Рассказы для души (страница 26)

Cirre
УДАРЫ СУДЬБЫ

Кот был не в настроении... Коту было и скучно, и грустно, и некому лапой поддать.

Вот уже три года, едва оформился в роскошного кота, он держит маленький уютный двор на окраине города в ежовых рукавицах, регулируя поголовье кошачьих, устраняя конкурентов и отваживая пришлых блохастых псов.
Его можно было бы назвать дворовым, но... у кота есть хозяйка.

Лида подобрала его котенком на помойке, где он своими маленькими лапками пытался нарыть себе чего-нибудь съестного.

Она подошла в тот момент, когда огромный грач решил наказать расхитителя добра и налетел на мелкого. Шуганув птицу пакетом с мусором, Лида подхватила грязнулю и, пожалев, решила занести домой и покормить.

Оставлять его у себя она не планировала. Да и вообще, на тот момент времени Лида мало чего планировала. Три месяца назад она развелась с мужем, так и не сумев найти общие точки соприкосновения.

В двадцать три года, нет-нет, да ещё надеваешь розовые очки, мечтая о благородном рыцаре и вечной любви. Так и у неё получилось с Максимом.

Молодые, весёлые, беззаботные, они сумели продержаться полтора года. А потом начались ссоры, непонимание, обиды.

Родители и друзья пытались их помирить, но Лида и Макс понимали, что что-то пошло не так и ничего уже хорошего не будет в их отношениях...

Но! У кота были другие планы. Попав в домашний рай, кот от счастья брякнулся в обморок.

Не ожидавшая такого поворота молодая женщина всплеснула руками, заохала и, подхватив обмякшее тельце котёнка, помчалась в ветеринарную клинику.

В клинику она прибежала, даже не заметив, что её грязная находка очнулась. Выслушав её, врач осмотрел мелкого, объяснил, что у кошек тоже есть чувства, дал рекомендации, заметив, что котейка вполне здоров.

После такого пассажа Лида не решилась вернуть котика на улицу. Нежная душевная организация найдёныша и белый окрас шерсти стали главными аргументами в выборе для него имени. Ой, извините, клички.

Кот стал Зефиром. Да, вот так, а нечего в обморок падать.

Это уже потом, в процессе роста питомца, Лидочка поняла, что тот обморок был минутной слабостью её Зефирчика.

Кот вырос бандитом и террористом.

Он напрочь отказывался сидеть в четырёх стенах и прыгал со второго этажа, уходя в загул. Она пыталась его остановить, прикрывала окна, но кот был хитрее и периодически находил лазейки, чтобы улизнуть от бдительного ока хозяйки.

В конце концов Лида смирилась, хотя и тревожилась, когда Зефир задерживался в своих прогулках:

– И в кого ты такой бандитистый уродился, а? – иногда начинала она душевные разговоры с Зефиром, когда он возвращался с прогулок, – ты только посмотри на себя: белый, пушистый, глаза чистый янтарь. Красота же!

Но тебе на неё наплевать, – вздохнула Лида, – ухо поцарапано, шерсть в пыли и каких-то разводах, лапы грязные. Эх!

Кот терпеливо выслушивал хозяйку, думая совсем о другом:

«Да, давай уже, мой, корми, да я спать пойду. Умаялся сегодня с этими дворовыми делами».

Хозяйку он любил, но свою свободу любил больше. Впрочем, про то, кто в доме хозяин, тоже мог поспорить. И да, про свою неотразимую внешность он тоже знал. Ни одна кошечка мимо не прошла.

*


Лида собралась в магазин. Зефир, лежавший на любимом кресле, проводил её, глянув одним глазом вслед. Ничего в его жизни не предвещало ударов судьбы, которые ожидали кота в ближайшее время...

Кот был не в настроении. И скучно, и грустно, и некому лапой поддать. А тут хозяйка вернулась домой не одна. В одной руке пакет с покупками, другой она прижимала к груди...

«Чегооо!!! – мысленно заорал Зефир, почуяв чужой кошачий дух, – Котёнок?! Серьёзно?!»

– Вот, Зефирчик, нашла бедолагу. Посмотри, какой худенький, и глазки слезятся. Ты же не будешь против, если мы позаботимся о нём?

«Мы?» – взвился Зефир и, шикнув на хозяйку, грациозно удалился на кухню. Однако, настроение улучшилось, теперь есть кому лапой поддать.

Хозяйка тоже зашла на кухню и опустила котёнка на пол.

«Чёрный?! Серьёзно?! Да она издевается...» – молча возмутился Зефир и запрыгнул на подоконник.

– Сейчас мы его отмоем, покормим, и будет у тебя товарищ по играм, – приговаривала Лида, не замечая, как Зефир корчит рожицы на подоконнике...

Два месяца Зефир с переменным успехом строил Черныша. Лида совестила его, грозила пальчиком, просила не обижать малыша. Однажды она не выдержала, прижала Зефира к себе и, тыкая пальчиком по носу, строго, но как-то подозрительно елейно, изрекла:

– Если ты мне из Черныша такого же гулёну и бандита вырастишь, я тебя кастрирую, милый!

Недолго думая, Зефир брякнулся в обморок, обмякнув всем телом на руках хозяйки...

Лида сначала испугалась, потом улыбнулась, поцеловала кота в нос и прошептала на ушко:

– Ладно, ладно, считай, что я поверила, но учти, моё терпение не бесконечно.

Потихоньку, помаленьку, но Зефир и Черныш нашли общий язык и стали жить дружно. Но...

*


Прошло пять месяцев.

Два кота, белый и чёрный, разместились на диване согласно сложившейся иерархии: белый на широком спальном месте, чёрный на узенькой спинке. И тихонько переговаривались, ожидая хозяйку с работы:

– Зеф, когда ты уже меня на улицу с собой возьмёшь? – спросил Черныш.

– Рано ещё, мышцы надо подкачать и хитрость увеличить, – фыркнул Зефир.

– А что с хитростью-то? – удивился Черныш.

– Хромает она у тебя. В обморок падать не умеешь, нос воротить от еды не получается.

– А чего это нос воротить, еда же вкусная, – обиделся Черныш.

– Вот про это я тебе и говорю. Если схитрить, можно получить самое вкусное, что ты особенно любишь.

– Аааа, понял, – сказал Черныш.

Тут послышался поворот ключа в замке и в дом вошла Лида. Коты ринулись её встречать: Черныш летел на всех парах, пересчитывая то головой, то боком все стены, Зефир грациозно переступал своими широкими лапами, плавно огибая углы.

«Что-то она сегодня задержалась», – подумал Зефир.

И тут раздаётся какой-то странный мявк от Черныша. В нём Зефиру послышались и удивление, и возмущение, и обида. Затем из-за угла, ведущего в прихожую, показались черный хвост, такая же пятая точка и лапы.

Зефир замедлился, чувствуя, как готов шлёпнуться в обморок...

– Вот гостевые тапочки. Можешь пройти на кухню или в зал, как раз познакомишься с моими обормотами, – послышался милый голос хозяйки, и в проёме возникла высокая мужская фигура.

Черныш подпрыгнул, развернулся в прыжке и чёрной молнией скрылся за диваном, а Зефир всё-таки брякнулся в обморок.

– Лидааа – испуганно произнёс мужчина.

– Что такое? – выглянула та из-за его плеча, – А, понятно. Не обращай внимания, всё в порядке. Проходи, не стесняйся.

– Как в порядке? Он же упал и не дышит! – сказал мужчина.

– А второй? – спросила Лида.

– Умчался в комнату.

– Зефир, хватит играть на нервах, – подошла Лида к коту, безвольной тушкой растянувшемуся на полу.

Кот приоткрыл один глаз, понял, что гость никуда не делся, нехотя поднялся и красиво удалился в зал. Это был очередной удар судьбы, который ему надо было тщательно осмыслить.

«Этому лапой не наподдашь, этот сам кому хочешь наподдаст. Интересно, надолго он у нас?» – думал кот, следуя к своему любимому дивану...

*


Вот так кривовато прошло первое знакомство Сергея с питомцами любимой женщины.

Отношения между молодыми людьми развивались, Сергей всё чаще приходил в гости к Лидии, иногда оставался ночевать.

Черныш первым смирился с присутствием в доме ещё одного человека. Молодому подвижному котику нравилось, что мужчина не чурается играть с ним, не злится за нечаянные царапины и балует вкусняшками.

С Зефиром всё было в разы сложнее. Кот демонстративно не замечал Сергея. Попытки мужчины погладить его неизменно заканчивались ударом когтистой лапы по рукам.

До испорченной обуви дело не доходило, но Лиду напрягало происходящее между двумя дорогими ей мужчиной и котом. Она пыталась их как-то сблизить, но если Серёжа был готов, то Зефир игнорировал все её старания.

Как-то Зефир в очередной раз ушёл в загул. Два дня он не приходил домой. Лида, привыкшая к регулярным отлучкам кота, просто ждала, а вот Сергей переживал:

– Как ты можешь так спокойно ожидать его возвращения? Это же улица! А вдруг с ним что-нибудь случится?

– Серёжа, у нас маленький двор. Зефир умный и хитрый, он никогда не покидает его границы, не уходит далеко. Да и давно уже всех во дворе построил, – она терпеливо объясняла своё поведение любимому мужчине.

На третий день Сергей всё-таки не выдержал и вечером вышел во двор на поиски Зефира.

Он ходил по двору, заглядывал в кусты и постоянно звал Зефира. Но кот не отзывался. Уже отчаявшись найти животное, Сергей решил напоследок посмотреть с внешней стороны двора.

Зефир лежал калачиком под стеной одного из домов, скрытый от глаз прохожих пышным кустом бузины. Если специально не высматривать, то и не заметишь, несмотря на белый окрас.

Сердце Сергея замерло, когда он увидел кота. Осторожно зайдя за куст, он ожидал увидеть печальную картину, но на первый взгляд кот был цел и невредим, только шерсть слегка сероватая.

– Зефир, кис-кис, – позвал он животное.

Кот сонно поднял голову, глянул, прищурившись, на мужчину, и продолжил спать. Сергей присел на корточки рядом с ним и заговорил:

– Господи, я так за тебя испугался, а ты просто бессовестно дрыхнешь!

Что-то в голосе мужчины заставило Зефира снова на него посмотреть. И тут он заметил, что тот... плачет!

«Сейчас ещё в обморок хлопнется, и что мне с ним делать?» – подумал Зефир, и решил сжалиться над беднягой.

Кот встал, потянулся, подошёл к сидящему на корточках Сергею и, ворчливо мурлыкнув, потёрся о его ногу. Мужчина подхватил кота на руки, и они отправились домой.

Лида встретила их молчанием и распахнутыми от удивления глазами. Сергей счастливо улыбнулся.

*


Спустя три месяца Лида и Сергей расписались и зажили дружной семьёй. А через девять месяцев родилась Дашка.

Зефир смотрел на это плачуще-кричащее создание и думал:

«Сколько ещё ударов судьбы мне предстоит пережить? Ох, Лида, что ж ты мне нервы мотаешь...»

Автор ГАЛИНА ВОЛКОВА
Кот Зефир, Черныш и Сергей в жизни Лиды

Cirre
ДРУЖБА НАВЕК

Мужчина увидел эту парочку на самом краю набережной. Там, где заканчивается бетон и асфальт, где уже нет дороги, и парк постепенно переходит в безлюдный пляж...
Глубоко, нет спасателей и почти всегда большие волны, поэтому там никто и никогда не купался.

Мужчина отошел сюда на несколько минут, ему захотелось отдохнуть от женской болтовни и покурить...

Вот тут он и наткнулся на довольно странную картину – большая бездомная собака играла с пеликаном!

Да, да, именно так. Они играли. Пеликан, тяжело переваливаясь, пытался угнаться за юркой собакой, а та, заливаясь совершенно счастливым лаем, моталась по пляжу, поднимая тучи песка.

Потом они важно расхаживали вдоль кромки воды туда сюда и "разговаривали", судя по всему, отлично понимая друг друга. После чего пёс улёгся возле кустов, подальше от воды, а пеликан прижался к тёплому животу собаки и, закрыв глаза, задремал...

Жена, её подруга и сестра жены обнаружили мужчину стоящим на песке в глубокой задумчивости. Его немедленно обвинили во всех грехах. Они собирались пойти в ресторан, находившийся выше.

Он не очень понял, в чём именно виновен, но, будучи давно женатым человеком, на всякий случай извинился и уверил дам, что это больше не повторится и что он готов сидеть с ними в ресторане хоть до поздней ночи.

После чего жена, довольная послушанием своего мужа, взяла его под правый локоть, её сестра взяла его под левый, и они пошли.

Он не оборачивался, я же сказал, он был глубоко и безнадёжно женатым человеком и знал, что это лишнее...

В ресторане дамы оживлённо болтали и почти не обращали на него внимания.

А поэтому, ему удалось спрятать в карманы куртки, висевшей на стуле, пару котлеток и целую куриную ножку. Парочка с пляжа не шла из головы.

Он сообщил женщинам, что ему надо отойти на пару минут по срочному, неотложному делу, накинул куртку и, прошмыгнув мимо туалетной комнаты, скорым шагом направился к набережной.

Увидеть там парочку он не надеялся, но когда, сильно запыхавшись, он подбежал, то увидел собаку и пеликана. Они сидели на краю набережной и смотрели в море.

И ему захотелось... Так захотелось почему-то присесть рядом!

Он осторожно подошел, вытащил из карманов угощение и положил рядом с собакой. Та посмотрела на него и вильнула хвостом.

Пеликан сперва раскрыл большие крылья и свой огромный клюв, зашипел грозно, но пёс успокоительно гавкнул, и пеликан, заметив на асфальте большую куриную ножку, заинтересовался.

— Можно, я присяду рядышком? — спросил человек.

Пёс дружелюбно замахал хвостом и, справившись с котлетами, подвинулся. Мужчина сел рядом. Он свесил ноги с набережной и стал болтать ими, как в детстве.

Так они и сидели. Сидели и смотрели на ночное море. И мужчине было хорошо, но...

Вы же помните? Безнадёжно женатый человек. О чём ему сообщил звонок телефона и звуки, донёсшиеся оттуда.

Он тяжело вздохнул, встал, попрощался со своими новыми друзьями и пошел по направлению к ресторану. Он оглядывался. И ему очень хотелось вернуться туда и опять сесть рядом и болтать, болтать ногами, глядя на волны.

Вот ведь малость-то какая, а поди ж ты, как тяжело это получить!

В ресторане ему высказали всё, вспомнив заодно, что двадцать лет назад, он купил не ту коляску, а совсем другую. Все преступления припомнили. Все!

*


На следующий день он взял удочки и, сообщив жене, что пойдёт на набережную наловить немного рыбки, отправился туда...

Парочка развлекалась на пляже игрой в догонялки. И он, забросив удочки, присоединился. Через десять минут, совершенно умаявшись, они сели рядышком возле удилищ.

И тут он с изумлением заметил, что все три спиннинга явно что-то поймали! Вытащив три довольно приличные рыбки, он почистил их и честно разделил между псом и пеликаном.

Так они и прорыбачили до самого вечера. И, можете мне поверить, рыбалка была отличная!

Домой он пришел с улыбкой на лице и одной рыбкой...

— Где рыба? — поинтересовалась жена и, оглядев его помятый вид, добавила: — Ты где был?

Он объяснил, что весь день провёл на набережной и что она легко может это проверить, спросив остальных рыбаков...

Теперь, после работы, он сперва заезжал на набережную, где кормил всегда поджидавших его друзей. Иногда он видел, как пеликан приносил рыбу своему собачьему другу. Тогда он просто сидел рядом и улыбался. Ему было хорошо...

Но его жена поделилась со своей подругой и сестрой подозрениями:

— Почти каждый день приезжает домой поздно... Уставший и довольный... И ругаться перестал.

Вернее, с ним стало просто невозможно поругаться! Улыбается наглым образом прямо в лицо. И выражение лица какое-то такое...

— Любовницу завёл! — хором заявили сестра и подруга, которые прибыли по вызову.

И было решено проследить за изменщиком...

*


И вот, следующим же вечером, дождавшись, пока мужчина после работы отъедет на своей машине со стоянки, решительная женская троица, горя справедливым желанием разоблачения и мести, последовала за ним на машине подруги.

— Странно, — заметила сестра. — Он встречается с ней на набережной? У неё что, дома своего нет?

Оставив машину чуть поодаль, женщины проследовали за мужчиной, который шел, не оглядываясь. Он спустился с набережной на песок пляжа, чем поверг дам в новый приступ изумления. Просто вокруг никого, кроме него, не было!

— Хитрец какой, — заметила подруга. — Следы заметает.

Следы он не заметал, более того, его следы соединились со следами собаки и огромного пеликана, которые встретили мужчину радостными криками.

Они бросились к нему и стали обнимать его и прижиматься. Он достал из сумки угощение, уселся на песок и стал разговаривать со своими друзьями, а те отвечали ему.

И казалось, весь мир перестал существовать для него...

— Так, — сказала сестра. — Полный идиот! Даже любовницы этот неудачник завести себе не может.

— Вот-вот! — поддержала её подруга. — Не придумал ничего лучше, чем с бездомной собакой и пеликаном играться. Ему сколько лет? Я бы с таким развелась!

Они постояли ещё немного и, убедившись в том, что мужчина не собирался никуда больше уходить, уехали...

Дома жена встретила его без своих обычных подозрений и упрёков, наоборот, на столе стояли всякие вкусности.

— Что случилось? — удивился он. — Я опять забыл день нашей встречи или свадьбы? У нас какое-то торжество?

— Да, — ответила жена. — У нас торжество, но ты ничего не забыл. Это я забыла...

После ужина она спросила его:

— Ты можешь взять меня с собой на рыбалку?

Он удивился, но не возражал...

*


На следующий день был выходной. Утром они вдвоём поехали на пляж. Он познакомил её с собакой и пеликаном.

И она долго играла с ними, а когда они наелись вкусностей, принесённых женщиной, то все уселись на набережной и смотрели на морские волны.

Мужчина и женщина свесили ноги и болтали ими, как в детстве. Пёс втиснулся между ними, и они гладили его...

Домой они уехали со своей собакой. Но про пеликана не забыли, нет.

Они несколько раз в неделю привозят своего любимого пса, Булечку, на этот пляж, и он играет со своим птичьим другом.

А они сидят рядышком, смотрят на море, на своих птичье-собачьих друзей и разговаривают...

Они больше не ссорятся. И она больше его не ругает. Сестра и подруга теперь к ним в гости не приходят.

Как же мало надо человеку для счастья... Просто сидеть на набережной, свесив ноги, болтать ими и смотреть на волны.

И чтобы рядом были друзья. Пусть это просто пёс и пеликан.

А как иначе? А иначе никак.

P.S. Основано на реальных событиях

Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
Мужчина подружился с бездомным псом и пеликаном

Cirre
Моська
Вечером Моська забеспокоился. Он встревожено стриг ушами и водил носом. В конце концов он подбежал к хозяйке и настойчиво стал проситься гулять. Елена Владимировна не стала спорить и пошла с Моськой за ворота.
Толстолапого щенка три года назад приволок во двор ее внук, отдыхающий у нее в то лето. В своем доме собака лишней не бывает, да и строгая бабуля не устояла перед очаровательным толстячком с симпатичной моськой. Так он Моськой и остался, хотя вскоре стало очевидно, что маленький Моська оказался жгучей смесью – метисом кавказца и немецкой овчарки.

Пес вымахал в огромное чудище, но с душой диванной кошки. Он радостно лез ко всем целоваться, обожал обнимашки, но вот только желающих не находилось. Видя сквозь забор, как на них несется гора мышц с оскаленной пастью, прохожие предпочитали бегом преодолеть участок перед домом. А Моська обижено сопел им вслед. ведь он хотел только поздороваться и спешил навстречу, вежливо улыбаясь.

Пес уверенно тянул за собой на поводке Елену Владимировну. Он вел ее за частный сектор, к лесному озеру. Женщина едва поспевала за ним, но все-таки шла, надеясь, что на это есть причина. Наконец показалось озеро и Моська почти перешел на рысь. Они выбежали на небольшую полянку и от увиденного Елену чуть не стошнило.

На поляне вокруг костра расположилась компания молодых людей, совсем молодых, вполне возможно, что старшеклассников. Человек пять парней и две девушки. Тут же рядом был вбит в землю самодельный деревянный крест, а на кресте висел распятый кот.

Под котом стоял старый мятый таз и в несчастного метали ножи. К счастью, от выпитого спиртного реакция была уже не та и пока в него еще никто не попал. Елена и Моська, замерев, смотрели на этот кошмар, не в силах пошевелиться. Но тут один из парней, подняв упавший нож, произнес заплетающимся языком:
  • Ну хватит веселиться. Пора принести жертву.
И начал водить острием ножа по беззащитному кошачьему животу. Котик, наблюдая за ним огромными от ужаса глазами, забился на кресте, чем вызвал только глумливый смешок пьяного живодера.
Елена вышла из кустов.
  • Что ж вы делайте! А ну брось нож!

Но парень лишь лениво перевел взгляд на нее, а потом нажал на рукоятку. Светлый животик котейки окрасился красным. Елена ойкнула и тут вперед выскочил Моська, вырвав поводок из ее руки. Всего в пару прыжков он преодолел расстояние до костра и рыкнув на находящихся там людей, бросился на человека с ножом.

Пес в первый раз не хотел обнимашек. Сам себе удивляясь, Моська с легкостью уронил парня. А руку, пытающуюся проткнуть его ножом, перекусил мгновенно. Болевой вой укушенного послужил сигналом к бегству остальным. Почему-то с огромной собакой им было забавляться совсем не так интересно, как над маленьким котом и компания бросилась врассыпную.

Елена поспешила к кресту, попутно пнув лежащего и скулящего парня, тот выругался, но остался лежать под ненавидящим взглядом Моськи. К большому облегчению женщины, кот был не прибит, а лишь привязан шнурками от кроссовок. Первым делом она осмотрела живот. И снова удача, нож только поцарапал кожу, и кровь успела загустеть на царапине, не допуская кровотечения.

Она отвязала кота и тот упал прямо в заботливо подставленные руки. Затекшие лапы безжизненно свисали вдоль тела и Елена присела на чью-то брошенную куртку, растирая их. Потом подняла голову и тихо сказала:
  • Беги!
  • Что? – Нервно переспросил лежащий парень.
  • Беги. – Повторила Елена и подняла поводок.
  • Я буду держать его ровно 10 секунд, так что поспеши.

Парень поднялся и баюкая прокушенную руку, спотыкаясь, побежал.
Елена обманула его. Моську она выпустила через 5 секунд. Парень рухнул под его весом, разбив лицо о крупный камень. Убедившись, что ничего серьезного с ним не случилось, Елена подозвала Моську и поспешила домой.

Краем глаза она увидела, как остальные, выбравшись из, кустов, стали осторожно подходить к своему главарю и совсем уже успокоившись, ускорила шаг. Дома котик тщательно был осмотрен.

Кроме длинной царапины на животе он был невредим. По «классике» о него видимо еще тушили сигареты, но пострадала только шерстка, до кожи обжигающие окурки не добрались. Лапы еще в дороге пришли в норму и котик покачиваясь попытался спрятаться. Но тут дорогу ему преградил Моська.

Припадая на передние лапы и виляя хвостом, пес приглашал своего нового друга поиграть. Но коту было не до игр, он юркнул под кровать и на долгие дни затаился там. Но вскоре пришло понимание, что тут его не обидят. Кот осмелел, получил имя Дымок и стал вольготно разгуливать по дому и двору.

Моська был счастлив. Наконец появился хоть кто-то, кроме его хозяйки, с кем можно было пообниматься. Кот терся о его огромную морду, вылизывал уши, а Моська балдел и покусывал кота за спину.
Елена, наблюдая за этой идиллией, всегда удивлялась. Ну как пес мог услышать, что творилось тогда на берегу озера? И как ее ласковый

Моська в одно мгновенье превратился в почти неуправляемого зверя? Но это и к лучшему, иначе неизвестно, что могла сотворить с их Дымком та пьяная компания.
  • Ребята! Обедать! – Откинув воспоминания, позвала Елена своих питомцев, накладывая гречку с печенью в огромную миску.
Двух мисок не требовалось. Моська смиренно ждал, пока насытится Дымок, вытаскивая из каши куски печени и лишь потом доедал «остатки».

В их компании главным был кот и он вовсю командовал огромной собакой...

 Олег Смирнов
Пес Моська спас кота от пьяных живодеров

Cirre
БОЕЦ

Егор шел по тротуару, погрузившись в свои мысли и практически не замечая ничего вокруг себя. Теплый сентябрьский день плавно перетекал в прохладный осенний вечер...
Застегнув молнию куртки, он накинул на голову капюшон, машинально поправив лямки рюкзака, давившего на плечи.

Остановившись перед пешеходным переходом, семнадцатилетний юноша окинул взглядом дорогу и торопливо перешёл на противоположную сторону.

Пройдя мимо старенькой пятиэтажки, Егор зашел в аптеку.

— Здравствуйте! — поздоровался юноша, снимая с головы капюшон куртки.

— Здравствуй, как здоровье матушки? — участливо спросила фармацевт, подавая парню приготовленный пакет с лекарствами.

— Без изменений, — Егор протянул деньги. — Остальное занесу в пятницу, как получу аванс.

Фармацевт кивнула, проводив юношу жалостливым взглядом. Парень наотрез отказывался от финансовой помощи, самостоятельно сражаясь с несчастьем, которое обрушилось на него шесть месяцев назад.

Единственная помощь, на которую он согласился, это отсрочка платежа за дорогостоящие лекарства для его матери.

Егор выбежал из аптеки и торопливо зашагал в сторону дома. Нельзя, чтобы мама пропустила прием лекарств, иначе...

Руки юноши сжались в кулаки от бессилия...

Ему было пять, когда отец бросил их с матерью. Дедушка забирал его в деревню на каникулы и всячески старался помогать им. Три года назад его не стало, и они остались вдвоем с мамой на всем белом свете.

Мать работала на двух работах, стараясь, чтобы у сына всё было, но здоровье не выдержало...

Тряхнув головой, Егор постарался прогнать страх, в очередной раз закравшийся ему в душу. Страх потерять маму, и...

— Не трогайте его!

Егор вздрогнул от громкого детского крика. Подняв взгляд от тротуара, он посмотрел на группку детей возле ярко окрашенной панельной новостройки. Дети что-то разглядывали, столпившись плотным кольцом.

— Мамочка говорит, что бездомных животных нельзя трогать, потому что они заразные и больные! — наставительным тоном произнесла девочка лет десяти в яркой куртке красного цвета.

— Но ему больно! — возразила другая девочка с двумя косичками и протянула руку, но получила болезненный шлепок по пальцам от предводительницы.

— Еще у него могут быть блохи! — девочка явно наслаждалась вниманием, которое вызвала среди своих друзей.

— Но он такой маленький, — попытался возразить другой мальчик.

Егор подошел к детям и увидел предмет их обсуждения. На асфальте лежал котенок без признаков жизни. Худой, грязный, с гноящимися глазами, казалось, что ему уже нельзя помочь.

Опустившись перед несчастным животным на колени, Егор ласково погладил котенка по голове. Малыш приоткрыл слезящиеся глазки.

— Ты жив, — прошептал парень, осторожно взяв котенка на руки и прижав его к себе. — Держись, мой хороший, только держись.

— Вы поможете ему? — с надеждой в голосе спросила девочка с косичками.

— Если можешь помочь, то сделай это, — отозвался Егор, бросив осуждающий взгляд на девочку в красной куртке...

*


Егор поглядывал на часы, ожидая, когда выйдет ветеринар и сообщит ему о состоянии котенка.

Он знал, что лечение в ветеринарной клинике окажется дорогостоящим, и решился взять дополнительную смену в выходные.

С тех пор, как мать заболела, он устроился работать грузчиком на склад оптовой торговли, где хорошо платили за ночные смены. Тяжело было совмещать работу с учёбой, но он старался.

По выходным парень усердно занимался, чтобы нагнать пропущенные уроки. То была мечта его матери, чтобы сын окончил школу и поступил в ВУЗ.

На лечение матери требовались деньги. Они продали квартиру и переехали в комнату в коммуналке. Бесконечные обследования, анализы, дважды меняли курс лечения, но ничего не помогало.

Врачи разводили руками, не понимая, что медленно убивает организм тридцатисемилетней женщины. Егор уже не мог видеть, как угасает мама, но старался держаться.

Вид беспомощного котенка тронул его душу. Когда его мама потеряла сознание на улице, кто-то другой помог ей, не он. Жизнь, она такая хрупкая...

— Извините, — Егор подошел к сотруднице ветеринарной клиники, которая вышла в приемную. — Можно узнать, как там мой котенок?

— Им еще занимаются, — вежливо ответила девушка, заметив, что Егор часто поглядывает на часы. — Если Вы торопитесь, то можете оставить свой номер телефона, и мы свяжемся с Вами.

— Мне нужно на работу, — Егор торопливо нацарапал цифры на листке бумаги. — Пожалуйста, обязательно позвоните мне!

— Ведь котенок бездомный, Вы не откажетесь от него? — спросила девушка.

— Это мой котенок! — возразил Егор...

*


— Егорка, ты чего так долго? — спросила Света, выходя из комнаты. — Мать спрашивала про тебя.

— Как она? — пропустив вопрос соседки, спросил юноша. — Ела?

— Отказалась, говорит, нет аппетита, — печальным голосом ответила Света.

— Спасибо за помощь! — с чувством поблагодарил Егор.

Юноша зашёл в комнату. Увидев сына, Татьяна слабо улыбнулась. Егору показалось, что её и без того бледная кожа на лице, стала словно прозрачной.

Весело улыбнувшись, он стал рассказывать матери о том, как прошел его день, торопливо собираясь на работу. Поведав о спасении котенка, Егор заметил, как интерес проскользнул в ее глазах.

— А где сейчас котенок? — спросила Татьяна.

— Он слаб, и я отнес его в ветеринарную клинику, которая находится рядом с нашим домом, — Егор сложил учебники в рюкзак, намереваясь позаниматься ночью в обеденный перерыв.

— А потом? — Татьяна затаила дыхание в ожидании ответа сына.

— Я хочу забрать его к нам, если ты не против... — Егор умолк от яркой улыбки, осветившей лицо матери.

— Когда тебя не будет дома, я смогу позаботиться о котенке, — заверила Татьяна. — Обещаю!

*


Каждый день Егор заходил в ветеринарную клинику справиться о состоянии котенка.

Ветеринар, седовласый мужчина, заверил, что котенок настоящий боец и быстро идет на поправку. Этим именем и решили назвать малыша.

Татьяна спрашивала у сына о состоянии котенка и с нетерпением ждала, когда новый член семьи окажется дома. Егор был счастлив, видя, как оживилась мама в последние дни.

На восьмой день Егору сообщили, что Бойца можно забирать домой. Парень купил всё необходимое для питомца и пообещал расплатиться за его лечение в ближайший месяц.

— Расплатишься, как сможешь, — отозвался ветеринар, вынося котенка.

Полосатый, с белыми лапками и грудкой, тот нетерпеливо ерзал на руках ветеринара, словно чувствуя, что теперь его жизнь кардинально изменится, ведь у него появились любящие хозяева.

Чистенький, заметно окрепший Боец посмотрел на хозяина и стал громко требовать, чтобы его взяли на ручки. Когда Егор прижал его к груди и стал ласково гладить, Боец так громко затарахтел, что все присутствовавшие в приемной люди заулыбались.

Егор поблагодарил сотрудников ветеринарной клиники.

— Он так переживал за котенка, — заметила девушка ветеринару, когда Егор удалился, держа Бойца на руках.

— Он сам боец, — задумчиво ответил седовласый мужчина, часто видя в окно ветеринарной клиники, как юноша гулял с женщиной болезненного вида, трогательно держа её за руку. — Надеюсь, что всё в его жизни наладится...

*


Прозвенел звонок.

Егор зевнул, стараясь держать глаза открытыми. Ровные строки цифр сливались в одно пятно. С трудом, но он смог написать контрольную работу по алгебре. Дважды преподаватель делала ему замечания, когда он практически засыпал.

Покинув кабинет математики, парень заторопился домой.

За прошедшие полгода его маме стало намного лучше. Женщина чаще улыбалась, и на её лицо вернулся былой румянец.

Утром Егор был у лечащего врача матери. Результаты последних анализов были обнадеживающими. Татьяна выздоравливала, и сын спешил скорее сообщить ей об этом.

По дороге домой парень заскочил в магазин купить продуктов и любимый Бойцом паштет. Егор улыбнулся, вспомнив, как утром упитанный полосатый кот сначала встретил его с работы, а потом проводил в школу.

Бося, как ласково называла любимца Татьяна, оказался очень разговорчивым котом. Свою любовь к хозяину он выражал громко и протяжно, старательно беря верхние ноты.

Затем следовал ритуал обнимашек и бодания, и лишь после этого хозяин мог удалиться по своим делам...

Открыв входную дверь, Егор прокричал с порога:

— Мама, я вернулся с прекрасными новостями!

Скинув ветровку, он взял пакет с продуктами и вошёл в комнату.

— Сегодня я встречался с твоим лечащим врачом... — Егор замолчал, увидев незнакомую пожилую женщину, сидевшую рядом с матерью на диване.

Женщина была элегантно одета, и запах её духов распространился по всей комнате. Но что больше всего поразило Егора, так это Боец, удобно устроившийся на коленях незнакомки.

— Здравствуйте, — поздоровался Егор, вопросительно посмотрев на Татьяну.

— Сынок, это Маргарита Федоровна, мама твоего отца, — представила Татьяна. — Понимаешь, папа не говорил ей о нас...

— Танюша, называй вещи своими имена! — перебила Маргарита Федоровна. — Мой бестолковый сын не общается с нами уже двадцать лет, после того, как из-за него у Гриши, его отца, случился инсульт, поэтому мы не знали о вашем существовании. Но теперь, с твоего позволения, я хотела бы помочь твоей маме...

Егор переводил взгляд с матери на вновь обретенную бабушку и обратно. О своём отце он был невысокого мнения, но бабушка ему понравилась своей прямотой и желанием помочь Татьяне.

Взгляд парня переместился на полосатого любимца, дремавшего на коленях у Маргариты Федоровны. Животное не обманешь, его бабушка хороший человек.

— Я приму Вашу помощь для мамы, — ответил Егор, улыбнувшись.

Маргарита Федоровна и Татьяна переглянулись с явным облегчением, они боялись, что гордый юноша откажется принять помощь. Боец сладко потянулся и перебрался на ручки к хозяйке.

— Босенька, душа моя! — Татьяна прижала к себе мурчащего котика. — С его появлением в нашей жизни моя болезнь стала отступать, и я перестала пить таблетки.

— Вот переедете к нам в поселок, и окончательно поправишься на свежем воздухе, — Маргарита Федоровна улыбнулась. — Как Егор сдаст выпускные экзамены, так сразу и заберем вас всех троих!

И только тут Егор понял, что не таблетки стали причиной стремительного выздоровления его матери. Его любимую маму спас этот полосатый, ласковый, и невероятно любящий комочек, так громко мурчащий на руках у хозяйки.

В горле Егора перехватило, и он торопливо отвернулся, смахнув скупую мужскую слезу...

К его ногам кто-то прикоснулся. Опустив взгляд, он увидел Бойца, трущегося о его ноги. Котик посмотрел на хозяина долгим пронзительным взглядом.

В глубине зеленых глаз своего питомца юноша увидел безграничную любовь и преданность. Взяв Босю на руки, Егор прижал его к себе:

— Спасибо тебе за все! — с благодарностью прошептал парень, услышав в ответ громкое мурчанье Бойца.

Автор ИЛОНА ШВАНДЕР
Котенок Боец помог выздороветь матери Егора

Cirre
ПРОПАВШИЙ МЕДАЛЬОН

София Игоревна недавно отметила восьмидесятилетие. Но если бы вы с ней познакомились, то наверняка бы подумали, что перед вами чудом сохранившийся житель старой, дореволюционной России...
Вечерами она раскладывает пасьянс на белой скатерти, кутаясь в пуховый платок. Дубовый шкаф на кривых ножках ломится от шелковых платьев старомодного покроя, многие из которых пощадила моль, не иначе как из уважения к почтенному возрасту.

Утром она пьет цейлонский чай из крохотной фарфоровой чашечки. Для аромата обязательно добавляет в напиток пару капель душистого бальзама из алтайских трав.

О, ее вниманию к мельчайшим деталям могли бы позавидовать самые хитроумные мастера чайных церемоний из Поднебесной!

