так звали эту умную дворнягу, осторожно схватила край одеяла зубами. Ткань была тяжёлой, как и находка, но собака начала путь. Снег хрустел под её лапами, ветер бил в морду, но она не останавливалась. Каждый шаг давался с трудом: одеяло цеплялось за ледяные комки, лапы проваливались в сугробы. Но Лайка не бросила малыша.
Её путь был нелёгким. Она знала, что в сторожке у склада живёт Василий, который часто давал ей кости и кусочки хлеба. Лайка понимала: там будет тепло, и мужчина сможет что-то сделать.
Когда она добралась до сторожки, её лапы дрожали от усталости, а шерсть покрылась инеем. Но, не теряя времени, Лайка начала скрести дверь, издавая короткие скуления.
Василий жил в сторожке у старого склада. Его жизнь была простой, можно сказать, спартанской.
Старая крыша, скрипучий пол и устаревшая мебель. Это все было привычным для Василия. Мужчина привык к одиночеству, хотя иногда и тосковал по родным. Но родных у него никого не осталось. Василий был мастером на все руки.
Умел всё: и сварить, и починить, и настроить. Работу свою он любил, но времена изменились. Завод закрылся, и Василий остался не у дел. Теперь сторожка – это весь его мир. Простая печка, кружка горячего чая с сахаром, книги, которые он перечитывал по нескольку раз, – вот и все радости.
Но были и ещё «гости». Иногда к нему наведывались бездомные собаки. Василий не мог пройти мимо их голодных глаз и костлявых боков. Подкармливал, разговаривал с ними, словно они могли его понять. Особенно он любил рыжую дворнягу, которую назвал Лайкой. Она была умной, ласковой, с какой-то человеческой грустью в глазах. Василий замечал, что она часто исчезала на несколько дней, а потом появлялась снова, как будто проверяла, всё ли у него в порядке.
– Ну, Лайка, как дела? – обычно спрашивал он, кидая ей кусок хлеба.
Она тихо виляла хвостом и устраивалась возле печки, словно знала: здесь её никто не тронет.
Однако в последнее время Лайка перестала приходить. Василий начал волноваться, хотя виду не подавал. «Может, нашла себе лучшее место, – думал он, – а может, бедняжка не выдержала».
В ту холодную ночь, когда ветер завывал так, что стены дрожали, Василий уже готовился ложиться спать. Накинул на плечи старое ватное пальто, чтобы добраться до кровати. И вдруг услышал царапанье в дверь.
– Кто там? – проворчал он, удивлённо прищурившись.
Царапанье повторилось. Василий медленно подошёл, ожидая увидеть очередную собаку, залетевшую к нему от холода.
– Опять ты, Лайка? – пробормотал он, открывая дверь.
Перед ним стояла рыжая дворняга. Она выглядела измученной, её шерсть была покрыта льдом, а на лапах – куски снега. Но самое странное – Лайка держала в зубах одеяло. Точнее, свёрток.
– Ты чего это? – Василий растерялся, не сразу понимая, что происходит.
Лайка, тяжело дыша, потащила свёрток внутрь. Она не останавливалась, пока не дотащила его до самой печки. Василий стоял, глядя на неё, как будто видел это во сне. Собака тихо заскулила, облизала свёрток и обернулась к нему, будто говоря: «Делай что-нибудь!»
– Да что ты там притаранила... – пробормотал он и наклонился.
Руки Василия дрожали, когда он развернул одеяло. Внутри оказался ребёнок. Настоящий, живой, хоть и наполовину замёрзший. Маленький мальчишка, который едва шевелился, издавал слабые звуки, словно плач.
– Боже ты мой... – Василий тихо выдохнул, глядя на это чудо.
Мальчик был бледным, но его лицо уже покраснело от мороза. Василий быстро закутал его в своё старое пальто и поднял на руки. Ребёнок открыл глаза. На мгновение их взгляды встретились, и Василию показалось, что мальчишка пытается ему улыбнуться.
Мужчина, только осознав, что в его руках крошечная человеческая жизнь, будто встрепенулся. Время как будто ускорилось. Он сразу же бросился к печке. Руки дрожали, спички никак не хотели загораться.
– Ну давай, зараза! – проворчал он, щёлкая очередной спичкой.
Наконец, огонь затрещал, и тепло начало быстро наполнять тесное пространство сторожки.
Он огляделся. Нужно было срочно согреть ребёнка. Василий схватил старое одеяло, что валялось на сундуке, сложил его в несколько слоёв и положил на пол ближе к печке. Лайка внимательно следила за каждым его движением, сидя у свёртка, будто понимая, что сейчас нельзя расслабляться.
– Так, малыш, давай-ка сюда, – пробормотал он, осторожно взяв мальчика.
Василий заметил, как ребёнок едва шевелится, и на мгновение его сердце сжалось. Он торопливо завернул мальчика в тёплое одеяло, а потом схватил старую бутылку, налил в неё горячей воды из чайника и обернул её в тряпку.
– Вот так, будет тебе грелка. Держись, кроха.
Лайка тихо подошла ближе и легла рядом с одеялом. Она лизнула мальчику руку, словно говоря: «Я здесь, не бойся». Василий впервые в жизни почувствовал, что благодарен собаке так, будто она была не просто животным, а кем-то большим.
Он сел рядом, взял мальчишку на руки и начал его аккуратно раскачивать.
– Ты только держись, маленький. Мы тебя вытянем, – шептал он, чувствуя, как малыш начинает согреваться.
Секунды тянулись долго, но вскоре он заметил, что мальчик слегка двигает пальчиками. А потом раздался слабый, но уверенный плач. Василий засмеялся. Лайка заскулила от радости, хвост её бешено забил по полу.
– Вот и хорошо, – пробормотал Васька, вытирая пот со лба. – Значит, выкарабкаемся.
Ночь была тревожной. Василий почти не сомкнул глаз. Он несколько раз проверял ребёнка, менял тряпки на бутылке с горячей водой, а сам сидел в кресле, укрывшись старым плащом. Лайка тоже не спала – она то и дело вставала, подходила к мальчику и облизывала ему руки.
Когда светло стало настолько, что Василий смог разглядеть снежные сугробы за окном, он понял, что нужно действовать.
– Пора, дружище, – сказал он, глядя на Лайку.
Он надел куртку, поднял свёрток с ребёнком и осторожно уложил его в старую корзину.
– Уж извини, сынок, что всё так по-деревенски, – усмехнулся Василий.
Лайка трусила рядом, пока Вася вытаскивал велосипед из сарая. Колёса скрипели, цепь ржаво клацнула, но это его не остановило. Он осторожно закрепил корзину с ребёнком на багажнике и проверил, чтобы одеяло не сдуло ветром.
– Ну всё, поехали.
Ехали долго. Василий то и дело останавливался, чтобы проверить мальчишку. Лайка всё это время бежала рядом, не отставая ни на шаг. Когда они, наконец, добрались до больницы, мужчина почувствовал, как с плеч упал груз.
– Ребёнка нашли у мусорки, – твёрдо сказал он врачам, стараясь говорить спокойно.
Медсестра ахнула, схватила свёрток и убежала в соседний кабинет. Врачи смотрели на Василия с удивлением, но он повторял одно и то же.
– Нашёл. Ночью. Собака вытащила.
Его долго расспрашивали, уточняли, но он ни разу не сбился. Главное – ребёнок был в руках людей, которые могли помочь. А остальное – уже неважно.
Ребёнок выжил. Это было чудом, о котором врачи говорили с лёгким недоумением и восхищением. «Всё благодаря тому, что собака его согревала», – сказал терапевт, взглянув на Василия поверх очков. «Эти животные порой спасают лучше нас». Василий слушал, кивая, но его мысли уже уносились к тому, что будет дальше.
В больнице попытались разыскать родителей. Искали через полицию, социальные службы, даже по соседним городам – но никто не объявился. Ни одного звонка, ни одной зацепки. Мальчик, маленький и хрупкий, остался без имени и без прошлого. Его оформили в дом малютки, как это было принято. Василию сказали: «Мы сделаем всё, чтобы найти для него семью». Но он не верил этим словам.
Первое время Василий навещал малыша как бы невзначай. Принесёт пюрешку или тёплые носочки, скажет, что это для всех детей, но смотрит при этом только на него. Мальчик не плакал, когда Василий уходил, но его взгляд цеплялся за мужчину так, что тот чувствовал ком в горле.
Однажды, уходя, Василий обернулся у двери. Малыш тянул к нему руки, а глаза блестели от слёз.
– Да что там, – пробормотал Василий себе под нос. – Кому он ещё нужен?
Сперва мужчине не хотели оформлять опеку над мальчиком, ведь жилье было не пригодным для ребенка. Тогда Василий подумал про себя «Ну, время пришло» и достал свой сверток с заначкой. Он много лет работал, не имел вредных привычек и всю жизнь откладывал «на потом», как и деньги. Питался он скромно, без излишеств, по этому смог накопить денег на квартирку в двухэтажном доме. Дома такие раньше «барак» называли, еще в советское время. Старания мужчины принесли свои плоды.
– Ну, здравствуй, Пашка, – сказал он, глядя на ребёнка.
Имя родилось как-то само собой, легко и привычно. Словно мальчик всегда был Пашей, всегда был частью его жизни.
Лайка, конечно, тоже встречала нового жильца. Сначала осторожно, обнюхивая, но быстро поняла: теперь этот малыш – её семья. Она ложилась у его кроватки и не отходила, даже когда Паша плакал ночью.
Жизнь заиграла новыми красками. Пашка ползал по дому, хватал Василия за бороду и смеялся так заразительно, что даже самые хмурые дни становились ярче.
Годы шли. Лайка была верным другом до самого конца. Когда она тихо ушла в один из холодных дней, Паша впервые почувствовал, что такое настоящая утрата.
Пашка рос смышлёным, добрым парнем. У него был какой-то особый талант – находить общий язык с животными. Если соседская кошка сбегала от всех, она неизменно оказывалась у Паши на руках, мурлыча, словно её никто не трогал.
Василий часто рассказывал ему истории. Как он работал на заводе, как встретил Лайку, как спас его в ту холодную ночь. «Ты не просто так здесь, Пашка», – говорил он.
Паша понимал это. Он знал, что его жизнь – подарок, который нельзя потратить зря.
Когда пришло время выбирать, кем быть, Паша долго не думал. Ветеринар. Это было единственное, чего он хотел. Помогать тем, кто не может помочь себе. Он пахал, как конь, чтобы поступить на бюджет. Днём подрабатывал в зоомагазине, а ночами готовился к экзаменам.
Учёба была сложной, но Паша не сдавался. Когда он наконец получил диплом, это было как исполнение заветной мечты.
Его первая клиника была маленькой и неприметной. Пара комнат, старенький стол, медицинские инструменты. Но туда сразу стали приходить люди. Собаки, кошки, хомяки – все находили у него не только лечение, но и любовь.
Иногда, помогая очередному бедолаге, он вспоминал Лайку. Её глаза, полные заботы. Её преданность. Она была его первым учителем.
С каждым спасённым животным Паша чувствовал: он на своём месте. А дома, на стене, висела старая фотография – Василий, Лайка и маленький Пашка. Трое, которые начали эту невероятную историю.
из инета
Собака спасла брошенного младенца зимой

Cirre
Пап, тебя просила классная зайти завтра в школу. – Ты только не говори мне сейчас, что в конце четверти у тебя вырисовывается по математике трояк.
  • Не. Там что-то про Новый год. То ли Дедом Морозом тебя хотят нарядить, то ли Снегурочкой.
  • Чегоооо?
  • Да шучу я. Ты им в сентябре проводку в школе чинил, помнишь? На общественных началах?
  • Ну.
  • У нас класс ответственный был по украшению зала.
  • Ну?
  • Мне доверили гирлянду на окно повесить.
  • Я тебя сейчас сам повешу, если ты мне всю правду не выложишь.
  • Ну...
  • Я тебе покажу «ну».
  • Пап, мы с Андрюхой поспорили, что гирлянда выдержит вес тела.
  • ?!
  • Ага, китайские гирлянды эти какие-то совсем китайские. Я даже не успел ноги поджать, а она взяла и лопнула. Теперь она из кусочков.
  • Боже мой...
  • Ты не ругайся, МарьИванна сказала, что если ты починишь гирлянду, то она мне не снизит балл в четверти.
  • Где мой армейский ремень?
  • Аааааааааа! Мама, папа не хочет помогать мне с домашним новогодним заданием!
  • Здравствуйте, Олег Борисович.
  • Здравствуйте, Мария Ивановна. Мой оболтус тут нашкодил вчера. Вроде бы гирлянду нужно чинить?
  • Они порвали две гирлянды – качались на них, как на качелях. И отломили макушку у елки.
  • А мне сказал – одну гирлянду.
  • Это еще не все.
  • Я внимательно слушаю.
  • Девочкам поручили расчесать бороду в костюме Деда Мороза и пришить снежинки на костюмы снежинок. Мальчики решили им помочь. В результате, у Деда Мороза теперь нет бороды.
  • А у снежинок?
  • А у снежинок нет костюмов. Вернее, кое-где порваны кармашки, кое-где отодрана мишура.
  • Но я не умею шить.
  • Возьмите домой шапку Деда Мороза, там нужно только найти материал для бороды.
  • Я убью его.
  • Простите, что?
  • Нет, ничего. Давайте гирлянды. И шапку тоже. Давайте.
  • Лен, где этот засранец?
  • Ты о ком?
  • О нашем сыне. У нас ведь есть сын?
  • А что случилось, Олежа? Не пугай меня, ради бога.
  • Где Денис?
  • Да он в секцию убежал. Погулял с Джулькой, посмотрел на часы, сказал: – Ой, щас папа вернется с работы. И рванул, только пятки засвистели.
  • Пусть остается в секции. Лучше ему не возвращаться.
  • Да что случилось-то? Ой, что это?
  • Это шапка Деда Мороза. Да ты чего ржешь-то?
  • По ней как стадо носорогов пробежало.
  • Ну, хохочи, хохочи. Ее чинить надо. Вот и займись. А я пойду гирлянды собирать. На пару дней я занятием обеспечен.
  • Олег, а ты помнишь, как ты в школе на новогоднем балу мне в карманы запихал шоколадное мороженое? Ну, когда я снегурочкой была?
  • Ну, помню.
  • Мороженое растаяло и потекло. И у меня белоснежная юбочка и белые колготки были в коричневых потеках.
  • ...
  • Хохотала вся школа, между прочим. И потом дразнили целый год – Снегурочка обкакалась!
  • Ну я же просил у тебя прощения, тоже между прочим. И до сих пор... прошу.
  • А в десятом классе ты с Нинкой целовался под елкой.
  • Это потому, что ты с Серегой в кино ходила. На «Терминатора». А он потом хвастался, что у тебя лифчик розовый.
  • Дурак он, Серега твой.
  • И правда, розовый. Погоди, не уворачивайся, я только посмотрю, где у него застежка.
  • Осторожнее! У меня же в руках остатки шапки Деда Мороза.
  • Да черт с ней, шапкой. Давай, пока Дена дома нет, проверим, таешь ты или нет.
  • Паааап?
  • Ладно, заходи. Я не сержусь.
  • Ты гирлянды чинишь?
  • Да. Не трогай, тут еще не пропаяно.
  • Мама говорит, что была лучшей Снегурочкой в школе.
  • Даа, это точно.
  • А что на кухне за красная тряпочка валяется? Отнял кое-как у Джульки, она не отдавала. Похоже на мешочек для подарков. Вы, случаем, мне не собирались подарки в него складывать? Планшетничек там... или сноуборд?
  • Ага, разбежался. Мечтать не вредно. Погоди... Какая еще красная тряпочка?
  • Там уже даже не тряпочка, а ленточки.
  • Лееена!
  • Пап, мама в душе.
  • Б***ь!
  • А МарьИванна говорит, что инвектива плохо влияет на карму.
  • Я тебе дам карму! Понахватался, понимаешь.
  • Пап, ты куда?
  • Уйду я от вас. К... Деду Морозу, нах.
  • Пап, я больше не буду.
  • А больше и не надо. У Деда Мороза больше нет ни бороды, ни шапочки. И снежинок нет.
  • Ну, пап. Не расстраивайся так. Я завтра Наташку в классе попрошу помочь.. У нее у матери платье есть... красное, бархатное, длинное такое. Она в нем в театр ходит. Отрежем от подола полметра, она даже не заметит. А бороду... бороду сделаем из Джульки. Мы ее как раз стричь собирались, чтобы не линяла. Она же виновата, между прочим. Зачем шапочку грызла?
  • Здравствуйте, Мария Ивановна. Вот гирлянды. Починил. А вот тут встроил реле, сейчас огоньки будут бежать с разной скоростью и подмигивать. А в конце огоньки сложатся в надпись – С Новым Годом.
  • Как замечательно!
  • А это починенная шапка Деда Мороза.
  • Хм?
  • Правда, красивая? Шерсть ангорской козы, обратите внимание. Купил на рынке, отдал бешеные деньги.
  • Вроде шапка была другого цвета?
  • Постирали. С «тайдом». Видите, какая стала яркая?
  • Действительно. Спасибо вам большое, Олег Борисович. Вы такой ответственный отец. Вот у Наташи Самойловой вчера приходила мама, очень горевала. И оценки у девочки не ахти... И дома вытворяет бог знает что.
  • Что вы говорите?
  • Представляете, вырезала на подоле ее концертного платья треугольники.
  • Какой кошмар!
  • Да. Когда хулиганят мальчики, хотя бы это понятно. Но когда девочки! Из ряда вон.
  • Как я вас понимаю, Мария Ивановна. Ну, я пошел? С наступающим вас.
  • И вас тоже, Олег Борисович. Передавайте наилучшие пожелания вашей супруге.
  • Ну что, пап? Шапка прокатила?
  • Уфф. Еще раз меня вызовут в школу – выпорю тебя. Армейским ремнем.
  • Да ладно. Вечно обещаешь.
  • Так. Держи пятьсот рублей.
  • Ваууу! За что?
  • Это не тебе. Купишь Наташе подарок на Новый год. Понял?
  • Понял, не дурак.
  • Только подарок выбирай от души. Не резиновую какашку в магазине приколов.
  • Ладно. Я у тебя понятливый сын.
  • А она симпатичная, Наташа эта?
  • Нууу... Я не присматривался, так-то.
  • Присмотрись. Такие девочки, которые портят концертные платья матери ради того, чтобы выручить друга – дорогого стоят.
  • Да?
  • Да. Твоя мама именно такая. Все, рванули домой. Нас там ждут, с тортом и жареной курицей.
из инета

Cirre
НОВОГОДНЕЕ ЧУДО
Маленькая черная собачка сидела, вжимаясь в картонную коробку у стены дома, и смотрела на спешащих прохожих. У них был повод спешить – наступил последний день декабря...
Но малышка не знала о приближающемся празднике, времени волшебства, чудес и подарков, в ее карих глазах плескалось отчаяние и страх – сегодня она осталась одна... Одна на всем белом свете!
Холод постепенно пробирался сквозь ее взъерошенную шерстку, сковывал ледяными пальцами. Худенькое тельце дрожало... Нужно было двигаться, искать тепло, спасаться, но у собачки не было сил, да и желания – зачем все это теперь, когда не осталось ни одной родной души?
Она опустилась на дно коробки, совсем не защищавшей от метели, поджала под себя лапки и прикрыла глаза. Спасти ее сейчас могло только чудо...
Новогоднее чудо...

*

Они родились весной у обычной пестрой дворняжки, всю жизнь сидевшей на цепи во дворе частного дома. Приплода никто не ждал и не планировал, но какой-то особо шустрый кобелек нашел, видимо, лаз в заборе...
Хозяину на малышей было наплевать, он и в доме-то не каждый день бывал, жил в квартире. Так что его цепную собачку частенько подкармливала сердобольная соседка.
Она же стала кормить и четверых щенков, когда те подросли, и маминого молока им стало не хватать. Соседские дети возились и играли с симпатичными малышами. И всем придумали клички.
Самого крупного и серьезного рыжего щенка назвали Шмель, его почти белый, с пятнышками на спинке, братик получил кличку Мотылек, а двух сестричек, черную и рыжую, назвали Муха и Оса.
Детство у щенков было счастливое и беззаботное. Они носились по двору веселой ватагой, спали в одной будке с мамой, под ее теплым бочком, и пусть питались, зачастую, объедками или жидкой похлебкой, но не голодали, да и не знали, что бывает по-другому.
Хозяина побаивались, когда он приезжал, старались не попадаться ему под ноги. Зато заслышав звонкий детский смех, со всех ног бросались к калитке, чтобы облизать чумазые щечки и получить свою порцию ласки.
Дом был выставлен на продажу. Иногда хозяин приезжал не один – чужие люди ходили по двору, осматривали каждый угол. Храбрый Шмель пытался охранять и облаивал незнакомцев, Мотылек бежал за братом, но больше из любопытства. Муха и Оса осторожничали и жались к маме. Они знали, что недовольный хозяин может и запустить чем-нибудь.
В один из таких дней приехали очередные незнакомцы. Дом они не купили, но зато забрали Мотылька. Очень уж им приглянулся веселый белый щенок.
  • Какой хорошенький! – восхитилась молодая женщина и спросила у хозяина: – Щенков тоже продаете?
Он равнодушно пожал плечами:
  • Так забирайте. Хоть всех...
К концу лета подросшая компания стала выбираться за ворота – исследовать большой внешний мир. А мир этот, к сожалению, таил множество опасностей. И не было рядом мамы, чтобы научить, предостеречь, защитить...
Шмель на улице вел себя смело, где-то даже нахально. Он облаивал прохожих, машины, собак. Однажды метрах в пятистах от дома он обнаружил... ее величество помойку! После этого он взял за правило ходить туда каждый день.
Муха и Оса далеко от дома не отходили, людей опасались, собак – тем более. Доверяли только соседским ребятишкам и самой соседке, доброй женщине, носившей еду им и их маме.
Шмель в одно из своих похождений не вернулся домой. Что с ним стало – отравился ли, обидели собаки или люди, а может, машина... никто этого так и не узнал.
Две сестрички взрослели, но оставались маленького размера, видно, тот ловкач, их папа, пробравшийся во двор, был совсем невелик.
Прошла осень. Муха и Оса уже отлично знали окрестности и соседских собак, а потому смело гуляли за пределами двора целыми днями. С наступлением холодов пустая похлебка быстро «проваливалась», и они рыскали в поисках съестного.
А тем временем покупатель на их дом все же нашелся. В один из декабрьских дней, когда Муха и Оса снова ушли на промысел, хозяин приехал, чтобы вывезти оставшиеся вещи, и забрал их маму. Уж куда он ее, уличную собачку, пристроил, неизвестно...
Вернувшись, две сестрички не обнаружили во дворе никого...
Той ночью они пытались уснуть в будке, тесно прижавшись друг к другу, но без маминого теплого бока было непривычно, холодно и страшно. На следующий день соседка почему-то не пришла их кормить, и они вновь отправились на обход ближайших помоек, а когда вернулись...
У ворот стояла чужая машина, во дворе сновали незнакомые люди, но, самое главное, когда они тихонько, вдоль забора пробрались к своей будке, чтобы посмотреть, не появилась ли их мама, на них неожиданно бросилась здоровенная собака!
Муха и Оса еле увернулись от страшных зубов, шмыгнули за забор и долго еще бежали по улице, сами не зная куда. Одно было ясно – дома у них больше не было.

*

Пару недель несчастные маленькие собачки скитались по улицам городка. Чтобы выжить, им пришлось перебраться поближе к центру – там и еды на помойках больше, и возле магазинов и столовых было, чем поживиться, а также имелись теплые подъезды, подвалы и закутки, где можно худо-бедно, но согреться.
Одна беда – на все эти злачные места было довольно много претендентов, таких же, как они, бездомных и никому не нужных собак и кошек. И борьба за эти теплые местечки шла нешуточная.
В силу небольших размеров сестренкам приходилось отстаивать свои права даже у кошек, а от средних и крупных собак вовремя улепетывать.
Они всегда держались вместе, спина к спине, и это их выручало. Пока одна рылась в отбросах, вторая смотрела в оба, чтобы не проморгать надвигающуюся опасность.
Людям ни Муха, ни Оса не доверяли, не подходили, прятались. Им казалось, так надежнее, безопасней. А дни становились все холоднее, и бедняжки спасались лишь тем, что согревали и поддерживали друг друга.
Но однажды, когда Муха обследовала мусорные баки, а Оса «охраняла» периметр, к помойке вдруг нагрянула стая собак. Псы были неместные, почти все крупные, видимо, в поисках еды прибежали из ближайшей станицы.
Собаки появились одновременно с разных сторон, и когда Оса тревожно тявкнула, бежать уже было некуда. В ужасе Муха забилась под мусорный бак. Стая ее не заметила, потому что все внимание голодные псы переключили на ее сестру.
Та пустилась наутек, собаки, лая и нетерпеливо скуля, за ней. Когда все стихло, Муха выбралась из укрытия и осторожно двинулась по следу – искать сестру.
Через пару кварталов следы собак разошлись в разные стороны, а родной запах Осы просто оборвался...
Она бродила по городу целый день, но все тщетно. От смятения и одиночества Муха забыла о еде, да и теплые местечки все были заняты. Одна, без любимой сестренки, она не решилась сунуться в знакомые подвалы, а потому устроилась прямо на улице, забившись в пустую картонную коробку.
Так она и просидела там остаток дня, глядя на спешащих по своим делам прохожих, пока крепчавший мороз не погрузил ее в обманчиво-сладкое забытье. Муха уже не чувствовала голода и холода, ей привиделись сестренка, братишки и мама, а в ушах звенел чистый детский смех, радовавший ее маленькое сердечко...

*

Смех раздавался все ближе, манил, заливаясь серебристым колокольчиком. Муха открыла глаза, с трудом и неохотой выныривая из своих видений.
Мимо нее по опустевшей улице проходила пара – молодой человек нежно и заботливо обнимал свою спутницу, а она смеялась так чисто, по-детски, стараясь скрыть свое смущение.
Каким-то шестым чувством Муха понимала, что если сейчас она не бросится к ним в ноги с мольбой о спасении, то следующего утра не увидит. И пусть она потеряла всех, но жажда жизни, заложенная изначально в каждом живом существе, все же победила...
Юноша замер, чуть не наступив на маленькую черную собачку, появившуюся из ниоткуда. Его спутница тут же наклонилась и протянула руки к дрожащему существу – собачка позволила себя взять.
  • Никит, она просто ледяная! – воскликнула девушка.
А он уже расстегивал свой пуховик:
  • Давай ко мне за пазуху. Сейчас, малыш, отогреешься...
Они пошли дальше. Парень осторожно придерживал найденыша, а девушка говорила без умолку:
  • Никита, это просто чудо какое-то! Ты не представляешь, как мама обрадуется такому подарку! Жулька прожила с нами восемнадцать лет, и месяц назад ее не стало... И я все думала, как бы подарить маме щенка, чтобы она перестала горевать по Жуле, а она все отнекивалась... Ну теперь-то все, собачка для нее сама нашлась! Все, мы почти пришли.
Они свернули во двор, старые пятиэтажки приветливо и уютно светили разноцветными гирляндами. Никита волновался, он впервые шел знакомиться с мамой Насти. Но удивительно – маленькая собачка, доверчиво прижавшаяся к его груди, успокаивала.
  • Мамулечка, привет, с Наступающим! – защебетала Настя, – Мы принесли тебе лучший подарок! Никита, проходи, знакомьтесь...
Юноша стеснительно топтался в прихожей, не решаясь расстегнуть пуховик. Мама обняла дочь, на глазах блестели слезы:
  • Ребята, я так рада, что вы пришли! Проходите! Только вот лучший подарок мне сегодня судьба уже подкинула, когда я за продуктами ходила...
По паркету в гостиной зацокали коготки, в дверях показалась заспанная рыжая мордашка. Настя тихо ойкнула и вопросительно взглянула на Никиту, а он еле успел подхватить Муху – она сорвалась на пол с его рук.
Глядя на радостную и трогательную встречу двух сестричек, Настина мама вытирала слезы:
  • Ой, ребята, не знаю, что было с этими малышками, – говорила она, – но главное новогоднее чудо сегодня точно случилось для них!
Автор: Анна Рыбкина

Новогоднее чудо для двух бездомных собачек

Cirre
Ёжик
Выходных Ёжик ждал очень – преочень.
Только в воскресный день кот мог нормально поесть и немного поспать в тепле. Еще с утра он заходил на заснеженный двор, забирался на деревянный забор и ждал...
Ждал, когда же покажется за поворотом старенькая Нива.

Жанна встретила Ёжика случайно. Едва они с мужем разгребли по весне свой участок в садоводстве, она вышла посмотреть, как идут дела на соседних участках. Стайку девочек Жанна заметила издалека, дети собрались в кружок и о чем-то возбужденно галдели. Подойдя поближе, женщина разобрала слова:
  • Кушай, кушай курочку....
Не в силах сдержать любопытство, Жанна приблизилась к ним. Девочки пытались накормить котенка, высыпав перед ним крупные трубчатые кости от куриных окорочков. Но котенок шарахался от угощения, кроме мамкиного молока он еще ничего и не пробовал в своей жизни. Узнав, что котенка девчонки нашли и он ничей, Жанна забрала его на свой двор.

Котик рос, а за его привычку по поводу и без повода распушать свой рыжий хвостик его прозвали Ёжиком. Ёжик рос, ловил грызунов, дрался с котами, волочился за кошками – вел обычную жизнь дворового кота. А поздней осенью люди стали покидать садоводство.
Засобирались и его хозяева. Потрепав его по загривку в последний раз, сели в машину и уехали... Оставив Ёжика провожать их недоуменным взглядом.

До наступления холодов Ёжик существовал вполне сносно – люди, которые уезжали позже, подкармливали его, а мыши наоборот – осмелели и ловить их стало намного проще.
А вот когда садоводство опустело, Ёжик приуныл...
Он остался единственным из домашних животных на этой территории.
Наступили холодные и голодные деньки...

Снегу намело так много, что передвигаться котику по нему стоило больших трудов, он проваливался по самую шею. Запасы с толстых боков исчезли быстро и спина Ёжика по ширине стала напоминать его тонкий хвост, который уныло свисал, весь покрытый ледышками и снегом. Но однажды кот услышал машину и побежал на звук, не веря своим ушам.

Возле второго с краю домика стояла Нива... Пожилой мужчина бойко расчищал снег во дворе. Его почти со скандалом гнала сюда каждую зиму жена, ведь если с участка регулярно убирать снег, то по весне будет намного меньше работы. Да и мужик вроде как при деле, не залеживается на диване!
Ёжик бросился к мужчине и уселся на его высоком валенке, с надеждой заглядывая в небритое лицо.
  • Вот..... (тут следует традиционное русское ругательство).
Ты откуда здесь, котофей?

Отложив лопату в сторону, Игорь пошел к машине, сопровождаемый стонущим от нетерпения котом. Застелив сиденье тряпочкой, мужчина достал из термосумки еще теплый контейнер с едой – сосиски с картошкой. Кот проглотил все... Оставив Ёжика дремать в машине, Игорь продолжил свою работу.

Он приезжал каждое воскресенье, а Ёжик ждал... Наевшись корма, который ему регулярно доставлял Игорь, кот засыпал в машине.
Это была единственная возможность выспаться в тепле за целую неделю. А потом мужчина уезжал вновь, оставив Ёжику корм в глубокой миске. Только его все-равно не хватало, но выживать все-таки стало легче.

И вот однажды Игорь не приехал... Ёжик бродил по вновь заснеженному дворику, периодически поднимая лапки и грея их на животе, который жестоко сводило от голода. Наступила ночь
и Ёжик понял, что эту неделю он может не пережить.
Отгуляв на юбилее у сына, Игорь не находил себе места, голодный кот не выходил у него из головы и под влиянием выпитой (и не одной) рюмочки он признался жене о своем маленьком секрете.

  • Вот старый дурень, чего ж ты его сюда-то не привез?
  • Всплеснула руками жена Елизавета.
  • Так я думал, ты ругаться будешь. Всегда ж говорила,
что кошек не любишь.
  • Думал он... Мало ли что я говорила, а кот то какой?
По сбивчивому описанию Лиза поняла:
  • Так это ж Ёжик, Жанкин кот.... Неужто она его бросила одного, вот... (тут ругательство еще более сильное). Никогда бы не подумала.
Ложись спать, протрезвеешь, завтра вместе поедем.

С утра кот набивал желудок рыхлым снегом, так хоть как-то можно было приглушить голод. Звук работающего мотора застал его врасплох, он прислушался – точно, это приближается знакомая Нива!
Лиза не успела открыть дверцу, как прямо к ней на колени взлетел худющий рыжий котяра, хрипло кричавший от восторга:
  • Мау- мау!
  • Во, мать в тебе признал! – Пошутил Игорь.
  • Будешь теперь Ёжкиной матерью!
Не став задерживаться, Игорь развернул машину и они поехали домой. Кот, не слезая с коленей Елизаветы, вгрызался в палку дешевой колбасы, которую специально для него купили по дороге
А потом, сморенный сытостью и теплом, он так и уснул, сидя на коленях, прильнув лобастой мордахой к нагрудному карману зимней Лизиной куртки.
Ёжик продолжал спать, когда его занесли в квартиру и осторожно уложили на старый детский матрасик. Он только вздохнул и перевернулся на спину..
.
  • Сынок... – вздохнула Елизавета, взглянув на впалый живот
и одев очки взялась за планшет. Надо же узнать, что же за существа эти кошки, чем их кормят, да и вообще...
Лиза за свою жизнь впервые держала кота на руках и поняла,
что сегодня в ее жизни появилось нечто большее,
чем простой рыжий кот.

© Copyright: Cebepinka
Брошенный кот Ёжик дождался спасения зимой

Cirre
Мадам Дано была очень, очень серьезной дамой и убежденно всем доказывала, что жизнь трудна, а счастье недостижимо. Кстати, она носила совсем другую фамилию, а «мадам Дано» ее прозвали за то, что все ее фразы неизменно начинались со слов: «Да, но...».
Например, на слова «хорошая нынче погодка!» она тут же отвечала: «Да, но уже к вечеру она может испортиться», на сообщение о чьей-то свадьбе, поджав губы, говорила: «Да, но сейчас молодые семьи так часто распадаются...», на пожелание доброго здоровья – «Да, но кто застрахован от болезней, ведь может и кирпич на голову упасть?».
Но однажды на вокзале она познакомилась с месье Дану. У них завязался разговор, и мадам Дано по привычке стала жаловаться на жизнь. Но месье Дану тоже получил свое прозвище не просто так: он был весельчак, балагур, любил жизнь и на все ее каверзы и препоны предпочитал не сердиться, а удивляться: «Да ну?».
— С тех пор, как умер мой муж, я совершенно одинока, — удрученно говорила мадам Дано.
— Да ну?! – удивлялся месье Дану. – Ни за что не поверю, что такая чудесная женщина может быть одинока! Я думаю, мужчины просто столбенеют от восторга и предпочитают восхищаться вами издалека.
— Да, но... — по привычке начала мадам Дано и замолчала: слова месье Дану показались ей не лишенными очарования.
Польщенная мадам Дано продолжала:
— Жизнь меня не баловала, постоянно ввергая в суровые испытания...
— Да ну?! – всплеснул руками месье Дану. – То-то я чувствую в вас необычайную внутреннюю силу! Вот это жизнь вас натренировала!
— Да, но... — мадам Дано прислушалась к себе и точно ощутила что-то непонятное – может быть, даже внутреннюю силу.
— И еще – я так скучно живу, — доверительно призналась она. – Дом... прогулка... магазин... и все!
— Да ну?! – изумился месье Дану. – Тогда наша встреча – это судьба! Ведь я работаю униформистом в цирке-шапито! Сегодня мы развернемся на площади, и уже вечером я приглашаю вас на представление! Надеюсь, вы любите цирк?
— Да, но мой возраст... — застеснялась мадам Дано.
— Да ну?! – изумился месье Дану. – О каком возрасте вы говорите? Цирк – это любовь на все времена! В молодости я был акробатом, затем – дрессировал слонов и тигров, а теперь вот униформист. Подумаешь, возраст!
— Да, но... — начала мадам Дано, но потом махнула рукой. Ей очень хотелось в цирк, ведь она там не была целых сто лет... – Ай, да ладно! В цирк так в цирк!
И вот вечером мадам Дано сидела в первом ряду, на приставном кресле, куда ее усадили по контрамарке, и вовсю хохотала и хлопала в ладоши, чувствуя себя маленькой девочкой. А один униформист в перерывах между номерами все время посылал ей воздушные поцелуи, и от этого сердце замирало и сладко ныло – совсем как в молодости!
После выступления они гуляли, пили кофе в маленьких кабачках, болтали о том-о сем, и то и дело слышалось: «Да, но...» — «Да ну?!», а потом смех. Мадам Дано за всю свою жизнь столько не смеялась! А смеялась она над собственными страхами, тревогами и излишней серьезностью. Жизнь ведь тоже, по сути, похожа на цирк...
... Через неделю цирк готовился уезжать.
— Как жаль, что вы нас уже покидаете... — огорченно проговорила мадам Дано, которая не пропустила ни одного представления и уже успела привыкнуть к цирку и – в чем она даже себе не хотела признаться! — к месье Дану.
— Да ну?! – тут же отозвался он. – Но это легко исправить! Поступайте в наш цирк, и мы вместе отправимся путешествовать по миру! Соглашайтесь же, будет весело!
— Да, но... что я буду там делать? Я ведь ничего такого не умею!
— Да ну?! Наверняка вы умеете считать и сможете продавать билеты! Короче, вы приняты на должность кассира, с соответствующим окладом и премиальными!
— Да, но униформисты наверняка не могут принимать такие решения, – усомнилась мадам Дано.
— Да ну?! Видите ли, униформист я для души, а вообще-то я директор этого цирка. В свободное от работы время! Так что быстренько домой за необходимыми вещами, нас ждет Большое Цирковое Путешествие!
... Если в ваш город приедет цирк-шапито, обязательно обратите внимание на кассиршу. Некоторые считают ее женой униформиста, а другие говорят, что она – мадам директорша. Но какое нам до этого дело? Эта пожилая дама распространяет вокруг себя веселье и хорошее настроение. Ее зовут мадам Зато. Это не настоящая фамилия, а прозвище, потому что на любые жизненные невзгоды и неудачи она смотрит с оптимизмом и всегда находит, что противопоставить им. Моросит дождик? Зато грибов будет море! Сломались дужки у очков? Зато получилось прелестное пенсне! Вся жизнь проходит на колесах? Зато у нее много друзей, радости и смеха, и можно делиться этим с людьми, которые приходят покупать билеты!
Может, вы не поверили, что все это чистая правда? Скажете: «Да, но...». Да ну, все равно не поверю, что вы такие зануды! Зато весело и вселяет надежду на чудо! Если, конечно, верить, что жизнь – это просто цирк, а цирк – любовь на все времена!
(Эльфика)

Мадам Дано и месье Дану находят счастье

Cirre
Сегодня баба Маша снова чаевничала одна. Выполнил Михалыч свою угрозу — не приходит больше.
«Ну и пусть обижается, коли делать нечего!» — решила баба Маша и глянула с надеждой в окно...
На дороге никого. Зато через побелевший лужок от опушки леска шустро ползло темное пятнышко. Прямиком к дому бабы Маши!
«Ох! — баба Маша потянулась за очками, очечник оказался пуст, она прищурилась: — Неужто накликал Михалыч? И действительно тоска черная к ней из леса пожаловала?»
Нет, без очков не разглядеть, кто там бежит-торопится по свежему снегу.
«Не паникуй, Мария, — приказала себе баба Маша. — Тоска в душе рождается, а не с улицы приходит. Экая ты впечатлительная с годами стала. В сказки всякие веришь».
Она поднялась из-за стола и пошла искать очки...

