Пусть и не смешно

Самуил Воронов — реальный прототип профессора Преображенского

ПРОТОТИП ПРЕОБРАЖЕНСКОГО

У профессора Преображенского из булгаковского романа « Собачье Сердце» был реальный прототип – французский хирург русского происхождения Самуил Абрамович Воронов.

Этот человек в начале 20-го века произвёл настоящий фурор в Европе, пересаживая железы обезьяны человеку для омоложения организма.

Первые операции эффект продемонстрировали просто поразительный: у пожилых пациентов наблюдалось возобновление половой жизни, улучшение памяти и зрения, легкость передвижений, а дети, отстающие в умственном развитии, обретали живость ума.

Лечение в Воронова прошли тысячи людей, а сам врач открыл собственный обезьяний питомник на Французской Ривьере. Но прошло совсем немного времени пациенты чудо-врача начинали чувствовать себя хуже.

Появились слухи, что результат лечения всего лишь самовнушение, а Воронова назвали шарлатаном....

ПОИСК ПРИЧИН СТАРЕНИЯ

Профессор Преображенский, как известно, вживлял стареющим состоятельным господам обезьяньи половые железы, давая им возможность пережить вторую молодость.

Литераторы сходятся во мнении, что у булгаковского доктора был реальный прообраз – Самуил Воронов.

Мировую известность он получил, зарабатывая баснословные деньги примерно так же, как и Филипп Филиппович.

Воронова считали гением, возвращавшим людям молодость.

Самуил родился в тамбовской семье работника винокуренного производства.

С ранних лет мальчик тянулся к медицине, но прежде всего мечтал о славе и богатстве.

В ту эпоху в России не жаловали евреев, поэтому в 18 лет Воронов эмигрировал во Францию.

Там его звали Серж Воронофф и приняли с распростертыми объятиями на медицинский факультет.

Еще студентом Самуила пригласили ассистентом в лабораторию именитого ученого Шарля Броун-Секара.

Последний прославился методикой подкожных впрыскиваний человеку водного настоя половых желез морских свинок и собак.

Но сам Воронов называл своим учителем Алексиса Карреля, удостоенного Нобелевской премии за трансплантацию кровеносных сосудов и органов.

Защитив диплом доктора медицины и получив французский паспорт, перспективный медик стал личным врачом египетского вице-султана.

В далеком краю Воронов имел большой доход и массу времени для научной деятельности.

Он наблюдал за последствиями кастрации среди евнухов, исследовал происходящие в мужском организме изменения. Воронов сделал вывод, что трансплантация людям желез животных будет способствовать резкому омоложению.

Когда в 1910-м египетский контракт завершился, ученый вернулся во Францию заведующим лабораторией экспериментальной хирургии и физиологии.

АВТОРСКИЕ ОПЕРАЦИИ

За короткое время исследований Воронов пришёл к окончательному выводу, что залогом молодости являются именно половые железы.

А значит активность и бодрость реально искусственно продлить, пересадив пожилым мужчинам железы молодых... животных.

Это была пока теория, срочно требовавшая практического подтверждения. Первые эксперименты проводились на баранах: после пересадки старое животное обретало все черты молодого и даже давало потомство. Тогда Воронов понял, что пора приступать к людям.

В 1912-м он провел первую операцию на человеке по пересадке щитовидной железы шимпанзе.

Процесс завершился успешно, и уже совсем скоро пациент ощутил прилив сил и энергии.

К доктору потянулись очереди желающих омолодиться, разумеется, не бесплатно.

Через год Воронов оперировал 14-летнего подростка, страдавшего задержкой в развитии.

После пересадки парню желез павиана он стал быстро догонять сверстников как физически, так и умственно.

В последующие годы к Воронову стекались множество богачей, желающих вернуться в молодость.

Об одном из таких вмешательств писал журнал «Огонёк»:

«Редкий случай чрезвычайно быстрого омоложения после пересадки профессором Вороновым половой железы павиана 1 февраля 1921 года. Оперированный Е. Л., 74 года, через восемь месяцев помолодел на 15–20 лет, свободно взбирался на лестницу, перепрыгивая через четыре ступеньки, поднимая тяжести, фехтовал и получил все способности и инстинкты молодого человека. За всё время после операции Е. Л. чувствовал беспримерный приток сил».

Воронов стал знаменитым.

О нём писала каждая газета, его научные работы раскупались со скоростью света, за границей у него появились десятки последователей.

А хирург продолжал трудиться, поставив цель победить старость и продлить человеческую жизнь до 140 лет.

К середине 20-х, когда Булгаков творил «Собачье сердце», Самуил Воронов прооперировал свыше 230 человек, и в подавляющем большинстве случаев результат казался блестящим.

Правда, эффект от пересадки был непродолжительным – до двух лет.

Но это не останавливало учуявших запах молодости пациентов, рисковавших здоровьем да еще и за большие деньги.

ОТ СЛАВЫ К ЗАБВЕНИЮ

К хирургу съезжались коллеги со всей планеты.

Кто-то из них планировал экспериментировать с людьми, другие внедряли методы Воронова с целью повышения качества поголовья скота.

В архивах сохранились записи о том, что на Международном хирургическом конгрессе-1923 в Лондоне Воронову аплодировали семьсот лучших хирургов мира.

Знал ли об этом Михаил Булгаков?

Писатель действительно был осведомлен об успехах хирурга, что и положено в основу «Собачьего сердца».

К слову, в повесть попал и другой факт из биографии Воронова.

В книге упоминается, как советские газетчики опубликовали утку, основанную на сплетнях.

Автор статьи писал о рождении в Обуховом переулке ребенка, играющего на скрипке.

Похожий казус случался и с Вороновым.

«Огонёк», ссылаясь на иностранную прессу, напечатал заметку о том, что знаменитый доктор Воронов собрался лабораторным путем скрестить человека с обезьяной.

Вторая публикация даже сообщила, что опыт удался.

Правда, в реальной биографии врача таких опытов не зафиксировано.

Когда наука шагнула вперед, учёные поняли, что содержавшееся в яичках животных вещество – это тестостерон.

Отсюда и столь быстротечный эффект.

Научное сообщество потеряло интерес к Воронову, а ближе к 1990-м его и вовсе обвинили в занесении вируса СПИДа человеку.

Но было это уже через много лет после того, как ученого не стало.

Старенький хирург умер в 1951-м в Швейцарии, не восстановившись после неудачного падения.

В процессе лечения перелома ноги у него, скорее всего, оторвался тромб.

В некоторых источниках указывают развитие пневмонии. Немногочисленные некрологи с налетом иронии сделали акцент на экспериментах по омоложению.

Булгаков уловил в истории Воронова куда больше, чем просто экзотический медицинский эксперимент.

Его интересовал не тестостерон, не обезьяний материал и не эффект омоложения — а сама человеческая вера в то, что старость, биология и характер можно «переписать хирургически».

Воронова в 1920-е считали почти волшебником, а чуть позже — шарлатаном, но Булгакова интересовал не сам герой, а эпоха, готовая поверить в быстрые механические способы исправления человека.

«Собачье сердце» оказалось точнее любой газетной заметки: молодость и «вторая жизнь» не вернутся через железу, а внутренние качества — не меняются трансплантацией.

Со временем наука разобралась и в Воронове, и в тестостероне, и в природе старения, но булгаковская ирония пережила всех: эксперименты коллапсируют, когда игнорируют человека. Именно поэтому прототип профессора Преображенского так прочно вошёл в культурный код — не как курьёз, а как предупреждение.

«Родная мать отвергла её, а местные презирали»: но они не знали правды. Любовь русской девушки Маши и немецкого офицера Отто.

В Берлине, под плитами Трептов-парка покоятся погибшие советские солдаты, не дожившие несколько дней до светлого дня Победы.

Кроме памятника русскому солдату, в одной руке держащему меч, а в другой – трехлетнюю немецкую девочку, установлен другой памятник – юная длинноволосая девушка, доверительно склонившая голову на плечо немецкому офицеру.
На табличке на немецком языке написано «Светлой любви Маши Васильевой и Отто Адама. 1941 – 1943».

Но похоронены они не в Германии, а в России.

Город Рыльск, расположенный в Курской области, был оккупирован фашистами.

Жители города старались выжить врага из своей территории, но невооруженные мирные жители не могли противостоять оккупанту.

На одном из немецких объектов – оружейном складе работал Отто Адам. В то же время в немецкой комендатуре работала юная русская девушка, только что окончившаяся школу.

Встреча молодых людей запомнилась обоим – Отто сразу же отметил красоту и непосредственность голубоглазой длинноволосой Машеньки (Марии Васильевой).

Горожане начали судачить о девушке, оскорбляя ее скверными словами за то, что Маша «работала на немцев».

Также не обошло внимание соседей и то, что Отто иногда захаживал к девушке, провожал до дома. Но даже мать отреклась тогда от дочери за то, что она «дружит с фашистом».

Соседи называли девушку «немецкой овчаркой», но Маша стойко переносила все оскорбления.
Она не могла никому рассказать о том, что по просьбе партизан она устроилась в немецкую комендатуру.
Красавица Машенька работала переводчицей, в 17 лет девушка хорошо владела немецким языком.

Сама работа ей нравилась, но тот факт, что приходилось каждый день надевать немецкую форму и работать для немцев, доставлял ей боль.

Тем более, что соседи и другие горожане проклинали ее за «содействие» немецкой армии.

Маша осознавала, что эти офицеры жестоко убивают ее родных, знакомых, простых советских людей и партизан.

В лесу находился тайник, через который девушка передавала партизанам важную информацию о немцах – о дислокации немецких отрядов, о списках советских военнопленных, которых отправляли в плен в Германию, о численности и местах расположения немецких войск, о боеприпасах и другую информацию.

Отто Адам, сразу отметивший красоту и изящество обаятельной переводчицы, был женат.

В Германии у офицера осталась жена и ребенок. Но встреча с Машей все перевернула в его жизни, молодой человек полюбил девушку всем сердцем.

И Отто осознал, что ради безопасности и благополучия этой русской девушки он готов сделать все, что потребуется.

До начала Великой Отечественной войны отец Отто Адама вместе с сыновьями занимались скорняжным делом в собственной мастерской.
В семейных разговорах вели речи о том, что не согласны с захватнической политикой Гитлера.

Эти настроения закончились тем, что отца и брата Отто отправили в концлагерь. Отто, младшего сына Адамов, призвали на фронт. Столкнувшись воочию со зверством фашистов, молодой человек еще больше углубился в своем понимании, что эта война несет только горе и беды, и русским, и немцам.

Познакомившись с Машей, Отто отдался своим чувствам, а когда узнал, что девушка связана с партизанами, стал помогать ей.

Вместе молодые люди строили планы на семью, планировали после войны пожениться, остаться жить в России, обучиться востребованным профессиям, работать и растить детей в миролюбивой стране.

Немцы стали подозревать о шпионаже.
Повторяющиеся провалы военных операций привлекли особое внимание немцев. Они поняли, что среди них завелся шпион, который передает ценную секретную информацию партизанам.

Полная проверка началась довольно быстро, поэтому Отто и Маша решили бежать в лес сразу же, как только поняли, что за ними идет слежка.

Партизанский отряд хорошо встретил Отто, ему доверяли и уважали, воспринимали, так же, как и своих бойцов.

В отряде его считали Машиным женихом, и отдавали должное этой паре за то, что она во многом помогала партизанскому движению, рискуя жизнью.

Немцы объявили Машу и Отто в розыск. Они объявили высокую награду за поимку шпионов, и только тогда родители и соседи поняли, какую работу выполняла Маша и ее немецкий возлюбленный.

А фашисты старательно разрабатывали план поимки, часто бывали в доме ее родителей. Однажды они обнаружили фото другого немецкого офицера, который пытался ухаживать за Машей, и оставил свою фотографию в доме девушки.

Воспользовавшись возможностью, родители девушки сказали немцам, что она уехала вместе с этим офицером. На какое-то время поиск русской шпионки прекратился.

Как погибли Маша и Отто.
В районе села Званое Глушковского района утром 25 марта 1943 года Мария Васильева и Отто Адам с другими партизанами попали в окружение.

Их поиск продолжался более месяца. Наконец, немцы напали на след, им был отдан приказ взять русских диверсантов живьем.

Свидетель тех событий, участник партизанского отряда Владимир Фомич рассказал о том, как их троих, возвращающихся из очередной разведки – его, Машу и Отто обстреляли фашисты.

Когда все патроны были почти израсходованы, и осталась только одна граната, разведчикам удалось «оторваться» от немцев. Владимир Фомич отправился к ручью за водой, но увидел, что фашисты начинают обходить их сбоку. Он быстро вернулся, и сообщил об этом Отто. Тот передал Владимиру пакет с документами, и отправил его к партизанам. А они с Машей остались для того, попытаться задержать фашистов.

Их нашли вместе. Когда фашисты почти вплотную подошли к партизанам, то Маша и Отто подорвали себя гранатой...

Русская девушка и немецкий офицер похоронены в братской могиле, в Глушково. Тела нашли через неделю – девушку узнала мама, увидев её длинную косу.

Она оставила на память прядь волос дочери, а тело захоронили в братской могиле.

В 1963 году русский историк, исследователь Олег Сергеевич Васильев разыскал родителей Отто Адама в Германии, и передал им фотографию, которая сохранилась в партизанском отряде (отправляясь на задание, Отто оставлял ее в штабе), а позднее фото было передано в музей.

Родители Отто были очень удивлены, узнав на старом фото себя и младшего сына. Также фрау Хельме Адам передали письмо матери Маши, в котором она приглашала родителей Отто в Россию, в гости.

Их встреча состоялась, в 1987 году они все вместе побывали на братской могиле, где захоронены их дети – юная русская разведчица Мария Васильева и немецкий офицер Отто Адам.

В октябре 1917 года пассажирское судно с иммигрантами, перевозившее итальянцев в Нью-Йорк, попало в сильный атлантический шторм. Среди находившихся на борту были Антонио Руссо, 28-летний плотник, и его пятилетняя дочь Мария. Жена Антонио умерла при родах двумя годами ранее. Америка была его последней надеждой – вырваться из нищеты и дать дочери будущее, которого не могла обеспечить Италия.

В 2 часа ночи огромные волны обрушились на палубы. Вода затопила нижние отсеки, где спали пассажиры третьего класса. Судно начало резко крениться. Коридоры наполнились криками, люди в панике толкались и топтались на лестнице. Антонио поднял Марию с кровати и бросился вперед, удерживая ее над поднимающейся водой. Но толпа была слишком плотной, поток – слишком быстрым, а наклон судна – слишком крутым.
Антонио понял ужасную правду: они не доберутся до спасательных шлюпок.
Оставались считанные минуты.
В этом хаосе он добрался до разбитого иллюминатора, распахнутого штормом. В нем едва мог поместиться ребенок. За ним простиралась черная ледяная Атлантика. Вдалеке Антонио видел, как прожектора обшаривают воду – приближались спасательные шлюпки.
Он посмотрел на Мэри – испуганную, плачущую, зовущую мать, цепляющуюся за него.
И тогда он сделал выбор, который определит его жизнь.
Антонио вытолкнул свою дочь в иллюминатор.
Мария закричала, падая в океан. Антонио закричал ей вслед, его голос прорезал шум шторма:
«Плыви, Мария! Плыви к свету! Корабли приближаются! Плыви!"
Он знал, что у нее есть шанс.
Он знал, что у него его нет.
Корабль затонул через семь минут. Антонио Руссо утонул вместе со 117 другими пассажирами третьего класса под палубой. Его тело так и не было найдено.
Мария Руссо была извлечена из воды сорок пять минут спустя, страдая от сильного переохлаждения и едва не утонув, но живая. Ее завернули в одеяла и доставили на судно-госпиталь. Ей было пять лет, она осиротела, получила травму, оказалась в чужой стране и не умела говорить по-английски.
Она помнила только последние слова своего отца:
«Плыви к свету".
Марию поместили в сиротский приют в Нью-Йорке. Долгие годы она верила, что ее отец, возможно, все еще жив. Никто не мог сказать ей, что случилось с Антонио Руссо. Со временем надежда сменилась замешательством... а затем болью. Она начала верить в немыслимое – в то, что отец бросил ее, что, бросив в океан, она стала ему не нужна.
Она прожила с этой верой 25 лет.
Правда дошла до нее, когда ей исполнилось тридцать. Следователь, изучавший списки пассажиров затонувшего в 1917 году судна, обнаружил среди погибших имя Антонио Руссо. Только тогда Мэри узнала, что сделал ее отец – что он пожертвовал собой, чтобы она могла жить.
Мария Руссо прожила до 2004 года и умерла в возрасте девяноста двух лет.
В 1995 году, в возрасте восьмидесяти трех лет, она рассказала свою историю о кораблекрушении во время интервью:
«Я думала, что мой отец убивает меня. Я не понимала, что он спас меня. Долгие годы я думала, что он бросает меня. Правда заключалась в том, что он бросал меня всю жизнь".
Мария продолжала выходить замуж. У нее было четверо детей, девять внуков и шесть правнуков – тридцать один потомок, который появился на свет благодаря тому, что один человек сделал невозможный выбор в темной Атлантике.
«Каждый день рождения, каждый хороший момент в моей жизни существует потому, что мой отец предпочел меня самому себе. Каждую ночь я вижу его лицо в иллюминаторе. Я слышу, как он кричит: «Плыви к свету». «Я плыл к свету семьдесят восемь лет. Надеюсь, он гордился мной".
Ее последние слова об Антонио Руссо были просты::
«Спасибо тебе, папа. Спасибо, что подарил мне жизнь. Я люблю тебя".

Биография и конструкторская деятельность Серго Берии

Сын наркома Берии

Он прожил трудную, но насыщенную творческую жизнь. Талантливый конструктор, интересный литератор, он тяготился грехами отца и в то же время в своих книгах и интервью зачастую выступал в роли его защитника...

Серго родился 24 ноября 1924 года в Тифлисе.

За два года до этого его отца — Лаврентия Берию — большевистские власти перевели в Тифлис, где назначили начальником Секретно-оперативной части и заместителем председателя ЧК при Совнаркоме Грузии.

В июле 1923 года грудь Лаврентия Берии украсил орден Боевого Красного Знамени республики. В 1924 году он участвовал в подавлении меньшевистского восстания в Грузии, за что был удостоен ордена Красного Знамени СССР. За любимым мужем всюду следовала жена — Нина Гегечкори, происходившая из древнего мегрельского дворянского рода.

Супруг называл ее «надежным тылом и опорой семьи». Рождение наследника Лаврентий отметил банкетом в кругу близких друзей и впоследствии (не без оснований) гордился успехами Серго. По воспоминания сына, Лаврентий Павлович был строгим и заботливым отцом.

«Отец очень любил активный отдых и умел отдыхать, — писал в зрелые годы Серго. — А как папа любил футбол — об этом сложены легенды. Он и меня этим заразил...»

В Тифлисе Серго учился в школе с углубленным изучением немецкого языка, где показывал только отличные оценки, а параллельно занимался в музыкальной школе по классу фортепиано.

Карьера главы семьи складывалась вполне успешно. Указания Кремля он выполнял неукоснительно и дотошно. В середине тридцатых годов возглавил масштабные чистки в руководящих органах Грузии и Армении, безжалостно истребляя истинных и мнимых врагов Сталина.