Иногда София Игоревна садится за старенькое пианино и играет «Мой гений, мой ангел, мой друг», тихонько подпевая надтреснутым голоском.

За ее выступлениями неизменно наблюдает кот по имени Сократ. Он слушает хозяйкину игру не без удивления, но благосклонно. Качает крупной головой в самые драматичные моменты.

— Ты мой самый верный слушатель, — всякий раз умиляется София Игоревна.

Потом она обязательно читает питомцу пьесы Чехова и рассказы Тэффи, чтобы к десятому часу забыться неглубоким сном...

А Сократ тем временем обходит потонувшие в полумраке владения, всем видом показывая, что хозяйка может спать спокойно. Мимо него ни одна, даже самая наглая мышь не проскочит.

Софию Игоревну коллеги смолоду называли ходячим анахронизмом, но она не обижалась. Она вообще была женщиной необидчивой.

Всю жизнь она прослужила в театре, играя небольшие роли из классического репертуара. И там она навсегда пропиталась духом времени...

Только не стоит путать дух времени с запахом нафталина. В духе времени есть что-то от горькой полыни и воска. Так пахнет и в ее маленьком доме в поселке с поэтичным названием «Березовая роща».

Под окнами гостиной Софии Игоревны раскинулся вишневый сад. По правде говоря, вишневое дерево там растет всего одно, но из солидарности с Антоном Павловичем хозяйка именует сад именно так.

Чудный домик когда-то купил ее супруг, Аристарх Львович. Он успел обставить дом антикварными безделушками. Но потом его не стало, а за многочисленными вазами, книгами и подсвечниками теперь следит София Игоревна. Следит не без удовольствия.

Протирая бархатной тряпочкой очередную шкатулку с ангелочками, она будто бы воскрешает в памяти прежнюю жизнь. И вот уже Аристарх Львович сидит в своем любимом кресле, листая газету.

Подругам она о своей богатой фантазии не рассказывает. Во-первых, чтобы не подумали, что ей пора показаться врачу. Во-вторых, в этих свиданиях с прошлым для нее есть что-то сокровенное.

Среди вещиц, покрытых патиной и пылью, выделяется крохотный серебряный медальон – первый подарок Аристарха Львовича. Пустячная вещица, обладающая, тем не менее, для хозяйки неизмеримой ценностью.

София Игоревна любит выбрать ясный день, устроиться у открытого окна и наслаждаться игрой золотых искорок на его гладкой поверхности...

И вот однажды старушка, вдоволь налюбовавшись медальоном, пошла в кухню заварить чайку. Вернувшись, она не обнаружила медальон на прежнем месте.

Сказать, что София Игоревна расстроилась, это не сказать ничего! В ее тихой жизни случилась настоящая катастрофа! Порвалась последняя ниточка, соединяющая ее с обожаемым Ариком.

Тщательнейшие поиски результатов не принесли. Видимо, кто-то коварный, воспользовавшись отлучкой старушки, прикарманил медальон. Правда, в полиции это предположение не оценили.

Лысоватый участковый с вислыми усами и вечной тоской в глазах сказал:

— Может, обронили где? Вроде же больше ничего не пропало?

И действительно, кошелек, лежавший недалеко от подоконника, никто не трогал. Негодяй позарился лишь на медальон.

А в том, что негодяй существовал на самом деле, София Игоревна нисколько не сомневалась. Ей это подсказывала интуиция, которая ее никогда прежде не подводила.

— Представляешь, мой милый, — говорила она Сократу. — Кто-то, должно быть, следил за мной. В бинокль! Ждал шанса и дождался! Вот только кто? И что теперь делать?

Задавшись этим вопросом, София Игоревна будто съежилась и разом постарела. Что делать дальше, она действительно не понимала...

*


Кот Сократ всегда был из смышленых. С раннего детства он привык обращать внимание на детали и много думать. Вот и сейчас, когда у хозяйки случилось несчастье, он погрузился в размышления.

Как и София Игоревна, Сократ отлично понимал, что серебряный медальон украли.

Почему? Надо было просто знать хозяйку. Она к этой вещице относилась чрезвычайно внимательно. Нет ни малейшего шанса, что она ее могла случайно потерять. К тому же, Сократ заметил кое-что интересное...

На подоконнике, рядом с тем местом, где хозяйка оставила медальон, лежал засохший листик. Вот как он мог туда попасть? Ветром надуло? Может быть. Только кроме листа там никакого другого сора не было. Что это за избирательность такая?

Сократ не сомневался – лист оставил похититель. Под окнами, правда, никаких следов обнаружить не удалось. А ведь земля там жирная. Как на такой не наследить?

А еще он собственными ушами слышал шум. Будто бы даже возню. Сократ в момент похищения сидел в коридоре и лакомился свежими сливками.

К сожалению, застать негодяя на месте преступления он не успел. Но шум ему точно не послышался.

Мог ли кто-то из соседей позариться? В жизни всякое случается, но, по правде говоря, выглядела эта версия сомнительно...

Слева проживал старенький писатель Семен Борисович. Он из дома выходил очень редко, сопел, как паровоз, и опирался на палочку. Представить себе Семена Борисовича крадущимся по чужому саду и искусно заметающим следы не получалось. Да и зачем старику вдруг понадобился медальон – совершенно непонятно.

Справа дом пустовал. Он принадлежал семье Фроловых, но они в «Березовую рощу» приезжали нечасто. Вот и сейчас там никто не жил.

На всякий случай Сократ внимательно изучил весь сад. Даже забор рассмотрел. Он не слишком высокий, так что перелезть смог бы любой желающий. Ничего интересного.

Тогда Сократ решил сменить тактику. Неплохо бы понять, видно ли окно гостиной с улицы. Как вообще злоумышленник мог заметить добычу?

Пожалуй, с дороги за их домом особо не понаблюдаешь. Но дальше, за дорожкой, начинался лес. Неужели какой-то оригинал мог залезть на дерево и следить за пожилой женщиной? Мысль одновременно забавная и жуткая...

Сократ вернулся домой и залез на тот самый подоконник. Окно, как и в день похищения, было открыто. Солнце уже клонилось к горизонту, а верхушки деревьев чернели над забором.

Кажется, и правда можно залезть на дерево, вот хотя бы на тот старый вяз. И будешь на этом дереве незаметен. Правда, с него еще нужно спуститься, добежать до забора, перелезть, пробежать по саду и схватить добычу. А потом обратно. Долгий путь!

Вдруг Сократа отвлек солнечный зайчик. Это солнечный диск выглянул из-за густой кроны и отразился в ножницах, лежащих неподалеку. Должно быть, и злоумышленник тогда заметил похожий блеск.

И тут внимание Сократа привлек крохотный силуэт, отделившийся от могучего вяза – взлетела встревоженная птица. Она полетела в сторону дома.

Это была крупная ворона. Заметив кота в окне, ворона недовольно каркнула, сделала полукруг над садом и вернулась к вязу. И в голове Сократа что-то щелкнуло.

Если бежать от дерева, то тут, пожалуй, и десяти минут не хватит, а вот птица пролететь такое расстояние может в два счета. И забор ее не задержит. И следов она не оставит. А что, если...

Впервые в жизни Сократ решил провести эксперимент. В детективных фильмах его называют следственным.

На следующий день он оставил на подоконнике кусочек кухонной фольги, а сам спрятался в укромном месте за деревянным ящиком в саду.

Поначалу затея казалась глупой. Мало ли, вдруг птица не заметит приманку или ей не понравится фольга? Но стоило солнцу бросить лучик в окно гостиной, как над вязом опять появилась знакомая тень. На сей раз ворона кота не заметила и вольготно уселась на забор.

Она в нерешительности наклонила голову, разглядывая круглым глазом источник блеска. Вероятно, прикидывала, успеет ли подхватить добычу.

Потом все-таки решилась. Один взмах могучих крыльев – и воровка уже на подоконнике!

А в следующую секунду ворона уже летела обратно, держа в крепком клюве что-то блестящее.

Что и требовалось доказать, подумал Сократ.

Теперь на очереди самая ответственная часть плана. Обычно Сократ без особой надобности не покидал пределы хозяйкиного дома. Теперь же он без раздумий шмыгнул в приоткрытую калитку и побежал к лесу...

Вблизи вяз показался выше, чем он думал. Только бы не свалиться. Вороны устраивают гнезда высоко, но и Сократ не лыком шит. Когда-то в молодости он очень даже неплохо умел лазать по деревьям. К счастью, у вязов нижние ветви растут близко к земле.

Пару раз Сократ чуть не свалился вниз, больно поцарапал щеку о жесткую кору и два не заблудился в зеленых ветвях. Когда он уже подумывал спуститься вниз и придумать какой-нибудь другой план, перед ним возникла крепкая ветка с гнездом.

Три коротких шага и...

— Каррр! — прозвучал над самым ухом возмущенный голос.

— Я пришел за своим, — строго сказал Сократ и постарался принять самый решительный вид, на какой только был способен.

— Каррр! — хрипло ответила ворона.

— Тфу! Глупая птица! Не нужны мне твои яйца.

Он приблизился к гнезду и предостерегающе продемонстрировал вороне когти.

Рядом с гнездом обнаружилось небольшое дупло, в котором чего только не было! И крышки от бутылок, и фантики от конфет, и монетка... Но внимание Сократа привлек медальон!

Кот подцепил его лапой и... Коварная ворона подобралась совсем близко и клюнула его в спину! От неожиданности Сократ дернулся и рухнул вниз в бездну листьев...

Приходил в себя он довольно долго. Каким-то чудом обошлось без переломов. Медальон дожидался его в траве. Охая и кряхтя, точно столетний дедушка, Сократ пошел домой.

Медальон он положил в прихожей рядом с туфлями хозяйки и пошел отдыхать. Заслужил...

 ВЛАДИМИР МАТВЕЕВСКИЙ
Кот Сократ вернул хозяйке украденный вороной медальон

Cirre
ЛЮБИТЕЛЬ КОШЕК

Семен Петрович был одинок и странен. Людей не любил. Особенно женщин. Видать, досталось ему от них в свое время...

Зато он нежно любил кошек.
— Ты прямо, как старая дева какая-нибудь, — подшучивал над ним друг Илья Иванович.

— Я как мужик, который накушался женской натурой по самое некуда! — отвечал Семен Петрович.

— Неужто все так плохо? — пытался вызвать его на откровенность Илья Иванович.

— Отвратительно! — ограничивался лаконичным ответом Семен Петрович. — Женщины хитрые, вероломные, неблагодарные!

То ли дело кошки. Если любят – мурчат, если недовольны – шипят, если ты болен – греют, лечат, если грустишь – пожалеют.

И не предадут тебя никогда, не променяют на другого, только за то, что у него рыба в холодильнике толще! Женщинам бы у них поучиться!

Три кошки Семена Петровича: черная Ночка, белая Снежинка и рыжая Аврорка, сидели рядком на диванчике. Слушали, как их хвалит хозяин, помуркивали, соглашались.

— И неужто ни разу жениться не хотелось? — не отставал Илья Иванович.

— А зачем?

— Ну, чтобы уют в доме, обед на плите, тепло в душе... — перечислял Илья Иванович достоинства брака.

— Так у меня и без жены все это есть. — Семен Петрович обводил рукой чистую уютную кухоньку. — Готовить умею, убираться тоже зазорным не считаю, а тепла мне и от моих кошек хватает.

Илья Иванович в чем-то другу даже завидовал. Может, и прав Петрович. Вон, сам Илья Иванович вроде и женат счастливо, но ведь без ругани все равно не обходится.

Хотя, он как Петрович не смог бы – когда только кошки рядом. Да и вообще, он из животного мира больше собак любит. Собаки – друзья, а кошки – вроде рядом, а вроде как и сами по себе. В общем, каждому свое...

*


Одиночку заметил именно Илья Иванович. Много было в их южном городке собак, гуляющих без присмотра, но Одиночка обращал на себя внимание.

Большой, овчаристый, грозный с виду и удивительно деликатный. Он подходил к мусорным контейнерам, где делили добычу хвостатые собратья, останавливался поодаль и словно спрашивал разрешения:

«Можно ли мне, уважаемые, тоже присоединиться к вашей пирушке?»

Собратья, в основном коренастые и мелкие, приглашать Одиночку не спешили. Порыкивали, потявкивали, скалили грозно зубы, поднимали шерсть на загривках.

Одиночка не рисковал связываться, уходил, повесив голову. Илье Ивановичу его было жалко.

— Смотри, Лена, пес-то какой вежливый. Со шпаной нашей пытается договориться, только вот не получается. Боюсь, так и помрет с голодухи, — однажды сказал он своей благоверной.

— Не помрет. А деликатность на улице – дело лишнее. Ничего, привыкнет со временем, еще царем у этих дворняжек сделается, — Елена Викторовна не прониклась сочувствием к Одиночке.

Но время шло, а Одиночка так и оставался вежливым и голодным...

И однажды Илья Иванович не выдержал – вынес из дома угощение для пса. Все, что смог собрать: колбасные хвостики, пару костей из супа, кусок заветрившегося сыра.

— Одиночка, иди сюда, угощу, — позвал он пса, который с надеждой сидел недалеко от мусорного контейнера.

Пес понял, встрепенулся, подошел. Остановился в паре шагов от Ильи Ивановича.

— Да ты же дед уже! Такой, как я, если не старше, — Илья Иванович впервые видел Одиночку так близко. — Нос, вон, совсем седой.

Ох, беда... Какая же морда тебя на улицу выставила?! Ты же явно домашним был. Слишком уж воспитанный, да и породистый, похоже.

Одиночка, естественно, не ответил, только хвост заходил из стороны в сторону, когда Илья Иванович развязал перед ним мешок с угощением.

— Ешь давай, — велел он псу. — А я думать буду, что с тобой дальше делать. На улице тебя оставить мне совесть не позволит. Сгинешь...

Домой тебя взять не позволит жена. Слушай, а с кошками ты как? Жрешь или дружишь? А то есть у меня друг – любитель живой природы. Пойдем, может, к нему попросимся?

Одиночка не протестовал. Сидел перед опустевшим пакетом и ждал. Илья Иванович нащупал на его шее старый вытертый ошейник, выругался:

— Вот паразиты! Точно домашний пес. Состарился значит, и выгнали? Тьфу! Нелюди.

Потом вздохнул, похлопал себя по бедру рукой:

— Пошли, ты парень умный, без поводка обойдемся. Тем более, что и нету его.

Одиночка встал и послушно потрусил рядом с Ильей Ивановичем...

*


— Да ты сдурел, что ли, Илья! — Семен Петрович смотрел на большого седого пса, тихонько сидевшего в прихожей. — Он же моих девок сожрет и не подавится!

— А может, не сожрет. Очень он деликатный мужчина, — защищал Одиночку Илья Иванович. — Наши мелкие бобики уж как у мусорки на него ругались, а он на них даже не рыкнул. Воспитанный пес.

— Нет! — уперся Семен Петрович. — Не дам на кошках эксперименты ставить!

— Можно подумать, они тебя спрашивать будут, — неожиданно заулыбался Илья Иванович, глядя куда-то за спину друга.

Семен Петрович обернулся: черная Ночка, белая Снежинка и рыжая Аврорка рядком сидели в прихожей и с любопытством изучали большого лохматого гостя.

Одиночка вел себя вполне пристойно. Тихонько постукивал хвостом, разглядывая кошачье разноцветье.

— С огнем играете, девки! — ужаснулся Семен Петрович. — Шли бы вы отсюда. Пес большой, зубастый. Один щелчок челюстями и останется от вас мокрое место.

— Да тихо ты, паникер, — прошептал Илья Иванович. — Нравится, похоже, Одиночка твоим девушкам.

И правда. Ночка первой подошла к большой собачьей лапе, потянулась к кожаному черному носу своим розовым. Семен Петрович зажмурился: вот сейчас как проснутся у пса инстинкты – и хана!

— Ой, не могу! — сдавленное хихиканье Ильи Ивановича заставило Семена Петровича приоткрыть один глаз.

Одиночка облизывал черную Ночкину шерстку. Та не противилась, крутилась, подставляла то один бочок, то другой. А к Одиночке на помывку уже спешили Снежинка и Аврорка.

— Ладно, оставляй своего пса! — проворчал Семен Петрович. — Раз уж мои девицы его одобрили, то и я гнать не стану. Ты только мне объясни, чем кормить-то его? Сколько гулять? Какую амуницию купить? А то не собачник я вовсе.

— Это я тебе помогу! — заверил Илья Иванович. — Всегда собаку хотел, да только Ленка моя против. Будет у нас Одиночка общим псом.

*


— Куда это ты опять собрался? — Елена Викторовна заступила путь к выходу из квартиры.

— Так, к Семену же! — возмутился Илья Иванович. — Я же тебе говорил.

— Чегой-то ты зачастил к Семену своему! Чую – нечисто здесь дело. Он мужик одинокий. Колись, чем вы там занимаетесь?!

— Так собаку я ему привел, помнишь, ту самую, которую тебе у мусорки показывал – интеллигентную? Ты еще тогда сказала, что улица его жить научит! Одиночку. Помнишь? Помочь человеку надо.

— Не помню я никаких собак, — нахмурилась Елена Викторовна. — А вот ведешь ты себя подозрительно. Смотри, чего узнаю, пойдешь навсегда к Семену своему жить!

— Да ну совсем сдурела баба! — возмутился Илья Иванович. — Я тебе чего, мальчишка, чтобы врать!

Обиделся, даже дверью хлопнул. Ишь, жена, сто лет не ревновала, а тут накатило.

— Ты представляешь, она меня из дома выставить даже грозилась, — чуть позже жаловался Илья Иванович, когда они вместе с Семеном Петровичем и псом шли по улице.

— Странные существа женщины, я же тебе говорю, — поддакивал Семен Петрович. — Вот потому и не женился я.

— Так почему?! — потребовал Илья Иванович. — Ты давай, Петрович, рассказывай. А то даже нехорошо как-то: я тут перед тобой всю душу нараспашку, а ты молчок.

— Да нечего рассказывать. Все банально. Поздно меня угораздило влюбиться, почти в сорок лет. Да так угораздило, что аж страшно. Жизни без нее не представлял. Она тоже говорила, что любит. Переехала ко мне вместе с кошкой. Вот оно счастье неземное – размечтался я. Да зря!

Встретила другого: денег у него больше, квартира лучше, опять же перспективы. И все. Любовь ко мне у нее прошла:

«Ухожу, — говорит, — кошку тебе оставляю. У моего будущего мужа на кошек аллергия». Сказала и ушла. Как я это предательство пережил – не знаю! Я-то дышал ею, жил ради нее. А тут...

Только кошка меня и вытащила из этой пучины отчаянья. Отогрела, душу вылечила, спасла.

Очухался. Квартиру продал, в городок ваш переехал, работу нашел. Вот только с женщинами больше дела иметь не желаю. А кошки...

Ночка была первой, она у меня старушка уже почти двадцать лет ей. Потом откуда-то Снежинку в зубах притащила: мелкую, грязную, тощую. А Аврору мы с ней во дворе под лавочкой нашли. Вот и вся история...

Я же и Одиночку нашего приютить решился, именно потому, что Ночка его с порога одобрила. Да и он ее полюбил, впрочем, как и остальных девок.

Вылизывает их, в миске своей шуровать позволяет, а уж спят они днем исключительно на нем да вокруг него. Странный пес – кошек обожает.

— Действительно. Вот с сородичами у него не клеилось, — согласился Илья Иванович. — Я знаешь, что думаю, Петрович, дело здесь не в мужчинах и женщинах, кошках или собаках.

Дело в другом: у любого вида есть хорошие особи, а есть дрянные. Тебе вот с женщинами не повезло, Одиночке с собаками. Плохими они были.

А кошки у тебя замечательными оказались. Вот и все.

Ты на женщинах тоже крест не ставь. Есть и среди них достойные...

*


«Ну я, и правда, дурная! — думала Елена Викторовна. Она шла чуть позади двух мужчин и большого седого пса. — На старости лет приревновала! Сама же Илье собаку в свое время запретила заводить, вот он теперь с чужой и гуляет!

Эх, язык мой без костей. Такое иногда ляпну, прямо стыдно становится.

Добрее, все же, надо быть. А может, Семена со своей подружкой Натальей познакомить? А что? Она тоже до животных сама не своя. Хорошее дело сделаю».

— Ну куда бежите-то? — окликнула она. — Не догнать вас. Запыхалась вся...

Мужчины и пес обернулись.

— Ты чего здесь, Лена? — неловко спросил Илья Иванович.

— Чего, чего? Гуляю! Хорошая мысль мне в голову на свежем воздухе пришла, — сообщила Елена Викторовна. — Вот ты, Семен, мужик положительный, аккуратный, животных любишь, а все бирюком живешь. Непорядок.

У меня подружка есть... Да ты не отмахивайся сразу-то. Подружку мою как будто для тебя по заказу делали!

Тихая, симпатичная, хозяйственная, кошек-собак любит аж до безумия! Давай познакомлю? Будете с ней вдвоем пса на прогулки водить, а то мне мой благоверный иногда дома нужен.

— Ну что ты сводничаешь... — встрял было Илья Иванович.

— А ты помолчи, — велела Елена Викторовна. — И ты, Семен, пока помолчи. Дома все обдумай как следует, а потом уж и ответ дашь.

Попытка-то, она же не пытка: в загс бежать никто не заставляет. А вдруг понравитесь друг другу!

Сказала и, не дав Семену отказаться, быстренько подхватила мужа под руку и поспешила к дому...

— Сватают нас, Одиночка, — улыбнулся псу Семен Петрович. — Ладно, пойдем, дома подумаем, с девчонками посоветуемся.

Пес махнул хвостом и послушно пошел рядом. Дома их ждали три разноцветные кошки.

«Может, и правда, рискнуть? — задумался Семен Петрович. — Меня же жениться никто не заставляет... А то пес в доме есть, три замечательные кошки имеются. Человека своего только пока нет.

Вдруг повезет: окажется эта Наталья хорошей женщиной. Не женой, так другом, может, станет. Наверное, соглашусь...»

Он и правда согласился. После первой неловкой встречи подружились они с Натальей. Полгода уже дружат. Ни разу за это время не пожалел Семен Петрович, что согласился на предложение Елены Викторовны.

Кошкам и Одиночке Наталья тоже понравилась. Очаровала она их добротой и, чего уж греха таить, вкуснотой. А дальше? Может, будет и дальше. Но это уже совсем другая история...

Автор АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО

Кошатник Семен приютил пса Одиночку и встретил Наталью

Cirre
МАМА

Он нашел его за углом одного дома – просто перебегал от одной мусорки к другой в поисках еды, там и наткнулся на малюсенького серого котёнка. Малыш ползал по асфальту и отчаянно кричал...
Большой, грязный и худой рыжий пёс, а вернее – то ли рыжий, то ли серый, пыль покрывала его таким плотным слоем, что природный цвет было сложно определить

Пес замешкался, и малыш, увидев его, пискнул и пополз. Пёс зарычал, но котёнок не испугался.

— Что за черт? — подумал пёс. — Мне только этого не хватало... Эй, эй! Сейчас твоя мама придёт. Не лезь ко мне!

Он пытался отодвинуть лапой настырного малыша, но тот не обращал на это никакого внимания. Он прижался к большой, грязной лапе собаки и, вцепившись в неё своими малюсенькими коготками, затих...

— Ладно, — подумал пёс. — Подожду, пока мама его вернётся, и побегу себе...

Малыш устроился и задремал. Ему было хорошо и спокойно. А большая собака непонятного цвета, тоже легла и принялась ждать.

Ждать пришлось очень долго, вернее, они так и не дождались маму-кошку.

Прошел день, затем вечер, а она всё не шла и не шла. Наступила ночь, и пёс понял – больше ждать не имело смысла. С ней случилось что-то очень плохое...

А малыш проснулся и тыкался мордочкой в живот пса. Он хотел есть.

— Вот ещё проблема, — подумал пёс. — И что делать прикажете? Ну, не бросать же его здесь на голодную смерть?

Так и быть... Понесу его к той самой мусорке, что возле ресторана. Туда выбрасывают разное, вкусное... Покормлю его и оставлю там. Не носиться же мне с ним?

Схватив малыша зубами за загривок, пёс встал и пошел. Идти было недалеко. Он оставил котёнка в кустах, чтобы тот не привлекал внимания, пока он будет рыться в отходах.

Пёс нервно дёргался и всё время прислушивался к тревожному писку. Серый малыш искал его, вернее, он звал свою маму.

— Тьфу ты! — выругался про себя пёс. — Какая ещё мама?

Он нашел несколько открытых и не съеденных коробочек с йогуртами.

Вернувшись назад, он стал набирать языком сладкую и калорийную массу, но не ел. Он намазывал мордочку котёнка, а тот облизывал её и довольно мурлыкал.

— Вот и славно... Вот и хорошо, — обрадовался пёс. — Вот так и поешь.

Потом малыш забрался на тёплый бок собаки и, вцепившись в её грязную шерсть коготками, уснул.

— Ладно, — подумал пёс. — Так и быть. Подожду до утра. Покормлю его, а потом... Потом уйду.

Ночью котёнок просыпался и вскрикивал. Он плакал, и пёс облизывал его, чтобы успокоить. Только под самое утро он уснул.

Когда пёс проснулся, он встретился глазами с маленькими глазками серого котёнка. Тот ткнулся в мокрый собачий нос и мяукнул:

— Мамочка.

И пёс вдруг понял, что на самом деле, он никуда не уйдёт и не бросит малыша.

Так и пошло...

Он находил что-нибудь помягче или просто пережёвывал для своего кошачьего ребёнка еду, тот ел, а после обнимал свою собачью "мамочку", играл с её хвостом и спал на ней.

И псу стало как-то хорошо и спокойно. Будто он дом нашел и семью...

Они ели вместе, вместе спали. А в остальное время пёс играл с малышом, заставляя того бегать и прыгать.

— Пригодится в жизни на улице, — думал он. — Надо научить малыша всем премудростям выживания.

За лето котёнок подрос, а пёс... Пёс похудел ещё сильнее.

Началась осень, пошли бесконечные дожди, и находить тёплые, укромные и сухие местечки стало очень трудно.

Иногда пёс, обняв лапами своего ребёнка, прижимал его к себе и прятал от ветра и дождя. Сам он дрожал от холода, но облизывал своего малыша. Ведь главное было – согреть его и накормить.

Пёс простыл, кашлял, чихал. Из его носа и глаз текло, и котёнок с тревогой смотрел на него и спрашивал:

— Мамочка, мамочка. Что с тобой? Что случилось? Ты заболела?

— Нет, нет мой хороший, — отвечал ему пёс. — Не волнуйся за меня. Всё со мной хорошо. Прижмись ко мне, я согрею тебя...

Вот именно из-за простуды и слёз, застилающих глаза, он и не заметил...

Шёл дождь, и, как назло, на этой мусорке нечем было поживиться. Надо было перебегать на другую. Он, как всегда, взял котёнка зубами за шкирку и понёс...

По тротуару и дороге текли потоки воды, а с неба плакал бесконечный дождь. И его слёзы разбивались о голову и спину пса, но тот думал только об одном:

— Мой малыш не должен промочить лапки и заболеть.

Он хотел побыстрее перебежать через проезжую часть, и поэтому не заметил вылетевшую из-за поворота машину...

Слава Богу, машина ехала медленно. Просто дворники не справлялись с потоками воды на лобовом стекле.

Поэтому, удар был не сильный, но достаточный, чтобы пса отбросило на тротуар. Водитель остановился и, открыв переднюю дверь, вышел.

Он подошел к собаке. Та лежала на левом боку, поджав под себя повреждённую заднюю лапу.

— Дай посмотрю, — сказал водитель, но пёс прижал к себе что-то передними лапами и злобно зарычал.

— Не бойся, — сказал водитель как можно более мягким и спокойным голосом. — Я врач. Дай посмотрю твою рану...

Дождь припустил с новой силой. Мужчина поёживался от струек, стекавших уже по его спине. Но пёс ещё сильнее прижал что-то к себе и закрыл глаза.

— Да что же это такое? — удивился доктор. — Что ты там прячешь?

Он осторожно заглянул и охнул. Из-под лап раненого пса на него смотрели два кошачьих глаза.

— Вот оно что... — сказал врач. — Ну, вот что. Поехали!

Он снял с себя пальто, расстелил его на мокром асфальте и осторожно переложил туда пса, крепко обнимавшего котенка. После этого устроил их на заднем сидении, и машина сорвалась с места, разбрызгивая мириады капель.

Доктор поехал к своему старому другу, ветврачу. Посетителей в клинике не было.

— Дождь, — сказал ветеринар. — А ты что это принёс?

Врач, ничего не говоря, проследовал в смотровую. Там он выложил на стол большого мокрого пса, всё ещё прижимавшего к себе своего кошачьего ребёнка.

— Однако, — удивился ветеринар. — Это что-то. Ты сбил?

— Я, — ответил врач.

Ветеринар взял из лап пса котёнка и передал его врачу:

— Сядьте вон там, в уголочке, и не мешайте мне, — сказал он человеку с котёнком, а его руки уже готовили укол и инструменты для операции.

Котёнок пытался вырваться из рук мужчины и броситься к своей "мамочке":

— Мама! Мама! — кричал он. — Я здесь! Не бойся, я с тобой...

— Тихо, тихо, — успокаивал его человек. — Всё будет хорошо с твоим другом. Он в надёжных руках.

Он прижал к себе малыша, и тот просто смотрел во все глаза на свою собачью маму и склонившегося над ней мужчину в белом халате. От напряжения, волнения, голода, холода малыш так и уснул на руках врача...

Через пару часов ветеринар сказал мужчине, что тот может отвезти собаку к себе. Но надо делать ей уколы, а через два дня привезти на осмотр.

— Хотя... Хотя, знаешь что, — сказал ветеринар. — Пожалуй, я сам через пару дней заеду к тебе вечером после работы. Проверю твоего подопечного и посидим с тобой за бутылочкой виски...

Через пару дней ветеринар застал такую картину. Большой рыжий пёс пришёл в себя, и врач кормил его с рук всякими вкусностями. Вставать собаке было ещё нельзя.

Рядом с ней сидел длинноногий и худой серый котёнок, который встревоженным взглядом наблюдал за процессом кормления.

— За друга своего переживает, — сказал врач ветеринару, но тот имел очень большой опыт общения с животными и, кроме того, у него дома жило несколько собак и кошек.

— Ты не понял, — сказал он, опускаясь на корточки рядом с собакой. — Он не за друга волнуется, а за свою маму.

— Что ты выдумываешь? — удивился мужчина, но ветеринар погладил котёнка и подмигнул ему:

— Не волнуйся. Всё будет хорошо с твоей мамочкой, — сказал он, и малыш мурлыкнул и ткнулся ему в руку головой. — Хочешь, я заберу их, когда пёс поправится? — спросил он врача, когда они садились за стол.

— Я оставлю их себе, — ответил мужчина.

— Вот и славно, — согласился ветеринар. — Давай выпьем за скорейшее выздоровление собаки, а кстати, как назовёшь?

Доктор задумался на несколько секунд и ответил:

— А знаешь, — сказал он. — Знаешь... Пса назову – Мамочка. А котёнок пусть будет – Сынок. Что скажешь?

Ветеринар улыбнулся и поднял бокал с виски:

— За Мамочку и Сынка! — сказал он.

А потом они ещё долго сидели и вспоминали. Пили, ели, смеялись и болтали, а Сынок...

Он залез на свою Мамочку, обнял её перебинтованную лапу и задремал.

Пёс смотрел на него и всё никак не мог вспомнить – как же он раньше мог жить без этого котёнка?

Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
Пес Мамочка спас котенка по имени Сынок

Cirre
СЕРДЦЕ В КОРОБКЕ

Милка была мелкая. Что ростом, что весом, что хвостом своим тощим, на шнурок похожим, который трусливо прятала между дрожащих, ходуном отплясывающих лап.
Про таких так и говорят – до старости щенком будет, если раньше не пришибет кто случайно...

На остроносой мордочке ее, как спелые черешни на веточке, смешно пучились два глаза. Стрелочки-ушки торчком уходили в небо, но при сильном ветре уныло опадали.

Переламывались у основания и оборачивались вокруг головы, как лопасти дедушкиной шапки-ушанки, что на антресолях давно пылится за ненадобностью.

И тогда Милка становилась похожа на маленького танкиста, сверлящего цель глазами-черешнями, но так и не решающегося сделать выстрел...

Характер у Милки был под стать. Больше половины веса трусость занимала, а в остальных частях фонтаном бил чисто детский энтузиазм, заставляющий дрожащее тельце волчком крутиться на одном месте, оглашая окрестности задорным, похожим на велосипедный звонок, лаем.

Одним словом, не собака – собачонка, зверушка карманная для души. И хозяйка ее, одинокая тетя Даша, в зверушке этой своей и вправду души не чаяла. Ухаживала, обихаживала, заботилась так, как об ином человеке родня не позаботится.

И обожания от мелкой своей Милки получала в ответ сторицей. К женщине своей собачонка бежала отовсюду. А частенько еще и гостинцы несла.

Тетя Даша только посмеивалась одобрительно, да очередную принесенную Милкой в пасти шишку, или бутон цветка в карман куртки прятала.

И по ходящей ходуном от собственной гордости коричневой спинке собачонку ладонью гладила, и соседке по площадке, с которой, считай, почти сорок лет рядом прожили, показывала, мол, вот – сегодняшние гостинцы:

— Смотри, Марьяна, чего егоза моя нашла!

Марьяна, только морщилась привычно:

— Опять мусора разного принесла, а ты и радуешься. Куда тебе шишка эта? А бутон? Собака грязь в дом таскает, а ты и рада...

— Эх, Марьяна, черствая ты душа, — привычно вздыхала и прятала Милкины подарки в ладонях Дарья Сергеевна, чтоб потом, дома бережно переложить в большую картонную, полную вот таких вот шишек и бутонов коробку. — Вот вроде взрослая женщина, детей вырастила, а сердце... Пшик – сердце-то! Нет сердца у тебя!

И больше не обращая внимания на мечущую в спину молнии соседку, вместе с задорно виляющей хвостом Милкой скрывалась за дверью своей квартиры...

А потом, через несколько дней, когда Милка приносила в пасти очередные гостинцы, вновь весело стучалась в дверь напротив.

И как бы не кривилась при виде протянутых на ладони щепок, листиков и цветков выглядывающая из квартиры на соседский стук Марьяна, но дверь открывать все равно продолжала. И перепалки эти словесные с соседкой, давно ставшей доброй подругой, тоже с удовольствием вела.

А потом вдруг не стало их – перепалок этих. И Дарьи Сергеевны тоже не стало. Врач скорой помощи, которого Марьяна Григорьевна из квартиры Дарьиной выходящего за руку поймала, только и смог, что устало отвести глаза...

И коробка с Милкиными подарками на мусорку перекочевала. И сама Милка, дрожащая, словно осенний лист, во дворе под лавочкой третью неделю жила.

И Марьяна бы забрала ее, конечно. Вот только шишки да щепки эти... И скулеж жалобный... Да и животных она никогда, право слово, не любила. И грязи дома вот совсем не хочется.

Да и лето, в конце концов, на улице! Не пропадет Милка. Соседи, вон, через одного лотки с объедками таскают, скоро вырастет из пластиковых баночек под лавочкой целая гора.

А рядом еще одна – куда только дворник смотрит? И цветы засохшие, и шишки, и веточки самые разные – куча мала.

— Целая мусорная сокровищница! — ворчала Марьяна Григорьевна, идя в подъезд мимо Милки, сверлящей ее глазами-черешнями из-под лавочки. — Натаскала-то, натаскала-то! Некому носить, а ты все носишь! Вот ведь неугомонная твоя душа!

Женщина так и вошла в подъезд, на чем свет стоит на Милку ругаясь, а пройдя вперед пару метров, с перепугу сначала чуть не закричала, а приглядевшись – озадаченно замерла.

Откуда прямо у ступенек первого этажа взялась серая скомканная тряпка и копошащиеся на ней, сперва принятые за крыс, котята, Марьяне было невдомек.

Но копившиеся внутри обида на так рано ушедшую Дарью и раздражение на мелкую собачонку, даже после смерти хозяйки не перестающую таскать отовсюду свои нелепые дары, вдруг взяло верх над разумом.

И, совершенно не отдавая отчета своим действиям, а может быть, где-то в глубине души, наоборот, с кристальной четкостью понимая, что она не права, Марьяна Григорьевна торопливо сгребла перекрывшее ей проход тряпье, завернув в него тихо пискнувших котят, и быстрым шагом, не смотря по сторонам, отнесла получившийся комок за угол дома – к мусорным бакам.