*

Мария Петровна привыкла к своему одиночеству. А как привыкла, так и полюбила. Домик ее стоял на отшибе. Через лужок только пройти, и вот он — лес.
До станции, правда, далековато. Но и к этому баба Маша привыкла. Движение — жизнь! Вот и вышагивала она, когда помоложе была, каждое утро три с лишним километра.
Садилась на утреннюю электричку и добиралась до соседнего ПГТ, где работала в магазине.
Тогда она, правда, еще не была бабой Машей. А вот вышла на пенсию, закопалась в огороде, тогда и прилипла к ее имени эта самая «баба». Хотя непонятно почему...
Внуков у нее не было. Откуда же им взяться, если даже детьми баба Маша не обзавелась. Муж тоже, как боевая единица, отсутствовал.
Не то чтобы Мария Петровна была изначально против мужчин. Нет. Даже замуж один раз сходила. Правда, с опозданием. В тридцать пять вышла, в тридцать семь развелась. И с тех пор о замужестве не помышляла.
Жили они с мамой тихо-мирно. Потом мама умерла, и Мария Петровна осталась совсем одна. По маме, конечно, горевала, но к людям не тянулась.
Один друг у нее только и был — Иван Михайлович. Деловой, боевой, общительный, вдовый.
В последние годы он почти каждый день приходил по утрам к бабе Маше чаевничать, а заодно делиться последними новостями:
— Слыхала, Матвеевна свой домик продала, к дочке жить уехала? Теперь вместо нее там дачники! Шумные, суетливые — страсть! Чего-то все переделывают, перестраивают, копают. Весь участок уже перерыли.
— Ну и бог с ними, — отзывалась баба Маша. — Не люблю я дачников, но куда же от них денешься. Да и пользу определенную они приносят. Вот не было бы их, так и загнулась бы наша деревенька. А так и магазинов на станции понастроили, и медпункт обновили...
— Так-то — да! Но какие же они шебутные. Стучат, гремят, музыку слушают! Детишки у них еще неугомонные. Тебе-то хорошо — рядом с тобой никого нет. А я устал!
— Ой, не ври, Михалыч! Тебе-то это только в радость. Любишь ты у нас поболтать с новыми людьми да советов надавать!
— Толковые советы, между прочим, даю, — обижался Михалыч. — Нечего меня деревенским пустозвоном выставлять! А то, что с людьми общий язык находить умею, так это плюс мне!
Не всем же быть такими мухоморами, как ты. Да, если хочешь знать, кабы не моя общительность, ты бы вообще одна осталась! Сидела бы в избушке своей и мхом обрастала!
— Молодец! Спас старушку от страшной участи, — улыбалась баба Маша.
Михалыч светлел лицом и продолжал рассказывать последние новости...
Но однажды он нарушил традицию. Дело было глубокой осенью. Ноябрь уже окончательно оголил деревья и по ночам примерял на них зимние наряды. То из пушистого снега, то из колючего инея...
— Слушай, Маша, а тебя тоска черная не заедает? — начал он издалека.
— Чего это ты? — баба Маша насторожилась.
Знает ведь Михалыч, что ценит Мария Ивановна свое уединение.
— Да... Человек у меня хороший есть на примете. Одинокий, положительный. Жену недавно схоронил. Вот после того, как один остался, скрутило его. Места себе не находит. Душа болит, тело чахнет. Вот я и подумал...
— Так ты что, меня сватаешь? — догадалась баба Маша.
— Не то что сватаю, — заерзал Михалыч. — Познакомиться предлагаю. Женщина ты хорошая, хозяйственная... и ведь тоже одинокая!
Михалыч смотрел на цветастую скатерку, теребил кисточку на ее углу и ждал ответа. На бабу Машу глянуть не решался...
Не дай бог рассердилась. Странные всхлипы заставили его поднять глаза, и он увидел, что та... Смеется!
— Ой уморил! Нет, ну ты серьезно?
— А чего смешного-то? Старому другу хочу помочь. Чего зашлась-то?
Баба Маша стерла со щеки слезинку, выступившую от смеха, посерьезнела и отчеканила:
— Ни за что! Старый ты сводник, бесстыжий!
— Да почему бесстыжий-то?! Я же тебе не разврат какой предлагаю! — вконец разобиделся Иван Михалыч. — Благое дело! Двум хорошим людям хочу жизнь помочь устроить...
Да ну тебя, Маша! Сиди одна. Я вот тоже к тебе больше не приду. Поймешь, может: человеку человек нужен! А не поймешь, так помяни мое слово — черная тоска к тебе из леса наведается.
Скрутит, сомнет, радости жизни лишит. Вот тогда и вспомнишь, как над моим предложением смеялась! Бывай!
Михалыч оделся, обулся и хлопнул дверью, да так, что ложечка подпрыгнула в чашке...

*

Марыська была обычной серой кошкой, которая с некоторых пор тоже не любила людей. Особенно дачников.
«Гнилое племя, двуногое, — думала она, перебегая от дома к дому. — Вот на кой они меня брали? Даже на имя раздобрились. Детишки их все лето меня тискали, помяли всю. А я терпела! Думала ведь, хозяев нашла! Дурында серая!
А они взяли и бросили. Даже не вспомнили обо мне, когда в город свой собирались. Предатели. Никогда больше не поверю людишкам».
Она немножко кривила душой. Может, и снизошла бы до рода людского, если бы ее позвали в дом. Холод и голод не дядька и тетка.
Только вот никто Марыську не звал. Никому не нужна была обычная серая кошка...
Приходилось перебиваться, чем придется. Где-то мусор растеребит и найдет съестное. Бывало, крысу помельче изловит. Иногда даже птичкой удавалось поживиться.
Но зима подступала все ближе. И Марыське стало по-настоящему страшно:
«Ох, не проснусь я однажды. Скует морозом, засыплет снегом и прощай, моя кошачья жизнь».
Не видела Марыська для себя выхода. К ее удивлению, этот самый выход подсказал ей голубь. Ленивый, толстый, помоечный голубь с глупым взглядом. Развелось их у новых магазинов...
Обычно Марыське не очень везло с охотой на птиц. Но этот оказался особенно нерасторопным. Правда, изобретательным:
— Стоп, стоп, стоп! — взмолился голубь, когда Марыська придавила его к земле. — Не порти себе пищеварение. Я — еда нездоровая!
— Да чихала я! Мне сейчас любая сойдет!
— Я знаю, где есть! — заторопился голубь, слабо трепыхаясь в Марыськиных лапах.
— Ладно, говори! — приказала Марыська.
— Бабка живет на отшибе деревни. Совсем одна. Собаки у нее нет. Кошки тоже. Одинокие бабки обычно едят немного. Поэтому у них этой еды остается прорва. Я тебе как специалист говорю.
Короче, пробежишь через лесок, потом минуешь лужок, а там и домик увидишь! Заходи, не стесняйся — не выгонит.
— Смотри, если соврал, не жировать тебе больше у этого магазина. Мстить буду до твоего последнего перышка! А сейчас, так и быть, проваливай! — Марыська ослабила хватку, и голубь рванул в серое небо...

*

Баба Маша, наконец нашла очки, посадила на нос и вгляделась в пятнышко, которое стало гораздо больше:
«И не черная она вовсе, а серая. Да и никакая это не тоска — кошка».
Серая кошка бежала, словно знала куда. Пролезла под забором, забралась на крыльцо. Требовательное «Мааа!» раздалось из-за двери. Баба Маша открыла:
— Ну заходи, тоска серая.
Кошка вошла: хвост трубой, глаза зеленые, походка независимая.
— Ты, конечно, королева, — оценила баба Маша. — Только больно уж тощая. Давай уж покормлю.
«Не соврал помойный птиц! — возликовала Марыська. — Хорошо, что я его не сожрала. Отличная бабка — сразу с порога к столу».
Баба Маша высыпала в блюдечко нарезанную на розовые кружочки сосиску, налила в другую молока и уселась на табуретку. Кошка, тарахтя и помуркивая, трапезничала.
«Хорошо, что вместо черной тоски из леса серая кошка пришла. Надо бы ей имя дать: не тоской же ее, в самом деле, величать...
Кошки, они что в дом приносят? Уют, покой, радость... Значит, будет Радостью, Радой. Звучит, правда, как-то по-собачьи.
Ну, думаю, она не обидится...»
Кошка имя восприняла благосклонно. Рада, так Рада, главное кормят, на кровати спать разрешают, у печки поваляться дают. Да и переезжать баба Маша вроде никуда не собирается. А еще у нее нет надоедливых детей. Да вообще никого нет.
Бросалось это в глаза. Чувствовала Рада иногда хозяйкину печаль. Вроде и довольна баба Маша жизнью, но чего-то в ней не хватает.
«Эх, человечки, совсем не приспособлены к полному одиночеству, — думала кошка. — Я бы помогла, так ведь к ней даже гости не ходят...»

*

Но время бежало, стирая неважное. Вот и Михалыч перестал обижаться. Он и так «наказывал» бабу Машу почти месяц. В конце концов, не выдержал. Пришел в гости, как раз к утреннему чаю.
— Здорова будь, соседка! — поприветствовал, как ни в чем не бывало. — Тоска-то черная тебя еще не навестила?
— А как же? Навестила, — ответила баба Маша. — Пришла, как ты и обещал, из леса. Только не черная, а серая. Ты давай проходи, чего у двери топчешься.
Михалыч удивился, заинтересовался:
— И чего?
— А ничего. Я ее в Радость переименовала да жить у себя оставила. Вот, кстати, и она, — баба Маша кивнула на серую кошку, выглянувшую из-под стола.
— Шутишь... — сказал Михалыч и примостился на табуретку.
— Тебе чаю? Или опять меня сватать будешь? — баба Маша глянула на него из-под очков.
— Не буду... — буркнул Михалыч. — Не хочешь, не надо! Силком тебя никто знакомиться не тащит. Видно, так и будем мы с тобой рядом век доживать. Два пенька одиноких...
— А дружок-то твой не расстроится?
— Может, и расстроится, но он человек хороший. Другую женщину себе найдет.
— Вот и ладно, — баба Маша поставила перед Михалычем кружку. — Хорошо, что из тебя глупость выветрилась. Это же надо до такого додуматься! Сватать он меня неизвестно за кого пришел.
Я бы поняла, если бы за себя замуж позвал. Мы с тобой сто лет знакомы...
Михалыч опешил и временно онемел. Кошка потерлась о его ногу, запрыгнула на колени. Тот рассеянно погладил серую спину. Та выгнулась, и коготки, проткнув брюки, впились в ноги Михалыча.
— Ой! — сказал он.
— Чего говоришь-то? — не поняла баба Маша.
Мысли скорым поездом пронеслись в голове Михалыча:
«Вот я олух старый! Ничего под носом не вижу. Ведь Маша только со мной и общается, меня одного привечает, чаем поит, слушает болтовню мою. А я ее другому чуть не отдал!»
— Ой, говорю, и болван же я! Да я тебя куда хочешь позову! Хочешь замуж, хочешь еще куда.
Серая кошка свернулась довольным клубком на коленях Михалыча.
«Эх, люди! — подумала она. — Все-то им подсказывать надо. Я вот сразу поняла, что эти двое словно ниточками незримыми связаны.
Ну да ладно. Будем считать, что я за добро добром хозяйке отплатила — глаза ее кавалеру открыла.
Теперь-то все хорошо будет».

Автор АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО

Cirre
Радуйся, Ворчун!
Ворчун не любил оставаться один дома...
Василий оставлял его одного с раннего детства, но разве ж можно привыкнуть к одиночеству.
Собственно, и имя своё он получил из-за того, что встречал Василия с работы не радостным визгом и прыжками, а недовольным ворчанием и обиженным взглядом.
Жили они вдвоем, жили они дружно, но часы, которые Василий проводил на работе, превращались для Ворчуна в долгие годы тоски, тишины и безделья...
В младенческом возрасте красавец-немец ещё мог чего-нибудь погрызть, на что-нибудь полаять. Но когда тебе шесть лет, ты воспитан, выдрессирован, и сам не дурак, ждать хозяина тяжело и нудно.
Ворчун вздыхал, шаркал по полу из угла в угол, валялся на диване, смотрел в окно, и ждал...
К тому времени, когда в подъезде раздавались такие знакомые шаги, Ворчун доходил до последней стадии терпения и, увидев Василия, начинал ворчать, жалуясь на скукоту и безмолвие.
– Ворч, мне порой кажется, что я живу со своей бабушкой, царствие ей небесное. Может это реинкарнация такая, – шутливо комментировал ворчание собаки хозяин.
Вася рос пацаном шустрым и любознательным, часто приходил домой в порванных штанах, с ссадинами на коленях.
Бабушка ворчала, что на него одежды не напасёшься, а когда-нибудь он себе "голову сломает".
Позже, когда он уже жил отдельно от родителей, бабуля сетовала на его редкие визиты и встречала с ворчанием, хотя и было видно, что она рада внуку.
Вспомнив бабулю, Василий взгрустнул...
– Ну, что, пойдём гулять? – посмотрел он с улыбкой на Ворчуна.
Тот вильнул раза два хвостом и принёс хозяину поводок.
Гулять они ходили в пойму небольшой речушки, протекающей по северной окраине города.
Именно в этом спокойном старом районе Василий присмотрел себе недорогую квартиру, отремонтировал её и привёл в дом собаку, о которой мечтал с детства.
В своих мечтах он представлял, как любимый пёс будет радоваться приходу хозяина, но случился облом. Ему попался Ворчун.
На прогулке каждый занимался своим делом: пёс обследовал территорию, тщательно всё обнюхивая и осматривая, не выпуская из виду хозяина, а Василий погружался в свои думы, наблюдая за передвижениями пса.
Через один из участков поймы, поросший густым кустарником, проходила узкая рыбацкая тропка.
Ворчун шёл первым, размеренной трусцой стремясь к выходу на простор. Вдруг он остановился и заскулил.
Василий догнал пса.
– Ну, что тут у нас? Чего тормозим? – спросил он у Ворчуна, вглядываясь в заросли.
Когда пёс потянулся своей любопытной дудкой в одном направлении, глубоко в кустах, между частой порослью тонких стволов Вася приметил какое-то шевеление. Котёнок!
Серый, неприметный, он пытался полностью слиться с землёй, в страхе наблюдая за тянувшейся к нему собачьей мордой, с шумом втягивающей воздух.
Ворчун никогда не трогал кошек. Нельзя сказать, что он был к ним равнодушен изначально. Равнодушие в нём воспитал Василий, что спасло немало кошачьих жизней.
И вот теперь они стояли и думали...
Пройти мимо – не вариант. Сколько раз Вася и птенцов упавших в гнездо поднимал, и кошек, загнанных на дерево, издалека охранял от других собак, дожидаясь, пока они не слезут и не скроются от беды подальше.
– Нуууу, я не знаю. Чего делать-то будем, Ворч? – решил посоветоваться с псом.
Ворчун вильнул хвостом в нетерпении, скульнул, посмотрел на Васю, давая понять, что туда ему точно не проломиться.
– Ясно. Ладно, я пошёл, жди, – вздохнув, сказал Василий.
Котёнок, заметив шевеление больших существ, и рад бы был сбежать, но в сплетении корней и веток сделать это было трудно. Он ещё сильнее вжался в землю.
Добравшись до бедолаги, Вася схватил его за шкирку и приподнял. Отважный малыш зашипел и попытался царапнуть врага.
– Тихо, тихо, не обидим, – попытался успокоить котёнка Вася и быстро прижал его к груди.
Выбравшись из кустов, он показал совсем ощетиневшегося котёнка псу.
Ворчун обнюхал мелкого, фыркнул, убедившись что с тем всё в порядке, и потрусил дальше. Василий же получил новую головную боль...

*

Думая, что делать с пушистиком, он осматривал его.
Худенький, грязненький, всё ещё пытающийся сбежать, тот вызывал одновременно жалость и уважение своей борьбой за жизнь. При этом он ни разу не мяукнул, ни просительно, ни жалостливо, ни грозно.
– Что же мне с тобой делать, а?
В таких раздумьях они и вернулись домой. А дома проблема решилась сама собой.
Вася отправил находку в ванную, покормил Ворчуна, вернулся к котёнку, который уже успел протиснуться между стеной и стиральной машиной.
Достав мелкого, Вася пошёл с ним на кухню. То ли котёнок смирился со своей участью, то ли он был очень голоден, но, забыв про всё, он уткнул мордочку в миску и жадно набросился на еду.
Василий сидел на табуретке, Ворчун лежал на пороге кухни, котёнок ел. Когда он закончил, раздался дружный вздох облегчения.
Осоловело посмотрев на захватчиков, котёнок, превратившийся в шарик на ножках, прошествовал к радиатору отопления и улёгся под ним.
– Даааа, вот оно как бывает, да Ворчун?
Пёс закрыл нос лапой, исподлобья глядя на хозяина.
– Пошли уже, пусть отдыхает.
Они тихонько вышли из кухни, не заметив, как за ними наблюдают два зелёных глаза...
Всё бы хорошо, но «головная боль» осталась. Завтра Васе на работу, и как оставить этих двоих наедине? Он решил серьёзно поговорить с Ворчуном.
Устроившись на диване, он пригласил пса, обнял его и начал:
– Я тут подумал, может, оставим его себе? Ты ж понимаешь, пристроить его будет трудно. Невзрачный, дикий, вряд ли кому-то он сильно понравится. А на улице пропадёт, эхх...
Ворчун повернул к нему морду, лизнул, вздохнул.
– Ага. За тебя-то я спокоен, а вот он... Что скажешь? Справишься?
Пёс хмыкнул.
– Ну да, ну да, о чём я, ты ж у меня умный-разумный. Короче, я завтра на работу, мелкий на тебе.
Так они и пошли спать.
Котёнок, видимо чувствуя, что что-то решается в его судьбе, тоже вёл себя тише воды, ниже травы.
Утром Вася обнаружил котёнка на подоконнике. Высохший, вылизанный, он тихо сидел и наблюдал за человеком и собакой. И молчал.
– Ладно, мы гулять, скоро будем, – сообщил Вася котёнку.

*

Это был тяжёлый день для всех.
На работе Вася всё время думал о том, как там дома. А ещё соображал о том, что надо купить для нового жильца.
А дома кипела жизнь...
Когда за Василием закрылась дверь, Ворчун решил проверить котёнка. Он зашёл на кухню, убедился, что тот всё также сидит на подоконнике, и отправился поспать.
Тут всё и началось. Мелкий занялся исследованием места жительства.
Ворчун, как истинный сторожевой пёс, чутко реагировал на всякий шорох и шум. Он поднялся и пошёл проверить, что происходит.
Котёнок, заметив собаку, выгнул спину и зашипел. Пёс ретировался.
Он не собирался связываться с наглой мелкотой. Однако мелкота думала иначе. Увидев, что пёс испугался его, котёнок приступил к действиям...
Едва пёс улёгся и положил морду на лапы, из коридора выскочила серая молния, проскочила мимо морды в выгнутом состоянии, вернулась обратно, успев шлёпнуть пса по носу своей мелкой конечностью.
Ворчун тряхнул головой, рыкнул и изменил положение тела, повернувшись мордой к дивану.
Ха, три раза ха! Серая молния пробежалась по спинке дивана, проскользнула между стеной и подлокотником, выскочила с другой стороны и просвистела снова мимо морды.
На счастье Ворчуна, запала мелкого хватило на пятнадцать минут. Потом он устал и отправился на кухню спать.
Выспавшись, пушистый метеор напился, справил нужду где пришлось и тихой поступью вошёл в комнату.
Ворчун приподнял морду и посмотрел на котёнка строгим взглядом. Не напугал. И всё повторилось...

*

День клонился к завершению. Василий, прикупив всё необходимое для котёнка, спешил домой.
Едва открыв дверь, он был сбит к стене радостным Ворчуном, который вилял хвостом, пытался лизнуть хозяина и отчаянно поскуливал.
Посередине прихожей сидел серенький невзрачный котёнок. И молчал.
Сложив все пазлы, Вася изрёк, глядя на мелкого:
– А что, так можно было, Молчун?!
Шесть лет он ждал от Ворчуна радостной встречи. А тут на тебе, всего лишь один день с мелким, и столько счастья и обожания.
Пёс же уже схватил поводок и тыкался им в Васю, срочно приглашая его на прогулку. И не то, чтобы он очень хотел в туалет, просто там, на улице, не будет этой серой катастрофы.
Автор: Галина Волкова
Пёс Ворчун и котёнок Молчун остаются вместе

Cirre
ПРОДАЁТСЯ ДАЧА С СОБАЧКОЙ

Юля с Дмитрием давно мечтали о своем садовом участке. Квартиру они взяли в ипотеку и шесть лет работали без отпусков и отдыха, чтобы погасить долг. Тянуть с этим не хотелось.
И вот, когда последний платеж полностью освободил их от этой кабалы и можно было, наконец, спокойно вдохнуть, они решили, что надо, пока молодые, успеть купить и дачу.

А всякие там моря и санатории – это потом. Мало ли что будет через несколько лет, а пока стабильная зарплата у обоих и силы и здоровье, надо о будущем позаботиться. Так они решили и стали выбирать участок.

В отличие от квартиры, этот выбор было сделать сложнее. Разные направления от города, разные варианты... Год пролетел за выбором, второй...

И вдруг, перед самым Новым Годом, когда дороги в садовые товарищества заметены, там нет никого и не добраться, когда супруги заняты были подготовкой к празднику, на глаза Юли попадается странное объявление.

«Продается дача с собакой».

Питомцев в семье никогда не водилось. Не до них было. Да и тратить сейчас лишнюю копейку на лишний рот они не собирались.

Ребёнка бы хотели. Но приговор врачей был безжалостный: Юля детей иметь не может. Точка.

Принять это было тяжело. До свадьбы ребята мечтали минимум о трёх детках. А тут такое. Бегали по врачам. Знахарям. Церквям. Всё бесполезно. Смирились.

Так вдвоём и жили. О кошках-собаках, как-то и мысли в голову не приходило.

Именно поэтому Дмитрия очень удивило юлино желание посмотреть эту дачу.

– Какой нормальный будет дачу зимой продавать? И уж, какой ненормальный решится зимой её покупать? – негодовал супруг.

Но Юля была непреклонна.

Спорить с женой Дмитрий не любил. Заранее знал, что всё равно уступит.

Так и в этот раз. Оборона продержалась меньше недели.

Позвонили, договорились о встрече.

День выдался, на удивление, солнечный и тёплый. Дорога в будний день в область была свободной. Редкие машины, чистая трасса.

По навигатору свернули на лесную дорожку. Больших снегопадов ещё не было и проехать не составило труда.

Вместо ожидаемого садового товарищества, покинутого обитателями на зимний сезон, они оказались в милом, словно сказочном маленьком поселке.

Многие дома украшены были огнями. Елочки во многих дворах блестели игрушками и мишурой. Словно, в другой мир попали.

А вот и адрес. Светлый домик, невысокий заборчик. Елочка прямо напротив входа. Правда, без украшений.

Супруги огляделись, ожидая лая собаки. Ведь в объявлении сказано: дача с собакой.

Но нигде не было видно или слышно лая.

Дмитрий набрал на телефон агента. И через несколько минут дверь домика распахнулась, выпуская на улицу тёплый воздух и на крыльцо вышла пожилая женщина. На руках у неё сидела небольшая собачка. Белая, как снег и пушистая, как сугроб.

– Проходите, калитка открыта, – прокричала женщина.

И супруги, толкнув калитку, направились к домику.

Внутри пахло имбирным печеньем и ванильными булочками. Белоснежные маленькие шторки не скрывали, а украшали окна. Уютным оказалась и, каким-то игрушечным, внутри этот домик. Совсем он был не похож на те дачи, которые уже ребята смотрели.

Да и риелтор была очень странной. Она кого-то сильно напоминала. Кого-то сильно знакомого из детства. Но ни Дима, ни Юля не могли понять, кого.

Добрая улыбка женщины и тихий голос совсем не походили на голос продавца недвижимости.

А собака... белое облачко но крохотных лапках, спрыгнув с рук женщины, закрутилось вокруг гостей, словно всю жизнь их ждала и обожает больше всего на свете.

Женщина назвалась Тамарой Ивановной. Она показала супругам дом. Каждую комнату, каждую спальню, каждый закуток. И кухню. Где на большом дубовом столе стояло блюдо с ароматным новогодним, свежеиспеченным печеньем.

– А пока вы думаете, я вас чаем угощу, хорошо? – улыбнулась Тамара Ивановна.

– А почему дом продается? – отхлебнув душистый чай, спросил Дмитрий.

– Да ещё и с собакой, – добавила Юля.

Женщина вздохнула. Погладила по голове собаку.

– В доме этом, не как на даче, а круглый год, жила семья. Она его и построила. С любовью и заботой. Счастливо жила. Несколько лет. До этого лета. А этим летом в этой семье родился ребёнок. Долгожданный. Желанный. Но со слабым здоровьем. И врачи объявили его родителям, что нужен ребеночку другой климат. Не выживет он тут. И собаку рядом с ним нельзя, аллергия.

В тот же день семья, собрав наскоро вещи, уехала с ребеночком к морю жить. А мне велели продать дом. И собаку. Точнее, собаку пристроить или выгнать, как получится.

Дима и Юля с ужасом посмотрели на белого пушистого ангела у ног женщины. Собачка словно понимала о чем речь. Она притихла и словно сжалась, став ещё меньше.

– Да, как же так? Да разве так можно? Ведь она тоже была их «ребёнком», – охрипшим вдруг голосом сказала Юля.

А Дима уже знал, что они покупают этот дом. Эту дачу с собачкой.

– Мы покупаем, – выдохнул он и только после, посмотрел на Юлю.

Супруга прильнула к нему и поцеловала без слов в щеку. Она была счастлива, что у неё такой муж. Если бы ещё и детки были, самой счастливой женщиной бы себя считала.

– Ты поедешь с нами, Пушинка, спросила Юля, присев к собачке.

Та лишь слабо вильнула хвостиком.

А Дима вдруг заметил, как необъяснимая тень мелькнула на лице женщины-риелтора. Странным ему показалось эта реакция. Вместо радости от сделки – словно смертельная печаль проскользнула в глазах этой женщины.

По дороге домой его не отпускало это видение. Это чувство, что что-то не то в этой сделке.

И на следующий день он решил снова наведаться в этот дачный посёлок. Но один и в тайне от всех. И пораспрашивать соседей об этом доме.

Искать соседей долго не пришлось. Прямо в соседнем доме пожилая пара украшала ель напротив входа.

– День добрый! Меня Дмитрием зовут. Хочу дом этот купить, есть несколько вопросов. Не поможете?

– Добрый день! Если сможем, поможем. Меня зовут Фёдор, а это жена моя, Алевтина. С наступающим! Какие вопросы?

– Да, вот, над покупкой дома думаем. Вроде всё нравится. Только что-то тревожит. Сам не понимаю, что, но уж, больно риелтор странная. Вчера нам дом показывала, а когда мы согласились купить, не обрадовалась.

– Вчера? Странно, действительно. Вчера, кроме вас, в дом чужие не заходили. Мы весь день на участке были, не пропустили бы.

– Как так? Женщина такая, в возрасте, в белой шале.

– Так то ж Тамара Ивановна. Хозяйка. Точнее, мать хозяйки. Она, значит, сама продает. Вот и потому и расстроилась. Нет, вы не думайте ничего. Всё тут честно и дом хороший, и посёлок у нас такой, что второго такого замечательного не сыщешь. Просто история грустная.

Эта женщина – мать хозяйки дома. Она жила с ними. В отдельном домике в конце участка. Сад вела сама. А теперь должна уехать в старенькую маленькую комнату в коммунальной квартире, что ей купил напоследок зять. А собачку она очень любит, но в той комнате нельзя с животными.

Очень добрая и нежная женщина.

Вот потому и заметили вы печаль в её глазах. Но что делать, так решили дети, а дом-то их. Зять сам строил.

Дмитрий поблагодарил соседа и заспешил в машину. Разные чувства накатывали в душе.

И у него и у Юли давно уже не было родителей. Рано они их потеряли. Это была самая большая печаль в их жизни. Даже больше, чем отсутствие детей. А тут, вот, живая и добрая и никому не нужна. Выгоняют из привычного дома, как собаку ненужную. Как же так? Как так может быть?

К тому моменту, как вечером домой вернулась супруга, Дмитрий уже точно знал, что он хочет ей сказать.

– Я сегодня к тому дому ездил. Соседей поспрашивать, всё ли чисто. И то, что узнал, может сильно изменить нашу жизнь.

Юля смотрела на мужа и внимательно слушала.

– Там, Юленька, не только собаку бросили. Но и бабушку того новорожденного. Даже, как бесплатную няньку, не забрали с собой. Просто, конуру ей купили на окраине города в коммунальной квартире. Вот так. Никакая то была не риелтор. Они даже на него тратиться не стали. Она сама и должна продать свой бывший дом. Он там, на заднем дворе, в конце участка. Помнишь, мы не пошли его смотреть, потому что сам дом очень понравился и тот маленький, решили, что просто приятное дополнение? Вот это «дополнение» и было её домом много лет.

Юля прижала ладонь к губам, пытаясь совладеть с эмоциями.

– Но, ведь, если мы не купим – другие купят. И она всё равно..., – почти шепотом начала Юля, но Дима перебил.

– Вот именно! Поэтому мы точно покупаем! И дом! И собачку! И эту женщину тоже оставляем в её домике! Будет с нами жить! Точнее, там, где жила и за своим садом ухаживать, нас этому учить. И за собачкой ухаживать, мы же целыми днями на работе. Нам, Юлька, просто повезло сказочно! Такое сокровище получаем! Согласна, милая?

Без слов женщина бросилась в объятия мужа. Опять и опять благодаря судьбу за то, что такого мужчину ей послала.

– Только скажем все ей только после того, как документы получим на дом. Чтобы не сочла наше решение торгом или ещё чего хуже, её унижением.

Сделка прошла быстро.

– Тамара Ивановна, а давайте-ка мы отметим нашу покупку. Вашим вкусным чаем, если вы не против? – предложил Дима женщине, которая с бледным лицом и растерянными глазами обводила родные стены грустным взглядом.

Та вздрогнула и с удивлением посмотрела на него.

– И у нас к вам есть серьезный разговор. На счёт собаки, – добавила Юля, подхватывая женщину под руку и направляясь в кухню.

Та, не в силах сопротивляться, опускается на стул. В глазах вспыхивает страх и Тамара Ивановна, подхватив Пушинку на руки, прижимает собаку к себе.

– Да всё хорошо, что вы! – не выдерживает Юля и обнимает их обоих, – мы хотим попросить вас остаться жить и ухаживать за садом и собакой.

Тамара Ивановна поднимает на Юлю глаза. Полные непонимания.

Юля, улыбаясь, присаживается рядом и гладит собаку по голове.

– Мы всё знаем. И будем счастливы, если вы останетесь жить в своем домике и поможете нам с Пушинкой и с садом. У нас ведь, никогда раньше не было животных. Да и сада с домом. Мы ничего в этом не понимаем.

– А ещё, у нас работа пять дней в неделю целыми днями. И дачу мы хотели только для выходных летом. Вы нас очень выручите, если останетесь здесь жить. Как прежде. И никакой платы мы с вас брать не будем. Наоборот, выделим маленькую зарплату за вашу помощь.

Слёзы тихо потекли по лицу пожилой женщины. Руки нервно жамкали собачку, которая поняла, что хозяйка волнуется и пыталась слизнуть солёные капли с её лица.

Юля и Дима обняли Тамару Ивановну, помогая ей справиться с эмоциями.

Они остались на весь день. Полностью осмотрели дом, послушали рассказы о том, как его содержать зимой.

А вечером, за ужином, супруги рассказывали своей новой знакомой о своей жизни, о потерянной мечте о детях.

Так началась у супругов новая жизнь. Теперь, на выходные они спешили сюда.

Собачка радостно встречала их у калитки, а в доме вкусно пахло печеньем и всякими вкусностями. Тамара Ивановна заваривала им вкусный чай.

Новый Год они встретили тут, все вместе, новой семьей.

А через три месяца случилось чудо.

Юля узнала, что беременна.

Врачи не могли объяснить этого. Беременность протекала, на удивление легко, но Юля всё равно ушла с работы и проводила время тут, на даче. В компании заботливой Тамары Ивановны.

И к следующим новогодним праздникам родился Пашка, здоровый и крепкий сын.

Пушинка стала самой лучшей нянькой и помогала его нянчить, сообщая когда ребёнок просыпается и даже укачивая его ночью. Об этом узнал случайно муж, посмотрев видео няню, удивленный, что ребёнок совсем не доставляет хлопот ночью.

А через год Юля снова оказалась беременной и родила двойню девочек.

Мечта о детках, вдруг стала явью и супруги не могли нарадоваться своему счастью.

Особенно тому, что у их детей была замечательная бабушка. Тамара Ивановна стала для них больше, чем родным человеком, и сын первым словом сказал «баба», протягивая ручки к ней.

Однажды вечером, глядя на засыпающих под сказку, которую нашептывала им Тамара Ивановна, Юля вдруг вспомнила, на кого похожа эта женщина- на бабушку, что открывала окошко в программе «В гостях у сказки» в ее, Юлином, детстве.

 Наталья Каледина
Дача с собачкой изменила жизнь бездетной пары

Cirre
ЛЮБОВЬ СОБАКИ

Дверь хлопнула и Тузик увидел как его куда-то несут. «Наверное, опять на дачу», – подумал пёс и улёгся поудобнее. Дачу он любил. Там было много места, много свежего воздуха и много всего интересного. Бабочек, например.
Странно было только то, что на дачу отвозят сейчас, зимой. За десять лет ни одной зимой хозяин на дачу не ездил. Да и путь какой-то слишком быстрый. До дачи намного дальше.

Дверь машины хлопнула, хозяин взял переноску и куда-то понес. «Может, к врачу?» – подумал Тузик. Но у врача они были совсем недавно. И ничего не делали с ним. Просто люди ругались. Врач что-то кричал на хозяина, хозяин кричал на врача. Потом схватил переноску, так, что пёс больно стукнулся о стенку.

Это было всего три дня назад. Все эти дни в доме было что-то странное. Хозяин ругался, хозяйка плакала. И сегодня тоже полдня прошло в этих баталиях.

А потом хозяин, запихал собаку в переноску, даже не постелив любимое одеяло и понес к машине. Один.

Переноска жёстко ударилась о землю. Грязная холодная жижа проползла внутрь. Тузик попятился к стенке, пытаясь увернуться от грязи.

Ему было видно в прорези переноски, как хозяин удаляется, садится в машину и уезжает, подняв целый фонтан грязных брызг.

Тузик посильнее прижался к стенке и старался поднимать лапки, чтобы не испачкать их.

Холодало. Без одеяла в переноске было очень холодно. Дрожь начала всё сильнее сотрясать маленькое тело.

Мимо проходили люди. Иногда пробегали собаки. Одна даже остановилась обнюхать странный предмет. Но тут же помчалась дальше.

Иногда поток людей становился больше. И в какой-то момент переноска попалась под ногу мужчине. Спеша по своим делам, он с возмущением пнул помеху.

Переноска откатилась, а собака в ней, словно в центрифуге, прокрутилась, полностью собирая на себя ледяную грязь.

«Что происходит? Почему я здесь? За что?» – мелькало в голове собаки на каждый кувырок.

Все десять лет хозяева хорошо заботились о нём. Мягкие лежаночки были разложены в разных местах квартиры. Да и на уютный диван и кресла хозяйка всегда брала с собой Тузика.

Забавным щенком он встретил их на местном «птичьем рынке». Они случайно зашли туда и не смогли пройти мимо.

Малышом и взрослой собакой он не доставлял лишних хлопот своим людям.

Но летело время. И вот, полгода назад организм стал подводить собаку. И Тузик всё чаще не мог дотерпеть до прогулки, а иногда, о кошмар, мог описаться прямо во сне, на лежанке. И как бы хорошо хозяйка его коврики не стирала, запах всё равно оставался. И хозяева выбрасывали коврики, кладя вместо них старую одежду.

Видимо, одежды было мало, потому что ковриков тоже становилось всё меньше и меньше.

Теперь на диван и кресла собаку не брали.

Яндекс. картинки для обложки
И строго ругали, когда Тузик, по привычке, просился на руки.

Первое время хозяйка мыла Тузика каждый раз после конфуза. Но конфузы становились всё чаще, и мыть стали всё реже. Ведь, обидно, когда только что отмытая собака тут же засыпает и гладит под себя, снова уделавшись с ног до головы.

Гладить и ласкать люди тоже перестали. Видимо, из-за запаха и грязи.

Ветеринары разводили руками: «это возраст». И с каждым днём в доме становилось все хуже и хуже. Хозяева, которые раньше почти никогда не ссорились, теперь всё время кричали на друг друга. А Тузик от этих воплей прятался в укромные места. Он почему-то чувствовал, что скандалят они из-за него.

Собака потихоньку начинала не замечать холод и дрожь проходила. Стало нестерпимо хотеться спать. Но что-то подсказывало псу, что если он сейчас заснет, то уже не проснется. А он так не хотел расставаться со своими людьми! Из последних сил он старался держать глаза открытыми.

Серое зимнее небо нависало над городом тяжёлым одеялом, а редкие снежинки кружились в морозном воздухе, словно танцуя грустный вальс. Прохожие спешили по своим делам, кутаясь в тёплые шарфы и пальто, не замечая маленькую трагедию, разворачивающуюся прямо у них под ногами.

– Мама, смотри! Там кто-то есть!

Дверца открылась и маленькие ручки бесстрашно подхватили Тузика.

– Щенок! И очень холодный! Но живой!

Девочка мигом запихала собаку под куртку. Тепло человеческого тела и стук сердца мгновенно начал согревать Тузика. Он прижался сильнее.

Он был мокрым и грязным, плохо пахнущим и незнакомым, но это не помещало этой девочке взять его к своей чисто одежде.

– Быстрее в клинику! Он, скорее всего очень сильно замерз! Сначала покажем врачам, а потом заберем домой, – донёсся до Тузика взрослый женский голос.

Пёс ещё не увидел, но уже понял, что он в той же клинике, куда на днях его возил хозяин. Он услышал тот же голос, что кричал на хозяина. «Неужели, он будет кричать и на этих добрых людей?» – испугался пёс и решил защищать их, как только сможет.

Но никто не закричал. Врач осмотрел собаку.

– Можете считать эту собаку своей. Зовут его Тузик. Ему чуть больше десяти лет. У него недержание и за это хозяин хотел его усыпить. Приносил несколько дней назад. Но ведь, в остальном, это полностью здоровый пёс. И для его породы, ему ещё жить и жить, минимум три года. Возьмёте? С такой проблемой?