Это было оценено кремлевским вождем. и с его подачи 22 августа 1938 года Берия был назначен первым заместителем народного, комиссара внутренних дел СССР Николая Ежова, а 29 сентября встал во главе восстановленного в структуре НКВД Главного управления государственной безопасности.

«Когда мы переехали из Тбилиси в Москву, — вспоминал Серго, — отец получил квартиру в правительственном доме, его называли еще Домом политкаторжанина. Жили там наркомы, крупные военные, некоторые члены ЦК. И дачу мы получили — по соседству с Кагановичем, Орджоникидзе. Кортов и бассейнов ни у кого там не было. Запомнилась лишь дача маршала Конева. Он привез из Германии и развел у себя экзотических павлинов...»

В столице Серго в июне 1941 года окончил среднюю школу.

В десятом классе влюбился в дочь Сталина — Светлану. Высокий стройный брюнет с обходительными манерами покорил сердце девушки. По слухам, вождь был не против их союза, но Лаврентий Берия настоятельно советовал сыну держаться от Светочки подальше. Серго внял совету родителя и перестал общаться с наследницей кремлевского небожителя.

По протекции отца увлекающийся техникой сын был зачислен в штат Центральной радиотехнической лаборатории НКВД СССР.

Серго так вспоминал юные годы: «Образование я получил очень хорошее, в том смысле, что не было никаких ограничений в доступе к информации. Наоборот, отец всю жизнь следил за тем, чтобы я встречался с учеными, людьми, которые могут нечто в мои знания привнести, а я считал своим долгом свято выполнять его наставления, поэтому беззаботной юности у меня не было...»

В первые же дни войны Серго явился в райком комсомола и по его рекомендации был направлен в разведывательную школу, в которой на ускоренных трехмесячных курсах получил радиотехническую специальность. В звании техника-лейтенанта начал службу в армии.

По заданию Генерального штаба выполнял ряд ответственных секретных заданий (в конце 1941 года — в Иране, весной 1942 года — в Северо-Кавказской группе войск).

В октябре 1942 года приказом наркома обороны Серго Берию для продолжения образования направили в Ленинградскую военную академию связи имени С. М. Буденного.

За время учебы студент-отличник Серго Берия неоднократно был отозван по личному указанию Верховного Главнокомандующего и Генерального штаба для выполнения специальных заданий.

В 1943-1945 годах он командировался для работы на Тегеранской и Ялтинской конференциях глав государств антигитлеровской коалиции. В составе 4-го и 1-го Украинских фронтов участвовал в крупных войсковых операциях.

За образцовое выполнение заданий командования награжден медалью «За оборону Кавказа» и орденом Красной Звезды.

После победного завершения Великой Отечественной войны Серго с отличием окончил Ленинградскую военную академию связи имени С. М. Буденного. Его дипломный проект был посвящен разработке «Ракетной управляемой системы класса «воздух — море».

Государственная комиссия оценила диплом Серго на «отлично» и рекомендовала его «Ракетную систему» для промышленного производства. Положительно оценили труды сына Лаврентия Берии и ведущие специалисты ракетной отрасли.

Главный конструктор Специального бюро «СБ №1 МВ» П. Н. Куксенко пригласил молодого перспективного специалиста на должность своего заместителя.

В «СБ №1» Серго сумел воплотить научные идеи своего диплома в металл. Под его руководством в короткий срок была создана и успешно испытана крылатая ракета класса «воздух — море» «Комета».

Счастливо поначалу складывалась и личная жизнь ученого: он женился на внучке писателя Максима Горького — Марфе Максимовне Пешковой. В браке родились трое детей: дочери Нина и Надежда, сын Сергей (позже все они взяли фамилию Пешков).

В 1950 году «СБ №1» было преобразовано в «КБ-1». Серго Берия получил назначение на должность Главного конструктора и работал над созданием зенитно-ракетной системы ПВО Москвы С-25 «Беркут».

За успешное выполнение правительственного задания по созданию новых образцов вооружения награжден орденом Ленина и удостоен Сталинской премии.

Работая в «СБ-1» и «КБ-1», Серго Берия в 1948 году защитил кандидатскую, а в 1952 году — докторскую диссертации.

Коренной перелом в судьбу Серго внес 1953 год. Смерть Сталина и последующий расстрел отца запустили механизм репрессий. Серго был арестован и до конца 1954 года содержался в одиночном заключении сначала в Лефортовской, а затем в Бутырской тюрьме. Следователи предъявили ему обвинение в организации контрреволюционного заговора, направленного на свержение советской власти. На многочасовых допросах Серго свою вину отрицал.

В начале ноября 1954 года постановлением Президиума ЦК КПСС Серго был лишен научных степеней, звания лауреата Сталинской премии и воинского звания «инженер-полковник».

27 ноября 1954 года решением Президиума ЦК Серго Берия и его мать — Нина Гегечкори — отправлены в административную ссылку в город Свердловск. По решению Н. С. Хрущева Серго был выдан новый паспорт — на имя Сергея Алексеевича Гегечкори.

— Чтобы не вызывать к Серго народной ненависти как к наследнику Берии, — так пояснил Никита Хрущев свое решение.

Однако богатый научный опыт Серго позволил ему продолжить работу по ракетной тематике. При этом ученый находился под постоянным наблюдением компетентных органов.

Десять лет Серго трудился в должности старшего инженера в научно-исследовательском институте города Свердловска. Сожалел, что из-за ссылки распался его брак с Марфой Пешковой.

Отношения с коллегами у Серго складывались хорошо. В интервью киевскому изданию «Бульвар» он рассказывал:

— Даже те, чьи родители пострадали по вине Лаврентия Берии, относились ко мне без зла, а чаще — с сочувствием. Для меня это стало открытием. Потом уже благодаря литературе я понял: так в России было всегда, русское общество изначально готово поддерживать человека, которого преследуют власть имущие.

В 1964 году — по ходатайству группы видных ученых страны и в связи с болезнью матери — Серго разрешили переезд в Киев, где он работал инженером, а затем начальником отдела в НПО «Квант». Позднее привлекался к работе отделения новых физических проблем Института проблем материаловедения Академии наук Украинской ССР в качестве главного конструктора. Сфера его научных разработок — системы управления ракетами и противоракетными комплексами, а также баллистические ракеты для стрельбы с железнодорожных платформ в движении.

С 1990-го по 1999 год Серго (Сергей Алексеевич) — главный конструктор киевского НИИ «Комета». Среди его разработок — уникальные нефтяные трубопроводы, которые выдерживали давление в десять раз выше существующих и были в шесть раз легче. Кроме того, они были намного дешевле стальных и не подвергались коррозии.

Параллельно Серго работал над книгами воспоминаний, в которых очень тепло писал о своем отце, его любви к родине, фантастической работоспособности, аскетичности. Особенно выделял его роль в создании атомного щита страны.

Известный писатель Рой Медведев отмечал: «Я Серго Берию хорошо знал — он везде искал свидетельства, документы того времени и все старался общественное мнение об отце, которого любил, непременно улучшить...»

Слова Медведева подтверждает цитата из книги Серго «Мой отец — Лаврентий Берия»: «И о моем отце, и о нашей семье за последние сорок лет неправды написано много. Прожив 87 лет, мама, любившая отца всю жизнь, умерла с твердым убеждением, что все эти домыслы, откровенные сплетни понадобились партийной верхушке — а это от нее исходила ложь об отце — лишь для того, чтобы очернить его после трагической гибели».

В то же время автор не скрыл — Лаврентий Павлович в откровенном разговоре с ним поведал, что его многолетняя любовница Валентина Дроздова родила дочь Марту.

По словам Серго, Марта долгие годы работала инженером и стыдилась своего отца.

Книги Серго Берии стали потрясающими документами сталинской эпохи и переведены на многие языки.

Их автор скончался в Киеве 11 ноября 2000 года, ему было 75 лет.

Пётp Петpoвич Кaщенко, caмый извecтный в Рoccии пcиxиатр, cчиталcя челoвеком нeблагонадёжным и до cамого 1917-го года находилcя под неглаcным надзором полиции.
Знaя, чтo за его контактами cледят, а перепиcку уcиленно читают, Кащенко cо вpeменем oграничил круг вcтреч, а газеты пеpecтал выпиcывать вовcе.
Кaк-то в 1916-м году в Cиворицкую больницу в Гатчине, которую он возглавлял, пришли cтуденты-медики и один из них задал вопроc:
— Кaк вы можете в разгар войны и политичеcкого кризиcа не читать газет?
На это Кащенко cказал cледующее: —
— «Мне нет нужды читать газеты, чтобы знать, что творитcя в мире. Мои больные – вот моя ежедневная газета. Извольте видеть, c начала этого года в нашу больницу поcтупило cемеро Раcпутиных, причём веcной и летом – по одному, а c начала оcени – уже пятеро. Отcюда я заключаю, что влияние Раcпутина раcтёт.
Про войну также знаю получше репортёров: c авcтрийcкого фронта привезли двух офицеров: один повредилcя раccудком при артиллерийcком обcтреле, другой – во время наcтупления. Так вот, второй офицер каждый день риcует карту наcтупления cо вcеми-вcеми деталями – и вcе-то деревеньки он наизуcть помнит, я cверялcя по карте. И cколько пленных взяли, и cколько оружия, и что из-за воровcтва интенданта дивизии не хватило провианта.
Потoм, гоcпода, у наc не только лечебные корпуcа, но и cвои огороды, конюшня, маcтерcкие, cкотный двор – каждый день я подпиcываю cчета, по которым вижу, наcколько поднялиcь цены на товары. Я могу вам cпрогнозировать оптовые цены на любой товар получше "Биржевых ведомоcтей"».
— Но ведь в мире еcть не только новоcти да биржевые cводки, — cказал cтудент. – Надо же читать что-нибудь для души.
— Cейчаc покажу, что у меня для души, — ответил Кащенко.
Проведя cтудентов по коридору, он указал на дверь большой палаты.
– Видите, гоcпода? Здеcь у наc литераторы.
Еcть Гоголь, который утверждает, что cпрятал в подвале второй том «Мёртвых душ», еcть Лев Толcтой. Очень интереcные люди. А вот этот, что cидит на диване, прямой как палка – критик Чуковcкий. Знает наизуcть «Евгения Онегина» и Гомера, цитирует Чехова без ошибок целыми cтраницами.
Мы c врачами чаcто приходим поcлушать. C ним только одна проблема – поcтоянно требует бумаги и чернил, чтобы «разгромить Горького и бездарную Чарcкую». А как получит бумагу, то марает и марает целыми чаcами. Измарает cто лиcтов бeccмыcленными гадоcтями, в чернилах вымажетcя – и cидит довольный. Одно cлово – кpитик!

На набережной реки Амур в Благовещенске стоит памятник. Памятник собаке по кличке Дружок. В его бронзовой фигуре застыл момент из далёкого 2013 года, когда во время сильнейшего наводнения огромные пространства Дальнего Востока ушли под воду.

Когда село Владимировка затопило, хозяев Дружка эвакуировали ночью.
Всю ночь пёс простоял по шею в ледяной воде на крыльце, не желая покидать то, что считал своим — родные стены и землю. Он не лаял и не метался, а просто сторожил. Утром за ним на лодке вернулись хозяева.
Эта история облетела страну. Для людей, переживших ту катастрофу, Дружок стал больше, чем просто пёс. Он превратился в символ стойкости перед лицом стихии, в образ той самой преданности своему месту, которая заставляет держаться, даже когда кажется, что всё вокруг рушится.
Через два года на набережной Амура появился бронзовый Дружок. Он замер, положив лапы на парапет, будто всё ещё внимательно следит за уровнем реки. Этот памятник — не просто дань уважения одному животному. Это памятник чувству, которое он воплотил: любви к своему уголку мира и мужеству оставаться на его защите, несмотря ни на что.

Сам Дружок прожил долгую, почти 17-летнюю жизнь в кругу своей семьи, охраняя дом и играя с внуками хозяев. Он ушёл в 2022 году, оставив после себя не только память в сердцах близких, но и этот тихий, сильный образ на берегу большой реки.

Когда легендарная актриса и певица прибыла в Советский Союз, организаторы ожидали, что она захочет увидеть Кремль или Большой театр. Но Марлен Дитрих поразила всех, сказав, что мечтает встретиться с советским писателем Константином Паустовским. К вечеру его нашли — больного, но согласившегося прийти на её концерт.

Когда Паустовский появился на сцене, Марлен без слов преклонила колени перед ним. Её вечернее платье, усыпанное камнями, стало рваться, а камни сыпались на пол. Она поцеловала руку писателя, прижав её к лицу, по которому текли настоящие слёзы. Весь зал встал и аплодировал стоя.

Позже Дитрих сказала, что рассказ Паустовского «Телеграмма» стал для неё самым сильным литературным переживанием: «С тех пор я чувствовала некий долг — поцеловать руку писателя, который это написал. И вот — сбылось. Я счастлива, что успела это сделать».

22 января 1969 года произошло покушение на Генсека СССР Леонида Ильича Брежнева.

В ночь на 21 января 1969 года 22-летний офицер геодезист Виктор Ильин, служивший в 61-м геодезическом отряде в городе Ломоносове, заступил на дежурство помощником дежурного. Утром, когда его начальник ушёл на завтрак, он украл два 9-мм пистолета Макарова и четыре магазина к ним и самовольно покинул часть. По заранее купленному билету из Ленинграда Ильин вылетел в Москву. Оружие он успешно пронёс с собой. В столице остановился у дяди, бывшего милиционера, сообщив, что приехал посмотреть на космонавтов, членов экипажей кораблей «Союз-4» и «Союз-5». «Союзы» 16 января 1969 года первыми в мире совершили стыковку двух пилотируемых кораблей. Впервые на орбите была создана экспериментальная космическая станция с четырьмя космонавтами на борту (В. Шаталов, Б. Волынов, А. Елисеев, Е. Хрунов). Тысячи людей вышли на московские улицы встречать героев-космонавтов.
Утром 22 января Ильин покинул квартиру дяди, забрав его милицейскую форму. Он спокойно встал в милицейское оцепление у Боровицких ворот и оказался на стыке двух взводов, поэтому присутствие незнакомого «милиционера» не вызвало подозрений у охраны. Пистолеты он прятал в рукавах шинели. Примерно в 14 часов 15 минут в ворота въехал правительственный кортеж. Этот проезд транслировался в прямом эфире. Неожиданно показ прервали. Люди услышали выстрелы.
Герои-космонавты ехали в первой машине с открытым верхом и приветствовали собравшийся народ. Они не интересовали Ильина, он ждал вторую машину, в которой, как он считал, едет Брежнев (обычно машина генсека шла второй). В этот раз, по разным источникам, автомобиль Брежнева шёл в кортеже в конце.
Во вторую машину Ильин выстрелил 11 раз: стрелял с двух рук. Огонь вёл по лобовому стеклу. Однако в автомобиле ЗИЛ-111Г находился не глава СССР, а космонавты, участники торжественной встречи: А. Леонов, А. Николаев, В. Терешкова и Г. Береговой. При этом последний, он сидел впереди, рядом с шофером, внешне походил на Брежнева, что уверило Ильина, что правильно выбрал цель. Смертельные ранения получил водитель Илья Жарков. Космонавты уцелели. Берегового поранило осколками стекла, Николаев был слегка задет пулей.
Космонавт Береговой перехватил руль у умирающего водителя (машина остановилась и начала скатываться назад) и рванул ручник. Мотоциклист Почетного эскорта сержант Василий Зацепилов заслонил собой машину космонавтов и получил 11-ю пулю. А в следующую секунду сотрудники спецслужб уже повалили на землю психопата. В магазинах его пистолетов оставалось еще пять патронов.
Совсем скрыть ЧП не могли, т. к. собралось много гостей, телевизионщики вели трансляцию. Брежнев подошел к космонавтам, попросил: давайте ничего не будем говорить об этом. Василий Зацепилов получил орден Красной Звезды, вторую комнату в коммуналке и звание прапорщика.
Желание застрелить Брежнева Ильин объяснил так: советский строй себя изжил, во многих странах происходят военные перевороты. Убеждал следователей, что право на перевороты надо записать в Конституцию. А еще восхищался Освальдом, который прославился, убив Джона Кеннеди.
Ильина отправили в психиатрическую лечебницу. В 1969 году Ильина судили. Но вместо заключения он был отправлен на принудительное психиатрическое лечение. В палате-одиночке Ильин провел почти 20 лет. В 1988 году, по настоятельным просьбам матери, его перевели в психиатрическую больницу имени Скворцова-Степанова в Ленинград (он родом из Северной столицы). А в 1990 году освободили. Более того: Ильину были предоставлены однокомнатная квартира и военная пенсия.
Живет Ильин один, хотя признается: женщины в его жизни после освобождения случались, но лишь в качестве временных подруг. «Я не мог бы врать про свое прошлое, а взваливать на кого-то свое бремя – к чему?»
Про те роковые выстрелы Ильин вспоминает часто: «Мозг ведь невозможно отключить». И признается: «Если бы мне тогдашнему сегодняшние мои мозги, я бы, конечно, не пошел на это дело».
Впрочем, чувство самосохранения, по его словам, у него всегда было «пониженное».

• И правильно, что меня в психушку отправили: по меркам любого нормального человека я совершил безумство. Просто акт самоубийства...

Кроме Ильина, в Советском Союзе на Брежнева больше не покушались. Но были попытки устранить его за границей. Ещё до того, как возглавить СССР, Леонид Ильич пережил опасный инцидент в воздухе. В феврале 1961 года Брежнев направился в Гвинейскую Республику с официальным визитом. В пути к северу от Алжира в небе появились военные самолеты (возможно, французские), они стали опасно маневрировать и дважды открывали огонь по советскому самолету. Франция была старой колониальной державой и ревниво относилась к деятельности СССР в своих прежних колониях.
Летом 1977 года Леонид Ильич должен был посетить Париж и провести переговоры с французским президентом Валери Жискар д'Эстеном. Органы госбезопасности СССР получили информацию о готовящемся покушении – снайпер должен был убить Брежнева во время церемонии возложения венка у Вечного огня рядом с Триумфальной аркой. Ситуация была опасной: экстремисты во Франции к этому времени совершили несколько покушений на президента де Голля. Советские и французские спецслужбы приняли усиленные меры предосторожности. Только на улицах, ведущих к Триумфальной арке, сосредоточили 12 тыс. полицейских и 6 тыс. пожарных. В итоге покушение удалось предотвратить. Брежнев спокойно возложил 21 июня 1977 года цветы к Вечному огню и, проведя переговоры, вернулся на родину.
В мае 1978 года Брежнев посетил Федеративную Республику Германии (ФРГ). Комитету госбезопасности стало известно о готовящемся покушении, которое должно было произойти после встречи с канцлером Гельмутом Шмидтом в замке Аугсбург. Лидера СССР вывели через запасной вход, возможно, предотвратив покушение.






Василий Алексеевич Зацепилов вошел в историю, выполняя свой служебный долг.