После чего, все так же не оглядываясь, вновь быстро скрылась в подъезде, чувствуя, как где-то за грудиной на мгновение сжалась в тугой комок прозванная покойной Дарьей «черствой» собственная душа...

А спустя три часа, нарезая ровными кусками купленный в магазине хлеб, бросила взгляд в окно и неверяще замерла.

Собственноручно отнесенная на помойку тряпица пятном грязного снега лежала под стоящей у подъезда деревянной лавкой. На ней темными кляксами копошились два давешних котенка, а третий...

Третьего, едва переставляя тощие дрожащие лапы, волокла со стороны мусорки Милка. Останавливалась, трясла ушами, жалобно поджимая волочащуюся сзади нитку собственного хвоста, но кошачий загривок из крошечной своей пасти упрямо не отпускала.

Мелкая, трусливая. Бездомная. Но детенышей чужих в беде не бросившая...

А она? Марьяна? Неужели права была Дарья, совсем она душой очерствела? Неужели и правда один пшик в груди вместо сердца?

Ведь она человек! А ведет себя как...

Сравнить себя с собакой язык так и не повернулся. А вот большая плетеная корзина со стоящего в прихожей шкафа в руки прыгнула сама...

*


— Вот, полюбуйся! — протянула смотревшей на нее с надгробья миловидной женщине раскрытую ладонь Марьяна. — Эх, да что я тебе рассказываю! — досадливо смахнула она с ладони шишку, похожую на растопырившего во все стороны колючки ежа, — Носит и носит, неугомонная! Устала уже повторять, что от шишек этих и цветов засохших грязь одна!

Марьяна закончила полоть пестривший яркими цветами земляной холмик и, со стоном разогнувшись, потянула спину.

Крутившаяся рядом Милка звонко гавкнула и, неуверенно качнув туда-сюда хвостом, вопросительно замерла.

Заглянув в доверчиво блестящие на острой мордочке собачьи глаза, Марьяна выругалась и, быстро нагнувшись, подняла с земли оброненный дар, почему-то воровато оглядываясь на улыбающуюся с памятника женщину, быстро засунула подарок в карман кофты.

Вздохнула:

— Не хватает нам тебя, Даш. Бросила нас, ушла... А мы, — Марьяна снова нагнулась, чтоб легонько потрепать по коричневой спинке жмущуюся к ногам Милку, — кота вот завели.

Милка притащила, добрая душа. Она так-то трех принесла, двоих я вот по соседям пристроила. А одного, маленького самого, не поверишь, себе взяла. Он, правда, растет, как на дрожжах, и Милку сам теперь за шкирку таскать может... Но зато теперь нас снова трое, да.

И ты за Милку-то не волнуйся, ладно? Видишь – при мне она...

Женщина подхватила собачонку на руки и, последний раз взглянув на блестящий, умытый памятник, вдруг сама от себя не ожидая сказала:

— Слышь, Даш, а сердце-то у меня есть!

А потом, как-то разом помолодев, задорно улыбнулась и продолжила:

— В коробке картонной храню, среди шишек и цветов засохших, видела бы ты, сколько Милка-егоза их принесла!

ОЛЬГА СУСЛИНА
Марьяна приютила Милку и спасенных ею котят

Cirre
ЛЁКА И ОХРАНСКИЙ КОТ БУМКА

Кот этот появился в семье, можно сказать, совершенно особым и почти загадочным образом.

Лёке тогда было почти четыре годика и он. Весело болтал, путая изобретённые им слова и те, которым научился. А ходил он по квартире, распложенной на первом этаже. А если точнее, бегал и падал со скоростью ракеты, поэтому.
И поэтому, бабушке пришлось срочно выйти на пенсию и сидеть с ним целый день. Пока его родители работали. В разных фирмах. Бабушка открывала окно, выходившее в парк. Брала в руки книгу, иногда посматривала на Лёку, который мирно сидел на маленьком диванчике и играл с игрушками.

Погода в Калифорнии весной, сказка. А город Кловис, просто рай земной.

Ну, если живёшь в определённом районе. Они могли себе это позволить, ну так вот.

Бабушка уснула, а когда открыла глаза.

Лёка стоял возле окна, а у него в руках. Был котёнок и мальчик. Сиял от счастья.

  • Что?! Откуда?!! Как?!!!

И малыш, используя изобретённые им слова и обычные, объяснил ей. Что некий дядя. Долез до их окна. Поманил малыша поближе. И вручил ему прямо в руки вот это сокровище.

Бабушка бросилась к окну, но там уже никого не было.

Пришедшие вечером родители сперва изумились такому способу устройства котят, а потом.

А потом, они установили на все окна толстые решетки.

Бумс.

А именно таково было его первое имя. Получил оное, просто потому. Что падал отовсюду. Вот папа и назвал его ради прикола- Бумс.

Потом это трансформировалось в Бум, а уж после. Он превратился во всеобщего любимца- Бумку, Бумочку.

Бумка оказался породистым котом. Каким-то там бобтейлом. С маленьким и смешным заячьим хвостиком. Зато характер у него был очень серьёзный и кроме того. Он рычал, как собака.

Рос Бумка вместе с Лёкой. Вместе с ним же, он выходил гулять в парк. Где и проявились все особенности его характера.

Очень быстро котёнок, превратился в здорового котищу. С мощными мышцами и боевым задором. Бумка считал Лёку своей роднёй, а себя обязанным защищать этого несмышлёныша.

О чём очень быстро узнали в парке кошки, коты, собаки, люди, птицы... Особенно его ненавидели владельцы собак. Которые после одного происшествия, обходили бабушку с Лёкой далеко стороной, а кроме того. Все собаковладельцы стали выводить своих питомцев на поводках.

Обходя бабушку с Лёкой и Бумкой на скамейке далеко по другим аллеям и дорожкам. Они кричали что-то вроде нецензурной лексики, на что Бумка отвечал стойкой на задних лапах и таким злобным рычанием. Что бабушка в конце концов приобрела для него шлейку с поводком. Что впрочем, не помешало произойти тому самому случаю.

Ну, так вот.

Почему тот самый боксёр бросился к бабушке с Лёкой, никто не знает. Но вот, почему он был без поводка и намордника?

Судя по внешнему виду, злобному рычанию и клыкам. Бабулю с внуком, не ожидало ничего хорошего. Она вскочила и закрыла собой ребёнка. Естественно.

Что про Бумку все забыли.

А Бумка приготовился. Длина его поводка была метра три. И он ждал.

Ждал, когда расстояние между ним, боксёром и скамейкой станет меньше.

И боксёр уже раскрыл пасть. Он не увидел кота. Который был немного левее бабушки на скамейке. И напрасно.

Может, Бумка рычал и не так грозно и страшно, но.

Как только пёс оказался поблизости. Он прыгнул.

Оказался точно на морде собаки, после чего. С бешенной скоростью начал полосовать ту своими страшными когтями. Экзекуция длилась не более пяти секунд, после чего.

Бобтейл Бумка совершил совершенно акробатический прыжок. Оттолкнувшись от морды собаки, он вернулся точно на своё место.

Бабука ахнула. Лёка испуганно прижался к ней, а пёс.

Рухнул на землю у их ног.

Подбежавший хозяин извинялся и кланялся. Бабушка не говоря ни слова взяла Лёку и Бумку. Они ушли домой.

А пёс корчился в луже крови возле скамейки. Больше его никто здесь не видел и никто не знает его судьбу.

Сами понимаете, дамы и господа.

Мама с папой не знали куда усадить Бумку и чем угостить. Мама прижимала к себе по очереди Лёку и Бумку. Осыпая их поцелуями. Так Бумка получил в этой семье совершенно особый статус. Ему теперь разрешалось абсолютно всё.

А Лёка назвал его – охранский Бумка.

Когда Лёка подрос. Бумка провожал его к желтому автобусу, увозившему мальчика в школу и встречал его.

После окончания школы, Лёка поступил в колледж, находившийся в этом же городе.

И Бумка провожал его теперь до его старенькой машины, на которой тот ездил на занятия.

Лёка был высоким парнем, с рельефной мускулатурой и такими глазами. Большими, подёрнутыми поволокой и очень выразительными. От взгляда на которые, девушки и женщины млели и пытались упасть в обморок, или на руки Лёки.

И тут в дело вступал Бумка.

Когда очередная девушка. Закатывала истерику Лёке, объясняя ему. Что она не собирается делить его внимание и любовь с каким-то там котом.

Лёка очень быстро превращался из приятного и милого молодого человека. В очень серьёзного мужчину.

Он немедленно прерывал все отношения и пояснял почему.

  • Человек, который плохо относится к моему коту, не может рассчитывать на моё внимание и любовь. Мы на этом расстаёмся.

Лёка вырос, а Бумка постарел. И ему стало трудно выходить во двор провожать и встречать своего любимого человека и тогда.

Тогда Лёка, вдруг с ужасом понял. Бумка не будет рядом с ним всю его жизнь.

Лёка перестал ходить на свидания. Он теперь проводил всё своё свободное время с Бумкой.

Носил его на руках, разговаривал с ним. Засыпал, поглаживая его спинку. Ночью он просыпался и ждал пока кот сделает свои дела и вернётся к нему в кровать.

Бумка был совершенно счастлив и единственное, что угнетало его. Это то, что придётся вскоре оставить своего человека. А ведь тот будет так горевать. И эта мысль не оставляла кота.

Он просыпался по ночам и смотрел, смотрел, смотрел в лицо своего спящего человека.

Он хотел запомнить каждую его черточку. Бумка слабел и слабел. И вскоре Лёка носил его на руках к песочку и назад. Он кормил его из ложечки. И плакал.

В этот весенний день. Лёка сидел возле открытого окна, выходившего в парк. Того самого окна. У которого когда-то сидела его бабушка. Была замечательная Калифорнийская весна. И Солнышко светило особенно ласково, а птички за окном. Пели так удивительно красиво.

Бумка лежал на его коленях и Лёка, поглаживал его спинку.

Он заснул и во сне.

Ему вдруг показалось. Что с той стороны окна. Мужчина держится за решетку и манит его.

  • Лёка. Лёка.

Говорил мужчина.

  • Подойди, пожалуйста поближе. Я должен кое-что тебе дать.

Лёка удивился. Прошли долгие годы. Но того самого мужчину, который принёс ему Бумку. Он ни с кем не перепутал бы.

Лёка встал, переложил спящего Бумку на диван и подошел к окну.

  • Я принёс тебе подарок, Лёка.

Сказал мужчина.

  • Откуда вы знаете моё имя?

Удивился Лёка.

Мужчина за окном улыбнулся.

  • Я даже знаю имя твоей дочки.

Сказал он.

  • Какой ещё дочки?

Удивился Лёка.

  • Я не женат.

Мужчина произнёс её имя, но так тихо. Что Лёка ничего не сумел разобрать.

  • Протяни руку Лёка.

Продолжил мужчина.

Лёка протянул и мужчина за окном. Положил в его раскрытую ладонь.

Малюсенького пищащего котёнка.

  • Ой.

Сказал Лёка.

  • Я доволен тем, что мне удалось порадовать тебя.

Продолжил мужчина, потом немного промолчал и добавил.

  • А ещё больше, я доволен тем, что ты радуешь меня.

Лёка улыбнулся мужчине и перевёл взгляд на котёнка, а когда поднял голову. За окном никого не было.

  • Я же забыл спросить его, как его зовут и откуда он знает обо мне?

Маленький котёнок лежал на его ладони. Лёка стоял возле окна и не мог понять. Это был сон? Он всё ещё спит?

Но малыш шевельнулся и запищал.

Он хотел есть. И Лёка приготовил для него специальную смесь в бутылочке с сосочкой. Рядом сидел опешивший Бумка. Он с изумлением смотрел на своего человека.

  • Понятия не имею, Бумочка.

Ответил на его немой вопрос Лёка.

  • Будто, сон видел. А как проснулся, он был у меня в руке.

Бумка подошел к малышу и понюхал. Котёнок радостно пискнул и пополз в его сторону.

Бумка отпрянул.

  • Это ещё что такое?

Говорили его глаза.

Он даже попытался зарычать, но. Малыш не испугался. Он прижался к Бумке и затих.

Теперь у Бумки появилась новая забота. Надо было воспитывать малыша. И он отложил свой уход на Радугу.

Пополнел, стал больше двигаться и даже. Бегать.

Будто, вторая молодость настала.

Иногда Лёка приходил домой и заставал Бумку и Малыша, сидящих рядом на подоконнике. Они смотрели туда, в сад. И тихонько о чём-то разговаривали.

И тогда, он тихонечко, чтобы не помешать. Садился в старое кресло и наблюдал за ними.

Бумка прожил ещё пять долгих и счастливых лет. Он увидел, как его любимый человек женился. И у него родилась дочка.

Назвали её- Лина.

Лёка всё силился вспомнить, какое ему имя тогда назвал тот странный мужчина.

Но так и не смог.

Он страшно переживал, когда Бумочка ушел на Радугу. И до последней секунды держал его на руках, и говорил ему как он его любит.

Его жена тоже очень любила котов. Она сидела рядом и поддерживала мужа, как могла.

Бумку похоронили под деревом в парке, на которое выходило окно. И Лёка теперь вечерами, рассказывает своему Бумочке всё что случилось за день, а совсем недавно.

Совсем недавно произошел странный случай.

Его мама. Бабушка маленькой Линочки.

Сидела возле открытого окна. Весной. А Солнышко, так ласково светило и птички, так удивительно пели.

И она заснула. А внучка Линочка. Она сидела на диване и играла с игрушками.

А когда бабушка проснулась.

Лина стояла возле открытого окна и смеялась совершенно счастливым смехом. На её руках, сидел маленький котёнок с хвостиком. Точно, как у зайчика.

У бабушки вдруг в голове. Промелькнуло что-то такое. Будто уже когда-то...

Но она отмахнулась от наваждения и стала допытываться у внучки.

Каким таким образом. В её руках оказался этот самый котёнок.

Котёнок вдруг пополз в маленьких детских ладошках. Выпал из них и упал на пол.

  • Бумс.

Засмеялась Линочка.

Бумс.

А вот и вся сказка.

Да.

Вся. И это обычный круговорот вещей в этом мире.

Кому-то, деньги и слава.

А кому-то, маленький комочек счастья.

Прямо в ладони.

Олег Бондаренко-Транский
История охранского кота Бумки и мальчика Лёки

Cirre
СУВЕНИР С МОРЯ

В отпуск на море с семьей обычно едут, предвкушая спокойный отдых от работы, забот, стрессов, не предполагая серьезных приключений и потрясений...
Так думала Светлана, прогуливаясь с мужем и сыновьями по набережной Сочи. Стояла жара, но морской ветер разгонял горячий воздух, играл с широкими полями шляпы, пытаясь сорвать ее с головы.

Пляж, экскурсии, кафе, прогулки – что еще нужно уставшему за рабочий год семейному человеку? Отпуск проходил прекрасно!

Но жара последние дни сильно изматывала. Приезжие жаловались, просили у природы хоть небольшого дождика. Даже местные, привыкшие к зною, обращали внимание, что не к добру солнце так жарит. И оказались правы...

К вечеру небо затянуло черными клубящимися тучами. Поднялся сильный ветер. Он грохотал крышами, бил в окна. А вдали на линии горизонта в море показался небольшой вихрь.

В одно мгновение, прорвав громоздкие завесы туч, на землю хлынул ливень. Стремительный, яростный поток оставлял не лужи, а целые озера.

Казалось, море вышло прогуляться по улицам города. Люди бежали домой, машины глохли. Все старались укрыться от стихии...

Прижавшись к земле, на полусогнутых лапах, вдоль домов спешила мать. Она несла в зубах крошечного котенка. Кошка, видимо, присмотрела укрытие и теперь торопилась спастись от грозящего наводнения и ветра.

У стены гостевого дома, где проживала Светлана с семьей, было подвальное помещение, вход в которое был завален досками. Туда и проникла кошка, чтобы спрятаться от дождя.

Оставив котенка, она выскочила наружу и бросилась назад. Через несколько минут заботливая мать вновь спешила вдоль дома со вторым котенком в зубах, которого она тоже утащила под доски.

Котята пищали, но кошка подставила им мохнатый живот, малыши начали есть. Где-то сверху бушевала стихия. Кошка уснула...

  • Ну вот, хотели дождя – получите! – сказал Николай, включая телевизор.
  • Мы завтра никуда не пойдем? Будем сидеть здесь? – спросил младший Миша.
  • Отлично! Я поиграю в игры спокойно. А то каждый день куда-то ходим! – радовался старший Тимоша.
  • Может быть, до завтра ливень закончится. И всегда можно что-то придумать. Сейчас поищем в интернете, какие здесь есть места досуга... – предложила Света. – Даже в непогоду можно интересно провести время.

Она зашла на страницу поисковика, чтобы посмотреть достопримечательности Сочи, развлекательные центры, кинотеатры.

Никто из семейства не предполагал, какое приключение готовила им стихия...

Утром дождь стих. Улицы были затоплены, в некоторых местах воды было почти по колено. Перепрыгивая с одного сухого места на другое, семья отправилась в ближайшее кафе завтракать.

Возвращаясь назад, они спорили о том, как провести день. Старший сын и муж уговаривали остаться дома, а Света и младший сын не хотели терять день отпуска, проведя его без пользы и впечатлений.

Подходя к дому, они обратили внимание на возню возле стены. Мужчина с сыном, стоя по колено в воде, разбирали доски возле подвала, откуда раздавалось истошное мяуканье и жалобный писк.

  • Что случилось? – спросила Света, подойдя ближе.
  • Там кошка с котятами застряли. Наверное, прятались от дождя, теперь вылезти не могут. А туда воды натекло сколько! – ответил мужчина.
  • Жалко, если погибнут! – добавил мальчик.

Действительно – кошка проснулась от сырости. Вода просочилась сквозь доски и начинала прибывать. Внизу под кошками была решетка. Котята не могли нормально встать, лапы проваливались. У кошки не получалось их вытащить.

Ветер уронил доски, стоявшие у стены, и вход, в который залезла мать с котятами, оказался заблокированным. Перепуганное животное стало звать на помощь. Люди услышали, началась спасательная операция.

Народ столпился вокруг. Все шумели, ждали, волновались, думали, что это за кошка. Наконец, мужчине удалось добраться до утопающих. Первой он вытащил кошку, а затем нащупал котят.

После пережитого страха, увидев толпу спорящих людей, кошка, не помня себя, бросилась бежать, оставив котят в руках у мужчины. Они были сырые и совсем крохотные.

Света взяла одного в ладони:

  • Какие малыши! Они глазки вот только открыли!

Она рассматривала мордочку котенка. Маленькие ушки, молочные глазки, розовый широко открытый ротик! Сырой жалкий комок лежал в ее ладонях.

  • Мам, дай посмотреть! – просили дети.
  • Тимош, принеси полотенце из номера! – попросила она. – Их надо обсушить, а то заболеют.

К толпе подошел хозяин гостевого дома.

  • Что у вас тут? Что за собрание? – спросил он. Увидев котят, недовольно поморщился: – Это еще откуда?
  • Они провалились, чуть не утонули, – мальчик кивнул в сторону досок. – Мы их спасли.
  • Ну и уносите их отсюда! Зачем они мне здесь?! Сейчас еще все начнут сюда еду таскать! У меня тут клумбы! Уносите!
  • Куда ж мы их унесем? – спросила Света. – Кошка вернется, будет их искать.
  • И что? Не найдет и сама уйдет! Кошки своих детей быстро забывают, – равнодушно ответил он.
  • Котята маленькие, они погибнут без матери! – Светлана стояла на своем.
  • Я сказал, мне здесь не нужны кошки. Это частная территория.
  • Эта кошка – с парковки, это Муська, – сказал один из мужчин. – Сейчас позову Мишу. Он ее искал...
  • Вот и идите, пусть забирают свою кошку к себе.
  • Послушайте, – вмешался Николай. – Кошки пока нет. Позвольте котятам дождаться мать здесь. Куда их унести, по-вашему? Просто выкинуть где-то? Кошка их не найдет, они погибнут одни.
  • Это же убийство! – возмущалась Света.

В это время прибежал Тимоша с полотенцем. Света завернула в него дрожащих котят.

  • Ну и что же тогда эта заботливая мамаша убежала? Где она? Почему вы думаете, что она вернется? – не отступал хозяин.
  • Она испугалась. Она обязательно вернется. Не разочаровывайте клиентов, а то напишу плохой отзыв о вашей гостинице! Мы не в номер их просим занести, а оставить здесь, чтобы кошка их нашла.

Светлана решила биться до последнего. Она очень любила кошек и не могла допустить, чтобы котят унесли неизвестно куда, на верную гибель.

То ли сердце хозяина дрогнуло, то ли угроза плохого отзыва стала веским аргументом, но он согласился:

  • Ладно. Пусть ждут, но потом унесу вместе с кошкой! – уходя он оглянулся, выразительно глянул на Светлану и четко произнес: – Проживание с животными запрещено! Штраф! И выселение!
  • Мы вас поняли, – спокойно ответил Николай.

Для котят организовали коробку, чтобы никуда не расползлись. Они пока плохо ходили, но ползали активно. Постелили туда тряпку и поставили под крышу.

Кто-то принес молока в тарелке, но есть они не умели. Малыши улеглись крестиком друг на друга, пригрелись и заснули...

Вернувшись в номер, семья обсуждала случившееся, куда могла убежать кошка, вернется ли.

  • Может, она еду добывает? – предположил Николай. – Сама поест и вернется. Надо же ей их кормить.

После обеда снова начался дождь. Сперва он шел лениво, падая редкими каплями. Света и Николай вышли в магазин, а заодно решили проверить котят.

К их удивлению котенок был только один. Он ползал по коробке, жалобно пищал, молоко в тарелке он опрокинул.

  • Малыш! Где же все? Почему ты один? – Света взяла его в руки. Серо-белая мордочка прятала носик в ладони, искала тепла и молока.

Внезапно хлынул ливень. Он буквально накрыл всех, словно наверху кто-то включил гигантский душ. Света вскрикнула и прижала котенка к себе. Взглянула на мужа:

  • Я его здесь не оставлю! Бежим домой! – она быстрым движением сунула котенка в сумочку и побежала в дом.
  • Свет! Ты с ума сошла? Куда ты его спрячешь? – волновался Николай, поспевая за ней.
  • Никто ничего не узнает! Ты думаешь, я могу бросить ребенка вот так здесь, под ливнем?! Опять потоп начинается!

Вода действительно снова начала подниматься. Они влетели в дом. На их счастье никто не встретился им на пути. Быстро прошли в свой номер и закрыли дверь на ключ.

Мальчишки смотрели на встревоженных вымокших родителей.

  • Чтобы никому ни слова! – заговорчески сказала им Света. – Начинаем спецоперацию по спасению...

Ребята непонимающе смотрели на нее и радостно взвизгнули, когда она достала из сумки котенка.

С этого момента остаток отпуска превратился в приключение «Спасти кота».

Экстренно пришлось купить детскую смесь и пипетку. Только через нее получалось кормить малыша. Все прогулки происходили исключительно после кормления, потому что, плотно поев, котенок засыпал.

Однажды в дверь номера постучали. Это был хозяин. Николай быстро запихнул котенка под одеяло, лег рядом, поглаживая малыша. Мальчики в это время играли в планшеты.

  • Послушайте, днем проходил мимо номера, услышал мяуканье. Вы что, котенка притащили все-таки? – спросил недоверчиво хозяин.
  • Нет, конечно! Кстати, вы не знаете, что с ними? – пыталась соврать Света.
  • Не знаю, – он хотел что-то еще сказать, но вдруг откуда-то с кровати раздался писк!

У Светы сердце замерло. Николай кашлянул. Старший сын взглянул на мать и прибавил звук на планшете, ткнул локтем младшего брата. Тот непонимающе взглянул на Тимофея, но догадался и тоже прибавил звук.

Чтобы быть до конца убедительными, ребята стали играть вслух. Они кричали на персонажей игры, озвучивали их. Крики, звуки взрывов, стрельбы, смех, восклицания! Обалдевший от такой какофонии хозяин попятился к выходу:

  • Вы детям скажите, чтобы потише себя вели, все-таки тут и другие люди живут, – попросил он.
  • Конечно! Ребята, потише! – обратилась она к сыновьям.

Мальчики чуть сбавили громкость, но замолчали только после того, как хозяин ушел. Котенок вылез из-под одеяла.

  • Коля, я думаю, мы заберем его к себе! – уверенно сказал Света мужу. Дети радостно взвизгнули.
  • Куда? Мы повезем его домой на машине? У нас уже есть кошки, Света! И не одна, у нас две кошки! Куда еще? Давай просто поищем ему хозяев?
  • Посмотрим, – спокойно ответила Света и чмокнула котенка в нос.
  • Понятно, – обреченно вздохнул Николай.

Поздно вечером Света услышала громкое мяуканье под окнами. Оно то удалялось, то приближалось.

«Это кошка ищет котят!» – догадалась она.

Накинув кофту, женщина выскочила на улицу. Кошка ходила вдоль дома, заглядывала под доски, куда они попали с котятами, как в западню. И звала...

  • Муся! – позвала ее Светлана. – Иди сюда!

Кошка подошла к ней, заглянула в глаза, потерлась о ноги, жалобно мяукнула. Света присела к ней, погладила.

  • Мусенька, я забрала твоего малыша. Я обещаю тебе, что в обиду его никому не дам. Я выращу его здоровым котом. Он будет жить в хорошем большом доме, окруженный заботой...

Кошка мяукала и терлась о ноги. Света продолжала:

  • Я понимаю, ты ищешь. Я тоже мать, у меня тоже двое детей. Но вы здесь погибнете, ливни, злые люди!

А котенок у нас уже привык, пригрелся. У него будет свой дом. Ты же хочешь счастья своим детям? К сожалению, я не знаю, где твой второй малыш. Может, кто-то забрал?

Вдруг Муся побежала в сторону парковки. Света удивилась, но не пошла за ней. Кошка ушла. Поняла ли она? Успокоилась ли?

Утром Светлана предложила сходить к парковке и спросить про Мусю.

  • Да, пришла моя Муська! – ответил им сторож Михаил. – Она родила здесь. И жила тут в сторожке с ними. А в ту ночь сменщик был... Когда наводнение началось, он домой побежал, проверить там что-то, сапоги взять.

Сторожку стало подтапливать, Муська испугалась и котят куда-то перетащила. Я ее искал. А потом идет, и котенок в зубах... Вон он, спит в коробке.

Под столом мирно спал полосатый котенок. Михаил продолжил:

  • Знакомый прибежал, говорит, что там Муську с котятами спасают. Пошли с ним за вторым. А его уже нет. Погиб может...
  • Нет, не погиб. Мы его забрали. Тайно! – тихо сказала Света, оглянувшись назад, будто кто-то подслушивал. – Видимо, разминулись мы с кошкой. Она с одним ушла, а тут мы пришли. А второго она не нашла...
  • Может вернуть вам котенка? Скучает Муся? – спросил Николай. Светлана строго взглянула на него.
  • Нееет! – заныл младший сын, который уже успел привязаться к котенку.

Да и не только он. Даже Николаю было бы грустно расставаться с малышом, подарившем семье приключение, о котором они вряд ли забудут. Он еще больше сплотил их семью. Поэтому, задавая вопрос, он надеялся, что Михаил откажется.

  • Нет уж, пусть живет у вас! Муська – моя любимица, подруга! Она вчера еще искала его, а сегодня как-то успокоилась. Барсика вырастим, будет охранником! А серого забирайте! Считайте, привезете сувенир с моря! Не все ж магниты и ракушки возить!

Все засмеялись.

На завтра котенок отправился в путь домой. Его тайно вынесли из номера. Возможно, хозяин что-то заподозрил, но ничего не сказал, лишь пожелал хорошей дороги и пригласил на следующий год снова приехать.

На дне в коробке спал «южный сувенир» по имени Тишка. Ему еще предстояло много приключений: новый дом, питомцы, которые сначала были не очень рады такому гостинцу с юга, двор полный насекомых...

Но это уже другая история. А пока он набирался сил в заботливых руках своих новых хозяев!

Автор НАТАЛЬЯ АНОШКО
Семья спасла котенка из затопленного подвала в Сочи

Cirre
К СЧАСТЬЮ

— Не день сегодня, а сплошное разочарование! — жаловалась Танечка подруге Маше. — Ключи дома забыла, пришлось возвращаться. Потом, когда уже вышла с ключами, поняла, что забыла в зеркало посмотреться...
— А это еще зачем? — не поняла Маша.

— Примета такая! Кстати, рабочая. Короче, на автобус я в итоге опоздала, из лужи меня какой-то лихач окатил, начальник на работе весь мозг выкушал чайной ложечкой.

— И, конечно, все это из-за того, что ты в зеркало не посмотрелась, — саркастически подытожила Маша.

— Конечно! Только боюсь, что это еще не все. Сегодня Володька свидание назначил. Сказал, что нам нужно серьезно поговорить. Чую, ничего хорошего он мне теперь не скажет, — Таня обреченно вздохнула.

Маша собралась было ободрить подругу, но не успела...

— Только этого мне не хватало! — воскликнула Таня и резко остановилась.

Перед ними на дорожке сидела кошка. Черная, как сажа, с зелеными глазами.

— Брысь! — с отчаяньем приказала Таня.

Кошка смерила ее взглядом, неторопливо встала, пересекла дорожку и скрылась в кустах.

— Змея, — прошептала Таня ей вслед.

— Танюша, это кошка. Обычная черная кошка, идущая по своим делам, — сказала Маша.

— Это самая что ни на есть плохая примета! — Голос Танечки дрогнул, плечики поникли. — Можно не ходить на свидание. Теперь я точно знаю, что Володька мне скажет...

Предложит отдохнуть друг от друга, или вообще сообщит, что полюбил другую. Конец, короче, нашим отношениям! Может, назад повернем?

— Совсем с ума сошла со своими суевериями, — Маша решительно двинулась вперед, Таня следом, молясь только о том, чтобы кошкино проклятье обошло ее стороной...

*


— Опять людишек пугаешь? — рыжий кот Василий встретил Чернушку возле кустов.

— Да кто их трогает-то? Эта малахольная блондинка в сереньком пальтишке сказала: «Брысь!», я и ушла. Она же не уточнила, в какую сторону «Брысь!» — фыркнула черная кошка.

— А то ты сама не поняла? — Василий откровенно потешался. — Они ведь, двуногие эти, в такие дурацкие приметы верят, что прямо диву даешься.

Трехцветные кошки у них к удаче. Рыжие, говорят, к счастью и богатству. Белые, вообще, якобы от нечисти защищают, а еще любовь притягивают.

А про черных, увы, слава дурная: «Говорят, не повезет, если черный кот дорогу перейдет» — песню слыхала?

— Глупые приметы, и песня тоже глупая! — дернула хвостом Чернушка.

— Ну, кому как, — примирительно муркнул Василий. — Людишки верят.

— Ладно, вот ты своим хозяевам много богатства принес? — сощурила зеленые глаза Чернушка.

— Немного, — ухмыльнулся в усы Василий. — Мои человеки больше на меня потратили. Они же меня каким-то суперкормом потчуют, одних игрушек столько накупили, что до самой смерти во все не переиграешь.

А домик? Ты бы видела мой домик с когтеточкой. Это же шедевр! И тоже дорогой, как крыло самолета! А я что? Я не против. Пусть балуют свое рыжее сокровище. Богатства ждут.

— А Снежинка с первого этажа много дедулек к своей бабульке притянула? Или, может, ей некогда? — прищур Чернушки стал еще уже. — Наверное, некогда. Она ведь нечисть прогоняет!

Сколько уже прогнала-то? Или она, как в том анекдоте: «Ты чего в ладоши хлопаешь? — Крокодилов разгоняю. — Так тут нет крокодилов. — Потому и нет!»

— Ну чего ты разошлась-то? — примирительно поинтересовался Василий. — Я же не говорю, что люди правы. Я целиком на твоей стороне. Тоже не понимаю их выдумок.

Вон, трехцветную Маруську буквально на руках носят. Верят, глупые, что та им удачу в дом приведет! А Маруська вместо этого, наглеет на глазах. Даже с нами, котами, знаться не хочет. Королева!

— Не знаю, как Маруська твоя, а вот черные кошки точно полезные. И счастье в дом приносят, и отрицательную энергию убирают, и от сглаза защищают, и беду отводят, и мудрость дарят.

Поэтому их раньше ведьмы у себя и держали, а люди ведьм боялись, вот и напридумывали про их питомцев чепухи разной!

— А ты-то откуда знаешь? — удивился Василий.

— От верблюда! — хвост Чернушки заходил из стороны в сторону. — Ты что думаешь, я бездомной родилась? Нет. У профессора раньше жила, книжки умные читала.

Профессор мудрый был, только старенький. Умер он, а родственники его такие же необразованные оказались, как и большинство людишек: «Ой, черная кошка! Ох, беду в дом приведет. Не нужна она нам. Сдадим в приют».

Я дожидаться не стала, пока они угрозу свою выполнят. В окно сиганула и пошла искать себе нового умного хозяина...

Да только вот, как оказалось, с умом у двуногих большие проблемы. Не попался на моем пути второй такой профессор, как мой. Теперь живу в подвале, терплю глупость человеческую.

А этим двум девицам сегодня неслыханно повезло, если хочешь знать. Я помимо всех своих достоинств еще и удачу приношу.

Вот увидишь. У малахольной блондинки свидание ее счастьем обернется. А у той, которая поумнее, у Маши, тоже что-нибудь хорошее произойдет...

*


Танечка сидела в кафе и переживала. Пришла она раньше и теперь ковыряла мороженое ложечкой, превращая его в неаппетитную кашицу.

Есть не хотелось...

«Ну почему все плохое случается сразу? — накручивала она себя. — Нет, чтобы как-то дозированно. Кошка эта черная еще дорогу перешла!

Ох, скорее бы уже Володька явился. Пусть уж скажет все, что думает. Даже самое плохое. Ждать никаких нервов не хватает».

Наконец Володя появился в дверях кафе. С цветами. Этот факт поверг Танечку в такое отчаянье, что она чуть не зарыдала:

«Точно расстаться со мной решил. А цветы шикарные притащил, чтобы вину свою загладить!» — подумала она.

Володя тем временем присел напротив, протянул Тане букет и что-то сказал. Слов Таня не расслышала, но к обороне приготовилась.

— Подлец! — заявила она, принимая цветы.

Володя опешил:

— Почему?

— Так не делают! — Таня положила букет на стол и зло посмотрела на него.

— Ну прости... — Володя расстроился и смутился. — Я понимаю, что не оригинален. Но хотелось как-то без пафоса. Тогда тебе, наверное, и это не понравится, раз уж ты так на мои слова отреагировала.

Он достал из кармана бархатную коробочку и растерянно положил на стол. Таня ошалело посмотрела на нее.

— А что ты сказал? — переспросила она.

— Я предложил пожениться...

— Ох! — Тане стало мучительно стыдно. — А я не расслышала. Мне показалось, ты расстаться со мной хочешь.

Мы же последние несколько дней не встречались. Ты все занят был. Вот я и надумала черт знает что. Да еще кошка черная сегодня дорогу перебежала...

— Да потому и не встречались, что я все собраться не мог с мыслями. Не знал, как тебе предложение сделать.

Мучился, страдал, а потом махнул рукой – пусть будет по-простому, естественно. А то, чем больше думаю, тем меньше решимости.

А вот тебе по-простому не понравилось...

— Понравилось! — выдохнула Таня и чмокнула Володю в щеку. — Просто нервишки разгулялись, да еще суеверия эти... А так я согласна!

Она открыла бархатную коробочку и примерила колечко.

— Теперь буду верить, что встреча с черной кошкой – к счастью! — заявила она.

— Ну и правильно, — улыбнулся Володя.

*


— Это ты наколдовала? — поинтересовался рыжий кот, глядя, как давешняя «малахольная блондинка» в белом платье, с цветами, счастливая выходит из машины, берет под руку смущенного, но довольного мужчину и улыбается.

— А кто же, — хмыкнула Чернушка. — Я, правда, не специально. Побочный эффект, так сказать. Так уж получилось.

Я ее подружке счастья и то больше желала. Она хоть не дергалась и «Брысями!» не ругалась. Но, надеюсь, ей тоже повезло...

Они вдвоем сидели на скамейке и наблюдали, как развеселые гости выгружаются из машин. Среди них была и Маша. Та самая, которая, похоже, не верила в глупые приметы.