Девочка подхватила собаку и прижала к себе, устремив взгляд на женщину.

– Конечно! Раз уж мы его нашли. А Алёна всегда мечтала о такой собаке, но мы не могли себе позволить покупку щенка такой породы. Видите, желание исполнилось. А трудности... ну, разве это трудности? У тому же, на памперсы у нас денег хватит.

И под сияющую улыбку доктора, они пошли домой.

И знаете, произошло чудо: Тузик больше не писался во сне. Да и до, разложенных по крошечной квартирке, пеленок добегал всегда. Больше его шубка не была грязной и вонючей.

А новые люди брали его не только на диван и кресла, но даже на свои кровати и Тузик мог спать, прижавшись и слушая их добрые сердца.

Иногда во сне ему снилась его прошлая семья. Свое детство. И он очень хотел их увидеть снова, оказаться опять в своей родной квартире или не даче. Маленькое собачье сердце даже не понимала, что те люди выкинули его на верную сме рть. Что он им стал в тягость и не нужен. Но они ему всё равно были нужны.

В сердце Тузика боролись противоречивые чувства: глубокая тоска по прежнему дому смешивалась с теплотой и благодарностью к новой семье. Каждый раз, когда маленькая Алёна обнимала его, в груди разливалось приятное тепло, но где-то в глубине души всё ещё жила неугасающая любовь к тем, кто когда-то подарил ему первый дом.

Ночами, лёжа в своей новой уютной лежанке, он иногда тихонько скулил, вспоминая запах старой квартиры, звук знакомых шагов и голоса прежних хозяев. Но утром, встречая радостную улыбку девочки и чувствуя ласковые прикосновения её мамы, он понимал, что жизнь подарила ему второй шанс на счастье.

Вот такая она – любовь собаки.

 Наталья Каледина
Брошенный пёс Тузик нашёл новую семью

Cirre
Пожилой мужчина пришел в приют, опираясь на палочку...
Шел он с трудом, останавливаясь и отдыхая. Волонтёры притащили ему стул и напоили чаем:
— Что вам, дедушка? — спросила его молоденькая девушка, будущий ветврач.
— Да вот, — ответил он, — ноги у меня болят... Всех врачей обошел. Все процедуры сделал. Лекарства пью, а толку никакого...
— Может, это у вас от возраста? — поинтересовалась другая девушка-волонтёр.
— Может, и от возраста... — согласился пенсионер и добавил: — Только всё одно, не хочется, чтобы болели.
— А к нам-то зачем? — удивилась будущий ветврач.
— Мне посоветовали животинку взять какую-нибудь. И гулять с ней. Соседка сказала, что именно так и избавилась от всех болей в пояснице.
Волонтёры отворачивались и улыбались.
— Дедушка, — сказал молодой парень, с интересом поглядывая на будущего врача. — Так вы же не сможете бегать за собачкой.
— А вы мне не щенка дайте. Не молоденькую, а так, чтобы в возрасте.
— В возрасте... — задумалась одна из работников приюта для животных. — Ну, что же. В возрасте, так в возрасте. Пойдёмте. Выберете себе...
Они прошли в дальний угол, где стояли клетки с собаками и котами, которые прожили в этом приюте большую часть своей жизни. И ни они сами, ни волонтёры больше не надеялись на то, что кто-нибудь возьмёт их домой.
Старик шел между двумя рядами двухэтажных клеток. Он смотрел на собак разных расцветок. Породистых и нет. А они...
Они подлетали к прутьям решётки и жалобно подвывали. Просовывали носы и лапы, пытаясь задержать человека, который явно пришел, чтобы дать кому-нибудь из них уют и заботу.
И только слева была абсолютная тишина. В клетках слева лежали коты. В основном пожилые. Они давно уже ни во что не верили. Поэтому, просто провожали человека взглядом. Молча провожали...
Старик попросил принести ему стул. Он сел и дрожащими пальцами положил в рот таблетку.
— Дедушка. Вам плохо? — заволновалась одна из волонтеров.
— Нет, — ответил старик. — Это им плохо...
И показал на ряды клеток. По его морщинистым щекам текли слёзы. Волонтёр тяжело вздохнула.
Дед встал, опираясь на палку, и уже собирался продолжить свой путь, а может, просто уйти. Сердце так бешено стучало и болело, что он подумывал о следующем разе...
Но вдруг его взгляд упал на большого, пятнистого кота. Тот просто лежал в клетке напротив и смотрел на деда. Молча лежал. Не просил ничего. Просто смотрел, и всё.
Но дед остановился и сказал:
— Перестань так кричать! Перестань. Я же слышу тебя.
— О чём вы, дедушка? — заволновались волонтёры. Им показалось, что у старика галлюцинации. — Он молчит, кот молчит, — уверяли они старика.
Он посмотрел на них и улыбнулся:
— Просто... Просто вы его не слышите. Я беру его.
Волонтёры стали наперебой возражать: это же кот, а не собака, он пожилой и злой, он покусал и поцарапал с десяток волонтёров и серьёзно поранил двух врачей...
— Вот и славно, — оживился старик. — Такого мне и надо.
Он достал из кармана ошейник с поводком и подошел к клетке:
— Откройте!
— Дед, ты с ума сошел?! — закричал парень. — Ты не слышишь, что тебе говорят? Он опасный. Какой поводок и ошейник?!
Дед вдруг резко повернулся к парню и занёс над его головой свою палку:
— А ну, сопля, делай, что я тебе говорю! И не смотри, что я старый. На тебя меня ещё хватит.
Парень вздрогнул и, со страхом глядя на палку, открыл клетку...
Волонтёры разом ахнули и подались назад. Злобный характер этого кота был очень хорошо им известен. Они и кличку ему дали – Демон.
Старик подошел и, протянув руки, совершенно спокойно достал большого и тяжелого котищу. Тот не кусался, не царапался и не вырывался. Он посмотрел на деда и просительно мяукнул.
— Да, идём уже отсюда, идём, — успокоил его старик. Он поставил кота на стул и надел ему ошейник, а потом пристегнул поводок.
Демон стоял на стуле, как статуя, а все волонтёры смотрели на эту картину, разинув рты.
— Ну, вы и даёте, дедушка! — сказала будущий ветврач.
— Демон его зовут, — сообщил парень-волонтёр.
— Сам ты демон! — ответил дед. Потом вдруг совершенно бодро скомандовал: — Ну, чего ждёшь, Ангел? А ну, веселее! Поехали домой.
Он подхватил палку левой рукой, в правой у него был поводок. И они пошли в направлении выхода – дедушка, забывший о том, что надо опираться на палочку, и Демон, который вдруг понял, что он Ангел...

*

Через несколько лет перед приютом остановилась машина. Из неё вышла женщина. Она держала что-то в руках.
— Я ищу людей, работавших здесь три года назад, — сказала она.
К счастью, все оказались на месте.
— А в чем проблема? — спросила ветврач, недавно окончившая университет.
Женщина подняла фотографию в прочной красивой рамке и показала её врачу.
— Не помните моего папу?
— Как же, как же! — обрадовалась врач и позвала всех, кто был тогда. Они обступили женщину и стали наперебой рассказывать ей о том странном случае.
Она слушала, и по её щекам текли слёзы. На фото в рамке был тот самый дед и тот самый кот.
— Что случилось? — заволновались работники приюта.
— Папа умер недавно, — ответила женщина. — Он просил передать вам это фото. Говорил...
Говорил, что это очень важно. Он называл этого кота – Ангел. Души в нём не чаял. Гуляли они всё время вместе.
И ещё... Он говорил такую странную вещь...
Будто этот кот знал, где ступали ангелы, и ложился точно там. Тогда папа нёс туда стул и садился. И так они и сидели. А потом папа чувствовал себя лучше.
Он считал, что этот кот продляет ему жизнь. Мы бы и не верили, но...
Врач так и сказал – ваш отец прожил на три года больше. Сердце его на ниточках держалось. Что его держало?
Я знала, что... Но не буду же я объяснять врачу про кота и следы ангелов? Правда? А вот вам он просил передать это фото и рассказать эту историю.
Она протянула фотографию ветеринару и добавила:
— Спасибо вам за то, что помогли ему прожить ещё целых три года.
Потом повернулась и пошла к машине.
— А что же случилось потом с Демоном?! То есть, с Ангелом? — крикнула ей вслед врач.
Женщина повернулась:
— Разве я не сказала? Простите... Папа и его Ангел умерли в один день. Вместе. Их так и нашли. Ангел ушел на радугу на руках моего папы...
Она села в машину.
— Ваш отец правда умел понимать язык животных? — спросила её врач, наклоняясь к открытому окну водителя.
— Правда, странно? — улыбнулась женщина.
И машина скрылась в пыли...
Врач повесила фотографию на стене своего кабинета и частенько смотрела на неё.
Иногда, вечерами, в полутьме светильника, ей казалось, будто под ногами пожилого мужчины, сидящего на стуле с котом на коленях, светятся следы.
Большие такие следы. Следы Ангела...
Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

Cirre
Кот Вениамин давно так не злился...
В девять утра покой их с Лерой квартиры нарушил зловещий звонок в дверь. Лере-то звонок зловещим не показался, а вот Вениамин напрягся. И как в воду глядел!
На пороге стоял Лерин супруг Рыбкин. Кудрявый мерзавец, который вечно умудрялся из умной и рассудительной Леры вить веревки.
Вениамину иногда казалось, что за кудрями Рыбкина прячутся настоящие рожки. При любой возможности Рыбкин кидал в Вениамина грязные ботинки и называл его не иначе как Веник.
С этим еще можно было бы смириться, но как он вел себя с Лерой! Иногда казалось, что Рыбкин врет просто из любви к искусству. Проверяет Леру на прочность...
Украсть деньги, отложенные на ремонт кухни? Нет проблем! Залезть под юбку к Лериной подруге Наташе? Отличная идея! Но на Леру будто затмение какое-то находило.
Стоило Рыбкину признаться, что он не сможет жить без ее голубых глаз и непременно выпрыгнет с балкона, Лера ему все прощала. Смотрела на него, как кролик на удава.
Вот и сегодня она залилась краской и пролепетала:
— Цветы? Какие красивые... Посмотри, Веня тоже тебя ждал. Мы вместе ждали.
Вениамин фыркнул. Он постарался вложить в этот «фрр» максимум возмущения. Но его, кажется, никто особо не слушал. Эхх, а ведь еще вчера Лера обещала начать новую жизнь!
Вениамин для нее уже и кавалера подобрал. Соседа по лестничной клетке. Инженер, между прочим. И ботинками не кидается. Целую неделю он соседу на коврик Лерины фирменные котлеты с грецким орехом приносил. Чтобы тот оценил кулинарные таланты соседки.
У людей ведь как говорится? Путь к сердцу мужчины лежит через котлеты. И вот Лера сама все губит.
Напомни, в который раз ты, Лерочка, даешь «второй шанс» этой кудрявой пиявке? Восьмой? Девятый? Так и до юбилея недолго.
Ух, Рыбкин! Как у такой мерзкой личности может быть такая аппетитная фамилия?
Вениамин все для себя решил. Окончательно и бесповоротно. Нравится Лере жить с Рыбкиным – ну и пусть себе живет. Уважающему себя коту в жизни с Рыбкиным нет места. Нужно расставаться. Никогда они друг друга по-настоящему не понимали.
Напоследок Вениамин вытянул из мусорки селедочный хвост и не без удовольствия бросил его в ботинок Рыбкина. И гордо покинул родную квартиру.
Лера со своим Рыбкиным забывала обо всем, даже запереть входную дверь. И Веня давно уже научился дотягиваться и нажимать ручку, попадая таким образом в подъезд, а иногда, при желании и определенном везении, даже удавалось выйти погулять во двор...
Кот мимоходом отметил, что котлеты с соседского коврика пропали. Понравились, значит. Да поздно! Теперь Рыбкин будет ими угощаться. Чтоб ему подавиться!
Поздней осенью не самая лучшая погода для прогулок. Холод да сырость. Вениамину пришлось наугад брести по едва знакомой улице. Пару раз чуть не увяз в грязи. Прохожие спешили по делам и на Вениамина внимание не обращали. Вот и отлично...
Путь его лежал на железнодорожный вокзал. Там он бывал всего один раз – год назад, когда Лера везла его в соседний город к тете Любе.
Через дырки в переноске особо ничего рассмотреть не получилось. Но он знал, что с вокзала можно попасть на Юг. Что это за «Юг» такой, Вениамин представлял себе не слишком отчетливо.
Ребята во дворе говорили, что там всегда тепло. «Всегда тепло» – это дельный аргумент. Особенно после ноябрьской сырости. Еще рыжий Васька говорил, что на Югах даже море бывает.
Ну море, допустим, Вениамина не очень интересовало. А вот Рыбзавод, о котором грезил вечерами Уголек, вызывал в кошачьей душе трепет. Почти как стакан сметаны.
Рыбзаводом что-то плохое вряд ли назовут. «Рыб», да еще и «Завод». Вениамину сразу представилось что-то внушительное, забитое рыбой под завязку. Этажей на пять, не меньше...
Над городом мелким дождиком из клочковатых облаков разливалась тоска. Отдохнуть, что ли?
Вениамин запрыгнул на невысокую скамейку, стоящую неподалеку от закрытого магазина, и вдруг заметил кое-что примечательное. Из темной витрины за ним наблюдал другой кот.
Физиономия кота показалась Вениамину подозрительно знакомой. Уши торчком, усы разбойничьи, как говорит Лера. Сам кот был полупрозрачный и сидел на точно такой же скамейке, как и Вениамин. Где он его раньше видел?
— Здравствуйте, — поздоровался Вениамин на всякий случай.
— И вам не хворать, — отозвался Другой Кот.
— А вы часто тут ээ... сидите?
— Случается. Вы, я вижу, куда-то собрались?
Вениамину этот вопрос не очень понравился.
— Да. На Юг, — ответил он коротко.
— Ага, на Рыбзавод, — кивнул Другой Кот.
— Может, и на Рыбзавод...
Не очень-то приятно, когда твои планы известны даже таким странным котам в витринах.
— А Лера как же? — вдруг спросил Другой Кот.
Он еще и про Леру знает! Вениамину вдруг в голову пришла мысль. А не следит ли этот ушастый за ними? Очень даже возможно. Не зря же у него усы разбойничьи.
— А что Лера?
— Как она без вас?
Дурацкий какой-то разговор получается.
— Ну уж как-нибудь обойдется. У нее, вон, Рыбкин теперь есть.
Вениамин постарался добавить своему тону безразличности, но получилось плохо. Другой Кот только покачал головой.
— Нельзя так. Мы в ответе за тех, кого приручили. Люди-то, они неразумные. Как им без кошачьего присмотра?
Вениамин гордо отвернулся и бросил напоследок:
— Не надо меня учить. Как-нибудь сам разберусь.
Другой Кот ничего не ответил. Да Вениамин и не ждал ответа. Он скрылся в ранних ноябрьских сумерках...

*

Лера жевала бутерброд с арахисовым маслом и думала...
Мысли ворочались в голове медленно, как улитки в саду. Заедать стресс сладким – не лучшая идея, но от этой привычки избавиться никак не выходило.
Когда утром пришел Сережа, она даже не удивилась. В который раз он вот так врывался в ее жизнь с цветами и обещаниями, что все отныне будет по-другому? Восьмой, девятый?
Она словно заранее знала, что так и произойдет. Он даже говорил те же самые слова, что и всегда: «Прости... Был не прав... Не могу без тебя... Как вспомню твои голубые глаза...»
Она вдруг поймала себя на мысли, что от этих слов на душе теплее не становится. А ведь когда-то мечтала, что он «образумится». Сейчас же в ее голове было тихо, как снежным зимним утром.
Лера механически говорила: «Проходи... Нет, не сержусь... Да, ждала...». А сама ничего не чувствовала. Совсем.
Сидела потом на кухне и разглядывала его, будто видела впервые. Видом он ей неожиданно напомнил ящерицу, которую она когда-то видела в детстве в зоопарке. Возникло ощущение, что вот сейчас Сережа откроет рот, покажутся маленькие острые зубки и длинный розовый язык.
А он тем временем увлеченно болтал про кредит и новый проект, в котором она обязательно должна поучаствовать. ОБЯЗАТЕЛЬНО. Так тоскливо от этого слова сделалось, что и не передать.
Сережа съел все котлеты, выпил две чашки кофе и пошел за вещами. Под копирку. Как всегда.
В прихожей Сережа нацепил ботинок и замер. Лицо его побагровело, и он вдруг разразился отборной бранью. Оказывается, в ботинок каким-то образом попал селедочный хвостик.
Сережа обвинял Веню. Можно сказать, даже проклинал. Бушевал так громко, что у Леры уши заложило.
— Из этого блохастого черта пора бы уже шапку сделать! Хоть какая-то польза от него будет!
Лера прикусила губу и вдруг расхохоталась. Самого бы тебя на шапку, Сережа. Ну, хоть что-то необычное. Ужасно захотелось сделать еще что-нибудь такое, чего она раньше никогда себе не позволяла.
Сережа смотрел на нее, как на сумасшедшую:
— Ты чего это?
— Вон, — сказала Лера будничным тоном. — Пошел вон!
И сразу стало как-то легче. Словно из заколдованного круга вырвалась. Из бредового сна, бесконечного и бессвязного.
Сережа что-то забубнил про ее дурость, но она слушать не стала. Вытолкала. И уселась в прихожей прямо на пол. Смеялась долго. Даже под ребром заныло.
Наступило опустошение. Будто смехом все чувства из нее выдуло...
Потом сидела она на кухне и ела уже пятый бутерброд. Но хлебом внутреннюю пустоту заполнить не так уж просто. Даже хлебом с арахисовым маслом.
И тут ее взгляд упал на лоток в углу. А Веня где?
Лера подскочила, как ошпаренная, и заметалась по квартире. Десяти минут хватило, чтобы понять – кота нигде нет.
Наскоро собралась и выбежала во двор, снова не закрыв входную дверь...
Пока она бегала и звала кота, заглядывая за мусорные баки и в окна подвалов, на улице стемнело. Замерзшая и растерянная, Лера вернулась в подъезд.
На лестничной клетке стоял сосед. Он окинул Леру странным взглядом, деликатно кашлянул и спросил:
— Вы случайно не знаете, кто бы мог у меня на коврике котлеты с грецкими орехами оставлять?
Вдумываться в странный вопрос Лера не планировала, но тут до нее дошел смысл сказанного:
— С грецкими орехами? Это я такие готовлю.
— Вы? — удивился сосед.
— Наверно, мой кот оставлял. Веня...
И Лера разревелась. Впервые за этот проклятый день. Сосед кинулся ее утешать...
Лера сама не поняла, как рассказала ему все. И про Сережу, и про Веню, и про арахисовую пасту. Олег – так звали соседа – терпеливо все выслушал. Уже давно никто Леру так внимательно не слушал.
А потом предложил расклеить объявления о пропаже во дворе:
— У меня принтер хороший. Вы только фотографию кота принесите. Покрупнее. Мы обязательно его найдем.
ОБЯЗАТЕЛЬНО. Оказывается, это слово не только тоску нагоняет.

*

Кот Вениамин готовил покаянную речь. Лера-то его, конечно, не поймет, но высказаться надо. Хотя бы для самого себя. А то ведь совесть кусается похуже блох.
Лера с Рыбкиным куда-то ушли, пока его не было. В рыбный ресторан, наверное. Странно, даже дверь не закрыли. Но это и к лучшему. Есть возможность собраться с мыслями...
Через полчаса Лера вихрем влетела в квартиру, будто за ней гналась стая бешеных собак. Не раздеваясь, села за письменный стол и начала перебирать фотографии.
Вениамин коротко вздохнул и потерся головой о ее щиколотку, привлекая внимание. Лера нетерпеливо пробормотала:
— Подожди, Веня. Не сейчас...
А потом вдруг дернулась, словно через нее ток пропустили:
— Веня! Где же ты был? — подхватила его на руки и расцеловала.
Вениамин никак от Леры такой бурной реакции не ожидал. Даже немного испугался.
— Веня, не нужен нам с тобой никакой Сережа. Ты только больше никуда не убегай, ладно? Хочешь, поедем вместе отдыхать? На юг? Там, говорят, всегда тепло и настоящий Рыбзавод есть. Представляешь?
Автор: ВЛАДИМИР МАТВЕЕВСКИЙ


Cirre
- Леночка, может, останешься? – спросила мать, с тревогой посмотрев в окно. – По прогнозу обещали сильный снегопад и метель. Передали, что даже автобусы отменят.
  • Мам, извини, не могу, – Лена обняла мать и поцеловала в щеку. – Я такси уже вызвала. Через час приедет. Да и смысл оставаться? Если снега по колено будет, то я отсюда до конца недели не уеду.
  • Переживаю просто, как бы ни случилось чего в дороге, – тяжело вздохнула мама, поняв, что переубедить дочь не получится.

Упертая ведь – вся в отца.

  • Ничего со мной не случится. Я везучая у тебя.
  • Ага, везучая... Как же. Двадцать восемь лет уже, а замуж так и не вышла. Всё о работе думаешь – а о семье когда думать будешь?
  • Всему свое время. Ты же сама мне говорила, что судьба, если нужно, где угодно найдет, и в любую погоду: даже, если за окном сильный снегопад и метель, – улыбнулась дочь.

Но, выглянув в окно, Лена перестала улыбаться и нахмурилась: погода действительно портилась.

«Успеть бы доехать...».

Через час приехало такси, Лена попрощалась с родителями, пообещав, что обязательно позвонит, когда будет дома, после чего села в машину на заднее сиденье и протянула водителю деньги за поездку.

Она всегда расплачивалась заранее, чтобы в спешке не забыть сделать это по приезде на место.

Да и таксисту так спокойнее будет: он уверен, что клиент не собирается его «кинуть» и будет внимательно смотреть на дорогу, а не в зеркало заднего вида, пытаясь понять, что на уме у пассажира.

  • Ну что, едем? – спросил водитель, повернув голову.
  • Поехали! – ответила Лена знаменитой фразой Юрия Гагарина и сразу заулыбалась.

Видимо, представила себя в роли женщины-космонавта, на хрупкие плечи которой возложена важная миссия.

Хотя, если бы ей предложили полететь в космос, то Лена никогда бы не согласилась.

На Земле ей привычнее как-то.


Дорога из деревни до города занимает обычно не более 1,5 часов. Но сегодня, в связи с погодными условиями, наверняка, придется ехать дольше. Может, на полчаса, а может и на час.

Но ничего страшного в этом Лена не видела – как говорится: «Тише едешь – дальше будешь».

Первую половину пути всё было хорошо.

Водитель никуда не торопился, ехал аккуратно, даже пропускал вперед тех, кому неймется.

Потом ему кто-то позвонил.

Разговор длился пару минут.

  • Я понял тебя, Володя. Постараюсь приехать пораньше. Такой выгодный заказ нельзя упустить!

Отключив телефон, водитель не стал дожидаться, пока его обгонит очередной «Шумахер», а вдавил педаль газа в пол и сам пошел на обгон ехавшей впереди ГАЗели.

И если поначалу Лена думала, что это временный порыв, то через некоторое время стало немного не по себе: таксист не сбавлял скорость даже на крутых поворотах.

  • Извините, вы не могли бы ехать помедленнее? – спросила Лена, когда машину в очередной раз чуть не занесло. Я, если что, никуда не тороплюсь.
  • А я вот тороплюсь! – улыбаясь, ответил таксист.
  • Случилось что-то?
  • Понимаете, просто в городе меня ждет очень выгодный заказ, и я не могу его упустить. Да вы не переживайте так – у меня за спиной почти десять лет стажа. Так что в аварию не попадем.

«Да, водит он, конечно, намного лучше моей подруги, которая в день получения водительских прав умудрилась врезаться на своей новой машине четыре раза, причем не только передом, но и задом. Но... Всё равно страшно».

  • Может, всё-таки не стоит так лихачить? Видимость плохая, да и сама дорога ничуть не лучше. Не хочется раньше времени попасть сами знаете куда...
  • Да говорю же: не переживайте вы так! Хотите я вам музыку включу, чтобы нервы успокоить?

Водитель потянулся к автомагнитоле, нажал на кнопку и стал быстро переключать радиостанции, и в этот самый момент Лена вдруг заметила, как дорогу перебегает собака.

  • Стойте! Остановитесь! – в ужасе закричала она, а сама от страха закрыла лицо руками, чтобы...

... не видеть того, что будет дальше.

Водитель, не разобравшись в ситуации, машинально нажал на тормоз, потом понял, что тормозить на такой скорости бесполезно, и резко крутанул руль в сторону, пытаясь объехать «препятствие».

Но было уже слишком поздно: колеса пошли юзом, затем раздался глухой удар, а сам автомобиль «потащило» по заснеженной дороге к противоположной обочине и там развернуло почти на 180 градусов.

  • Фу-ух! – облегченно выдохнул таксист. – Хорошо, что не перевернулись, а то бы все ваши «пророчества» могли сбыться.
  • Мои пророчества?! Я же просила вас снизить скорость, – с укоризной сказала Лена, когда немного пришла в себя.
  • Да ничего бы и не случилось, если бы вы не стали кричать, как ненормальная. Вот и чего, спрашивается, вы кричали?
  • Как это чего? – удивилась Лена. – На дороге собака была. И мне кажется, что вы её сбили...
  • Подумаешь, собака, – невозмутимо пожал плечами таксист. – Нечего дорогу перебегать в неположенном месте. Вечно они норовят под колеса броситься!
  • То есть вы даже не чувствуете своей вины? Серьезно?! Ехали бы медленнее, и успели бы тогда затормозить.
  • Нет, интересно получается: животные сами создают такие аварийные ситуации, а водители виноваты? Да и вообще: собака – не человек. Может быть, мы ей, наоборот, сделали одолжение – избавили от бессмысленного существования.
  • Вы нормальный вообще?! – не выдержала Лена, после чего открыла дверь и выскочила из машины.

В свете фар собаку было хорошо видно: она лежала посреди дороги. Лена подбежала к ней и положила руку на живот: «Дышит!» Вот только встать на лапы самостоятельно собака не могла – видимо, удар пришелся по ногам.

Собака, конечно, попыталась подняться, но Лена не дала ей этого сделать. А потом присмотрелась внимательнее и...

  • Господи! Да ты же совсем щенок еще! Что ты тут делаешь в такую погоду один? Где твои хозяева?!

Понятное дело, щенок ответить не мог. Он лишь то открывал глаза, то закрывал их, и иногда тихонько поскуливал.

  • Не переживай, я тебя тут не оставлю одного, – сказала Лена, после чего сняла куртку и положила на неё собаку.

С трудом подняв животное (щенку было около полугода и весил он под двадцать килограммов, несмотря на худобу), Лена направилась к машине, недоумевая, почему водитель даже не подошел поинтересоваться, что с собакой.

  • И зачем вы его сюда притащили? – с недовольством в голосе спросил таксист, когда она открыла дверь. – Для него тут места нет.
  • Как нет?! На заднем сиденье достаточно свободного места, чтобы мы с ним поместились вдвоем. Или что, вы предлагаете оставить собаку здесь? Одну?
  • Я ничего не предлагаю, но собаку в свою машину не пущу. От неё же шерсть потом по всему салону будет.
  • Но...
  • А если она лужу сделает? – продолжать говорить таксист. – Убирай потом за ней... Да и проветривать придется полдня. Нет, девушка, мне моя машина дороже, чем ваша собака.

Лена ошарашенно смотрела на водителя и никак не могла поверить, что он говорит всерьез.

  • Но...
  • Да и заказ у меня в городе срочный... Что люди скажут? Нет, не пущу! Оставляйте псину на обочине и поехали, пока совсем дорогу не замело.
  • Как это оставляйте? – возмутилась девушка. – Она же погибнет тут? Неужели вы настолько бессердечный человек, что не понимаете таких элементарных вещей.
  • А вы, уважаемая, понимаете русский язык или нет? Собаку в машину не возьму. И вообще, на будущее, так сказать: перевозить животное в такси необходимо только в переноске или хотя бы в наморднике. Не я эти правила придумал...
  • Да где же я вам тут переноску или намордник сейчас найду? – удивилась Лена. – И вообще, это вы её сбили! Вы просто обязаны ей помочь! Я ведь даже не прошу вас оплачивать лечение, просто довезите нас до ветеринарной клиники. Если надо – могу даже доплатить, сколько скажете. Пожалуйста!

Однако, как ни пыталась Лена уговорить водителя такси, тот оставался непреклонен.

«Нет и всё тут!»

  • Ну и катись тогда! – в сердцах крикнула Лена.
  • Да без проблем! – усмехнулся таксист. – Вещи свои забирать будете или как? – протянул он Лене дамскую сумочку.

Девушка забрала свою сумку и отошла от машины. А таксист, закрыв дверь, развернулся и помчал в город. Немного, конечно, побуксовал на дороге, но смог выехать.

Когда такси пропало из виду, до Лены вдруг дошло, какую же глупость сделала.

Стоит сейчас одна на трассе, метель метет, кругом лес и ни одной живой души. А потом неожиданно вспомнила про телефон.

«Как я забыла про него? Сейчас вызову другое такси, и всё будет хорошо, а то нюни распустила».

Вот только ехать в такую непогоду за город никто не хотел. Операторы, будто сговорившись, отвечали одно и то же:

«Извините, девушка, но в данный момент нет ни одной свободной машины. Попробуйте перезвонить позже».

Лена пробовала.

Примерно полчаса звонила по разным сервисам, а потом телефон разрядился, и последняя надежда уехать отсюда, «умерла» вместе с ним.

  • Вот и что я наделала? Как домой теперь доберусь? И доберусь ли вообще? – разговаривала Лена сама с собой.

Щенок лизнул её руку, и от неожиданности она вздрогнула. А потом посмотрела на него и поняла, что всё сделала правильно.

Ну не могла же она эту собаку одну оставить в этом месте. «Нет, не могла...».

Вот только без куртки было холодно, а еще ветер усиливался и снег летел прямо в лицо.

Она, конечно, пыталась остановить те редкие машины, которые проезжали мимо, но тщетно – никто не останавливался.

Вероятно, потому что дорожное полотно уходило вверх и, чтобы заехать на пригорок, нужен был хороший разгон. Да и снега навалило уже прилично, что только повышало риск застрять на ровном месте.

Вот поэтому и «не бросалась она под колеса автомобилей» – бесполезно. Хотя мысль такая в голове проскакивала.

«Вот тебе и везучая!» – подумала Лена и усмехнулась.

  • Ладно, придется идти пешком, – сказала она щенку.

А потом, покрепче обхватив куртку, пошла прямо навстречу ветру и снегу. Дойдет или нет, она не знала, но другого выхода у неё все равно не было.

*


Пройдя около трех километров, а может, и больше, Лена стала понимать, что не дойдет.

До города отсюда на машине ехать около часа в такую погоду, а уж пешком... Пешком она будет идти целую вечность и всё равно не дойдет. «Эх, зря не послушала маму» – с сожалением подумала Лена. Осталась бы у неё, пила бы сейчас ней чай с клубничным вареньем...

Но тут же она вспомнила и другим мамины слова:

«В любой, даже самой безвыходной ситуации, дочка, нужно надеяться. Даже, когда надеяться не на что».

Вот она и шла, надеясь непонятно на что. Может быть, на чудо? Ну случаются же чудеса в жизни – многие люди рассказывают. А она чем хуже тех людей?

Вдруг из темноты показался свет фар. Еле тусклый, но она его заметила. Хотела было помахать рукой, только руки так замерзли, что совсем не слушалась. Да и смысл махать, если автомобиль этот в противоположную от города сторону едет. Не по пути им...

Черный внедорожник проехал мимо. Лена тяжело вздохнула, затем посмотрела на щенка и улыбнулась.

А потом...

...вдруг услышала, как хрустит снег за спиной. Она остановилась и повернулась.

Из машины, того самого черного внедорожника, выскочил молодой мужчина и быстро подбежал к ней.

  • Вы что здесь делаете в такую погоду? – удивленно спросил незнакомец, а потом посмотрел на куртку, которую Лена держала в руках.
  • Иду вот домой, в город... – устало ответила Лена. – Точнее сначала мне надо в ветеринарную клинику, а только потом домой.

Лена вкратце рассказала, что случилось, после чего мужчина помог ей дойти до машины и усадил на заднее сиденье.

  • Извините, но мы вам, наверное, обивку испортим, – запоздало спохватилась девушка. – А еще шерсть будет по всему салону.
  • Да ничего страшного, – улыбнулся парень. – Главное, что живые. Всё остальное – ерунда.

Пока они ехали, мужчина, представившийся Алексеем, протянул девушке термос с горячим чаем.

  • Это вам, чтобы согреться.
  • Спасибо огромное. Если честно, не думала, что кто-то остановится. А вы... Подождите, вы же совсем в другую сторону ехали!
  • Всё верно, к родителям ехал в деревню. Но ничего страшного, чуть позже приеду. Не мог же я вас одну оставить.

Лена улыбнулась.

Этот мужчина ей определенно нравился, и она была ему очень благодарна за то, что он таким добрым и человечным оказался.

  • А вот, похоже, и тот самый таксист, который вас с щенком оставил, – нахмурился Алексей.

Лена посмотрела в лобовое стекло: и действительно, на обочине стоял тот самый таксист.

Он с кем-то разговаривал по телефону и отчаянно размахивал рукой. Машина же была в нескольких метрах. В кювете.

  • Да это он...
  • Хотите, я с ним по-мужски поговорю? Ну чтобы в следующий раз он думал головой, прежде чем что-то делать.
  • Не надо. Жизнь его сама накажет. А нам сейчас лучше побыстрее до ветеринарной клиники доехать.
  • Хорошо, – нехотя согласился Алексей.

*


Врач-ветеринар внимательно осмотрел щенка и успокоил Лену, сказав, что ничего страшного с ним не случилось.

  • Да, есть ушиб одной конечности, но это, как говорится, не смертельно. Однако я бы рекомендовал оставить собаку до утра. Просто после таких травм проблемы могут проявиться позднее.
  • Давайте тогда так и поступим, – ответила Лена, подойдя к щенку и осторожно погладив его по голове.
  • Ну вот и отлично, – обрадовался врач. – А утром вы или ваш муж можете приехать его забрать.

Лена с Алексеем удивленно переглянулись и рассмеялись.

  • Вообще-то, он мне не муж, – улыбаясь, сказала Лена. – Просто хороший человек, который не смог проехать мимо.
  • Да?! – искренне удивился врач. – Очень жаль, потому что вы очень гармонично смотритесь вместе.

Алексей отвез Лену домой, а утром уже стоял возле её подъезда, после чего они вместе поехали за щенком.

К счастью, обошлось без серьезных проблем – малыш отделался «легким испугом» и ушибом средней тяжести.

  • Организм молодой, поэтому быстро поправится, – сказал врач напоследок. А сам еще долго смотрел им вслед и думал:

«Нет, они определенно должны быть вместе».

Так и вышло. Сначала они каждый день подолгу гуляли в парке: все втроем, естественно.

Поскольку первое время Цезарь передвигался не очень хорошо, то Лена и Алексей усаживали его прямо в снег, который он очень любил, и разговаривали с ним, стоя рядом.

Потом, когда щенок пошел на поправку, он уже вовсю бегал по парку, гоняя голубей и вызывая улыбки на лицах прохожих.

А через полгода Лена и Алексей поженились.

Они продали свои квартиры и купили просторный частный дом в пригороде.

Так что Цезарю теперь было где разгуляться, и он даже почти не скучал, пока хозяева пропадали на работе.

А уж как обрадовались родители Лены – не передать словами. Особенно была рада мама.

Вот только одного она не поняла:

«Когда дочь успела себе собаку завести и что Лена имела в виду, когда сказала, что, если бы не Цезарь, то ничего бы не было?». Впрочем, какая разница?