Памятник Миссис Чиппи
Бронзовая кошечка украшает могилу полярника, который привез первого кота в Антарктику в 1914 году.
Гарри Макниш был плотником в экспедиции Эрнеста Шеклтона «Эндьюранс» в Антарктику, а также участником долгого путешествия от Острова Слонов до Южной Георгии в поисках помощи и спасения для остальных участников экспедиции. Он был также известен как «нянька Миссис Чиппи», кота, который сопровождал экспедицию, пока «Эндьюранс» не оказался в ловушке во льду. К сожалению, когда команда оказалась запертой во льдах, Миссис Чиппи застрелил капитан корабля вместе с ездовыми собаками, поскольку было очевидно, что они не переживут невыносимых климатических условий. После тех событий Генри навсегда стал врагом капитана, убившего его любимца.
Чтобы почтить память храброго котёнка, Новозеландское антарктическое общество добавило бронзовую статую Миссис Чиппи к могиле Макниша в 2004 году. Кота изобразили лежащим на кровати – так, как он обычно проводил время в каюте корабля.
К слову о котах и кошках: спустя месяц после того, как судно отправилось в плавание в Антарктиду, было обнаружено, что, несмотря на женскую кличку, Миссис Чиппи была котом, но к тому времени кличка к коту уже пристала.

СМЕРТЕЛЬНОЕ ФОТО.
22 февраля 1970 года 14-летний Кит Сапсфорд сбежал из католической школы-интерната и направился в аэропорт Сиднея. Подросток хотел тайно проникнуть на борт самолёта, летящего за границу, и отправиться в «путешествие мечты».

Сапсфорд пробрался на взлётно-посадочную полосу и залез в нишу шасси японского лайнера Douglas DC-8, готовившегося к вылету в Токио. Когда самолёт взлетел и начал набирать высоту, Кит не удержался и сорвался вниз. Он упал с высоты около 60 метров и разбился насмерть.
Момент гибели Сапсфорда был заснят фотографом-любителем Джоном Гилпином, который тестировал в аэропорту свою новую камеру. Этот снимок облетел весь мир, став символом юношеского безрассудства и жажды свободы.

Шаварш Карапетян — советский спортсмен, специализировавшийся в подводном плавании. Он установил одиннадцать мировых рекордов, тринадцать раз становился чемпионом Европы, пятнадцать раз побеждал в Кубке СССР и семь раз становился чемпионом СССР. Ему присвоено звание заслуженного мастера спорта СССР.

В сентябре 1976 года, готовясь к очередным соревнованиям, 23-летний Карапетян отправился на пробежку вдоль Ереванского озера. Вдруг он заметил, что троллейбус, который ехал по дамбе, упал в воду, и 92 пассажира оказались под водой.

Не раздумывая, Шаварш нырнул в озеро. На глубине десяти метров при плохой видимости он разбил заднее стекло и вытащил 46 человек, многие из которых были без сознания. В итоге удалось спасти 20 человек. Сам Карапетян провёл в больнице полтора месяца с порезами по всему телу, пневмонией и заражением крови.

Шаварш Карапетян

Пару месяцев назад вспоминали.

Ему было 18 лет. Его оружием была бутылка с кислотой.
И он спас 14 000 жизней.

Париж, 1943 год.
Адольфо Каминский был учеником красильщика, работавшим в текстильной мастерской, когда Франция оказалась под оккупацией. Он изучал химию через ткань: как кислоты взаимодействуют с чернилами, какие растворители удаляют пигменты, как цвет меняется на самом глубинном уровне.

Он не знал, что эти знания однажды станут границей между жизнью и гибелью для тысяч людей.

Когда началась систематическая идентификация и депортация евреев, главным инструментом стала бюрократия. Удостоверения личности. Продовольственные карточки. Пропуска.
И на документах стояло одно решающее слово.

Одно слово могло лишить будущего.

Сопротивление нашло Каминского и спросило: можно ли удалить этот штамп, не повредив бумагу?
Это казалось невозможным.
Но Каминский вспомнил о молочной кислоте — она могла растворить нужные чернила, не разрушая волокна бумаги. Это сработало.
Дальше началась ювелирная работа: новые имена, даты, детали. Любая ошибка могла привести к трагическим последствиям для многих. Его спрятали в маленькой чердачной комнате.
Заказы шли бесконечно. Десятки, сотни документов.
Он работал под тусклой лампочкой. Пары химикатов разъедали глаза. Руки постоянно были в чернилах.
И он подсчитал.

30 документов в час.
30 шансов на жизнь.
Он понял: каждый час сна — это потерянное время для тех, кто ждал. Он почти перестал спать.
Однажды стало известно, что приют с сотнями детей находится под угрозой проверки. Каминский работал двое суток без остановки. Пока силы не оставили его.
Он уснул на час. Проснувшись, он не остановился. Он продолжил. Дети выжили.

К моменту освобождения Парижа он помог спасти около 14 000 человек.
Он никогда не брал деньги. Для него жизнь не имела цены.

После войны он жил тихо, стал фотографом и почти ни с кем не делился своей историей.

Лишь в конце жизни мир узнал:

Героизм не всегда громкий.
Мужество не всегда вооружено.
Иногда достаточно знаний, убеждённости и отказа сдаться.

Адольфо Каминский умер в 2023 году в возрасте 97 лет.

История первого выжившего после симптомов бешенства

12 сентября 2004 года.
15-летняя девочка подняла летучую мышь в церкви.
Через 37 дней у неё развилось бешенство.
Когда появляются симптомы, бешенство считается на 100% смертельным.
Она стала первым человеком в истории, который выжил.

Её звали Джанна Гизе.

Джанна находилась в церкви Святого Патрика в городе Фонд-дю-Лак, штат Висконсин, на воскресной мессе вместе с матерью. Примерно за 15 минут до конца службы небольшая летучая мышь начала летать по церкви, мешая прихожанам.
Один из служителей ударил по ней, и мышь упала на пол у верхней ступени лестницы.

Джанна — большая любительница животных — подошла к задней части церкви. Она хотела выпустить мышь на улицу.
«Я сразу заметила, какая она милая», — вспоминала она позже. Летучая мышь лежала на животе, спиной к ней. Джанна присела и решила, что самый безопасный способ поднять её — взять за кончики крыльев.
Так она и сделала.

Когда она уже собиралась посадить мышь на дерево, та укусила её за левый указательный палец.
«Она умудрилась дотянуться и укусить меня за палец, и это было больно», — рассказывала Джанна. — «Меня всегда спрашивают: "Было больно? Ты почувствовала?" Да, я почувствовала».

Мать обработала укус перекисью водорода. К врачу они не пошли.
Казалось, ничего страшного. Маленький укус. Пустяки.

Прошло тридцать семь дней.

13 октября 2004 года.
Джанна сдавала PSAT вместе со своим классом. Она чувствовала сильную усталость. Болезнь.
На следующий день она проснулась настолько больной, что едва могла двигаться. Но вечером у её волейбольной команды была важная игра. Она не хотела подвести команду.

Во время разминки у неё появилось сильное двоение в глазах. Она несколько раз едва не потеряла сознание. Она сказала тренеру, что слишком больна, чтобы играть.
«Я плакала, потому что не могла выйти на площадку», — вспоминала она. — «Я не понимала, что со мной происходит, и я засыпала — или теряла сознание — прямо во время игры».

Её состояние ухудшалось. Дрожь. Проблемы с ходьбой. Родители отвезли её в больницу Святой Агнессы в Фонд-дю-Лаке.
Врачи проверяли менингит. Болезнь Лайма. Всё было отрицательным.
Они были в тупике.

Когда состояние Джанны продолжило ухудшаться, её перевели в Детскую больницу Висконсина в городе Воватоза.

Доктор Родни Уиллоуби был специалистом по детским инфекционным заболеваниям. Он совсем недавно начал работать в этой больнице. Это было всего лишь его второе дежурство.
Он отправил образцы в Центры по контролю и профилактике заболеваний (CDC) в Джорджии.

Диагноз пришёл: бешенство.

«Я подумал, что она умрёт», — сказал доктор Уиллоуби. — «Так думали все. Всё, что я тогда знал о бешенстве, — это то, что сделать ничего нельзя. Оно на 100% смертельное».

Когда появляются симптомы бешенства, вакцина уже не помогает. Она работает только как профилактика — после контакта, но до появления симптомов. Когда симптомы начинаются, вирус уже достиг мозга.
А бешенство убивает.

Оно нарушает способность мозга регулировать дыхание, слюноотделение и сердечный ритм. Люди захлёбываются собственной слюной. Или не могут дышать из-за спазмов мышц. Или сердце останавливается из-за аритмии.
Лечения не существует. Лекарства нет.

Доктор Уиллоуби знал обычный сценарий: обеспечить комфорт и ждать смерти.
Но он не был готов сдаться.

У него появилась идея. Радикальная. Непроверенная. Отчаянная.
«Большинство пациентов с бешенством умирают, потому что мозг чрезмерно стимулирует сердце и заставляет его остановиться», — объяснял он. — «Идея заключалась в том, чтобы просто подавить работу мозга, чтобы он не перегружался и не останавливал тело. Это казалось разумным и даже слишком очевидным».

План был таким: ввести Джанну в медикаментозную кому. Отключить активность мозга. Защитить его от вируса, пока иммунная система будет бороться.

Этого никогда раньше не делали.
Доктор Уиллоуби сказал родителям Джанны:
«Этого никогда не делали, и я не знаю, сработает ли это и выйдет ли она из комы или останется в состоянии овоща».

Родители посмотрели друг на друга.
«Попробуйте эксперимент», — сказали они. Даже если Джанна не выживет, врачи станут на шаг ближе к поиску лечения.

18 октября 2004 года Джанну ввели в кому.

В течение 14 дней она находилась между жизнью и смертью.
«Они не знали, если я проснусь, буду ли я собой, или овощем, или кем-то ещё», — говорила Джанна.

Родители приходили к ней. Братья приходили. Но Джанна была изолирована — заперта в коме, окружённая аппаратами, сражаясь с вирусом, который убивает всех.

Через семь дней врачи начали медленно выводить её из комы.
И тогда произошло нечто невероятное.

Доктор Уиллоуби сказал: «Посмотри на маму».
Джанна перевела глаза.
«Вот тогда они поняли: "Она там. Она с нами"», — вспоминала она.

Она была жива. Она была в сознании. Она боролась.

Когда её официально признали свободной от вируса — через 31 день после поступления — Джанна Гизе стала первым в истории человеком, выжившим после бешенства после появления симптомов без своевременной вакцинации.

1 января 2005 года, через 76 дней после госпитализации, Джанна поехала домой.
Отец вывез её из больницы в инвалидной коляске. Мать и три брата шли рядом. В руках у неё была мягкая игрушка.
Снаружи их ждала стена камер. Все телеканалы хотели снять возвращение домой «Выжившей после бешенства».

Но выживание — это было только начало.

«Я была как новорождённый ребёнок в 15 лет», — сказала Джанна. — «Я не могла ничего».
Ей пришлось заново учиться ходить. Говорить. Писать.

Восстановление было долгим и болезненным.
«Я не сдаюсь», — говорила она со смехом. — «Наверное, это личное упрямство».

Она вернулась в школу с дополнительной поддержкой учителей. Несмотря на всё, она училась наравне с одноклассниками.
В мае 2007 года она окончила школу с отличием.

Она поступила в университет Marian в Фонд-дю-Лаке. Окончила колледж.
Она вышла замуж за Скотта Фрасетто. На свадьбе на её платье был виден татуированный рисунок на левом плече: летучая мышь в кресте и слова «Miracles Happen» («Чудеса случаются») и «September 12, 2004».

Доктор Уиллоуби присутствовал на свадьбе.

Сегодня Джанна работает в Детском музее Фонд-дю-Лака. Она — мать троих детей.
«Я всегда хотела быть мамой, и теперь я ею стала, и это просто невероятно», — говорит она. — «Я так сильно люблю своих детей».

Метод лечения, использованный доктором Уиллоуби, получил название Милуокский протокол.
С 2004 года его применяли и к другим пациентам с бешенством. По словам доктора Уиллоуби, сейчас известно 45 выживших после бешенства. 18 из них выжили благодаря Милуокскому протоколу.

Но протокол работает не всегда. Многие попытки закончились неудачей. Учёные до сих пор спорят, почему выжила именно Джанна — был ли вирус ослабленным? Был ли у неё необычайно сильный иммунитет? Сыграла ли роль агрессивная интенсивная терапия? Или просто удача?
«Агрессивная реанимация, решение усыпить её и примерно 10 процентов чистой удачи», — сказал доктор Уиллоуби.

Какова бы ни была причина, Джанна Гизе доказала невозможное: бешенство можно пережить.

Двадцать лет спустя Джанна всё ещё любит животных.
Даже летучих мышей.
«Многие поражаются тому, что я на самом деле люблю летучих мышей», — говорит она.

Она является послом Глобального альянса по контролю бешенства. Она повышает осведомлённость. Она рассказывает свою историю. Она напоминает людям: если вас укусило дикое животное, немедленно обращайтесь за медицинской помощью.
Потому что бешенство всё ещё на 100% смертельно — если только вы не окажетесь среди немногих счастливчиков.

Сегодня она — мать троих детей и живое доказательство того, что чудеса действительно случаются.

7 февраля 1981 года в Пушкине произошла катастрофа: авиалайнер Ту-104А, принадлежавший отряду управления 25-й МРАД ВВС КТОФ СССР,

выполнял пассажирский рейс по маршруту Пушкин—Владивосток, но через несколько секунд после взлёта рухнул на землю и полностью разрушился. Погибли все находившиеся на борту 50 человек — 44 пассажира и 6 членов экипажа. Среди пассажиров на борту самолёта находились 13 адмиралов, 3 генерала и 12 капитанов первого ранга и полковников, что на время полностью обезглавило Тихоокеанский флот ВМФ СССР. Выжил только один человек — старший техник Валентин Зубарев, которого выбросило из кабины через носовой фонарь. Официальная версия катастрофы — перегруз самолёта и неправильное размещение пассажиров и груза. По свидетельству очевидцев, в самолёт были загружены тяжёлые рулоны бумаги, а также много другого груза, в том числе мебель и телевизоры. Авиакатастрофа под Ленинградом стала крупнейшей в истории СССР, в которой погибли высшие военные чины. После этой катастрофы все авиалайнеры Ту-104 были выведены из эксплуатации в ВВС. Тень подозрения падала на начальника штаба Рудольфа Голосова, дескать, ему гибель командующего флотом была даже выгодна, поскольку он мог занять его место, да и поведение его по началу выглядело странным: в последний момент взял и отказался лететь вместе с остальными. В конце концов вариант совершения диверсии на Ту-104 окончательно отмели. После катастрофы были введены новые правила: взвешивание багажа, использование привязных ремней, запрет на совместные перелеты командующих и их заместителей.

В 1982 году во время Фолклендского конфликта британские военнослужащие регулярно сталкивались с местной фауной.

Пингвины, не имея естественного страха перед людьми, часто подходили вплотную к позициям и имитировали неподвижность рядом с часовыми.

Этот кадр стал одним из символов повседневной жизни солдат в условиях южноатлантических островов.

Памятник тем, кого не взяли домой

На набережной испанского городка Моанья уже пятнадцать лет стоит негромкий, но очень тёплый памятник. Собака сидит, поджав лапы, а между её передних лап — точно в самую сердцевину — прижалась кошка.

Ни имён, ни пород. Только камень, ставший объятием.

Эту скульптуру в 2010 году создала Лела Соага — женщина, чья жизнь оказалась навсегда связана с теми, кого бросили. Она десятилетиями подбирала, лечила, согревала и хоронила бездомных животных Галисии. А когда её не стало, память о ней застыла в камне: собака, принимающая кошку под свою защиту. Без слов. Без пафоса. Без попытки растрогать.

Памятник стоит у самой воды, и местные говорят: если приглядеться, кажется, что кошка чуть заметно мурлычет, а собака тихо дышит. Им больше ничего не угрожает.

В мире, где животные часто остаются без крова, этот монумент — не про боль, а про тихое обещание: кто-то всё-таки заметит, всё-таки возьмёт к себе.

В заснеженной Тюмени памятник коту Семёну — в тёплом шарфе и шапке — словно продолжает нести службу. Этот бронзовый монумент увековечил историю настоящего героя: Семён много лет жил в 135‑й пожарно‑спасательной части, присутствовал на построениях и провожал коллег на вызовы. Настолько он стал своим, что ему сшили форму и даже присвоили звание прапорщика. После сюжета на Первом канале о необычном «сотруднике» узнала вся страна. Когда в 2023 году кота не стало, жители Тюмени вместе с ветеранами пожарной службы выступили за установку памятника, и скульптор Николай Клименко воплотил эту идею в бронзе. Теперь монумент, заметаемый снегом, хранит память о преданном четвероногом друге пожарных.

«Они сражались за Родину», Волгоградская область, 1974 год.
Тот случай, когда фотограф нажал на затвор в то нужное мгновение, передав одним кадром нутро каждого персонажа.
Работу над военной драмой «Они сражались за Родину» режиссер Сергей Бондарчук развернул в окрестностях старинного хутора Мелологовский, по сути, он выстроил хутор, от которого к 70–м годам осталось лишь несколько полуразвалившихся домов, заново – для съемок. Избы, амбары, мельница, школа – все было декорациями, донским Голливудом, как пошутил кто–то из киногруппы. На крыльце одного из таких домов и встретились Василий Шукшин, Юрий Никулин, Георгий Бурков и Иван Лапиков.
Василий Шукшин был единственным, кого утвердили в картину без проб. Сергей Бондарчук хотел видеть в роли Петра Лопахина только его. Актер между тем признавался, что дал согласие, главным образом чтобы посмотреть, как снимаются массовые сцены – он готовился к работе над собственной картиной «Степан Разин». Кроме того, съемки у Бондарчука открывали для Шукшина–режиссера дорогу на «Мосфильм».
Все его мечты, надежды и планы оборвались внезапно: в ночь на 2 октября 1974 года. На съемках фильма «Они сражались за Родину» Василий Шукшин умер.

Женщина жаловалась на мать. Тяжело стало с ней. Нет понимания. Постоянно звонит, рассказывает про болезни. И новости ужасные пересказывает, насмотрится телевизора, потом пересказывает. И дает советы, совершенно бесполезные. Бывают ссоры. И это утомительно и невыносимо.

Жаловалась знакомой.

И телефон зазвонил. Вот, опять мама! Да что же это такое! Наверное, вернулась из поликлиники и звонит рассказать...

Это не мама была. Соседка с маминого телефона. Написано на экране «мама». Но это не мама.

Потому что телефон остался, а мамы нет. Сердце. И надо немедленно приехать домой.

И никто не полезет больше с советами и вопросами. Никто не будет звонить по три раза на дню. И спешить домой не надо, не к кому спешить. Все самостоятельные и взрослые.

И халат с ромашками ещё лежит на диване. Его никто не наденет.

И жаловаться совершенно не на кого. Никто не мешает. Не звонит и не лезет с разговорами.

...Люди мешают. Особенно старые люди.

Но недолго.

Жизнь – это вообще недолго.

А мы почему-то считаем, что жизнь вечна. И близкие вечны. И так устаём от них! И жалуемся чужим на своих. И мечтаем отдохнуть от таких утомительных близких.

Но без них отдохнуть невозможно. Если знаешь, что их нет. Тех, кто причинял столько забот и хлопот. И звонил. А теперь не звонит. И от этого давит сердце и слезы текут. И по привычке хочешь набрать их номер или ответить на звонок: «Мама звонит!»...

А потом понимаешь, что ошибся. И жаловаться не на кого...

Анна Кирьянова

Я вчера ошиблась этажом
В здании тридцатой гор. больницы -
(Это ветхий, очень старый дом,
Где скрипят тоскливо половицы)

• Как пройти отсюда на массаж?
• Выше. Выше, прямо и направо.