Она присела на лавочку рядом с Василием и Чернушкой:

— Не бойтесь, ребята, я с вами чуток посижу. Устала от этой суеты, — сказала Маша. — Счастливая Танька, вышла наконец замуж. Может, хоть теперь в приметы верить перестанет, да переживать по пустякам.

А я вот все одна. Не до мужчин сейчас. Мама болеет, мечусь между ней и работой. Сил нет. Вот только сегодня и вырвалась на пару часиков подружку поздравить.

Василий вопросительно посмотрел на черную кошку.

«Не принесла ты ей счастья, что ли? Недоработка!» — читалось в его янтарных глазах.

«Да... Что-то не получилось. Будем исправлять», — подумала Чернушка.

— Смотри, что сейчас будет, — велела она Василию.

Спрыгнула со скамейки, потерлась о Машины ноги, муркнула.

— Ко мне хочешь? — удивилась та. — Ну, иди...

Чернушка взлетела к ней на колени, свернулась клубком и затарахтела.

— Какая ты славная, — улыбнулась Маша. — И, похоже, бесхозная. Пойдешь со мной?

Она подхватила кошку на руки и нырнула в подъезд, в котором минуту назад исчезла свадьба.

— Таня, наверное, не обидится, если я тебя домой отнесу, — сказал Маша Чернушке. — Да и не до меня ей сегодня. У нее праздник. А у меня мама больная. Сейчас я вас познакомлю...

*


В Машиной квартире было тихо, пахло аптекой. Чернушка знала этот запах. Он поселился у ее бывшего хозяина незадолго до того, как тот ушел на свою человеческую радугу.

«Плохо дело, — подумала Чернушка. — Но не зря я здесь. Если уж не помогу, так хоть боль облегчу».

Они вошли в комнату, где лежала, теряясь в подушках, худенькая женщина.

— Мама? — тихонько позвала Маша. — А я не одна.

Женщина открыла глаза, огромные на исхудавшем лице. Улыбнулась слабенько, но тепло:

— Черненькая какая. Говорят, что черные кошки от зла оберегают. Не зря их ведьмы при себе держали.

«Какая умная женщина! — поразилась Чернушка. — Прямо как мой дедушка-профессор. Да я костьми лягу, но помогу ей!

Правда, сначала надо бы помыться... А то, чего греха таить, изгваздалась я в скитаниях своих».

Она выскользнула из Машиных рук и, скрепя сердце, посеменила к дверям ванной.

— Мау! — потребовала, царапнув лапой дверь.

— Мам, она, похоже, вымыться хочет? — удивилась Маша. — Необыкновенная какая-то кошка. Ты подожди чуток, я сейчас ее действительно помою, накормлю и к тебе тогда уж пущу...

*


Мытье Чернушка выдержала стоически, потом наскоро перекусила и заспешила в комнату, где ее ждала больная.

Подошла к кровати, если бы могла, засучила бы рукава. Но рукавов не было. Поэтому Чернушка просто вспрыгнула на кровать и принялась исследовать худенькое тело Машиной мамы...

Болезнь она нашла быстро. Та гнездилась в самом центре. Большая, страшная, равнодушная. Чернушка свернулась клубочком прямо над ней.

— Ты маму мне не раздави, — встревожилась Маша.

— Не раздавит, мне, наоборот, с ней легче сразу стало, — улыбнулась Машина мама и прикрыла глаза.

Так они и задремали вдвоем: черная кошка и худенькая женщина. Маша тихонько прикрыла дверь.

*


Спустя неделю Таня и Маша сидели на кухне.

— Ты представляешь, маме стало легче после того, как я принесла домой кошку. Ты знаешь, мне кажется, это та самая кошка, которую мы встретили, когда ты думала, что Володька хочет тебя бросить. Помнишь? — спросила Маша.

— Еще бы! Эта кошка мне удачу принесла. Володька мне ведь именно в тот день предложение сделал. Чудесная кошка! — Таня с жаром кивнула.

— Мама тоже говорит, что черные кошки – к счастью. Человека от всякой дряни защищают. И правда ведь, так и есть. Как только кошка у нас поселилась, так маму и боли меньше мучают, и встает она чаще, да и вообще, живее стала.

— Да я что? Я согласна! — улыбнулась Таня. — Все, не верю больше ни в какие приметы!

— А я вот, кажется, наоборот, верить начала, — задумчиво сказала Маша. — Например, в такую: «Кошки всех цветов – к счастью».

— Хорошая примета, — одобрила Таня.

*


Чернушка, к сожалению, не смогла окончательно прогнать болезнь Машиной мамы. Та забрала ее через три месяца. Тихонько, во сне, без боли и мук. Их Чернушке удалось прогнать.

— Слушай, а ведь ты чистую правду говорила, — однажды признал рыжий Василий, когда Чернушка сидела на окне в опустевшей теперь комнате. — Может, я тоже что-то умею? Например, богатство приносить? Как ты думаешь? Какие части тела надо напрягать, чтобы получилось?

— Ох, глупый ты, Васька! — Чернушка обвила хвостом лапы и снисходительно глянула на Василия сверху вниз. — И удачу, и счастье, и любовь, и богатство, и радость – все мы, кошки, можем призвать. В это нужно просто верить. И все тогда получится.

— Просто верить... — повторил Василий. — Ага! Нашим тогда так и передам. А то Снежинка с Маруськой тоже интересовались.

— Передай, — разрешила Чернушка.

Спрыгнула с подоконника и отправилась к Маше. Много ей еще предстояло работы: нужно было снять тяжесть с Машиного сердца, превратить черную тоску в светлую печаль, утереть хвостом горькие слезинки...

Ну ничего, Чернушка со всем этим справится. Ведь она настоящая кошка.

Автор АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО
Черная кошка принесла удачу Тане и Маше

Cirre
ЧЕЛОВЕК СОБАКЕ ДРУГ

— Мама, я хочу собаку!

Вот она и прозвучала, эта фраза.

Фраза, которая делит жизнь родителей на две части, «до» и «после».

— Ребенку нужен питомец. Это приучает к ответственности и развивает стремление о ком-то заботиться! — добавил четырнадцатилетний Иван, явно теоретически подготовившись к разговору.

Против этого возразить было, в сущности, нечего.

Сама Аня знала только одно. Собаку лично она никогда не хотела. Как можно уважать животное, которым виляет собственный хвост?

Анна была убежденной кошатницей.

Кошки — гордые, независимые, никогда за собой не смывающие, твердо не без обоснований уверенные, что все у них будет хорошо, даже если совершенно ничего при этом не делать.

В общем, почти люди!

Во всяком случае, кот, живший у Ани несколько лет назад, однозначно чувствовал себя в их семье ответственным квартиросъемщиком, если принять во внимание его ежедневные выходки.

Проблема была в том, что ни сын Иван, ни муж Анны Игорь кота не хотели, совершенно трезво оценивая уровень конкуренции за место на диване и свои шансы.

Временно оставив в стороне самое простое «собако-кошачье» решение проблемы, Анна задумалась о возможных кандидатах в домашние питомцы из других многочисленных отрядов и семейств позвоночных, на которых можно было бы попробовать уговорить домашних, а главное, саму себя.

Самым молчаливым, и поэтому оптимальным решением для их и без того перегруженного аудиорядом дома, были бы, конечно, аквариумные рыбки.

Но Анне всегда казалось немного странным держать в доме в качестве домашних питомцев еду, да еще при этом кормить ее весьма недешевым специальным кормом.

Где-то рядом с рыбками по молчаливости находились черепахи. Но здесь было много серьезных «но». Во-первых, Анну, любительницу всего мягкого и пушистого, очень смущали морщинистые когтистые ноги, во-вторых, пугало, что питомец может запросто ее пережить. А в-третьих, был дискомфорт чисто психологический. После того, как она случайно заглянула в глаза одной черепахе, ей почему-то показалось, что интеллект этого существа превышает суммарный IQ всей их семьи.

Анна слышала, что многие держат в доме грызунов, которые были для нее на одно лицо, вернее, на одну морду. Хомячок был для Ани той же крысой, только без хвоста, и все представители этого семейства были ей одинаково несимпатичны, независимо от наличия или отсутствия у них отдельных частей тела.

В птичках, в принципе, все было хорошо, кроме перьев, пуха, клюва, когтей, крыльев, запаха и шума. Единственная птица, которая устраивала Анну в качестве домашнего питомца, мирно лежала в морозилке и ждала своей очереди в суп.

Невероятную по красоте мечту обладать чудесным и благородным существом — лошадью, пришлось отложить до того момента, когда в Саратовской области найдут нефть.

— Ань, смотри, в квартирах свиней держат, оказывается! — вдохновлено сказал Игорь, разглядывая в Интернете изображения пигов — маленьких декоративных свинок. Очевидно, эта новость заинтересовала его, как старого любителя холодца.

  • Да, держат... зачем-то, — со вздохом согласилась Аня, в упор глядя на обожаемого мужа.

Умиляясь на изображения очаровательных миниатюрных хрюшек, Аня, тем не менее, отчетливо понимала, что при наличии в квартире уже живущих в ней двух поросят, а именно, заведенного когда-то ею самой «бигпига» Игоря, и рожденного от него Ивана, еще одну чушку, пусть даже формата «мини», она уже не выдержит.

Напоследок Игорь довольно ехидно осведомился, почему Аня не рассматривает рептилий. По его мнению, любимая жена легко нашла бы общий язык с какой-нибудь очаровательной змейкой на основании сходства интересов и характеров.

В общем, круг замкнулся. Все мысли и разговоры вернулись к собаке.

В попытках замять историю или хотя бы получить отсрочку, Анна прибегла к традиционному в таких случаях родительскому шантажу.

— В общем, так. Если ты хочешь собаку, то ты должен...

Далее перечислялись стандартные и, в принципе, вполне выполнимые, но неприемлемые для данного конкретного ребенка условия.

Однако Иван очень хотел щенка и взялся за дело не на шутку.

Исправив три четвертные оценки, доведя количество полученных четверок за отдельно взятый промежуток времени до рекордного числа, и три раза неожиданно пропылесосив в квартире, он практически не оставил Анне путей отступления.

Пришлось прибегнуть к тяжелой артиллерии.

— Ты должен начать читать книги по литературе, читать, понимаешь? — подло и заносчиво заявила она Ивану, чувствуя сладкий вкус победы.

Вечером, «услышав» странную тишину в комнате сына, Аня заглянула в щелочку между закрытой дверью и косяком. Ее четырнадцатилетнее чадо ёрзало по дивану, нетерпеливо дрыгало ногой, но... читало книгу! Вытянув шею с риском ее вывихнуть, Анна даже разглядела обложку.

— Читает «Тараса Бульбу» — зачарованно проговорила Анна, тихонько забираясь в кровать под бок Игорю.

— Довела парня, — пробурчал любимый муж, яростно тыкая пальцами в телефон.

После прочтения бессмертного гоголевского произведения были проведены семейные литературные слушания, в ходе которых Иван на примере Андрия убедительно доказал, что все беды — от женщин. Потрясенная глубиной и зрелостью суждений сына и чувствуя вину за весь Евин род, Анна подписала капитуляцию.

Кроме того, Иван неожиданно получил поддержку от своего отца. Такого предательства Анна не ожидала, потому что в обмен на несколько рыбалок, свободных от любых уточняющих с ее стороны вопросов, она получила от Игоря заверения в нейтралитете. Нарушение конвенции предатель объяснил тем, что Аня сама аннулировала договор, уронив чемодан «со своим барахлом» на его любимый спиннинг.

В общем, в доме появился щенок.

Хотя по планам должно было появиться Анино новое осеннее пальто. Малолетний паразит и все, что к нему прилагалось, стоил столько, что вместе с пальто в доме не появилась еще и новая зимняя резина. Впрочем, о последнем Анна подумала с некоторым злорадством, чувствуя себя хоть немного отомщенной.

В первую ночь на новом месте, очевидно, желая поделиться со всеми радостью от обретения новой семьи, щенок скулил так, что ни о каком сне не могло идти и речи. Правда, встав, Анна убедилась, что речь не идет только о её сне. Оба ведущих собаковода дрыхли без малейших признаков беспокойства и совести.

Просидев с щенком до утра, вытерев три лужи и совершив бодрящую утреннюю прогулку по окрестным мокрым от росы кустам, Анна, отдохнувшая и счастливая, поехала на работу.

Почитав про правильный рацион породистого щенка, Анна поняла, что свой рацион, очевидно, придется урезать, и вдруг захотела побыть собакой у себя самой.

На второй неделе щенок безошибочно выбрал из груды коробок с обувью, снятых с верхних полок для разбора, самую дорогую, и за десять безнадзорных минут сделал из вполне еще нового Аниного сапога вариант демисезонного сандалия.

Анна представила, как она могла бы выглядеть в новом пальто и в этих самых сапогах до их модификации хвостатым шредером, и вдруг с интересом подумала о корейской кухне.

Еще через неделю щенок решил, что в доме не помешает ремонт и новая обстановка. Очевидно, для того чтобы побыстрее сдвинуть дело с мертвой точки, он за полдня ободрал обои в прихожей и закруглил несколько, не его взгляд, неэстетично торчащих мебельных углов.

За первый месяц пребывания в доме щенок сожрал еды и имущества на сумму, эквивалентную пяти его «стоимостям». Аня прикинула, что такими темпами приблизительно через полгода они смогут перейти на собачий корм все вчетвером.

— Купи ему побольше игрушек, — посоветовал искушенный в собаководстве коллега, выслушав жалобы Ани на полный разгром ее материальной базы.

— Но у него уже есть игрушка за пятнадцать тысяч, — сказала Аня, которая, убедив себя, что один сапог она носить все равно не сможет, также отдала его щенку на растерзание.

— У него сейчас зубы меняться будут, он вообще все подряд грызть начнет.

Слово «начнет» уже не напугало Анну. Она была уверена, что к тому времени, как у щенка полезут новые зубы, грызть в квартире будет уже нечего.

*


Прошли несколько месяцев, наполненных ежедневной борьбой, лишениями и потерями.

Щенок, изрядно подросший на Аниных страданиях, сидел у ее ноги и весело, во всю пасть, улыбался. Аня не была наивна и прекрасно понимала, что означает этот взгляд в переводе на человеческий язык:

— Ты, конечно, очень хороша, но уже давно пора меня покормить!

Она подхватила хвостатый комок на руки и закружилась с ним по комнате. Чувствуя на щеке прикосновения влажного шершавого языка, она вдруг поняла, что счастлива. Безотчетно, безоглядно, безгранично, как мы бываем счастливы только в детстве.

Автор рассказа: Елена Загорская
Как кошатница Анна согласилась завести щенка

Cirre
КОТЛЕТА

Он очень любил котлеты... Любые. Вот поэтому-то его и назвали – Котлетка.

Когда Котлетка подрос, его тяга к сим произведениям искусства усилилась. Никто не знает, каким образом он догадывался о том, что женщина решила сделать их. Она только шла на кухню, а он уже сидел там и смотрел на неё масляным взглядом.
Она пыталась обмануть его, предложить разные вкусности, начиная с кошачьих консервов и заканчивая кусочками курочки из супа, но...

Но Котлетка не соглашался ни в какую! Он даже отворачивался от фарша. Фарш был ему безразличен. Его интересовал только конечный продукт – горячие, пышущие жаром, запахом и маслом котлетки.

Большие, маленькие, средние... Из мяса, рыбы – неважно...

Важно, чтобы свеженькие и вкусные. А она делала их действительно вкусно.

Он съедал одну и изображал голодный обморок. Она смеялась и давала ещё одну, после чего ругала его и объясняла, что котам это ну никак нельзя.

Специи, масло, соль... Всё вредно. Но попробуй это объяснить коту, который видит на столе растущую горку вкусностей.

Муж её, впрочем, сидел тут же и попрошайничал точно так же. И как прикажете дать одному и отказать другому?

Вот так они и жили. Хорошо жили. Не ругались. Любили друг друга. И Котлетку носили на руках...

*


В это воскресенье у них дома собрались гости – родственники, родители.

Праздник был – десять лет со дня свадьбы. И было застолье и тосты, множество вкусной еды и, разумеется, были котлеты. Разные.

И Котлетка не сдержался – запрыгнул на стол и опозорился перед всеми!

Он схватил зубами одну котлету, а вторую зацепил когтями передней лапы, после чего помчался по столу, опрокидывая всё, что попалось ему на пути, и, спрыгнув на пол, стал быстро уплетать добычу.

Женщина, рассердившись, шлёпнула его полотенцем и стала кричать. Котлетка испугался и убежал, спрятавшись под диван.

Женщина оправдывалась перед всеми, объясняя, что он никогда себе такого не позволял. Но неприятный осадок от осуждающих взглядов родственников остался...

*


А ночью Котлетка умер.

Забрался на руки мужчины и, тихонько прижавшись к тому, ушел на Радугу. А мужчина, засыпая, всё гладил и гладил его спинку...

Утром трагедия разбила им сердце.

Мужчина плакал, а его жена – она страшно винила себя в произошедшем вчера вечером.

Она считала себя виновницей смерти кота, и муж, чтобы разубедить её, отнёс тело Котлетки ветеринару. Тот, проведя вскрытие, сделал вывод:

— Сердце. Такое бывает у этой породы, — он констатировал гипертрофическую кардиомиопатию.

Но жене от этого легче не стало. Ей по ночам снился Котлетка и то, как он просит свежеприготовленных котлет. А она...

Она кричит на него и прогоняет, шлёпая полотенцем. Женщина просыпалась утром в слезах.

И тогда, несмотря на категорический запрет жены брать ещё кошек, муж принёс домой найденного на улице малюсенького котёнка. Блохастого, грязного и худого.

— Унеси. Немедленно унеси его! — кричала жена. — Я больше не смогу. Не смогу я больше это вынести! Не смогу!!!

— Ду унесу я его, — успокаивал её муж. — Что ты так нервничаешь? Унесу... Только помой его и блох удали, глазки закапай и высуши феном. Я сейчас позвоню знакомому и завтра же, слышишь, завтра же унесу его.

Вечером, после всех процедур, она положила жалобно мяукающего малыша возле себя, и он, прижавшись к ней, уснул. Ночью он несколько раз просыпался и, тихонько вздрагивая, царапал её руку своими малюсенькими коготками.

— Ну, я могу звонить знакомому? — спросил её муж утром. — Смотри, как он тебе руку исцарапал.

— Сегодня последний день, — ответила жена. — Надо же его подкормить немного. А то подумают, что это мы его голодом морили.

Котёнок сидел у неё на коленях, смотрел ей в лицо влюблённым взглядом и царапал руку коготками...

*


Этот котёнок тоже обожал котлетки. Может, потому, что это было именно то, что женщина предложила ему первым делом?

Не знаю... Но факт – Биточек обожал котлетки и отбивные. Разные.

А через какое-то время, возвращаясь с работы пораньше, муж застал жену за таким делом – она кормила дворовых котов за углом дома.

И знаете, чем? Правильно – свежеприготовленными котлетами.

У нее в руках была большая пластиковая коробка, наполненная ими до отказа: вкусными, свеженькими, такими, что умопомрачительный запах разносился за квартал.

Муж остановился за углом и прислушался:

— В память о Котлетке, — говорила жена. — Кушайте... Кушайте, мои хорошие!

"Мои хорошие", никогда в жизни не евшие такой вкусности, уплетали, урчали, мяукали, мурлыкали и пытались залезть к ней на руки. Она смеялась и гладила их спинки.

Муж постоял ещё минутку, потом развернулся и пошел по направлению к улице. Вернулся он через полчаса и спросил её:

— Чем занималась?

— Да так, ничем особенным... Убиралась понемногу, — ответила жена.

Вечером он поинтересовался:

— Котлетка ещё снится?

— Снится, — ответила она. — Но теперь он не просит котлет. Просто сидит и смотрит на меня... Как думаешь, это я виновата в его смерти? — спросила она у него.

— Нет, — твердо ответил он и вдруг добавил: — А хочешь, мы завтра вместе пойдём кормить котов?

— А ты не будешь считать меня странной, если я приготовлю им котлетки?

— Нет, — улыбнулся он. — Если ты и меня накормишь ими.

— И Биточку дам, — улыбнулась она...

Ночью ему приснился Котлетка. Он просто сидел и смотрел на мужчину.

— Прости меня, — сказал ему мужчина.

Котлетка улыбнулся и мурлыкнул. Потом повернулся и пошёл. А мужчина стоял и смотрел ему вслед.

Утром жена заметила:

— Мне сегодня первую ночь Котлетка не снился.

Биточек сидел рядом с ней и толкал своей головой. Мужчина сперва хотел рассказать о своём сне, но потом передумал.

Он поцеловал жену, погладил кота и ушёл на работу...

*


К чему эта история ни о чём? Да к одному единственному: не отказывайте своим четвероногим друзьям ни в чём и не наказывайте их ни за что.

И ещё одно... Если вдруг вам захочется накричать на них, то подумайте вот о чём – не пожалеете ли вы потом об этом?

И может...

Может, вместо крика, стоит их погладить и прижать к себе? Ведь эта жизнь так быстротечна, и надо успеть налюбиться всласть. И увидеть любовь в глазах тех, кто тебя окружает.

Как-то так...

Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

Котлетка, Биточек и котлеты для дворовых котов

Cirre
ГОСТЬ ИЗ БУДУЩЕГО

Андрейка осмотрелся по сторонам и крадучись проскользнул вдоль стены многоэтажного дома. В вечерних сумерках было маловероятно, что его кто-нибудь заметит, но парень решил не рисковать.
Неожиданно, прямо перед ним возник пёс. Крупный, черного окраса, он был словно порождением сумрака, стремительно опускавшегося на город.

Андрейка замер, с тревогой глядя на пса. Если он подаст голос, то его присутствие здесь будет мигом раскрыто.

Сделав шаг, парень прижался к панельной стене дома, когда верхняя губа собаки приподнялась в грозном оскале. В темноте сверкнули острые белые клыки.

— Уходи! Прочь с дороги! — зашипел на собаку человек, продолжая прижиматься к стене дома. — Дай пройти...

Пёс перестал рычать и посмотрел в небо. Красивый протяжный вой разнесся на всю округу. Андрейка бросился бежать без оглядки, боясь, что кто-нибудь из жителей его увидит.

Никогда еще в своей жизни он не бегал столь стремительно. Грудная клетка вздымалась от бега, и не получалось восстановить дыхание.

Андрейка прислонился лбом к дереву, под которым остановился, чтобы перевести дух. Обернувшись, он удостоверился, что пёс не преследует его. Как теперь быть? Это было его проверочное задание, а он провалил его...

В свои пятнадцать лет Андрейка был изгоем среди сверстников. Одноклассники сторонились его, так как он рос без отца, а мать едва интересовалась сыном.

Его считали неудачником из неблагополучной семьи. Директор и классный руководитель давно ждали прихода матери в школу, чтобы обозначить плохую успеваемость сына и его постоянные конфликты с одноклассниками.

Представители социальной опеки в последний свой приезд месяц назад пригрозили матери, что лишат её родительских прав, если она не изменит свой образ жизни. На что родительница клятвенно заверила, что устроится на работу и...

Пропала на следующий же день, вернувшись через неделю.

И так повторялось последние три года. Андрейка привык самостоятельно заботиться о себе, но желание посещать школу отпало окончательно после последней драки...

В тот день к нему подошел Мишка с заманчивым предложением вступить в местную банду. Андрейка согласился. Ему решили устроить испытание – забраться ночью в квартиру и украсть что-нибудь ценное.

Надо же было появиться собаке именно в тот момент, когда он хотел забраться на балкон первого этажа. И что теперь ему делать? Появилась возможность обзавестись друзьями, и такой результат...

Андрейка зашагал в сторону дома. Открыв входную дверь, он прислушался. Мать так и не вернулась...

*


Всю ночь Андрейке снились кошмары с участием черной собаки, которая преследовала его, не давая и минуты покоя.

На часах было 8:30, когда парень открыл глаза. Торопливо одевшись, он схватил рюкзак с учебниками и побежал в школу.

Сегодня на классный час к ним приезжали с выступлением из театра оперы и балета. Он не мог пропустить такое событие. Андрейка с сожалением вспоминал свои детские годы, когда мать водила его в музыкальную школу.

Он многое отдал бы, чтобы вернуть те счастливые времена своего детства. Звуки классической музыки иногда возникали в его голове, и он часто напевал мелодию, известную лишь ему одному.

Последний раз он был на концерте с выступлением оркестра вместе с дедушкой, когда ему было двенадцать лет. С того дня он больше не видел дедушку...

Думая о дедушке, Андрейка остановился возле машины с опущенным окном. В глаза парню бросился новенький смартфон, оставленный хозяином на пассажирском сиденье.

Осмотревшись, Андрейка удостоверился, что поблизости никого нет. Если ему удастся забрать этот смартфон, то он сможет выполнить свое задание...

Словно из воздуха, перед ним снова возник черный пёс, еще чернее, чем запомнил его Андрейка. Парень попятился от собаки, совсем забыв о новых друзьях и порученном задании.

— Снова ты! — воскликнул Андрейка, делая ещё один шаг назад. — И чего ты привязался ко мне?

Обернувшись, он хотел обойти машину, но пёс поджидал его уже с другой стороны. Грозно рыча, он стал медленно приближаться к парню.

Андрейка побежал в сторону школы, чувствуя, как пёс дышит ему в затылок. На ступенях крыльца школы он обернулся, но черного преследователя поблизости не оказалось. Вздохнув с облегчением, парень еще раз огляделся.

— Странный пес... — пробормотал Андрейка, ощутив, как озноб пробежал по коже.

В этот день объявили, что школьного концерта не будет. Единственным, кого это опечалило, был Андрейка. Музыка манила парня, и он часто останавливался под окнами областной филармонии, с наслаждением слушая репетиции музыкантов.

Вот и теперь он направился к областной филармонии. Окно нижнего этажа было приоткрыто, и Андрейка прислонился к стене, слушая звучание саксофона.

Закрыв глаза, он представил сцену с оркестром и словно наяву услышал прекрасные звуки классической музыки.

— Нравится?

Вздрогнув от неожиданности, Андрейка открыл глаза. На него с улыбкой смотрел пожилой мужчина, опрятно одетый и с аккуратно подстриженной бородкой. Взгляд добрых карих глаз с интересом изучал юношу.

— Здравствуйте... — запнулся Андрейка, виновато посмотрев на мужчину. — Я не хотел мешать...

— А ты и не мешаешь, — мужчина снова улыбнулся. — Я услышал звук, и у меня возникло желание выглянуть в окно, а тут ты. Пока я шел на улицу, ты не двинулся с места, настолько тебя поглотила музыка.

— Раньше занимался музыкой, до того, как... — Андрейка умолк, стыдливо отведя глаза в сторону. – Мама не смогла меня больше водить за занятия...

— Какой инструмент?

Андрейка пропустил слова мужчины мимо ушей, увидев, как из-за угла здания филармонии выглядывает пёс. Тот самый пёс, который дважды помешал ему совершить «подвиг».

Или не тот? Внешне он был схож, но вот выглядел более светлым, чем был утром... Как такое возможно?

— Извините, Вы что-то спросили? — Андрейка сосредоточил своё внимание на пожилом мужчине, остро чувствуя присутствие странной собаки рядом. — Фортепьяно...

— Идем, я тебе кое-что покажу, — мужчина указал рукой на вход в здание филармонии. — У нас есть орган.

С того дня Андрейка стал часто заходить в гости к Марку Захаровичу, как звали его нового знакомого. Он мог часами слушать рассказы пожилого мужчины о музыке, забывая дышать в такие моменты.

Андрейка вспомнил всё, чему его учили в музыкальной школе. Марк Захарович предложил ему бесплатные уроки, утверждая, что у юноши редкий талант.

И везде Андрейка видел образ черного пса. Хотя теперь он был значительно светлее, и больше не рычал на него. На улице пёс следовал за ним на значительном расстоянии, а когда Андрейка хотел приблизиться к нему, загадочный спутник исчезал.

Юноша не чувствовал опасности от собаки, а скорее наоборот, его преследовало чувство, что пёс здесь для того, чтобы защитить его...

*


— Ты сделал всё, что мог, теперь выбор за ним, — Ангел опустился на облако рядом с белоснежной собакой, с тоской смотревшей вниз, на землю.

— В его душе нет места для черноты, — тихим голосом ответил Мавр.

— Он сознательно был готов избрать иной путь, а не тот, что ему уготован, — Ангел возмущенно взмахнул крыльями, не разделяя веры Мавра в человека, предназначенного для него.

— Он поймет всё правильно! — с убеждением возразил белоснежный пёс. — Я всегда буду тебе благодарен за то, что ты позволил мне нарушить правила, совершить временной возврат, и помочь ему.

— Надеюсь, что не напрасно, — с сомнением отозвался Ангел, бросив острый взор на землю. — У тебя осталась последняя встреча с ним...

Андрейка шел из школы, насвистывая мелодию, которая крутилась у него в голове. Сегодня утром Марк Захарович позволил ему сыграть несколько нот на органе, и юноша пребывал в восторге от этого музыкального инструмента.

За прошедшие три месяца он смог значительно подтянуть успеваемость в школе, и выпускные экзамены уже не казались ему такими страшными.

Парень оглянулся, выискивая взглядом собаку. Он привык к его присутствию, и когда пёс долго не появлялся, то ловил себя на беспокойстве, что больше не увидит его.

— Андрюха, ты чего, избегаешь меня? — к Андрейке подошел Мишка. — Пацаны ждут тебя сегодня вечером для...

Андрейка увидел, как белоснежный пёс вышел из-за дерева и сел на тротуар, не сводя с него пристального взгляда печальных глаз. Душа юноши потянулась к этому взгляду...

— Ты меня слышишь? — Мишка больно ударил Андрейку в плечо, схватив его за руку. — Я слышал, как классуха разговаривала с директором.

Тебя забирают в детский дом, а твою мать лишают родительских прав. Если не хочет туда ехать, то приходи вечером на сход, и мы тебе поможем сбежать и стать частью...

Андрейка услышал мелодичные звуки органа. Повернув голову, он увидел, как мальчишка лет восьми перебегает дорогу. Но вдруг он споткнулся и упал, ударившись головой об асфальт!

Перед мысленным взором Андрейки возник образ белоснежной собаки с печальным взглядом...

Вырвав свою руку из крепкой хватки Мишки, парень побежал к мальчишке, лежащему без сознания на дороге. Прямо на ребенка неслась машина, громко сигналя и требуя освободить дорогу...

*


Андрей открыл глаза, чувствуя на щеке едва уловимое дыхание. Он лежал на кровати, которая была значительно удобнее, чем его старый диван дома. Белые стены, медицинское оборудование, больница...

Повернув голову, он увидел, что возле него сидит дедушка, мирно задремав на стуле.

«Ты сделал правильный выбор»

Андрей вздрогнул от голоса, прозвучавшего у него в голове.

— Кто это? — тихим шепотом спросил юноша.

«Меня зовут Мавр, я часть твоего будущего».

Возле окна возник образ белоснежного пса, который неотрывно смотрел ему в глаза, заглядывая в саму душу.

«Я не мог допустить, чтобы ты пошел по плохому жизненному пути. За мою помощь тебе, наша встреча отложена на пятнадцать лет»

— Ты пришел из будущего специально, чтобы я не вступил в банду Мишки, — догадался Андрей, испытывая благодарность к верному другу. — Я с нетерпением буду ждать нашей встречи через пятнадцать лет, и обещаю, что не разочарую тебя, мой друг.

Мавр с тоской посмотрел на своего человека и, едва заметно улыбнувшись, исчез...

— Андрейка, очнулся! — воскликнул Богдан Семенович, с радостью глядя на внука. — Ох, и напугали же меня эти сотрудники государственной опеки, когда сообщили, что я остался твоим единственным законным опекуном. Ну, ничего, теперь всё будет хорошо!

Андрей с благодарностью посмотрел на дедушку. Он так скучал без него! В душе парня затеплилась надежда, что с их помощью мама сможет излечиться от зависимости, которая медленно убивала её.

И через пятнадцать лет его семья будет иной...

*


Спустя 15 лет

Зал аплодировал стоя. Андрей благодарно кланялся, улыбаясь восторженной публике.

Это была премьера его концерта на органе, где прозвучали партии из балета «Гость из будущего», который он написал пять лет назад в память о таинственной белоснежной собаке, повлиявшей на его жизненный путь.

Он поднял взгляд и помахал семье, расположившейся в отдельной ложе. Его супруга, трое детей, мать, постаревший дедушка и, конечно же, Марк Захарович – его неизменный наставник и друг. Все аплодировали его таланту, способному вызывать слезы восторга на глазах.

После концерта к Андрею подошла супруга Настя, держа на руках щенка:

— Я увидела его на улице и не смогла пройти мимо, — произнесла женщина, передавая щенка мужу. — Ты же не будешь против нового члена в нашей семье?

— Конечно, нет, — улыбнулся Андрей и посмотрел на щенка.

Эти глаза словно пронзили его душу, и он не поверил, что вот она, долгожданная встреча состоялась. Его верный друг, защитник, гость из будущего....

Они встретились! Щенок лизал его руки и тихо скулил, без слов понимая, что происходит на душе у его человека.

— Спасибо! – воскликнул Андрей, прижимая к себе щенка. — Спасибо, что не прошла мимо и принесла его, моего Мавра!

Автор ИЛОНА ШВАНДЕР
Чёрный пёс из будущего спас Андрея от банды

Cirre
Раненый очнулся. Он лежал один. Сражение кончилось, по крайней мере для него.

Война прогрохотала по этим местам, оглушила, обожгла и унеслась дальше. Ушли его боевые товарищи. А он остался.

Он очнулся оттого, что кто-то теплой влажной тряпкой обтирал его лицо, смывал кровь. Раненый застонал и открыл глаза.

Прямо перед собой он увидел приветливую собачью морду с живыми черными глазами, внимательно смотревшими на него. Небольшая рыженькая дворняжечка участливо-заботливо облизывала его, старалась привести в чувство.

Увидав, что веки лежащего дрогнули и поднялись, она радостно заюлила, завиляла хвостом, затем, сев, прижалась к нему теплым боком. Она словно старалась отогреть его.

«Умная...» подумал раненый и заметил на ошейнике бинтик и пузырек-бочечку с прозрачной жидкостью.

Потянув к себе собаку за ошейник, он вытащил пробку и, припав губами, сделал из бочонка глоток. Точно огонь прокатился по пустым кишкам. Во рту и в горле палило, но после этого он сразу почувствовал себя. Сделанное усилие утомило его, и он, откинувшись на спину, вынужден был полежать неподвижно, перевести дух.

По небу плыли облака, где-то перекликались птицы. Занятый своими ощущениями, постепенным возвращением к жизни, он не заметил, как собака исчезла.

Он даже загоревал. Опять один! Откуда она взялась? И почему так быстро убежала?

И вдруг она снова явилась. И не одна: ее сопровождал большой кудлатый пес, запряженный в носилки-волокуши. Большой тоже помахал хвостом. Остановившись рядом, он как бы приглашал: «Ну, давай, смелее...»

Раненый с трудом перевалился в носилки. Маленькая в это время суетилась около него, ободряла. Большой пес терпеливо ждал. Потом в том же порядке они потащили его. Вернее, тащил один большой пес, а рыжая дворняжечка семенила впереди, как бы разведывая путь и подбадривая большого.

Раненый был тяжелым крупным, рослым мужчиной, из тех, о каких в старину говорили – богатырь. Носилки цеплялись за кусты, за корни, застревали в колдобинах. Упряжной пес тащил с натугой, от кочки к кочке, от одного разрыва до другого.

Еще снаряд или мина... Рыженькая внезапно взвизгнула и, жалобно заскулив, закружилась на месте. Слепой осколок ударил ее, порвав сухожилие на ноге и поранив другую ногу. Рыженькая хотела ползти – не могла. Из ран хлестала кровь, бедная псина легла, беспомощно озираясь.

Раненому запомнились ее страдающие, молящие глаза. Ах ты, вот еще несчастье... Дотянувшись через силу, превозмогая собственную боль, раненый положил рыженькую рядом с собой. Большой пес потащил обоих.

Встали, поехали, снова и снова.

Встали... Вот когда большому потребовалась вся его выносливость и сила.

Казалось, этот путь никогда не кончится. Казалось, все, больше не повезет, выбился из сил; нет, большой пес опять напрягался, дергал в одну сторону, в другую, потом вперед, и волокуша опять ползла, оставляя за собой в густой траве широкую борозду. Чувство долга у него пересиливало усталость.