Главное ведь, что все счастливы.
из инета
Лена спасла сбитого щенка и встретила Алексея

Cirre
Холодным осенним утром ветврaч пришел на работу очень рано. Но возле кабинета его уже ждали. Это был маленький мальчик с собакой на руках. Мальчик дрожал...
Отец бил его. Особенно, когда напивался. А напивался он часто, вместе с его матерью...
Она пила от страха перед мужем и от презрения к себе за то, что не решается помочь сыну...
Так он и жил, скрывая в школе синяки под рубашками с длинными рукавами. А по ночам прижимал к себе своего единственного друга — собаку Бусю неизвестной породы.
Отец всегда перед экзекуцией зaкрывал Бусю в спальне. И, слыша злобное рычание мужчины и крики своего маленького друга, Буся рвалась и билась головой в двери. Но в этот раз...
В этот раз отец пришел особенно разозлённый. Его бейсбольная команда проиграла, и понеслось — за малейшую провинность, за взгляд, который показался ему неуважительным... А за что? За что, дамы и господа, было его уважать?
Он набросился на сына, нанося удары не глядя. И Буся, как всегда, прыгала на дверь в спальне, и тут... Дверь распахнулась! Отец прикрыл её недостаточно плотно, и замок не щёлкнул, но aлкoголь помешал ему заметить это. И тогда...
Вырвавшись из спальни, Буся прыгнула и вцепилась ему в правую руку. Именно в ту, которой он держал ремень. Отец зaкричал и покачнулся, а потом стряхнул собаку и... Весь свой пьяnый гнeв он переключил на нее!
Буся жаoбно скулила, и теперь уже мальчик рвался, пытаясь оттащить отца от беспомощного друга, а потом... Отец утомился и ушел, оставив ребенка рыдающим над еле дышавшей Бусей.
А когда отец и мать уснули, мальчик, подняв на руки Бусю, тихо вышел из дома...
Холодным осенним утром ветврaч пришел на работу, как всегда, очень рано. Но возле его кабинета, находившегося на первом этаже, уже стоял первый посетитель. Это был маленький мальчик с собакой на руках. Мальчик дрожал.
— Ты кто? Что ты тут делаешь? Что с собакой? Где твои родители?
Но мальчик не мог ему ответить. Он так замёрз, что не мог говорить. Губы не слушались его от холода.
И тогда доктор завёл его в кабинет, зaкрыв за собой дверь, чтобы никто не мешал. Он стал осматривать собаку. Отрываясь от этого дела, он подходил к мальчику, которого укутал в свою куртку, и отпаивал его горячим сладким чаем.
Мальчик постепенно пришел в себя и стал рассказывать всё врaчу. И тот опустился на стул рядом и прикрыл рот правой ладонью, чтобы не зaкричать. Он смотрел на ребёнка, прошедшего через такое, и оставшегося человеком. Он смотрел на ребёнка, прошедшего через холодную ночь, чтобы спасти свою собаку. И думал...
Доктор думал, чем он может помочь. Пoлиция? Нет! Потому что, потом детский дом. И тут...
Тут, дамы и господа, врaчу пришла в голову одна мысль. Я бы сказал, криминальная, но... Он рискнул.
— Вот что, — сказал он ребёнку. — У меня недалеко отсюда живет сестра. Полгода назад она потеряла сына. Примерно твоего возраста... И вот, моя сестра постепенно погибает, не в силах справиться с этим горем... Она одна. Совсем одна... И я вот думаю... А не Божий ли это промысел? Знаешь, ты удивительно похож на её ребёнка.
И он предложил мальчику поехать с ним к сестре. И тот, посмотрев на него и всё поняв, задал всего один вопрос:
— А собаку вы спасёте?
— Я обещаю тебе приложить все свои силы, — ответил доктор.
— Ну, тогда поехали, — серьезно сказал мальчик. — Хуже уже не будет.
И они поехали, дамы и господа. Я мог бы вам долго рассказывать, как изумлялась и возмущалась сестра врaча, как она негодовала, но... После того, как мальчик рассказал ей всю свою историю, она тоже, как и её брат, села на стул и зaкрыла руками лицо, чтобы ребёнок не видел, как она плачет.
Короче говоря, через месяц сестра ветврaча уехала из этого города. Вместе с мальчиком и собакой. И на другом конце страны, в большом городе, появилась пара — женщина и её сын.
Всё было довольно просто. Ведь там никто не знал о cмeрти её настоящего сына. И они начали свою жизнь заново. Его новая мама и он. Под новым именем и фамилией.
А вскоре поближе к ним переехал и доктор. Он зaкрыл практику на стaром месте. Доктор не знал, насколько они нарушили закон, а в тюрьму ему не хотелось. И они зажили втроём. Нет. Вчетвером.
И мальчик постепенно пришел в себя. Он ещё иногда вскакивал с криком по ночам, но его новая мама ни на шаг не отходила от него. Детская психика так устроена, что ей свойственно забывать всё плохое. Не прощать, но забывать...
Он рос и очень хорошо учился. А потом поступил в музыкальную школу. А после в консерваторию. Он стал знаменитым музыкантом. Виолончелистом. И вы, возможно, слышали его выступления.
Он женился. И у них родились две девочки. Музыкант кyпил большой дом за городом, где они все и жили, пока...
Пока однажды к ним в дом не позвонил следователь. Он представился и сказал, что расследует дело об yбийcтве и подлоге. И хочет у них выяснить некоторые вопросы.
Можете ли вы представить себе ужас, волнение и смятение всех? Оказалось, что его отец через много лет решил найти своего сына. Мать мальчика yмeрла, и отцу пришло в голову, что, если его сын жив, то пришло его время содержать своего папочку. Вот об этом и пойдёт речь.
На следующий день музыкант и его мама пошли в управление пoлиции, чтобы признаться во всём. Пожилой доктор не мог составить им компанию. Он так страшно испугался, что не мог говорить, не то что идти.
Музыкант, называвший его отцом, попросил доктора остаться дома. Он пообещал ему потом всё рассказать. И они с мамой пошли к следователю.
А когда сели на два стула и пoлицейский зaкрыл за ними дверь, женщина начала свой рассказ. С самого начала. С того момента, как настоящий отец издевался над сыном...
Следователь сперва записывал и в блокнот, и на диктофон, а потом... Выключил диктофон и перестал писать. Он слушал невероятную историю, которую ему рассказывали два человека. Женщина, когда-то спасшая маленького мальчика. И выросший мальчик, который называл её мамой.
Наконец, они закончили всю историю, следователь долго молчал. Он пытался справиться с волнением. А когда справился, заметил.
— А вы знаете? — сказал он женщине, — Когда вы вышли из дома, ваш брат позвонил мне и сказал, что много лет назад это он совершил преступление, и попросил меня не привлекать вас. Он сказал, что берёт всё на себя. Что вы на это скажете?
Музыкант встал и ответил:
— Не виноваты они в том, что спасли меня, не виноваты. Если вам так уж надо обвинить кого-нибудь, то обвините меня. Я не позволю вам причинить зло моей маме. Не позволю!
Следователь посмотрел на него, смял листки из блокнота и выбросил их в корзину с мусором. Потом нажал на кнопку диктофона и стёр всю запись.
— Так, — сказал он. — А ну-ка, все успокоились. У меня тут возникла одна мысль...
И это, дамы и господа, была не менее криминальная мысль, чем та, что посетила доктора много лет назад...
Ну, так вот.
Следователь вытащил из ящика стола фотоальбом, где были снимки преступников. Он полистал его и сказал:
— Вот, смотрите.
И музыкант с матерью уставились на фото уголовника, как две капли воды похожего на её сына.
Следователь усмехнулся и заметил:
— Этот негодяй искал, кто будет заботиться о нем в старости? Вот я ему и предложу... Этот преступник очень похож на тебя, — кивнул он музыканту. — Я и предложу твоему бывшему отцу эту версию, и, я вас уверяю, он даже представить себе не может того, с чем ему предстоит столкнуться. Это ещё тот мерзавец.
Когда мать с сыном вернулись домой, их встретил смертельно бледный ветврaч. И они долго успокаивали его. А когда тот всё понял, удивлению его и радости не было предела.
Да, кстати. Жена музыканта так ничего и не узнала. А и правда, дамы и господа, зачем её волновать по всяким пустякам? Тем более, что надо было смотреть за двумя маленькими девочками.
Вы, конечно, спросите меня, а где же собака Буся? Где та геройская дyша, готовая пожертвовать собой, чтобы спасти своего маленького друга? А она жива.
Да. Разумеется. В своих щенках. Которые и живут теперь вместе с этой замечательной семьёй. А когда музыкант уезжает в зарубежные турне, они скучают и все вместе ждут его возвращения.
Зачем я вам всё это рассказал? Не знаю. Но уж, в любом случае, не для того, чтобы вы, не дай Бог, рассказали это всё кому-нибудь. Наоборот. Если вы когда вдруг встретите их, то...
Просто помашите им рукой и улыбнитесь. Не каждый способен на такой поступок, как ветврач и его сестра. Не каждый...
Вот я и думаю, дамы и господа. Две криминальные фишки. Для того, чтобы спасти одного маленького мальчика и его собаку.
И вся жизнь. Разве оно того не стоило?
Конечно, стоило. Тысячу раз да!
Автор: Олег Бондаренко


Cirre
Он лежал, свернувшись в клубочек, и плакал. Это была его последняя ночь в родном доме...
Сегодня хозяйка сказала: «Если завтра тебя никто не возьмёт, дармоед, пойдёшь на вольные хлеба на улицу!» Зная свою хозяйку, котёнок понял, что так и будет... Ему было очень страшно. На улице зима. Мороз. Куда он пойдет такой маленький и беззащитный...

Мама давно уже не обращала на него внимания. Она была вольная кошка: приходила, чтобы покушать да погреться на печке — и на улицу...

Братиков и сестричек уже давно разобрали совсем маленькими, ми-ми-мишными... А он засиделся... Долговязый, длинный, нескладный подросток с огромными глазами, большими ушами да ещё и черный... Кому он теперь такой нужен...
Он старался быть незаметным, никому не докучал, есть не просил: подойдёт тихонько после мамы, доест то, что в мисочке осталось — и на печку...

Не помогло... Завтра его выгонят на улицу!
Маленькая одинокая душа плакала и молилась Кошачьему Богу: «Боженька, найди мне Мамочку! Пусть заберёт меня! Я буду очень ждать её! Не дай мне погибнуть на улице! Я так устал быть одиноким. Мне так страшно... Помоги мне, Боженька! Подскажи Мамочке, где меня искать!» Котёнок тихо всхлипнул и решил, что надо привести свою шубку в порядок, чтобы понравиться новым родителям.

*

Этой ночью она спала плохо... Часто просыпалась и снова засыпала, видела сны, которые утром сразу же забыла... Не забыла только один... Это даже и не сон был. Это был ГОЛОС сквозь сон! И сказал ей этот голос вот что: «Поезжай сегодня на большой рынок, там будет ждать тебя ТВОЙ чёрный котенок!»..

Вообще-то она уже давно хотела взять домой котёнка и именно чёрного. Да все как-то откладывала «на потом». И вдруг этот ГОЛОС... Утром они с мужем поехали по своим делам, по магазинам. На рынок заезжать не планировали...

Но этот голос... Он просто преследовал её, и она рассказала о нём мужу. Ещё засмеялась: «Представляешь, будет фокус. Приезжаем сейчас на рынок, а там чёрный котенок меня ждёт. Приснится же такое». Но муж вдруг резко повернул в сторону рынка: «Вот и проверим...»

*

Рассвело... Котёнок не спал всю ночь, всё молился своему Кошачьему Богу и мечтал о новой семье. «Только бы она меня узнала!» — подумал котёнок и стал ждать, когда хозяйка понесет его на рынок...

Или навстречу счастью... Или навстречу смерти... Мысленно он уже попрощался с домом, в котором родился: с тёплой печкой, с вечным запахом пирожков, которые хозяйка пекла для своих внуков.
Но сегодня хозяйка что-то не торопилась его выносить. Долго управлялась по хозяйству, ругалась со своим мужем, разговаривала по телефону...

Котёнок уже стал волноваться. А вдруг Мамочка уже приходила за ним, а его нет... Он даже стал тихонько попискивать, чтобы напомнить о себе хозяйке. Всё равно ведь выкинет... А так есть хоть маленький, но шанс найти новый дом. Наконец хозяйка засобиралась. «Ещё ты здесь, дармоед... Не заберут сегодня — выкину к чертям. Надоел!»

Она схватила его в охапку и понесла. Шли они недолго — дом был недалеко от рынка. Зимой рынок закрывается довольно рано, а с животными так и вообще к обеду уже расходятся, тем более, мороз... Так что, когда они пришли была всего пара человек с собачками, да и те скоро ушли. «Опоздали!» Маленькое сердечко оборвалось... И тогда котёнок стал кричать...

Он кричал так громко, как только мог. Он надеялся, что Мамочка ещё не ушла. Может, ходит по рынку и услышит его. Было очень холодно и страшно. Что же теперь с ним будет? И он кричал... Кричал... До хрипоты... Дрожал и кричал...

*

Наконец они подъехали к рынку, вышли из машины. О, Боги! Так не бывает! У ворот стояла одинокая старушка и держала котёнка! Вернее, не держала —котёнок вцепился в ее пуховый шарф и кричал. Он был ЧЁРНЫЙ...

Они подошли поближе. Котёнок увидел их и затаил дыхание. Это же ОНИ! Они нашли его... Они пришли! «Какой он смешной... Глаза какие огромные, — с сомнением в голосе сказала женщина. — Я себе не такого представляла. Он уже такой взрослый».
Котёнок посмотрел ей прямо в глаза, прямо в душу и заплакал: «Мамочка! Это же я! Ну посмотри! Это я звал тебя!»

— Почему он так кричит? — спросила женщина.
— Он замёрз, — коротко ответил мужчина и расстегнул молнию на пуховике.
Старушка тут же запихнула котёнка к нему за пазуху, приговаривая, какой он хороший, на лоточек ходит и кушает всё, что дадут, и быстро-быстро засеменила в направлении дома.

А котёнок... Он тут же свернулся клубочком и тихо засопел.
— И что теперь делать? — растерянно спросила женщина.
— Любить... — ответил мужчина. — Его же нам Бог послал!
Они засмеялись и пошли к машине. За пазухой мурлыкал чёрный котёнок, его сердечко радостно билось... А сверху смотрел на них Кошачий Бог и улыбался...

P.S. И нарекли котёнка Басиком. Сейчас это красивый, холёный и очень мудрый главкот с глазами-блюдцами. И есть у него подруженция сердечная — Кузьминична и ещё два хвостатых сожителя. Но это уже совсем другая история...

 Наталья Курило

Чёрный котёнок, молитва и новая семья

Cirre
ХИЩНИЦА

Алина вернулась домой, ни о чем не подозревая. Муся, как всегда, приветливо встретила ее в прихожей.
  • Привет, моя лапушка! Как прошел твой день? – с улыбкой спросила ее хозяйка.
  • Муррр-мяу! – как обычно ласково ответила ей кошка.

Алина забежала на кухню, выложила продукты из пакетов в холодильник и поставила чайник, а потом пошла переодеваться в спальню. Войдя в комнату, она застыла в изумлении. Такого в своей жизни она еще не видела.

Услышав звук открывающейся двери, она не сдвинулась с места, боялась сделать и шагу. Только крикнула:

  • Лёнь, иди быстрее сюда!

Муж услышал тревогу в ее голосе и сразу пошел на голос жены. Войдя в спальню, он тоже на секунду впал в ступор.

В комнате царил такой хаос. Трудно было представить, что это мог натворить их милый и послушный зверек. В этот момент Муся прибежала к хозяевам, ловко запрыгнула на подоконник и с довольным видом села рядом со своими подарками.

На подоконнике одна за другой лежали несколько птичек. Пара ласточек, молодой голубь, воробей и волнистый попугайчик.

  • Попугая она где отыскала? – изумленно спросил Лёня.
  • Тебя только это интересует? – с ужасом спросила его жена.
  • Ты права, вопросов гораздо больше. Муся, ты сошла с ума? Что ты здесь устроила? – спросил он у их кошки.
  • Мурр-мяу! – ласково ответила киса и непонимающе на него посмотрела.

Казалось, пушистая красавица гордится своей добычей и совсем не понимает негодования хозяев. Ну да, она порвала штору, измазала кровью постельное белье, разбросала кое-что по комнате, но ведь результат на лицо – пять птичек!

Муся появилась в доме супругов год назад. Они праздновали первую годовщину свадьбы, когда друзья решили подарить им котенка. Их кошка Марта окотилась. Другим котятам удалось найти хозяев, осталась только Муся.

Ну, Олег и Кристина решили, что она станет хорошим подарком их друзьям. И долгое время Алина с Лёней были с ними согласны. До этого дня, пожалуй.

Муся была очень умной и послушной кошкой. К тому моменту, как она обрела новый дом, ее уже успели приучить к лотку. Она кушала сухой корм, почти не требовала внимания и ухода.

Нет, конечно, ее приходилось гладить и ласкать, иногда вычесывать ее пушистую шерстку, делать прививки, но, пожалуй, это все.

Алина обожала их маленькую красавицу, спала с ней в обнимку. Любила возвращаться домой, ведь знала, что Муся ее там ждет и обязательно будет встречать.

Она казалось ей самым милым животным на свете. И только сейчас Аля поняла, что их кошка – настоящая хищница.

  • Ты не закрыл москитку? – вдруг спросила она мужа.
  • Не помню! – только и сказал он. – В любом случае это ты забыла ключи, иначе бы я ее не открывал!

Уходя на работу, Алина забыла ключи от машины, позвонила мужу, чтобы он сбросил их из окна. Видимо, тогда-то он и забыл закрыть ее.

На улице уже было достаточно жарко, поэтому окно почти все время было открыто на проветривание, но москитку обычно держали закрытой, чтобы кошка не выбралась.

У Муси была лишь одна странность. Она очень любила сидеть на окне и наблюдать за птичками, особенно ранним утром, когда они только просыпались и радостно пели свои песни.

Услышав их голоса, она выбиралась из объятий сонной хозяйки, запрыгивала на подоконник и наблюдала за птичками. В такие моменты им иногда казалось, что их кошка сходит с ума.

Муся лапами пыталась выбить окно, тарабаня по нему изо всех сил, и как-то странно «разговаривала». Такие звуки они слышали только, когда просыпались птички. Они были похожи на мурчание-рычание и немного напоминали кряхтение умирающего енота.

  • Мрмрр-ррр-мрмрр-ррр-мрмрр-рррр.

Со временем хозяева привыкли к этому утреннему моциону и никогда не думали, что это настолько серьезно.

Муся наконец-то дорвалась. Она много месяцев мечтала, чтоб окно открылось, и она наконец-то смогла добраться до этих веселых свиристелок, которые будили ее каждое утро. Ей это удалось!

  • Лёня, как ты мог не закрыть окно? – возмущенно спросила Алина.
  • Так, давай ссориться только не будем!
  • Она же могла выпасть из окна.
  • Давай порадуемся, что все живы и здоровы! – уже бодрее сказал Лёня, а потом глянул на птичек и добавил, – Ну, почти все! Интересно все-таки, где она нашла попугая?
  • Где-где, наверное, это соседки нашей попка – тети Маши.
  • Упс, она, наверное, расстроится...
  • Ну, будем надеяться, она не узнает, кто его поймал! Ладно, давай приберем здесь все. Ужин откладывается!

Больше часа супруги наводили порядок в спальне под недовольные взгляды Муси. Ей совсем не понравилось, что всю ее добычу погрузили в мусорный мешок. Она, видимо, думала, что из птичек сегодня приготовят вкусный ужин, но ошиблась.

Хозяева, наверное, решили стать вегетарианцами в этот день? Она ничего не понимала.

Закончив разбирать завалы и выбросив все испорченные вещи, Алина с Лёней решили все-таки перекусить. Они только уселись за стол, когда в дверь кто-то позвонил.

Аля пошла открывать. На пороге стояла та самая тетя Маша. И откуда она так быстро все узнала?

  • Ваша кошка! Ваша кошка! – негодовала соседка. – Я требую, чтобы вы ее выбросили! А лучше усыпили! Она же бешеная!

Муся тихонько спала на хозяйской кровати и даже не подозревала, что ее собирается линчевать хозяйка попугая. Его достать было особенно сложно, но ей и это удалось. Муся сладко спала и немного подергивала лапками. Видимо, ей снились ее сегодняшние проделки.

  • Тетя Маша, мы никого не будем выбрасывать. Очень сожалею по поводу вашего попугая. Мы купим вам нового!
  • Вы не понимаете! Это же не домашнее животное! Она хищница! Вы бы видели ее!
  • Ну, мы результат видели! – отозвался Лёня, подойдя к ним. – Кстати, а что вы имеете в виду?
  • Как что? Я же не могла понять, что случилось с моим Ричардом. Он любил посидеть на подоконнике по утрам. Представляете, он меня так любил, что не улетал. Я ему разрешала даже на балконе сидеть. Очень умный был попугая! Так вот. Пошла я к одному знакомому – Валентину. Он в доме напротив живет. Я знаю, что у него на балконе камера стоит. Я как-то подумала, что он за мной наблюдает, даже потребовала, чтобы он убрал ее, но Валик объяснил, что примерно раз в неделю на его балкон прилетает сова. Он поставил камеру, чтобы заснять ее и посмотреть, что она делает. Любопытный такой! В общем, я о чем. Я попросила посмотреть запись. И только тогда я все узнала!
  • Есть запись? – как-то по-детски радостно спросил Лёня. – А можно посмотреть?
  • Мой Ричард! Он ведь жил у меня целых пять лет. Он был ручным и очень умным! А ваша зараза его убила!
  • Теть Маш, ну это же пищевая цепочка! – пыталась ее успокоить Алина. – Нам очень жаль.
  • А запись-то можно посмотреть? Ну, пожалуйста! – не унимался ее муж.
  • Вы хотите посмотреть, как умер мой Ричард?
  • На самом деле мне бы хотелось узнать, как она умудрилась поймать остальных и не убиться.
  • Остальных? Она что всех попугаев в городе переловила? – возмущенно спросила соседка.
  • Нет, попугайчик только ваш был, но еще ласточки и другие птички. Пожалуйста, дайте посмотреть запись!

Мария Степановна достала флешку из кармана. Ее она принесла в качестве доказательства, если супруги ей не поверят. Они все вместе пошли на кухню, включили ноутбук. Пока он загружался, Алина спросила:

  • Суп с фрикадельками будете?
  • Нет, что вы, что вы! Не нужно! А фрикадельки из чего?
  • Из свинины и говядины!
  • Ну, тогда налей мне пол половника, пожалуйста, просто попробую!

Тетя Маша уселась кушать, а Лёня наконец-то включил запись. Звука не было, но то, что они увидели, развидеть уже было нельзя.

  • Это точно наша Муся? – удивляясь, спросила Алина, глядя, в какую хищницу превращалась их плюшевая красавица, когда выпрыгивала за очередной добычей.

Ей даже на секундочку стало страшно, что рядом с ними, оказывается, живет лютый зверь, а они об этом даже не подозревали.

  • Как ей вообще удается запрыгнуть обратно? – сказал Лёня, глядя, как кульбиты проделывает их красавица, – Я даже не думал, что кошки так умеют! Это же шедеврально!

Тетя Маша чуть не поперхнулась, когда услышала это.

  • Вы еще не видели, как она до моего Ричарда добралась. Мне кажется, в вашу кошку вселился дьявол!

Они как раз добрались до того места. Глядя на происходящее, оба не верили, что это происходит на самом деле. Она раз пятнадцать могла свалиться, но ловко перебралась через водосточную трубу и по тонюсенькому карнизу пробралась к окну соседки, сцапала попугая и с ним в зубах проделала тот же путь обратно.

  • Вот чертовка! – восхищенно сказал Лёня.
  • Вот-вот, говорю же, черти в нее вселились!
  • Может, вам добавочки? – предложила Алина с улыбкой.
  • Еще пол половника, милая. Очень вкусно! – сказала тетя Маша, съев целую тарелку супа.

Алина налила ей еще столько же, а сама снова вернулась к мужу. Они не заметили, что все это время Муся сидела в уголке и наблюдала за происходящем. Проснулась от голосов, наверное.

Судя по всему, ей было любопытно, что там такое интересное смотрят хозяева, но почему-то подойти ближе она не решилась.

Самым последним был маленький воробушек. В погоне за ним Муся чуть не сорвалась с подоконника, но ловко уцепилась когтями за его край, не выпуская свою добычу из зубов.

Только сейчас хозяева поняли, почему она выглядела такой довольной. Ей и правда пришлось немало потрудиться, чтобы добыть столько птичек. Старалась на благо семьи, крошечка.

  • О, пришла! Зараза! – заметила кошку тетя Маша. – Ты по что моего Ричарда сожрала!
  • Ну, на самом деле она его не съела, а только придушила! – попытался ее защитить Лёня.
  • Еще и не съела! Вот гадюка такая! Игралась просто?

Муся, будто не слыша претензий в голосе соседки, подошла ближе и потерлась спинкой о ее ноги.

  • Уйди, противная! – уже нежнее сказала тетя Маша, но Муся проигнорировала и этот ее выпад, запрыгнула к ней на колени и потерлась носом о ее подбородок.
  • Чертовка! Попугайчика моего убила! – отозвалась Мария Степановна, поглаживая кошке спинку.

Алина довольно хмыкнула, глядя, как соседка гладит кошку, которую еще несколько минут назад предлагала усыпить.

  • Скопируй запись! – шепнула она мужу на ухо.

Лёня быстро сориентировался. Идея была хороша. Прямо-таки видео для истории.

Тетя Маша доела суп, поделившись кусочком фрикадельки с кошкой, а потом стала собираться домой.

  • В общем, следите за своей чертовкой. И с вас попугай. Завтра же! – сказала она напоследок.
  • Вам такого же, голубого?
  • Мне ручного, пожалуйста, а цвет не имеет значения. Хоть мальчика, хоть девочку. Мне все равно!

Пересмотрев запись еще пару раз, Лёня и Алина решили поделиться находкой со своими друзьями, которые подарили им Мусю. В ответ получили сообщение:

  • Ну, зато в голодный год вы точно не помрете! Муся вас прокормит!

Супруги улеглись спать, а Муся, как обычно, заснула у них в ногах, будто сегодня был самый обычный день. Чуть позже она перебралась поближе к «мамочке», чтобы та ее обняла, а утром, как только запели птички, кошка снова отправилась на подоконник, чтобы наблюдать за ними и мурчать-рычать.

  • Тебе вчера было мало? – недовольно спросил Лёня, услышав знакомые звуки, но Муся ему ничего не ответила, ведь была очень занята созерцанием прекрасного и недоступного чуда.
  • Я тоже думала, что сегодня она поспит подольше! – с улыбкой сказала ему жена.
  • Зато теперь мы точно научимся закрывать окна!
  • Лёнь, как думаешь, она ведь нас не сожрет? – немного испуганно спросила его жена.
  • Ты серьезно? Ты что теперь будешь ее бояться? Это же наша Муся, просто теперь мы знаем, что она немного чокнутая! – улыбнувшись, ответил он.
  • И не поспоришь! – согласилась Алина и успокоилась.

Лёне пришлось потрудиться, чтобы подыскать ручного попугая в их городе, но все же удалось. Соседка была очень довольна. Любила она этих милых птичек.

Жизнь вернулась на круги своя. Муся продолжала каждое утро приглядывать за птичками, мечтая, что когда-нибудь еще раз хозяева забудут закрыть окно и ей снова удастся поохотиться на славу. Ну, или пару раз. Или через день. В общем, он продолжала мечтать об этом, несмотря ни на что.
из инета
Кошка-хищница Муся и пойманные птицы

Cirre
На этом заводе, было так заведено. Если ты не пошел обедать, то тебе полагался небольшой набор продуктов. Который можно было получить в особом магазине. Входили в этот набор разные вещи, которые и можно было выбрать. Вот он и приносил из дому бутерброд, а домой относил. Пакеты с молоком, творог, напитки и много ещё чего. Каждый раз ассортимент менялся.
Очень удобно, согласитесь. На выходе из магазина всегда стояла куча машин и маленькие электро повозки с завода. Люди, взявшие наборы, спешили разъехаться по своим рабочим местам, чтобы ещё покурить, поговорить и выпить чашечку кофе.
И он тоже спешил. Но на машине он на территорию завода не заезжал, а поэтому. Уходил по направлению к цеху пешком. Перед магазином.
Немного правее. Возле небольших деревьев. Сидела маленькая серая кошечка. Она смотрела на выходивших с надеждой и тихонько мяукала просительно. Подавали редко.
Людям не хотелось останавливаться, открывать пакеты и разбираться, что можно дать. А он останавливался. Сперва, просто открывал пакет с молоком и наливал в одноразовую коробочку. Откуда-то из-за кустов, выскакивало два малюсеньких комочка и припав к коробке с молоком, жадно лакали.
Он стоял и улыбался. Кошка смотрела на него с благодарностью. Она не пила. Она ждала, когда напьются котята.
Потом он стал брать специально для них маленькие упаковки с творогом и сосиски. Он садился на скамейку возле магазина и наблюдал за тем, как малыши смешно отталкивая друг друга, обедали.
Кошка подходила к нему несмело и толкала его правую ногу головой.
  • Да ладно тебе.
Говорил он ей смущённо.
  • Пусть кушают малыши.
Так оно и шло. Жене он рассказывал про кошачью семью, но. Никогда ничего не предлагал. Как-то всё это шло между делом, что ли.
Иногда он брал из дому продукты, которые они с женой не успевали съедать. Остатки котлет или курицы.
И тогда у кошачьей семьи случался пир горой. Это превратилось для него в обычную рутину. И ему уже в голову не могло прийти, что было иначе.
Иногда он задумывался о том, что будет с малышами, когда те подрастут, но. Мысли эти не шли дальше вопроса. Ответ он старался отогнать, а тут.
Заболел. Грипп. Высокая температура и кашель.
Неделю он пролежал дома, глотая таблетки и микстуру. А на выходные, когда ему стало легче, пошел дождь.
И жена в субботу заметила.
  • Пойдёшь в понедельник на работу, не забудь принести пакет молока. Закончилось уже.
Он как раз обедал. И ложка с супом, застряла на полдороге. Он вдруг вспомнил о кошачьей семье на работе.
  • Что такое?
Поинтересовалась жена.
Но он не ответил. Перед его глазами стояли маленькая серая кошечка и двое котят.
  • Их ведь, никто кроме меня не кормит.
Сказал он.
  • В понедельник покормишь.
Успокоила его женщина, но.
Ему не удавалось проглотить суп. Глаза кошки-мамы стояли перед ним и в них. Он видел благодарность и надежду.
  • Может.
Сказала жена.
  • Их кто-нибудь покормил. Ну, не может же быть такого. Чтобы никто, кроме тебя.
Он посмотрел на неё и ответил.
  • Никто.
Она отвернулась и продолжила мыть посуду. На кухне воцарилась тишина. Теперь призрак голодной кошки и котят витал тут и отмахнуться от него было сложно.
Через несколько минут она положила тарелки в раковину.
  • Я посижу в машине.
А ты пойдёшь и покормишь их.
Через полчаса, машина мчалась по направлению к заводу. Он долго пытался объяснить охране, почему ему надо пройти на завод в выходной день и те. Ему не поверили.
Кому, скажите на милость, придёт в голову. Ехать бог знает куда по дождю. Чтобы покормить кошку с котятами?
Кому?
Они смотрели на него, как на ненормального. Пока начальник не сказал одному из охранников сопроводить его на место.
Там он принялся за розыски. И прошел все кусты и деревья, пытаясь вызвать свою знакомую. Пока в его голову не пришла мысль заглянуть за дом. Где хранились пустые коробки, стоявшие под навесом.
Тут они его и ждали. Мама-кошка радостно мяукнула и ткнулась ему в ноги. Котята подбежали и смотрели на него голодными глазами.
Охранник заметил.
  • Голодные какие.
Видимо, пока вас не было, не очень-то их кормили.
Через проходную его пропустили сразу.
Он сел в машину. С его куртки и брюк стекали струйки воды.
  • Покормил?
Успокоился?
Спросила жена.
Он как-то неопределённо хмыкнул и отвёл глаза.
Жена взяла из его рук сумку и открыла её.
Три пары глаз уставились на неё.
  • Господи.
Сказала она.
  • Ты их взял. Ну, и что мы с ними будем делать?
  • Ээээээ...
Попытался он ответить, но.
Кошка уже вылезла из сумки и устроилась на коленях у жены.
Котята выбрались следом и потеснив маму, стали устраиваться толкая лапами женщину. Та засмеялась.
  • Ну?
Спросила она его.
  • И чего мы ждём?
Поехали.
Дождь лил не переставая, но. В машине было тепло.
Женщина смеялась и гладила кошачье семейство, устроившееся у неё на коленях.
Мужчина вёл машину и улыбался.
Кошка-мама мурлыкала.
Все слушали музыку. А жена придумывала имена.

Олег Бондаренко
Мужчина с завода приютил кошку с котятами

Cirre
КОГДА СЧАСТЬЕ РЯДОМ
Девочка каждое утро пробегала мимо этой собаки по дороге в школу. Собака была помесью овчарки и ещё бог знает кого.
Путь в школу пролегал через несколько кварталов. Мама не могла водить её туда просто потому, что начинала работу в семь утра.
Поэтому, она многократно проделала этот путь с дочкой туда и обратно. Научила её переходить по пешеходному переходу, ждать, пока загорится зелёный свет и пропускать машины.
Ну, что тут можно поделать? Папы нет, бабушки тоже. Надо рассчитывать только на себя. Вот этому-то мама её и учила.
И в свои восемь лет малышка казалась себе взрослой и серьёзной. Что не мешало ей воровать на кухне всякие косточки, котлетки, кусочки мяса, которые она и бросала большой собаке, лежавшей в углу двора.
Никто не помнил, откуда и когда она тут появилась...
Некоторые соседи утверждали, что её выгнали на улицу родственники недавно умершего пенсионера. Квартиру после него получили, а собаку выгнали, впрочем...
Во-первых, с ними никто не общался. Во-вторых, они сами ни с кем не общались.
Собаку подкармливали все соседи. Кто что подаст. Подавала и рыжая малышка. Она прятала копну рыжих волос под вязаную шапочку.
Иногда шапочка сваливалась с её головы от быстрого бега, ведь она всегда выскакивала из дома в последнюю минуту. И стояла перед пешеходным переходом, приплясывая от нетерпения в ожидании зелёного света.
Но, если честно, то она умудрялась опоздать и тогда, когда выходила заранее. Очень уж красивые платья были выставлены в витринах магазинов. Как тут не остановиться?
Она летела на всех парах, застёгивая курточку и натягивая шапочку. Останавливалась возле собаки, вытаскивала из карманов спрятанные угощения и складывала рядом.
Потом, не дожидаясь благодарности, летела вперёд.
И происходило это каждое утро...
Наверное, дамы и господа, вы спросите – как же ей удавалось каждое утро воровать вкусняшки для своего собачьего друга?
И я вам отвечу – а никак!
Просто мама, зная о том, что дочка подкармливает уличную собаку, готовила немного больше и всегда вовремя отворачивалась.
Так оно и шло.
Наступили холода, выпал снег. И собака теперь мёрзла. Она пряталась между ящиками, сваленными, как попало, в углу двора. Там она устроила себе гнездо, натаскав туда всяких тёплых вещей.
Оттуда она и наблюдала за уходящими и приходящими жильцами. Когда видела того, кто её кормил, всегда выскакивала и подбегала.
Но никогда ничего не просила.
Иногда пыталась лизнуть руку или лицо рыжеволосой маленькой девочки. Та смеялась, закрывалась и иногда чмокала собаку в её холодный нос.
Однажды девочка осторожно спросила у мамы, не могут ли они приютить вон ту бездомную собачку?
На что мама ответила, что у них просто некому выгуливать её. Вот и всё...
А собака всегда с нетерпением ждала свою маленькую подружку. Ей так хотелось прижаться к тёплой ручке девочки и ещё – чтобы та погладила её и почесала.
Иногда малышка выходила днём на улицу, и тогда они ходили по двору, как будто вместе вышли из дому и скоро туда вернутся...
В остальное время, когда становилось совсем скучно, собака выходила за пределы двора и сидела, наблюдая, как через дорогу, точно по ходу пешеходного перехода, возводили строительные леса на фасад очень высокого здания.
Рабочих было много. Они были молоды, перешучивались, переругивались и смеялись.
Собаке очень это нравилось. Она, незаметно для себя самой, помахивала хвостом. Несколько раз рабочие пытались пригласить её к ним на стройку:
— Пойдём к нам, — говорили они. — Ты собака большая и умная. Будешь охранять стройматериалы. В тепле будешь жить и накормлена всегда будешь.
Но она всегда отворачивалась и уходила. У неё перед глазами стояла копна рыжих волос малышки и запах её тёплой ручки.
Вот и в этот дождливый день, а дождь был знатный, она лежала под ящиками и ждала. Надеялась на то, что девочка про неё не забудет.
Краем уха она косила в сторону стройки. Там было непривычно тихо. Откуда ей было знать, что возводить строительные леса под сильным дождём нельзя?
Просто её удивляла и настораживала необычная для середины рабочей недели тишина.
Потом дождь уменьшился и пошел снег. Вперемешку с водой. Улицы покрылись снежной кашей. Прохожие и машины скользили.
Девочка выскочила, как и всегда, в последнюю минуту. Она промчалась по двору и, чуть не упав, положила перед собакой две котлетки.
— Днём, после школы, ещё принесу, — пообещала она и, не задерживаясь ни на секунду, бросилась к пешеходному переходу.
Собака встала и навострила уши – странный звук со стороны стройки! Такой, будто кто-то работал. Причём довольно шумно. Но ведь там никого не было...
А шум этот нарастал с каждой секундой. Собака не поняла, что случилось, но инстинктивно почувствовала опасность!
А пока она летела, как стрела, к пешеходному переходу, вся картина раскрылась в её мозгу, как на экране телевизора.
— Успеть, успеть, успеть... — стучало в голове собаки.
На её счастье, по дороге, разбрызгивая миллионы брызг, пронеслось несколько машин. Они обдали струями воды рыжеволосую малышку.
И прежде, чем ступить на дорогу и пешеходный переход, та закрыла лицо руками и задержалась на пару секунд.
Собака, не раздумывая, прыгнула. Она сбила с ног рыжеволосую девочку и отлетела с ней в сторону от дороги.
Та упала и заплакала. Прохожие обернулись на этот плач, и уже кто-то раскрыл рот, чтобы закричать на собаку. А кто-то, чтобы отогнать её от ребёнка, занёс руку с палкой.
Но тут...
Тут вдруг леса, возведённые на фасаде дома через дорогу, охнули, раздался скрежет и рёв...
После чего огромная конструкция сложилась и рухнула вниз, засыпав тротуар и весь пешеходный переход!
Прохожие мгновенно забыли про собаку и девочку. Они бросились к конструкциям, рухнувшим с высоты, и стали разгребать их. Под ними были несколько прохожих, оказавшихся в это мгновение на той стороне улицы.
Но девочка была на этой стороне. Она села и вытирала свою курточку и джинсы.
— И почему ты такая плохая? — говорила она собаке. — Я тебя кормлю, а ты, вон, что делаешь. Что я теперь маме скажу? Что? Мне надо идти переодеваться в сухое...
Собака лизала ей лицо и руки.
— Ладно, ладно, — сказала рыжая девочка. — Не подлизывайся. Я не злюсь на тебя. Ты просто хотела поиграть. Правда?
Собака согласно гавкнула. И девочка не спеша пошла домой, разговаривая по дороге с собакой...
А мама на работе услышала об экстренной ситуации на их улице. Она примчалась раньше, чем дочка дошла до подъезда.
Увидев маленькую фигурку, идущую по направлению к дому и держащуюся за загривок большой собаки, мама опустилась прямо в холодную снежную кашу.
С трудом сдерживая себя, чтобы не потерять сознание или не закричать, она поднялась и подошла к девочке.
— Мамочка! — обрадовалась та. — А я иду домой переодеваться. Моя подружка... — и она показала на собаку, — решила поиграть.
Она прыгнула на меня перед самым переходом и сбила с ног. Я вся промокла... Только ты на неё не сердись. Хорошо?
Мама посмотрела на собаку. Собака посмотрела прямо в глаза женщине и завиляла хвостом.
— Вот, значит, как... — сказала женщина и погладила её по голове. — Дочка, а хочешь... Хочешь, чтобы она жила с нами?
— Мама! Мамочка!!! — запрыгала малышка, и собака запрыгала вместе с ней и закружилась от радости, оглашая двор лаем.
— А как мы её назовём? — спросила девочка у мамы.
— А это не проблема, — ответила мама. — Мы назовём её – Счастье.
— Ой. Как красиво! — всплеснула руками малышка и помчалась вперёд. — За мной, Счастье! За мной!!! — кричала она.
А женщина смотрела им вслед...
Теперь Счастье всегда провожает в школу свою подружку. И встречает тоже. В дверях их квартиры есть специальная дверца для неё.
Счастье теперь всегда рядом с рыжеволосой девочкой.
А раз Счастье рядом – значит, всё будет хорошо...
Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

Собака спасла девочку и обрела дом

Cirre
Сентябрьский вечер спускался к озеру, роняя в почти черную воду золотые листья. Красиво...
Только вот не трогала эта тихая красота Джона. Он ждал, хотя ждать уже не имело смысла. Джон это понимал, но все равно не мог оторвать взгляд от тропинки, прокошенной когда-то хозяином в высоченной траве.
«Не придет, — думал Джон. — Давно ведь уехал, вон, и трава уже подрасти успела, скоро встанет во весь рост, нетронутая хозяйской косой, и скроет меня от всего мира. Да что там меня... Дом исчезнет в зеленом травяном море. Пора перестать надеяться. Но вдруг...»
— Джонушка, а я тебе поесть принес.
Джон поднял большую голову – не хозяин, сосед Егорыч пришел. Неплохой дед. Может, даже лучше хозяина... Никогда своих псов не обижает.
Джон знает, видел. Дома рядом стоят. Да и к самому Джону дед всегда с добром. Джон это ценит. Но у собаки должен быть только один хозяин. Поэтому Джон ждал...
— Бедолага, — вздохнул Егорыч. — Несчастливая тебе доля выпала!