Лестничный пролет. Второй этаж.
За стеклом хирурги-костоправы.

Все не то: А это что за вход?
(осторожно дверцу открываю)

• Девушка, у нас сейчас обход.

Не мешайте! – (я и не мешаю).

• Вы к кому?
• Да, в общем, ни к кому:
• Ах, наверно, Вы из меценатов?
• Из кого? Простите, не пойму!
• Проходите в первую палату!

Ладно: Отчего бы не пройти,
Раз уж так активно приглашают?
Господи, куда твои пути
Приведут сегодня? Я не знаю.

В коридоре сумрачная тишь,
Ожиданье придавило плечи.
Вдруг, смотрю..: застенчивый малыш
Осторожно вышел мне навстречу.

(Гoда два ему, а, может, три):
Застеснялся... поспешил обратно.

• Стой, хороший мой. Не уходи!

Но мальчонка убежал в палату.

• Девушка, не стойте у дверей!

Проходите и располагайтесь.
Здесь пятнадцать отказных детей.
Поиграйте с ними, не стесняйтесь.

• Что сказали Вы? Мне не понять...

«Отказных»? Что значит это слово?

• Господи, ну бросила их мать!

(надо ж быть такою бестолковой!)

• Бросила? Как это?
• Да вот так!

Вы как будто первый день на свете!
Ведь в России форменный бардак -
(Все мы в чем-то брошенные дети)

Надо мной разверзлись небеса -
Как во сне я шла по коридору,
И упрямо горькая слеза
Застилала свет, мешала взору...

Пять кроваток к ряду у стены -
(В них лежат трехмесячные крошки).
Дети спят: возможно, видят сны;
Тихо солнце льётся из окошка.

Медленно на цыпочки встаю:
Кто там плачет?

• Ладушка проснулась?

Успокойся... Баюшки-баю.
Ах, как сладко-сладко потянулась!

Я беру на руки малыша:

• Так... штанишки мокрые! Бывает!

Ну не плачь, – шепчу я чуть дыша, -
Мы сейчас пеленки поменяем.

• «Доченька», хорошая моя: -

Подношу к губам твои ладошки, -
Мама здесь... сегодня мама – я...
Всё по правде: всё не понарошку...

Девочка глядит в мои глаза,
И в улыбке растянулся ротик...
Я молчу: не знаю, что сказать,
Робко глажу спинку и животик.

Маленькими ручками дитя
Обхватило вдруг меня за шею
И прильнуло с нежностью, любя.
(я собою больше не владею)

Не могу сдержать горячих слёз,
Поправляя сбитую подушку,
Задаю бессмысленный вопрос:
Где же мать – беспечная кукушка?

Милая, ну, как же ты могла?!
Как? Ребенка подарила миру,
Чтоб затем, лишив его тепла,
Укатить транзитным пассажиром?

Не виню... Поверишь??? Видит Бог,
Знаю все о женской трудной доле.
Мир безумен. Мир порой жесток -
(сердце разрывается от боли).

Вот вошел в палату карапуз,
Ножками едва передвигая:

• Стоп! Не падать! Господи Иисус!

Что мне делать с вами? Я не знаю.

Сколько здесь печальных добрых глаз!
Как согреть вас всех, помилуй, Боже.

• Я иду, бегу к тебе... сейчас...
• Как его зовут?
• Его? Сережа...
• Ну, Сергунька, ты уже большой.

Нам ходить давно пора учиться!
Дай мне ручку: шаг, теперь второй.
Так, еще, а ну-ка не лениться!

Молодец! Серега, ты герой...
Скоро будешь бегать – не догонишь!
Леночка, не плакать: я с тобой...
Не вертись! – бутылочку уронишь.

Пей, моя родная, молочко.
Подрастай, и будь всегда здорова.
Знаю-знаю: это не легко,
Ну-ка пей! – уважь труды коровы.

Я вчера ошиблась этажом
В здании тридцатой гор. больницы.
Ночь. Гроза. И первый майский гром.
(мне сегодня слишком плохо спится)
Автор неизвестен

Москва, 1950-е годы. Спиридон Иванович Путин вышел на заслуженную пенсию, но прошлое не отпускало его. Когда-то он кормил Ленина в Горках, потом Сталина на подмосковных дачах, а теперь сидел в маленькой комнатушке и перебирал в памяти лица — тех, кто пробовал его стряпню и уходил в историю.

Он не любил рассказывать о своей работе. Слишком много знал. Слишком много видел. Но иногда, когда внуки приезжали в гости, позволял себе вспомнить, как Сталин хвалил его кулебяку или как Крупская благодарила за обед. В голосе старика звучала гордость, но где-то глубоко — горечь. Ведь он кормил не просто людей, он кормил эпоху, которая теперь уходила вместе с ним.

На пенсии Спиридон Иванович жил скромно. Выходил во двор, курил, читал газеты. Иногда к нему заходили соседи: «Спиридон Иванович, а правда, что вы самого Ленина...» Он лишь отмахивался: «Было дело. Всё было». И уходил в дом, оставляя вопросы без ответов.

На фото: Бывший личный повар семьи Владимира Ильича Ленина, а затем высших руководителей правительства Советского Союза, Спиридон Иванович Путин на заслуженной пенсии. Москва,1950-е.

16 марта родился Владимир Михайлович Комаров (1927-1967) – советский военный летчик, инженер-испытатель, летчик-космонавт СССР. Свой первый космический полёт Комаров совершил 12-13 октября 1964 года на борту космического корабля «Восход» вместе с космонавтами Феоктистовым и Егоровым. Это был первый в мире многоместный космический корабль. Впервые в составе экипажа были не только лётчик, но еще инженер и врач. Впервые в истории экипаж совершал полёт без скафандров. Впервые была применена система мягкой посадки. За успешное выполнение полёта Владимиру Комарову было присвоено звание Героя Советского Союза, вручён орден Ленина и медаль «Золотая Звезда».
В сентябре 1965 года он был включён в группу подготовки к полёту по программе «Союз». В августе 1966 года было принято решение, что Владимир Комаров будет пилотировать «Союз-1». Его дублёром назначили Юрия Гагарина.
Этот полёт 23-24 апреля 1967 года оказался роковым: Владимир Комаров погиб при завершении программы полёта, когда во время спуска на Землю не вышел основной парашют спускаемого аппарата. На большой скорости космический корабль врезался в землю.
За героизм, мужество и отвагу, проявленные при осуществлении полёта, награждён второй медалью «Золотая Звезда» (посмертно). Международный комитет по аэронавтике и космическим полётам отметил подвиг космонавта орденом «Роза ветров» с бриллиантами.
Прах Владимира Комарова помещен в урне в Кремлевской стене.

«Маленький еврей большого спорта» — так называл Александра Яковлевича Гомельского маршал Георгий Жуков, его друг и болельщик. Друзей у Гомельского действительно было немало: космонавт Георгий Гречко, хоккейный мэтр Анатолий Тарасов, сценарист Яков Костюковский. Через Костюковского он вошёл в культурный круг — познакомился с Марком Бернесом, Леонидом Утёсовым, Клавдией Шульженко. Артистизм этих людей он сумел перенести на баскетбольную площадку, превратив игру в спектакль и достигая результатов, которых не повторил ни один тренер.

Под его руководством сборная СССР семь раз становилась чемпионом Европы, дважды чемпионом мира (обыграв американцев из NBA в 1967 и 1982 годах) и брала олимпийское «золото». Имя Гомельского единственное из СССР увековечено на Аллее Баскетбольной Славы в США.

В своей команде он навсегда остался «Папой». Для соперников же был «Серебряным Лисом» поскольку умел вырвать победу за последние две минуты.

Абхазия, село Лыхны, 1980 год. Теймураз Ванача, которому 112 лет, рядом со своим сыном Иваном. Фотограф ловит мгновение, в которое уместилась почти вся история XX века.

Теймураз родился в 1868 году, при императоре Александре II. Служил всадником в Черкесском конном полку, прошёл Первую мировую, заслужил Георгиевский крест. Потом была Гражданская — и, как многие, он оказался по ту сторону, что потом пришлось скрывать. В 73 года, когда началась Великая Отечественная, просился на фронт — не взяли по возрасту. Тогда ушёл его сын.

Иван Ванача родился в 1921-м, через четыре года после революции. В августе 1940-го его призвали в Красную армию, а через год началась война. Он прошёл её от первого до последнего дня. Командир артиллерийского расчёта, гвардии старшина. Подбивал «Фердинанды», уничтожал огневые точки, брал высоты. Стал полным кавалером ордена Славы — единственным абхазом с такой наградой.

В 1975-м они вместе встречались с Константином Симоновым, который снимал фильм о войне. А в мае 1982-го их фотография появится на обложке журнала «Смена» с подписью: «Кавалеры высших солдатских орденов отец и сын Ваначи».

Теймураз умрёт через четыре года, в 1984-м, прожив 116 лет. Иван переживёт отца на девять лет. А на снимке 1980 года они просто идут рядом. Два солдата, две войны, две эпохи. И одна семья, которая вынесла всё.

Как сложилась судьба сиамских близнецов Вилии и Виталии, разделённых 35 лет назад.

В истории медицины есть случаи, которые поражают воображение, вызывают восхищение и заставляют задуматься о границах человеческих возможностей. Среди них — история Вилии и Виталии Тамулявичюте, девочек, которые родились сросшимися головами. Их судьба могла сложиться иначе, но благодаря мужеству родителей, самоотверженности врачей и стечению обстоятельств они получили шанс на полноценную жизнь. И использовали его в полной мере.

Жестокий удар судьбы

Весной 1987 года в семье Дайвы и Бронюса Тамулявичюте из небольшого литовского города Алитус ожидали пополнения. Супруги поженились, когда Дайва уже носила под сердцем ребёнка, и с нетерпением ждали его появления. В то время аппарата УЗИ в местной консультации не было, поэтому никто даже не подозревал, что впереди ожидает настоящее испытание. Беременность протекала без осложнений, и ничто не предвещало беды.

Когда начались роды, врачи быстро поняли, что процесс идёт не так, как обычно. Девочки «пошли» тремя ногами вперёд, их тела оказались переплетены. В критический момент Дайве запретили тужиться и провели экстренное кесарево сечение. Когда женщина очнулась, двое врачей вошли в палату. Они молчали, затем сделали успокоительное. А потом произнесли страшные слова: девочки родились сросшимися. Мир молодой матери в этот миг рухнул. Слёзы потекли по щекам. Эти слёзы не высыхали почти два года. Почти два года Дайва мучилась вопросами: почему именно с ней случилось такое? Как жить дальше? Что ждёт её малышек? Девочки появились на свет слабенькими, на двоих весили всего 3600 граммов. Их тут же забрали в больницу, и четыре месяца Дайва не видела дочерей. Она не знала, выживут ли они.

Пока мать разрывалась между страхом и отчаянием, отец Бронюс собирался с силами. Он знал: нельзя сдаваться. Нужно действовать. Именно он начал искать специалистов, которые могли бы помочь его дочерям. Первыми девочек обследовали литовские врачи, затем за дело взялся доктор Вайсис — ученик известного нейрохирурга Александра Коновалова. Именно он трижды уговаривал профессора взяться за сложнейшую операцию. Разделение сиамских близнецов — это редчайшая практика в медицине, а краниопаги, соединённые в области головы, — ещё более редкий случай.

Есть видеокадры, снятые до операции, и смотреть их без слёз невозможно. Вилия и Виталия росли жизнерадостными, активными девочками, улыбались, играли, но их головы были соединены. Каждый день существование давалось всё сложнее. Без операции их ждала мучительная жизнь. Летом 1989 года институт нейрохирургии имени Бурденко принял маленьких пациенток. Профессор Коновалов и его команда работали почти сутки. Напряжение зашкаливает, каждый шаг требует максимальной точности. Операция уникальна, она попадает в Книгу рекордов Гиннесса. Позже, в 2013 году, хирургу присваивают восстановленное звание Героя Труда.

На протяжении всей операции от дверей операционной не отходил папа девочек Бронюс. Он надеялся, верил, молился. В это время в Литве его жена Дайва ждала вестей и боялась даже на шаг отойти от телефона. В такой момент невозможно было оставаться в стороне, но рядом с ней был ещё один малыш — их сын. Он появился на свет через год после рождения сестёр. Как только стало известно, что операция прошла успешно, Дайва примчалась в Москву.

О младшем брате девочек долгое время не писали. Тогда никто и подумать не мог, что после такого потрясения Дайва решится снова стать мамой. Позже выяснилось, что вероятность рождения сиамских близнецов — один случай на 200 тысяч родов, причём лишь 2% из них — краниопаги (соединённые головами). Более половины детей не выживают. Но этих цифр Дайва тогда не знала. Она просто чувствовала, что в её жизни ещё должно быть место для счастья.

С любовью к жизни

Московская операция стала для Вилии и Виталии только началом долгого пути. Разделение дало шанс на самостоятельную жизнь, но потребовало десятков последующих вмешательств. Нужно было закрыть образовавшиеся отверстия в голове, провести реконструкции и пластику. Более двадцати хирургических вмешательств — и всё это в детстве, когда хочется играть, а не проводить дни в больничных палатах. Врачи не раз говорили, что эти девочки невероятно сильны духом. Уже тогда они проявляли характер, не плакали по пустякам, стойко переносили боль и ограничения. Когда после операции им принесли абрикосы, они, не дожидаясь помощи, сами начали выковыривать косточки. Этот эпизод запомнился многим медикам: маленькие девочки, только что перенесшие тяжелейшее испытание, демонстрировали удивительное упорство и самостоятельность.

Одним из главных испытаний стали не только многочисленные операции, но и отношение окружающих. В небольшой Литве о сёстрах знали все. Ровесники не всегда понимали, что значит родиться срощенными, и не задумывались, как ранят насмешки. Прозвище «сиамские кошки» звучало часто, а иногда девчонкам приходилось даже драться, доказывая, что внешние обстоятельства не делают их слабее. Родители учили стойкости, но внутренний стержень формировался сам — постепенно, шаг за шагом. В детстве они не позволяли себя жалеть и не жалели друг друга. Борьба за место под солнцем начиналась с малого — уверенного взгляда, готовности ответить, умения постоять за себя.

С надеждой на счастье

Детство сестёр прошло в Алитусе, где до сих пор живут их родители и брат Повилас. Отец — электрик, мать работает на швейной фабрике, брат — программист. Вилия и Виталия переехали в Вильнюс, когда поступили в университет, и остались. Виталия увлекалась искусством, Вилия выбрала историю. Несмотря на дипломы, найти работу по профессии оказалось сложно, и обе трудились в книжной сети — но в разных магазинах. Они проводили много времени вместе, любят посещать музеи и выставки.

Сёстры отвыкли от пристального внимания к себе, поэтому, когда журналисты просили у них интервью, Вилия и Виталия немного смущались, особенно когда их спрашивали о чём-то личном. Они долгое время были одиноки, но не теряли надежду обрести личное счастье. По словам сестёр, их бабушка вышла замуж в 35, родила троих детей — и это их вдохновляло. Вилия гораздо раньше почувствовала, что готова к серьёзным отношениям, а Виталия не спешила. И дело было не в страхах, а в том, что требования девушек к молодым людям были очень высоки. Им были важны не только чувства, но и способность преодолевать трудности, сохранять семью, вкладываться в отношения. Они хотели видеть в своих избранниках человека, характером и силой воли напоминавшего отца: смелого, сильного, решительного и способного принимать на себя ответственность.

Сёстры когда-то жили вместе, но при этом у каждой было личное пространство, даже во время отпуска сёстры селились в разных номерах. Одинаковую одежду они никогда не носили, вообще ценили свою индивидуальность. Вилия, кажется, уже нашла своё счастье: она почти пять лет встречается с Миндаугасом Радзявичюсом. Вилия ведёт свою страницу в социальных сетях, делится впечатлениями о прочитанных книгах или просмотренных фильмах. Виталия была по уши влюблена в книги и кофе. Вилия куда больше была занята личной жизнью, хотя тоже любит проводить вечера в компании с литературным шедевром и чашкой бодрящего напитка.

близнецов Вилии и Виталии

Во, а я даже и не слышала про них. Полезла читать.

Жизнь продолжается, но уже в одиночку
В марте 2024 года история разделенных близнецов получила трагический поворот — 37-летняя Виталия внезапно скончалась. Семья не раскрывает подробностей ее ухода, сохраняя приватность в этот тяжелый момент.
Их младший брат Повилас живет в Алитусе и работает программистом. Родители продолжают трудиться: отец — электриком, мать — оператором ПК на швейной фабрике.

21 июня 1941 года. Самарканд. Группа советских учёных вскрывает могилу Тамерлана — великого завоевателя, хромого Тимура, собравшего полмира под своей пятой. Археологи ищут подтверждения историческим гипотезам. Они не ищут проклятий. Они в них не верят. Но легенды живут своей жизнью.

Говорят, на могильном камне была надпись на арабском: «Когда я восстану из мёртвых, мир содрогнётся». Или другая: «Тот, кто нарушит мой покой, выпустит на волю демонов войны». Точного текста никто не помнит, да и был ли он — неизвестно. Документов не сохранилось, только пересказы, только слухи.

Рассказывают ещё о трёх старцах, которые пришли к экспедиции прямо перед вскрытием. Просили не трогать могилу. Предупреждали: если откроете — начнётся война. Учёные отмахнулись: предрассудки, средневековье, тьфу.

Вскрыли.
А наутро — 22 июня — Германия напала на Советский Союз. Самая страшная война в истории страны.

Совпадение? Конечно, совпадение. План «Барбаросса» утвердили задолго до Самарканда, Гитлер не ждал сигнала из могилы Тамерлана. Учёные вообще не верили в мистику. Но народная молва соединила эти две даты намертво.

Говорят, осенью 1942-го, когда немцы стояли под Сталинградом, Сталин приказал тайно вернуть останки Тамерлана обратно в могилу. Со всеми почестями. И самолёт с гробом облетел линию фронта.

Правда это или выдумка — теперь уже не разобрать. Но в Самарканде могила Тамерлана снова закрыта.

Кубань, 1883 год. В бедной крестьянской семье родился мальчик Семён, которому суждено было стать живой легендой трёх эпох. Первую мировую он начал унтер-офицером, а закончил полным георгиевским кавалером — четыре креста за храбрость. Потом была Гражданская, где из отряда конников выросла целая армия, а сам он стал маршалом в 32 года.

В тридцатые выжил чудом. Когда «красных кавалеристов» косили репрессии, Будённый уцелел. Рассказывали, что на доклад о заговоре в армии он приехал к Сталину с наганом и заявил, что за своих поручится лично. Верил ли вождь или просто берёг символ — но маршала не тронули.

Великую Отечественную он встретил уже пожилым. Командовал фронтами, но полководцем был неважным — время лихих кавалерийских атак ушло навсегда. Зато, когда враг рвался к Москве, Будённый организовал парад на Красной площади 7 ноября 1941 года. Принимал его верхом, как в Гражданскую, — чтобы страна помнила: мы ещё живы.

После войны остался доживать свой век. Маршальский мундир, усы, трубка — узнаваемый образ советского былинного богатыря. Молодые офицеры смотрели на него как на памятник. И был он последним из тех, кто помнил и Первую мировую, и Гражданскую, и самого Ленина.

26 октября 1973 года Будённого не стало. Ему шёл 91-й год. Гроб с телом маршала на Красной площади несли высшие руководители страны. Леонид Брежнев сам нёс его на плече, поддерживая крышку гроба.