У раненого было такое чувство, как-будто он сам надрывается, таща непосильный груз. Он словно ощущал каждое усилие пса-труженика, спасавшего обоим жизнь. Помочь бы... Ну, еще! Поддай еще, голубчик, умаялся, поди... Если бы собаки умели потеть, большой пес, наверное, был бы весь в мыле, мокрый нос.

Сознание то оставляло, то возвращалось; в какие-то моменты ему казалось, что он начинает бредить наяву. Сколько их, собак, две, а может, одна? Но нет, они были Слишком разные. А откуда у них сани-волокуши? Смешные мысли; да люди сделали, специально, чтоб вывозить с поля боя раненых; люди же научили и собак...

К счастью, спасение было уже близко. Из леса высыпали бойцы в советской форме. На опушке, санитары окружили носилки. Раненого подняли и понесли. Сперва ее, запротестовал он.

Да не бойся, не бросим и ее. Военврач быстро осмотрел рыжую; два санитара стали перевязывать ее. Собака благодарно смотрела на людей. Большой пес тем временем отдыхал, растянувшись на зеленой лужайке.

Поправится, сказал врач. Вылечим. На собаке быстро заживает. Они у нас уже давно работают так, на пару. Поработают еще...

Спасибо им, сказал едва слышно раненый и вместе с разлившейся по телу слабостью, ощутил внезапно вспыхнувшую радость оттого, что жизнь и вправду снова вернулась к нему.

Крохотный, не отмеченный ни в каких сводках Совинформбюро эпизод на необозримых грохочущих просторах войны, но для него вся жизнь.

Потом еще будет госпиталь, долгое лечение, белые халаты и запах йодоформа, операции, наконец, снова в строй, битва на Одере и Красное знамя над рейхстагом и великое, ни с чем не сравнимое, незабываемое гордое чувство Победы, а в прозрачной коробочке из оргстекла всю жизнь будут храниться вынутые из его тела осколки немецкой мины той самой, которая свалила его тогда.

О чем он всегда сожалел: что никогда не узнает даже кличек своих неожиданных спасительниц. Просто Маленькая и Большая...

Б. С. Рябинин
___
68 000 собак в годы Великой Отечественной войны прошли славный боевой путь с нашими солдатами от окраин Москвы до Берлина. За 4 года Великой Отечественной войны собаки освоили 8 армейских специальностей.

Так, ездовые псы доставляли боеприпасы, собаки-санитары вывозили с поля боя раненых, собаки-связисты доставляли важные сообщения в эпицентр сражений. Cобаки-саперы обнаружили за время войны около 4 000 000 мин и фугасов, с их помощью разминировано более 300 населённых пунктов.

... может быть у них тоже есть свой Рай...
Светлая память Вам, четвероногие бойцы!...

©Дутов Андрей
Собаки-санитары спасли раненого бойца на войне

Cirre
ГАВРИК

Стас сидел в мастерской, когда услышал душераздирающее «мяу».

Он выглянул в окно, и перед его глазами предстала ужасная картина: стая разъяренных котов гналась за пушистым, явно домашним чужаком.
Они почти нагнали его, но мужчина открыл дверь и спугнул свирепствующую банду. А несчастный кот в ужасе юркнул внутрь и скрылся в мастерской.

— И что за бои вы здесь устроили, разбойники? Будете себя так вести, лишу ужина, — строго сказал Стас.

Коты с пониманием отнеслись к его словам и притихли. Они отлично знали, что этот человек каждый день приносит им еду, и решили лишний раз не сердить его.

Ведь с чужаком можно было разобраться и позже...

Коты не были виноваты в том, что тяжелая уличная жизнь сделала из них обозленных и диких животных. Они не доверяли людям, агрессивно относились к тем, кто хотел прибиться в их стаю и жили обособленно за досками возле мусорных баков.

Когда Стас пришёл работать в мастерскую, он сразу же обратил внимание на эту банду.

Огромный чёрный кот с порванным ухом был здесь предводителем. Он любил греть свои впалые бока на солнце. Рядом с ним обитало ещё пять котов.

Все они были чумазые, имели весьма непрезентабельный вид и какие-то увечья. У одного не было хвоста, другой хромал на лапу, третий смотрел на этот мир лишь одним глазом.

«Великолепная шестёрка» поначалу настороженно отнеслась к Стасу. Они наблюдали за ним из своего укрытия и провожали взглядом, когда он проходил мимо.

Мужчине было жалко несчастных бродяжек, у которых не было еды и крова. И вскоре он начал приносить им из дома угощения...

Коты с интересом следили, как Стас оставляет им пропитание недалеко от мусорных баков. Затем стали подходить к нему ближе и ждать, когда он разложит угощение. Однако в руки не давались и были готовы в любой момент дать отпор.

Правда, за два года котобанда все же привыкла к своему кормильцу. Иногда кто-то из них позволял себе потереться о ногу Стаса, демонстрируя тем самым наивысшую степень признательности.

— Ой, чего ты носишься с ними, Станислав? Вроде взрослый человек, а ведёшь себя, как юный натуралист, — посмеивался над мужчиной напарник Колька.

Но Стас не обращал внимания на едкие замечания. Ведь ему нравились эти смышлёные ребята. Каждому из них он дал имя. Был тут Пьер Безухов, Мяуковский, Штирлиц, Капитан Крюк и другие...

И вот теперь Станислав сидел в мастерской и разглядывал рыжего незнакомца, который волею судьбы оказался здесь. Кот забился под стол и с ужасом смотрел на мужчину.

— Откуда же ты взялся, красавчик? Может быть, потерялся? С виду молодой и домашний, — говорил тихо Стас, не отрывая взгляда от перепуганного гостя.

Кот лишь тихо вздыхал в ответ. Тогда мужчина достал из сумки кусок колбасы и положил возле рыжика. Тот осторожно подкрался к угощению и стал неторопливо есть.

— Да, дружок, а ты хорошо воспитан! Что же с тобой случилось и почему вдруг оказался на улице? — задумался Стас.

Ответ на этот вопрос мужчина так и не узнал. Он расклеивал объявления по всему району с фотографией рыжика, отслеживал заметки о пропаже котов.

Но, увы, это не привело к результату...

Кот всю весну прожил во дворе мастерской. Он нашёл себе небольшой лаз между досками, вдалеке от мусорных баков, и старался существовать обособленно от стаи диких котов.

Но это было не просто. Пьер Безухов со своими соплеменниками то и дело наступал на чужака, пытаясь вытеснить его с территории.

Однако, тот проявил недюжее упрямство и силу воли. Несмотря на драки, в которых он часто терпел поражение, кот не уходил.

— Ну что, Гаврик, опять досталось тебе от этих разбойников? И как только им не стыдно? Шестеро на одного! — обращался Стас к коту, который сидел у порога мастерской, в очередной раз зализывая раны.

Гаврик всегда встречал мужчину у дверей, ласково мурлыкал и ждал, когда тот его погладит. Он не сразу набрасывался на еду, а сначала получал порцию ласки и внимания.

— Эх, ты, бедолага! Скучаешь по дому, сразу видно, — говорил мужчина.

Он не мог забрать кота к себе, потому что снимал квартиру, хозяева которой сразу предупреждали – никаких животных!

Незаметно пролетела весна. Стояли первые дни лета. Стас заметил, что кошачья банда стала спокойнее относиться к Гаврику. Они больше не нападали на него и иногда даже сидели с ним рядом.

— Да тебя, кажется, приняли в стаю, дружище! Поздравляю! — искренне радовался за кота Станислав.

Гаврик довольно жмурился и смотрел на мужчину преданными глазами, полными тоски...

Пришла пора отпусков. Впервые Стас так неохотно покидал рабочее место.

— Держись, Гаврик, всего две недели, и увидимся! — говорил он коту. И ему казалось, что тот понимает каждое его слово. Он напоследок погладил его и ушел, не оглядываясь.

Проходя мимо дикой банды, мужчина остановился:

— Смотрите тут, не обижайте Гаврика. Вернусь, проверю! — строго сказал он, глядя в глаза предводителю.

Пьер Безухов безразлично махнул хвостом, словно говоря:

«И не таких видали...»

С тяжёлым сердцем Станислав уехал в другой город к родственникам. Но через неделю не выдержал и позвонил напарнику Кольке:

— Как кот? — спросил он.

— Вот так вопрос. Да что им будет, этим блохастым? Скачут по территории, заразу разносят. Будь моя воля, вызвал бы службу и всех отсюда вышвырнул, — сказал Колька безразлично.

— Понятно, — вздохнул Станислав. Другого ответа он и не ожидал.

Наконец-то пришло время возвращаться. Стас спешил к мастерской в предвкушении встречи. Но, зайдя во двор, сразу почувствовал какую-то пустоту. Возле мусорных баков было тихо. Ни одного кота не вышло к нему навстречу.

— Может, отвыкли бродяги и прячутся? — подумал он.

А затем громко позвал: «Кис-кис-кис!»

Но ответом ему была тишина...

— Кого ты там ищешь, Стас? — спросил Колька, выходя из мастерской.

— Так котов, — неуверенно ответил мужчина.

— Аааа... Блохастиков своих потерял? Так они ушли. Вот неделю ещё покантовались тут без тебя, а потом, видимо, поняли, что кормить их больше некому, и смылись наконец-то, — радостно поделился Николай.

— Как ушли? И Гаврик? — удивился Стас.

— Не знаю, кто из них был Гавриком. Я с ними не знакомился. Но факт остаётся фактом. Здесь больше ни одного кота, — довольно усмехнулся Колька, закуривая.

Весь день у Стаса было плохое настроение. Он так стремился на работу, а теперь не хотел здесь находиться.

— Ну, чего нос повесил? Из-за блохастых что ли? — спросил в конце рабочего дня Колька, но Станислав лишь махнул рукой.

Прошла неделя...

Он все время шёл на работу с надеждой. Правда, контейнер с угощением для котов носить все же перестал.

Однажды он стоял на крыльце и смотрел вдаль, когда заметил их.

— Не может быть, — выдохнул Стас, приглядываясь.

Но вскоре понял, что не ошибся. Прямо к нему приближалась котобанда!

Но самое удивительное было в том, что первым шёл Гаврик. Он очень возмужал и повзрослел за это время. Его движения были уверены, а взгляд суров. За ним шествовали пять потрепанных товарищей.

Стас сразу заметил, что среди них нет Пьера Безухова.

— Видимо, вожак покинул этот мир, — сделал грустный вывод Стас.

Вскоре все шестеро окружили его, приветственно мяукая.

— Вы где пропадали, ребятки? Я уже не думал, что встретимся! — говорил он, поглаживая каждого.

Потом он отдал им весь свой обед. Котобанда радостно накинулась на угощение. И лишь Гаврик, как и прежде, стоял рядом и терся о ноги.

Так коты вернулись во двор, а рыжий Гаврик стал их достойным предводителем...

Каждое утро Стас спешил к своим подопечным, а рыжий друг встречал его у порога. Но однажды Гаврик пропал. Его не было утром и до самого вечера.

— Загулялся где-то, бродяга, — подумал Стас.

Но и на следующий день кот не появился на привычном месте.

Через неделю Стас понял, что рыжик пропал навсегда. Так бывает в жизни бездомных котов. Каждый день их подстерегают тысячи опасностей, с которыми они не всегда в силах справиться...

Жизнь пошла своим чередом. Наступила серая осень. Стас сидел в мастерской и слушал, как по крыше барабанит дождь. Настроение было тоскливое.

Вдруг к стуку капель стал примешиваться какой-то настойчивый шум, похожий на шарканье.

Станислав задумался, а затем открыл дверь и замер. На пороге у его ног стояла торжественная процессия – впереди мокрый Гаврик, за ним два маленьких, рыже-белых котёнка, а далее белая, пушистая кошка с мышью в зубах.

При виде Стаса Гаврик издал почтительное «мяу», котята забежали греться в помещение, а кошка осторожно положила мышь у ног мужчины и прошествовала за детьми.

От этой картины Стас не мог сдержать смеха:

— Гаврик, так ты с семьёй вернулся? — уточнил он.

Тот посмотрел на него, и впервые Стас увидел в глазах кота радость, а не тоску.

— Значит, нашёл всё-таки своё кошачье счастье! Рад за тебя. Эх, вот бы и мне так, — мечтательно улыбнулся Стас.

Сам он был одинок.

Гаврик и его спутница переглянулись, а затем дружно мяукнули...

Вскоре дождь прекратился. Выглянуло солнце. Стас обустроил молодой котосемье небольшой домик в досках. Остальная банда, которая жила во дворе, благосклонно приняла Гаврика и его родственников.

С отличным настроением мужчина возвращался домой. Он решил пройтись пешком и подышать свежим воздухом. В соседнем дворе он заметил растерянную девушку. Она стояла у подвала и отчаянно повторяла: «Кис-кис-кис!»

Стас залюбовался незнакомкой.

А она посмотрела на него и спросила:

— Извините, а вы кошку и котят поблизости не видели?

Станислав вдруг задумался.

— Белую, пушистую и двух рыжих котят? — решил уточнить он, не веря совпадению.

— Да-да, — вдруг радостно закивала девушка.

— Видел, — растерянно ответил Стас.

На душе у него почему-то стало так тепло от глаз незнакомки.

— Меня Лиля зовут. Понимаете, я их тут два месяца уже подкармливаю, а сегодня они пропали, — стала объяснять она.

Стас шёл рядом с Лилией и любовался ею.

«Кажется, коты умеют исполнять заветные мечты...» — думал он, улыбаясь.

Где-то вдалеке их ждали, довольно мурлыкая, Гаврик и его подруга. Они точно знали, что у них в этот раз все отлично получилось.

Автор НИКА ЯСНАЯ
Кот Гаврик, кошачья банда и счастье Стаса

Cirre
ВЕЗУНЧИК

Кошка с котятами, по обыкновению, устроилась в подвале. Это были не первые ее дети, но интуиция подсказывала, что последние. Кошка была немолода, и полуголодная уличная жизнь здоровья не прибавляла.


А потому с особой заботой и трепетом она прижимала к себе четыре пушистых комочка, молясь кошачьим ангелам, чтобы хоть кому-то из них повезло обрести настоящий дом.

Конечно, лучше бы всем, но кошка знала по опыту, как редко это случается с уличными котятами.

*

Она помнила, что такое ДОМ. Когда-то она была домашней, когда-то она была любимой... Это счастье длилось меньше года, потом с ее хозяйкой случилась беда, и юная трехцветная кошечка стала бездомной.

Неприспособленная к уличной жизни, она быстро превратилась в тощую и грязную попрошайку, бежавшую с распахнутым сердцем навстречу каждому человеку...

Но, в лучшем случае она получала объедки, брошенные на землю, а в худшем... Не стоит и вспоминать. Кошка быстро поняла, что бесполезно ждать любви и ласки от чужих людей. Видимо, ее любила только хозяйка.

Морозными ночами, отвоевав себе место где-нибудь в подвале на теплой трубе, кошка погружалась в воспоминания. Ей чудилось, что она свернулась калачиком на хозяйских коленях, а ласковые родные руки гладят ее шерстку и чешут за ушком.

А потом кошка впервые стала мамой, и всю свою любовь и нежность направила на малышей. Так повторялось из года в год. Котята взрослели, кто-то убегал в соседние дворы, кого-то забирали люди, с некоторыми случалось непоправимое...

На улице много опасностей – машины, собаки, люди. Сколько боли пережило маленькое сердечко мамы-кошки, было известно лишь ей одной.

*

Погрузившись в воспоминания, кошка задремала в теплом подвале с четырьмя новорожденными котятами. Ночью она проснулась от шума воды где-то рядом, а приподнявшись, с ужасом поняла, что ящик, в котором она лежала, уже не стоит на твердой поверхности, а плавает!

Но ей было не до паники, материнский инстинкт сработал четко. Схватив одного из котят, кошка, не раздумывая, прыгнула в воду и поплыла к подвальному окну, выше которого вода не поднималась, вытекая на улицу.

Выбравшись на тротуар, кошка заметалась в поисках укромного места для малыша. Времени не было. Сунув котенка под лавку, она исчезла в подвальном окне.

Вновь оказавшись в ледяной воде, кошка вдруг поняла, что у нее не так уж много сил. Холод сковывал ее худое тельце, а сердце замирало от ужаса – она не могла найти ящик, в котором остались малыши.

Откуда ей было знать, что от ее прыжка он качнулся, сильно накренившись, и через несколько секунд скрылся под водой. Кошка плавала в темноте кругами, ее лапы двигались все медленнее, и она вполне могла разделить участь своих трех котят, как вдруг с улицы донесся отчаянный писк спасенного малыша. Единственного спасенного!

Собрав последние силы, мама-кошка выбралась из затопленного подвала. Стояла ранняя весна, ночами еще было холодно, и маленький котенок быстро терял тепло.

Мокрая и окоченевшая кошка подхватила его и потрусила через двор, сама не зная куда.

*

В соседнем дворе располагалась котельная, там работал дед Степаныч, которого знали все местные кошки и собаки. Старик был суров на вид, постоянно ворчал и покрикивал на уличных лохматых бродяг, но их ведь не обманешь...

Животные точно знают, у кого доброе сердце, и тянутся к такому человеку. Степаныч кормил и помогал тем, кому было особо тяжко, слабым и больным. Зимой пускал погреться замерзавших.

Вот туда и пришла кошка-трехцветка со своим единственным малышом. Она юркнула в приоткрытую дверь, а там, ощутив тепло и относительную безопасность, просто без сил опустилась на пол, прижав к себе котенка.

А он, тоже замерзший и проголодавшийся, ползал, тыкался ей в живот и истошно пищал, требуя еду. От стресса и переохлаждения молоко у мамы-кошки пропало, и жизнь еле теплилась в ее худеньком теле.

Вся живность, обитавшая в котельной, уселась кружком возле лежащей кошки. Первыми котенка услышали две маленькие собачки, живущие здесь с осени. Они разбудили дремавшего Степаныча, и он, что-то ворча себе под нос, пошел смотреть, в чем дело.

За ним, потягиваясь, направились две кошки. А третья тревожно выглядывала из старой плетеной корзины – неделю назад у нее родились котята.

И это было большим везением для голодного малыша, спасенного кошкой-мамой из затопленного подвала...

*

Кошку-трехцветку Степаныч выходил с большим трудом. Потеря котят разбила ее сердечко, она совсем не хотела есть, и вообще жить. Она ходила по котельной как тень, вдоль стенок, а чаще всего сидела в углу, метрах в трех от корзины с котятами.

Мурка, приняв ее сыночка за своего, не подпускала к детям чужую кошку. Степаныч только вздыхал, наблюдая за горем и отчаянием трехцветки.

Спустя месяц по котельной шустро бегали пятеро котят – четыре сереньких, полосатых, и один ярко-рыжий. И хотя был он на неделю младше остальных, но не уступал собратьям ни в скорости, ни в размерах.

  • Ну, ты и везунчик! – говорил Степаныч, ухмыляясь.
Узнав о затоплении подвала той ночью, когда мокрая обессилевшая кошка с малышом появились в котельной, старик догадался о случившемся несчастье.

Рыжему котенку повезло дважды. Причем оба раза по-крупному, он выжил! Его первого схватила мать, выбираясь из подвала, а полосатая Мурка приняла его в свою семью и выкормила. Ну не везунчик ли он? Так и прилепилось к нему это прозвище.

Мурка, уже изрядно утомленная оравой, ослабила надзор, и трехцветке было позволено общаться с котятами. Как она узнала среди них своего Везунчика, было для Степаныча непостижимой загадкой.

Он лишь качал головой и улыбался, наблюдая, с какой нежностью и заботой мама-трехцветка вылизывает рыжего котенка, а он, потерпев несколько минут, отчаянно вырывается, чтобы бежать за своими серыми друзьями.

*

Котят постепенно разбирали. Дочь Степаныча, Люба, расклеивала объявления во дворе, предлагала на работе. Однажды она привела в котельную свою сотрудницу:

  • Пап, ты где? Мы котенка пришли выбирать!
Навстречу им вышел Степаныч с серым котенком на руках:

  • Так вот, – сказал он, – один остался, выбирайте...
Когда счастливая женщина с котенком ушла, Люба внимательно посмотрела на отца:

  • Папа, есть ведь еще один котенок, ты что, его прячешь?
Степаныч замялся, не глядя на дочь. Дело в том, что он очень хотел подарить Везунчика своей внучке Кате, такой же огненно-рыжей пятилетней девчушке. Конечно, необходимо было заручиться согласием ее мамы.

Старик стал рассказывать дочери историю кошки-трехцветки и ее котенка.

Слушая отца, Люба присела рядом с кошачьим семейством и взяла на колени трехцветку. Поглаживая худенькую спинку, женщина с улыбкой наблюдала за рыжим озорником, игравшим тут же, у ее ног.

  • Понимаешь, Люба, он особенный, этот Везунчик, – говорил Степаныч, – я верю, что он приносит счастье... Разреши подарить его Катюше, а?
Люба перевела взгляд на трехцветку. Кошка робко, еле слышно мурчала и щурилась от удовольствия. Ей снова чудилось, что она свернулась калачиком на хозяйских коленях, а ласковые родные руки гладят ее шерстку и чешут за ушком...

Или не чудилось?

  • Особенный, говоришь? Счастье приносит? – улыбнулась Люба, продолжая гладить кошку, – Наверное, так и есть. Хорошо, папа, можешь подарить Везунчика Кате, но с одним условием...
Маму-кошку мы тоже возьмем, немного везения и счастья ей не помешает...

Автор: АННА РЫБКИНА
Кошка спасла котёнка из затопленного подвала

Cirre
Настоящая красавица

Неказистая, непонятного окраса, с ушами-крыльями и хвостом полукрючком, дворняжка Муха была грозой всех кошек. Она бесстрашно гоняла их по двору, рыча и гавкая.
В силу своих небольших размеров и коротких лап, причинить серьёзный ущерб хитрым и ловким врагам Муха не могла, но когда она появлялась во дворе, кошки старались не попадаться ей на глаза.
Кто-то из местных знатоков предположил, что дворняжку в детстве обидели кошки, вот у неё и сложилась психологическая травма. А теперь, когда она выросла, по мере сил мстит за свои детские страхи.
На самом деле, может в это и трудно поверить, но Муха злилась на кошек за их грацию, шелковистую шерсть, мягкие лапы, изящные прыжки.
Больше всего её злило то, что кот, даже с самой страшной мордой, оставался грациозным. Видела она, как один из этих мерзких созданий, с оборванным ухом и бандитским взглядом, потягивался.
Когда потягивалась Муха, её некультяпный хвост, пытаясь свернуться в кольцо, превращался в кривую загибулину и заваливался набок. Уши-крылья не прижимались красиво к голове, а свисали кончиками по бокам. Короткие лапы не позволяли изящно изогнуть спину, превращая Муху в горбатую образину.
Вот и злилась она на кошек и котов за то, что так щедро дала им природа.
Люди тоже... Нет, были, конечно, жалостливые, подкармливали, но она же видела, как они смотрят на неё...
Вон, в соседнем дворе Жулька живёт. Вся из себя пушистая, лапки стройные, ушки аккуратненькие. Ей мило улыбаются, гладят.
А Мухе поставят баночку с едой или кинут косточку, но никогда не скажут, что она красавица.
Так и продолжалась эта, придуманная Мухой, война, пока...
Как-то вечером Муха вышла во двор из своего надёжного укрытия. Пробежалась по периметру в поисках кошачьих, не нашла и улеглась на углу дома, следя за обстановкой.
В это же самое время во дворе появился котёнок. Уже немного подросший, явно ухоженный, он мяукал и бегал от одного прохожего к другому.
Муха засекла нарушителя и уже приготовилась шугануть, как котёнок заметил её и побежал прямо к ней с криком «мяу», в котором Мухе послышалось «мама»...
Что-то перевернулось в её сознании, какая-то странная мысль поселилась в нём и оглушила. Муха стояла с затуманенными глазами, а котёнок тёрся своей неразумной головкой о бока нескладной собаки и нежно мурлыкал.
Она не шевелилась, боясь спугнуть этот волшебный момент, в котором было столько любви и доверия к ней, такой неказистой, злой и страшненькой... И было у неё полчаса счастья...
А потом во двор выбежала женщина, увидела котёнка рядом с Мухой и, закричав на собаку, подхватила палку и хотела отбить котёнка, но остановилась.
Муха, гроза всех котов, старательно вылизывала пушистика! Женщина растерянно остановилась. К ней подошла жительница одного из домов:
– Гляди-ка, это ж волшебство какое-то. Ваш котёнок, что ли? – спросила она.
– Мой, спрыгнул с окна. Я тут рядом, за углом живу. Мне его внучка привезла, попросила присмотреть, пока они на море скатаются, – стала объяснять растерянная хозяйка котёнка.
– Ну, я вам скажу, повезло котёнку. Муха ж, она ж, того, всех кошек гоняет. А тут, смотри-ка, вылизывает, как родного кутёнка, – не переставала удивляться собеседница.
– Да я ж знаю про неё, сама удивляюсь. Что ж делать-то теперь, как у неё котёнка забрать-то? – забеспокоилась женщина.
– Может, палкой шугануть? Или котёнка позови, может он к тебе прибежит, а Муха не пойдёт, – предложила соседка.
– Он два дня у меня всего, ещё плохо ко мне идёт. И её я обижать не буду. Попробую договориться, – решила женщина.
Она выбросила палку, осторожно подошла к Мухе с котёнком. Собака настороженно посмотрела на неё и тихонько зарычала.
– Нет, нет, я не буду его забирать. Ты же умница какая, красавица. И он тебя не боится, понравилась ты ему, – спокойно говорила женщина, по-доброму улыбаясь.
Муха не верила ни своим глазам, ни своим ушам. Перед ней стоял человек, который назвал её красавицей, искренне улыбался ей и смотрел на неё не жалостливым взглядом.
– А хочешь, пойдём с нами. Будем вместе жить, зачем тебе на улице скитаться, – вдруг предложила женщина, сама себе удивляясь, – а внучку мы уговорим, и Барсик останется с нами.
Она смотрела на нескладную собачку, и ей показалось, что у той из глаз выкатилась слеза.
А Муха поверила ей, и, ткнув носом котёнка, велела следовать за ней. Так они и пошли домой. Впереди семенила Муха, за ней поспешал котёнок, а замыкала шествие женщина, с лица которой не сходила улыбка.
Прошёл месяц. Барсик остался у бабушки, которая сумела уговорить внучку. Он подрос и почти сравнялся ростом с Мухой.
Отмытая и ухоженная Муха похорошела, да и характер у неё изменился. Она теперь не гоняла кошек. Да и зачем их гонять, когда у неё сын-красавец растёт. Они так и гуляли втроём.
Та соседка, что присутствовала при укрощении строптивой, как-то спросила женщину:
– Как ты решилась на такое? Она ж неприглядная какая-то, ни рожи, ни кожи, да и забот больше...
– Сама ты – ни рожи, ни кожи! Муха – редкая красавица. Ты посмотри, какие у неё глазки умные, ушки пригожие, хвостик весёлый.
Соседка пожала плечами, только что у виска пальцем не покрутила, и ушла. И не понять ей было, что настоящую красоту не глазами определяют, к ней душа тянется и сердце прикипает.
__
ГАЛИНА ВОЛКОВА.
Дворняжка Муха приютила котёнка и обрела дом

Cirre
ЖАН И ЖИЛЬ

Случилось это дело летом 1925-го года. Во время так называемой рифской войны.
Племена рифов нападали на французские и испанские форпосты в колониях в Северной Африке. И на укреплённые поселения нападали. Короче говоря, настоящая война была.
И вот туда-то и был отправлен Жан Делонэ, который к этому времени дослужился до звания капрала.

Жан попал в легион в очень молодом возрасте. Он жил на улице с раннего детства. Потом его усыновила семья потомственных военных. Понравился мальчик жене полковника, вот они и взяли его.

Воспитывали, старались. Разумеется, держали в строгости и отдали со временем в военное училище. Но Жана привлекала романтика...

Вот так он и оказался в легионе. Не то чтобы сбежал из училища, но, вроде как, такой опыт приветствовался. Так и получилось.

И отправили Жана на границу Марокко, где он попал в хорошо укреплённый военный лагерь. Небольшой, но с хорошим, тренированным гарнизоном.

К моменту прибытия Жана они уже давно отражали нападения рифов. И были, то что называется, обстрелянные солдаты. Выделили ему подразделение, и он приступил к несению службы.

В связи с войной прибытие питания было затруднено. И ели они, в основном, сухой паёк и то, что удавалось купить в ближайших сёлах.

Ну, так вот...

Прибилась однажды к его подразделению собачка. Они как раз покупали еду в посёлке, и этот пёсик пристал к ним, и сам запрыгнул в небольшой и побитый жизнью и временем грузовичок.

Солдаты смеялись и пытались выгнать худую и дрожащую от страха собаку – ободранная она была и страшненькая. И служаки хотели избавиться от неё. Но Жан...

Жан не дал выбросить страдальца из машины. Он вспомнил, как в детстве, когда он жил на улице, ему помогала выжить собака, которая разделяла с ним его бездомную жизнь.

И была она единственным его другом и родственником. И семья, усыновившая его, взяла и эту собачку. Вот он и вспомнил это. Позвал пёсика и сказал ребятам:

— Не трогайте его. Это будет моя собака.

Ну, желание капрала – закон.

Как выяснилось вскоре, был этот пёс женского полу. Вот так Жюльетта и оказалась в этом форте. И назвал ее Жан длинным именем – в память о своей первой любви, но солдаты сократили и стали звать её – Жиль.

Характер у Жиль был весёлый и добрый. И быстро она стала всеобщей любимицей, хотя, командиры и не одобряли. Но махнули рукой – Жан служил хорошо.

Вскоре о собачке пошла молва. Мол, она рифов за километр чует. И правда, Жиль неоднократно спасала жизнь своего человека...

В тёмные, непроглядные ночи, когда небо над ними было затянуто облаками, а вокруг кромешная тьма, собака стояла всегда рядом со своим капралом. И всегда абсолютно точно давала понять, откуда наступает опасность.

Вот именно поэтому командиры и смотрели сквозь пальцы на то, что Жиль несёт службу вместе со всеми.

Ага, так вот...

Случилось это поздней весной, когда рифы организовали большое наступление на форпосты легионеров. Племена решили не считаться с потерями и устранить все поселения и заставы.

Дело было горячее. И раненных, убитых становилось всё больше и больше, а самое главное...

А главное – это была вода. Вода в этом месте была на вес золота, да что там золото? Кому нужно золото в эту жару?

Когда ты почти сутки на ногах и стреляешь во все стороны, ты хочешь пить, немного есть и спать. Особенно плохо было раненным. Воду выделяли только тем, кто стоял и охранял периметр.

Вот тогда капитан Леруа собрал всех, кто ещё был в строю, во время короткой передышки и сказал:

— Я ищу пять добровольцев. Надо пройти сквозь ряды рифов незаметно и дойти до главной крепости Мерже. Это почти тридцать километров пешком.

Дойти шансов нет... Но надо дойти. Иначе, нам всем конец. Связи нет. И это наш единственный шанс.

Если дойдёте, они пришлют подкрепление на машинах. А мы попробуем продержаться...

Всем всё понятно? Добровольцы, шаг вперёд!

Весь строй шагнул – другие в легион и не идут. Выбрали пятерых, самых закалённых и опытных. Командиром пошел Жан.

Капитан дал каждому из них пакет с письмом. Кто-нибудь да добрётся...

Выдали по полной фляге воды и галеты на пять дней, с запасом.

Выдвинулись они ночью, как раз после того, как форт отбил очередное нападение племени. Рифы откатились, неся колоссальные потери. И пока они не пришли в себя, ребята прошли все их посты и отряды, минуя столкновение.

Уходя, Жан поручил свою Жиль одному легионеру, который частенько тоже подкармливал собачку, делясь с ней скудным пайком и глотком воды. За что запросто можно было загреметь на гауптвахту.

— На тебя оставляю, — сказал Жан. Он наклонился и поцеловал в нос свою верную Жиль. — Если не вернусь, дай слово, что не бросишь!

Легионер молча протянул ему свою ладонь.

Жиль смотрела на своего человека и плакала. Она отлично понимала то, что происходит. И понимала, что он не может взять её с собой...

Выйдя за пределы территории, охраняемой отрядами рифов, пятёрка добровольцев собралась на совет.

Они сверилась с картой и решили, как им двигаться дальше, чтобы прийти в крепость как можно скорее.

Вечером, они вышли из укрытия и двинулись в путь, надеясь ориентироваться по звёздам, но через несколько часов прямо им в лицо вышел хамсин...

Знаете, дамы и господа, что такое хамсин?

Это когда на тебя, со скоростью километров этак пятьдесят, движется стена из песка и пыли. Высотой примерно с десятиэтажный дом. Убежать нельзя, да и некуда бежать, пустыня вокруг...

Они потеряли друг друга очень быстро. Идти вперёд было невозможно. И Жан, уже знакомый с этим бедствием, снял с себя плащ и соорудил прямо посреди бархана импровизированную палатку, в которой и надеялся пережить хамсин.

Мотоциклетные очки у него были, а чтобы дышать, он снял нашейный платок и, смочив его водой, обмотал им лицо.

Вот так он и провёл ночь. А когда часы показали семь утра, он скинул с себя накидку с массой навалившегося сверху песка. Надел очки, встал во весь рост и попытался понять, куда идти.

Вокруг была серо-желто-коричневая мгла. Воздух был наполнен песком и пылью...

Жан чертыхнулся. Можно было определиться по компасу, но проблема состояла в том, что компас потерялся. Жан обрыл весь песок вокруг, но безрезультатно.

— Обидно умереть тут только из-за того, что потерял этот проклятый компас, — подумал он и решил опять укрыться плащом и ещё поразмышлять о том, какие есть варианты.

Так незаметно для себя самого он и заснул... И снилась ему его прошлая жизнь, и ещё почему-то его любимая собачка Жюльетта. Жиль.

Будто она толкает его, прижимается и пытается лизнуть прямо в нос.

— Фу, Жиль. Фу! — сказал Жан, отмахиваясь от горячего собачьего языка и... проснулся.

Это был не сон. Жиль толкала его и облизывала лицо.

— Ты как тут очутилась? — изумился Жан. — Как нашла меня? И зачем? Теперь мы оба погибнем! Хоть ты бы жива осталась...

Но, судя по всему, Жиль была иного мнения. Она настойчиво тянула куда-то своего человека.

— Не знаю, куда ты меня зовёшь, — вздохнул Жан. — Но какой у меня выбор? Пойдём...

Они шли через марево хамсина, отдыхая через каждые пару часов. Делились водой и галетами. Жиль складывала передние лапы и голову на своего Жана, и они засыпали... Потом просыпались и опять шли куда-то...

Через три дня, когда вода и еда закончились, и смерть уже сжимала горло Жана своими сухими лапами, царапала горло жаждой и песком, они уткнулись в довольно высокую отвесную стену, возникшую прямо из песка и пыли.

— Черт! Это что? Куда мы пришли, Жиль? — прохрипел он пересохшим горлом.

Жиль толкнула его головой и повела. Лаять у неё уже не было сил.

Минут через десять он колотил рукояткой пистолета в узенькие двери. Ещё через несколько минут голос с той стороны на французском языке поинтересовался, кого тут черти носят в такую погоду? И не хочет ли человек, получить пулю в голову?

Жан из последних сил прохрипел:

— Французский легион. Форт Нормань.

С той стороны воцарилась тишина. Через несколько минут дверь открылась и из неё высыпали солдаты легиона с командиром. Жана подхватили под руки и внесли внутрь. Жиль вошла сама.

Все сгрудились вокруг и засыпали капрала вопросами, а командир протянул ему флягу с водой.

Жан схватил её дрожащими руками, отвинтил крышку и... напоил первым делом свою Жиль!

Солдаты стояли кругом и молчали. Они смотрели, как умирающий от жажды человек поит водой свою собаку...

Попив воды и придя в себя, Жан передал лейтенанту пакет и рассказал о произошедшем. Потерял сознание он уже в лазарете, куда смог дойти почти сам, опираясь на одного из легионеров.

Рядом шла его верная Жиль...

Так они и лечились вместе. Врачи и медсёстры не выгоняли собаку, спасшую жизнь своего человека, и ещё десятки жизней легионеров в форте. Двести солдат с пулемётами и орудиями немедленно были высланы на подмогу.

Это был тот единственный случай в истории Французского легиона, когда Орден почётного легиона вручался в очень странной обстановке.

Дело в том, что рядом с Жаном Делонэ стояла, а вернее сидела, Жюльетта Делонэ. Беспородная, большая, светло-рыжая собака.