*

Прав был сосед. Вся судьба Джона складывалась из кубиков человеческих неурядиц.
— Ах, какой замечательный медвежонок! Будешь нашу новую дачу охранять, — с этих слов началось знакомство Джона и хозяйки, Галины Борисовны.
— Ну, тогда вам нужно поторопиться с покупкой этой самой дачи, Галочка. Он хоть и «дворянин», но здоровый вырастет. А квартирка у вас небольшая.
Ты на мою Наину посмотри. Точно тебе говорю, есть у нее в предках кавказские овчарки, — сказала хозяйка Джоновой мамы.
— Купим, купим! Генка, правда, дурит чего-то. Ссоримся последнее время постоянно. С возрастом совсем стал невыносим. Брюзжит, цепляется ко всему. Жадный какой-то... Хоть разводись. Но от дачи ему не отвертеться!
— Да ладно! Вот уж, не ожидала. Вы же с Геной сто лет прожили. Дети уже взрослые, внуки даже имеются, а она — разводиться.
Разговор двух подруг перетек в русло сложных человеческих отношений, Джону стало скучно, он уткнулся носом в мягкий мамин бок и задремал. Но про него не забыли...
— Гена, хорошо, что ты приехал. Не на руках же мне такого слоненка тащить. Вот этого забираем. Охранник для нашей будущей дачи.
Сонного Джона подняли на руки, посадили в машину и увезли в новую, как он надеялся, счастливую жизнь...

*

Рос Джон быстро. Скоро ему и правда стало тесно в новом доме. Разгуляться было решительно негде: в спальню нельзя, на кухню – по расписанию. Основное время он проводил в прихожей, ожидая, когда же хозяин, Геннадий Петрович, выведет его на прогулку.
Маленькая, кругленькая Галина Борисовна с ним уже не справлялась. Геннадий Петрович ругался:
— Галя, ну кто так делает? Нормальные люди сначала дачу покупают, а потом уже собаку для ее охраны.
— Сам виноват, тянешь с покупкой, жмот несчастный! Все сэкономить хочешь, — огрызалась Галина Борисовна.
Скандал разгорался, перекидывался с дачи на что-нибудь другое. Частенько Геннадий Петрович не выдерживал, хлопал дверью и уходил. Без Джона. Тот разочарованно бросался вслед, подвывал у закрытой двери.
— Замолкни! — ярилась Галина Борисовна. — Плевать на тебя хотел твой хозяин. И на меня тоже. Эгоист старый!
Это не помогало, тогда хозяйка звонила сыну, Денису:
— Дениска, будь другом, приезжай. С Джоном нужно погулять. Твой отец опять выкаблучивается. А что Лена? Пусть потерпит. Я же тебя не навсегда забираю. Родителям помогать надо!
Денис злился, но приезжал до поры до времени. Жалел Джона. Но однажды и это закончилось:
— Мам, вы с батей, давайте, решайте свои проблемы. А то я из-за них скоро без жены останусь. Надоело ей, что я постоянно к тебе срываюсь.
Мы тебя с внуком реже просили посидеть, чем ты меня к псу своему дергаешь. Некому гулять с собакой — отдайте, а меня больше не зови. Не приеду...

*

Галина Борисовна на сына пообижалась, но проблемы решила. Причем, сразу две одним махом.
Однажды, не дожидаясь очередного разгромного скандала, она вдруг поняла – не хочет она больше жить с мужем. И пусть сто лет бок о бок. Не повод это терпеть его дурной нрав до гробовой доски.
— Знаешь, Гена, бог с ней, с дачей, — заявила она.
Геннадий Петрович удивился:
— Что значит, бог с ней? Ты же мне всю плешь проела. Ни одной недели не проходит без ругани. Что это ты вдруг?
— Да, надоело! Хочу покоя.
— И я покоя хочу. К тому же, я тут наконец вариант нашел. Тебе, правда, не понравится... Зато дешево. Деревня глухая, народу живет всего ничего, добираться тяжело.
Зато лес, озеро, природа, дом большой. Раньше там вроде сельсовет был. На пенсию наконец выйду, рыбу ловить буду, кур заведу, у соседей коза есть. Молоко покупать стану... Мечта! Пастораль.
— Ой, дурной какой, — Галина Борисовна всплеснула руками. — Какая пастораль, Гена? Не выживешь ты в мечте своей. Ты же горожанин до мозга костей.
Да ты же, небось, думаешь, что куры яйца сразу в картонные коробочки откладывают! Ты ведь козу только на картинке видел!
Но Геннадий Петрович заупрямился: желает он жить в деревне, и все тут! Галина Борисовна сдалась, но поставила одно условие:
— Бог с тобой, взрослый мужик, седой вон уже, покупай свой дом. Хочешь на природу – флаг тебе в руки.
Только Джона с собой возьми. Замучился пес в квартире совсем – большой, лохматый. Да и я замучилась: совершенно с ним не справляюсь.
Дениска больше не помощник. И тебе, глядишь, будет в твоей мечте не так страшно жить...

*

Так Джон и оказался в деревне. Ох, и счастлив он был! Лес, простор, озеро, в котором можно плескаться, сколько влезет. Запахи странные, незнакомые, но такие манящие.
И почти все это для него, Джона!
По соседству жили еще несколько собак вместе со своим дедом, Егорычем. Были они помельче, хозяина слушались с полуслова, на Джона внимания почти не обращали.
Воспитанные, вышколенные псы. Да и как иначе. Егорыч их для охоты готовил. Несколько раз в году приезжали к нему в дом серьезные мужики на больших машинах – охотники.
Джона же никто не воспитывал. Некогда было Геннадию Петровичу заниматься такой ерундой. Самому бы выжить. Права оказалась жена – не готов оказался он к жизни в глуши.
Куры дохли, так и не успев порадовать яйцами. Пускай бы и без коробочек. Козье молоко на вкус было форменной отравой. Так, во всяком случае, казалось Геннадию Петровичу.
Да еще и магазин в соседней деревушке – километров пять на лошади по лесной дороге. И вовсе не факт, что успешно съездишь – то закрыта лавочка, то пуста...
Сосед Егорыч, глядя на муки Геннадия Петровича, пытался советовать:
— Ох, Петрович, все у тебя через одно место! За курями-то ухаживать надо. От болячек пропаивать. Ракушку давать, витамины, овощи. Курятник в чистоте должен быть.
Не умеешь ты совсем с живностью ладить. Вон, даже пес у тебя неприкаянный...
Только вот плохо слушал советы Геннадий Петрович. Ворчал в ответ, на жену, якобы сославшую его на верную погибель, жаловался:
— Вот и ты меня ругаешь, Егорыч. А я, между прочим, несчастный человек! Воспользовалась обстоятельствами моя благоверная. Обрадовалась, когда я не выдержал ее характера мухоморного и в деревню собрался. Пса всучила и ручкой помахала.
Кормлю вот теперь слона этого. А ты говоришь, он неприкаянный.
Единственное, чему худо-бедно Геннадий Петрович у Егорыча научился, так это справляться с травой.
— Здесь работать косой надо, — говорил Егорыч, а сам показывал. — Триммером тут много не накосишь. Вон, какие джунгли, выше пояса!
Геннадий Петрович вздыхал, но старался. Получалось не очень. Тогда он злился, бросал косу и шел ругать Джона. Он ругал его абсолютно за все, срывал на собаке злость, разочарование, усталость:
— Чего, оглоед, бездельничаешь? Навязала Галка мне тебя на шею! Вот скажи, какая мне польза от этого? Жрешь много, ничего не делаешь. Охранять не умеешь...
Да и не от кого здесь охранять-то! Людей почти нет. Зверье лесное псы Егорыча распугали. На кой ты мне сдался? Тьфу! Вот не буду тебя больше кормить!
Джон понимал, что хозяин чем-то недоволен. Только вот не понимал – чем? Вилял хвостом, заглядывал в глаза, поддевал носом руку, словно силясь сказать:
«Не горюй, хозяин, все будет хорошо. И на меня не ругайся».
Он любил своего человека. Хотя, если по-хорошему, любить его было не за что...
Чем дальше, тем больше портился характер у Геннадия Петровича. А доставалось всегда Джону.
Магазин оказался закрыт – Джон оставался без еды. Очередная курица сдохла – Джон виноват, можно его ремнем по спине вытянуть. Встал хозяин не с той ноги – в Джона летит полено от печки.
Пес начал побаиваться хозяина, но любить не перестал. А Геннадий Петрович тем временем подумывал, как бы вернуться в город:
— Не могу я так больше. Права была Галка, черт бы ее подрал! Не деревенский я житель. Вот как теперь быть?
К ней идти на поклон, каяться? Противно, — говорил он иногда Джону, сидя вечерами на крыльце. — Да и тебя девать некуда. Галка с тобой обратно в квартиру не пустит! К гадалке не ходи.
Джон молчал, грустно смотрел на хозяина, положив большую голову на лапы. Он чувствовал, что грядет плохое...

*

И однажды плохое случилось.
Однажды хозяин в очередной раз косил, чертыхаясь, злясь, проклиная траву, деревню, свою жизнь. Неумело махал косой и полоснул себе по ноге!
Рана была страшная. Орал Геннадий Петрович так, словно за ним уже сама смерть явилась.
Егорыч выскочил из дома, замотал рану, стараясь остановить кровь, загрузил стонущего, бледного Геннадия Петровича в свой уазик и повез в соседнюю деревню.
Обратно вернулся один:
— В больницу увезли твоего хозяина, Джонушка. Ты уж на меня не рычи, буду приходить тебя кормить. Пока твой не вернется. Если, конечно, вернется...
Джон не рычал. Повесил хвост между лап, опустил голову, посмотрел на Егорыча тоскливо. Он понял это «если».
Но все равно надеялся, что хозяин его не оставит. Пусть он был неласков последнее время, пусть ругал и поколачивал Джона. Но Джон ведь его пес. Он будет ждать...

*

Дни поползли, похожие друг на друга. Джон просыпался, выбирался из будки, ложился рядом, клал голову на лапы и смотрел: как блестит озеро, как ползет по небу солнце, как растет трава, скрывая тропинку, прокошенную хозяином.
Он больше не бегал по округе, вспугивая птичек и всякую мелкую живность, не плескался в озере, не задирал спокойных псов Егорыча. Он ждал.
Листья меняли цвет, дожди стали холодными, а по утрам над водой рождались туманы...
— Не приедет он, — однажды сказал Егорыч. — Не жди. Звонил я твоему хозяину. Он жив-здоров, к жене вернулся, дом этот собирается продавать.
Я его спросил, что с тобой делать? А он ответил: «Да что хочешь! Пса в город взять не могу». Вот и весь сказ.
Джон даже не пошевелился. Все плохое, о чем он догадывался, облаченное в слова, придавило к земле, прошило насквозь сердце. Захотелось закрыть глаза и умереть.
Зачем он здесь? Ненужный, брошенный, нелюбимый...
Трава равнодушно качалась, шептала о чем-то своем. Джон невольно прислушался:
— Не грусти... Мы еще поживем. Невоспитанный ты парень, правда, но это дело поправимое...
Стоп, стоп. Это не трава. Это Егорыч – присел рядом с Джоном, гладит его большую голову и говорит тихонько...
Джон поднял на него глаза, махнул хвостом, ткнулся носом в колени и замер.

*

Год спустя в деревню въехала незнакомая машина, остановилась напротив пустующего дома Геннадия Петровича.
— Ты абсолютно ненормальный! — Галина Борисовна распахнула дверцу, вылезла, потянулась. — Сто часов ехать по кошмарной дороге, а где и вовсе без нее.
Ты еще подальше дом купить не мог? Или дальше просто не было? Кому мы его теперь продадим? Дорого твоя экономия нам выходит!
— Ну не ругайся. Охотнику какому-нибудь продадим или рыбаку. Места-то какие здесь хорошие: нетронутые, человеком не испоганенные, — Геннадий Петрович приобнял жену за плечи. — А вот и дворец наш. Соседу, кстати, можно его предложить. У него всяких знакомцев-охотников много.
Геннадий Петрович пошел к дому Егорыча. Тот стоял на крыльце, облокотившись на перильца, и наблюдал. У его ног лежал большой пес. Мохнатый, матерый, похожий на кавказскую овчарку.
— Привет, сосед! — Геннадий Петрович махнул рукой.
Пес утробно зарычал.
— И тебе здравствуй. Ты руками-то не размахивай. Джон этого не любит.
— Джон? Мой Джон? А я смотрю, морда знакомая. Заматерел, не сразу узнаешь!
— Постой, постой! — остановил его Егорыч. — Какой это твой Джон? Твой пес умер. Ты же его одного бросил. Без еды, без крова. Это под зиму-то...
Впрочем, хочешь, можешь проверить. Позови его. Пойдет – значит, и правда твой, а на нет и суда нет.
Геннадий Петрович посмотрел на пса, неуверенно похлопал себя ладонью по бедру:
— Джон! Не узнал, что ли?
Пес зарычал громче, обнажил зубы, предупреждая.
— Ладно, Егорыч, понял я все. Будем считать, что обознался. На совесть не дави. Лучше подскажи: можно кому-нибудь избушку нашу продать?
Егорыч пожал плечами. Не хотелось ему помогать Геннадию Петровичу. А с другой стороны, если поможет, то хорошего соседа под боком заимеет. Вместо этого...
— Позже зайду, поговорим, — пообещал он. — А сейчас иди себе, нервы псу не делай!
Джон лежал у ног Егорыча и смотрел на своего бывшего хозяина. Он, конечно, узнал его. Но теперь это был чужой человек.
Даже хуже – это был плохой чужой человек. Предатель. И Джон не хотел, чтобы он подходил к Егорычу.
Говорят, что собаки умеют прощать... Может и так. Только вот Джон не простил.
Автор АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО.

Брошенный пёс Джон не простил хозяина

Cirre
Первые Снежинки кружились в небе и падали Мишке на нос. Мишка ничего не видел, но он помнил, что снежинки красивые и маленькие. Мишка фыркал носом и удивлялся, что с носа капает вода, а снежинки с носа не капают.
Медленно и устало Мишка слепо бродил между кустами, принюхиваясь и ловя носом едва уловимые запахи знакомых и незнакомых собак.
Вот здесь, например, была Джесси, дурацкая болонка из второго подъезда. Глупая и вздорная баба, почему то возомнившая себя королевой двора.
А вот какой то незнакомый запах, наверное просто кто то мимо пробежал.
Мишка шёл тяжело, слишком тяжело даже для старого пса.
Дело было не в возрасте, да, он давно уже не был резвым щенком, но дело было не в этом.
Дело в том, что у Мишки болела душа.
Это люди могут думать, что у животных души нет, а Мишка точно знал, что у него есть душа, вернее, что он сам Душа, потому что именно так его звала Она.
Она была с Мишкой с того момента, как он себя помнил и все пятнадцать лет его жизни.
Она и тогда, когда нашла его в коробке из под телевизора, уже была не молодая, а потом они постарели вместе.
Они все делали вместе.
Человек и его Душа.
С утра она наливала себе кофе, а Мишке молоко и звала его : «пойдём, Душа моя, встретим новый день нашей жизни».
Говорят собакам нельзя молоко, но Мишке было можно, потому что он «душа».
Потом она неспешно собиралась, надевала шляпку на себя и поводок на Мишку и они шли «плестись». Она так и говорила: «пойдём, Душа, тихонько поплетемся».
И они шли плестись вдоль Мойки ведя беседу.
Вернее, она рассказывала ему про Ленинград своей молодости, а он делал свои собачьи дела.
«Вот здесь, Душа моя, было одно заведение. Ах, какие пончики там давали. Ах, какие пончики. Помнишь, Душа моя, как мы покупали с тобой пончики в магазине на углу, так вот те пончики были в сто раз вкуснее, хотя и эти неплохи. А может, Душа моя, просто я была молодой и небо казалось голубее и пончики слаще. А вот тут, Душа моя, Он меня первый раз поцеловал. Как же жаль, что смерть забрала его раньше, чем мы с тобой познакомились, уверена, вы бы друг друга обожали. Он бы брал тебя на рыбалку, хотя ты мог бы потеряться. Нет, я бы тебя не разрешила брать или ехала бы с вами. Он бы ловил рыбу, я бы читала что нибудь вам вслух, а ты бы дремал на песке. Ах, как не вовремя он умер. Хотя наверное вовремя умереть и нельзя».
А потом Она пропала.
Просто ушла и не вернулась.
Мишка стал жить один.
Приходила соседка.
Кормила и дважды выводила во двор гулять.
Просто спускала с поводка и ждала пока он сделает свои дела.
Соседка все делала молча.
Мишка сначала обижался, а потом подумал, что для соседки он не Душа, он для неё просто старый пёс, Хозяйка которого ушла и не пришла.
Первые дни Мишка думал, что уехала куда то, но не успела ему сказать, а потом мерзкая Джесси, когда они встретились в кустах сказала : «старый дурак! Издохла она. У нас так Кошка пропала, а потом хозяин сказал, что она издохла». Мишка за это «издохла» по отношению к Ней рыкнул на Джесси так, что та подняла лапу и унеслась с визгом к своей хозяйке.
В ту ночь Мишка страшно выл, выл потому что как это человек может умереть, а Душу свою с собой не забрать. Неправильно это и не честно. Врет все эта дура Джесси.
Но шли дни, а ничего не менялось.
Мишка страдал, но продолжал жить одинокой никому не нужной Душой.
Ел на автомате то, что давала соседка, нюхал и метил кусты и почти перестал ждать.
Вернее ждал, но не ее прихода, а своего ухода к ней.
А потом проснулся однажды и понял что ослеп.
Тыкался во всю мебель, но не расстроился, потому что на что смотреть в этом мире, если Ее нет.
Привык за пару дней передвигаться по памяти, по запаху.
Вот и сейчас двигался между кустами неуверенно, хотя помнил в этих кустах каждую ветку, помнил каждый камень на земле.
Мишка плёлся один, без неё и по привычке ловил запахи.
И вдруг, среди запахов десятков собак, он уловил самый любимый запах на свете.
Пахло кофе, духами, таблетками и счастьем, он подумал, что наверное так умирают.
Сначала резко что-то приносит счастье, чтобы понять, что жизнь была не зря, а потом Бах и издох пёс Мишка.
«Ираида Степановна! Голубушка! Ну как же я рада! Выкарабкалась царица наша! И выглядите как и не скажешь, что чуть не того! Вот медицина то как скакнула! Пёс ваш, вот, совсем плох, ничего не видит поди, в кусты тыкается мордой, но ест, ест», говорила соседка в сторону этого самого родного на свете запаха.
Мишка повернулся и как мог понёсся на запах.
Она, это была она. Все такая же, но запах лекарств был сильнее, чем обычно.
Мишка уткнулся в неё и замер.
«Ну, Душа моя. Ну что ты, родной! Я тут. Прости меня», говорил самый родной запах, целовал его в морду. Мишка лизал языком мокрое и соленое Ее лицо и не мог перестать выть.
На следующий день вдоль Мойки медленно плелись двое – старая женщина в шляпке и старый слепой пёс и никто кроме них не знал, что это плетутся Человек и его Душа...

КсенияПолежаева
Слепой пёс Мишка ждёт свою хозяйку

Cirre
11 февраля 1894 года родился писатель, автор многих произведений для детей Виталий Бианки. Предлагаю вспомнить один из его трогательных рассказов про мышонка Пика.
Виталий Бианки.
Кладовая
Дни становились короче, ночи холоднее.
На злаках созрели зёрна. Ветер ронял их на землю, и птицы стаями слетались к мышонку на луг подбирать их.
Пику жилось очень сытно, он с каждым днём полнел. Шёрстка на нём лоснилась.
Теперь маленький четырёхногий Робинзон устроил себе кладовую и собирал в неё запасы на чёрный день. Он вырыл в земле норку и конец её расширил. Сюда он таскал зёрна, как в погреб.
Потом этого ему показалось мало. Он вырыл рядом другой погреб и соединил их подземным ходом.
Всё шли дожди. Земля размякла сверху, трава пожелтела, намокла и поникла. Травяной домик Пика опустился и висел теперь низко над землёй. В нём завелась плесень.
Жить в гнезде стало плохо. Скоро трава совсем полегла на землю, гнездо приметным тёмным шариком висело на тростинке. Это уже было опасно.
Пик решил перейти жить под землю. Он больше не боялся, что к нему в норку заползёт змея или потревожат его непоседливые лягушата: змеи и лягушата давно куда-то исчезли.
Мышонок выбрал себе для норки сухое и укромное местечко под кочкой. Ход в норку Пик устроил с подветренной стороны, чтобы холодный воздух не задувало в его жилище.
От входа шёл длинный прямой коридор. Он расширялся в конце в небольшую круглую комнатку. Сюда Пик натаскал сухого мху и травы — устроил себе спальню.
В его новой подземной спальне было тепло и уютно. Он прорыл из неё под землёй ходы в оба свои погреба, чтобы ему можно было бегать, не выходя наружу.
Когда всё было готово, мышонок плотно заткнул травой вход в свой воздушный летний домик и перешёл в подземный.
Мышонок Пик и кот Юсик у могилы мамы

__________________
Все мы родом из деревни.

Юсик был очень жизнерадостный и весёлый кот до того момента, как умерла его мама, кошка Ряшка. Он родился, когда ей было уже 12 лет. Он был единственным котёнком её последнего помёта. Поэтому хозяин и оставил Юсика дома, знал, что наследников уже больше не ждать.
Этой весной Ряшке исполнилось 16 лет. Помню, как она ещё в марте сидела на скамейке возле своего дома и грелась на солнышке, беленькая такая, с серыми пятнами, маленькая и добрая, а рядом резвился её сынок Юсик. И вот теперь кошки не стало. Дед Матвей похоронил её за гаражами на пустыре. Они вместе с соседкой Аллой Львовной выкопали могилку, положили туда Ряшку, любовно завёрнутую в полотенце и положенную в коробку из под обуви, а когда закапывали, дед Матвей рассказывал, Юсик, который бежал следом за ними всю дорогу, пока его мать несли на пустырь, прыгал возле могилки и всё хотел забраться в вырытую яму.
Теперь он стал другим. Тихим, неразговорчивым. Не поёт как прежде, а с утра вылезает в форточку на первом этаже и бежит на мамкину могилку. Дед Матвей говорит, что сидит там целыми днями и лишь к вечеру идёт домой.
  • Еле лапы волокёт и голодный, а раньше вечера не приходит, – говорит его дедушка.
А вчера подходит ко мне днём на прогулке, когда я со своей собакой гуляла, дед Матвей.
  • Знаешь, – говорит, – Юсик мой сегодня рано утром сбежал и наверное домой уж не придёт.
  • Как, почему? – спрашиваю.
  • Вчерась принёс я с пруда краснопёрок, цельный день сидел, их ловил. Дома переложил их в большое ведро, думаю с утречка поджарю, а кот, шельма этакая, залез туда, ведро опрокинул. Я утром просыпаюсь, а рыбёшки-то все по кухне разбросаны и вода кругом. Хватаю тогда одну рыбину с пола и ею коту по морде надавал! Ну, он спрятался сперва под стол, а потом гляжу и нет его вовсе нигде, даже не поевши ушёл. Должно быть к мамке своей на могилку, на меня жаловаться. Я обидел его шибко, сам знаю, что виноват... Но ты, слыш-ка, отведи кобеля своего и пойдём со мной туда. Что-то мне одному боязно, не уговорю шельмеца такого или спрячется он от меня, пойдём!
Я быстренько завела Дэни домой и потом пошла за дедом на пустырь. Гаражи закончились и на опушке леса на крохотном холмике, уже заросшем травой, мы увидели кота Юсика. Он лежал на могилке свернувшись калачиком. Когда мы подошли к нему, он приоткрыл один глаз, но не пошевелился. Рядом в траве у его пушистого хвоста мы разглядели небольшую краснопёрую рыбку, которая была аккуратно уложена в основании Ряшкиной могилки. Дед сразу прослезился:
  • Вот я дурень, не догадался сразу, что он рыбку-то для мамки из ведра доставал. А теперь вот, принёс ей в подарок... А я его за это рыбиной по морде отходил. Прости меня, Юсик, дурака старого! – и дед в голос зарыдал.
  • Ну, что вы, не надо! – уговаривала я его. – Юська добрый, он всё уже понял и простил!
Дед поднял кота на руки, долго гладил по густой серой шерстке, а потом мы медленно пошли с поляны к гаражам, оставляя позади опушку леса с могилкой под молодой рябинкой. Юська на руках сидел спокойно, даже неподвижно. Когда поворачивали к нашим поселковым домам, он всё смотрел назад в сторону гаражей, будто до сих пор ждал, а не покажется ли за поворотом его любимая мамочка.

Автор: Ольга Азарова
Мышонок Пик и кот Юсик у могилы мамы

Cirre
- Слава тебе, Господи! Дождалась! – бабушка дышала тяжело, но лицо ее светилось неподдельным счастьем. Ласково проведя по лицу внука сухими руками, она уронила их на одеяло.
  • Ты, бабуля, отдохни, – просил Юрка. – Завтра еще целый день, наговоримся всласть.
  • Нет, Юра, – печально улыбалась бабушка. – Одного у Бога вымаливала – дождаться тебя. Больше мне ничего не надо – увидела, обняла. Сейчас отдохну немного и поговорим. – Она устало прикрыла глаза. – Никитична, покорми парня – с дороги все -таки.
Бабушка была плоха. Она знала, что времени у нее мало. Юра – единственный родной ей человек, как и она для него. Родители Юры сгинули в небытие, скормив зеленому змию сначала движимое имущество, затем – мебель, вещи, квартиру. Последними в жертву принесли себя. Бабушка успела вырвать из лап неблагополучия единственного внука, которого выучила в школе, убедила получить права на вождение легкового и грузового транспорта и проводила в армию. Сегодня, вот – встретила. Не так ей хотелось встретить внука, но тут уж выбирать не приходилось.
Пока Никитична – давняя соседка и подруга бабушки угощала Юрку на кухне, она, прикрыв глаза, подбирала слова, такие, чтобы дошли до разума, до сердца. Но память уже путалась. Она поглаживала кошку – любимую свою Мусю, которая не отходила от своей хозяйки последние несколько дней, чуя беду. Наконец, она позвала:
  • Юра, подойди. – И когда тот присел рядом с ней, тихо заговорила: – Хотелось мне понянчится с твоими детьми, Юра, но похоже, не приведется. Один ты остаешься. Одному трудно. Встретится хорошая девушка – не отпускай, на всю жизнь выбирай, на трудную жизнь. Легкой она не бывает – во все времена так было и дальше так будет. Праздности и бездумного веселья не допускай, пуще всего берегись вина клятого! Один человек под его власть попадет, а несчастными станут все родные. Дорог в жизни много, Юра, выбери правильную. – Бабушка замолчала – переводила дух, или может вспоминала родителей Юры. Но взяла себя в руки и продолжила: – Квартиру на тебя переписала – будет куда молодую жену привести. На похороны – отложила, Никитична покажет где. Остальные – на карточку тебе перевела, на первое время хватит. Мусеньку мою береги, не оставь без призора. Умная она, душевная. Да ты и сам знаешь – котенком ведь ее принес... Ну, кажется и все. Ступай, отдохни, я тоже отдохну – устала.
Утром бабушка не проснулась...
Юра устроился работать монтажником интернет-сетей, по рекомендации друзей. Бригада – шесть человек занималась проводкой оптоволокна и подключением новых пользователей. Хоть и уставал он к концу рабочего дня, но вполне приличная зарплата и удовлетворение от хорошо сделанной работы компенсировали минусы профессии.
Дома его ждала Муся – серенькая кошка, которую он подобрал котенком на улице лет восемь назад. Муся, после смерти бабушки, затосковала, перестала кушать. Целыми днями она просиживала в старом кресле – любимом кресле бабушки и немигающими глазами смотрела в проем двери, будто ожидая, что вот-вот войдет хозяйка. Но хозяйка не приходила.
Юра пытался расшевелить Мусю, вел с ней долгие беседы, усадив на колени, рассказывал – как прошел день, старался угостить повкусней. Но только через месяц Муся как-то отреагировала.
В тот день он получил первую зарплату. Друзья потребовали «проставиться» – незыблемая традиция, нарушить которую считалось верхом жлобства. Юра пригласил их в кафе, где хорошо угостил, угостился и сам. Домой вернулся припозднившись, навеселе. У порога его встретила Муся. Почему-то не хотелось смотреть ей в глаза – большие, зеленые все понимающие. Юра прятал взгляд, но Муся упорно находила его. Наконец, уяснив его состояние, кошка мяукнула – горестно, с отчаяньем и спряталась под диван.
  • Мусенька, – оправдывался Юра, – не мог я отказать друзьям. Ведь это они меня устроили в фирму, да и друзья все-таки. – Почему-то ему казалось, что винится он не перед кошкой, а перед бабушкой.
На следующий день Муся вновь встретила его у порога и уразумев, что сегодня с хозяином все в порядке, радостно терлась о его ноги, обнимала хвостом и громко мурлыкала. Она с аппетитом покушала, весь вечер сопровождала из комнаты в комнату, а спать улеглась рядом, доверчиво прислонившись к плечу хозяина.
  • Все ты понимаешь. – Шептал Юрка, ласково поглаживая Мусю. – Но ты не волнуйся, я уже взрослый, а значит могу отвечать за свои поступки. Взрослые этого не могут только в одном случае – если пьют горькую. А я этого даже боюсь – наследственность, понимаешь... Вот работу, похоже, придется поменять – там выпивка в порядке вещей – такая собралась компания, всегда найдутся причины: для согрева, с усталости, праздники, вплоть до дня граненого стакана. Обязательно – пятница. Я отказываюсь как могу, но на меня уже косо смотрят. Нет, надо искать другую работу, но какую? С детства мечтал стать шофером – дальнобойщиком, но моих прав для этого мало, автопоезд – не простой грузовик, кто мне его доверит?
В очередную пятницу Юра с друзьями сидел в кафе. Компания веселилась, отмечая окончание рабочей недели. Юра, по обыкновению, пил минералку и с тоской посматривал на своих, не в меру разгоряченных товарищей.
Столик их обслуживала молоденькая, симпатичная девушка. Возбужденные парни раз за разом приглашали ее за столик, бригадир схватил ее за руку и потянул к себе. Перепуганная девушка пыталась освободиться, но напрасно. Парень был крепок и изрядно подвыпив, не контролировал свою силу.
  • Отпусти ее. – Поднялся со своего стула Юра. Шум за столиком стих – повысить голос на бригадира, считалось недопустимым! От неожиданности бригадир ослабил хватку, девушка смогла вырваться, но отошла на пару шагов и остановилась, с беспокойством поглядывая на Юру.
Конфликту не дал разгореться хозяин кафе – огромный мужчина в белом поварском костюме с закатанными до локтей рукавами. Узрев его, парни засобирались на выход, бросая на Юру злые взгляды.
  • Не спеши, парень. – Остановил его хозяин кафе. – Пусть остынут на свежем воздухе, может начнут соображать. – Он с доброй улыбкой посматривал на Юру: – И чего ты с ними связался? Ты же не пьешь, я видел, зачем тебе эта компания?
  • Бригада... – пожал плечами Юра. – Вместе работаем, вместе отдыхаем.
  • Брось. – Проворчал мужчина, представившись Михаилом. – Какой это отдых? Тем более с такими «друзьями». Юля, дочка, приготовь нам чайку, как ты умеешь. И я передохну, пока заказов нет.
  • Дочка? – Юра смотрел вслед Юле.
  • Да. Помогает мне после учебы. – Они сидели за тем же столиком, с удовольствием прихлебывая вкусный, ароматный чай из фарфорового чайника. – Однако, парень, придется тебе работу менять, съедят тебя там после сегодняшнего. Или того хуже – пристрастят к выпивке. Профессия есть?
  • Права получил еще до армии и на срочной – год за баранкой. Мечтал на дальнобой, но кто ж меня возьмет?
  • Сразу не возьмут. – согласился Михаил. – Но, думаю, смогу помочь – есть у меня хорошие друзья, настоящие дальнобойщики. А пока – иди ко мне, сядешь на ГАЗель, есть рейсы и на межгород, мне поможешь, а уж потом – на большегруз, но надо будет категорию получить.
  • Согласен! – улыбнулся Юра. Дядя Миша нравился ему все больше и больше – огромный, спокойный и добрый. К тому же – отец Юли, только за это можно его уважать. Михаил, заметив, что Юра не сводит глаз с Юли, обратился к дочери:
  • Заканчивай Юля. Спасибо, что помогла, ступай домой – Юра тебя проводит. – И с улыбкой отметил, как счастливо зарделись щеки молодых людей.

*

Пять лет спустя, Юрий вел большегруз по зимней дороге.
До города, где ждут его жена Юля, дочка Машенька и любимица семьи – старенькая Муся, еще километров тридцать. На обочине он заметил одинокую фигуру мужчины, в легкой, не по сезону, куртке.
«Окоченеет тут один», – подумал Юра и притормозил рядом с одиноким путником.
  • Бригадир? – узнал он, едва тот уселся на пассажирское сиденье.
Тот взглянул на Юру мутным взглядом нетрезвого человека:
  • А, это ты... – помолчал. – Был бригадир, да весь вышел. Нет больше бригады, другие теперь на нашем месте. А наших осталось вдвое меньше. Один – замерз насмерть, второй – утонул, оба по пьяни, еще один – стекломоем траванулся. Остальные – вроде меня, на подработках. – Он достал из-за пазухи бутылку с вонючей жидкостью, отхлебнул, тряхнул головой. – Ничего! Прорвемся!
Юра высадил его близ центральной улицы, с сожалением посмотрел ему вслед. С грустной усмешкой вспомнил его пьяную браваду...
Подходя к своему дому, он взглянул на окна квартиры. Светится окно на кухне – Юля, не спит, ждет. Может быть, Никитична зашла в гости, поболтать, понянчиться с Машенькой. Хотя, нет – Машенька уснула в детской кроватке, над которой висит фотография бабушки. Дочка любит с делиться с ней своими детскими заботами, новостями, происшествиями в садике. Ну и что, что бабушка не отвечает – зато глаза у нее – добрые, все понимающие и улыбка – тоже добрая. А вот и Мусенька, смотрит в темноту ночи, сидя на подоконнике. Увидела, поднялась, вздернула хвостик и пропала – поспешила встретить хозяина у двери.
  • Я не один, бабушка, – прошептал Юра, улыбнувшись окнам своей квартиры. – Все дома, все вместе, и ты – с нами. Это – моя дорога.
Автор: Тагир Нурмухаметов

Cirre
Мама сдала внезапно. Просто сдулась в один момент, как проткнутый иглой воздушный шарик. Опустила руки-плети, что резвее крыльев бабочки порхали, и превратилась из лучащейся счастьем миловидной пожилой женщины вот в эту вот придавленную к земле незнакомую старушку...
И вроде причин-то особых не было, жизнь как вошла в русло с первого дня пенсии долгожданной, так и текла звонким ручейком, людские берега омывая. А вот поди ж ты... Не сдюжила чего-то. Сломалась. Сдалась одним моментом, даже не пытаясь бороться. Устала, значит.
И улыбаться совсем перестала, надломилась как будто. Лена – дочка, перемены эти первой заметившая, места себе не находила. Все кружила вокруг родного человека, суетилась. Вкусности разные к чаю приносила, билеты в театр, музей, на цветочные выставки...
Мальчишкам своим погодкам, внучатам маминым, строго настрого бабушку расстраивать запрещала. Мужа Володьку поедом ела, чтоб теще перечить не смел, да улыбался почаще. Только в пустую все. Без толку...
Ничего пожилую женщину не радовало. Ничего потухшие глаза вновь лучиться заставить не могло. Вот и чахла день ото дня Маргарита Степановна, словно роза в саду срезанная. Горбилась. Старилась, как пожелтевший от времени журнал, и на все старания детей и внучат только смотрела тоскливо, будто прощаясь.
И ведь понимала, что сама себя в могилу загоняет, сама время торопит, да только поделать с собой ничего не могла. Не теплилась больше в душе радость, не искрилась задорно. Будто потерялся где-то кусочек этой самой души, а с ним и желание жить ушло.
И сесть бы, задуматься, чего не хватает, отчего каждое утро вставать все тяжелее? Ведь и родня рядом, и дочь красавица, и зять Володька с сорванцами внучатами. Все пристроены, обихожены, спокойно за них сердце материнское, натруженное.
И угол свой, и кумушки соседки по лавкам привычные. А все равно все не то. Будто вся жизнь одной чертой пересечена оказалась. Все бежала куда-то, стремилась, делала... А теперь вот сама себе не нужна стала. Опостылела.
А за окном, вон, весна распускается. Так и выстреливают сочные побеги яркой зеленью. Небо, что та лазурь синеет. Люди бегут, детвора курточки поснимала, раскраснелась, жмурится, на солнце теплое заглядываясь.
Мусор вот только опять не убрали. Как гнилые зубы торчат мусорные баки посреди улицы. Пестрят обломками да объедками. Шевелятся-качаются на весеннем ветру, словно живые...
А ведь и взаправду, шевелится что-то?!
Маргарита Сергеевна к окну поближе придвинулась, посмотрела внимательнее... А потом ахнула! Руки к груди прижала, будто кольнуло там что, и, развернувшись, наспех накинув пальто, поспешила во двор, все кляня по дороге накатившую немощность, что быстрее бежать не позволяла.
  • Господи! Да что же это? Да как же? Да разве ж можно так?!
Запыхавшаяся женщина согнулась у мусорных баков, протягивая руки к шевелящемуся, перевязанному веревкой, елозящему на одном месте небольшому комку, при ближайшем рассмотрении оказавшемуся маленькой, напрочь лишенной возможности подняться, собакой.
Слезящиеся глаза на замотанной скотчем узкой морде смотрели на женщину не то со страхом, не то с непередаваемой надеждой, а свободный от верёвок куцый хвост молотил по усыпанной мусором земле со скоростью включённого вентилятора.
  • Сейчас, сейчас, милая! Потерпи!
Маргарита Степановна попыталась распутать стянувшие тонкие лапы путы, но от волнения пальцы совсем не слушались. Плетеный кончик веревки лишь вырывался из рук, все туже затягивая и так на совесть завязанные узлы.
Поняв, что ничего не получается, Маргарита Степановна подхватила связанное животное и, покрепче прижав к себе совсем легкое тельце, на удивление скоренько поспешила обратно в квартиру.
  • Мам, ты чего не открываешь?
Забежавшая после работы Лена, уставшая звонить в звонок и открывшая дверь своим ключом, осторожно, боясь накликать несчастье, замерла в прихожей. В ушах шумело, а прилившая от волнения кровь стучала молоточками в висках.
А может, и не кровь вовсе? Уж больно ритмичным был звук: Тук- тук! Тук-тук-тук! Да и шум больше походил на... льющуюся воду?!
Лена бросила на пол сумку с очередными гостинцами и, придерживаясь рукой за стену, прошла вглубь квартиры.
Из приоткрытой двери ванны лился теплый свет и виднелся кусочек цветастого маминого халата. А там, за халатом, на дне белоснежной ванны, отфыркиваясь и блаженно поскуливая от удовольствия, молотила тощим хвостом по бортикам маленькая незнакомая собака.
И мамины руки, те самые натруженные руки, порхали над незнакомой собачонкой будто крылышки. Втирали, взбивали, гладили, чесали.... И вновь и вновь взлетали вверх, чтобы уже через секунду плавно опустится вниз с новой порцией душистой мыльной пены.
Лена замерла. Залюбовалась. И взгляда от этой новой, незнакомой, а, может быть, просто забытой Маргариты Степановны оторвать не могла.
Все всматривалась, подмечала. Восхищалась. И расправившимися вдруг плечами, и прямой осанкой, и движениями...
А Маргарита Степановна, совершенно не замечая застывшую в дверях дочь, тем временем продолжала свое нехитрое занятие. И все шептала, смотрящей на нее из глубины ванны маленькой неказистой собачонке: «Сейчас, сейчас... Потерпи, душа моя!»
А вечером пили чай. Настоящий. Мамин. С тонким ароматом мелиссы и нежными, молодыми листиками смородины. И в большой Володькиной кружке, словно маленькое солнышко, плавал желтый кружок лимона.
И сорванцы погодки, хитро переглядываясь между собой, таскали с блюда розовые кусочки колбасы и "совершенно случайно", абсолютно незаметно, роняли их под круглый, накрытый белой нарядной скатертью стол.
И Лена, как когда-то давно, в детстве, прижималась к Маргарите Степановне. И гладила натруженные мамины руки, и все слушала, как давно, еще в детстве, мама хотела собаку. Но родители...
...Разве нужна ей, Риточке, какая-то собака? Ей учиться надо! Учиться да замуж выйти удачно.
А потом муж покойный против был. Хороший человек, славный. Да только вот не лежало сердце у него к животным, не вздрагивало... А значит, и Рите они не нужны. А уж когда Лена родилась, и вовсе не до собак стало, уследить бы за шилом таким... А там и внуки поспели.
Пролетела жизнь. Пронеслась росчерком звезды на небосклоне, да затухать стала... А желание то, заветное, оказывается, живо все это время было. Теплилось на задворках сердца маминого, тлело уголёчком. А потом, так и не сбывшись, угасло, забрав с собою тот самый кусочек маминой души.
А теперь вот все на места встало: и мама улыбающаяся, будто разом десяток лет скинувшая, и собачонка неказистая, невесть откуда взявшаяся. И колбаса, под столом исчезающая.
Вот и улыбалась Лена, посмеивалась. Все сосчитать пыталась, сколько же розовых кругляшков влезет в мамину Душеньку, под столом обосновавшуюся... Сколько поместится?
Автор ОЛЬГА СУСЛИНА.