Эпоха героев Гражданской войны канула в прошлое. Остался только бронзовый всадник на коне перед музеем в Ростове-на-Дону. И легенда о человеке, который пережил царей, вождей и генсеков — и остался самим собой.

Душанбе, 1982 год. На перекрестке стоит капитан милиции Мулло Нуров. В черных перчатках, при парадной форме, с жезлом в руке, он регулирует движение так, будто дирижирует оркестром. Для многих жителей столицы Таджикистана он был не просто автоинспектором, а настоящим символом города.

Он появился на посту еще в 1950-х, когда Душанбе был тихим, зеленым, почти провинциальным городом. И оставался там десятилетиями. Водители, подъезжая к перекрестку, заранее улыбались — встреча с Мулло Нуровым была гарантией хорошего настроения. Он был строг, но справедлив, мог и оштрафовать, но так, что нарушитель уходил с улыбкой.

Рассказывают, что он знал в лицо всех водителей города. И знал все машины. Если чей-то автомобиль появлялся на улице позже обычного, Мулло Нуров мог остановить: «А где же ты был так долго?».

Он был из тех людей, которые не просто работали, а служили. Служили городу, людям, своему делу. Его фигура на перекрестке была таким же символом Душанбе, как памятник Исмоилу Сомони или центральный парк.

Мулло Нуров ушел из жизни в 2004 году. Похоронен на родине, в кишлаке Чорбог. Но в Душанбе его помнят. И те, кто застал советское время, до сих пор рассказывают внукам: «А вот раньше на перекрестке стоял Мулло Нуров...».

Письмo однoй шкoльницы: «Я – стaршеклассница, зaкoнчила дeвять клaссoв. Чтo мнe дaлa шкoла?

Я вoт сравнивaю с образoвaнием Джейн Эйр и гeрoинь других рoмaнoв – эти дeвушки умeют всё: культурнo рaзгoвaривaть, вeсти сeбя в обществe, зa стoлoм. Умeют хoрошo рисoвaть, вышивaть, играть нa музыкaльнoм инструмeнтe. Знaют инострaнный язык.
Чтo умeю я? У нaс были урoки трудa, нo я нe умeю шить. У нaс были урoки музыки, нo я нe знaю дaжe музыкaльнoй азбуки. У нaс были урoки рисoвaния, нo я нe умeю хoрошo рисoвaть. У нaс есть урoки французскoгo, нo я нe знaю тaк хoрошo этот язык, чтoбы читaть или гoвoрить нa нём. Я нe умeю тaнцевaть. Я нe умeю пoльзoвaть стoлoвыми прибoрaми (в стoлoвую у нaс в шкoле гaлoпoм бeгут). Я нe мoгу в обществe свoбoднo гoвoрить о литeрaтурe, о музыке, об искуствe. Вы пoдумaете, чтo я нeуч. Нeт. Я хoрoшисткa. Имeю чeтвёрки и пятёрки. Нo пoчти все мы тaкaя сeрoсть.
Я нe знaю, чтo я мoгу прeдлoжить. Нo я бы нe тaкoе хoтeлa пoлучить образoвaние. Я пoступлю в институт, нo и пoслe егo окaнчания пoлучу диплoм – кусoчек бумaги и всe».

Этo письмo из 1989 гoда. Этo дaжe нe к вопрoсу о сaмoм лучшeм в мире сoвeтскoм образoвaнии. Сегoдня, кoнeчнo, шкoлы бoлee рaзные, есть лицeи и всe тaкoе, нo оснoвнaя сeрaя мaссa в oбщeм-тo всe тa жe.

___
Эпидемия безграмотности! Наши дeти — нeyчи.
Дoцент жуpфака МГУ: "B этoм гoду мы набpaли инoпланетян»

"Незнаю", "гениpал" и "чеpез-чюр" — вoзможно, именно тaкое напиcание cлов мы yвидим в газетах лет чеpез пять, кoгда нынeшние пеpвокурсники фaкультета жуpналистики МГУ получат свои дипломы. Вот тaкие фенoменальные peзультаты продемонстрировали набранные с помощью ЕГЭ студенты, среди которых есть даже стобалльники.

Как и ожидалось, проверочные работы новобранцев в вузах обернулись скандалом. Подробнее об этом рассказала доцент кафедры стилистики русского языка Анастасия Николаева.

— Первокурсники журфака только что написали проверочный диктант по русскому языку. Подтвердили ли они оценки, с которыми поступали?

— Установочные диктанты для выявления уровня знаний первокурсников мы пишем каждый год. Обычно с ними не справляются 3—4 человека. Но результаты этого года оказались чудовищными.

Из 229 первокурсников на страницу текста сделали 8 и меньше ошибок лишь 18%. Остальные 82%, включая 15 стобалльников ЕГЭ, сделали в среднем по 24—25 ошибок. Практически в каждом слове по 3—4 ошибки, искажающие его смысл до неузнаваемости. Понять многие слова просто невозможно. Фактически это и не слова, а их условное воспроизведение.

— To есть?

— Hy что такое, например, по-вашему, рыца? Рыться. Или, скажем, поциэнт (пациент), удастса (удастся), врочи (врачи), нез наю (не знаю), генирал, через-чюр, оррестовать. Причем все это перлы студентов из сильных 101-й и 102-й групп газетного отделения. Так сказать, элита. А между тем 10% написанных ими в диктанте слов таковыми не являются. Это скорее наскальные знаки, чем письмо. Знаете, я 20 лет даю диктанты, но такого никогда не видела. Храню все диктанты как вещдок. По сути дела, в этом году мы набрали инопланетян.

— У вас и правда был такой слабый набор?

— B том-то и дело, что формально сильный: средний балл по русскому языку — 83. То есть не просто "пятерка", а "суперпятерка", поскольку отличная оценка по русскому языку в этом году начиналась с 65 баллов. И это очень скверно, поскольку, когда ребята завалят первую же сессию, нам скажут: "Вы получили "супертовар". A сейчас ребята не могут воспроизвести простеньких русских слов. Как это вам удалось сделать из суперотличников супердвоечников?!"

Кстати, в этом году благодаря ЕГЭ победители олимпиад и золотые медалисты не смогли поступить на дневное отделение: все они учатся на вечернем. Мало и москвичей. Впрочем, журфаку еще грех жаловаться. Сколько-то самых безнадежных студентов нам удалось отсечь с помощью творческого конкурса. A вот что получил, скажем, филфак, страшно даже подумать. Это национальная катастрофа!

— B чем ее причина?

— B какой-то степени в "олбанском" интернет-языке. Однако главная беда — ЕГЭ.

По словам первокурсников, последние три года в школе они не читали книг и не писали диктантов с сочинениями — все время лишь тренировались вставлять пропущенные буквы и ставить галочки. В итоге они не умеют не только писать, но и читать: просьба прочесть коротенький отрывок из книги ставит их в тупик. Плюс колоссальные лакуны в основополагающих знаниях. Например, полное отсутствие представлений об историческом процессе: говорят, что университет был основан в прошлом, ХХ веке, но при императрице Екатерине.

— C этим можно что-то сделать?

— По итогам диктанта прошло заседание факультетского ученого совета.

Вырабатываем экстренные меры по ликбезу. Сделаем, конечно, что сможем, но надо понимать: компенсировать пробелы с возрастом все труднее, и наверняка выявятся ребята необучаемые. Да и часов на эти занятия в нашем учебном плане нет. Так что, боюсь, кого-то придется отчислить, хотя ребята не дебилы, а жертвы серьезной педагогической запущенности.

— Многих можете потерять?

— Не исключаю, что каждого пятого первокурсника. ЕГЭ уничтожил наше образование на корню. Это бессовестный обман в национальном масштабе. Суровый, бесчеловечный эксперимент, который провели над нормальными здоровыми детьми, и мы расплатимся за него полной мерой. Ведь люди, которые не могут ни писать, ни говорить, идут на все специальности: медиков, физиков-ядерщиков.

И это еще не самое страшное. Дети не понимают смысла написанного друг другом. A это значит, что мы идем к потере адекватной коммуникации, без которой не может существовать общество. Мы столкнулись с чем-то страшным. И это не край бездны: мы уже на дне. Ребята, кстати, и сами понимают, что дело плохо, хотят учиться, готовы бегать по дополнительным занятиям. C некоторыми, например, мы писали диктант в виде любовной записки.

Девчонки сделали по 15 ошибок и расплакались.»

Да, уж! Мимо этой информации нельзя пройти, оставшись равнодушным. Кем они станут, эти нынешние студенты? Как и чему они будут учить следующие поколения? Или уже не будут? Помнится, какой-то дядька говорил, что и четырёх классов вполне достаточно...

Предпосылки зрели давно, неграмотность стала привычной, и на фразы, произнесённые дикторами ЦТ, вроде «порядка пятиста человек», уже никто не обращает внимания. Это норма, увы. А ведь это было только начало всеобщей (а она уже таковой стала) неграмотности. Пушкинский русский исчез практически полностью.

«Ёшный», «ейный», " евойный», «ихний» – прочно вошли в обиход, и, даже звуча из телевизоров, уже не вызывают улыбку у подавляющего большинства прильнувших к экранам. Безграмотность стала нормой. ЕГЭ и «реформа» образования сделали своё чёрное дело. Неужели это не ясно верхам, ратующим за продолжение образовательной вакханалии? Почему нельзя отменить глупость? Не хочется думать, что это делается специально, да результаты говорят о другом. «Левые» учебники в школах, бессмысленные рабочие тетради, где только и надо, что вставить в слове нужную буковку, и Т9, в виде корректора для самых «продвинутых» учеников...

Теперь на помощь ЕГЭ пришла дистанционка. Видимо, темпы деградации не так быстры. Народ, куда катимся?! «Не» и «ни», " ча» и «ща», " тся» и «ться» – давно уже вне всяких правил. Про «кто то» – вообще молчу. И всё больше «умников» в комментариях к замечаниям по поводу безграмотности того или иного автора: «Ну чё вы взъелись? Ведь смысл понятен!».

Понятен. Пока.

Тут один претендент на работу в анкетной графе «Образование» написал – «ВИСЧЕЕ. ФЕЛФАК». Мы с коллегами долго смеялись, а потом вдруг одновременно замолчали, и всем захотелось заплакать, как тем девчонкам, написавшим с 15-ю ошибками диктант в виде любовной записки.
из инета

Да, уж! Мимо этой информации нельзя пройти, оставшись равнодушным.

Глаз зацепился за лишнюю, на мой взглял, зпт.
Полезла выяснять, как обычно, на Грамота. ру

Пунктуация зависит от смысла и интонации. Если имеется в виду «уже два года», то верно: Да, уж два года. Если имеется в виду «Ну да, два года», то верно: Да уж, два года. А также возможен вариант без запятой (если «уже два года», но «да» не частица, а союз): – Как давно он ходит к нам? – Да уж два года.
Здесь как раз вариант «ну да», т. е. подтверждение своего тезиса. Т. е. зпт не нужна.
Тщательне́й надо

Безграмотность стала нормой. ЕГЭ и «реформа» образования сделали своё чёрное дело. Неужели это не ясно верхам, ратующим за продолжение образовательной вакханалии?

а студентов отчислять собрались. Чтобы что? Пополнить ряды необразованных? Учите то, что получили в вуз. Советская власть ликбез устраивала совсем неграмотным, а тут ребятишки после 11 лет обучения в школе, поступления в этот их вуз – и вот – выгнать ребят? Это нечестно! Учить надо дальше!
=========
И в то же время дети Тепляковых как бы учатся в вузах, получают дипломы. Неужели малолетние дети Тепляковых грамотнее юношей и девушек?

Неужели малолетние дети Тепляковых грамотнее юношей и девушек?

Есть же объективные критерии грамотности – к чему так заламывать руки по поводу чьих-то там детей, про которых все уже забыли?
Сдали экзамены – продолжают учебу. Не освоили курс – зачем продолжать???

Нo я бы нe тaкoе хoтeлa пoлучить образoвaние

девочка начиталась романов, а в суть не стала вникать глубоко. Героини романа учились с утра до ночи светским манерам. Там цель была выучить для общения, а не знаний. Знания получали в основном мужчины. А советское образование давало разносторонние знания и навыки. Другое дело, что не все хотели их получать и отлынивали. В результате получали образование, которого автор письма «не хотела получить».

О том, как учителя ранят детские души, сами того не подозревая...
Ребёнок был странный. Анна Сергеевна поняла это в первую же минуту, как только Алёша Соболев переступил порог её класса. Он не смотрел в глаза. Не ответил на приветствие. Стоял у двери, сжимая в руках старый пенал с Чебурашкой, и раскачивался — едва заметно, но непрерывно. Мать, женщина в явно дорогой белой шубе, протянула справку от невролога: «ЗПР, органическое поражение ЦНС». И добавила тихо: «Мы знаем, он трудный. Но мы надеемся на вас, Анна Сергеевна. Вы же лучшая». Анна Сергеевна взяла справку, пробежала глазами и решила: «Нечего из него инвалида делать. Я его вытяну».

— Соболев, к доске!

Голос прозвучал как выстрел. Двадцать пять пар глаз уставились на мальчика за четвёртой партой второго ряда. Он поднялся медленно, будто каждое движение причиняло боль. Пошёл к доске, шаркая ногами, сунув руки в карманы форменной жилетки.

— Руки вытащили из карманов! — рявкнула Анна Сергеевна. — Что за расхлябанность?

Он вытащил. Пальцы тряслись. Мел выскользнул, упал, покатился. Кто-то сзади хихикнул.

— Пиши, — учительница ткнула указкой в доску. — «Мама мыла раму».

Он написал. Буквы вышли корявыми, пляшущими. «Мамма мыла раму».

— Ты что, считать разучился? — спросила она громко, чтобы слышал весь класс. — В слове «мама» две буквы «м». Сколько будет два? Или у тебя в голове каша?

Он стоял, глядя в пол. Губы шевелились, но звука не было. Лицо покрылось красными пятнами.

— Ну? — Она сложила руки на груди. — Мы все ждём.

— Я... я з... з... — Он заикался, давился словами.

— Всё, садись. Два. Не мучь ни себя, ни нас.

Он сел за четвёртую парту, второй ряд, и уткнулся в крышку. В парте была дырка — туда он потом будет прятать жвачку. Анна Сергеевна видела, ругала, ожидая, что в какой-то момент он запомнит и перестанет это делать. Это был ее коронный метод: строгость, регулярность, требовательность и никаких поблажек. За двадцать пять лет стажа — звание «Заслуженный работник образования», десятки благодарственных писем от родителей и администрации района и города. Её обожали за результат. Её боялись за правоту. «Хороший учитель — требовательный учитель», — говорила она молодым коллегам. И верила в это.

Алёша Соболев стал её вызовом. Она решила: он будет как все. Каждый день она вызывала его к доске. Каждый день он заикался, краснел, сжимал мел в дрожащих пальцах. «Алёша, отвечай! Алёша, не молчи! Алёша, ты что, глупый?» Класс смеялся. Анна Сергеевна не замечала жестокости — она была уверена, что ломать характер нужно для его же блага. «Из него надо выбить эту дурочку, — говорила она в учительской. — Мать избаловала, теперь расхлёбывай». Коллеги кивали. Никто не спорил с Анной Сергеевной.

Кульминация наступила на родительском собрании в конце второй четверти. Анна Сергеевна, как всегда, сидела во главе стола, листала журнал, подводила итоги. Под конец она отложила ручку, сняла очки и сказала:

— У нас в классе есть проблема. Фамилию называть не буду, но вы сами поймёте. Один ребёнок тянет весь класс назад. Педагогически запущенный. Если родители не займутся им всерьёз — сядет в тюрьму. Я вам как педагог говорю. Он не способен учиться в обычной школе. Переводите его в коррекционный класс.

Она не назвала фамилию. Но все обернулись. Потому что мать Алёши сидела в последнем ряду, в своей шубке и плакала. Плакала тихо, не вытирая слёз. Потом встала и вышла. Анна Сергеевна посмотрела ей вслед и подумала: «Правильно. Пусть поплачет. Может, до неё дойдёт».

Дошло. Через три дня мать забрала документы. Зашла в пустой класс после уроков, молча собрала вещи Алёши из шкафчика, взяла его за руку и ушла. Алёша не обернулся. Анна Сергеевна стояла у окна и смотрела, как они садятся в чёрный джип. Мать долго не могла завестись. Алёша сидел на заднем сиденье, пристёгнутый, и смотрел прямо перед собой. Она забыла о нём через месяц. Потому что в классе появился другой трудный ребёнок. А потом ещё один. А потом выпуск. Жизнь шла...

Прошло двадцать лет. Анна Сергеевна вышла на пенсию. Жила в Москве, в просторной двушке. Внуки приезжали на выходные. Дача под Звенигородом приносила приятный урожай. На стене в коридоре висела табличка «Заслуженный работник образования РФ». Она часто смотрела на неё с удовольствием. В телефоне хранились десятки благодарственных писем от бывших учеников: «Спасибо, Анна Сергеевна, вы нас вытащили из грязи». Она чувствовала себя хорошим человеком. Даже счастливым.

Звонок раздался в четверг, в половине третьего дня.

— Анна Сергеевна, — голос бывшей коллеги Людмилы Петровны дрожал. — Вы помните Алёшу Соболева?

Анна Сергеевна помолчала. Имя ни о чём ей не сказало.

— Из какого класса?

— Из четвёртого «Б», две тысячи третьего года. Вы его... ну, вы сказали матери, чтобы переводила в коррекционный. Помните?

Что-то кольнуло в груди. Четвёртая парта, второй ряд. Дырка в столе. Жвачка.

— Смутно, — сказала она. — А что?

— Его мать умерла. А он... он написал книгу. Про вас. Про школу. Она сейчас в топе продаж. Там всё про вас. С вашей настоящей фамилией. Анна Сергеевна, он написал, что вы сломали ему жизнь.

— Как называется?

— «Четвёртая парта, второй ряд».

Она заказала книгу в тот же вечер. Курьер привёз ее на следующий день в жёлтом пакете. Анна Сергеевна открыла пакет, достала книгу и посмотрела на обложку. Мужчина лет двадцати восьми. Худой, бледный, с пустыми глазами. Смотрел не в камеру, а мимо — куда-то в сторону, как будто боялся, что его ударят. На заднем плане — школьная доска, на ней мелом: «Мамма мыла раму».

Она открыла первую страницу.

«Меня зовут Алексей Соболев. Мне 28 лет. У меня синдром Аспергера — форма аутизма. Я не могу смотреть в глаза другим людям, потому что для меня это как смотреть на солнце. Я не понимаю шуток, иронии и сарказма. Если вы скажете мне "ты дурак" — я поверю. Я всегда верю. Потому что в детстве меня научили, что взрослые не врут. Особенно учителя».

Она читала всю ночь. Не пила чай, не вставала, не выключала свет. Читала страницу за страницей, и каждое слово врезалось в неё, как гвоздь.

Он помнил всё. Каждое её слово. «Ты что, глупый?» — четырнадцать раз. «У тебя что, проблемы с головой?» — двадцать три раза. «Не мучь ни себя, ни нас» — тридцать семь раз. Он считал. Аутичные дети часто считают — это их способ держаться за реальность.