Награждали их обоих. Капрала повысили до лейтенанта и вручили орден. А Жиль наградили грамотой – За заслуги перед легионом. И внесли в личный состав пожизненно, с выплатой довольствия и пенсии.

И это единственный случай, когда собака записана, как полноправный легионер, мало того, ей вынесена благодарность за службу.

Можете сами проверить.

А, впрочем, может, это и сказка.

Всё может быть...

Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
Собака Жиль спасла легионера в пустыне

Cirre
Лиза возвращалась с работы. Она подошла к ларьку, чтобы купить хлеба. Укладывая покупку в пакет, она вдруг почувствовала, что к её ногам кто-то прижался. Глянув вниз, Лиза увидела маленького котёнка, который жалобно замяукал.
— Чей это котёнок тут? — спросила она у продавщицы.
— А кто ж его знает, — равнодушно ответила полная седая женщина. — Их тут вечно подбрасывают. А я что — бюро добрых услуг? Мне тоже не надо. Мне некогда, я и дома-то почти не бываю, всё работаю...
Она захлопнула окошко ларька. На улице было холодно. Начинал накрапывать осенний дождик. Смеркалось.
— Что же с тобой делать? — подумала Лиза. Уйти просто так от озябшего трясущегося котёнка она не могла. Девушка стащила с шеи платок, нагнулась и завернула в него малыша, в сумерках даже не рассмотрев его как следует.
Запихнув мягкий свёрток за пазуху, она пошла к дому, думая: «Ну, почему всегда я?... Эх, чудо ты маленькое... Ребёнок».
Дома Лиза сразу накормила малыша. К новенькому с недоумением присматривалась старая кошка Лизы — Машка.
Она не приближалась к котёнку, пока Лиза кормила и поила его молоком. Но когда малыш замурчал и уснул на Лизиной кофте в кресле, Машка, осторожно встав на задние лапы и заглянув на кресло, понюхала котёнка.
— Что ты, Маш? Ты же умница, не обидишь его. Он малыш.
Лиза погладила свою кошку, и та, будто поняв ситуацию, успокоилась и легла на диван рядом с хозяйкой.
Лиза решила откормить тощего малыша, дать ему адаптироваться к новому жилью, а потом устроить в добрые руки. «Хорошо, что впереди выходные. Как раз он привыкнет ко мне и дому».
Девушка знала, что найти новых хозяев для котёнка будет непросто — ведь он беспородный. Обычный камышовый окрас, неприметный, таких беспризорников десятки плодятся по подвалам многоэтажек. Поэтому девушка подала объявление о котёнке сразу же.
Малыш довольно быстро освоился, принял ванну в заботливых руках Лизы, стал играть. Он почти не отходил от своей хозяйки, беспрестанно гладясь о её ноги. На вид ему было не больше месяца. Лиза назвала его обычно — Барсиком.
Даже Машка привыкла к юному пушистику. Она первые дни внимательно наблюдала за ним, но поняв, что еды и тепла хозяйки хватит на всех, успокоилась и даже стала ходить за Барсиком повсюду, словно опекая его.
— Ты молодчина, Машка, настоящая мамка. Мы же с тобой женщины... Понимаем, что детям быть сиротами никак нельзя.
Так прошло две недели. Лиза приходила с работы, а её дружно встречали у двери друзья: Маша и Барсик. Они уже играли вместе, хотя Машка и уставала порой от назойливой дерзости малыша. Вместе с хозяйкой хвостатые садились ужинать. Лиза радовалась и смеялась на выходки котёнка. Он научился носить клубок ниток, словно маленький мячик. Лиза кидала, а он ей приносил, как собачка.
— Способный ты наш. Учись, Машка! — говорила Лиза.
Девушка жила одна. Родители её были в разводе и имели по второму браку, а жили в другом городе, откуда Лиза приехала в посёлок после учёбы в институте. Тут ей дали комнату в семейном общежитии. Она не хотела от кого-то зависеть, даже от родителей, и решила начать свою самостоятельную жизнь...
Однажды вечером ей позвонили. Мужчина просил посмотреть котёнка. Лиза сказала свой адрес, села на диван и задумалась. Она так привыкла к малышу, что отдавать ей его теперь уже было жалко. Словно от сердца отрывать.
Однако вскоре в дверь позвонили, и на пороге Лиза увидела молодого мужчину с мальчиком лет пяти. Они вошли и стали смотреть Барсика. Мальчик был в восторге от котёнка. А Лиза забеспокоилась: стала расспрашивать, с какой целью хотят взять котёнка. Ведь он не игрушка для мальчика. А дети разные бывают, могут и обидеть ненароком. Лиза встревоженно смотрела на то, как мальчик гладит Барсика, как восхищённо смотрит на него.
Лиза уже не хотела отдавать котёнка никому. Сердце её сжалось. Но она понимала, что в общежитии ей двух животных держать будет тяжеловато. Тем более, кот скоро вырастет, ему нужно будет гулять. Это не Машка-домоседка.
Мальчик обнял котёнка, взял на руки, и Лиза поняла, что отнять от ребёнка Барсика будет тоже жестоко. Глаза ребёнка были счастливыми.
Отец мальчика отвёл Лизу в сторону и стал тихо говорить:
— Понимаете, нам очень нужен именно такой котёнок. Наш Барсик был точь-в-точь таким. Ну, просто копия. Умер месяц назад. Сенька плакал. Я объяснил, что Барсик к нам вернётся, только маленьким, чтобы снова быть с нами. Вы даже с именем угадали. Фантастика...
Лиза смотрела на мальчика Сеню и видела, как тот радовался и верил в папину сказку. Она вздохнула и согласно кивнула, а потом спросила:
— А мама-то мальчика пустит вас с таким новосёлом в дом?
— А мамы нашей уже год как нет, — ещё тише сказал мужчина. — Сирота он наполовину... Поэтому котёнок нам очень нужен. Хоть какая-то радость, забота, отдушина для ребёнка.
Лиза молчала. Она смотрела на Сеню, затаив дыхание... Он по-прежнему ласково держал котёнка на груди, покачивая, а тот начинал дремать на его руках.
Молчание затянулось. Еле сдерживая слёзы, Лиза, наконец, сказала мальчику:
— Ну, вот, Сеня. Твой Барсик опять хочет жить с тобой. Береги его. Он хороший.
— Я знаю, — просто ответил Сеня. Он направился к двери. Котёнка взял у него из рук отец и положил себе за пазуху, совсем так же, как Лиза принесла его домой три недели назад.
— Спасибо Вам большое, — прошептал мужчина. — я перед Вами в долгу. Он положил шоколадку на стул, кивнул Лизе и вышел, придерживая котёнка и взяв за руку сына.
— Да что вы... — проговорила Лиза, закрывая дверь, — в каком ещё долгу...
Она вздохнула, села на диван, поражённая рассказанной историей, и глядя на Машку, сказала:
— Вот так-то, Маруся... Мы с тобой ещё лиха не знали. Счастливые... Ну, раз так, то надо было отдать нашего Барсика. Он, оказывается, тот Барсик...
Прошла неделя. В выходной день к Лизе постучали. Открыв дверь, девушка удивилась — перед ней стояли Сеня с папой. У них в руках был торт и букет цветов.
— Извините, мы вот, поблагодарить пришли за котика нашего, за Барсика. Он Вам привет передаёт. Вы беспокоились за него, а у нас всё хорошо. Живы, здоровы, растём.
Лиза пригласила нежданных гостей к столу, поставила кипятиться чайник. Она смутилась:
— Всё хорошо? Я скучаю по нему немного. Привыкла. Но теперь даже рада, что он у вас. Лучше хозяев ему и не надо. Только к чему мне столько подарков? Спасибо, конечно. Но давайте вместе пить чай за здоровье наше и Барсика.
Компания пила чай. Сергей (так звали папу Сени) рассказал, что котёнок быстро освоился, спит с сыном. И теперь они «не разлей вода». Бабушка тоже полюбила котёнка и балует его котлетами.
После чая Сергей уговорил Лизу немного погулять, а заодно проводить их до дома. Ведь они жили на соседней улице. Лиза согласилась. А когда они подошли к дому Сергея, то он пригласил её и зайти на минутку, чтобы взглянуть на Барсика и убедиться, что с ним всё в порядке. Лиза не могла устоять. Ей, и правда, очень захотелось ещё раз увидеть своего питомца.
Так Лиза подружилась с Сергеем и его семьёй: Сеней и мамой — Лидией Алексеевной.
Сергей начал звонить Лизе, приглашать погулять с Сеней и котёнком в их дворе. Потом был день рождения мальчика, и Лиза подарила ему книгу и альбом для рисования с фломастерами. Вместе они рисовали котёнка. Рисунок Сеня подарил Лизе. Она повесила его в рамочку на стене у себя в комнате.
Мало-помалу Лиза стала другом семьи Серёжи. Но дружба их становилась всё теплее и вскоре переросла в любовь. Но Лизу полюбил не только Сергей, а и Сеня, и Лидия Алексеевна. А Барсик, словно и не расставался со своей первой хозяйкой, которая, возможно, спасла ему жизнь... Он как всегда ласкался, потираясь о её ноги. И мурчал.
Лиза и Сергей после двух лет знакомства поженились. На попечении Сени теперь находился не только Барсик, а и Машка. А через год у мальчика появилась и сестрёнка, о которой он мечтал...

Елена Шаламонова
Котёнок Барсик свёл Лизу с Сергеем и его сыном

Cirre
ПЯТЬ ДОМОВ

Пять домов – ровно такое расстояние она проходила каждое утро до остановки такси, где одна из машин, ожидавших клиентов, всегда подвозила её к работе.
Она работала в одной фирме финансовым аналитиком. Очень ответственная должность. Её заказывали разные предприятия, чтобы найти ошибки и улучшить свою работу. Да...

И поэтому с личной жизнью как-то всё не складывалось. Времени не хватало. С утра и до ночи у компьютера, а потом... А что потом?

Потом уже сил и желания нет ни на что. Поесть и добраться до кровати, а завтра всё с самого начала...

Но это было лирическое отступление, а речь пойдёт о другом.

На работу к восьми, а значит, надо быть на остановке в семь тридцать. Ведь фирма была на другом конце города.

На эту парочку она обратила внимание только потому, что в этот день все такси разъехались, и пришлось ждать. Недолго, но всё же – ждать.

И тогда она обернулась. Просто так...

Может, потому, что осенний ветер трепал волосы и мёл пожухлую листву по тротуару, а может быть потому, что ей показалось, будто на неё смотрят.

И она обернулась. В маленьком закутке между двумя домами сидели кошка и щенок.

Серая кошка была большая, а маленький щенок с дрожащим хвостиком прижимался к ней. Кошка облизывала его и время от времени смотрела на проходящих мимо людей.

Она тихонько и просительно мяукала, но люди или на слышали её просьбу, или слышали, но отворачивались.

Щенок вздрагивал каждый раз, когда мимо проходил человек, и в его глазах вспыхивал ужас. Он ещё сильнее прижимался к кошке, и та тихонько успокаивала его.

Женщина достала из своей дорогой сумки большой бутерброд с ветчиной и сыром. Ветчину она положила рядом с кошкой, а всё остальное возле щенка, закрывшего глаза от страха при её приближении.

Серая кошка посмотрела на неё и благодарно мяукнула. Она не набросилась на еду, хотя явно была очень голодна. Она благодарно толкнула головой руку женщины снизу вверх, а потом...

Потом заслонила собой щенка и стала облизывать его, пока он, закрытый от всех земных бед мамой, дрожа всем телом от возбуждения, глотал куски угощения.

Засмотревшись на эту сцену, женщина вздрогнула от крика водителя такси:

— Да что же вы там стоите?! Я уже давно зову вас. Садитесь и поехали!

На следующее утро она специально приготовила для парочки перекусить, надеясь в душе, что они будут на том же самом месте.

И они там были, и даже узнали её! Кошка радостно мяукнула, а щенок замахал смешным хвостиком и заскулил.

Теперь она кормила их утром и вечером...

В этот раз она очень спешила – надо было многое сегодня успеть. И, пробежав пять домов под дождём. она положила в укрытие мамочки и её щенка приготовленный завтрак.

Потом погладила маму-кошку и её сына. распрямилась и встретилась взглядом с дворником.

— Разведут здесь нечисть всякую! — бросил он ей. — А мне убирать за ними... А ну, пошли прочь отсюда! — дворник замахнулся метлой на длинном и прочном древке на кошку и щенка.

Щенок жалобно пискнул и спрятался за свою защитницу. Кошка закрыла его собой, выгнула спину колесом и закрыла глаза, приготовившись принять на себя удар тяжелой метлы...

Женщина-финансовый аналитик сама себе не могла потом объяснить, как это случилось: совершенно бессознательно она сделала шаг вперёд, точно на линию удара метлы!

Тяжёлые и прочные прутья больно хлестнули по правой ноге и части живота. Она вскрикнула от жгучей боли и закрыла лицо руками.

Дворник от неожиданности перепугался и запричитал:

— Как же это? Как же это? Я не хотел, не хотел...

Он стал кланяться и объяснять что-то, но она не слушала его, повернувшись к кошке и щенку.

Кошка сидела и смотрела на неё широко раскрытыми от изумления глазами. Щенок выглядывал из-за спины своей мамочки и махал хвостиком.

Боль постепенно отпускала, но на ноге была приличная ссадина, а по капрону вверх и вниз ползли многочисленные стрелки. Морщась, женщина наклонилась и погладила кошку и малыша...

В фирме начальница, увидев, в каком состоянии приехала женщина, заставила ту всё рассказать. После чего схватилась за трубку телефона и стала набирать номер полиции.

Её лицо было перекошено от злости, а саму её трясло:

— Ударить женщину метлой?! Это как?! Это нельзя простить!!!

Но женщина не дала ей вызвать полицию. Она попросила не делать это. И начальница после долгих уговоров согласилась, заметив напоследок:

— Не понимаю тебя! Такое нельзя прощать.

— Я не прощаю, — объяснила женщина-аналитик. — Я хочу, чтобы он не прогонял кошку со щенком.

— Ты, вот что... — сказала начальница. — Привези их завтра сюда. Я устрою их в приют, очень хороший. Будут там вместе. Я знаю начальницу этого заведения. Ок?

— Ну, хорошо, — согласилась женщина.

Всю ночь она ворочалась в своей одинокой постели. Ей снилось одно слово – Приют.

Она вздрагивала и просыпалась. Потом пыталась успокоить бешено колотившееся сердце и уснуть...

Утром, так и не выспавшись, наскоро попытавшись затонировать круги под глазами, схватив зонтик и еду, она выскочила на улицу.

Шёл осенний холодный и нудный дождь. Ветер был не сильный. Раскрыв зонт, она пошла к остановке такси.

Пять домов под дождём. Вроде, и немного... Но она опаздывала.

Так и не приняв решение по поводу парочки, она положила возле них еду и уже приготовилась отойти...

Водитель такси, ждавший её, отчаянно сигналил, а потом, высунувшись из окна, стал что-то зло кричать на счёт того, что время-деньги...

Она повернулась к такси, махнула рукой водителю, что уже идет, но тут сильный порыв ветра вывернул её зонтик в обратную сторону, а мама-кошка вдруг отчаянно закричала.

И женщина выронила зонтик из рук от испуга. Она повернулась к кошке, которая подбежала к ней и прижалась к её ногам.

— Ну, что ты, что? — говорила она и гладила её мокрую спинку. — Ну, что ты так переживаешь? Говорят, это очень хороший приют. Говорят, там вы будете вместе... Там врач есть. Кормить будут хорошо...

Кому она объясняла всё это, дамы и господа?

Маме-кошке? Её сыну-щенку или себе? Кого она пыталась уговорить или убедить?

Себя. Конечно, себя...

Злобно крикнув что-то последний раз и яростно надавив на сигнал, таксист захлопнул двери и сорвался с места.

А через секунду удар страшной силы потряс всё вокруг!

Грузовик, вылетевший из-за угла, на полной скорости врезался в только что отъехавшее такси. И, пролетев с ним на бампере метров тридцать, впечатал машину в стену дома...

На долю секунды наступила мёртвая тишина. Такая, что стало слышно, как падают с неба капли дождя и разбиваются о лужи, а потом...

Звуки вернулись. Крики, сигналы машин и визг тормозов, завывание сирен где-то вдалеке.

Все бросились к месту аварии, а женщина... Она как будто онемела.

Она смотрела на кошку. Та спокойно села на мокрый асфальт и посмотрела на неё снизу вверх. Щенок подбежал к своей маме и уткнулся в её тёплый бок. Он тоже взглянул на женщину и махнул хвостиком.

А дождь всё лил и лил с небес. Женщина подобрала свой упавший зонт, вывернутый наизнанку. Потом подняла голову вверх и подставила лицо лившимся с неба бесконечным каплям.

Они не били её по лицу, нет. Они ласкали её, нежно обтекая и гладя её щёки.

Она отбросила больше не нужный зонт и сняла с себя плащ. Положила его на асфальт рядом с кошкой и щенком и сказала только одну фразу:

— Залезайте! Мы идём домой.

Кошка внимательно посмотрела на неё и согласно кивнула. Потом взяла щенка зубами за загривок и...

Женщина шла назад к своему дому. Она прижимала к груди плащ с двумя существами внутри – кошкой-мамой и её щенком.

А бесконечный дождь лил, как из ведра, и гладил её волосы и лицо, по которому текли солёные капли...

Правая нога и живот больше не болели. Совершенно не болели.

Она шла, прислушивалась к биению двух сердец, которые прижимала к себе, и улыбалась чему-то.

А дворник из подворотни смотрел на неё с ненавистью и бормотал про себя:

— Небось, в полицию пожаловалась, стерва. Чтоб тебе! — и он сплюнул в сердцах.

Ей предстояло пройти пять домов. Всего пять.

Пять домов, разделивших её жизнь на до и после...

И это вся история о человечности и ненависти, злобе и безразличии.

А дождь всё так и льёт, и я знаю – это ангелы плачут.

Они плачут о нас. А мы закрываемся от их слёз зонтами и плащами.

Бездушием и занятостью.

Мы спешим, спешим и спешим, опаздывая всюду и всегда.

Да...

Вот так.

Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
Женщина спасла кошку со щенком от дворника

Cirre
КОТ И РОБОТ-ПЫЛЕСОС

Барсик был котом с характером. Хозяева уважительно называли его «наш пушистый граф», и совершенно справедливо...
Барсик жил на бархатных подушках, питался исключительно из керамической миски и позволял людям жить в своей квартире. Иногда он даже разрешал себя погладить — если настроение соответствовало, и когти были только после маникюра.

Кто был в доме хозяин, было очевидно всем.

Как-то раз к людям Барсика в гости зашли знакомые, взявшие с собой что-то, на взгляд благороднейшего из котов, абсолютно несуразное, переваливающееся из стороны в сторону, сопящее, да ещё и с крендельком вместо гордо поднятого пушистого хвоста!

Хозяева переживали, чтобы «существо» не обидело их дорого «графа», но они зря беспокоились. При первом же знакомстве пришельца с коренным населением стало ясно – Барсик ни себя, ни свои земли в обиду не даст.

Одно предупреждающее шипение... но пришелец ничего не осознал. Пришлось пойти дальше. Молниеносный хук правой для особо понятливых – и вот у короля новый подданный в свите.

Любое живое существо, оказавшееся в ауре влияния его Величества, рано или поздно (обычно рано) смиренно и с благоговением принимало подданство...

Великому самураю не обязательно было пускать в ход своё боевое мастерство и расчехлять катану, казалось, что он будто даже немного скучает из-за отсутствия настоящего врага.

Но судьба всегда преподносит нам то, что где-то в глубине души просит наша суть. Пусть даже для достижения этой цели нам нужно пройти через ряд порой очень даже непростых препятствий...

И вот однажды, будто бы для подтверждения его внутреннего статуса, Королю был ниспослан его Дракон. Злодей и испытание, сама судьба, можно даже сказать, рок, встали перед Барсиком, задавая ему главные вопросы мироздания, такие как:

«А тот ли ты, за кого выдаешь себя?», «А можешь ли ты?», «В чем же суть твоя, кот?»

— Смотри, Барсик, какая штука! — с восхищением воскликнула хозяйка, занося в дом круглое, блестящее, жужжащее НЕЧТО.

Барсик посмотрел на «штуку» с высоты подоконника и молча проклял всё человечество.

Оно ездило. Оно жужжало... Оно было неуправляемо!

С этого дня жизнь пошла под откос. Новенький пылесос фирмы «Вжик» сразу показал, что с ним шутки плохи.

Он хозяйничал. И не был заинтересован в благословении монарха. Он без стыда катался по любимому коврику Барсика, где тот обычно медитировал, размышляя над смыслом существования и обдумывая планы на остальные свои кошачьи жизни, уверенно полагая, что в этой-то он порядок уже навел...

Но у «Вжика» были свои представления о порядке. Он бесцеремонно подползал к спящему коту и начинал жужжать прямо под его хвостом.

Апогей безумного абсурда наступил, когда «Вжик» с разгона врезался в миску с кошачьим кормом! А потом принялся засасывать рассыпанные по полу сухие лакомства Барсика...

Это было уже личное. Это было уже чересчур. Барсик понял: пришло время войны. Пришло время возвращения Короля. Хотя, в общем-то, Король никуда и не уходил, так... отдыхал немного.

А вернее, он ждал. Ждал Зов. И вот, Зов прозвучал.

Коту не нужны доспехи, его меч всегда с собой — острые зубы и когти-кинжалы. Поэтому, без лишних сборов, кот встал на защиту своей чести.

Первая атака была молниеносной.

Барсик ловко спрыгнул с кресла, издал боевой «мр-р-р-р-р мя-я-яу!» и оседлал «Вжика», как дикого скакуна. Прыжок был грациозен! И так же точен, как выстрел снайпера.

Но, увы и ах, план провалился: «Вжик», как ни странно, продолжал ехать, игнорируя восемь килограммов чистого кошачьего недовольства, сидящего сверху.

Тогда Барсик, отметив «Вжика», как равного себе, и уважая своего врага, наделил его возможностью не только иметь характер, но и заподозрил его в коварстве. Так и родился план ловли «на живца».

Барсик попытался заманить врага под шкаф, чтобы Вжик там и остался. Хитрый кот сидел у края и притворялся безобидным плюшевым существом, пока ни о чем не подозревающий пылесос приближался.

Кот будто невзначай дразнил его своим хвостом, уверенный, что враг обязательно соблазнится возможностью засосать такой пылесборник в себя.

Но снова промах! У умной машины был встроенный анти-дурачок-радар. В последний момент, «почуяв» впереди ножку шкафа, он развернулся и укатил. Будто знал...

Следующая попытка – стратегическая ловушка из туалетного коврика. Барсик подстерёг момент, когда Вжик заезжал в ванную, и ловко растянул коврик на его пути.

Результат? Вжик лишь чуть покрутился, как задумчивый робот-ниндзя, но быстро выбрался из буксирующего состояния, оставив скомканный коврик позади, и продолжил уборку с видом «я такое каждый день вижу», деловито жужжа, как ни в чём не бывало...

Барсик перепробовал все виды и стили единоборств, которыми владел. Он пытался одолеть робота с помощью тхэквондо, используя быстрые удары с разворота в стиле Матрицы.

Пробовал искусство Вин чун, ведя бой на короткой дистанции, раздавая удары не хуже Брюса Ли, но жёсткому и весьма толстокожему роботу всё было ни по чём.

Если бы Брюс Ли встретил Терминатора, смог бы он одержать победу? В нашем случае Терминатор пока побеждал... Вернее, он даже не обращал внимания на кошачьи подвиги.

Барсик же особенно пристрастился к фильмам с Джеки Чаном и Чаком Норрисом. Когда хозяин включал телевизор после работы, Барсик сразу прибегал к нему на колени и внимательно следил за всеми движениями героев на экране, ведущими к победе, всё наматывал себе на ус.

На следующий день Барсик применял в реальной борьбе все приобретённые за вечер навыки, но «Вжик» всегда выходил победителем.

Даже стиль «устрашающий тыгыдык» с распушенным хвостом и выгнутой спиной, где ключом к успеху было напугать тогда, когда противник меньше всего это ожидает, даже этот способ не привёл Барсика к победе. Казалось, робот-пылесос был готов к атаке всегда!

И мышь тоже не помогла. Барсик притащил и закинул на «Вжика» свою лучшую игрушку – серую тряпичную мышь с кошачьей мятой.

«Может, удушит?» — наверняка именно так подумал кот.

Мышь оказалась действительно не так проста – окутав пылесос своими тряпичными ручками-веревочками, как-будто щупальцами, она на миг повергла «Вжика» в ступор.

Пылесос пытался прокрутить мышь своими метелками, но, запутавшись в них разными концами, мышь застряла в нем.

Пылесос начал издавать какие-то высокочастотные звуки, будто моля о пощаде, и даже благородное королевское сердце Барсика дрогнуло: навострив уши, он неуверенно и тревожно прошёлся из стороны в сторону около пылесоса.

Ведь только истинный Король может простить своего врага, если тот раскаялся и просит о помощи.

А Барсик был именно таким – благородным правителем. Но миг прошёл: робот засосал игрушку одной из сторон, перетянув её, а потом выплюнул в коридоре.

Демон! Барсик медленно проводил взглядом уезжающее дьявольское отродье.

Но уже тогда лёд между ними всё же треснул. Ведь Барсик готов был проявить благородство, хотел было простить своего врага. Возможно, он даже пытался его понять.

Что за существо этот «Вжик»? Что сделало его таким бесстрашным и бескомпромиссным? Какова была его судьба до встречи с Барсиком?

И как будто точно вслед этим гипотетическим мыслям, словно вишенка на торте сей истории произошло событие, которое можно назвать чудом...

Мячик. Маленький, голубой, давно закатившийся под комод мячик, к которому Барсик возвращался время от времени, как к воспоминанию о былых временах.

Барсик регулярно и безрезультатно предпринимал попытки вызволения игрушки, запуская то одну, то другую лапу, чуть-чуть не доставая до артефакта из ушедшего детства и юности.

После, потерпев очередную неудачу в этом деле, гордо вставал, будто бы и не ожидая другого исхода, будто так и планировалось. И, подняв хвост трубой, солидно удалялся.

Обычно – к мискам. Даже королевские особы склонны к заеданию стресса...

И вот, Вжик своим дьявольским способом случайно выбивает этот вожделенный объект, этот кошачий трикстер наружу! Барсик в изумлении.

Он осторожно подкрался к мячику, коснулся лапой... Да. Это был тот самый. Возвращённый из небытия.

Это было начало новой эры, момент истины, момент озарения кошачьего сознания. Ведь ещё Великие учили:

«Если не можешь подавить восстание – тогда возглавь его».

Читал ли Барсик философские трактаты, а может, помнил что-то из прошлых жизней (кто знает, что там у котов на душе и за ней), но своё кошачье отношение к «Вжику» он поменял.

Иногда для решения проблемы достаточно лишь взглянуть на неё под другим углом, и вуаля, оказывается, проблема была лишь у вас в голове, вы сами придумали её. И стоит поменять отношение к ситуации, своё поведение в заданных обстоятельствах, и вот, вы снова на коне!

Но в нашем случае, конечно, на пылесосе...

Каждое утро умилённые хозяева наблюдали, как величаво расположившись на «Вжике», будто бы на королевских носилках, проезжал мимо них Барсик.

Как если бы император совершал утренний обход своего замка, или если пожелаете — объезд своих территорий. Кот катался на роботе-пылесосе, когда хотел доехать до кухни, не вставая с подушки.

Иногда хозяевам казалось, что Барсик даже показывал пылесосу лапой, где пыль, а потом снисходительно наблюдал, как «Вжик» исполняет его приказы.

— Они подружились! — умилялись хозяева.

Барсик лишь загадочно щурился. Что понимают эти двуногие в кошачьей политике и дальновидности правителя? Это не дружба. Это – контроль. И эти понятия надо различать.

Теперь был порядок.

«Вжик» ездил. Барсик катался. В квартире царил баланс. Иногда, для профилактики, кот устраивал внезапную засаду из-за угла. Так, на всякий случай. Чтоб не расслаблялся...

Что уж тут сказать, Барсик – настоящий правитель. Жаль, коты не пишут мемуары, но если бы писали, можно было бы ожидать от этого кота какой-нибудь такой афоризм:

«Чтобы контролировать территорию, нужно знать врага в лицо. И желательно — видеть его сверху!»

Автор МАРИНА ФЕДОРОВА
Как кот Барсик приручил робот-пылесос

Cirre
БЕДНЫЙ КОТИК

Ну, так вот... Поехали мы в гости к тёще.

А жила она в маленьком посёлке, в небольшом домике на самой окраине, а дальше – лес, речка, озеро и рыбалка. Свежий воздух, птички, походы за грибами и ягодами...
Раздолье для моих двух овчарок!

Которых, кстати, завела жена, несмотря на все мои возражения и объяснения, что невозможно содержать двух таких больших собак в трёхкомнатной квартире на пятом этаже!

Но в итоге... меня поставили перед фактом и пообещали, что выгуливать собак будут жена и дочка. Ага...

Вы поверили? Я – нет, и оказался прав.

Выгуливал их я, и ухаживал тоже я. Вот так-то.

А поэтому выезд на природу, то есть, поездка в частный дом тёщи, мной воспринималась, как отпуск, который почему-то сам собой перерос в помощь по хозяйству, ремонт дома и работу на большом приусадебном участке...

А потом, уставший вусмерть, я уже и не мечтал о рыбалке и грибах с ягодами.

Единственно, кому было хорошо, это нашим овчаркам. Свобода! Бегай, где хочешь, сколько хочешь и делай, что вздумается.

И я им люто завидовал...

И вот, делая, что вздумается, они на второй день привели в дом кота. Сильно немолодого, черно-белого, грязного, блохастого...

Овчарки, стоя в коридоре, яростно просительно подвывали. Кот, сидевший впереди, изображал покаяние и смирение.

Тёща, жена и дочка, которые не особо напрягались с работой по огороду и дому (на это был я), изображали умиление, слёзы, размахивание руками, охи-ахи и восхищение благородством наших овчарок.

В общем, кот был принят с распростёртыми объятиями. Помыт, высушен, накормлен, обласкан и зацелован. После чего он улёгся на моё кресло, а для меня осталась табуретка.

Кота назвали – Бедный котик.

Но я-то отлично видел по его взгляду и повадкам, что Бедный котик, на самом деле, был Бандитской мордой!

Все две недели, пока я отбывал наказание на тёщином хозяйстве, сие существо вело себя, как ангел небесный: играл с женщинами и овчарками, чем и завоевал их расположение, уважение и любовь.

Я очень надеялся, что мне хоть его удастся оставить на попечение в этом доме, но...

После баталии, в которой победила дочка, тёща собрала для своего кошачьего любимца вкусняшки, поцеловала его в нос, и он поехал к нам домой...

*


Ну, так вот. Дома у нас он и развернулся во всей красе!

Первым делом он продемонстрировал двум здоровым собакам, кто настоящий хозяин квартиры.

И из того сражения овчарки вышли с подранными носами и мордами.

И с глубочайшим осознанием трагичности допущенной ими фатальной ошибки...

Жена и дочка Бедного котика обожали. Умеют кошачьи найти путь к женскому сердцу, в отличие от меня. Да...

Гулять я теперь водил двух овчарок на поводках и Бедного котика на самовыгуле. Единственная прелесть этих прогулок состояла в том, что теперь собаки шли по струнке, чётко рядом и с одной стороны.

Взглянуть на гордо шествующего Бедного котика с задранным вверх хвостом они не решались. Смотрели либо прямо перед собой, либо в другую сторону.

А соседи всё удивлялись:

— И как это вам удалось так выдрессировать собачек? Прелесть какая! Идут строем.

Я мрачно ухмылялся в ответ. Бедный котик мог выдрессировать любого...

Обычно он ложился посреди полянки, мы с собаками ходили вокруг него, а кот посматривал на нас взглядом строгого начальника...

*


Две бойцовские псины, кстати, запрещённые к разведению и содержанию, гуляли без намордников и поводков.

Их хозяин, переехавший сюда пару дней назад, видимо, решил показать всем, кто теперь хозяин во дворе.

Для начала они разогнали всех дворовых котов и отправили к ветеринарам собак, которые решили с ними схлестнуться.

И когда мы вышли на прогулку, они со своим хозяином наслаждались одиночеством во дворе. Потому что все остальные разбежались.

Увидев моих овчарок, идущих строем, и Бедного котика, они, видимо, решили подкрасться незаметно и напасть.

Их хозяин, как я понимаю, не только не возражал, но даже стал снимать всё происходящее на телефон...

Подкравшись поближе, они вылетели из-за кустов и бросились к нам. Первой жертвой они выбрали овчарок, надеясь на то, что сбежать им не позволят поводки.

Бедного котика и меня сии исчадия ада решили приберечь на закуску. И напрасно...

Мои собаки, заметив несущихся к ним питбулей, так дёрнули разом поводки, что я рухнул на землю. Они попытались сбежать, что, естественно, не получилось, ведь поводки из рук я не выпустил.

Лежа на земле и закрыв глаза, я уже представил себе весь этот ужас, и то, что мне надо вскочить, закричать, замахать руками и показать себя с лучшей стороны, проявив смелость...

Ага...

Но из всех нас смелость проявил только Бедный котик, который в долю секунды превратился из вальяжного наблюдателя в сущую фурию!

Звук, который он издал, прыгнув на морду первой собаки, был такого диапазона и мощности, что ему позавидовала бы пожарная сирена.

В течение пары секунд морда первого питбуля превратилась в лохмотья, а второй сперва присел, а потом, увидев скорость и неотвратимость расправы, поджав хвост и жалобно завывая, помчался к хозяину.

А тот всё снимал и снимал на телефон, видимо, не веря своим глазам. И кстати, это была прямая трансляция...

*


Ну, так вот.

Бультерьеров теперь выводят на поводках и с намордниками. Но только в то время, когда я не выгуливаю Бедного котика и моих овчарок.

Потому что, если они сталкиваются с нами и Бедным котиком, то, поджав хвосты и жалобно подвывая, прячутся за своего хозяина и... делают лужи.

Так вот, чтобы избежать этого позора, хозяин выводит их рано утром и ночью...

Овчарки теперь облизывают своего спасителя и не ссорятся с ним. Да и я, честно говоря, понимаю, что если бы не он...

Так что мои взаимоотношения с Бедным котиком сильно изменились. Когда жены и дочки нет дома, я приношу пару бутылочек пива и две солёные рыбки.

Пиво я выпиваю сам, а вот рыбок честно делю с моим защитником.

Овчарки сидят и молча смотрят. Они не возражают. Потому как, собаки – умные существа.

Иногда кот приходит ко мне, и я глажу его. Но в его глазах я вижу что-то такое, что нельзя назвать Бедным котиком. Будто в нем сидит душа какого-то древнего бойца, очень нагрешившего при жизни, за что он и попал в тело Бедного котика...

Скоро мы опять собираемся в гости к тёще, где я опять буду вместо отдыха работать на благо.

И меня настораживает одна мысль – не приведут ли мои собаки мне ещё кого-нибудь? Уж очень они сердобольные.

Кошечку там какую-нибудь, лисичку...

Я тяжело вздыхаю и смотрю на мою четырёхлапую ораву. И понимаю, что без них моя жизнь, пожалуй, была бы в сто раз скучнее и безрадостнее. Да...

А вы как думаете?

Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
Кот Бедный котик защищает овчарок от питбулей

Cirre
ГРОЗА ХОРОХОРИКОВ

Когда мой хозяин, Егор, сказал, что мы на месяц перебираемся из квартиры родителей в квартиру бабушки и деда, я обрадовался!

Дело в том, что впервые радость обитания в человеческом жилье я познал именно там. Егор, решив навестить своих бабушку и деда, нашел меня на остановке автобуса и принес с собой.
Я, тогда еще двухмесячный, осиротевший котенок, прятался от дождя и от ног прохожих под лавкой. Егор, выйдя из автобуса, заметил меня и забрал с собой.

Пока я дрожал, согреваясь, у него за пазухой, он убеждал меня, что мне будет лучше с ним. Зачем? Я и так бы бежал за ним под дождем, по лужам, в надежде быть рядом с этим добрым и умным человеком!

Ведь я сидел за пазухой, рядом с его сердцем и чувствовал его теплоту и душевность. Такой человек может встретиться один раз в жизни!

Бабушка и дед немного поворчали, увидев меня, но Егор сказал, что оставит меня ненадолго и скоро заберет домой, только подготовит родителей к такому серьезному и ответственному делу, как воспитание котенка. А здесь – воспитатель есть.