Спасённая собачонка вернула женщине радость

Cirre
ГРАФИНЯ И ТИМОХА
Бабушку Надю Оля любила, но немного побаивалась, что ли...
И даже не потому, что та всю жизнь проработала учителем русского языка и литературы, а у Олечки с этими предметами отношения были несколько натянутыми, к великому бабушкиному огорчению.
Просто бабушка Надя словно выпала из какого-то другого времени, вместе с её гордой осанкой, приподнятым подбородком, прямой спиной, платьями с высокими воротничками, винтажными брошами, фарфоровыми чашечками, которые и в руки-то взять было страшновато, не то что пить из них чай.
В гости к бабушке Оля приезжала, словно в музей. Здесь было огромное множество разных интересных штучек, но брать их в руки девочка опасалась: мало ли, вдруг сломаются или разобьются?
А ещё приходилось задумываться над каждым словом, иначе бабушка так строго глянет поверх очков и укоризненно покачает головой, что потом ещё долго чувствуешь себя виноватой...
Непонятно как, но бабушкины манеры передались и её пушистой ангорской кошке. У белоснежной красавицы был такой взгляд, словно она делала всем огромное одолжение самим фактом своего существования.
А уж если брезгливо трясла лапкой, то всех вокруг охватывало невольное чувство стыда за то, что оскорбили столь совершенное существо предложенной едой с собственного стола или не убранным мгновенно лотком.
Имя кошки очень ей подходило – бабушка Надя назвала её Графиней.
К Оле Графиня относилась благосклонно, позволяла гладить и почёсывать, но, если общение её начинало тяготить, в любой момент могла спрыгнуть с колен и удалиться, махнув пушистым хвостом и презрительно задрав нос.
Иногда Оле казалось, что кошка была когда-то светской дамой из самого высшего общества, и даже сейчас, очутившись в пушистом и хвостатом теле, продолжала вести себя так, будто все вокруг созданы лишь для того, чтобы угождать Её Кошачеству.
Каждый день бабушка и кошка отправлялись на прогулку, поскольку хозяйка полагала, что кошечке необходимо совершать променад, дышать свежим воздухом.
Сама же Графиня явно была уверена, что отлично могла бы проводить время дома, ступая не по грязному мокрому асфальту, а по мягкому ковру.
Но в этом вопросе бабушка была непреклонна, и недовольная кошка с видом мученицы отправлялась в переноску...
Иногда Оля сопровождала их на прогулку. С бабушкой было интересно, она знала множество историй, связанных с их родным городом и замечательными людьми, которые жили здесь в разное время.
Далеко они не уходили, бабушка Надя облюбовала уютный скверик рядом с домом, где можно было отлично устроиться с книжкой под сенью резных клёнов на скамеечке у прудика.
Оля слушала, как бабушка читает вслух, или бегала покормить уточек. Кошка Графиня с высокомерным видом выглядывала из переноски, не решаясь покинуть своё убежище.
В день, когда произошла наша история, в скверике было особенно хорошо: тихо, безветренно, и осеннее солнышко расщедрилось, посылая на землю тёплые лучи.
Даже Графиня соизволила переместиться на лавочку, меланхолично наблюдая за тем, как медленно кружатся в воздухе опадающие листья.
В этот раз они были здесь не одни. На лавочке напротив расположился пожилой мужчина с окладистой седой бородой, одетый неожиданно – в кожаную куртку и высокие сапоги.
Оля решила, что он наверняка бывший байкер. Она видела таких в кино, у них ещё обычно огромные шумные мотоциклы.
Дядька ей отчего-то понравился. Зато бабушка фыркнула и покосилась в его сторону неодобрительно. По её убеждению, мужчины преклонных лет должны одеваться иначе. Уж точно не в косуху!
И тут куртка, подвергнутая мысленному бабушкиному неодобрению, зашевелилась, и оттуда показалась чёрная усатая морда самого бандитского вида.
Морда заинтересованно посмотрела в сторону белоснежной красавицы. Та сделала вид, что ничего не замечает, и повернулась спиной.
— Что, Тимоха, барышня понравилась? — проговорил мужчина густым басом. — Согласен, красотка, что надо!
И он подмигнул Оле, но так, что было непонятно, о ком он говорит. Оля улыбнулась в ответ. Кот зажмурился и снова открыл зеленущие разбойничьи глаза.
Бабушка Надя в ответ смерила мужчину взглядом из своего арсенала, предназначенным как раз для таких случаев – холодным и высокомерным.
«Как солдат на вошь», — говорил папа, когда мама не слышала.
Бабушка фыркнула точно так же, как Графиня, и сделала вид, что увлечена чтением...
А в следующую секунду тишину нарушило злобное тявканье. По дорожке прямо к ним летела мелкая кудлатая собачонка, разрываясь от истошного лая, переходящего на визг.
Поводок тащился за ней следом, видимо, истеричное создание сбежало от хозяев и сейчас целенаправленно стремилось разделаться с врагом собачьего племени в лице Графини.
Кошка зашипела и заметалась по лавке. Бабушка Надя вскочила, шикая на собачонку и заслоняя совершенно ошалевшую Графиню своим телом.
— А ну, пошла прочь! — она пыталась ухватить нарушительницу спокойствия за болтающийся поводок, но та словно обезумела от внезапной свободы и вседозволенности, помноженной на вздорный характер.
— Позвольте... Я сейчас, — мужчина начал привставать с лавки, и тут Оля заметила, что он неловко опирается на левую ногу.
Однако его опередили. Чёрная тень выскользнула из тёплого нутра кожанки. Кот одним прыжком оказался возле собачонки и зашипел, привлекая её внимание.
Бедная Графиня, окончательно потерявшаяся от ужаса, вместо того, чтобы лезть прятаться в переноску, под защиту хозяйки, в несколько прыжков взлетела на дерево и затаилась там, дрожа от страха.
Кот, преграждая собачонке дорогу к дереву, молча смотрел, как та истошно лает, прыгая вокруг него. А потом также молча поднял лапу и ударил истеричку по морде.
Лай захлебнулся, возмутительница спокойствия села и замолчала. Кот пару раз разинул рот, не издавая ни звука.
Складывалось впечатление, что он только что смазал её по щеке, выводя из истерики, а сейчас добивал морально, одним презрительным взглядом объясняя, что думает о таком вопиющем поведении.
— Кука, девочка моя, вот ты где!
По дорожке к ним бежала запыхавшаяся дама в обтягивающем розовом спортивном костюме.
— Ты зачем сбежала от мамочки?! Иди сюда немедленно! Ты что, хочешь нахвататься блох? Этот мерзкий кот тебя поцарапал? Я в суд на вас подам!
— Так, — произнёс мужчина в кожаной куртке, и от этого короткого слова хозяйка взбалмошной болонки отчего-то замолчала. — Вы сейчас извиняетесь перед владелицами несчастной кошки, которую ваша Кука довела до нервного срыва и загнала на дерево. А также перед Тимофеем.
— Тимофей – это вы? — отчего-то уточнила сбившаяся с тона тётка.
— Тимофей – это мой кот, которого вы огульно обвинили во всех грехах, — продолжил мужчина. – А потом берёте свою Куку и исчезаете! Доступно?
Тётка кивнула, подхватила мелко трясущуюся от злобы собачонку и выдавила:
— Извините!
А потом быстрым шагом исчезла, скрывшись за поворотом.
— Резко вы с ней, — произнесла бабушка Надя. — Я, каюсь, растерялась и не нашла, что ответить хамке.
— Защищать дам – это дело мужское, — ответил «байкер». — Верно, Тимофей?
Однако кот не ответил. Он стрелой взметнулся на дерево, оказавшись рядом с мелко дрожащей Графиней. Кошка явно была не в себе от перенесённого шока.
— Графиня, девочка, как ты там? — всплеснула руками бабушка.
— Давайте я попробую забраться на дерево и снять её? — предложила Оля.
«Байкер» покачал головой:
— Не стоит, это опасно. К сожалению, нога мне не позволит сделать это, к великому сожалению... Однако уверен, что Тимоха справится.
Он оказался прав. Трусиха Графиня медленно ползла по ветке, сопровождаемая чёрным котом.
— Прыгай, я поймаю! — обратился «байкер» к перепуганной кошке.
Тимоха подтолкнул её сзади, и Графиня... прыгнула, очутившись в подставленных руках!
Тимоха спустился самостоятельно и тут же отправился к кошке. Так что вскоре на скамейке напротив было уже два полярно окрашенных представителя семейства кошачьих, и психотерапия кота Тимофея явно шла Графине на пользу.
— Я не представился. Олег Николаевич, — «байкер» слегка склонил голову.
— Надежда Ивановна.
— Оля, — представились обе дамы.
— Вы только посмотрите: просто Инь и Янь! — восхитилась бабушка Надя.
— Тогда уж Ян, если речь о символе мужского начала, — уточнил Олег Николаевич, и, о чудо – бабушка не стала возражать.
— Нам нужно домой, Графиня натерпелась сегодня, — вздохнула бабушка.
— Вы уверены? — Олег Николаевич посмотрел на свернувшихся рядышком Графиню и Тимоху. Вид у кошечки был блаженный.
— Бабушка, давай ещё погуляем. Смотри, какая погода чудесная! — предложила Оля.
Ей показалось, что и бабушка Надя не прочь продолжить знакомство, просто ей нужно помочь. Такой уж характер...
Они задержались ещё на час, условившись, что завтра снова встретятся на том же месте. Оля заметила, что щёки у бабушки Нади порозовели, а глаза блестят.
— Бабуль, а он правда байкер? — спросила она.
Бабушка вынырнула из каких-то своих приятных размышлений и строго покачала головой:
— Олюшка, я же учила тебя: никогда не суди о сути по внешнему! Олег Николаевич – военный, боевой офицер, был ранен в «горячей точке». А кожаная куртка... Не по возрасту, конечно, но... Это всё отсутствие женской заботы и внимания, всё можно исправить...
«А мне нравится!» – подумала Оля, но промолчала. Вдруг бабушка решила окружить «байкера» личным вниманием? Тогда это пойдёт на пользу не только Олегу Николаевичу...
Её взгляд встретился со взглядом Графини. Кошка явно была согласна с её мнением, но тоже мудро промолчала.
Она тихонько мурчала, вспоминая героического чёрного кота, спасшего её от ужасной собаки. И впервые в жизни ей очень захотелось снова на прогулку. Свежий воздух очень полезен, знаете ли!
Автор ЕЛЕНА МИРОНОВА

Кошка Графиня, кот Тимоха и спасение на прогулке

Cirre
СОБАКА ЧЕТВЁРТОГО ПОДЪЕЗДА
Валя Василькова всегда была очень ответственной...
В садике она следила, чтобы все игрушки дети обязательно возвращали на место. В школе ей поручали следить за выполнением графика дежурства. В институте она была старостой группы.
На работе она по личной инициативе занималась сбором денег на корпоративы, юбилеи и прочие важные и ответственные даты.
Так что, когда ее выбрали старшей по подъезду, она ничуть не удивилась и отнеслась к новому делу со всей ответственностью, хотя и была самой молодой из всех жильцов.
— Валечка, Крыловы с четвертого этажа шумят до самой ночи, отдыхать мешают, — жаловалась старушка Анна Петровна. — Ты бы поговорила с ними построже, вразумила!
И Валя отправлялась к шумным Крыловым внушать им правила человеческого общежития. И, что удивительно, те винились и обещали исправиться, сдавшись под напором подъездной активистки.
— Валюша, кто-то мусор прямо в урну пихает, — жаловались ей, и она устраивала засаду, а потом стыдила пойманных с поличным жильцов, которым лень отнести мусор до баков.
Возле их подъезда всегда было чисто, на клумбе посажены цветы. Валя очень гордилась, что так хорошо и ответственно справляется со своими обязанностями.
Она даже специально останавливалась возле своего подъезда и озирала его оценивающим взором. Да, всё было очень и очень хорошо, а значит, она справилась! Она – молодец!
А потом появилась собака...
Рыжая с подпалинами, беспородная, очень грязная, со свалявшейся шерстью, она прихромала прямо к Валечкиному образцово-показательному подъезду и спряталась под балконом.
Она настолько обессилела, что просто лежала там и смотрела на мир слезящимися глазами, в которых уже не было надежды.
Собаку обнаружили дети. Они полезли к ней под балкон, и в этот момент отвлекшиеся на свои разговоры мамы ахнули, усмотрев источник потенциальной опасности:
— Отойдите от неё немедленно! Вдруг собака бешеная?!
Они расхватали своих малышей, ополчившись против несчастной собаки:
— Пошла прочь! Кыш! А ну, пошла отсюда!
Собака попыталась подняться на лапы. Но не смогла сделать и пары шагов, настолько слабой и голодной она была.
Тогда она попыталась ползти, но это у неё тоже получилось плохо, и тогда она заплакала. Просто смотрела на возмущенных мамаш, а из глаз текли крупные слёзы...
Детям сейчас ничего не грозило, материнский долг был выполнен, и теперь обеим мамочкам было как-то неловко, что они так вот накинулись на несчастную собаку.
Однако реагировать как-то было надо, а вызывать полицию или специальные службы по отлову бродячих животных им показалось слишком радикальным.
Тут, к их радости, возле дома показалась Валя, и они с готовностью предоставили ей почетное право разрулить ситуацию:
— Вот! Собака, бродячая! — указующие персты ткнули под балкон, в направлении сжавшейся в рыжий комок собаки. — Нужно решить вопрос! Она могла покусать малышей!!!
Валя нагнулась и заглянула под балкон. Два взгляда – строгий, человеческий и безнадежный, собачий – встретились...
Собака вздохнула и снова сделала попытку выползти из-под балкона.
Она понимала, что здесь ей не рады, что нужно снова идти куда-то, искать новое укрытие и еду, но лапы отказывались даже держать исхудавшее, больное тело. И она тоненько заскулила, как маленький щенок.
У Вали дрогнуло сердце. Она была не только ответственной, но и жалостливой девушкой.
— Кажется, она повредила лапу! — констатировала Валя. — Нужно отвезти её к ветеринару.
Мамочки переглянулись. Одна и та же мысль пронеслась в голове у каждой:
— Ой, нам уже пора по домам! Дети нагулялись, пора ужинать!
Они ухватили упирающихся ребятишек за руки, каждая – своего, и потащили их в подъезд.
Валечка осталась наедине с собакой...
Вздохнув, девушка прикинула, сколько у неё в кошельке и хватит ли этого для похода к ветеринару.
Ветлечебница была совсем рядом, однако транспортировать туда собаку было проблемно. Не на руках же её тащить? Она точно не унесёт...
Валечка огляделась по сторонам в поисках решения. Словно вызванный её мысленным призывом, у подъезда остановился видавший виды «Жигулёнок», принадлежащий семейству тех самых любителей пошуметь.
Из машины выбрался Лёня Крылов, добродушный парень немного постарше Валечки.
— Привет подъездному начальству! — отсалютовал он. — Ты чего, меня караулишь? Так я вроде не нарушаю, смирно себя веду?
— Вот, — Валя прервала поток его шутливых реплик, указав под балкон.
Лёня наклонился и увидел собаку.
— Твоя? — спросил он.
Валя решительно замотала головой:
— Нет, конечно! Я же всё время на работе! Приблудилась вот, хромает! Её бы к ветеринару. А как?
Лёня ещё раз посмотрел на собаку, потом на машину...
— Эх, достанется мне от Люськи! — вздохнул он и нырнул в салон, застилая сидение какими-то тряпками. — Смотри, если будет сильно ругать, ты заступаться будешь!
— Буду! — пообещала Валечка. — Эй, собачка! Мы тебя к доктору отвезём. Чур, не кусаться!
Собака притихла и не сопротивлялась, то ли поняла, что зла ей не хотят, то ли силы закончились окончательно. Вместе они вытащили её из убежища и аккуратно уложили на заднее сидение. Валя устроилась рядом, поглаживая несчастную.
— Ты потерпи, потерпи, — уговаривала она. — Вот сейчас доктор тебя посмотрит, поможет!
Собака вздохнула, как будто поняла, и притихла...
Ветеринар оказался молодым, вихрастым, но очень серьёзным. Он осмотрел собаку, наложил лангетку на повреждённую лапу, написал названия лекарств.
— Собаке нужно больше лежать, пока трещина не зарастёт, — сказал он. — Тем более в её положении!
— А она в положении? — спросила Валечка, сама понимая, как глупо звучит вопрос.
Доктор удивлённо посмотрел на неё, потом на собаку.
— Она только сегодня к нашему подъезду приблудилась! — быстро пояснила Валя.
— И что с ней теперь будет? — ветеринар задал вопрос, который очень волновал саму Валю, потому что ответа она не знала.
— Я не могу взять... У меня однушка, — сказала Валя и почувствовала себя так, будто только что предала собаку.
— И я не могу. У меня жена, — отозвался Крылов, большой любитель пошуметь. — Она у меня – ух!
— Это да, — подтвердила Валя.
Она понятия не имела, что делать дальше. Появление собаки и так уже было проблемой, а беременной собаки – втройне!
— Предлагаю собрать всех жильцов, — Крылов был человеком не только шумным, но и решительным. — Вместе что-нибудь обязательно придумаем!
— Вы уж постарайтесь, — попросил доктор. — Через неделю собаку снова нужно будет показать. Я вас на приём запишу. Как вас зовут?
— Валя, — отозвалась Валечка.
— А собаку? — уточнил доктор.
Валя и Крылов переглянулись. Они понятия не имели, собака не представилась, никаких жетонов с именем на ней не обнаружилось.
— Агата! — это было первое, что пришло на ум Вале.
Собака приподняла ухо и повернула голову.
— Будешь Агатой? — спросила её Валя.
Собака чихнула.
— Она согласна, — серьёзно сказал ветеринар. — Забирайте. Думаю, вы хорошие люди и непременно что-то придумаете!
Когда они втроём подъехали к подъезду, там уже ожидала воинственно настроенная жена Крылова, Люся.
— Это где тебя носит?! — начала она, уставив руки в бока. При виде Крылова, выносящего на руках собаку из машины, глаза у неё стали круглыми.
— Люсь, собачка приблудилась к подъезду нашему... Ещё и в положении. Мы к доктору её возили, — начал оправдываться Крылов. — Ей бы подстилочку какую, пусть поживёт под балконом. Жалко же...
— Это тебе на подстилочке бы поспать в такой холод! – немедленно взвилась Люся. — А ей комфорт нужен!
— Вот я и говорю, — промямлил Крылов. — С соседями бы посоветоваться, вдруг миром что и решим!
Удивительно, но на этот раз Люся спорить не стала, видно, сказалась женская солидарность. Вдвоём с Валей они обошли соседей и собрали их на совещание.
Взять бродяжку к себе не решился никто, однако поступило неожиданное предложение: скинуться на домик для собаки и поставить его под балконом, а также создать фонд по сбору средств на её кормление.
Так Агата получила дом...
Вышло забавно: маленький домик притулился под балконом большого многоквартирного дома. Собаке постелили мягкое тряпьё, и она устроилась внутри, стараясь не тревожить больную лапу.
— Давайте бумагу напишем, для участкового! — предложила Валя. — Что никто не возражает против такого соседства!
Бумагу подписали все, и Валя лично отнесла её в полицию. Чудеса продолжались: там разрешили оставить домик и собаку.
Валя вернулась домой, в свою маленькую, чистенькую квартиру. Она знала, что всё сделала правильно, однако ей отчего-то не спалось...
Повертевшись на кровати, она решительно оделась и пошла к собаке. Просто так, поговорить.
— Ну, как ты тут? — спросила она, усаживаясь на скамеечку.
Агата тихонько заскулила. Ей было тепло, лапа уже не болела так, но присутствие человека внушало надежду, что она уже не такая и брошенка.
— Я буду тебя навещать, — сказала Валя. — А потом придумаем что-нибудь...
Она ещё не знала, что придумает, просто утешала. Но бумеранг добра был запущен, и будущие события уже готовились совершиться.
Валя отвезёт собаку к ветеринару. Потом ещё раз, и ещё. Агата поправится, а молодой ветеринар Валера поймёт, что ему очень нравятся и собака Агата, и решительная девушка Валя.
Вале он предложит руку и сердце, а им обеим – перебраться в его дом за городом, где места хватит всем. В качестве приданого Агата получит домик и вкусняшек от жильцов четвёртого подъезда.
Кстати, Люся Крылова узнает, что тоже скоро станет мамой, и это изменит её характер.
Она станет гораздо спокойнее, и квартира Крыловых перестанет быть самой шумной. Пока, конечно, в ней не появится маленький Ванечка. Но на него не станет жаловаться даже старушка Анна Петровна.
У каждого из жильцов случится что-то хорошее, и они даже не задумаются о том, что стало причиной этого.
И только Валечка, поменяв фамилию, место жительства, но не характер, заставляющий её активно помогать всем, кто в этом нуждается, однажды, играя с Агатой и её щенком, подумает:
«Я такая счастливая... Спасибо, Вселенная! А началось-то всё с нашей Агаты – собаки четвёртого подъезда!»
Автор ЕЛЕНА МИРОНОВА
Бродячая собака Агата и жильцы четвёртого подъезда

Cirre
ФОРС, МАЖОР И ФРОСЯ
Шикарный пушистый кот гордо возлежал на софе в гостиной. Его непринуждённая царственная поза невольно приковывала восхищённый взгляд хозяев.
При виде такого великолепия рука невольно тянулась к телефону, чтобы запечатлеть шикарного представителя семейства кошачьих.
А рыжий холёный кот, заметив, что его собираются снимать на камеру, принимал самое умильное выражение лица (в его случае ни в коем случае не морды).

Играя, он начинал выкручиваться, ложился на спину, вытягивался во всю свою длину и раскидывал по поверхности потрясающе пышный хвост.

В общем, форсил, как мог. Артистизм, видимо, был глубоко в его крови, оттого и получил кличку Форсун. Или сокращённо Форс.

На протяжении нескольких лет он оставался единственным и неповторимым любимцем представителей человеческой семьи.

За это время он приобрёл верных поклонников и собственную прислугу: поваров, горничных, нянек и аниматоров. Все эти качества поразительно удачно сочетались в тех, кто гордо считал себя хозяевами кота.

В летний период Его величество перевозили на дачу, где с трепетом и ревностью охраняли от посягательств восхищённой детворы и местных животных.

Впрочем, как раз другие коты и кошки мало ценили обаяние Форса и просто не обращали на него внимание.

Заботами хозяев и усилиями ветеринара, кот потерял привлекательность в глазах деревенских обитателей, которые орали по ночам кошачьи любовные песни и устраивали драки в борьбе за сердца хвостатых Мурок и Мусек.

Жизнь Форса была прекрасна! Ровно до тех самых пор, пока на пути его хозяев не возникло мелкое, невзрачное и замёрзшее существо, при рассмотрении оказавшееся котёнком неопределённого цвета, пола и породы...

Существо, прибывшее в кармане хозяина, отчаянно пищало, трепыхалось и тряслось от холода.

А ещё от страха, потому как Царь всея квартиры первым делом зашипел и треснул по уху захватчика кармана хозяина. Вернее, захватчицу, потому как по итогу найденное существо являлось кошечкой.

Такого предательства Форс не ожидал! Он объявил войну всем и каждому, демонстрируя своё полное презрение и негодование.

Хозяева клятвенно заверяли, что новый постоялец совсем ненадолго и вскоре ему найдётся новый дом, но Форс категорически не принимал новую соседку.

Впрочем, скверный характер кота ничуть не расстраивал квартиранку: ей было за радость иметь тёплый уголок, миску с кормом и внимание людей. Видимо, за время своего пребывания на улице, кошачий ребёнок натерпелся всяческих бед и лишений...

Время стремительно летело вперёд, а новых хозяев для маленькой кошечки так и не находилось.

Весёлая, игривая и жизнерадостная, она летала по дому, беся своими детскими выходками взрослого и уважаемого Форса. По виду она так и оставалась маленьким, невзрачным котёнком и даже опытный ветеринар не смог определить её точный возраст.

В летний период времени, уже на правах полного члена семьи, малышка была наречена именем Фрося и начала посещать дачу. Улица не слишком пришлась ей по вкусу, и всякий раз, в отличии от Форса, она с радостью возвращалась в уютную и безопасную квартиру.

Поездка к ветеринару с целью исключения появления потомства, откладывалась на осень: чтобы кошечка немного повзрослела и окрепла.

К концу сентября Фрося заметно округлилась, приобрела лоск и грацию. Из гадкого утёнка внезапно превратилась в очаровательную, хотя и весьма миниатюрную даму.

Правда, особой любви между нею и Форсом по-прежнему не наблюдалось, но поиски новой семьи окончательно прекратились.

В один из осенних ясных дней изумлённых хозяев встречала дома подозрительная тишина: за целый день не были разбросаны кошачьи игрушки, оставались на месте тапочки и комнатные цветы, кошачьи миски тоже остались полными.

Испуганный Форс с круглыми глазами прятался за креслом, а Фроси нигде не было видно...

Выяснить, что же случилось в отсутствие хозяев, не получалось. На зов хозяев Фрося не вышла ни вечером, ни ночью, а настойчивые поиски пропавшей кошки результатов тоже не принесли.

На семейном совете было решено, что кошка незаметно покинула дом в утреннее время, пока все собирались на работу, после чего просто потерялась в городском мегаполисе.

Чувство потери накрыло не только безутешных нерадивых хозяев, но и Форса. Шли вторые сутки, как пропала Фрося, а кот так и продолжал отсиживаться за креслом, тревожно принюхиваясь и навострив лохматые уши.

Через некоторое время он тоже куда-то исчез...

Выпустить ненароком на улицу его точно уже никто бы не смог, а потому начался тщательный обыск помещения.

Вооружившись фонариками, вениками и шваброй, хозяева проверяли каждый недоступный сантиметр под шкафами и мебелью.

Удивлённые такими неожиданными потерями, проверили даже морозильную камеру и канализационные трубы. На всякий случай...

«Не дом, а Бермудский треугольник. Форс-мажор какой-то!» – в отчаянии воскликнул хозяин и громко треснул кулаком по бельевому шкафу. В ответ на это, из-за шкафа послышалось шуршание и слабый писк.

Хозяева замерли. За шкафом они смотрели несколько раз: там был сложен свёрнутый трубочкой старый бабушкин ковёр, за которым тоже никого не нашлось...

Осенённые внезапной догадкой, несообразительные люди извлекли ковёр и стали его разматывать. Первой из складок ковра выпала Фрося. Следом за ней показался пушистый рыжий хвост и, щурясь, на свет Божий показался Форс.

«Фрося – раз, Форс – два» – радостно подсчитывал кошачьи хвосты хозяин.

«И Мажор – три!» – сделала заключение хозяйки, вытаскивая пищащий комок пуха и шерсти.

Так семейство неожиданно стало обладателем ещё одного кошачьего ребёнка. Лето на даче не прошло даром для Фроси и, неожиданно для всех, она стала мамой совершенно невероятного и обаятельного Мажора.

Мажор был угольно-чёрным, с большим лбом и белоснежной манишкой на груди. Лапки украшали крошечные белые носочки, а голубые глаза доверчиво смотрели на мир.

Но это было потом, а пока глазки котёнка были закрыты, он отчаянно пищал и требовал маму. Очень миниатюрной Фросе, по всей видимости, нелегко далось рождение крупного и лобастого малыша, а потому к ней и пришёл на помощь Форс.

Пытаясь заменить котёнку маму, он буквально ни на минуту не отходил от коробки, куда поместили кошачье семейство.

То обстоятельство, что он не является биологическим отцом малыша, ничуть не смущало кота, который вдруг решил стать родителем. Странным образом, неприязнь между кошками улетучилась, и теперь Фрося и Форс боролись за право обладанием маленьким Мажором.

Видимо, в прошлой жизни Форс был великолепной нянькой или воспитателем, потому как теперь смыслом его жизни стало ухаживание за малышом. Казалось, что наконец-то мир и покой воцарились среди мохнатых...

До тех пор, пока Фрося не начала шипеть и отгонять кота от коробки с котёнком. Сказать, что Форс обиделся – не сказать ничего!

Выждав момент, пока молодая мать отлучилась на минутку по своим делам, Форс резво схватил за шкирку котёнка и перенёс на свою лежанку.

Теперь уже кошка-мать была вынуждена искать возможность подступиться к малышу, и как только его вернули на место, быстро перепрятала в шкаф.

Далее развернулись настоящие партизанские действия – бедный Мажор вынужденно кочевал от одного родителя к другому: из шкафа под диван, с кресла под телевизор, из корзины для белья под кухонный стол...

Потом возвращались хозяева квартиры, разгоняли воинствующие стороны по своим лежанкам и на некоторое время борьба затихала. В этот недолгий период котёнок кушал и отсыпался.

Но как только Фрося хоть на минуту теряла бдительность, Форс тотчас уносил Мажора под своё покровительство.

Упитанный и заласканный котёнок рос не по дням, а по часам, а потому хрупкой Фросе стало тяжело таскать его за шкирку. Всё чаще она роняла мохнатого сына на пол, не допрыгнув до края дивана, а тот пытался удрать со всех ног от чрезмерного покровительства.

Наконец, пришёл тот самый день, когда упрямый Мажор научился не только самостоятельно кушать, но и давать отпор, а также ещё тщательно прятаться от своих родителей.

Теперь он сам мог выбирать, с кем ему интереснее проводить время: под мягким боком мамы или в компании Форса.

А через некоторое время маленький Мажор обрёл новую семью и важно переехал на новое место жительство. В доме вновь воцарилась тишина и спокойствие. Все кошачьи обиды и размолвки забыты, совместная забота о маленьком котёнке и родительские заботы окончательно примирили Форса и Фросю.

Теперь Фрося и Форс, как неразлучные друзья, проводят время вместе: спят на одной лежанке, делят миску пополам и с нетерпением ждут лета.

Только вот Фрося больше не сможет стать мамой, потому как хозяева решили: хватит с них форс-мажоров! Достаточно Фроси, кота Форса и маленького Мажора.

СВЕТЛАНА МАКАРОВА
Рассказы для души

Cirre
МАРИВАННА
— Боже, боже, боже! Это какой-то кошмар! — Мариванна была недовольна.
Нет, она была просто в ярости. Да и есть с чего. Сашка сегодня рыжую притащил. Рыжую, словно лиса. Лиса ведь из семейства псовых?
Мариванна терпеть не может все это семейство: начиная с дворовых бобиков и заканчивая шубами из чернобурки.
И взгляд у рыжей лисий: медовый с хитринкой. Раньше Сашка предпочитал блондинок...

*

Нет, Мариванна и от блондинок не в восторге. Но Сашкины часто были такие мягонькие, миленькие. Чем-то напоминали кошечек.
Хотя не все. Попадались похожие и на не очень симпатичных зверюшек. Но кошечек все же было больше.
Впрочем, блондинки Мариванну тоже раздражали. Да так, что хотелось орать, рвать и метать. Особенно одна была неприятная. Мариванна помнила, как сейчас...
Сашка тогда ее ранил в самое сердце:
— Машенька, проходи, разувайся: мы тебе что-нибудь подберем.
И что бы вы думали, он подобрал этой своей Машеньке? Любимые тапочки Мариванны! Розовые с большущими меховыми помпонами.
Ох, как злилась Мариванна, как негодовала. А эта паршивка, вместо того чтобы рассыпаться в благодарностях, нос свой, кнопку, наморщила:
— И откуда же это у тебя в доме такие девичьи тапки?
— Да так... — Сашка смутился, порозовел, в тон тем самым тапочкам.
«Мои они!» — хотелось заорать Мариванне. Но она не заорала, а обиженно ушла на кухню. Правда, и там не нашла покоя. Эта блондинистая Машенька следом притащилась! За стол уселась, на Мариванну недобро посмотрела:
— Саша, а мы можем посидеть вдвоем?
— Так мы и так вдвоем.
— Нет, — шепотом. — Она на меня смотрит.
— Да ты что, Мариванну выставить предлагаешь? — в Сашкином голосе недовольство.
Ну хоть на этом спасибо! А то уж Мариванна была готова поверить в мужскую неблагодарность, о которой столько ток-шоу видела по телевизору.
Нахальная Машенька покачала ножкой в розовой тапочке, кивнула, глянула умоляюще. На Сашку это, к счастью, не подействовало:
— А давай-ка мы лучше сами в комнату пойдем. Кухня – вотчина Мариванны, не будем наглеть.
Умный все-таки Сашка у Мариванны, хоть и делает иногда глупости. Машенек вон блондинистых, например, приводит! Мариванна, правда, сразу решила, что эта долго не продержится...

*

Она не ошиблась. Захватчица тапочек появилась у них дома всего раза три. Потом исчезла. И Мариванна поздравила себя с успешным избавлением от очередной Сашкиной пассии...
Правда, в тот раз радовалась она недолго. Через неделю появилась Эльвира – настоящая самка скунса! Это был форменный ад!
В ней, по мнению Мариванны, было кошмарно все — от имени до тяжелого запаха духов.
— Какая она у тебя славная, — пахучая Эльвира неискренне похвалила Мариванну.
И даже протянула в ее сторону хищную, наманикюренную руку. Мариванна не поверила: фальшь она улавливала лучше любого детектора лжи.
«Я ей не нравлюсь, — подумала она. — На Сашку произвести впечатление хочет, селедка ароматная!»
Мариванна не собиралась ей помогать – удалилась горделивой походкой на кухню. Только на Сашку бросила укоризненный взгляд:
«Учу тебя, учу, а ты все никак не научишься в женщинах разбираться».
Хотя, наверное, зря она так. Сашка разобрался в Эльвирке быстро. Умный он все-таки у Мариванны. И наблюдательный.
Подметил, как Эльвира однажды, встретив Мариванну в коридоре, плюет через левое плечо, а потом, словно чумную, огибает ту по дуге. Взгляд у Эльвиры при этом брезгливый, неприязненный, сквозит в нем: «Оттолкнула бы, да пачкаться неохота».
— Ты чего это от Мариванны шарахаешься? Ты же вроде говорила, что она милая? Врала, что ли? — голос у Сашки, словно у прокурора.
Их Мариванна тоже много видела по телевизору во всяких передачах, где люди делили квартиры, жаловались друг на друга, наследство тянули каждый на себя, словно полуторное одеяло.
— Может, и врала! Тебе понравиться хотела. Но ты, похоже, кроме своей Мариванны, никого не любишь. Только и слышу от тебя:
«Надо в магазин зайти, Мариванне вкусненького купить. Остаться не смогу: Мариванна дома одна». Ну вас к лешему!
Эльвира была уже в прихожей, натягивала пальто. Колыхался вокруг невозможный запах тяжелых духов.
Мариванне казалось, его можно потрогать... Хорошо, что Эльвирка уходит и уносит с собой свою невыносимую ауру.

*

Да, разные подружки были у Сашки с тех пор, как они остались вдвоем. Высокие и низенькие, полненькие, как плюшевые подушечки, и худющие, словно рыбьи скелетики.
Но они никогда не заставляли Сашку потерять голову настолько, чтобы он забыл о Мариванне. Она об этом прекрасно знала и все равно ревновала. Не осталось у нее никого ближе Сашки.
«Ну вот что ты себя накручиваешь, он тебя любит, ценит. Чего тебе еще надо?» — успокаивала себя Мариванна.
Помогало, но не очень. Она в разной степени не любила Сашкиных барышень. Вот если бы он встретил похожую на саму Мариванну: независимую брюнетку с модельной походкой и взглядом, достающим до души...
Может, тогда ей было бы легче. Хотя вряд ли. Такая в его жизни должна быть одна — сама Мариванна.

*

Она почти смирилась с его многочисленными блондинками... И вот вам пожалуйста — рыжая!
— Знакомься, Катя, это Мариванна. Очень важная дама в моей жизни, — Сашка улыбнулся.
Мариванна вознегодовала:
«Очень важная? Он сказал: очень важная? Неправильно! Он должен был сказать: самая важная! Единственная важная! Чтобы эта рыжая, похожая на лису, не вообразила, что сможет занять ее место!»
Рыжая улыбнулась Сашке в ответ:
— Она такая независимая, просто королева. По глазам вижу. Интересно, мы сможем подружиться?
— Попробуй, — серьезно сказал Сашка. — Мариванна не терпит панибратства, людей видит насквозь лучше любого рентгена.
— А мне скрывать нечего, — ответила Катя. — Пусть просвечивает.
Мариванна вгляделась своими изумрудными глазами в Катины, цвета гречишного меда.
Похоже, рыжая не врала. Мариванна увидела любовь к Сашке – новенькую пока, робкую, но чистую. Без налета меркантильности, без ржавчины лжи.
«Ого, похоже, он нашел что-то стоящее, — подумала Мариванна. — Ну да я за этой рыжей еще понаблюдаю...»