После её публичнвх унижений он перестал разговаривать вообще — на два года. Коррекционный класс не помог, мальчик вообще отказался идти на занятия, падал в обмороки от страха. Родители разорились на частных терапевтах. Отец запил и ушёл, когда мальчику исполнилось 13 лет. А через девять умерла от рака и его мама, не дожив до его первой успешной публикации...

Анна Сергеевна закрыла книгу на странице 187. Сидела в темноте, смотрела на остывшую чашку чая. Она поняла вдруг одну простую, страшную вещь: всё, во что она верила — строгость, требовательность, воспитание, характер — было жестокостью невежества. Его нельзя было ломать. Его нужно было просто принять. Она совершила ошибку. Неумышленную. Но с последствиями на всю жизнь.

Наутро она нашла его в соцсетях. Он жил в Петербурге, работал копирайтером на удалёнке, не был женат, на аватарке стояла фотография кота. Она написала: «Алексей, я хочу приехать. Извиниться». Он прочитал через три часа. Ответил одним словом: «Зачем?»

Но она выпросила адрес и поехала. Семь часов на поезде, потом метро, потом маршрутка, потом пешком по обледенелому Питеру. Стояла под дверью его квартиры и боялась постучать. Он открыл сам — услышал шаги. Не смотрел на неё. Смотрел в стену.

— Зачем вы пришли? — спросил он. Голос ровный, без злобы, без интереса. Просто факт.

— Просить прощения.

— Зачем? Вам легче станет?

— Нет. Но я должна.

Он долго молчал. Стоял в дверях, не приглашая войти, и смотрел в стену. Потом сказал тихо, почти шёпотом:
— Вы меня не научили математике. Вы научили меня тому, что мир — это место, где сильный всегда унижает слабого, и это нормально. Я это выучил. И теперь я не могу это разучить. Даже с психотерапевтом. Даже через двадцать лет. Это знание — ваша единственная методика, которую я усвоил на отлично.

Она открыла рот, чтобы сказать что-то — про раскаяние, про неведение, про то, что она хотела как лучше. Но он закрыл дверь.

Анна Сергеевна постояла в подъезде. Потом спустилась на улицу, села на лавочку у подъезда и заплакала. Она не плакала так никогда — ни когда умерла её мать, ни когда развелась с мужем. Плакала долго, не стесняясь прохожих.

Дома она села за компьютер и написала письмо. Не ему — всем. Текст назывался «Моя ошибка». Она выложила его в соцсетях, в школьных чатах, в районных пабликах. Он начинался так:

«Я совершила ошибку. Я думала, что воспитываю, а я калечила. Я думала, что строгость лечит, а она убивала. Если среди вас есть те, кому я сделала больно — простите меня. Если нет — простите меня за то, что я была уверена в своей правоте. Уверенность в своей правоте — это самая опасная опухоль. И ты не замечаешь ее, пока не станет слишком поздно...»

Ответы пришли в тот же вечер. Одна бывшая ученица, которая теперь жила в Германии, написала: «Анна Сергеевна, вы лучшая, вы нас вытащили из грязи». Другая, та самая девочка, которая рисовала на партах фломастерами, вдруг ответила: «А помните, как вы при всём классе сказали, что я толстая и из меня никогда не вырастет балерина? Я до сих пор в зеркало не могу смотреть без отвращения. Спасибо, что признали».

Таких писем пришло семнадцать.

Семнадцать человек, которых она не заметила. Которым она «хотела как лучше». Которые двадцать лет молчали, потому что думали: «Раз учительница сказала, значит, правда».

Алёша не ответил. Он заблокировал её на следующий день. Не из злобы — из равнодушия. Для него она теперь была не мучителем, не врагом, не совестью. Просто жалким старым человеком, который понял всё слишком поздно. А поздно — это уже не имеет значения.

Сейчас Анна Сергеевна сидит в своей идеально чистой квартире. Пьёт чай без сахара — врачи запретили. На стене — пустое место от таблички «Заслуженный работник образования». Она убрала её в шкаф, на самую дальнюю полку. Внуки спрашивают: «Бабушка, а где твоя медаль?» Она отвечает: «Убрала. Больше не нужна».

Она смотрит на портрет Алёши на обложке его книги. Книга лежит на журнальном столике уже полгода. Она перечитывает её иногда. Не для того, чтобы мучить себя. А для того, чтобы не забыть.

— Четвёртая парта, второй ряд, — шепчет она. — Я помню. Там была дырка в столе, и ты туда постоянно прятал жвачку. А я тебя каждый раз ругала. Боже, за что я тебя ругала?

Четвёртая парта, второй ряд. Двадцать лет спустя она всё ещё там.
 
Учителя нередко бывают несправедливы, мне пришлось с этим столкнуться, родителей переводили и я училась в разных школах. Дети разные и их надо принимать такими какие они есть.

Художница Саша Путря начала рисовать с трёх лет. За свою короткую жизнь она создала 2279 работ, в том числе 46 альбомов с рисунками, шаржами и стихами, а также чеканки, вышивки, поделки из пластилина, мягкие игрушки, изделия из бусинок и разноцветных камушков и выжигание по дереву.

Она даже делала технические чертежи, по которым взрослые могли бы достичь Луны, а также сделать асфальтовое покрытие дорог без трещин.

Эту маленькую талантливую девочку знали во многих странах. Рисунки Саши выставлялись на 112 выставках в десяти странах мира.

Однако жизнь Саши была короткой: она умерла в 11 лет.

Саша Путря появилась на свет 2 декабря 1977 года в Полтаве. Мать девочки Виктория работала дирижером в музыкальной школе. Отца звали Евгением, и он был членом Союза художников. Родители очень любили девочку и дали ей всё, что могли.

Особенно близкие отношения у девочки сложились с её папой: они буквально понимали друг друга с полуслова. Им нравилось вместе гулять, смеяться, играть в игры и сочинять рассказы.

Отец старался с детства приобщить ребёнка к искусству и познакомил её, в частности, с живописью.

Уже в три года девочка впервые взяла в руки фломастеры и научилась рисовать. Увидев интерес Саши к этому, отец захотел показать ей основы академического рисунка, но дочка отказалась. Она хотела передавать на бумагу свой собственный взгляд на мир, который не подчинялся чужим правилам.

«Когда я вырасту большой, я стану художницей и буду рисовать с утра до вечера. Даже ночью!» — сказала как-то Саша родителям.
Ожидаемо, квартира семьи в скором времени полностью была исписана рисунками ребёнка.

«Вся наша квартира, ванная комната, кухня, туалет, двери шкафов [были] разрисованы до той высоты, куда доставала она рукой», — говорил отец Саши, его слова приведены на сайте, посвящённом его дочери.

Это увлечение стало для девочки неотъемлемой частью жизни: в какой-то момент она стала сидеть за рисованием по восемь часов в день. Она даже перестала замечать, как течет время и могла заснуть посреди красок.

«Рисование для Сашеньки было таким естественным — как сон, как еда, нередко заменяло ей друзей, детские игры», — вспоминал Евгений.

Интересно, что больше всего девочку интересовала Индия. Она никогда там не была, но видела много фильмов об этой стране.

При этом все персонажи её творений всегда имели имена и свою историю.

Особенно сильную любовь Саша питала к животным. На её рисунках они всегда были укутаны в тёплую одежду или одеяло, чтобы никто не замёрз.

Родители отмечали, что их девочка развивалась не по годам. Уже в ранние годы Сашу перестали интересовать игрушки, а свои вечера она любила проводить за книгами.

При этом день она писала по несколько картин и дарила их всем своим друзьям. Родители были искренне рады, что их ребенок так рано нашел свое призвание. Знакомые даже прозвали Сашу ребёнком индиго.

Но счастье в семье длилось недолго. Уже в пять лет девочка стала жаловаться, что чувствует себя плохо. Когда её отвели на обследование, то медики озвучили страшный диагноз: лейкемия.

Более того, согласно прогнозам врачей, девочке осталось жить всего месяц.

«Заболела она вдруг, неожиданно, врачи долго не могли поставить диагноз, а когда поставили... это было как гром среди ясного неба», — говорил отец.

Несмотря на страшный недуг, Саша не стала отчаиваться, а, напротив, посвятила ещё больше времени рисованию. Именно это занятие и придавало ей сил для дальнейшей борьбы.

При этом количество рисунков в день помогало родителям оценить текущее состояние ребёнка.

Саша была очень общительной девочкой и часто собирала вокруг себя компанию детей. Так было и в больнице, где лечилась девочка. Она любила рассказывать маленьким пациентам разные волшебные истории и раздавала всем рисунки.

Врачи и медсестры были восхищены стойкостью и мужественностью такой маленькой девочки. Ведь многие процедуры, через, которые проходила Саша, были довольно болезненными.

К счастью, прогнозы медиков не сбылись, и Саша прожила гораздо дольше, но всё равно не смогла победить болезнь.

В какой-то момент девочке стало лучше, и она даже выписалась из больницы. Саша успела закончить первый класс, получив похвальную грамоту, но потом девочке снова стало хуже.

Она больше не могла учиться очно, поэтому учителя приходили домой к семье. Силы постепенно покидали ребёнка, но когда девочка чувствовала себя получше, то любила посещать музеи и обустраивала свою библиотеку.

Девочка продолжала посещать врачей и ходить на обследования и никогда не теряла надежду на выздоровление.

Саша обожала эту жизнь и любила людей, а её фантазия не имела границ. За свою жизнь она успела написать две книги с стихотворениями собственного сочинения.

В январе 1989 года Саше резко стало плохо, и её срочно доставили в больницу. На больничной койке девочка сделала свои последние рисунки, один из которых был автопортрет, а другой – изображение своей руки поверх папиной. При этом над их руками была изображена звезда Сириус, на которой девочка всегда хотела побывать. Уже 24 января 1989 Саши не стало.

«Папа? Ты прости меня... За всё...», – такие были последние слова девочки.

Незадолго до смерти девочка попросила маму и папу, чтобы они не лечили ее при очередном обострении, так как понимала, что скоро её час настанет.

«Если у меня опять начнется обострение, не надо меня лечить. Только не обижайтесь и не плачьте – я уже устала. Я знаю, смерть не страшна», – говорила Саша.

Семья очень тяжело переживала последние дни и уход дочери. В одном из интервью Евгений рассказывал об удивительных снах, которые он видел после смерти Саши.

«Мы с женой три дня были у неё в больнице. Ничего вообще не ели. Похудели ужасно. Когда Саши не стало, истощенные пришли к моей сестре. Она для снятия стресса налила нам водки, хотя и не пьём. Упали на кровать и провалились, будто в забытьё.

Снилось, что я лежу на кровати, а потолка нет. В этом пространстве на меня смотрят огромные глаза со слезинкой. Грустные такие, что не могу передать. Первые дни так снилась. Не говорила, что ей плохо, но была растеряна. Не знала, куда попала», — говорил Евгений

Отцу до сих пор снятся сны с его покойной дочерью, и он всегда их старается перерисовывать. Также он старается каждую неделю приходить к ней на кладбище.

Мужчина даже признавался, что Саша его уже несколько раз через сон предупреждала о грядущих опасностях.

Юная художница посмертно получила четыре награды. Также о Саше сняли несколько документальных фильмов. В данный момент в Полтаве продолжает работу Детская художественная галерея имени Саши Путри.

«Искусство подарило Сашеньке шесть лет жизни. Она отвлекалась от своих проблем, от своей боли, уходила с головой в творчество. Я даже знала: если Саша рисует, значит, все хорошо. Но если забрасывает любимое дело, не притрагивается к кистям и карандашам – беда, обострение близится.

Даже по цветам красок определяла ее состояние. Если все хорошо, Сашенька использовала свежие тона в рисунках – зелёный, голубой, салатовый... Когда она рисовала красным, коричневым, я понимала, что надо срочно бежать в больницу и сдавать анализы», – говорила мама девочки после её смерти, слова женщины приводит TechInsider.

История одного гола. Страшная сказка Кима Вильфорта

Помните почти волшебную, сказочную победу сборной Дании на Евро-92? У этой сказки есть и другая сторона, но она не веселая, более того – драматическая.

В 1992 году по политическим причинам сборная Югославии была отстранена от участия в турнире проходившем в Швеции. Это событие – типичный «чёрный лебедь» и привело к тому, что не попавшая на турнир и проводящая в отпуске на курортах сборная Дании, была приглашена заменить югославов.

Поначалу никто в Дании не поверил в эту новость, все думали, что это – розыгрыш. Не верил в это и тренер датчан Рихард Меллер-Нильсон. Позже, когда уже стало ясно, что это не розыгрыш, стали собирать датских футболистов со всех курортов мира. Дело это оказалось очень сложным, потому что футболисты тоже думали, что это розыгрыш и вешали трубки.

С большим трудом тренеру удалось собрать футболистов. К примеру, Михаэль Лаудруп и вовсе не приехал – он конфликтовал с тренером и не хотел прерывать свой отдых. Тем более, все понимали, что Дания едет на турнир в качестве статистов.

Это понимал и Меллер-Нильсон, поэтому он попросил футболистов по возможности не отменять свой отпуск, так как после трёх игр каждый смог бы его продолжить. У команды не было ни плана тренировок, ни анализа соперников, вообще ничего не было! Идея была в том, что «выйдем на поле, коснемся мяча, а там видно будет, что делать дальше».

Также от чемпионата первоначально отказался Ким Вильфорт. Причина ужасна – его маленькая дочь умирала в больнице для больных раком. Тренер и команда понимали в каком ужасающем положении находится Вильфорт. Ему было предложены любые условия, какие он сам выберет. Он отказался.

Но больной девочке стало лучше, и она и вместе с женой Кима попросила его поехать на чемпионат. Тренер Нильсон разрешил Вильфорту после матча сразу возвращаться в Данию (благо, места проведения игр были не очень далеко от Дании).

Первый матч Дания играет вничью с англичанами. Во втором проигрывает Швеции. Ребенку становится плохо и в перерыве жена просит Вильфорта срочно вернутся в Копенгаген. Вильфорт собирает чемодан, уезжает и просит товарищей его не ждать. Он принял решение покинуть турнир. Все всё понимают, Ким уезжает.

Матч с Францией он смотрит уже в больнице вместе с дочерью. Дания открывает счет, Франция сравнивает. Всё шло к вылету, но в самом конце Эльструп забивает Франции победный гол.

Вильфорт видит, как вся больница оглашается счастливыми криками! Больные, несчастные люди, которым осталось жить почти ничего, стонущие и плачущие от страшных болей, лысые, худые и изнеможенные вдруг оживают – и он видит вокруг счастливых людей! Он видит как во всех палатах ликуют. Видит свою счастливую дочь! Они забыли про свою смертельную болезнь, они счастливы. Хотя бы на время матча они забыли о своих мучениях. Сердце Вильфорта разрывалось от радости и боли.

В полуфинале Данию ждет почти непобедимая Голландия. Это главный претендент на победу. Им нет равных! Вильфорт всё ещё в больнице, но по просьбам больных и собственной дочери возвращается в сборную. Он знает, он помнит, для кого играет Дания. Для кого он должен забить. Он помнит, что именно сделает смертельно больных людей хоть чуть-чуть счастливее. Счёт после основного времени 2:2.

Бьют пенальти. Бастен промахнулся. На поле выходит уставший, исхудавший, весь в стрессе, в тяжелом психическом положении Ким Вильфорт. Он смотрит в небо, смотрит в сторону Копенгагена... Удар по воротам... Гол! Дания в финале! На глазах его слезы – ведь он знает, что дочь и все больные сейчас там в пропитанных смертью палатах радуются и на время забыли все свои несчастья.

После матча он сразу уезжает – дочери стало совсем плохо. Семилетняя Лин умирала. Вильфорт отказывается играть в финале, но его родные и все больные клиники буквально выгоняют его из палаты и требуют вернутся и выиграть для них кубок Европы.

В финале с Германией датчане рано открывают счет. Немцы постоянно «прессуют». Они уже были близки к тому, чтобы сравнять счет, но за 11 минут до конца матча Ким Вильфорт забивает свой самый главный мяч, делая мечту футбольных болельщиков Дании реальностью.

Но думал он только о тех, кто сейчас там, умирая от боли и безысходности в онкологических отделениях, празднуют успех. Он понимал, что футбол и победа ненадолго, но вырывали людей из их мучительного ада. Он и вся его команда сделали это для них всех, для его умирающей дочери.

Лин Вильфорт умерла через месяц после игры. Она гордилась своим отцом. Её мечта сбылась – Дания выиграла, а папа был героем.

Летняя сказка для Дании в 1992-м вошла в легенды мирового футбола. Боль утраты дочери вряд ли можно пережить даже спустя столько лет. Эти два сильнейших потрясения практически одновременно вошли в жизнь Кима Вильфорта, автора, наверно, самого трагического по эмоциональному окрасу гола в финалах чемпионатов Европы.

34 года назад, 26-27 апреля 1985 года, около 20 изможденных, но не сломленных советских воинов попавших в плен к моджахедам, подняли восстание в лагере Бадабер на пакистанской территории и начали свой последний бой с превосходящим и озверевшим противником. Один из самых героических эпизодов Афганской войны. Горстка советских и афганских военнослужащих, заключенных в этом лагере, двое суток билась буквально с армадой афганских моджахедов и пакистанских войск.

Попытка военнопленных освободиться из лагеря не удалась. В результате двухдневного штурма лагеря Бадабер с применением артиллерии большинство военнопленных погибли. ПОДВИГ о котором до сих пор мало кто знает..

В 1983—1985 годах в небольшом кишлаке Бадабер на территории Пакистана, в 10 км южнее Пешавара и в 24 км от границы с Демократической Республикой Афганистан, находился лагерь афганских беженцев. При нём был организован цент подготовки боевиков, где под руководством военных инструкторов из США, Пакистана, Китая и Египта проходили обучение будущие моджахеды, намеревавшиеся вернуться в Афганистан для продолжения сопротивления контингенту советских войск. Сюда привозили военнослужащих Вооружённых сил ДРА и «шурави» (советских военнопленных), захваченных на протяжении 1983—1984 в Панджшере и Карабаге. Во время заключения любое общение с шурави и афганскими военнопленными было запрещено. Любого, пытавшегося заговорить, бичевали. Советских пленных использовали на самых тяжёлых работах, за малейшую провинность жестоко избивали; одновременно душманы склоняли пленных к принятию ислама. пленным было запрещено общаться на русском языке. Учили фарси, Коран. Настоящие имена друг друга могли и не знать. Моджахеды сразу давали шурави (новые имена): Абдурахмон, Абдулло, Исламутдин... Одни пленные жили в зинданах — вырытых ямах, другие — в глиняных мазанках. Американские спецслужбы на соседней военной базе работали с советскими пленными. У наших ребят созрел план: захватить склад с оружием на территории лагеря и потребовать от руководства моджахедов встречи с представителями советского или афганского посольств в Исламабаде. Все знали, на что идут: некоторые в плену пребывали уже по три года, насмотрелись на жестокость моджахедов, поэтому обратного пути у них не было. После того как маджохеды ушли на молитву, пленным удалось обезоружить немногочисленную охрану. Захватили огромный склад с вооружением и боеприпасами: около 2000 ракет и снарядов различного типа, патроны, минометы и пулеметы. Вели бой. Лагерь окружили как отряды афганских моджахедов, так и пакистанские подразделениями 11-го армейского корпуса. На переговоры приезжал лидер «Исламского общества Афганистана» Раббани. Предлагал сдаться, обещая оставить в живых. Восставшие требовали связаться с советским посольством, Красным крестом, ООН. Конечно, этого никто допустить не мог.