Тут же из комнаты вышел огромный кот, увидев которого, я наотрез отказался покидать ставшее уже родным запазушье.

Но кот оказался на удивленье безобидным и добрым. После того, как бабушка искупала и накормила меня, кот, которого все звали Бро, взял меня под свою опеку.

За неделю, что я прожил с Бро, он научил меня выслеживать и обезвреживать Мозгоклюев, Хорохориков, Козлюков и прочую нечисть, обитающую в человеческом жилье.

Когда Егор, наконец, забрал меня к себе, я был уже вполне подготовленный боец, хоть и не достиг еще положенного возраста.

Егор назвал меня Омса. Позже я узнал, что так называются дамские колготки. Уж не знаю – что за ассоциация пришла ему в голову, но Егор – человек молодой, ему простительно.

В квартире, где жил Егор с родителями, а теперь еще и со мной, в отсутствие котонадзора, расплодились Козлюки.

Кто такие Козлюки? Это маленькие, невидимые человеку твари, цель существования которых – мелкие пакости. Количество этих пакостей рано или поздно переходит в качество и делает жизнь человека невыносимой.

Папа Егора, например, из-за их проделок не мог нормально собраться на работу:

– Куда подевался второй носок? – возмущался он. – Вчера приготовил, оба были вот здесь, а теперь – один лежит, а второго нет! А галстук – тот самый, с красной искрой? Все галстуки на месте, а его не могу найти!

Откуда же ему знать, что это – Козлюки поработали ночью, а теперь сидят по углам, посмеиваются и потирают ручки.

Или мама Егора – надумает взяться за стирку постельного белья. Но она ведь не видит, что в барабане стиральной машины притаились Козлюки и только ждут, когда начнется процесс!

Потом мама удивляется – как это пододеяльник умудрился впихнуть в себя второй пододеяльник с простыней и наволочками в придачу и к тому-же завязаться морским узлом?

Приходится ей выручать белье, извлекая его из недр пододеяльника – мокрое, запутанное.

Егор – тот считает себя рассеянным, и по этой причине всегда теряет авторучки. Вообще-то он их не теряет, это Козлюки уводят их у него из-под носа...

Пришлось мне взять наведение порядка в свои лапы. Было, конечно, недопонимание со стороны хозяев, но мало-помалу все разрешилось.

Во-первых, двери в комнаты должны быть открыты. Все! Тогда я в любое время могу пройти в нужную комнату, где кучкуются Козлюки, и расстроить их коварные планы!

Во-вторых, перед стиркой я обязательно должен проинспектировать барабан стиральной машины. Лично!

И в-третьих, когда Егор готовится к семинарам, то я должен при этом присутствовать, сидя на столе, или в крайнем случае – на его коленях!

А вы думали, что это наши капризы? Как бы не так!

Еще одна напасть – Мозгоклюй. Как вы сами понимаете – сущность, невидимая человеком. Мозгоклюй ведет ночной образ жизни и, согласно своему наименованию, развлекается тем, что клюет человеку мозги.

Нет, он ими не питается, просто ему нравится долбить мозги своим клювом. Если у человека приличная шевелюра, то ему ничего не грозит. Но если он по какой-то причине не имеет волос на голове – берегись!

Папа Егора был из таких. Я часто любовался бликами солнца на его сверкающей голове, от которой разбегались по комнате солнечные зайчики.

Но каждое утро он жаловался на головную боль. Установить причину мне не составило труда – Мозгоклюй! Поскольку вопрос с дверью был уже решен, каждую ночь я покидал постель Егора и перебирался в постель его папы.

Не совсем в постель – я укладывался на его гладкую голову и гнал Мозгоклюя.

Папа сначала ругал меня, но со временем привык и теперь настоятельно требует моего присутствия! Голова у него больше не болит и настроение всегда приподнятое!

Были в квартире еще Хорохорики. Эти твари, вообще-то, не опасные, но уж больно противные. Строят из себя великих злодеев, готовых атаковать любого, кто сейчас рядом, в общем – хорохорятся.

Но стоит пригвоздить их пристальным взглядом на пару минут, как весь их апломб улетучивается, и сами они куда-то испаряются. Частенько люди меня заставали за процессом изгнания Хорохориков и пытались выяснить – что я там разглядываю?

Но куда им, с их-то зрением...

В этот раз бабушка с дедушкой собрались месяц пожить на даче, на природе. Бро, к моему огорчению, они решили взять с собой. Он отказывался, убеждал, что прекрасно обойдется без них, к тому же давно не виделся с Омсой...

Но кто из людей прислушивается к нашим желаниям?

Перед отъездом я успел перекинуться с ним парой слов, из которых понял, что тот в последнее время ведет борьбу со Склерозайками. Те активничают в любое время суток и избавиться от них довольно сложно.

Ладно, посмотрим – что это за сущности и чем они опасны.

Склерозайки на вид оказались вполне дружелюбными существами. Они уютно усаживались на спинку дивана и развлекали меня смешными анекдотами.

Вреда от них, казалось, не было никакого, пока однажды я не услышал, как Егор произнес:

– Что-то я стал забывать важные вещи, даже формулы в голове не держатся, придется писать напоминалки. Склероз, однако!

Склерозайки, услышав эти слова, радостно защебетали, а я понял – какой опасности подвергаю своего хозяина, разрешая этим милым существам находиться рядом с ним.

Я взялся за искоренение зла. Склерозайки включили все свое обаяние и дипломатию, чтобы остаться в доме, но я был непреклонен и даже жесток!

Ко времени возвращения Бро, бабушки и деда, Склерозайками здесь больше не пахло!

Конечно, дед и бабушка причиной улучшения своего здоровья сочли работу на свежем воздухе и ежедневные прогулки в лес, но Бро, как и я, был уверен – это результат борьбы со Склерозайками.

Война с различными тварями, паразитирующими на здоровье и настроении людей, отнимает у меня много сил и энергии. Поскольку борьба, в основном, ведется ночью, то днем я отсыпаюсь.

И тем обиднее слышать от людей, что я, мол, обленился, сплю день и ночь! Не сплю я вовсе – я сил набираюсь! Сил, для сбережения и охраны дорогих мне людей, требуется немеряно! И хорошая кормежка для этого – тоже не последнее дело.

Вот так мы и живем, домашние коты и кошки – все в делах, все в заботах о здоровье и спокойствии наших хозяев. И страшно подумать, что творится в квартирах и домах людей, где нас нет! Ведь Мозгоклюи и Хорохорики не дремлют!

ТАГИР НУРМУХАМЕТОВ
Кот Омса против Мозгоклюев, Хорохориков и Склерозаек

Таньча

Cirre
ПАПА, МИР ПЕРЕВЕРНУЛСЯ!

Дочке исполнилось двадцать лет...

Семья обеспеченная, если не сказать больше. Матери её родители оставили очень крупную фирму, которой та и занималась всю свою жизнь.
Две виллы, одна из которых на берегу океана. Огромный парк перед их домом. Короче говоря, это было то, что называется – элита.

И, как вы. наверное, понимаете, отбоя от женихов не было. На приёмах, частенько устраиваемых матерью для других богачей и для дел фирмы, дочь была центром внимания.

Выгодная во всех отношениях партия – красивая девушка, огромное состояние, прекрасные перспективы... Чего ещё желать?

И вот однажды вечером, когда прислуга разъехалась по домам, дочка решила расспросить мать, как, на её взгляд, правильно выбрать себе мужа.

Сделав себе коктейль, мама села с дочкой напротив камина, и они начали долгий разговор...

— Мама, расскажи мне, почему ты выбрала папу, хотя у тебя была масса лучших предложений...

Он ведь так и не научился управлять бизнесом. И за столом во время приёмов ему не нравится сидеть, и вообще...

Вполне себе может злоупотребить спиртным. И нагрубить гостям может... Почему?

Мама пригубила коктейль и улыбнулась:

— Ты совершенно права, дочка, — сказала она. — Он терпеть не может всех этих напыщенных толстосумов, и я давно думала прекратить все эти приёмы, раз они так раздражают его.

— Что?! — изумилась дочь. — Но почему? Почему ты хочешь сделать это для него? Объясни мне, мама.

Мать улыбнулась, пригубила напиток и отставила его в сторону.

— Двадцать лет назад, — начала она, — когда я ещё была молодой девчонкой, и родители хотели найти мне достойную пару – жениха из хорошей, состоятельной семьи, начал за мной ухаживать один молодой человек...

Она замолчала, словно прислушиваясь, как потрескивают дрова в камине. Дочка, забравшись с ногами на диван возле мамы, молчала и терпеливо ждала.

— Ну, так вот... — продолжила та. — А ухажеров было море. И у меня был специальный блокнотик, в котором были расписаны дни, когда и с кем я иду в ресторан.

Но однажды встретилась я в магазине с одним ничем не привлекательным парнишкой: среднего роста, не миллионер и не бодибилдер, не актёр и не политик... Обычный работник строительной компании.

Мы разговорились в очереди в кассу, посмеялись, и он пригласил меня на свидание. А я... Я почему-то согласилась.

И встречались мы так какое-то время, и мне было с ним легко и интересно...

Но я понимала, что мы разные люди, из разных слоёв общества, и нас ничего не связывает, и что лучше сейчас всё это прекратить...

И когда я уже решила объяснить ему все это...

Мать замолчала. Её глаза смотрели куда-то вдаль, как будто она опять была молодой, и ей предстояло сделать выбор. Правильный выбор.

Двадцатилетняя дочка смотрела на неё во все глаза и боялась дышать, так ей было интересно.

— И я уже собиралась сказать, что мы больше не увидимся, как он вдруг пригласил меня на ужин на крыше дома.

— Что? — с широко раскрытыми от изумления глазами переспросила девушка. — Куда пригласил?

— Вот и я так отреагировала, — улыбнулась мама. — Я подумала: схожу, посмотрю, развлекусь. Хоть что-то оригинальное, новое. Не убудет от меня. Осточертели мне все эти бесконечные рестораны...

А потом позвоню ему и всё объясню...

— Ну, ну, ну. Что было дальше? — торопила её дочка.

— Крыша одиннадцатиэтажного дома. Ещё не сданного в эксплуатацию. Он там работал.

С крыши как раз убирали весь строительный мусор, и напротив была такая большая металлическая платформа, на которую при помощи крана и переносили весь мусор, прежде чем спустить его вниз.

Расстояние между крышей и этой платформой было метров пять. А посреди самой крыши был чистый такой пятачок – как раз для стола со свечами.

Глаза девушки загорелись:

— Ужин при свечах... — вздохнула она. — Боже, как романтично!

— Точно, — улыбнулась мама. — Он потратил, наверное, зарплату за несколько месяцев, чтобы достойно угостить меня.

Глаза девушки горели неподдельным интересом:

— Не знала, что наш папа такой романтик.

— Ты много ещё не знаешь про него... — улыбнулась опять женщина. — Ну, так вот: стол накрытый белой скатертью, свечи, и всё самое дорогое, что только можно себе представить. И даже лобстера он приготовил!

— Сам?! — изумилась девушка.

— Сам, — подтвердила мама. — Сидим мы с ним, едим и разговариваем, а у меня в голове крутится одна мысль...

А что, если он сейчас сделает мне предложение? Как мне выкрутиться? Как сделать так, чтобы он не обиделся и понял меня? И чтобы мы остались друзьями?

— Ты отказала ему? — удивилась дочка. — Но как же тогда?...

— Погоди, не спеши, — опять улыбнулась женщина, и её глаза снова подёрнулись пеленой воспоминаний: — И вот, я сижу и думаю, как мне уйти и не обидеть его, а тут...

Тут с неба полил дождь. Прямо посреди ужина. Сперва небольшой, но он всё усиливался. Поднялся ветер.

И я уже хотела сказать ему, что пора уходить, ведь дождь...

Но вдруг увидела выражение его глаз. И была в них такая боль. Такая невыразимая боль!

Он смотрел на стол, уставленный яствами, приготовленными его руками, и мне кажется, что он плакал.

Я никогда так и не спросила его об этом, но мне кажется – плакал. И потоки воды смывали с его щёк солёные слёзы.

Я знала, что он из очень бедной семьи, и для него выбросить столько еды – это трагедия. Мне стало жалко его...

Дочка всхлипнула и незаметно вытерла слезинку, пробежавшую по правой щеке.

— А ведь никому из молодых людей, приглашавших меня на свидания раньше, и в голову не могла прийти такая мысль! У них было достаточно денег с самого рождения.

Мы встали и пошли под дождём к выходу с крыши. Он молчал, а я думала – только ли из-за еды он так расстроился?

Я ждала, что он сделает мне предложение. А тут такое. Дождь...

Нет, я хотела отказать ему, но... Почему он не сделал предложение? Собирался ли?

И уже почти у самого выхода с крыши ветер вдруг стих буквально на минуту, и мы услышали еле различимое жалобное мяуканье, доносившееся с платформы рядом с крышей...

Он остановился и пошел назад, к парапету, ограждавшему нашу крышу! Я побежала за ним. Я объясняла ему, что мы ничем не можем помочь, и что с самого утра придут строители и снимут котёнка...

Но он посмотрел на меня и сказал...

Мать замолчала, и дочка затрясла её за правую руку:

— Мама! Мама! Ну, что? Что он сказал? Рассказывай!

— Он сказал мне:

– Ты иди, не мокни тут. А я не могу уйти.

– Но что? Что же ты можешь сделать? – закричала я. – Посмотри! Ливень идёт, а до той площадки пять метров пустоты. Это провал, который нельзя преодолеть! Пойдём... Пойдём пожалуйста!

И тут он так посмотрел на меня...

— Как? — с широко раскрытыми глазами выдохнула дочь.

— Как будто я пустое место, — вздохнула мать. — Как будто он смотрит сквозь меня. И тут я поняла, что он не сделает мне предложение, и знаешь...

Знаешь, что-то кольнуло меня в самое сердце.

– Он не доживёт до утра, – сказал он не мне, а самому себе. – Его сдует сильный ветер.

Потом он обошел меня стороной и, ни слова не говоря, начал искать что-то на крыше, а потом нашел...

— Что? — тихо спросила девушка.

— Это были две длинные и не очень широкие доски.

— Ты ведь не хочешь сказать...? — промолвила дочка.

— Именно, хочу, — сказала мама. — Он положил их одним концом на парапет, ограждавший нашу крышу, а вторым – на платформу.

— О, господи... — прошептала девушка. — Неужели он пошел по ним под ливнем? Чтобы спасти одного котёнка?

Мать замолчала и потянулась за коктейлем.

— Сколько лет прошло, — тихо сказала она, — а я всё по ночам вижу эту сцену...

Молнии прямо над нашими головами, потоки воды и такой гром, что оглохнуть можно, а он...

Он идёт по двум мокрым и качающимся доскам с разведёнными в стороны руками. А я кричу что-то, пытаясь перекричать гром и дождь. А потом... Доски вдруг разошлись в стороны и он упал...

— Неееет!!! — закричала девушка, обхватив голову руками, и зарыдала.

— Не плачь, моя хорошая, не плачь, — стала успокаивать её мама. — Он не разбился. Две доски на долю секунды стали на ребро. И он успел схватиться за эти рёбра руками.

И вот так, вися над пропастью, он, перебирая руками, добрался до платформы.

Там он поймал котёнка, спрятал его за пазуху в куртку, поправил доски и добрался назад, передвигаясь по ним на четвереньках.

Когда он наконец спрыгнул на крышу, то улыбнулся мне и вытащил малыша: – Я его всё таки достал, – сказал он трясущимися губами, и руки его тоже дрожали...

— А ты что? — спросила дочка.

— А я... вдруг поцеловала его и сказала, что мы немедленно едем знакомиться с моими родителями, потому что... Он сделал мне предложение.

— О, господи! — простонала девушка. Она не могла сдержать слёз: — Но ведь он не сделал предложение? И что он ответил?

— А он так удивлённо посмотрел на меня и спросил:

– Правда?

– Да, – ответила я, – ты сказал это, когда дождь начинался. Ты предложил мне свою руку и сердце.

– И что ты ответила? – спросил он.

И тогда, глядя ему прямо в глаза, я сказала, что дала своё согласие, просто он не услышал, потому что начался дождь. Но я повторяю снова: ДА, я согласна!

— О, господи, господи, господи... — дочь не могла сдержать эмоций, переполнявших ее: — Это же совершенно невозможно! Это просто, как в сказке. Разве такое бывает?

Мама улыбнулась и продолжила:

— Теперь ты понимаешь, почему я за двадцать лет так и не спросила его, собирался ли он сделать мне предложение?

— Да, понимаю, — ответила девушка, вытирая слёзы на щеках.

— Ты понимаешь, почему я хочу прекратить приёмы, которые ему не нравятся?

— Понимаю, — кивнула девушка, и спросила: — А родители были против?

— Оооо... — рассмеялась мама. — Не то слово!

— А ты? Что ты им сказала?

— А я была упряма и сказала, что пойду с ним туда, куда он пойдёт, и всё!

У дочки были широко раскрытые глаза. Они были в слезах, но в них переливались звёзды и мечты.

— Дочка, доченька, — сказала мама. — Не надо мечтать об этом. Таких, как наш папа, больше нет.

А если тебе повезёт встретить такого, то надо суметь распознать его под серой, будничной оболочкой. Такая встреча может случится только раз в жизни!

Мама помолчала, допила свой коктейль, потом вытащила из ящика стола небольшую папку и протянула её дочери:

— Прочти, что там, — сказала она.

Девушка раскрыла её и стала читать. Потом уронила папку на пол.

— Не может быть! — сказала она. — Неужели?

— Точно, — ответила мать. — Это подарок ему. Я купила именно то здание, где двадцать лет назад всё это и случилось. И хочу сегодня подарить. Сделаешь это вместе со мной?

— Конечно. Конечно, мамочка! — обрадовалась девушка. Потом заметила: — Но ведь он...

— Совершенно точно, — согласилась мать. — Он снизит арендную плату ниже минимума. Да и плевать.

Плевать мне на деньги! Пусть хоть бесплатно живут. У нас хватит денег и на это.

Я просто хочу увидеть... Я хочу увидеть, как его глаза засветятся радостью.

Теперь ты поняла, как надо выбирать себе мужа?

Дочка обняла маму.

Когда приехал отец, было почти девять вечера. Он прошел в центральную залу и ахнул.

Посреди залы стоял стол, накрытый белой скатертью. Свечи и блюда...

А рядом стояли его жена и дочь.

— Папа, папочка! — бросилась к нему девушка и обняла.

— Что случилось? — удивился папа. — Я опять забыл день свадьбы?

— Нет! — хором ответили мать и дочь.

— А что тогда случилось? Свет вдруг перевернулся, что вы меня просто так встречаете?

— Нет, папочка, — ответила девушка и повела его к столу. — Свет как раз встал на место...

На столе лежала папка. Отец посмотрел на жену и на дочь. Сел за стол. Раскрыл бумаги и стал читать. Потом медленно положил папку на стол...

Он долго не мог ничего сказать. Наконец, проглотив ком, застрявший в горле, он сказал, обращаясь к жене:

— Я думал, ты забыла и жалеешь о случившемся...

Она улыбнулась в ответ:

— Никогда. Ни разу. Ты самый лучший! Правда, дочка?

— Правда! — сказала девушка и поцеловала отца.

А потом они сидели при свечах, ели, пили и вспоминали... Вспоминали и смеялись... И девушка с восхищением смотрела на своего отца.

Да, мир сегодня для неё перевернулся. И как знать?

Может, ей тоже повезёт в жизни, и она сможет найти того самого, единственного... Сможет разглядеть его под обычной, серой и будничной упаковкой. И тогда...

Но, нет... Это уже совсем другая история.

И я обязательно расскажу вам её.

Обязательно!

Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
Почему мама выбрала папу, спасшего котёнка

Cirre
НОВЫЙ АЙФОН

Они переехали в другую страну...

Нелёгкое это дело, но чтобы дать надежду и возможность своему сыну на лучшую жизнь и достойное будущее, они решились.
И первый год, он самый тяжелый. Год изучения языка и адаптации. К другой культуре, менталитету, обычаям, кухне...

И тяжелее всего детям, хотя... Может быть, всё как раз наоборот. Детям легче. Родители работают, стараются совместить деньги и обучение.

А дети схватывают всё на лету, автоматически. Впитывая в себя всё новое, необычное и интересное.

Такой он и был. Но год в школе пропустил. Пока не смог пойти вместо восьмого класса в седьмой. Там, дома, он был отличником, и здесь не хотел отставать, а поэтому упорно зубрил язык и практиковался.

А когда пришел в школу с углублённым изучением математики и физики, то смог показать свой уровень. И преподаватели были в восторге от него, проча ему большое будущее.

Его родители на собраниях пытались понять всё, что говорит классный руководитель, и краснели от удовольствия, но дети...

А дети, я вам скажу, дамы и господа, это такие создания, для которых в этом возрасте важно ещё кое-что...

Например, одежда, статус родителей или, на худой конец – телефон. И тут, как вы понимаете, гордились те семиклассники, которым папы и мамы могли приобрести дорогущую последнюю модель.

А у мальчика был старенький самсунг, видавший виды...

Нет, он ничего не просил. Он отлично видел, как родители бьются и стараются. Они уже махнули рукой на своё обучение и хотели только одного – чтобы он был счастлив.

Родители знали, что на одежду ему было плевать. Компьютер хороший ему приобрели, а вот телефон...

На секретном домашнем собрании, пока он был в школе, родители решили так: за год соберём деньги, откладывая понемногу, и приобретём ему на день рождения самый крутой!

Самый из самых! Так, чтобы вытащил из сумки – и все вокруг обомлели. И он обрадуется.

А что ещё надо родителям, кроме того, чтобы их ребёнок радовался? Правильно. Ничего.

Ну, так вот. Решено – сделано.

И через год, когда он уже учился в восьмом классе и давно стал своим в школе, они объявили ему:

— Сынок, — сказал папа. — Сынок... — повторил он. — Мы с мамой собирали деньги целый год, чтобы порадовать тебя и приобрести новый айфон на твой день рождения. Пусть это будет подарок тебе от меня и мамы.

Парнишка бросился им на шею. Он целовал их и благодарил, и тут же отказывался и говорил, чтобы они купили что-нибудь себе, но...

В выходной день вся семья, одевшись в самую лучшую свою одежду, пошла в большой торговый центр, где находился один из специализированных магазинов.

Войдя туда, они сперва никого за прилавком не заметили, и уже собирались уходить, когда их окликнул мужчина. Высокий, седой, с карими глазами, в строгом черном костюме.

— Молодые люди, — сказал он. — Возможно, я смогу помочь вам чем-нибудь?

Они удивились – откуда он взялся так неожиданно? Но, может, он был раньше где-то в подсобке...

Вернувшись к прилавку, мама обратилась к обходительному продавцу:

— Мы хотели бы приобрести своему сыну на день рождения подарок.

— Я к вашим услугам, — старомодно поклонился продавец и поцеловал маме её правую руку, которую та протянула, чтобы указать на телефон.

Та страшно смутилась, покраснела и отдёрнула кисть.

— Мы хотели бы Айфон, — сказал папа. — Самый новый. Самый хороший.

— Оооо, отличный выбор подарка для молодого человека! — заметил странный продавец и теперь, с чувством собственного достоинства, поклонился уже мальчику.

— Я немедленно предоставлю вам выбор и расскажу о каждом, но только вы должны назвать мне сумму, которой вы располагаете.

— Три тысячи долларов, — тихонько выдавила из себя мама. Это была для них колоссальная сумма.

Продавец удовлетворённо кивнул, и началось представление...

Он оказался настоящим фокусником – вытаскивал телефоны из рукавов, карманов, и даже из воздуха! Мама, папа и сын завороженно смотрели на его движения, плавные и удивительно лёгкие.

В магазине никого больше не было, чтобы разделить с ними удовольствие от этого выступления.

"Странно... — подумал папа. — Почему все проходят мимо?"

Но тут возник очередной телефон, и продавец привлёк их внимание описанием его возможностей.

— Я вижу, — усмехнулся продавец, — что всё это вас не заинтересовало...

— Нет, нет, — поспешила успокоить его мама. — Вы просто молодец!

— У меня есть для вас кое-что особенное, — подмигнул продавец мальчику. — Пробная модель. Ещё не в продаже. Эксклюзив. А когда будет в продаже, то только по записи. Хотите покажу?

— Да! — хором ответили папа, мама и сын.

И продавец щёлкнул пальцами в воздухе, но... Но ничего не появилось в его руках.

Мама с папой удивлённо переглянулись, а продавец спокойно улыбнулся и показал им на роскошную подарочную коробку, возникшую на прилавке неизвестно откуда.

— Ох! — хором выдохнули они.

Продавец осторожно достал из недр упаковки нечто... Нечто совершенно волшебное – блестящее, огромное и манящее.

Он включил телефон, объяснил его возможности и дал мальчику в руки, а сам вышел из-за прилавка и встал рядом с его папой и мамой:

— Снимите нас, молодой человек, — сказал он и, встав между его родителями, обнял их за плечи.

Чуть наклонившись к маминому уху, он тихонько сказал:

— Честь вам и хвала. Вы отличные родители.

Мама страшно смутилась и покраснела, а папа, тоже услышав эти слова, надулся от гордости и принял позу Наполеона.

Тут щёлкнул телефон, и все бросились смотреть снимок, выражая бурю восторгов.

И мама спросила:

— Сколько?

— Я сделаю вам очень большую скидку и запишу вас, как людей, согласившихся рекламировать его. Тогда я смогу вам продать сей аппарат ровно за три тысячи долларов. Ок?

Мама и папа обняли своего сына. В их глазах билось счастье. Ведь теперь их ребёнок будет обладателем такого телефона, которого нет ни у кого в его школе!

А мальчик... Он пытался отнекиваться и спрашивал:

— Может, дешевле возьмём? Мама, папа, вы так тяжело работали... Может, дешевле?

— Какой достойный молодой человек растёт у вас, — восхитился продавец, — он посмотрел на мальчика и сказал: — Молодец, парень! Так держать! Уважаю.

Но мама и папа были непреклонны. Они хотели именно этот телефон и деньги уже почти перекочевали в руки продавца, когда...

Когда вдруг из большой коробки в самом конце прилавка донеслось тихое и очень жалобное "Мяу".

— Кто там у вас? — улыбнулась мама.

— Оооо... — ответил продавец. — Прискорбный случай. Хозяева попросили меня продать их котёнка. Потому что они остались совсем без денег...

— Вас? Продать? — хором удивились папа и мама. — Но ведь это не зоомагазин.

— Точно, — согласился продавец. — Но я не смог им отказать.

Вся семья подошла к коробке и заглянула туда. Там сидел грязный и очень худой котёнок.

— Вы уверены, что это дорогая порода, чтоб его продавать? — усмехнулась мама. — Мне кажется, что это обычный уличный котёнок.

— Оооо... Вы ошибаетесь, госпожа, — заверил её странный продавец. — Уверяю вас, это одна из самых дорогих пород в мире! И она далеко не каждому по карману.

— Сколько же стоит это чудище? — засмеялся папа.

— Три тысячи долларов, — твёрдо ответил продавец.

— Три тысячи?! — хором ахнули папа и мама. — Но это же невозможно! Обычный грязный уличный котёнок. Он не может стоить столько...

Пока они спорили и кричали друг на друга, мальчик достал малыша, и тот заглянул в глаза ребёнку, потом прижался к нему и вцепился в его куртку своими коготками.

— Положи назад немедленно! — строго сказал мама.

— Их дочке нужны деньги на операцию, и они всё распродают, — сказал продавец куда-то в воздух.

— Положи котёнка в коробку, — поддержал маму папа. — Положи! Это же настоящий обман! Не может уличный кот стоить столько. Здесь шарлатаны работают, — сказал он и вызывающе посмотрел на продавца.

Тот улыбнулся как-то особенно печально и ответил:

— Я ведь сказал вам – это не каждому по карману. Далеко не каждый способен на это. Далеко не каждый...

Продавец опять вздохнул и протянул руку к мальчику, чтобы взять котёнка.

Но паренёк вдруг отпрянул. Он прижал к себе маленькое, худое, грязное тельце и сказал:

— Папочка! Мамочка! Я знаю, вы очень тяжело работали, чтобы порадовать меня, но... Я прошу вас... Я очень прошу вас!

Мне не нужен никакой телефон. Честное слово! Я просто очень вас люблю. Но малыша не отдам... Не отдам, и всё тут.

Он вдруг развернулся и попытался убежать из магазина, но дверь внезапно оказалась закрытой.

Продавец вновь очутился за прилавком. Он спокойно смотрел на то, как мама и папа пытались уговорить своего сына, а потом, убедившись в том, что это совершенно невозможно, бросились к продавцу и стали кричать на того, объясняя, что этот блохастик и десяти долларов не стоит.

— Может, и не стоит, — вдруг согласился продавец. — Для кого-то он вообще ничего не стоит и не значит... А для кого-то он бесценен. Вам самим предстоит оценить его.

Так они и метались от сына к продавцу. Они кричали, плакали и пытались уговорить то одного, то другого. Но всё было безрезультатно.

Мальчик стоял на своём:

— Хотите сделать мне подарок на день рождения? Подарите его!

И он кивал на грязного и худого малыша, который, устроившись на детских руках, довольно мурлыкал и закрывал глазки.

— Вы пользуетесь детьми, чтобы продавать и обогащаться! Вы мерзавец! Это отвратительно! — кричала мама.

— Я вас засужу!!! — кричал папа.

Продавец же совершенно спокойно стоял за прилавком и смотрел то на родителей, то на их сына. Потом спросил:

— Каково будет ваше решение, господа? — и слегка поклонился.

— Подавись ты этими деньгами!!! — закричала мама и бросила пачку купюр на стол, потом прижалась к папе и зарыдала.

Они стояли посреди большого и пустого магазина, прижавшись друг к другу, и плакали. Их мечта лопнула. Лопнула, как мыльный пузырь...

Продавец смотрел на мальчика, и в его глазах больше не было улыбки. Он был строг и серьёзен:

— Теперь выбор за вами, молодой человек, — сказал он.

И тогда сын подошел к прилавку и ответил:

— Мы покупаем котёнка.

И вдруг, протянув малыша продавцу, сказал:

— Передайте его, пожалуйста, от меня той самой девочке, которой нужна операция. Хорошо?

Услышав слова своего сына, его мама зарыдала ещё сильнее, но не двинулась с места и ничего не возразила.

— Отличный выбор подарка, молодой человек! — вдруг улыбнулся странный продавец. — Вот только... Вам самому надо вручить его. Там, в коробке, есть адрес бывших хозяев. Они живут совсем неподалёку отсюда, но...

Но это возможно только завтра. А сегодня вы заберёте котёнка и коробку домой. Желаю вам удачи, молодой человек! — сказал он и, наклонившись вперёд, протянул правую руку мальчику. Тот пожал её.

— У вас очень хороший сын, — сказал он папе и маме, которые так и стояли посреди зала, обнявшись.

У них просто больше не осталось сил...

Они вышли из магазина и пошли домой, держась за руки и ничего не замечая вокруг. Мальчик прижимал к себе коробку с самым дорогим своим подарком на день рождения.

У мамы текли слёзы по щекам, а папа, нахмурившись, молчал. А что он мог сказать?

Придя домой, они, совершенно обессилевшие, сели все втроём на диван. Папа и мама молчали, а мальчик достал котёнка и сказал:

— Мама, надо его искупать и накормить. Нельзя же завтра везти его такого грязного.

Папа взял из рук сына коробку и заглянул внутрь. Он искал адрес, но не мог его найти. Тогда он снял со дна старое махровое полотенце в надежде на то, что адрес будет там, но...

Его глаза вдруг расширились от изумления. Он вскрикнул и чуть не уронил коробку на пол.

Мама посмотрела на него с удивлением, подошла и склонилась над коробкой. Возглас, полный непонимания, вырвался из её груди.

— Что? Что это такое?! — воскликнула она.

И тогда мальчик тоже заглянул туда, а там...

Там на самом дне лежала красивейшая коробка с эксклюзивным айфоном, а рядом с коробкой – пачка денег.

Папа схватил их и внимательно осмотрел:

— Ничего не понимаю, — развёл он руками. — Похоже, это наши деньги. Но как? Как?!

Они тут же собрались и пошли назад. Вернее, побежали.

Магазин был открыт, и в нём было полно людей. Пробившись к прилавку и дождавшись, пока один из трёх продавцов освободится, папа с мамой стали спрашивать их о странном продавце. Они рассказали всю историю.

— Ничего не понимаю, — сказал старший продавец. — Очень странная история. Наш магазин был закрыт до обеда, и никого внутри не было.

— Но... как же это? Как же это?!!! — хором воскликнули папа и мама и протянули старшему продавцу новый айфон.

Тот взял его, покрутил в руках и ответил:

— Я и не знал, что они выпускают такие модели. Сколько он стоит? Где можно приобрести такой?

Он вернул покупку маме, папе и сыну. Потом, улыбнувшись, заметил:

— У нас не могут работать фокусники и волшебники. У нас, знаете ли, зарплата маленькая. Вы перепутали магазины, но... Поздравляю вас с покупкой. Прекрасный телефон!

— А котят у вас не продают? — спросила вдруг мама.

И все продавцы и покупатели рассмеялись такой удачной шутке...

Они шли домой, опять взявшись за руки. Вдруг мама остановилась и сказала:

— А я его мерзавцем назвала.

— А я обещал его засудить, — вздохнул папа.

А мальчик шел и прижимал к груди свой блохастый подарок на день рождения.

Дома сын спросил у родителей:

— А как назовём его? — он кивнул на котёнка.

— Айфончик! — хором ответили папа и мама...

Я не знаю, кого же они встретили тогда в магазине...

Знаю одно – это был экзамен, который прошел только их сын.

И мне почему-то кажется, что из него вырастет очень хороший человек!

Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
Котёнок вместо айфона и странный продавец

Cirre
ТАЙНОЕ СОБРАНИЕ

— Друзья, соратники, единомышленники! — Главный говорил торжественно, со свойственным ему пафосом.

— Какие «мышленники»? — толкнул Серый соседа слева по кличке Дед.
— Тсс! — прошипел тот.

Справа на Серого глянула сердитым голубым глазом блондинистая Снежинка.

— Есть проблема. У нас образовался на балансе очень нехороший подъезд! Я говорю о пятом. Жильцы там подобрались самые что ни на есть отрицательные. Нужно с этим что-то делать! — воззвал тем временем Главный.

Серому стало скучно – про загадочных «мышленников» Главный больше не говорил. А ведь это явно более интересная тема, чем какие-то там жильцы! Хотя бы потому, что там присутствует «мышь».

Он зевнул, потянулся и снова зашептал Деду на ухо:

— Какое нам дело до этого дурацкого подъезда? Живут там сплошные редиски, ну и пусть живут. Мы же туда можем не ходить.

Дед хотел что-то ответить, но Главный его опередил:

— Серый нам, похоже, хочет что-то сказать? Ну, прошу-прошу...

Отказываться было поздно, и Серый встал.

— Вот, что я думаю, — начал он, окинув взглядом собрание. — К песьей бабушке этот самый нехороший подъезд, к песьему дедушке его обитателей! Ну правда, есть же еще четыре вполне нормальных подъезда с хорошими жильцами.

Там нас не обижают, кормят, а бывает, даже гладят! Давайте просто не станем совать нос в этот пятый, и будет нам счастье.

— Не будет! — тут же разочаровал его Главный. — А знаешь, почему? Потому что дом один! И если котоненавистники из пятого объявят нам серьезную войну, например, заколотят подвальные продухи, раскидают отраву или вызовут живодеров, то нам не позавидуешь!

— И что же делать? — сник Серый.

— Нужно приучить их к мысли, что коты — это хорошо! — дернул рыжим хвостом Главный. — Но вот как это сделать, я пока не знаю. Жду ваших предложений.

Серый разочарованно сел на место, предложений у него больше не было...

*


В пятом подъезде дома номер тринадцать по Зеленой улице публика жила разная.

На первом этаже обитала семья Петровых: Люся и Василий. Частенько Петровы скандалили. Летом, при открытых окнах, весь двор слушал их ругань:

— Где шлялся, кот блудливый? — вопрошала Петрова-жена.

— Сама ты кошка драная, — обиженно парировал Петров-муж. — На работе задержался.

— С кем это ты там задержался? С Лариской, небось, «производственные вопросы» решали? — не унималась Люся.

— Тебе не стыдно? — возмущался Василий. — В твоем возрасте уже о душе̔ пора подумать, а ты все ревнуешь.