*

Рыжая приходила теперь часто. Здоровалась с Мариванной, переобувалась в тапочки. Нет, не в розовые. Она сразу поняла, что это не для нее. Принесла свои.
— Катя, а чем тебе эти не угодили? Они новые. Мама для гостей покупала, — не понимал Сашка.
— Эти Мариванна любит.
«Заметила, рыжая! — удивлялась Мариванна. — Молодец! Обожаю эти пушистые помпоны, такие они уютные, сил нет. К тому же Сашкина мама купила их как раз перед тем, как... Как мы остались с Сашкой без нее».
Мариванна погружалась в воспоминания: они так славно дружили с Сашиной мамой...
Любили вместе смотреть крикливые ток-шоу и справедливые суды по телевизору. Вязали вместе разноцветные шарфы и носки. Мариванна сама не умела вязать, но с удовольствием помогала подруге с клубками.
Потом, когда Сашина мама заболела, она просила Мариванну:
«Присмотри за ним. Он умный, хороший, только молодой еще».
Конечно, Мариванна обещала. Но Сашка и сам не делал глупостей. С ним было легко.
Девчонки в его жизни, конечно, менялись. Но не то чтобы часто. Да и как иначе найти нужную, свою?
И вот теперь появилась эта рыжая, Катя. Похоже, хорошая...

*

Катина любовь к Сашке крепла. Мариванна это чувствовала и думала – это замечательно.
А еще лучше было то, что Катя никогда не забывала о самой Мариванне. Была всегда вежлива, предупредительна, иногда удивляла:
— Я подарок принесла, — сказала она однажды и протянула Мариванне игрушку.
«Мне вроде не по возрасту», — удивилась тогда Мариванна и уже собиралась обидеться, но передумала. Игрушка была такая славная, даже лучше помпонов на розовых тапочках.
— А сегодня позвольте вас угостить, — частенько предлагала Катя.
Изумительные мясные кусочки покорили Мариванну. Впрочем, как и вежливое обращение.
«А я готова ее принять!» — поняла она.
И через день Сашка спросил:
— Мариванна, как она тебе? Мне кажется, ты перестала ревновать. Да и вообще, вы с Катей вроде подружились?
Мариванна задумалась ровно на секунду, потом муркнула. Она много могла бы сказать...
Например, что она ценит людей, которые любят черных кошек. А еще она, Мариванна, чувствует искренность в Катином сердце. И кроме того, Катя хоть и похожа на лисицу, но, кто его знает почему, она кажется Мариванне самой красивой из всех Сашкиных подружек.
Жаль, Сашка не понимал кошачий язык. Поэтому пришлось обойтись коротким: «Мур».
— Спасибо, Мариванна, — поблагодарил Сашка. — Как же ты иногда похожа на мою маму: мудрая и все понимаешь.
Той же ночью Мариванна, лежа на подоконнике, отчитывалась перед вселенной:
«К свадьбе все, похоже, идет у твоего сына, подружка, — думала она, глядя в темноту. — Возмужал наш Сашка, достойную женщину встретил, хоть и рыжую.
Ты бы ее одобрила. Жаль, что не дождалась. Я вот одобряю, а мы с тобой всегда понимали друг друга».
Мариванна верила, что Сашина мама ее услышит. Не может быть, чтобы не услышала.
Выполнила черная кошка просьбу своей ушедшей хозяйки, помогла найти Сашке любовь. А это значит – жизнь продолжается, и все в ней будет хорошо...
Автор АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО
Ревнивая кошка Мариванна и рыжая Катя

Cirre
Мурзилка
Железнодорожная станция привычно шумит, все куда-то спешат, а шпалы источают на солнышке свой специфический аромат. Люди не успевают радоваться лету и теплу, ведь у всех свои заботы. И уж точно никто не ожидает встретить в электричке своего друга...
– У кого такие красивые глазки? Вот так милашка, и откуда ты здесь?
– Да, видимо, решили тут оставить. Может, рассчитывали, что здесь и хозяин найдется...
– Эх, я бы с радостью взяла, но у нас уже и так три кошки...
Пассажиры вагона электрички обсуждали симпатичного котенка с огромными зелеными глазами и ярко-рыжей шубкой. А вот Ника ничего не говорила. Только думала, что с ее аллергией кошка ей точно не ко двору... И все-таки именно она оказалась ее другом.
Дома все были в полном восторге, дети обожают животных. И они так давно просили взять в квартиру хотя бы хомячка. А тут сразу кошка. Да еще такая красивая!
Старшему Андрюше исполнилось недавно восемь. И Ника решила, что для него котенок будет отличным подарком. В этом возрасте уже можно начинать заботиться, ухаживать за животным. Развивать чувство ответственности, дисциплинированность. Конечно, младшая Верочка в свои четыре будет только играть с котенком, ей пока рано доверять уход.
Ника даже не ожидала такого чудесного эффекта, но Андрей ухаживал за котенком как настоящий взрослый. Ничего не приходилось напоминать, ничего не нужно было делать за него. И никаких проблем с воспитанием Мурзилки.
Она очень быстро поняла, что и как следует делать, приняла все установленные правила, вела себя практически идеально. Но и заслуга Андрея тут была по-настоящему большая.
Он не просто занимался с котенком, потому что его обязали. Нет, он подходил ко всему с интересом, с удовольствием. Обучал кошку разным трюкам, очень много играл с ней. В итоге и Мурзилка всегда довольная, и детям весело играть, и в квартире полный порядок и чистота.
– Тебе так нравится заниматься с ней?
– Конечно, я же почти дрессировщик! А она такая умная, что с ней в цирке можно выступать!
– Значит, будете цирковые номера готовить?
Ника с улыбкой наблюдала за сыном, а он буквально светился от восторга и гордости за свою подопечную.
Как раз только что заходила соседка, рассказывала «страшные» истории про своего хулигана-кота. Ее кот предпочитал лакомиться обоями, превращать шторы в перфорированные.
Безусловно, там были свои причины. У соседки животному было скучно, поскольку он слишком много времени проводил в одиночестве. Хозяйка на работе, играют с ним совсем мало. Вот он и развлекался в меру своих возможностей. Соседка искренне завидовала Нике с ее воспитанной кошечкой.
А сама Ника задумалась – все-таки очень важно ощущать любовь, внимание, иметь возможность больше общаться с друзьями, играть с ними, веселиться. И кошка на своем примере показывала, ее любят, уделяют достаточно внимания. Она успевает «выпустить пар» в многочисленных играх. И ей уже не нужно шалить с обоями или обувью...

Время летело стремительно. Вот уже и Вере исполнилось пять. Теперь она смелее принимала участие в «дрессировке» Мурзилки. Но девочка больше хотела заняться имиджем, стилем любимой питомицы. Ника сама удивлялась, глядя, как рыжая подружка с огромным удовольствием наряжалась с помощью своей маленькой хозяйки. И появились новые забавы.
Сейчас регулярно гуляли на улице, причем Вера сажала кошку в детскую коляску. Каждый раз в новом кукольном наряде. И даже с фатой, в шляпках, в красивых шарфах.
Что тут можно сказать! Действительно, можно ставить настоящие цирковые номера, настолько эффектно все это выглядело. Соседи посмеивались и разглядывали шляпки и пышные кринолины Мурзилки, а Вера говорила, что готовится стать дизайнером-модельером.

Однажды, когда Мурзилке уже исполнилось три года, она не смогла сдержать своих чувств и прыгнула за птичкой, ухитрившись разорвать сетку на окне.
Первый этаж спас положение, но вот птичка действительно оказалась в лапах. Вот это звездный час!
Ника зашла на кухню и увидела рыжую любимицу с добычей. Восторгу кошки не было предела, но птичку все-таки выпустили обратно. Она только потеряла несколько перышек.
Андрей смеялся, когда слушал новость, радовался, что птичка не пострадала. И жалел, что такая успешная охота не попала на кадры видео – можно было бы гордиться хроникой.

Ника довольно часто общалась с другими любителями животных, с хозяевами кошек. Рассказывала забавные истории. И всегда делала акцент на важном моменте – нужно больше играть с питомцем, оставлять для него время.
Тогда и не будет у животного желания хулиганить, портить вещи. Конечно, и элемент дрессировки тоже должен присутствовать. К сожалению, времени на своих питомцев хватает далеко не у всех...
А они своей Мурзилке полностью доверяли. И даже ее любимая колбаса была в безопасности, если забыть ее на столе. Кошка знала точно, какие правила в доме. Для развлечений оставались бесконечные игры с детьми и взрослыми.
Автор МАРИОНЕЛЛА

Рыжий котенок Мурзилка из электрички

Cirre
РАЗВОД
Она уехала внезапно и секретно, когда он был на работе, а дети в школе. Собственно говоря, дело давно шло к разводу – взаимное недовольство, упрёки и скандалы, но чтобы так...
У него была небольшая строительная фирма, и ему приходилось с утра и до ночи мотаться по объектам.

А дом, дети, уборка, готовка, уроки – всё было на ней, и она считала, что он недостаточно ценит её, не уделяет ей время. И уж тем более, детям.
А что он мог возразить на это? Только одно – что так он зарабатывает на их безбедную жизнь.
И её возражения о том, что другие всё совмещают, вызывали у него только тяжёлые вздохи. А что можно было сказать?
Да, у других и фирмы побольше, и персонал есть, который может заменить. А он на всём экономил...
Большой свой дом. Трое детей: старшему сыну пятнадцать, средней дочке двенадцать, а младшей ещё и шести нет.
И тут только глаз да глаз. А он всегда на работе.
В общем ситуация, якобы, складывалась такая: он тиран, невнимательный, незаботливый, и дети видят его в лучшем случае по выходным.
А она – святая, сгубившая на него свои лучшие годы, раба, обслуживающая всех, выбивающаяся из сил с утра и до ночи...
Правда, тут она забывала упомянуть, что убирала в доме нанятая женщина. Готовила тоже другая. А она, пока дети были в школе, уезжала на шопинг с подругами.
Но потом-то она не могла красоваться в новых нарядах. На это уже действительно не было времени...
И однажды дети, придя из школы, вместо заботливой и любящей мамочки увидели на столе длинную записку. А вот вещей её не обнаружили.
Как оказалось, она укатила с одним бизнесменом отдыхать. Он понимал её и ценил. Она сообщила адрес адвоката по разводам. Ведь бизнесмен обещал жениться на ней, и её ждала новая жизнь, полная свободы, любви и восхищения.
Ага. Как-то так...
Примчавшись домой и прочитав оставленную записку, он схватился за голову. Дети сидели вокруг и молчали. Они смотрели на него с ужасом. Несчастье лежало на столе, распластавшись запиской с адресом адвоката.
Девочки заплакали. И он стал утешать их, объясняя, что они тут совершенно ни при чём. Что мамочка очень их любит и совсем их не бросила. Нет!
Она просто так устала... Так устала, что должна отдохнуть, а потом... Потом она обязательно вернётся.
Он произносил эти слова и пытался придать им подобие убедительности. Так надо было.
А в голове... В его голове со скоростью света крутились мысли:
Что делать завтра?
Как теперь решать вопросы с домом и детьми?
Ведь работу ему нельзя бросать, по крайней мере, до того момента, пока не найдет себе замену, хоть на время...
Выход нашелся довольно быстро. Женщина, готовившая еду, очень охотно согласилась за отдельную прибавку к жалованию приходить пораньше и отправлять детей в школу, да и встречать потом.
А уроки? А дополнительные занятия и кружки? Нашелся человек и для этого.
Вот только, он отлично понимал, что теперь он должен заменить им мать. Хотя бы постараться.
И он начал...
В этот же вечер он сам уложил всех спать и посидел рядышком, поговорил. Младшую дочь устроил на большом диване в своей комнате и просидел рядом с ней до самого утра, а утром...
Утром помчался к секретарше, у которой глаза полезли на лоб, но женщины...
Женщины, работавшие в его фирме, восприняли эту информацию, как вызов. И немедленно помогли бедняге.
На его место нашли человека с опытом работы в строительном бизнесе. А вечером женский коллектив уже сидел у него дома и развлекал детей. Ну, насколько это было возможно в данной ситуации.
Детям просто не давали грустить в одиночестве и думать, почему их любимая мамочка их бросила.
Через несколько дней одна из женщин притащила к ним домой двух котят и небольшую рыжую собачку.
Он схватился за голову:
— Мне только этих забот не хватало! — сказал он.
Но увидев, как девочки расхватали пушистых малышей, а сын сразу отправился выгуливать пёсика, передумал. Только вздохнул и сказал:
— Ладно, чего уж там. Валите на меня всё. Я знаю, что виноват... Да и кажется, дети действительно отвлеклись.
Оно бы, конечно и ничего, но... Вы же отлично знаете, кто стал ухаживать за котятами и выгуливать собачку?
Правильно. Он.
Но это, как ни странно, не напрягало. Наоборот – помогало отвлечься от мрачных мыслей.
Отец-одиночка с тремя детьми. Сами понимаете, тяжело без женской руки, но он довольно быстро втянулся: стал разбираться в уроках и ходить в школу, где объяснял, почему старший сын дерётся.
Он втянулся и даже не вспоминал о том, что не помешало бы подумать и о личной жизни. О женщине, которая если и не заменит мать, то хотя бы подружится с детьми.
Иногда всё же, такие мысли приходили в голову, но тогда его словно током пробивало. Он боялся снова обжечься и детей травмировать.
— Да и кому нужен немолодой мужик с тремя капризными детьми? — думал он. — Кому нужны эти проблемы? Какая женщина согласится?
Да никакая! Ну его, право слово, к черту. Проживём и так. Сами. Мы же есть друг у друга? Ну, вот и прекрасно...

*

Итак, вы же помните, что маленькую рыжую собачку выгуливал он сам? Ну так вот...
Там он и познакомился с одной очень роскошной дамой, на которую заглядывались все женатые и неженатые владельцы собак.
Когда она проходила со своей таксой, собаки огрызались, а их владельцы мужчины цокали языками, закатывали глаза и раздевали её взглядами.
Ну, ей богу, разве она виновата в том, что бог дал ей такую соблазнительную внешность?
Нет.
А под этой внешностью скрывалась обычная преподавательница английского языка в колледже. Которая занималась тем, что работала там на полторы ставки, а в свободное время проверяла дома задания учеников.
А на большее не было ни времени, ни денег...
Вы, конечно, можете мне не поверить, но броская внешность иногда скрывает под собой совершенно стеснительного человека, который до конца жизни может прожить в одиночестве.
Просто потому, что то, что видят и ожидают от него, ну совершенно не соответствует его настоящему содержанию.
Само собой разумеется, он даже не мечтал познакомиться вот с этой самой красавицей, которая ещё и моложе его.
Просто их собачки... Не сцепились, нет. Перепутались поводками и стали обнюхивать одна другую, махать хвостиками, после чего бросились играть в догонялки, чем безнадёжно запутали свою сбрую.
Он очень извинялся, бегая за пёсиками, падал на скользкой траве, вскакивал, раскланивался и пытался улыбнуться, краснел и заикался...
Она стояла, опустив руки, и смотрела на этого неуклюжего мужчину, который почему-то не раздевал её глазами, а совсем наоборот – старался отвернуться и смущался.
Она рассмеялась и подошла поближе. Они стали вместе развязывать гордиевы узлы на поводках. Она смотрела на него, а он что-то говорил и краснел, глядя вниз.
А в этот момент мужики, выгуливающие собак, получали "инфаркт микарда и шов на сердце через всю физиономию". У некоторых текла слюна из уголка губ и они злобно рычали, а их собачки в ужасе шарахались от своих хозяев.
Ну, в общем так...
Он узнал, что она преподавательница английского языка в колледже, а она узнала, что он отец-одиночка с тремя детьми.
Она не стала расспрашивать его обо всех обстоятельствах, вместо этого она договорилась встретиться с ним вечером на выгуле их познакомившихся собачек...
Перед вечерним выгулом собаки он принял душ, побрился и долго думал, что ему надеть. После чего обругал себя.
Ну, действительно, зачем нужен отец-одиночка, да ещё и с тремя детьми? Да ещё и такой красавице? — подумал он, надел старенький спортивный костюм и пошел...
Теперь они выгуливали собачек вместе, сняв с них поводки. Собачки играли в догонялки, а они играли в вопросы и ответы. И всем было интересно.
Она постепенно вытянула из него всю историю. Он пытался оправдать бывшую жену. Искал причины и старался всё обосновать своей невнимательностью.
А она, когда видела, что ему становится особенно тяжело, начинала разговор о том, как лучше учить детей языку:
— У ваших детей, — спросила она, — как с английским?
— Как у меня, — ответил он и вздохнул. — Крепкие тройки.
— Как же так?! — возмутилась она. — Это же ужасно.
Он улыбнулся почему-то и согласился:
— Ужасно...
Она помолчала немного и предложила:
— Могу в выходной уделить им по часу каждому. Что скажете?
— Мне очень неудобно отягощать вас, — ответил он и добавил: — Я всё оплачу. Сколько вы скажете, столько и заплачу.
Она почему-то улыбнулась в ответ и сказала:
— А вы уже заплатили.
— Когда?! — изумился он, но...
Но она лишь загадочно усмехнулась.

*

Репетитор пришла в выходной и сразу приступила к занятиям. Она оказалась очень строгим преподавателем, но, как ни странно, сразу понравилась детям.
Знаете, бывают такие женщины, которые умеют пошутить, поощрить и правильно всё преподнести. Заинтересовать и поговорит по душам.
Правда, только на английском...
Это был вызов. И дети приняли его.
Где-то через месяц, вернувшись с работы посреди недели, он застал её сидящей на диване. Младшая дочка заснула, положив голову ей на колени.
Она тихонько объяснила ему, что малышка позвонила ей и на английском попросила прийти и посидеть с ней немножко.
Два кота и собачка устроились возле неё, с другой стороны, и тоже дремали...
Еще через месяц она переехала к ним. Дети приняли её переезд очень положительно.
Можете мне, конечно, и не верить, но они-то в глубине души отлично понимали то, что произошло, как бы он ни старался выгораживать их мать...
А эта женщина им понравилась. Она понравилась им тем, что не пыталась влезть им в душу, не подлизывалась, не заигрывала с ними и не старалась казаться чем-то таким, особенным.
Она вела себя так, будто ничего не случилось, а то, что случилось, и должно было случиться.
Младшая девочка была в полном восторге:
— Папа! Папочка, — сказала она. — Ты не думай... Я уже очень взрослая и понимаю всё. Не волнуйся. Она очень хорошая.
Мужчина не верил своему счастью. Он всё пытался понять, почему такая красавица выбрала его, отца-одиночку с тремя детьми. Ну, почему?
Пока однажды она не объяснила ему:
— Один раз и навсегда говорю тебе, — сказала она. — И больше никогда не возвращаемся к этому опросу.
Ты помнишь, однажды ты предложил мне оплату за уроки английского?
— Помню, — ответил он. — А ты сказала, что я уже всё оплатил. И я страшно удивился.
— Ну, так вот, — начала объяснение она. — Ты пытался выгородить свою жену, бросившую тебя и троих детей. И уехавшую с любовником. А почему? Почему ты это делал?
— Да не знаю я, — опешил он. — Просто, так правильно...
— Я не сказала, что это правильно, — возразила она ему. — Я сказала, что ты уже всё оплатил. И поверь мне, что за свою жизнь я не встретила ни одного мужчину, который не ругал бы свою бывшую.
Причём, без всяких на то оснований, а ты... Выгораживал...
— Ничего не понял, — ответил он.
— Вот и славно, — согласилась она и поцеловала его, а потом пошла укладывать спать младшую девочку...

*

Ах, да, совсем позабыл!
Бывшая жена вернулась через год...
Дело в том, что бизнесмен, с которым она укатила на острова, бросил её, укатив с более молодой на зимний курорт. Вот так-то.
Вот только дети отказались встречаться с ней. А мужчина объяснил ей, что пути назад нет.
И это, пожалуй, вся история...
Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

Отец-одиночка с тремя детьми встречает новую любовь

Cirre
ДВА КАЛЕКИ

Она пришла в приют... Пахло там ужасно. Приют был очень бедным и существовал впроголодь, как говорится.

Вообще-то, она направилась сюда лишь по одной причине – приговор суда. Сто двадцать часов общественных работ. Наказание было получено за автомобильную аварию.
Ни выпивки, ни особых нарушений, просто она не справилась с управлением и влетела на полной скорости в дорогущий электронный стояк для рекламы.

Ущерб для города очень значительный, и хотя была страховка, наказать требовалось, как говорится, для острастки.

Вот её и лишили прав на два месяца, с условием отработки ста двадцати часов на таком объекте. После чего вернут права...

Был выбор: либо дом престарелых, либо центр реабилитации алкоголиков, либо приют для животных.

Она выбрала приют. Но теперь, когда она шла между клетками, откуда на неё смотрели глаза, полные надежды, отчаяния, разочарования и страха, а в нос бил такой запах, что хотелось надеть противогаз, она начинала сомневаться в правильности своего выбора...

Впрочем, долго думать об этом ей не дали. Вручили в руки резиновые перчатки и озвучили задание – чистить клетки и убирать проход.

Её впечатлениями от первого дня работы были страшная усталость и запах от одежды, который пришлось удалять несколькими стирками.

На следующий день она уже оглядывалась по сторонам, а на третий даже согласилась перекусить с остальными волонтёрами.

Человек, знаете ли, такое существо, которое привыкает ко всему. И даже к этому запаху...

Тяжелее было с глазами. Они смотрели на неё и просили... Ответа, объяснения, любви, ласки... Да бог его знает, чего ещё.

И это было тяжелее всего. Она не знала, что ответить и как объяснить собакам и котам, оказавшимся здесь, почему так случилось?

Почему они оказались никому не нужны?

Особенную трудность представляли животные, которые всех боялись или были калеками. Они шарахались от неё и, забившись в дальний угол, начинали тихонько подвывать от страха.

И тогда она стала с ними разговаривать. Убеждала в том, что она им не враг, и не хочет их обидеть, а очень даже наоборот...

Время шло.

И, несмотря на то, что жизнь стала в два раза тяжелее – работа плюс отработка, ей понемногу начало нравиться, и даже запах уже не казался таким страшным.

А когда положенные сто двадцать часов подошли к концу, и старшая по приюту подписала лист с данными для наблюдающего офицера полиции, она даже расстроилась.

— Приходи к нам. Навещай, если сможешь. Платить, конечно, нечем, — сказала пожилая женщина-волонтёр и улыбнулась виновато.

Муж несказанно обрадовался окончанию работ:

— Наконец-то! — воскликнул он. — Избавимся от этой вони.

Её почему-то передёрнуло:

— Они не воняют, — возразила она мужу.

— А кто тогда воняет? — поинтересовался он, и она, задумавшись, ответила:

— Человеческое безразличие воняет.

Ночью ей снились глаза её подопечных. Они окружили её и смотрели в полной тишине. Просто смотрели, и всё. И от этой тишины ей стало страшно.

— Ну, что вы? Что вы? — спрашивала она их.

И сама отвечала:

— Да не брошу я вас! Не брошу...

На выходные, вместо того, чтобы поехать с мужем сперва в ресторан, а потом в театр, она с самого утра потащилась в приют, где её встретили радостными криками люди и радостными взглядами животные.

В самом дальнем угловом вольере был новый питомец. Прежний умер, так и не дождавшись своего дома.

Небольшая собачка жалась к прутьям решетки, смотрела вниз, дрожала и подвывала от страха.

— Отобрали у детей, — объяснила одна из работниц, — они кидали в неё камнями.

Женщина принялась за работу: уборка, кормление, выгул по мере возможности...

Устав до чертиков, она приехала домой, где муж всё ей и высказал.

Она слушала как-то отстранённо. Он возмутился, и тогда она сказала:

— Ну, не могу я их бросить. Ты пойми, не могу! Нас там мало, а их много. Кто-то же должен за ними ухаживать?

— Ну, почему? Почему именно ты? — спросил он.

— Да не знаю я! — отмахнулась она от него. — Просто не могу иначе...

Через неделю, на следующие выходные, она опять приехала туда. Собачка в дальней клетке еле стояла на ногах.

— Почти ничего не ест, — поделилась одна волонтёр. — Боится всего. Не жилец...

Она подошла к клетке и попыталась заглянуть в глаза собаки, опущенные вниз. Но та упрямо отворачивалась.

Вечером, закончив работу, она опять подошла к той клетке. И ей показалось, что пёсик чуть вильнул хвостом...

Она уже дошла до своей машины, но потом вдруг вернулась и сказала дежурному по приюту:

— А знаешь, что, открой клетку. Я забираю его... Или её. Домой.

— Вообще-то, так не полагается, — подмигнул ей волонтёр и открыл.

К машине и домой она несла собачку на руках. Та не могла уже стоять на лапах. Да и дрожала от страха так, что всё равно не смогла бы идти.

— Ну, вот, — заметил муж. — Теперь приют переезжает к нам домой?

— Пошли в ванную! — скомандовала она.

Там они долго и упорно отмывали тёплой водой и специальным шампунем грязь и блох. Потом положили в уголок тёплый плед и поставили миску с вкусной курочкой.

Собачка забилась в угол и с ужасом смотрела на них и еду. Ей, наверное, казалось, что это такой новый вид издевательства...

Прошло почти семь дней, пока Муха – поскольку она была черной масти, не стала есть днём. До этого она ела и пила только ночью, когда все спали.

Потом она стала поднимать голову и смотреть вокруг. Потом стала вилять хвостиком, а потом...

Однажды, придя с работы, женщина застала такую картину – её муж, который люто не любил животных и говорил, что от них только вонь и шерсть, сидел на диване, а рядом с ним сидела Муха...

Она с обожанием смотрела ему в глаза, а он ей жаловался:

— Наприносила тут! — говорил он. — Воняет, блохи, шерсть... Беспорядок. И вообще...

Муха жалобно подвывала ему в такт и прижималась. Он гладил её спинку и объяснял, что никто его не понимает и не ценит.

Прикрыв рот ладонями, чтобы не рассмеяться, женщина тихо вышла на улицу и вернулась через полчаса.

Муж ничего ей не рассказал, а Муха лежала на своём пледике и только время от времени посматривала на него, и тогда её хвост предательски вилял.

В общем, ещё через неделю муж сообщил ей, что, в виде особого исключения, он позволяет остаться Мухе.

Но совсем не потому, что она ему нравится. Нет! А очень даже потому, что ему полезно гулять на свежем воздухе.

Она, пытаясь не рассмеяться, посмотрела на него, опустила вниз глаза и поблагодарила за его щедрость. Муха радостно виляла хвостом и подмигивала мужу обоими глазами.

А потом...

Потом она увидела в клетке ещё одного, обречённого на верную смерть.

Маленького рыжего котика разбил паралич. И речь шла о днях...

Вот она и решила, если ему суждено умереть, то пусть хоть несколько дней проведёт в тепле и заботе.

Муж рвал и метал.

Но когда, после купания и сушки, рыжий котик попытался пойти и ровно держать голову, а в результате его лапы стали дёргаться, он упал и не смог поднять голову...

Муж замолчал, посмотрел в сторону и сказал:

— Только пока ему не станет лучше.

— Врач сказал, что ему всего несколько дней осталось. Не выживет он, — объяснила жена.

Тогда он посмотрел на кота и ответил:

— Много твой врач понимает...

Муха немедленно взяла шефство над калекой. Он спал рядом с ней, и она вылизывала его и клала на него свою голову.

Прошла неделя, за ней вторая. Потом третья...

И Рыжик явно шел на поправку. Он ещё не очень хорошо ходил, и голова дёргалась, но однажды, придя с работы, она застала такую картину.

Рыжик лежал на коленях мужа. Муха прижалась к мужчине и заглядывала ему в глаза, а он рассказывал им о том, какие все дураки, эти самые врачи:

— У меня знаете, что было?

И он начал длинный рассказ о том, как вместо гриппа, ему лечили насморк. Время от времени он прерывался и объяснял коту и собачке:

— Понаприносит она, понимаешь, тут... Нет! Это к вам, ясное дело, не относится. Вы то – другое дело.

Муха жалостно подпевала ему в такт, Рыжик отчаянно тарахтел.

Она вышла на улицу и закурила. Ей почему-то не было смешно. Она почему-то плакала...

Странные существа эти женщины.

Ну, вроде бы, всё хорошо. Живи себе и радуйся, а они... Плачут!

Нет, всё-таки прав её муж.

Прав.

Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
 
Собака Муха и парализованный кот Рыжик из приюта

Cirre
ЭРМИТАЖНЫЙ КОТ

Катя Брусникина давно мечтала о коте. Мечтала, сколько себя помнила...

Пока жила с родителями на Невском, не могла себе позволить завести пушистого красавца из-за отцовской аллергии. Потом Катя подросла, отучилась на юридическом и вышла замуж.
Но мечта так и оставалась мечтой.

В небольшой съемной однушке и без кота не развернешься. Да и квартирная хозяйка была не в восторге от четвероногих жильцов. При заключении договора она их с Сережей придирчиво осмотрела крохотными глазками-буравчиками и строго спросила:

— Кошек у вас точно нет? Ну, это самое главное. А то знаете, как бывает?

И рассказала целую трагическую историю из жизни антикварного кресла, которое пережило революции и войны, но под натиском когтей мейн-куна Пирата сдалось.

Сережа ее тут же уверил, что котов у них нет и не предвидится, а Катя только вздохнула...

Их отношения закрутились, как часто бывает, в университете. Сережа учился на курс старше. Был рассудительным и умным обладателем васильковых глаз и рокочущего голоса.

У Кати шансов спастись от влюбленности не осталось. Во всем их характеры совпадали, точно детали пазла, кроме одного: Сережа с детства был равнодушен к домашним животным.

И нет, никакой аллергии у него не было. Не было и жутких историй с укусами и царапинами. Просто не хотел:

— Да, кошки, они себе на уме... Никогда не нравились. Важные такие, — сказал он как-то за чашечкой кофе, и Катя сразу же передумала делиться с ним давней мечтой.

Но вот они уже живут в собственном (ну, почти собственном – ипотечном) двухкомнатном гнездышке на Лиговском. Противные хозяйки их больше не смущают.

Катя подумала-подумала и решила, что если и заводить кота, то именно сейчас. Собралась с духом и рассказала Сереже о своих планах.

— Кота? Зачем тебе? — пророкотал Сережа, хмурясь сквозь очки.

— Чтобы уютнее стало, — ответила Катя с обезоруживающей, как ей самой казалось, улыбкой.

— Чепуха! От котов только шерсть везде и запахи разные...

Потом он немного смягчился:

— Если ты так хочешь питомца, то, может, черепашку заведем? Я, знаешь ли, за сохранность своих кожаных ботинок беспокоюсь. От черепашки опасности меньше.

Катя ничего против черепашек не имела, но мечтала она именно о коте. О чем тут же Сереже и заявила. Прямо и дерзко.

Наверно, в Кате пропадал талант великого переговорщика. Всего за час ей удалось супруга уломать.

— Ладно уж... Но только возиться с ним сама будешь. Прививки там, корм... Что котам еще нужно?

Катя на эти условия тут же согласилась. И открыла мужу оставшуюся часть плана. Дело в том, что хотела она не абы какого кота. Она мечтала поселить дома кота из Эрмитажа.

— Что бы у нас дома было хоть что-нибудь из Эрмитажа? — спросил Сережа.

Все ему шуточки...

Если вы вдруг не знали, то в самом знаменитом музее России на службе состоят не только люди. Покой бесконечных залов Зимнего дворца многие столетия берегут десятки кошек.

Охотятся они на крыс и мышей и сейчас. В выставочные помещения их не пускают, но в знаменитых подвалах для них много работы. При большом желании такого кота можно забрать домой.

Обычно берут совсем юных котиков, либо тех, у кого нет особого таланта к мышиной охоте.

Отдают музейных котов не всем подряд. Нужно соответствовать строгим критериям. Например, жить в собственной квартире и выглядеть адекватным человеком.

Катя даже немного волновалась, вдруг собеседование (а без собеседования кота не дадут) пройдет неудачно?

Мы сказали, что Катя немного волновалась? На самом деле, ее так не трясло даже на экзаменах у незабвенного Романа Андреевича, преподавателя латыни по прозвищу Цербер!

Женщина, беседовавшая с Катей, Цербера, правда, совсем не напоминала. Это была дама с очень внимательными глазами. Такими, какие насквозь просвечивают глубины твоей души.

Не было домашних животных? А почему? Понятно, а супруг не против?

Когда Катя уже подумала, что ее сейчас вежливо отправят куда подальше, прозвучало неожиданное:

— Хорошо. Пойдемте знакомиться.

Оказалось, что отдают котов не сразу. Сначала надо пообщаться. И если «контакт» есть, то тогда уж можно забрать домой.

Изначально Катя хотела взять котика помоложе. Но судьба распорядилась так, что первым ей на глаза попался важный и круглый красавец по имени Леня.

Видом он ужасно напоминал Катиного папу, Леонида Андреевича. Даже имя совпало! А еще тот же взгляд, немного строгий, но доброжелательный. Оказалось, что Леня уже считается почти пенсионером.

Кате Леня позволил себя погладить и даже немного поурчал. На следующей встрече он Катю узнал, даже на руки залез, хоть и держался с завидным достоинством.

Так Катя стала счастливой хозяйкой заслуженного музейного работника и обладательницей сертификата «Владелец Эрмитажного кота». Звучит внушительно...

*


Леню перемены в жизни застали врасплох. Сначала к нему в гости пришла странная женщина в шерстяной кофте, представившаяся Катей. Потискала его, назвала «красавчиком»...

А потом, через неделю, куда-то увезла. К любым, даже к самым необычным происшествиям, он привык относиться философски.

В конце концов, жизнь – удивительно непредсказуемая штука. Она то кормит тебя свежими сливками, а то подсовывает пустой фантик на ниточке. Но нынешняя ситуация Леню совершенно сбила с толку.

Он привык чувствовать себя настоящим лейб-гвардейцем, блуждать по бесконечным переходам подвалов Эрмитажа, прислушиваясь к каждому шороху.

Теперь же он оказался в странном маленьком помещении, где не было хрустальных люстр! Смешно сказать, но в коридоре его нового пристанища (если это вообще можно назвать коридором) не разносилось эхо. Здесь ведь даже мышей нет!

Он добросовестно делал обход каждую ночь, но так и не услышал ни одного серого разбойника. Хоть бы кто пискнул для приличия. Зачем его только от дел оторвали?

Поначалу казалось, что это какая-то странная причуда двуногих. Вроде санобработки. Подержат его здесь пару дней и вернут на службу. Наивный!

И вдруг к нему в голову пришла ужасная мысль. А что, если все это время он плохо служил? Терпели его, терпели и отправили куда подальше!

Припомнил, что в последний месяц удалось поймать всего пять грызунов. А Уголек справился с девятью! Даже увалень Кирюша принес шесть. Неужели одного неудачного месяца хватило, чтобы от него избавиться? Да, Эрмитаж ошибок не прощает...

Леня покосился на миску с рыбным филе. Кормят тут, правда, неплохо. Но неужели он теперь ни на что другое не годен? Как двуногим объяснить, что Леня рожден для опасностей ночной охоты? Он все еще может принести много пользы, честное слово!

Однажды новая хозяйка куда-то уехала. Куда именно, Леня так и не понял. В какую-то командировку. Город, что ли, такой?

До того Катин муж Сережа в Ленину сторону даже не смотрел. Леня испугался, что останется совсем без еды. И поначалу все и правда шло к голодной смерти...

Кормила его до того рокового дня только Катя. И вот обед задержался на целые сутки! Сережа сидел в своем кабинете, шелестя какими-то бумажками, а Леня безуспешно пытался напомнить о себе.

Ближе к вечеру сообразил, что это бесполезно, и стал готовиться к побегу...

Утром Сережа разговаривал с Катей по телефону:

— Дааа... покормил, — пробормотал он не слишком уверенно.

Видно, эту неуверенность Катя тоже почувствовала.

—...нет, прости, я забыл... Ладно-ладно, сейчас покормлю, только не кричи.

Сережа положил трубку и побежал на кухню. Леня постарался принять самый обиженный вид, какой только мог изобразить. В животе урчало так, будто там поселилась целая стая лягушек. Что было бы, кстати, не так уж плохо.

— Дружище, ты извини, я совсем заработался, — бормотал Сережа, вываливая в миску двойную порцию кусочков кролика с каким-то мудреным соусом.

Леня только вздохнул – что с тобой, дураком, делать? Кажется, побег откладывается. Пока.

Удивительным образом, Сережа с того дня к Лене потеплел. Даже не прогонял, если Леня забирался в его кресло. Видимо, есть у двуногих какая-никакая совесть...

Потом как-то ночью Сережа шел на кухню и в темноте влетел коленом в тумбочку. Что он сказал после того события, Леня бы повторять в приличном месте не стал. Все-таки много лет прослужил в Эрмитаже.

По колену разлился огромный синяк, а Сережа бормотал сквозь зубы:

— Вот я дубина...

Самокритично.

Таблеток Сережа не признавал. Сидел на табуретке, потирая ушибленное место, а потом поковылял в спальню.

Утром колено все так же болело. Это Леня понял по криво нарисованной йодной сетке. Ну что ты будешь делать?

Когда Сережа дохромал до кресла и спрятался за газетой, Леня осторожно подобрался к хозяйскому колену и устроился на нем.

У всех кошек есть странный инстинкт – почувствовать больное место и поглотить почти любую боль. С этой сверхспособностью они рождаются.

Сережа, конечно, попытался его прогнать. Но потом оставил попытки. Приятное тепло, растекающееся по больному месту, не позволило.

Трое суток Леня исправно приходил вечером к Сереже с видом заправского врача и ложился на колено.

— Здравствуйте, доктор, — улыбался на это Сережа, а потом блаженно откидывался на спинку кресла.

После сеанса Сережа приносил Лене вкусненькое. Свежей рыбки или даже сливок. Вот и получается, что путь к сердцу хозяина иногда лежит через его колено. Так что ли?

Потом домой вернулась Катя, но медицинские приключения не завершились. Сначала у Лени заболел живот. Боль была ноющая и будто бы живая. В голову точно ваты набили...

Леня думал, что вот-вот само пройдет, но не прошло. Перед глазами расплывались круги, а на пол попросилось все съеденное на завтрак. И сознание вдруг решило его покинуть.

Следующие пару дней Леня помнил плохо. Его будто на волнах куда-то уносило. То приходили воспоминания из далекого детства, то прямо над ним нависало встревоженное лицо Кати и совсем бледное лицо Сережи.

Куда-то везли... Белые стены... Трубки... Странные запахи...

Леня уже сомневался, не пришел ли его черед уходить за Последнюю Черту? Не пришел. Он проснулся на руках у Сережи, пытаясь понять, на Том он свете или на Этом.

— Ох, приятель, как же ты нас напугал, — сказал Сережа. — Катюша! Леня проснулся.

И только тут Леня вдруг ощутил себя дома. По-настоящему.

*


Удивительные метаморфозы происходят иногда с мужчинами. Катя к этому уже привыкла. Уезжала в командировку с тяжелым сердцем. Знала, что Сережа обязательно что-то напутает – и как в воду глядела.

Забыл покормить кота! Его бы кто-нибудь так хоть разок забыл покормить...

Но вот приехала домой, ожидая увидеть холодную отчужденность, а муж встретил ее с Леней на руках.

А потом Леня заболел. Ветклиника, беготня с лекарствами, операция. Сережа от него не отходил ни на шаг. Никогда раньше она его таким встревоженным не видела.