Они продержались около 15 часов. В полдень 27 апреля раздался взрыв. Что это было: самоподрыв, артудар моджахедов или пакистанской авиации — точно не ясно. Но известно другое: на месте взрыва осталась воронка до 80 метров в диаметре. Все было кончено... Лагерь был фактически уничтожен серией взрывов. Погибли почти все участники восстания, кроме находящихся отдельно в другом бараке от славянских военнопленных. Моджахеды ликвидировали остатки лагеря и тщательно замели следы, чтобы не было никаких свидетельств пребывания здесь советских военнопленных. Общие потери осаждавших составили порядка сотни моджахедов, а также ряд иностранных специалистов (в том числе 6 американских советников), 28 офицеров пакистанских регулярных войск, 13 представителей пакистанских властей. База Бадабер была полностью уничтожена, в результате взрыва арсенала мятежники потеряли 3 установки РСЗО «Град», свыше 2 млн патронов, около 40 орудий, миномётов и пулемётов, около 2 тыс. ракет и снарядов различного типа. Погибла и канцелярия тюрьмы, а с ней и списки узников.. Само восстание, а точнее его последствия, оказались такими, что полностью утаить информацию о нем было просто невозможно. Кажется, эхо того взрыва по сей день доносится до нас. Один из самых известных полевых командиров моджахедов Г. Хекматиар после инцидента в Бадабере издал приказ, в соответствии с которым предписывалось «впредь русских в плен не брать и не переправлять их в Пакистан, а уничтожать на месте захвата». А спустя 25 лет один из участников того боя с афганской стороны Салех Ахмед в документальном фильме «Мятеж в Преисподней» (2009) сказал следующие слова: «Шурави (русские) никогда не сдавались, они знали, что выхода нет и дрались до последнего. Они не жалели ни себя ни нас, они настоящие воины..»

Всего на сегодняшний день известны следующие имена узников Бадабера, поднявших восстание в лагере (на фото, к сожалению, не все):

• Белекчи Иван Евгеньевич, 1962 г. р., Молдавия, рядовой,

• Васильев Владимир Петрович, 1960 г. р., г. Чебоксары, сержант

• Васьков Игорь Николаевич,1963 г. р., Костромская область, рядовой;

• Дудкин Николай Иосифович, 1961 г. р., Алтайский край, ефрейтор;

• Духовченко Виктор Васильевич, 1954 г. р., Запорожская область, моторист-сверхсрочник;

• Зверкович Александр Николаевич, 1964 г. р., Витебская область, рядовой;

• Кирюшкин Герман Васильевич 1964 г. р. Московская обл., младший лейтенант

• Кашлаков Геннадий Анатольевич, 1958 г. р., Ростовская область, младший лейтенант;

• Коршенко Сергей Васильевич, 1964 г. р., г. Белая Церковь, младший сержант;

• Левчишин Сергей Николаевич, 1964 г. р., Самарская область, рядовой;

• Матвеев Александр Алексеевич, 1963 г. р.. Алтайский край, ефрейтор;

• Павлютенков Николай Николаевич, 1961г. р. Балашиха Московской области, рядовой.

• Рахинкулов Радик Раисович, 1961 г. р., Башкирия, рядовой;

• Рустамов Носиржон Умматкулович. 1965 г. р. Узбекская СССР. Оставшийся в живых свидетель восстания.

• Рязанцев Сергей Егорович,1963 г. р. г. Горловка Донецкой области, Украинская ССР. мл. сержант.

• Сабуров Сергей Васильевич, 1960 г. р., Хакасия, лейтенант;
• Сайфутдинов Равиль Мунаварович 1961 г. р. Октябрьский р-на Пермской обл., лейтенант.

• Саминь Николай Григорьевич,1964 г. р. Целиноградская обл. Казахской ССР, мл. сержант

• Шевченко Николай Иванович, 1956 г. р., Сумская область, вольнонаемный водитель;

• Шипеев Владимир Иванович. 1963 г. р.. г. Чебоксары, рядовой

Список далеко не исчерпывающий и не окончательный. Доподлинно неизвестно, все ли они и в какой мере участвовали в восстании. Ясно только одно... Неважно кто, как и при каких обстоятельствах попал в плен. Все эти люди погибли с оружием в руках, предпочтя смерть скотскому существованию узников. Они не приняли ислам, они не подняли оружие против своих, иначе просто не были бы пленными. У них изначально не было шансов на благоприятный исход, но они предприняли дерзкую попытку и уничтожили порядка сотни осаждавших.

Кот Рыжик.
Белоруссия. Лето 1944 года. Через спалённое село шла батарея наших зенитчиков. Люди или давно погибли, или ушли. И лишь рыжий котёнок щурился на солнце на останках сгоревшего сруба. Пожилой старшина долго смотрел на котёнка, а потом взял его, накормил остатком обеда, нарёк кота Рыжиком и объявил его седьмым бойцом расчета. Рыжик прижился на батарее и к зиме вырос в здорового рыжего котяру.

Вскоре за котом была отмечена особо ценная особенность. За полминуты до налёта Рыжик глухо рычал в ту сторону, с которой появятся вражеские самолёты. Видно его дом был разбомблен немецкой авиацией. И звук, несущий смерть, он запомнил навсегда.
Такой слух оценила и вся батарея. Результативность отбоя атак противника выросла на порядок, также как и репутация Рыжика. Связист полка, попытавшийся пнуть сапогом животное, путавшееся у него под ногами, сразу же получил в морду.

В конце апреля 1945 года батарея отдыхала. Война шла к концу. За последними фрицами в воздухе шла настоящая охота, поэтому, батарея зенитчиков просто наслаждалась весенним солнышком и Рыжик дрых на свежем воздухе.
Но вдруг Рыжик просыпается и недобро рычит строго на восток. Невероятная ситуация: на востоке – свои! Но народ служивый доверяет инстинкту самосохранения. Тишина, стволы, на всякий случай наведены на восток. Верят коту и ждут. С дымным шлейфом появляется наш ястребок. За ним вражеский самолёт. Батарея мгновенно среагировала двойной очередью и немецкий самолёт воткнулся в землю за 500 -700 м от наших позиций. Ястребок на развороте качнул с крыла на крыло и ушёл на посадку, благо, все базы рядом.

На следующий день пришла машина, полная гостей и привезла лётчика — грудь в орденах, растерянный вид и чемодан с подарками. На лице написано — кому сказать спасибо? Говорит — как вы догадались, что мне нужна помощь? Да, чтоб так точно в цель? Я вот вам, в благодарность привез, спирт, сало, портсигар и прочие подарки.
Бойцы кивают на Рыжика — ему скажи спасибо! Лётчик, думает, что его разыгрывают. А старшина рассказывает всю историю.
Лётчик на следующий день вернулся с двумя кг свежей печёнки для Рыжика. Он даже думал, что кота зовут Радар, но нет — его уже звали Рыжик, переименовывать не стали.
Удивительно: впервые в истории коту за его внимательность и отвагу было присвоено воинское звание «старшины».

В июне 45-ого часть была расформирована, все отправились по домам. А кота забрал с собой в деревню старшина-белорус, справедливо рассудив что раз кота в Белоруссии подобрали — то и жить ему там после войны. Говорят в деревне, откуда старшина был родом, до сих пор живут потомки этого кота — все огненно-рыжие.

P.S. Реального фото Рыжика нет. Это для иллюстрации.

Из сети.

Послевоенный Берлин лежал в руинах. Город был похож на огромную каменную пустыню, где среди обломков зданий в подвалах теплилась жизнь. Майор артиллерии Артур Миллер, прошедший через все тяготы войны, теперь занимался гуманитарной помощью: распределял пайки и одежду среди истощенных людей.

Больше всего сердце Артура сжималось при виде беспризорников. В длинной очереди за горячей похлебкой он заметил мальчика лет семи, лицо которого вечно было перепачкано сажей, а ботинки были ему велики. Мальчишка всегда стоял смирно, но, получив котелок, не садился обедать, а, оглядевшись, стремглав бросался в сторону разрушенных складов.

Однажды Миллер, движимый любопытством, последовал за ним. За грудой битого кирпича он увидел невероятную картину. Мальчик — его звали Эрик — сидел на старой балке и раскладывал еду. Рядом, прижавшись друг к другу, сидели худой, как скелет, пес и кот, чья шерсть свалялась от пыли в один сплошной комок. Эрик аккуратно делил свой паёк: большую часть каши отдавал зверям, себе оставлял лишь остатки, а кусок мяса, полученный от сердобольных поваров, разрезал поровну — себе, собаке и коту.

Артур долго наблюдал за происходящим, вспоминая свой дом в штате Огайо, где его ждали жена Элизабет и две дочери. Он написал им письмо, полное сомнений: «Здесь столько детей, оставшихся без крова... можно ли взять одного из них с собой?»

Ответ пришел через три недели. Элизабет писала: «Артур, как ты мог даже спрашивать? Конечно, вези! За нашим столом хватит места для всех. И, ради всего святого, не забудь про тех, кого он там опекает. Дочери будут счастливы, а мы найдем место и для пса, и для кота. Главное — возвращайся живым».

Прошли годы.

В уютном доме в пригороде Огайо царило шумное веселье. За большим дубовым столом сидел уже взрослый Эрик. Он поднял свой бокал: — За родителей! За тех, кто не оставил нас на руинах!

Все гости, включая старого почтальона, который когда-то принёс то самое заветное письмо, поднялись со своих мест. Со стены на них смотрела большая семейная фотография. На ней молодой Артур Миллер, его жена Элизабет и две смеющиеся девочки держали за руки мальчика. А у ног этого «семейства» сидели довольный рыжий пёс и крупный лоснящийся серый кот.

Эта история и письмо на пожелтевшей бумаге стали частью экспозиции местного музея как символ того, что даже в самые мрачные времена человек остается человеком, а семья — это не только кровные узы, но и те, кого мы спасли и приручили.

«... Я Вас больше чем люблю...»
Эти слова Александр Колчак посвятил своей возлюбленной Анне Васильевне. Судьба отвела им всего два года на совместное счастье. Она стала для адмирала тем самым «заветным светом», который помог перенести самые мрачные времена и разделить с ним леденящий ужас последнего пути.
Анна родилась 18 июля 1893 года в Кисловодске в семье выдающегося музыканта и директора Московской консерватории Василия Ильича Сафонова. В 1906 году её семья переехала в Санкт-Петербург, где Анна получила превосходное образование в гимназии княгини Оболенской.
В 1911 году Анна вышла замуж за морского офицера Сергея Тимирева. Их брак был полон гармонии, пока в 1915 году в Гельсингфорсе она не встретила Колчака. Эта встреча оказалась роковой.
Их любовь была обоюдной и тайной, так как оба состояли в браке. Они жили её в случайных взглядах, мимолетных прикосновениях, лёгких кивках головы.
Как знать, будь их жизнь иной, не сквозь кровавые страницы Гражданской войны, возможно, Александр продолжил бы свои исследования, а Анна занималась бы сыном и поэзией...
Но в условиях разрухи и хаоса их чувства лишь становились сильнее.
Анна решилась на невозможное: оставила семью и пересекла полмира ради одного взгляда любимого. Их первая ночь вместе стала началом нового этапа.
«Останьтесь со мной! Я буду чистить Ваши ботинки...» — умолял он.
В январе 1920 года Колчака арестовали. Анна добровольно пришла за ним в тюрьму. Через взятки и уговоры ей удавалось передавать Александру необходимые вещи и медикаменты.
И вот, в одну февральскую ночь, адмирала не стало. Тюремный комендант не осмелился встретиться с ней взглядами наутро — но её сердце уже знало правду.
Половину своей жизни Анна провела в заключении. Но, несмотря на 37 лет, прожитых в лагере и тюрьмах, она сохранила внутреннюю силу и утончённость, характерные для дворянского воспитания.
Анна не позволила себе исчезнуть. Она хранила воспоминания о своём Александре Васильевиче и рассказывала о моменте их первой встречи, стремительной и пылкой любви, которая сопровождала её всю оставшуюся жизнь. Любви, ради которой она прошла через многие испытания.
Не каждая женщина способна на такое чувство.
Не каждый мужчина его заслуживает.

Монахиня Адриана (в миру Наталия Владимировна Малышева, 1921-2012)

Монахиня Адриана помнила всех своих фронтовых друзей, «дорогих моих разведчиков», как она их называла. Особенно усердно молилась за тех боевых товарищей, которые не дожили до Победы. Верила, что Господь не оставит Своей милостью воинов, отдавших жизнь за Отечество, «за други своя», ибо сказано в Евангелии: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15, 13). Она говорила о себе:

– У меня три самых огромных любви в жизни: прежде всего – любовь ко Господу, любовь к нашему Отечеству – России, и любовь к нашей Русской Армии.

Ушла на фронт с третьего курса МАИ, была направлена в разведку. Принимала участие в обороне Москвы, вынесла раненого из-под обстрела. Была направлена в штаб Константина Рокоссовского. Принимала участие в боях на Курской дуге и под Сталинградом. В Сталинграде вела переговоры с фашистами, призывая их сдаться. Дошла до Берлина.

После войны закончила МАИ, работала в конструкторском бюро Сергея Королева. Чтобы принять самое активное участие в восстановлении Пюхтицкого подворья в Москве, ушла на пенсию, в 2000 году приняла монашеский постриг с именем Адриана.

Скончалась монахиня Адриана 4 февраля 2012 года в возрасте 90 лет, сохранив в сердце любовь к Богу и Отечеству.

Когда мне стукнуло 70, я села в кресло, посмотрела на свой прожитый путь и подумала: «Ну вот, пришла практически к финишной прямой». И что? Многое из того, во что верила, оказалось просто иллюзией.

Дети? У них своя жизнь.
Здоровье? Утекает быстрее, чем вода из дырявого ведра.
Государство? Лишь цифры в новостях и обещания.

Старость не щадит. Она бьёт по самому больному — по надеждам. И я сделала выводы. Жёсткие, горькие, но спасительные.

Дети не спасают от одиночества.

Мы привыкли думать: «Вот вырастим детей, старость будет счастливой. Они рядом, поддержат». Красиво звучит, не спорю. Только в реальности всё иначе.

У детей своя жизнь. Работа, кредиты, заботы, свои дети. А ты ждёшь звонка, как праздник. Телефон молчит неделями, а потом приходит короткое сообщение: «Привет, мам. Всё хорошо». А ты сидишь, смотришь на экран, и вроде рада — живы-здоровы. Но пустота от этого меньше не становится.

Я поняла простую вещь: дети — не страховка от одиночества. Они — радость, но не костыль.

Здоровье оно не вечное.

Ты уже даже не хочешь поехать туда, куда раньше поскакала бы как кенгуру. И приходит осознание: здоровье — это не фон, это твой главный капитал.

Пенсия и деньги

Вот тут, думаю, все поймут без слов. Пенсия — это издевательство, а не жизнь. Если ты рассчитываешь на государство, то сам себе яму копаешь.

Я много лет верила: «Ну государство же не бросит». Ха! Бросит и ещё как бросит. Пенсии хватит на коммуналку и таблетки. На всё остальное — выкручивайся как хочешь.

Какие правила помогут жить достойно?

Когда я поняла, что старые опоры рухнули, пришлось искать новые. И вот, что я для себя вывела: жёсткие, иногда горькие, но честные правила. Они не про сказки, а про реальность.

5 жёстких правил жизни:

Правило 1. Деньги надёжнее детей

Не обижайтесь, но правда такая: дети — это любовь, радость, но не пенсионный фонд.

Вывод один: копи сама. Работай, откладывай, думай о себе. У тебя должна быть своя «подушка безопасности». И даже если она маленькая. Это свобода.

Правило 2. Здоровье — твоя главная работа

Всё остальное — ерунда, если у тебя нет сил встать с кровати. Начинай делать зарядку, чаще ходи в бассейн.

Десять приседаний утром, простая ходьба, меньше соли и сахара — это банально, но работает. Болезни не спрашивают, богатый ты или бедный. Но они обходят тех, кто себя бережёт.

Здоровье ваше всё.

Правило 3. Учись радоваться сама

Ожидание — худший враг. Ожидаешь звонка, подарков, внимания — и раз за разом получаешь разочарование.

Счастье нужно делать самой. Маленькими дозами: вкусный ужин, книга, хорошая музыка. Умение радоваться самой — это прививка от уныния.

Правило 4. Старость — не повод быть слабой

Я видела, как некоторые мои ровесники, превращаются в вечных нытиков. «Ой, болит, ой, помогите, ой, все вокруг виноваты».

Знаете, что в итоге? От них бегут даже самые близкие.

Слабость не вызывает жалости. Она вызывает раздражение. Люди уважают тех, кто держится когда трудно.

Правило 5. Оставь прошлое и живи сейчас

Самая опасная ловушка — это бесконечное «а вот раньше». Раньше трава была зеленее, дети послушнее, колбаса вкуснее.
Но «раньше» уже нет. Есть только «сейчас».

Учусь отпускать прошлое. Не жду, что жизнь снова станет такой, как в 80-х. Она уже другая. И моё дело — жить в этой жизни

Свобода и сила в твоих руках

Старость — это экзамен. Никто за тебя его не сдаст. Ты либо принимаешь жизнь такой, какая она есть, и строишь её по новым правилам. Либо сидишь на диване, жалуешься и ждёшь, что кто-то придёт и спасёт.

СТАРЕНИЕ
Многие болезни — это не болезни, а нормальный процесс старения. Директор больницы в Пекине дал пожилым людям несколько советов:
Вы не больны, вы стареете. Многие состояния, которые вы считаете болезнями, — это не болезни, а сигналы о старении организма.

Плохая память — это не болезнь Альцгеймера, а механизм самозащиты пожилого мозга. Это старение мозга, а не заболевание. Если вы просто забыли, где положили ключи, но можете найти их самостоятельно — это НЕ деменция.
Медленная ходьба, неустойчивость ног и ног — не паралич, а дегенерация мышц.

Решение — НЕ принимать лекарства, а двигаться.

Бессонница — это не болезнь, а регулировка ритма работы мозга. Это изменение структуры сна. Не стоит бездумно принимать снотворное. Долгосрочное привыкание к снотворным и другим препаратам для сна повышает риск падений и когнитивных нарушений. Лучшие «снотворные» — это больше солнца в течение дня и регулярность режима.
Болевые ощущения в теле — это не ревматизм, а нормальная реакция на старение нервной системы.

Многие пожилые жалуются: «Где только ни болит — руки, ноги». Это не ревматизм или костный гиперпаратез. Кости действительно становятся рыхлыми и тонкими, но 99% «болевых ощущений» — это не болезнь, а медленное проведение нервных импульсов, усиливающее ощущение боли. Это называется «центральная сенситизация», распространённое физиологическое изменение у пожилых. Лечение — упражнения, а не лекарства.

Холестерин. У пожилых уровень холестерина немного выше потому, что они прожили дольше. Холестерин — это сырье для синтеза гормонов и мембран клеток. Слишком низкий уровень может снижать иммунитет. Рекомендуемый уровень артериального давления для пожилых — менее 150/90 мм рт. ст., а не стандарт для молодых — менее 140/90. Не воспринимайте старение как болезнь.
Старение — это не болезнь, а необходимый путь.