А когда Леня поправился, их уже не разделить было. И как они сдружиться успели всего за пару недель?
 ВЛАДИМИР МАТВЕЕВСКИЙ
 
Эрмитажный кот Леня в новой семье

Cirre
ЦЕННЫЙ СОВЕТ

Синдром Аспергера – именно такой диагноз ему поставили в детстве...

Родители, когда он ещё был очень мал, обратили внимание на то, что он всегда плачет и не хочет разговаривать. Хотя всё понимает. И это их насторожило.
Врачи обследовали малыша и сделали неутешительный вывод. Родители были не просто в шоке, ведь речь шла о том, что на следующий год его придётся отвести не в обычную школу, а в другую. Для детей с специальными потребностями.

Это был удар. И в семье начались споры, скандалы, и всё это действовало на ребёнка очень угнетающе.

Они пытались возить его по всяким светилам от медицины, в надежде на то, что кто-нибудь сумеет помочь, а это, я вам скажу, дело очень не дешевое...

Пришлось заложить дом и продать новую машину. Купили старенький фордик, который больше тарахтел, чем ехал.

И однажды, направляясь к очередному специалисту, они остановились в небольшой забегаловке, недалеко от Далласа.

Есть там такая на трассе, где останавливаются дальнобои. Перекусить, поболтать, отдохнуть немного. Справа от неё, находится кемпинг, где можно переночевать.

Ну, так вот...

Ожидая яичницу с беконом, кусочек яблочного пирога и кофе, родители пытались развлечь своего мальчика и накормить.

Отец давно отчаялся, но жена не позволяла ему опустить руки. Она была главным двигателем.

Вот и сейчас женщина прилагала титанические усилия, чтобы малыш обратил на неё внимание и отвлёкся от своих мыслей. Поел, попил...

А отец, он больше слушал шумные разговоры весёлых ребят, которые только что остановили свои трейлеры в кемпинге и зашли перекусить.

Один из них рассказывал байку, которых много в этих краях. Все её знали, но слушали и возражали. Таковы были правила игры.

— Есть, говорят, на трассе странный мужик... — говорил один из шофёров. — Он, вроде бы, может появиться в любом виде. То мужчиной, то женщиной...

Мужики зашумели и стали выяснять, насколько соблазнительной женщиной.

Они долго смеялись, а потом рассказчик продолжил:

— И говорят, что он, будто бы, притворяется то больным, то беспомощным...

И тех, кто ему помогает, он вознаграждает. А тех, кто проходит мимо, будто бы, может вычеркнуть из Книги жизни!

Мужики опять зашумели, пытаясь договориться о том, что значит – вычеркнуть. Пришли к общему выводу: так или иначе, но такой человек должен умереть, сразу или немного позже.

И они стали спорить о том, справедливо это или нет...

Жена раздражённо окликнула мужчину:

— Да что ты слушаешь? Может, обратишь на нас своё внимание?

И мужчина стал помогать ей кормить ребёнка...

*


Когда они приехали в Даллас, был уже почти вечер. До окончания приёма врача оставался один час, и надо было успеть, а иначе...

Иначе им придётся искать гостиницу. Платить за неё и еду, звонить врачу в надежде, что тот сможет принять их завтра. Поэтому он гнал старенький форд, скрипя тормозами на перекрёстках.

Прямо перед небольшим зданием, где принимал врач, они оставили машину, взяли сына за руки с двух сторон и побежали.

Перед открытыми дверями была скамейка, а на ней лежал человек, от которого нестерпимо несло плесенью и перегаром.

Жена остановилась и посмотрела на бомжа. Мужчина поморщился:

— Пошли. Пошли скорее! — сказал он. — Сейчас закончится приём пациентов...

Но она почему-то стояла, сжимая ладошку ребёнка, и не могла отвести взгляд от бездомного.

— Да брось ты его! — сказал муж. — Обычный алкаш. Их море вокруг.

— Странно как-то... — ответила женщина. А она работала медсестрой. — Странно, что бездомный одет в приличную одежду.

— И что? — удивился муж. — От него несёт плесенью и перегаром.

— Вот это и странно, — согласилась жена. — Как может нести алкоголем за несколько метров? Это не перегар. С ним что-то случилось. Может, он уронил выпивку или кто-то облил его...

— И что с того? — возмутился мужчина. — Пошли скорее, а то сейчас опоздаем.

Но она уже приблизилась к лежавшему человеку и поднесла ухо к его губам:

— Он почти не дышит! — сказала она. — И дыхание чистое, без перегара.

— Брось его! — сказал мужчина. — У нас своих проблем выше крыши.

— Нет, — ответила она. — Я не могу так поступить. Ведь он может умереть.

Муж вздохнул и посмотрел на сына. Тот почему-то был совершенно спокоен, не капризничал и не пытался вырвать руку. Он внимательно смотрел на бомжа, лежащего на скамейке.

— Берись, надо отвезти его в больницу, — сказала женщина и стала поднимать бомжа со скамейки.

— Может, просто вызовем скорую и пойдём? — попытался отговорить ее муж.

— Он не дождётся. Они не успеют, — ответила она.

Мужчина вздохнул и выпустил руку ребёнка:

— Иди за нами, пожалуйста, — попросил он сына и стал поднимать бомжа.

Они дотащили его до машины и уложили на заднее сидение. Мальчик спокойно шел позади, не высказывая ни малейшего недовольства.

Это несколько удивило их. Такое поведение было ему не свойственно, но времени на раздумья не было...

Доехав до больницы, они вызвали санитаров из приёмного покоя. Жена объяснила всё медсестре, сидевшей на приёме больных. Та всё записала, и мужчину увезли.

— Ну, всё, — вздохнул муж. — Больше нам сегодня спешить некуда. К врачу мы опоздали. Поехали искать гостиницу подешевле.

Вернувшись на следующий день после приёма у врача в Арлингтон, они забыли об этом происшествии. Да и действительно – у них и своих проблем было выше крыши...

*


Однажды, через пару недель, когда женщина выводила сына на прогулку и пыталась привлечь его внимание к другим детям, её окликнул пожилой мужчина.

Он был одет, скажем так, несколько старомодно и нестандартно: на нём был отличный костюм, белая рубашка с бабочкой, а в руках трость с большим серебряным набалдашником.

— Я вас частенько вижу с сыном, — начал он и приподнял отличную фетровую шляпу с широкими полями. — Позвольте представиться – ваш сосед вон из того дома...

И он кивнул куда-то вправо.

— Очень приятно, — улыбнулась ему женщина.

— Такой мальчик уже может сам выйти погулять, — продолжил пожилой мужчина. — И поиграть в футбол со сверстниками, — кивнул он на спортивную площадку, где дети гоняли в футбол.

Она вздохнула и стала объяснять приятному и вежливому соседу их незавидное положение.

Тот долго и внимательно слушал и явно сопереживал. Потом наклонился к малышу и спросил:

— Как тебя зовут?

— Он не разговаривает, — вздохнула мать.

— Вот как? — удивился сосед. — Не научился говорить?

— Нет, нет, — возразила она. — Он умеет и всё понимает, но... Почему-то не хочет.

— Хотите дам совет очень старого и опытного педагога? — спросил сосед.

— Буду вам признательна, — ответила женщина и улыбнулась.

Действительно, что может понимать старый педагог в синдроме Аспергера? Им уже тысячу советов давали, и ни один не помог.

— Заведите ему котёнка, — сказал пожилой учитель.

— Нам только кошки не хватало, — усмехнулась женщина. — Спасибо вам большое, но... Навряд ли.

— А вы послушайте меня, — почему-то настаивал странный педагог. — Я хочу помочь вам. Попробуйте. Что вы, в конце концов, теряете?

Вы ведь помогаете людям... — вдруг сказал он. — Вот недавно спасли человека от верной смерти. Одна единственная остановились!

— Что?! — изумилась она. — Откуда?!...

Но педагог не стал дослушивать её. Он повернулся и пошёл к своему дому, находившемуся неподалёку. Потом остановился, повернулся и подмигнул ей.

Она смотрела ему вслед, а потом вспомнила вдруг, что за всё это время сын ни разу не прервал их.

Она с удивлением посмотрела на ребенка. Он стоял совершенно спокойно и смотрел вслед соседу. И тогда она тоже посмотрела в том направлении, но...

Странный мужчина исчез, как будто растворился в воздухе...

Всё время прогулки она почему-то вспоминала их разговор. А когда они подошли к их дому, прямо перед калиткой сидел малюсенький черный котёнок и жалобно плакал.

— Ну, вот, — сказала она. — Как специально. Что же делать?

А делать, действительно, было нечего. Потому что ребёнок вдруг наклонился и подхватил малыша. Он прижал его к себе и посмотрел на маму умоляющим взглядом.

— Да бери, бери. Ладно, — согласилась она, и сын прижался к ней.

*


Через некоторое время она стала замечать, что ребёнок как будто общается с котёнком без слов. Будто они понимают друг друга и читают мысли.

Сын привязался к черному котёнку, и они теперь проводили всё время вместе. Вместе и спали.

Как-то раз пушистый малыш подавился кусочком курицы, которую украл со стола. Она и сама дала бы ему, но котенку очень нравилось красть.

Бедняга стал задыхаться и дёргаться. Глаза сына расширились от ужаса. И вдруг он закричал:

— Мама. Мамочка!!! — и протянул руки по направлению к хрипящему котёнку.

Она бросилась к маленькому тельцу и сперва надавила снизу вверх на животик, а потом встряхнула его головой вниз. И, к счастью, кусочек курицы выпал.

Мальчик схватил своего друга и прижал к себе. По его щекам текли слёзы.

Мама встала на колени и, прижав к себе сына, спросила:

— Милый... Ты говоришь?

Он ничего не ответил, но посмотрел на неё, улыбнулся и кивнул в ответ.

С этого дня всё изменилось. Он навёрстывал упущенные возможности в общении. И болтал без умолку!

Познакомился со всеми ребятами на улице и уже учился играть в футбол.

Мама и отец были счастливы. Врачи разводили руками и писали научные термины в истории болезни, в которых, есть у меня такое подозрение, сами не очень-то разбирались...

*


С тех пор прошло много лет. Мальчик стал очень известным математиком.

Завёл семью. У них двое детей. И его родители живут вместе с ними. Бабушка и дедушка играют с внуками.

Живут у них дома и животные – три кота и маленькая собачка.

Иногда мать застаёт взрослого сына сидящим в окружении его хвостатых друзей. Они молчат, но ей почему-то кажется, что между ними идёт беззвучный разговор.

Женщина иногда задумывается:

Что изменило ход вещей? Что?

Что послужило триггером, раскрутившим эту пружину?

Что изменило всю последующую жизнь её ребёнка?

Котёнок?

Спасительный совет старого педагога, которого она, кстати, так и не сумела найти...

Она не может понять и ответить на этот вопрос.

И, разумеется, ей и в голову не приходит вспомнить о каком-то там бездомном, которого она однажды спасла от смерти. Она просто не помнит о нём.

А может, это всё мои фантазии.

И это просто дело случая: ну, повезло, бывает...

Как знать? Как знать...

Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
Котенок помогает мальчику с синдромом Аспергера заговорить

Cirre
МИРТА.
  • Оксана! Мои брюки все в кошачьей шерсти! Это невыносимо! Сделай что-нибудь! – бушевал Дмитрий, собираясь утром на работу.

Мирта спряталась в свой домик, зная, что по утрам лучше не попадаться хозяину на глаза, а то можно получить увесистый подзатыльник.
Последние полгода она жила в этой семье, после того, как её оторвали от плюшевого бока мамы кошки.

Будучи маленьким котенком, она искала тепла и ласки, которые перепадали ей от хозяйки. Но вот муж хозяйки был категорически против её появления в семье, и Мирта сразу поняла, что с ним лучше соблюдать дистанцию.

Хозяйка молча выслушивала упреки мужа и заверяла, что всё почистит и исправит.

Как только хозяин уходил, Мирта покидала своё убежище и шла к хозяйке. Женщина была доброй, но во всём слушалась мужа.

  • Ты не обижайся на Диму, он хороший человек, просто никогда не жил в доме с животными, а я очень тебя люблю, – приговаривала Оксана, ласково гладя кошечку. – Моя красавица! Ничего, пройдёт немного времени, и Дима привыкнет к твоему присутствию в доме...

Но время проходило, а хозяин становился всё раздражительнее. Мирта радовалась, когда его не было дома, а если он уезжал в командировку, то несколько дней можно было жить в спокойствии.

Хозяйка была щедрой на ласку, вкусно кормила. Мирте жилось хорошо с ней, но однажды хозяин приказал решить проблему с шерстью, иначе он выбросит её на улицу.

В тот же вечер приехала девушка с невероятно ласковыми руками, так нежно гладившими Мирту. Но как позже поняла Мирта, это был подвох.

Её лапки замотали чем-то липким, а на голову надели жуткий ошейник. Мирта вырывалась, пыталась кусаться и царапаться, но всё было тщетно.

Её шерстка, мягкая и плюшевая, была полностью острижена. Громко жалуясь, она спряталась в свой домик, обиженно глядя на хозяйку. Почему она всегда делает, как говорит хозяин? На кого она теперь похожа...

Несколько дней Мирта не покидала свой домик, лишь ночью выходила до миски и лотка, а утром снова пряталась.

  • Мирточка, моя девочка, – спустя несколько дней, приговаривала Оксана, поглаживая любимицу по спинке. – На выходные поедем на дачу, тебе там обязательно понравится. Шесть соток свободы!

И Мирте действительно там понравилось.

Она с интересом изучала молодую зеленую травку на газонах возле дачного домика, а многообразие живности приводило кошечку в восторг. Она могла часами сидеть и наблюдать за передвижениями жучков и букашек в траве, или гоняться за птицами.

Вскоре у неё появился чирикающий друг, которого она поджидала, сидя в засаде, но каждый раз промахивалась, когда пыталась его поймать. Воробей словно насмехался над ней, весело чирикая, то снижался, то взмывал ввысь.

  • Я знала, что тебе тут понравится! – заметила Оксана, наблюдая за маневрами Мирты и воробья.

Но больше всего нравилось Мирте то, что муж хозяйки приезжал только на выходные...

В дни его приезда Мирту не пускали в домик, оставляя ночевать на веранде, либо в беседке, где хозяйка постелила ей теплый плед. Беседка была закрыта со всех сторон, что обеспечивало Мирте защиту от дождя и ветра.

  • Лето, не замерзнет! – категорически отрезал Дмитрий на робкое возражение жены впускать кошку на ночь в домик.

Мирта особо не переживала из-за этого. Ночи стояли теплые, а окружающий мир был наполнен манящими звуками и запахами.

В темноте ночи она выходила на охоту, реализовывая свои природные инстинкты. Результаты ночной охоты Мирта приносила и складывала к дверям дачного домика, вызывая этим недовольство Дмитрия.

Как-то на участок прошмыгнул незнакомый кот. Учуяв чужака, Мирта с громким криком и шипением прогнала нахала со своей территории, напугав этим хозяйку.

  • Ох, Мирточка, это всего лишь кот, – Оксана попыталась взять кошку на руки, но Мирта увернулась, яростно дергая хвостом.

Но кот оказался не робкого десятка и заглянул повторно ранним субботним утром. По тому же сценарию Мирта прогнала кота.

В открытое окно дачного домика высунулся Дмитрий, и, увидев Мирту, бросил в неё тапками.

  • Брысь! – недовольным голосом крикнул человек, захлопнув оконную раму.

Кошка обиженно посмотрела на домик и спряталась в беседке. И зачем только этот человек приезжает сюда? Им с хозяйкой так хорошо живётся вдвоём, без него...

Рядом зачирикал воробей, приглашая Мирту на прогулку. Забыв про мужа хозяйки, Мирта выскочила из беседки и припустила за воробьём, кружащим над ней.

Когда чирикающий друг отвлекся, Мирта спряталась под кустом черной смородины и стала следить за ним. Воробей облетел весь участок, высматривая подружку, и, заходя на второй круг, заметил кончик серого хвоста, выглядывающий из-под куста.

Пролетев над кустом, воробей сделал отвлекающий маневр, и залетел со спины Мирты, так, что она его не заметила. Бесшумно опустившись рядом, воробей потянул клювом за кончик хвоста.

Не ожидая подвоха, Мирта подпрыгнула от неожиданности. Дерзкий малый! Весело чирикая, воробей взлетел, и опустился на дощатый забор. Мирта растянулась рядом в тени облепихи и заснула...

Разбудил кошку звук громкой сирены. Вздрогнув, Мирта прокралась к дачному домику, наблюдая за людьми в странной одежде, приехавшими на большой желтой машине.

Внимательным взглядом кошка следила, как в домик занесли носилки и, спустя мгновение, на них вынесли её хозяйку. Оксана не двигалась, находясь без сознания.

Когда носилки проносили мимо Мирты, рука хозяйки соскользнула вниз, словно в прощальном жесте.

Мирта видела, как носилки погрузили в машину. Рядом хлопнула дверь – муж хозяйки спешно закрыл дачный домик. Увидев кошку, он споткнулся.

  • Брысь! Вечно путаешься под ногами! – прокричал человек и выбежал за калитку.

Звук сирены стал удаляться и вскоре совсем затих...

Мирта обнюхала порог дачного домика, улавливая знакомый запах хозяйки. Её маленькое сердечко тревожно сжалось. Что теперь будет?

Доев остатки корма, кошка стала охотиться на мышей, чтобы как-то прокормиться. Ночи стали заметно прохладнее, и кошка куталась в плед, ещё хранящий родной и любимый запах...

Муж хозяйки появился лишь в ноябре, когда выпал первый снег. Он привёз домик Мирты, когтеточку и её лоток. Оставив всё в беседке, он высыпал на пол остатки сухого корма.

  • Дальше сама добывай себе еду, – Дмитрий посмотрел на кошку, спрятавшуюся под скамью. – Оксана в больнице, а с тобой мне некогда возиться...

Мужчина долго перебирал вещи в домике. Загрузив в машину несколько коробок, он окинул дачный участок прощальным взглядом и уехал, не оглядываясь.

Удостоверившись, что человек уехал, Мирта вышла из беседки. На забор приземлился воробей, коротко прочирикав, он получил в ответ растерянный взгляд кошки.

Спрыгнув на землю, воробей забавно изогнул головку, стараясь втянуть подружку в игру, но Мирта осталась безучастной...

Потянулись монотонные зимние дни. Воробей угощался кормом, Мирта не возражала. Он был единственным живым существом, скрашивающим её одиночество.

Кутаясь в плед морозными ночами, она вспоминала нежный голос хозяйки и её ласковые руки. Где она, её хозяйка? Почему оставила её одну? Здесь так холодно...

Природные инстинкты Мирты обострились. Она прислушивалась к звукам, научилась различать едва заметный шорох от движения мышей под снегом.

Чтобы выжить, нужно было охотиться, но иногда добыча не давала о себе знать по несколько дней. Мирта привыкла к чувству голода, который терзал её, вызывая слабость во всём теле.

Ясным февральским утром Мирта выползла в приоткрытую дверь беседки, погреться на приветливом солнышке. Дни стали заметно длиннее, и Мирта стала чаще слышать весёлое щебетанье своего друга.

Она сильно похудела, старалась лишний раз не покидать беседку. До её слуха донёсся шорох из-под снега. Мирта замерла, прислушиваясь и определяя курс движения добычи.

В истощенном теле оставалось мало сил, но она должна была рискнуть...

Мирта подкралась к порогу дачного домика, где возле крыльца услышала добычу. Замерев на месте, кошка притаилась, улавливая малейшее движение.

Из-под снега показалась голова хомяка. Мирта собралась с силами и прыгнула...

*


  • Здесь ключи от дачи и все документы, – Дмитрий передал папку Богдану. – Хотел предупредить Вас о возможной находке...
  • Находке? – переспросил Богдан, беря папку из рук продавца дачи.
  • У моей жены есть кошка, которая осталась зимовать на даче... – Дмитрий отвел взгляд в сторону.
  • Осталась зимовать на даче... – растерянно повторил Богдан, не совсем понимая, что имел в виду Дмитрий. – Вы же сказали, что в дачное общество дорогу не чистят зимой. Тогда как Вы ездите кормить кошку?
  • Последний раз там был в ноябре... – Дмитрий махнул рукой, собираясь уйти.
  • Подождите! – воскликнул Богдан. – Ваша жена...
  • Моя жена больна, и ей сейчас не до кошек! Теперь Вы хозяин дачного участка и сами решайте, что дальше делать с этим животным, – резко развернувшись, мужчина оставил Богдана одного, осмысливать услышанное.
  • Как так можно? – пробормотал Богдан, посмотрев на ключи, лежащие у него на ладони.

Парень вернулся в машину, продолжая думать о кошке, брошенной на даче суровой зимой...

Богдан с женой всегда мечтали иметь собственный дачный участок рядом с городом. С Дмитрием он был отдаленно знаком через общего друга, у которого была дача в том же обществе.

От него Богдан и узнал о срочной продаже дачи по заниженной стоимости, так как Дмитрию были нужны деньги на дорогостоящую операцию жены.

Обсудив всё, Богдан с супругой приняли решение о приобретении дачного участка. Сегодня состоялась сделка с подписанием документов, и неожиданный поворот...

Недолго думая, Богдан завел машину и поехал в гараж, где отыскал старые охотничьи лыжи своего отца. Бросив их в автомобиль, парень выехал на шоссейную дорогу, ведущую в сторону его нового приобретения.

Сердце тревожно ныло в беспокойстве за несчастную кошку. Руки Богдана сжимались в кулаки, когда он вспоминал, с каким безразличием говорил о кошке её бывший хозяин.

Только бы успеть!

Вдали показались ровные ряды дачных домиков. Миновав череду дачных обществ, Богдан остановил автомобиль. Дальше дорога не была прочищена, и через поле предстояло идти пешком.

Заглушив двигатель машины, Богдан достал лыжи, окинув оценивающим взглядом расстояние через поле до дачного общества.

Места здесь были красивые, но сейчас Богдан думал о другом – возможно, где-то там лежит бездыханное тело умершей от голода и холода маленькой кошечки... Только бы успеть!

Месяц назад они с женой простились со своим верным другом, семнадцатилетним котиком, которого Богдан подобрал котенком, ещё будучи мальчишкой.

Симба недоверчиво воспринял появление жены в жизни своего хозяина, но Лика смогла завоевать доверие враждебно настроенного питомца. Жена очень болезненно переживала утрату Симбы, и Богдан не хотел огорчать её еще больше печальным зрелищем... Только бы успеть!

Приладив лыжи, Богдан направился к полю. На улице стоял март, и было довольно тепло. Поверх снега образовался наст, и лыжи легко скользили вперёд.

Около часа понадобилось Богдану, чтобы преодолеть открытое пространство и добраться до первых рядов домиков. Парень искал участок под номером двадцать три.

На снегу не было видно следов ни людей, ни животных. Казалось, что сюда никто не забредал...

Над головой Богдана пролетел воробей. Громко щебеча, он улетел вперед, но вскоре вернулся. Опустившись на ветку ближайшей берёзы, птица наблюдала за движением человека.

  • Ты следишь за мной? – спросил Богдан, рассматривая воробья.

Коротко чирикнув, воробей взлетел и приземлился на дощатый забор через три участка. Богдан проследил за ним взглядом, увидев цифры на калитке.

  • Двадцать третий участок! – воскликнул парень, снимая лыжи.

Достав ключи из кармана куртки, он побежал вперед, проваливаясь в глубоком снегу. Отперев замок, Богдан руками откидал снег, приоткрыв калитку, чтобы можно было протиснуться в неё.

Окинув взглядом заснеженный участок, парень подбежал к дому и дернул за дверную ручку входную дверь.

  • Где же ты? – прошептал Богдан, сжимая в руках ключи.

Воробей приземлился на край крыши беседки и громко зачирикал, обращая на себя внимание человека. Богдан посмотрел на воробья, и сделал шаг в сторону беседки.

Дверь в беседку была приоткрыта, и парень заметил едва виднеющиеся следы на снегу, и остатки того, что некогда было мелким грызуном.

Распахнув дверь, Богдан заглянул в беседку. На полу валялся разорванный пакет из-под сухого корма. Рядом лежала когтеточка и стоял домик.

Нагнувшись, он заглянул в домик, надеясь, что кошечка находится в нём. На домике он прочитал табличку с кличкой:

  • Мирта, – прошептал Богдан.

В беседку залетел воробей и опустился на скамью, возле скомканного пледа. Громко чирикая, воробей пытался привлечь внимание человека, ведь вот она, помощь, так близко.

Его подружке срочно необходима помощь...

Богдан посмотрел на странного воробья. Он словно хотел что-то ему сказать, или показать... Обогнув стол, Богдан увидел плед на скамье, и кончики серых ушек, выглядывающих из-под одного края. Только бы успеть!

Парень опустился на колени возле скамьи и с замиранием сердца откинул край пледа с головы кошечки...

Скелет, обтянутый серой шкуркой, предстал перед его взором. Кошечка не двигалась, и Богдан подумал, что это конец.

Дотронувшись рукой до мягкой шерстки между ушек, он ласково погладил Мирту, молча прося прощение за жестокое поведение человека.

На глазах выступили слёзы досады. Он пришёл, чтобы забрать её, но не успел...

Рядом зачирикал воробей, и глаза Мирты дрогнули. Богдан подумал, что ему показалось, но нет, через мгновение кошечка открыла глаза, встретив взгляд своего спасителя.

  • Малышка, ты молодец! Дождалась меня, девочка! – приговаривал Богдан, осторожно заворачивая Мирту в плед и беря её на руки. – Обещаю, что больше никогда ты не узнаешь, что такое голод и холод. Мы едем домой!

Под чириканье воробья Богдан вынес Мирту из беседки, бережно неся её на руках. Расстегнув куртку, он прижал кошку к себе, стараясь согреть её теплом своего тела.

До его слуха донеслось едва слышное мурчанье. Откуда у неё были силы на это, парень так и не понял...

Всю дорогу до машины Богдана сопровождал говорливый воробей. И даже когда Богдан аккуратно уложил Мирту на переднее сиденье, воробей продолжал летать над машиной, что-то щебеча на своём языке.

  • Благодарю за помощь! – Богдан улыбнулся, доставая из бардачка автомобиля пакетик с семечками. – А это тебе.

Насыпав семечки на притоптанном снегу, Богдан забрался в машину. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, он убедился, что его дар был благосклонно принят.

Богдан отвёз Мирту в ветеринарную клинику, где ей оказали оперативную помощь, оставив под наблюдением в стационаре.

Каждый день он приезжал в клинику, справляясь о здоровье кошечки. Мирта медленно восстанавливалась, и через неделю Богдану разрешили забрать её домой.

Он рассказал жене о кошечке. Лика плакала, слушая его рассказ, и забирать Мирту из ветеринарной клиники они приехали вместе...

К Богдану у Мирты сложилось особое отношение. Она всегда встречала его у порога после работы, и приходила на его зов.

Засыпала она только рядом с ним, и если он задерживался допоздна на работе, терпеливо ждала его, свернувшись клубочком на пуфике в прихожей.

Лику поразила такая преданность Мирты к новому хозяину. И всякий раз, когда она думала, через что той пришлось пройти, на глаза наворачивались слёзы...

Прошёл март, за ним апрель, и в мае все трое отправились на дачу. Лика переживала, как Мирта воспримет возвращение в место, где она едва не погибла голодной смертью.

Но их возвращения ждал с нетерпением воробей, с которым Мирта принялась играть в догонялки. Богдан улыбнулся старому знакомому.

  • Оказывается, у Мирты здесь есть друг, – заметила Лика, улыбаясь.
  • Благодаря этому другу я смог отыскать её здесь, – Богдан тоже улыбался, доставая из багажника автомобиля сколоченную кормушку, сделанную специально для воробья.
  • Мне вчера позвонила бывшая хозяйка Мирты, – сказал он, – спрашивала, как у неё здоровье. Оказывается, Дмитрий обманул её, сказав, что Мирта находится у друзей. Она просила разрешение изредка интересоваться жизнью кошки.

Лика кивнула, не сводя пристального взгляда с Мирты. Кошка лучилась счастьем, доставляя счастье и своим хозяевам.

Мирта радостно бегала по зелёной лужайке, стараясь не выпускать из вида Богдана. Её хозяин! Человек с добрым сердцем, который спас её, протянув к ней свою широкую ласковую ладонь.

С того дня её жизнь была наполнена лишь счастьем, и никогда более она не слышала грубого слова. Только любовь и нежность в глазах добрых людей, которые стали её настоящей семьёй.

Автор ИЛОНА ШВАНДЕР.
Брошенная на даче кошка Мирта дождалась спасения

Cirre
У ГРИШИ

Красавец корги по имени Гриша работал талисманом в анимал-кофейне «У Гриши». Да-да, такое вот незатейливое название.

Дог-фрэндли заведений в последнее время становится все больше. Если раньше к четвероногим посетителям в отечественных кафе и ресторанах относились настороженно, то сейчас все изменилось.
Куда еще зайти после долгой и утомительной прогулки хозяевам и их питомцам?

Вообще-то, у Гриши тоже была хозяйка – Вероника Эдуардовна. Ей, собственно, и принадлежала кофейня. Днем она разбиралась с документами и отвечала на звонки, пока Гриша работал талисманом...

Он лежал в углу на мягкой подстилке и задумчиво наблюдал за входной дверью. Когда над входом весело звенел колокольчик, Гриша поднимался на четыре лапы, приветствуя посетителей вежливым «Вафф!». А потом ложился обратно.

Проделывал он это с редким достоинством, будто в его родословной нашлось место царственным особам.

Изначально кофейня работала по принципу «кофе с собой». Приходили люди, заказывали латте или американо, дожидались заказа и уходили.

Но потом Вероника Эдуардовна решила поставить в крохотном зале пару столиков. Бизнес расширялся.

Заказы обычно принимала Лера, а кофе по стаканчикам разливал Макс.

Грише всегда казалось, что они – отличная пара. Но бывает так, что люди работают рядом многие годы, а друг друга будто и не видят. Разговаривают, улыбаются, даже спорят, но не видят.

И была тому одна причина в шерстяном пальто с высокой стойкой, о которой поговорим чуть позже...

Утром Лера и Макс обменивались дружескими улыбками и расходились по местам.

По правде сказать, поток посетителей в кофейне всегда был неровный. Вечерами и в выходные не протолкнуться. Петербуржцы, словно повинуясь некоему инстинкту, тянулись на запах кофе после захода солнца. А днем заглядывали разве что в обед.

Однажды утром у Макса и Леры от скуки завязался спор о том, как быстро можно узнать человека.

— Чужая душа – потемки. Бывает, проживете вместе четыре года, но так и останетесь чужими, — заявил Макс и грустно вздохнул.

Это он про Юлю, догадался Гриша. Так звали девушку Макса. Она пару раз приходила в кофейню, и Грише очень не понравилась. Вздорная девица.

На замечание Макса Лера тряхнула кудрявой головой и ответила:

— Главное – сердце слушать. Оно подскажет. По взгляду, например, много чего можно сказать. Вот к нам Миша приходит. Помнишь его? Высокий такой. Со шпицем.

— Это который у окна с ноутбуком сидит? — уточнил Макс.

— Он самый.

— И что ты о нем думаешь?

— Думаю, что он поэт или писатель. Знаешь, как у него глаза блестят, когда ноутбук открывает? Потом посидит-посидит и в блокнот что-то записывает. И карандаш покусывает...

— Мало ли, кто карандаши грызет? Это, знаешь ли, не очень хорошая привычка, — проворчал Макс.

Но проворчал не всерьез, больше чтобы Леру раззадорить.

— Не-е-ет. Так грызут карандаши только писатели. Можешь мне поверить, — ответила Лера убежденно.

А Гриша подумал, что она права. Когда он косточку грызет, в голову такие сюжеты лезут...

Если бы можно было записывать, получился бы отличный роман. Философский или даже приключенческий. Ничем не хуже «Собачьего сердца» или «Собаки Баскервилей». Что-нибудь о верности и предательстве, и большой любви... К хрящикам.

— А этот твой... как его? Вадим? — спросил вдруг Макс.

Лера покраснела. Она вообще-то была девушкой бойкой, за словом в карман не лезла. Но Вадим – та самая причина в шерстяном пальто – действовал на нее гипнотически.

Есть такие мужчины, которые одним своим многозначительным видом умеют создать впечатление. И девушки сразу же попадают под их обаяние. Вот и Вадим к таким относился.

Он был актером, снимался в нескольких популярных сериалах. Играл роли роковых красавцев. В кофейню он иногда заглядывал вместе с флегматичной таксой по имени Чарли.

Всякий раз сердце Леры начинало бить с удвоенной скоростью. И не из-за Чарли...

Вадим был неизменно любезен, но отстранен. Но Лере он казался загадочным принцем. Он заказывал лавандовый раф и произносил что-нибудь отвлеченно-светское:

— Как хороша погода сегодня, не правда ли?

И в этих словах Лере чудился потаенный смысл...

На Гришу обаяние Вадима не распространялось. Не любил он напыщенных людей. Не любил до икоты. Но раз Лере он нравится, что тут поделать?

— Вадим... Он очень эээ... глубокий человек. У него в глазах настоящая бездна. Мне иногда даже страшно туда заглядывать, — пробормотала Лера и смутилась еще сильнее.

Макс только фыркнул.

— Не смейся! — обиделась Лера. — Сам же спросил!

— Ладно-ладно! Не обижайся. Просто я не понимаю, как ты такие вещи замечаешь?

— Просто я любопытная, — призналась Лера.

В обед в кофейню зашел Вадим. Пришел он без Чарли, зато улыбался больше обычного. Он прислонился к стойке и доверительно спросил у Леры томным голосом:

— Посоветуете что-нибудь новенькое?

Лера вспыхнула, но взяла себя в руки:

— Моккачино у нас просто потрясающий. Хотите попробовать?

— О, это что такое?

— Это как латте, но еще с шоколадом.

— Звучит волшебно...

Если бы в толковом словаре потребовалась иллюстрация для понятия «влюбиться по уши», то выражение лица Леры подошло бы как нельзя лучше.

Но сказать что-нибудь она не отважилась...

«Надо ей немножко помочь, — подумал Гриша. — Вадим, конечно, надутый павлин с рокочущим голосом, но Лере-то нравится».

Гриша вздохнул и подошел ближе.

— А вот и наша знаменитость, — сказал Вадим и потянулся к Гришиному уху. Почесать хотел.

Гриша нахмурился и даже деликатно рыкнул, мол, давайте без этих нежностей. Вадим на полпути руку отдернул, будто прочитал его мысли. Все-таки двуногие бывают догадливыми, если захотят.

Моккачино пришлось подождать пять минут. За это время лицо Леры успело из красного стать бледным, а потом опять зарумянилось. Вадим с видом римского патриция стоял рядом и смотрел куда-то вдаль. Не хватало только лаврового венка.

Когда бумажный стаканчик с моккачино, увенчанный молочной пенкой, оказался на стойке, Леру будто бы прорвало:

— Вы только не обожгитесь! Кофе ужасно вкусный, но горячий...

И тут Гриша понял, что момент настал. Он дернул Вадима за штанину и отбежал подальше. Вадим коварного маневра не ожидал, потому его тонкие пальцы стакан не удержали, а чудесная жидкость орехового цвета залила темные брюки...

Никогда прежде словарный запас Гриши не обогащался с такой скоростью. Да и такой экспрессивности в сдержанном Вадиме никак не угадывалась. Будто маска упала с лица и проступило что-то глубинное, тщательно спрятанное от посторонних.

Лера поначалу остолбенела. То ли от пролитого кофе, то ли от обилия незнакомых слов. Но потом пришла в себя и кинулась на помощь пострадавшему с пачкой чистых салфеток.

К счастью, обошлось без ожогов. Лера повела Вадима в подсобку, ведь по улице гулять в мокрых брюках – то еще удовольствие. А Макс подошел к Грише:

— За что ты его так? — спросил он, но без особого осуждения в голосе.

Гриша в ответ только повел ухом, мол, все под контролем, не волнуйся...

Вадим сидел в подсобке хмурый. В семейных трусах и в свитере сложно выглядеть многозначительно.

— Проклятая псина, — цедил он сквозь зубы, пытаясь унять раздражение.

Но раздражение не унималось. Растерянная Лера бормотала:

— Гриша не со зла. Поверьте, ему очень стыдно. Сейчас все просушим и будет как новенькое. И любой кофе за счет заведения...

Она нервно водила феном по брюкам. Подсобка наполнилась концентрированным запахом моккачино.

— К черту кофе! Девочка, ты хоть представляешь, сколько эти брюки стоят? Ты столько за месяц не получаешь со всеми чаевыми!

На шум из кабинета выглянула Вероника Эдуардовна. Она стойко выслушала поток претензий Вадима, а потом пообещала оплатить химчистку и опять спряталась в кабинете.

После обещаний хозяйки Вадим заметно повеселел, будто опять натянул обаятельную маску:

— Что ж, не без приключений сегодня, — сказал он, подмигнув Лере.

Вот только ее лицо осталось бледным и неподвижным. От Вадима эта перемена не ускользнула:

— Я вижу, что напугал вас. Прошу прощения. Я бываю страшен в гневе.

Она лишь пробормотала:

— Все в порядке.

От этих слов повеяло таким холодом, что по холеному лицу Вадима будто пробежала судорога. Его глаза сразу стали колючими:

— Да, правду говорят, что не все готовы узреть нашу душу со всеми ее демонами, — трагичным голосом обронил Вадим.

Прямо так и сказал: «узреть». Последний раз Гриша видел человека, изъясняющегося так претенциозно, когда в кофейню зашел подвыпивший доктор философии. Но тот выглядел мило, а не как обиженный подросток в теле взрослого мужчины.

Поняв, что воскресить созданное ранее впечатление не получится, Вадим пробормотал что-то неразборчивое и черным вихрем унесся из кофейни, благо, успел натянуть подсохшие к тому времени брюки.

Лера проводила его задумчивым взглядом:

— Как это, наверно, тяжело – всегда и везде играть какую-то роль...

Весь оставшийся день Лера была немного грустной. Гриша не выдержал и подошел к ней поближе. Легонько ткнул носом в коленку, мол, не переживай, все, что ни делается – к лучшему.

Она рассеянно его погладила, но и только. Больше Гриша решил Лере не мешать. Нужно ей побыть наедине с мыслями, пусть побудет.

Меланхоличность Леры заметил и Макс. Вечером, после работы, он подошел к ней и сказал:

— Лер, тут такое дело, я теперь свободен, как птица. Мы ведь с Юлей расстались... Но так уж вышло, что у меня есть два билета на интересный фильм. На субботу. Пойдешь со мной?

Лера вдруг посмотрела на него, будто видела впервые в жизни, закусила губу и ответила:

— Почему бы и нет...

И совершенно по-детски шмыгнула носом. Макс просиял, а Лера смутилась.

— Я тогда за тобой заеду!

А Гриша только покачал головой. Вот кто бы знал, что затея с кофе так обернется? Иногда одной мелочи хватает, чтобы расставить все по местам.

Автор ВЛАДИМИР МАТВЕЕВСКИЙ
Корги Гриша из кофейни и пролитый кофе



Интересное в разделе «Литературный клуб»

Новое на сайте

Ссылка