Несколько слов пожилым людям и их детям:
Во-первых, помните, не все дискомфорты — болезнь.
Во-вторых, многие пожилые боятся «испугаться». Не поддавайтесь страху по поводу результатов анализов или рекламы.
В-третьих, важнее всего для детей — не только водить родителей в больницу, а сопровождать их на прогулках, загорать, есть, общаться и сближаться.
Старение — не враг. Это другое слово для жизни... но застой — враг!
Будьте здоровы!

Бразильский онколог сказал:

Средний возраст начинается с 50 лет и заканчивается в 70.
Золотые годы — с 70 до 80.
Старость — с 80 до 90.
Долголетие начинается с 90 и продолжается после смерти.

Главная проблема пожилого человека — одиночество. Обычно супруги умирают не вместе, кто-то уходит первым. Вдовец или вдова становятся бременем для семьи.

Поэтому очень важно не потерять связь с друзьями, часто общаться и не становиться бременем для детей и внуков, которые, возможно, никогда не скажут этого вслух.

Мой личный совет — не теряйте контроль над своей жизнью. Это означает самостоятельно решать, когда и с кем гулять, что есть, как одеваться, кому звонить, во сколько ложиться спать, что читать, чем заниматься, что покупать, где жить и так далее. Потому что если вы не можете делать всё это свободно и самостоятельно, вы станете невыносимым человеком для других.

Уильям Шекспир сказал: «Я всегда счастлив!» А знаете, почему? Потому что я ничего не ожидаю от никого. Ожидание всегда мучительно. Проблемы — не вечны; у них есть решения. Мы считаем, что виноваты в своих проблемах. Единственная проблема, для которой нет лекарства — это смерть.

Перед тем как реагировать... глубоко дышите;
Перед тем как говорить... слушайте;
Перед тем как критиковать... посмотрите на себя;
Перед тем как писать... подумайте;
Перед нападением... сдайтесь; перед смертью... живите самую прекрасную жизнь, какую можете!

Лучшие отношения — не с идеальным человеком, а с тем, кто научился и учится жить максимально интересно и красиво. Обратите внимание на недостатки других людей... но также восхищайтесь и хвалите их достоинства.

Если хотите быть счастливыми, нужно сделать кого-то другим счастливым. Если хотите что-то — сначала дайте что-то от себя.

• Нужно окружать себя хорошими, дружелюбными и интересными людьми и быть одним из них.* Помните, в трудные времена, даже со слезами на глазах, встаньте и скажите с улыбкой: «Все в порядке, потому что мы — плоды эволюционного процесса».

из инета

Cirre, Галина, и ведь не поспоришь, всё верно.

Когда мне стукнуло 70

В продолжение... Вчера сын меня возил на рынок. Я всегда любила самой все выбрать: клубничку, огурчики, помидорки... Все купили. Сын ушел вперед, захватив все покупки. Я тихонько двигаюсь к машине... Когда я подошла, сын, посмотрев на меня, сказал: мама тебе 80, пожалей себя. Я привезу тебе все, что ты скажешь!!! А я для себя отметила, что, пожалуй, это мое последнее посещение рынка. Пока добрела до машины и сердце покалывать стало, и одышка, и ноги не идут. То есть еще один пунктик от которого придется отказаться. Грустно...(улыбаемся и машем) А сколько их впереди! Да, и позади тоже.
Cirre, Галина, Очень жизненно. Эти правила стоит вызубрить и использовать ежедневно, ежечасно и ежеминутно.

Существует легенда, согласно которой к каждому из нас однажды в жизни приходит Бог. Причем он может явиться в любом обличии – промокшего котенка, старика, нищенки – и наша судьба сложится в зависимости от того, как мы поведем себя в минуту такой встречи...

Жил на свете человек. У него было три мечты: иметь высокооплачиваемую работу, жениться на красавице и... прославиться на весь мир.

Однажды морозной зимой человек спешил на собеседование в известную фирму. Вдруг прямо перед ним упал пожилой мужчина. Человек посмотрел на упавшего, в голове возникла мысль, что тот, скорее всего, пьян, и не подал руки. Это помогло не опоздать на запланированную встречу. Но собеседование прошло неудачно: человека не взяли на желанную должность.

Как-то человек прогуливался летним вечером по городу. Заметив труппу уличных артистов, он остановился, чтобы насладиться зрелищем. Зрителей было немного, но пьеса была весёлой и увлекательной. После окончания действа раздались аплодисменты, и люди стали расходиться. Наш человек тоже повернул было назад, но кто-то несмело притронулся к его плечу. Это была главная героиня пьесы, старушка-клоунесса. Она стала расспрашивать его о том, понравился ли ему спектакль, доволен ли он актёрами. Но человек не захотел вести беседу и, брезгливо отвернувшись, пошёл домой.

Однажды дождливым вечером человек спешил домой с дня рождения друга. Он очень устал, и в его голове проносились мысли о душистой ванне и уютной тёплой постели. Вдруг он услышал чьё-то приглушенное рыдание. Это плакала женщина. Она сидела на скамье возле дома человека. Без зонта. Одна. Заметив нашего героя, она обратилась к нему за помощью. У неё случилось несчастье в семье. И ей нужен был лишь душевный собеседник. Человек задумался, пред его взором предстали ванна и постель, и он поспешил в подъезд.

Человек прожил несчастливую жизнь. И умер.

Попав на Небеса, человек встретил своего Друга, Ангела-Хранителя.

• Ты знаешь, я прожил совсем несчастную и никчёмную жизнь. У меня было три мечты, но ничего не сбылось. Жаль...
• Хм... Друг мой, я сделал всё, чтобы все твои мечты воплотились в жизнь, но для этого от тебя мне нужно было всего лишь: твоя рука, твои глаза и твоё сердце.
• И что же?
• Помнишь упавшего человека на скользкой зимней дороге? Я сейчас покажу тебе эту картину... Тот человек был генеральным директором той фирмы, в которую ты так хотел попасть. Тебя ждала головокружительная карьера. Всё, что от тебя требовалось – твоя рука.

Помнишь старую клоунессу, которая после уличного представления пристала к тебе с вопросами? Это была юная красавица-актриса, которая влюбилась в тебя с первого взгляда. Вас ждало счастливое будущее, дети, неугасающая любовь. Всё, что от тебя требовалось – твои глаза.

Помнишь плачущую женщину возле твоего подъезда? Был дождливый вечер, и она насквозь промокла от слёз... Это была известная писательница. Она переживала семейный кризис, и ей очень нужна была душевная поддержка. Если бы ты помог ей согреться в своей квартире, согреться Душой благодаря твоим мудрым словам утешения, то она написала бы книгу, в которой рассказала бы об этом случае. Книга стала бы известной на весь мир, и ты бы прославился, так как на главной странице автор указала бы имя того, кто стал музой этого произведения. И всё, что от тебя требовалось тогда – твоё сердце. Ты был невнимателен, мой друг.

Человек вздохнул и пошел по лунной дорожке в звёздную даль...

Мораль: прислушивайся к миру, он предлагает возможности. А о помощи нужно не только уметь просить, но и с достоинством принять.

Кровавая история Софьи Файнштейн: первая в Советском Союзе женщина, овладевшая искусством рисования портретов преступников, которая смогла перехитрить маньяка.

Москва, декабрь 1963 года. В столице СССР, где считалось, что преступности не существует, воцарилась атмосфера страха. Жители хрущевок и сталинских домов начали тщательно запирать двери и настороженно прислушиваться к шагам в подъездах. По городу распространился жуткий слух: в квартиры проникает человек, представляется сотрудником газовой службы, а затем совершает убийства. Первого такого преступника москвичи прозвали «Мосгаз».

Однако в этой статье речь пойдет не о самом убийце, а о женщине, чья железная воля и аналитический ум позволили создать методику, которой полиция пользуется и поныне. Софья Файнштейн — криминалистка, которая из множества разрозненных описаний свидетелей смогла собрать портрет преступника.

Чтобы понять, почему Софья не испугалась кровавых событий 60-х, стоит обратиться к её биографии. Она родилась в 1924 году, и когда началась война, 17-летняя девушка подделала документы, увеличив возраст, чтобы попасть на фронт. Софья не осталась в тылу, а работала на легендарной «Дороге жизни» в блокадном Ленинграде.

Осколок немецкой мины навсегда остался в её ноге, напоминая о цене победы. Она дошла до Берлина и, будучи офицером связи, присутствовала при одном из самых тщательно охраняемых моментов истории — опознании обгоревшего тела Гитлера в бункере рейхсканцелярии. После такого опыта её было сложно напугать сценой преступления.

20 декабря 1963 года. Жительница Москвы Нина Соболева возвращается домой и находит своего 12-летнего сына Костю в луже крови. Мальчик убит топором. Из квартиры исчезли мелкие вещи: трикотажный джемпер, несколько облигаций и фонарик. Цинизм преступления поражал: убить ребёнка ради ничтожных вещей?

Расследование застопорилось. Версий не было. Тогда на помощь пришла эксперт из научно-технического отдела — Софья Файнштейн. Пока её коллеги-мужчины скептически курили в стороне, полагая, что «женские вопросы» не принесут результатов, Софья начала опрашивать жильцов.

Она поговорила со множеством людей. Описания были расплывчатыми: «высокий», «в пальто», «похоже молодой». Но её профессиональная интуиция привела к школьнику Володе Теплову. Мальчик видел незнакомца в подъезде и запомнил важные детали: приглушённый голос, необычный способ завязывать ушанку «бантиком» и фразу: «Откройте, Мосгаз, проверка оборудования».
В 1963 году не существовало компьютерных программ и готовых методик для составления портретов. Софья Файнштейн решила рискнуть. Она запросила в архивах МВД около четырёхсот фотографий мужчин с судимостями.

Дальше началась кропотливая работа: Софья вручную разрезала фотографии на части — отдельно лбы, глаза, носы, губы, подбородки. Вместе с мальчиком они часами перекладывали эти кусочки, пытаясь подобрать правильные черты.
— Этот лоб?
— Нет, чуть выше.
— Такие глаза?
— Взгляд был холоднее...

Так был создан первый в СССР «синтетический портрет» — прообраз современного фоторобота. Софья собрала лицо убийцы из чужих фрагментов, и получившийся образ оказался пугающе точным.
Пока милиция Москвы дежурила у подъездов с ориентировками по портрету Файнштейн, преступник затих. Позже он всплыл в Иванове, где продолжил свои преступления — снова топор, газовая служба, жертвы среди детей и пожилых.

Софья отправилась в командировку. В Иванове чудом выжила 15-летняя Галя Плешкова, которую маньяк ранил топором, но удар пришёлся в сторону. Когда Софья показала ей собранный в Москве портрет, девочка в ужасе вскрикнула и потеряла сознание. Опознание подтвердилось. Стало ясно, что действует один и тот же человек, который чувствует свою безнаказанность.
Развязка наступила 12 января 1964 года. Преступник попался из-за собственной жадности и любви к роскошной жизни. После очередного ограбления в Иванове он решил вынести из квартиры тяжёлый телевизор «Старт». Мужчина с огромной коробкой на руках, направляющийся к вокзалу, привлёк внимание участкового.

Задержали, как известно, Владимира Ионесяна. Он приехал в Москву покорять столицу, но выбрал путь преступлений. Чтобы произвести впечатление на свою возлюбленную Алевтину Дмитриеву, он дарил ей вещи убитых детей.
Ионесян был уверен, что никогда не попадётся. Когда ему показали фоторобот, созданный Софьей, он долго молчал, а потом спросил: «Кто это нарисовал?» Он не мог поверить, что его лицо удалось воссоздать по памяти ребёнка.
Дело «Мосгаза» вызвало огромный резонанс и попало под личный контроль Никиты Хрущёва. Приговор вынесли быстро — уже 31 января 1964 года, через две недели после задержания, Владимира Ионесяна расстреляли в Бутырской тюрьме.

После этого дела Софья Файнштейн стала легендой. За 20 лет работы она провела свыше 4000 сложнейших экспертиз. Она не просто ловила преступников, а создавала науку, спасавшую жизни. Софья Павловна прожила долгую жизнь и умерла в 2012 году в возрасте 87 лет.
В криминалистических архивах она осталась женщиной, которая научила милицию «видеть» невидимое. Без её настойчивости и военного опыта «Мосгаз» мог бы продолжать убивать долгие годы, оставаясь лишь таинственной тенью в пальто с газовым ключом в руках.

МАЛЕНЬКИЙ ГЕРОЙ

Я хочу рассказать вам о маленькой таксе из сербского города Панчево, которая в 2014 году совершила то, что большинство из нас назвали бы невозможным. И сделала это не потому, что была бесстрашной. Совсем наоборот.

Тот, кого никто не назвал бы героем

Если бы вам описали Лео до этой истории, вы бы, наверное, улыбнулись. Милый, немного смешной пёс – такса, два года от роду, обожал кататься на заднем сиденье машины и практически никогда не отходил от своего хозяина.

Не потому что был особенно преданным в каком-то пафосном смысле – просто мир за пределами хозяйской ноги казался ему местом, полным опасностей.
И знаете, в этом не было ничего плохого. Мне кажется, мы слишком часто ждём от собак какого-то голливудского героизма, забывая, что они – живые существа со своими страхами, своим темпераментом, своим характером. Лео боялся собак крупнее себя. Просто боялся – и это было его право.

Но была одна вещь, которая у Лео не вызывала никакого страха. Девочка по имени Николина.

Подружка, которую ждали всегда

Одиннадцатилетняя Николина Вучевич жила по соседству и часто забегала во двор поиграть с Лео.

Такие отношения между ребёнком и собакой – это вообще отдельная вселенная, если вы понимаете, о чём я.

Когда маленький человек и собака находят друг друга, между ними возникает какая-то особенная связь – без слов, без объяснений, просто на уровне радости и доверия.
По моим наблюдениям, собаки очень тонко чувствуют детей. Не всех одинаково – нет, тут всё очень индивидуально, зависит и от темперамента конкретного пса, и от его опыта, и от того, как именно ребёнок с ним взаимодействует.

Но когда контакт складывается – это видно сразу. Собака оживает по-другому. Появляется какая-то особенная лёгкость, игривость, готовность дурачиться.

Лео явно ждал Николину. И Николина ждала Лео.

Этот день ничем не предвещал беды. Обычная прогулка во дворе, обычное лето, обычная жизнь маленького сербского города. И вдруг – из-за чужой калитки, из-за чьей-то халатности и безответственности – на улицу вырвался метис бульмастифа.

Большой. Агрессивный. Невменяемый – другого слова не подберу.
Он мог броситься на кого угодно. Но выбрал девочку. Укусил за руку, повалил на землю и продолжал нападение. Николина закричала – и этот крик, как это часто бывает с возбуждёнными агрессивными собаками, только подстегнул его ярость.

Что происходило дальше, Николина описала сама – и эти слова я не могу читать без кома в горле:

«Я закричала, и Лео выскочил, залаял и забегал вокруг, кусая его за ногу. Когда пёс отпустил меня, он огляделся, а затем набросился на Лео».
Вот и всё. Вот вся история в двух предложениях одиннадцатилетней девочки, которая теперь показывает шрамы от нападения и помнит, кто её спас.

О том, что происходит внутри

Я долго думал об этом моменте – о том, что творилось внутри маленькой таксы в ту секунду. Возможно, там не было никакого расчёта, никакого осознанного решения. Собаки не взвешивают шансы и не составляют планы – они действуют из чего-то более глубокого.

Лео не стал героем вопреки своему страху. Он стал героем прямо с этим страхом внутри – и это, если вдуматься, куда более честное мужество, чем то, о котором пишут в книгах. Настоящая смелость – это не отсутствие страха. Это когда что-то важнее страха.

Для Лео важнее страха была Николина.

Он вступил в совершенно неравный бой – крошечная такса против огромного метиса бульмастифа. Он кусал агрессора за ногу, лаял, кружил вокруг – делал всё, что мог своим маленьким телом. И этого хватило. Девочка успела убежать и позвать на помощь.

Лео не выжил.

Ветеринары в Панчево признали, что помочь ему на месте невозможно. Хозяева отвезли его в Белград – в надежде на лучших врачей, на чудо, на что угодно. Двухчасовая операция. И после неё – тишина. Раны оказались несовместимы с жизнью.
Лео было два года.

Я не знаю, как вы, но я в таких моментах просто не нахожу слов. Два года – это же совсем малыш. Он ещё столько мог успеть: побегать, полежать на солнышке, покататься на заднем сиденье машины, которое так любил, дождаться Николину у калитки...

Не успел.

История Лео облетела всю Сербию. И – что очень важно – она не осталась просто историей. Одна из зоозащитных организаций выступила с инициативой, которая, мне кажется, говорит о людях очень хорошее: они предложили поставить маленькой таксе памятник.

Не генералу. Не политику. Маленькой таксе, которая не бросила подругу.

Памятник установили в парке «Народная Башта» в Панчево – рядом с детской площадкой.

И на нём есть надпись:

«Всем маленьким героям с огромными сердцами».
Вы только вдумайтесь в это. Памятник стоит рядом с детской площадкой – там, где сегодня бегают и смеются дети.

Возможно, когда-нибудь рядом с ним будут играть и дети самой Николины – и они будут знать, кто спас их маму в то лето.

Почему эта история важна не только как красивая сказка
Конечно, хочется просто восхититься Лео и оставить это как красивую историю о верности. Но в ней есть и другая сторона – менее романтичная, но не менее важная.

Тот метис бульмастифа не был монстром от природы. Он был собакой, которую не воспитали, за которой не следили, которую выпустили бродить без контроля. По моим наблюдениям, за большинством трагических случаев с агрессивными собаками стоит именно человеческая безответственность – а не какая-то врождённая злобность породы или конкретного животного. Поведение собаки – это всегда во многом результат того, как с ней обращались, как её социализировали, какие условия создали.

Именно поэтому инициаторы памятника Лео говорили не только о любви и преданности, но и о культуре отношения к животным – о воспитании собак, о помощи бездомным животным, о том, что каждый владелец несёт ответственность. Лео погиб не только потому, что был смелым. Он погиб ещё и потому, что кто-то оказался безответственным.

Что делает собаку способной на такое
Этот вопрос я задаю себе снова и снова, и честного ответа у меня нет – только предположения и наблюдения. Собаки все разные.

Даже внутри одной породы характеры могут отличаться кардинально: одна такса будет воевать с ветром, другая – прятаться от шелеста пакета. Это зависит от темперамента, от воспитания, от опыта, от того, каким был конкретный пёс.

Но вот что я думаю: привязанность у собак – это не абстракция. Это что-то очень конкретное и очень сильное.
Когда собака любит человека – она любит именно его, этого конкретного человека, с его запахом, голосом, походкой. И эта любовь, судя по всему, способна в какой-то момент перевесить всё остальное – включая инстинкт самосохранения.

Лео любил Николину. Не «детей вообще», не «людей как вид» – а конкретную девочку, которая приходила к нему играть. И когда ей стало плохо, его тело среагировало раньше, чем успел подключиться страх.

Мне кажется, это и есть самое честное объяснение.

Николина выжила. У неё остались шрамы – видимые и, наверное, невидимые. Но она живёт, растёт, и в её жизни навсегда есть место для маленькой таксы, которая не ушла.

Лео стоит в парке теперь навсегда – бронзовый, маленький, с огромным сердцем.
И каждый раз, когда мимо пробегает какой-нибудь ребёнок и спрашивает у мамы: «А кто это?» – есть шанс, что кто-то расскажет эту историю. О том, что смелость не измеряется размером.
из инета