— Ты мне голову не дури. В каком таком возрасте? Мне всего-то пятьдесят пять! Женщины в этом возрасте еще ого-го. А мужики так и вовсе себя молодежью мнят!

— Да сдалась мне твоя Лариска! — злился Василий. — Если хочешь знать, она толстая!

— Ах вот оно что! Ты, значит, худую нашел? — Люся грозно упирала руки в могучие бока.

— Надоело!

Василий не выдерживал, хлопал дверью и выходил во двор: посидеть на лавочке, покурить, успокоиться.

Лавочку он обычно выбирал подальше от пятой парадной, чтобы Люська не могла его отчитывать через окно.

*


Именно с Василия и началось завоевание кошачьей братией недружелюбного пятого.

В тот вечер, как всегда, поругавшись с женой, Василий устроился в удалении от родных окон, достал сигаретную пачку и тут заметил, что он на скамейке не один.

Серый полосатый кот сидел на другом краю и делал вид, что ему нет никакого дела до Василия.

— Счастливый ты, — позавидовал Вася. — Никто на тебя не орет, кроме разве что Семеновны с третьего этажа, но от нее всегда можно сбежать.

А вот от жены так запросто не сбежишь! Да и куда? Так, видать, и помрем, скандаля и ругаясь. Ревнует она, понимаешь ли. Столько лет бок о бок, а она ревнует!

Да неужто не понимает, что если бы я хотел, то давно бы ушел. А я не ухожу. Потому что люблю эту вредную бабу!

Серый сперва удивился, что мужик из неблагополучного подъезда решил с ним заговорить. А потом обрадовался:

«Это хорошо, что он ко мне с жалобами, а не с палкой. Значит, не все потеряно. Этим можно воспользоваться! Хочет мужик моего сочувствия, извольте...»

Он встал, подошел к загрустившему Васе, устроился рядом, прочистил горло и затарахтел.

— Успокаиваешь меня? — удивился Василий. — Во дела! Бездомный кот – и тот человек. А жена моя – крокодилица злая!

Он неловко погладил полосатую кошачью спину и задумался:

«Может, уйти от Люськи? Завести кота и жить себе спокойно. Устал я! Пусть кого-нибудь другого ревнует-кусает».

Люся тем временем, чтобы успокоить нервишки после перепалки с мужем, собралась в магазин. Вышла, огляделась, приметила Василия, грустившего на скамейке через два подъезда. Рядом с ним сидел серый кот. За их спиной в листве запуталось вечернее солнышко...

От этой идиллической картины веяло таким покоем, что Люся вдруг подумала:

«И правда, чего я на Ваську все время собак спускаю? Хороший же мужик. И не изменяет, наверняка. А я на опережение иду – заранее печень клюю.

А он, вон, какой трогательный и добрый. Даже кот ему сочувствует...»

Люся подошла к скамеечке, присела рядом:

— Прости, Вася, пойдем в магазин вместе прогуляемся. Чего-нибудь вкусного купим, — тихонько предложила она.

Серый забеспокоился:

«Уведет сейчас грустного мужика! Помирятся и про меня забудут. Надо что-то делать!»

И он прижался к мягкому Люсиному боку, прибавил децибелов мурчанию, заглянул в ее глаза.

— Славный какой, — похвалила та. — И вы с ним вдвоем на скамеечке так замечательно смотрелись. И чуточку печально...

— Тебе нравится? Давай его домой возьмем, — воодушевился Василий. — Я-то был уверен, что ты кошек не любишь. Ты же нашей Семеновне поддакивала, когда она ругалась и грозилась подвал заколотить, а котов в живодерку отправить!

— Глупый ты, Вася. Поддакивала, потому что с нашей Семеновной спорить – себе дороже. Она же ядовитая, как гадюка.

Вот и соглашаются с ней все, чтобы порцию яда не получить. Я, может, и не фанатка животных, но уж точно не душегубец.

А этот кот мне вообще симпатичен. Веет от него каким-то теплом, уютом, покоем. Даже объяснить не могу...

В общем, даю свое согласие на усыновление Серенького. Давай его домой отнесем. Лишь бы Семеновну не встретить. А то всю плешь проест, быстро от нее не вырвешься.

А нам теперь еще больше в магазин нужно: этому товарищу еды купить. А то, вон, какой тощенький...

*


Дед очень переживал – Серого не было второй день.

«Не дай бог потащился, горемыка, в этот проклятый пятый подъезд, — думал Дед, вылизывая белую перчатку на седеющей черной лапе. — Он же всегда перед Главным хотел выпендриться...

Может, пошел решение нашей проблемы искать, а там его за жабры и взяли!

Например, та жуткая бабка, которая ходит, опираясь на лыжную палку и зимой и летом. А еще лупит этой палкой нашего брата! Надо бы пойти поискать этого серого охламона!»

И только он собрался выбраться из подвала, как на него буквально свалился Серый.

— Живой! — обрадовался Дед, но тут же посуровел: — А где же тебя носило-то? Ох, чую, прибавишь ты мне седины!

— Ладно, не ворчи, лучше послушай, — заторопился Серый. — Информация у меня для Главного. У тебя с памятью как? Кошачий склероз не мучает? Тогда запоминай...

И Серый, торопясь и сбиваясь, поведал Деду, что не такой уж пропащий народец живет в пятом подъезде. Хотя опасность, конечно, есть. Зовут эту опасность Семеновна.

— Та самая злая бабка с лыжной палкой, ну ты ее знаешь!

Дед вздрогнул, кивнул, нервно облизнулся: помнил он, как эта самая палка однажды больно ткнула его в бок своим острием.

— Вот она-то, эта бабка, и настраивает весь пятый подъезд против нас. А несогласным все нервы истреплет, всю душу вынет, да на палку свою дурацкую намотает. Характер у нее пакостный. Вот и не связывается с ней никто.

— Так это в одной вредной старухе дело? — поразился Дед.

— Ну не в одной... Есть у нее пара подпевал: Маша да Наташа. Но это не так важно. Важно то, что хорошие люди в пятом тоже есть.

Меня вот усыновили. Так что, я думаю, если держаться от этой старухи подальше, то можно с жильцами пятого общий язык найти. Глядишь, и пожить к себе пригласят. А чем больше наших в пятом поселится, тем лучше.

Все, побежал. А то хозяева меня потеряют, расстроятся. Я ведь у них что-то вроде миротворца. Говорят, покой я в их семью принес!

И Серый юркнул в окно, будто и не было его здесь. А Дед поспешил к Главному.

*


Маргарита Семеновна была в ярости. Что за напасть свалилась на ее седую голову. Соседи просто с ума посходили!

Сначала Люська с первого этажа серого тощего кота домой притащила. Целуется с ним теперь. Даже с мужем скандалить перестала.

Потом Валентина, разведенка одинокая с четвертого, грязную белую кошку с улицы приютила. Отмыла, расчесала, бантик розовый повязала – прямо принцесса получилась какая-то.

А еще сосед, Игорь Кузьмич, учудил. Всегда ведь был за чистоту в подъезде. А тут Семеновна к нему заскочила, и навстречу ей вышел здоровый рыжий котяра.

— Познакомьтесь, Маргарита Семеновна: это мой новый друг Август, — улыбнулся Кузьмич как ни в чем не бывало.

Семеновна аж задохнулась от возмущения:

«Какой, к черту, Август?! Спятили они все, что ли?! У них же теперь не подъезд, а какой-то Кошкин дом!»

— Но вы-то... Вот уж не ожидала!

— А я что, не человек, что ли? — удивился Игорь Кузьмич. — Мне тоже родная душа рядом нужна. А эти коты счастье в дом приносят.

— Да с чего вы это взяли? Как по мне, так они только кошачий дух, кусачих блох, да вездесущую шерсть могут принести.

— Зря вы так, Маргарита Семеновна. Хотя, каюсь, я сперва тоже скептически отнесся... Вы же знаете семью Петровых с первого этажа?

— Скандалисты? — поморщилась Семеновна.

— Бывшие скандалисты, — поправил Игорь Кузьмич. — Мы тут как-то разговорились с Василием, вот он мне и рассказал, что как только они взяли домой серого кота с улицы, так ссориться с женой и перестали. Совсем!

— Это хорошо, — проворчала Семеновна. — А то прямо компрометировали наш образцовый подъезд своими склоками. Только вот не пойму, при чем здесь кот?

— Тепло он принес. Как, не знаю. Василий говорит, что вот раньше они с Люсей жили просто в квартире, а теперь они дома! Сложно это...

А еще Василий сказал, что у нас в подвале другие бездомные кошки есть. А ведь скоро зима, и хорошо бы их всех пристроить.

Я тогда задумался и решил: «Я вот живу один. Тоскливо зимними вечерами, одиноко. Чем черт не шутит. Возьму-ка я себе котика».

Встретил Августа, поговорили. Он со мной жить согласился. Вы зря так скептически улыбаетесь, Маргарита Семеновна...

— Поговорили, значит? А я-то думала, что у вас светлая голова, любезнейший. А вы с котами беседуете, — язвительно сказала Семеновна. — А остальные жильцы у нас тоже с котами разговаривают? Или для вас одного санитаров вызывать?

— А вы спросите у подруги своей, Марии Ивановны, — обиделся Игорь Кузьмич.

— Как, и Маша тоже?!

Игорь Кузьмич кивнул:

— Поговорите с ней. У нее, кстати, замечательный пожилой черный котик, с благородной сединой и в белых перчатках.

*


— Друзья, соратники, единомышленники! — Главный расхаживал вдоль шкафа, иногда с удовольствием поглядывая на себя в зеркало.

Похорошел он за последнее время, отъелся.

— Кто же такие эти «мышленники»? Он мне объяснит когда-нибудь или нет? — Серый толкнул в бок Деда, развалившегося слева.

— Я недавно поел! — шепотом возмутился Дед. — Хватит пихаться!

— Тсс! — Зашипела на них Снежинка, сидящая справа.

— У нас, котов пятого подъезда, есть проблема! Это невоспитанный пес Семеновны!

— Да какое нам дело до этого глупого пса? — зашептал Серый на ухо Деду. — Не надо к нему лезть, вот и все! Пусть себе гавкает с поводка!

Дед задумался, но мысли не шли, клонило в сон. Тогда он обратился к Главному:

— Август, ну объясни ты ему!

Главный повернулся к Серому и по-отечески заговорил:

— Хороший ты кот, Серый. Можно сказать, героический. Благодаря тебе все мы теперь дома. Но вот не понимаешь ты простых вещей.

Семеновна ведь собаку завела назло. Чтобы на нашего брата натаскивать. Пес молодой, глупый. Нужно взять над ним шефство и склонить на нашу сторону.

И ему лучше будет, и нам спокойнее. А там, глядишь, чудо случится – поймет Семеновна, что коты ей не враги. На собаку же вот решилась.

— И что же делать? Я к этому псу подойти боюсь, — расстроился Серый.

— Надо что-нибудь придумать. Приучить как-то этого песьего пацана к мысли, что кошки – это хорошо! — сказал Главный. — Есть предложения?

Серый вздохнул: предложений у него пока не было. Но они появятся, дайте только время.
АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО
Коты приручают жильцов пятого подъезда и собаку

Cirre
ДАЧНЫЙ ВОРИШКА

Дачный посёлок «Отрадное», как и все ему подобные в стране, с конца апреля до конца сентября переживал броуновское движение владельцев дач.
Одни приезжали на выходные, другие использовали свои отпуска, задерживаясь на любимой фазенде на месяц, третьи солидно обосновывались до осени.

И все приехавшие, отбросив городскую цивильность, обряжались в поношенную, но такую удобную и комфортную одежду и обувь, превращаясь в привычных глазу работников сада и огорода.

Фомины были из третьих. Папа Олег, мама Наташа, двенадцатилетний сын Никита и пятилетний лабрадор Тим. Правда, заселялись они на дачу, когда Никита уходил на летние каникулы.

Сам посёлок располагался в живописном месте. С западной его стороны лежала широкая полоса луга, обрамлённая густой лиственной лесопосадкой.

Вдоль восточной шёл берег Малки, местной речушки, тихо бегущей к большой воде. На берегу инициативные дачники совместными усилиями организовали нехитрую детскую площадку и несколько мест под шашлыки.

Кто-то предпочитал устраивать пикники на своих участках, а кто-то, за десятки лет существования дачного посёлка, обзавёлся друзьями и хорошими знакомыми, и тогда всей компанией они выходили на берег Малки.

Фомины тоже любили с друзьями посидеть на берегу Малки. Тим, обладавший спокойным добродушным характером, давно уже гулял самостоятельно и по посёлку, и по его окрестностям.

Пса хорошо знали в «Отрадном» и не пугались, несмотря на его внушительные размеры и тёмно-коричневый окрас. Тим очаровывал своей неподражаемой улыбкой и умными глазами.

Воспитанный по всем канонам кинологии, Тимка не доставлял хлопот своим хозяевам, был ими обожаем и любим. Самостоятельно решал он конфликты и с домашними питомцами, и с приблудившимися.

*


Года два назад в трех километрах от посёлка на месте полуразрушенной фермы неравнодушные люди организовали приют для животных.

О том, что Тим уже разведал новых соседей, Наташа узнала от одной из владельцев приюта, встретившись с ней после звонка:

– Извините, я звоню по поводу вашей собаки. Шоколадный лабрадор, у него на ошейнике написано, что он на самовыгуле и номер телефона. Вот, забрёл к нам в приют...

– Спасибо, сейчас подъедем, заберём путешественника, – поблагодарила Наташа.

Так они и познакомились с Татьяной. Потом было ещё несколько звонков, после которых все решили, что Тим вполне освоился с маршрутом и, погостив в приюте, спокойно возвращался домой.

В этом году, едва порадовавшись вольготной дачной жизни, Тим отправился знакомой дорогой к приюту.

– Опять пошёл на бедолаг смотреть, – сказал Олег жене.

– Да пусть. Таня говорит, он к вольерам не подходит, побегает вокруг, посидит, помедитирует, и домой.

Были среди дачников те, кто негативно относился к соседству с приютом для животных, но большинство понимали и принимали, но мало интересовались, отдавая себя целиком своей любимой фазенде.

Время от времени на объездной дороге замечали машины, следующие к приюту. Это волонтёры и такие же неравнодушные к судьбе бездомных животных помогали приюту, чем могли...

*


На третью неделю пребывания Фоминых на даче, с крыльца пропали старые кеды Олега, в которых он дефилировал по даче и берегу Малки.

– Хм, я же точно помню, что оставил вот здесь, – показывал он Наташе на то место, где, поработав во дворе, скинул кеды и, надев сланцы, прошёл в дом.

– Ну, кто мог их украсть? Кому они нужны, старые, выцветшие, со сбитыми пятками. Да на них без слёз не взглянуть, – удивлялась та.

– Может, Тим поиграться взял? – предположил Никита.

– Тимка давно уже обувь не грызёт. Игрушки, и те игнорит, у него палки в приоритете, – опроверг папа подозрения сына.

– Тогда не знаю, – насупился Никита.

Через два дня пропала одна из кроссовок Никиты. Обувь была уже не первой свежести, но у него не поднималась рука выбросить кроссовки, в которых было так удобно играть в футбол с соседскими ребятами.

Вечером Наташа отправилась на посиделки к Ольге, соседке по даче. Слово за слово, и та сообщила ей, что кто-то заграбастал один из её любимых мокасин.

– Блин, такие удобные были, я в них как в тапочках по участку бегала. И на тебе, ну кто вот мог? Да и зачем один? Все углы обшарила, как в воду канул, – огорчалась Ольга.

Странности с исчезновением обуви продолжились. Поскольку в ближайших к даче Фоминых участках хозяева собак не держали, все стали обвинять Тима.

Дабы развеять напрасные наговоры на Тима, Наташа решила проследить за ним. И, к своему ужасу, в обед в субботу заметила, как пёс мелкой трусцой пробежал мимо дома, а в пасти у него болтался какой-то предмет обуви.

Тим направлялся куда-то в конец посёлка. Наташа поспешила за ним, она даже окликнула его, но тот, оглянувшись, так припустил, что она быстро потеряла его из виду.

Для всегда послушного и исполнительного пса такое поведение было странным.

Вернувшись домой, она всё рассказала мужу.

– Даже не знаю, что сказать. Может у него подружка появилась, и он ей презенты делает, – решил пошутить Олег.

– Подружкам цветы дарят, а не изрядно поношенную обувь, – парировала Наташа.

Они посмеялись, но приняли решение всё-таки последить за псом.

За две недели до...
Отмахав знакомой дорогой три километра, Тим ещё на подходе услышал многоголосый лай и улыбнулся.

Выросший в любви и ласке, свободно разгуливавший по дорогам, лесам и полям (ну, как свободно, с умом и расстановкой, он же умный пёс), Тим с грустью смотрел на своих сородичей.

Три-четыре пса, сидевшие в небольших вольерах, то лаяли, то скулили, то выяснили что-то между собой. Постоянный шум и гвалт давил Тимке на уши и он, нет-нет, да потряхивал головой.

Ещё в прошлые посещения он заметил, как к приюту приезжали люди и складывали в специальный контейнер разные предметы. К концу дня кто-то из работников приюта освобождал их, унося в дом пакеты с посудой, подстилками, игрушками.

«Они так суетятся и гавкают потому, что им нечем заняться. У них мало игрушек, и погрызть нечего, а правильная собака должна обязательно что-нибудь грызть. Ну, вот, хотя бы палочку...» – подумал Тим, и подняв с земли вполне симпатичную палку, забросил её в стоявший недалеко от контейнера пустой пластиковый ящик.

Особенно жалко было Тиму щенят. На пять-шесть мелких доставались одна-две игрушки, которые быстро превращались в ничто.

А мелкие ведь любят играть, у них зубки режутся, им надо много игрушек. Тим подумал-подумал и, порыскав вокруг, добавил в ящик ещё одну палку, и ещё.

«Ну, вот, теперь можно и домой бежать. Скоро любимый хозяин с работы вернётся, обожаемая хозяйка даст покушать вкусненького, Никита с ним в палочку поиграет...» – рассуждал Тимка, убегая от приюта домой.

*


А дома Наташа разговаривала по телефону с Татьяной, которая рассказывала ей о проделках Тима:

– Представляешь, проверяет Коля волонтёрский контейнер, а рядом ящичек, и в нём два старых ботинка и сандалия. Коля возмущаться начал, ко мне подошёл и говорит с обидой:

«Таня, ну вот скажи мне, у кого такое представление о нашем приюте, что они в ящик старую обувь кидают?»

Ну, вот, а через два дня опять в ящике обувка старенькая. Мы решили проследить, кто это нам подкидывает. Ой, Наташа, я так хохотала, а Коля стоит весь красный и тоже улыбается. Стыдно ему стало.

– И что? Кто это был? – заинтересованно спросила Наташа, уже предполагая правильный ответ.

– Да Тимка ваш! Волонтёр Тимка! – и Таня звонко рассмеялась.

Мы не можем знать, что думают наши питомцы, созерцая жизнь их бездомных сородичей. С человеческой точки зрения среди них могут быть те, кто презрительно кривится, смотрит с жалостью, заводит дружбу, игнорируя собственную статусность.

К сожалению, есть и те, кто проявляет агрессию, нападая на заранее слабого противника. Однако есть и такие, как Тим, которые не только жалеют, но и стараются помочь, как-то облегчить их и без того тяжелую жизнь.

*


После разговора с Татьяной Наталья серьёзно задумалась. Ей стало стыдно за первоначальный смех, что невольно вырвался у неё после рассказа Тани.

Поступок Тима что-то перевернул в её душе. Она поняла, что пёс оказался гораздо мудрее и милосерднее людей, в том числе и его хозяев.

Собравшись с духом, она пошла по соседям, у которых случилась пропажа обуви. Первой она зашла к Ольге:

– Представляешь, вот такой у нас волонтёр, – закончила она свой рассказ.

– Погоди-ка, вроде я ещё его не выбросила на помойку, лежит сиротинушкой, – сказала Оля и куда-то вышла.

Вернулась она, держа в руках недостающую деталь к паре мокасин.

– Что ты надумала? – спросила Наташа.

– Да вот, положу его на подоконник, чтоб напоминал, что собаки гораздо умнее людей. А завтра в приют пойду, узнаю, чего им надо, – с серьёзным выражением лица ответила Ольга.

Распрощавшись с соседкой, Наташа пошла к следующим потерпевшим. По дороге она делилась произошедшим со знакомыми, которых не коснулись проделки Тима.

Кто-то удивился сообразительности пса. Многие смеялись, выслушав рассказ женщины. А ей было совсем не смешно.

«И что? Жизнь бездомных собак вызывает у вас только смех?» – с горечью думала она.

Вечером состоялся разговор с мужем и сыном. Тим лежал рядом. Пёс не понимал, о чём говорят люди, он смотрел на старенькие тапочки Наташи и думал, что пора их поменять на новые, а этим он найдёт применение.

От Натальи не укрылся заинтересованный взгляд Тимки. Она вопросительно посмотрела на мужа, перевела взгляд на пса. Олег всё понял. За взглядами замолчавших родителей проследил Никита, и они все дружно рассмеялись, поняв тонкий намёк пса.

*


Горечь Наташи за то, что история с Тимом показалась людям очень смешной, быстро рассеялась. Через несколько дней после её бесед с дачниками в отдельной части посёлка возникло локальное броуновское движение, постепенно расширяясь и обретая размеренность в направлении к приюту.

На машине и пешком соседи Фоминых по даче везли и несли в приют пакеты и сумки, чем-то основательно заполненные.

Приехали к приюту и Фомины, захватив с собой Тимку. Заметив приехавших, к ним подошла Татьяна:

– Ох, Наташа, как же всё просто и, в то же время, сложно. Сколько объявлений я давала, просила о помощи. Находились, конечно, люди, кто откликался, но чтобы так, потоком... – делилась она с Фоминой своими эмоциями.

– Да, Тим нам славный урок преподал, – сказал подошедший к ним Олег.

А Тим наблюдал за людьми. Кто-то подходил к контейнеру, у кого-то привезённые вещи забирал Коля. Слышались слова благодарности.

Некоторые из приехавших и пришедших заходили в приют, ходили вдоль вольеров. И над всем этим звучал привычный собачий гвалт.

Тимка посмотрел на свой ящик, который был пуст. Ему стало грустно и он побежал вокруг приюта.

– Куда это он? – заметив бегство Тима, спросила Наташа.

– Не знаю, – ответил Олег.

Через десять минут Тим вернулся с палкой в зубах, которую и положил в свой пустой ящик.

– Ээээ, – произнёс Олег.

– Да уж, – ответила Наташа, – и что делать? Он ведь опять начнёт обувь таскать.

Выход подсказала Татьяна...

*


Первый порыв волонтёрского энтузиазма постепенно затих, но люди не забывали о четвероногих соседях и время от времени привозили в приют необходимые вещи и корма.

Жизнь приюта наладилась. Кроме того, как сообщила Наташе Таня, некоторые из дачников взяли себе щенков, кому-то приглянулись и взрослые собаки, и это была самая большая радость.

А что Тим, спросите вы?

По совету Тани Фомины прошерстили залежи старых мягких игрушек, которые уже не в кондиции, но и выбросить жалко, у себя, у друзей, у родственников.

Набрался большой пакет. Они привезли его на дачу. Каждое утро на порог выставлялась одна из игрушек, которая к обеду благополучно исчезала.

Собранного хватило до конца дачного сезона. Все были довольны: кражи обуви прекратились, ящик Тима не пустовал.

В конце августа, уезжая домой, в город, Фомины заехали в приют. Таня встретила их с радостью, поделилась новостями.

Помимо даров для животных, некоторые люди помогали приюту со стройматериалами, приходили выгуливать собак, убирали территорию.

– Знаешь, я вот смотрю на Тимку, и не перестаю удивляться. Волонтёрство – это ж душевная потребность кому-то помогать, помогать безвозмездно, просто потому, что так требует твоё сердце, настаивает твоя совесть.

Вот и выходит, что у вашего Тимки большое сердце и чистая совесть. Домашний пёс, у которого есть всё, проникся тревогой и болью приютских собак и как мог, стал им помогать. А какой пример людям подал!

По дороге домой Олег сказал жене:

– Наташ, надо ещё игрушек подсобрать. На осенних каникулах заедем, на зимних, и к лету надо подготовиться. Да, Тим? – обернулся он к псу, сидевшему с Никитой на заднем сиденье. Тим согласно гавкнул. Все засмеялись.
ГАЛИНА ВОЛКОВА
Лабрадор Тим таскает обувь ради приютских собак

Cirre
НЕЖДАННАЯ ПОМОЩЬ

История эта случилась в одном из больших городов, где всем всего хватает. Машин, грязного воздуха, шума, спешки, бесконечной работы – всего в достатке...
Некоторые имеют свои квартиры, машины, счета в банке с приличными суммами, и даже любящего мужа имеют.

Вот она и имела всё это. Муж её иначе, как "Солнышко моё", и не называл. Дарил подарки и всегда после работы ехал домой. Был у него свой бизнес, небольшой, но доходы он приносил.

И мужчина настоял на том, чтобы она работала поменьше, а отдыхала побольше.

И казалось бы, чего ещё желать? Отдыхай себе, работай, где хочешь, в удовольствие. Но нет! Ей, видите ли, ребёнка подавай...

А тут проблема вышла – как ни старались, к каким врачам ни обращались, а всё зря...

Хотя, по всем осмотрам и анализам, никаких проблем выявлено не было. Она уже и по гадалкам, экстрасенсам и ведьмам пошла – альтернативная медицина, короче говоря.

Муж денег не жалел. Очень уж он, почему-то, именно себя чувствовал виноватым, а почему, и сам объяснить не мог.

Да, вот так-то...

Короче говоря, они сделали всё, что могли, и обошли всех, кого могли. Потратили достаточно. И безрезультатно.

И, чтобы совсем не впасть в депрессию, завела она дома двух кошек. А на улице стала кормить всех бездомных животных.

Да, вы правильно поняли, именно после того, как потеряла всякую надежду на ребёнка. А раньше?

А раньше это ей как-то в голову не приходило. Зато теперь...

Она почувствовала себя очень нужной кому-то. И отдалась новому делу со всей нерастраченной заботой. Работая пару дней в неделю и имея дом полную чашу, чем ей ещё было заниматься?

Вот именно.

И показалось ей мало просто покупать кошачий и собачий корм в магазине. Стала она готовить не только для мужа, но и для бездомных животных.

А готовить она умела, очень хорошо и быстро.

И вот, выходит утром и вечером, разносит сухой корм и тарелочки пластиковые с всякими вкусностями ручной работы.

Конечно, кошки с собаками за ней вереницами ходить стали. А кто же не любит поесть вкусно? Она для них специальные места определила, подальше от домов, чтобы соседи не ругались...

И однажды, когда она вечером пошла кормить свою ораву, увязался за ней один нищий. Он шел позади, и она не особенно на него внимание обратила – мало ли кто тут по паркам шляется.

Как обычно, насыпала корм, разложила по тарелочкам кашку и варёные сердечки и домой пошла.

И на следующий день этот самый нищий снова за ней шел. Стало ей интересно – чего он хочет? Что ему надо?

Отошла она подальше и смотрит: он подошел к её тарелочкам, взял одну, сел рядышком с котами и собаками и ест!

И так ей жалко его стало. Защемило у неё сердце. А собаки с кошками его не боятся, наоборот – жмутся к нему и просят погладиться.

Неплохой человек, наверное, подумала она.

И на следующий день наварила ему супчика и каши с мясом. Сложила в большие пластиковые коробки с крышкой и, когда он уселся рядом с животными, подошла:

— Вы не обижайтесь, — говорит. — Я тут вам приготовила...

И протягивает ему пакет. Нищий посмотрел на неё и отвечает:

— Спасибо вам большое за заботу. Как я могу отблагодарить вас за вашу доброту?

Она рассмеялась:

— Господи, какая же тут благодарность? Кушайте на здоровье и завтра приходите.

— Вот как? — удивился нищий. — Вы и завтра принесёте?

— Обязательно! — ответила она.

Так и пошло. Она ему еду готовила, одежду получше из дома принесла, и деньги давала.

А он её правую руку возьмёт и всё поцеловать норовит. Ей неудобно, вырывает она руку и ругает его:

— Да что это вы? Я же от чистого сердца. Зачем вы мне руку целуете?

Он смотрит на неё и всё время один и тот же вопрос задаёт, но на разный лад:

— Спасибо вам за заботу. Но чем же я могу вам ответить?

И длилось это довольно долго. Пока в один из вечеров не пришла она вконец расстроенная, села рядом с нищим на скамейку...

А кошки и собаки, поев, окружили их двоих и жмутся.

— Что-то вы сегодня молчаливая, — говорит ей нищий. — Может, расскажете мне, что вас мучает? Вам легче станет, а я, может, и посоветую что-нибудь...

И тут она разрыдалась:

— Да что тут посоветуешь? Пришли результаты последних анализов... А по ним выходит, что это я виновата... Не может быть у меня детей... Не может! Как я это мужу скажу?

Сидит рядом с нищим и рыдает.

— А муж что? Будет ругать за это? Разведётся, из дома выгонит?

— Да вы что? — изумилась она. — Он, знаете, какой у меня хороший. Любит меня, всё делает. Вот я и не хочу его расстраивать. Он ведь так надеется, а тут приговор...

— Приговор... — повторил нищий, как эхо. — Может, врачи ошибаются?

— Да навряд ли, — отвечает женщина. — Это ведь не первые анализы. Это просто ещё одно подтверждение... Я ему и прошлые не показывала. Что делать? Что теперь делать?

— Я могу совет дать или помочь, — говорит нищий. — Но для этого меня попросить надо...

Улыбнулась женщина сквозь слёзы и отвечает ему:

— Я уж у всех просила помощи. И никто не помог. Могу и у вас попросить.

— Так чем же тебе помочь, добрая женщина? Чем отблагодарить за твою заботу и доброту? — спрашивает у неё нищий.

— Дочку хочу... Вот славно бы было, — улыбнулась женщина и вытерла слёзы.

— Одну или две? — серьезно переспросил нищий.

Она рассмеялась, и даже слёзы просохли:

— Две дочки, конечно, лучше, — отвечает. — Чтобы одна на меня похожа была, а другая на мужа.

Нищий улыбнулся:

— Славная просьба, — говорит. — Лучшего и пожелать нельзя... Ты иди домой, но мужу ничего не говори. Подожди месяцок и сдай анализы заново. Хорошо?

— Можно и так, — согласилась женщина.

И целый месяц ждала, перед тем как пересдать анализы. И с нищим каждый день беседовала. Оказался он очень интересным человеком. Любил истории всякие рассказывать – заслушаешься...

А через месяц сдала она анализы заново. И вдруг – звонок от врача:

— Не могли бы вы срочно приехать?

Разволновалась она, села в машину и поехала.

У врача её очень долго осматривал целый консилиум, потом врачи о чём-то совещались за дверями...

Она страшно нервничала и ждала чего-то очень плохого.

Наконец, врач сообщил ей:

— Ошибки быть не может. Вы беременны. Причем, мне кажется, у вас будет двойня. Ничего не понимаю... Вот вам направление на обследование.

Она летела назад так, будто крылья выросли за спиной.

Накрыла дома праздничный стол, а потом побежала кормить своих подопечных. А нищего, который ей такой хороший совет дал, хотела пригласить к ним домой – отпраздновать такую радостную весть.

Вот только нищий пропал, как сквозь землю провалился. Она оббегала весь парк. И всё спрашивала у собачников, не видели ли те нищего, которого она каждый день подкармливала, вместе с кошками и собаками.

Но никто не видел, а одна женщина с овчаркой сказала ей:

— Вы, дама, очень странная... Каждый вечер даете есть бездомным собакам и кошкам, а потом садитесь на скамейку и сами с собой разговариваете... Вам бы к психиатру сходить.

— Но, как же так? — изумилась женщина. — Ведь я его видела! И есть ему готовила...

— Я и говорю – к психиатру вам надо, — подытожила владелица овчарки и удалилась.

Расстроенная женщина вернулась домой. И, пока муж не пришел с работы, всё думала и думала об этом нищем...

Но когда она сообщила мужу радостную новость, тот так обрадовался, что все остальные мысли вылетели из её головы...

И родились у них две девочки.

Одна на женщину похожа, а вторая – копия мужа.

Женщина всё так и ходит в парк кормить бездомных животных. И каждый день надеется встретить того самого нищего. Спросить у него – откуда он мог знать? И кто он такой?

Да, надеется встретить...

Как знать, может, доведётся ещё раз?

Как знать...

Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
Нищий, предсказавший женщине рождение двойни

Cirre
ПРИСНИТСЯ ЖЕ ТАКОЕ!

— У тебя будет множество вариантов. И ты имеешь право начать все сначала, если поймёшь, что ошибся. А теперь иди и помни, что выбирать надо сердцем, — шепнул котёнку голос и затих...
Малыш очнулся, вспоминая странный сон. Какой-то голос, кажется, давал ему дельные советы, но он ничего не помнил. Полосатый котенок потянулся и, хромая, пошёл от мусорных баков, за которыми он спал. Нужно было найти себе еду.

«Надо выбирать... Но кого тут выберешь, когда вокруг ни души? Хотя, голос прав. Наступает осень и на улице становится все холоднее...» — размышлял он по дороге.

Навстречу котёнку шла девочка лет девяти. На ней было старенькое платьице и стоптанные туфельки с потертыми носами.

Она была такая же худенькая и несчастная, как он сам. А её глаза были красными от недавних слез. Увидев бездомного котёнка, девочка остановилась:

— Ой, бедняжка, ты так хромаешь. Иди ко мне, — позвала она и протянула руку, ласково улыбаясь.

Котенок присмотрелся. Вдалеке показалась старушка, она окликнула девочку:

— Настя, ты чего там так долго?

«Нет, такие хозяева мне не нужны. Им самим, похоже, есть нечего...» — решил котенок и, фыркнув, убежал в кусты.

Девочка с грустью посмотрела ему вслед и пошла к бабушке.

Тут прямо к мусорным бакам подъехала красная машина. Из неё выскочила красиво одетая девочка с нарядными бантиками. Она выкинула какой-то то пакет и пошла обратно.

— Милана, ну давай быстрее. На балет опоздаешь! Не зевай! — раздался из салона женский голос.

Котенок уже не первый месяц жил на улице и понял, что хорошо одетые люди отлично питаются, судя по мусору, который выкидывают.

Девочка и её мама ездят на большой машине, носят нарядные платья, пахнут приятно. Значит, с ними можно связать свою судьбу.

«Сейчас или никогда!» — решил котенок.

С громким криком он выскочил из укрытия и замер возле ног Миланы.

— Мамочка, смотри, какой полосатик смешной. Он совсем один тут. Давай заберём домой? — предложила девочка, умоляюще глядя на мать.

Женщина озадаченно хмыкнула. Потом выглянула из машины:

— А ты обещаешь меня слушаться и заботиться о нем? — спросила она строго.

— Ну, конечно, мамочка, — улыбнулась дочь.

Так котенок очутился в доме Миланы. Его назвали Чайковский. Девочка и её мама увлекались балетом. Милана посещала занятия пять раз в неделю и считалась весьма талантливой ученицей.

Правда, у неё почти не было свободного времени, но родители считали, что это даже к лучшему.

— Меньше в смартфоне будешь сидеть, — говорила ей строго мать, каждый раз, когда дочка хныкала, что устала.

Котёнку не нравилось его новое имя. Оно было каким-то шуршащим и пугающим. Он не хотел кружиться вместе с Миланой в причудливых па. А носился по дому, висел на шторах и играл с карандашами.

Через месяц Чайковский всем надоел:

— Я думала, он будет воспитанный и тихий, — сердилась девочка, топая на питомца ножкой.

— Даже не знаю, что с ним делать. Мне тётя Света породистого йорка предлагает, а у нас этот помоечный обосновался. А все ты, Милана! Вечно всех жалеешь! — ругалась мать.

Котенок сидел, забившись под диван. Его опять забыли покормить, а Милана больно шлепнула за то, что он порвал ей колготки.

«Как же я ошибся, когда выбрал эту семью. На помойке и то было лучше!» — думал котенок, засыпая под разъяренные крики хозяйки...

*


Он открыл глаза и понял, что лежит возле мусорных баков.

«Наверное, мне все это приснилось» — решил котенок.

Хромая, он шёл по дорожке прямо к худенькой девочке, которая ласково позвала его, протягивая руки.

Малыш задумался и понял, что это с ним уже было. Подтверждением его догадок стала красная машина, из которой выскочила Милана. Но на этот раз котенок не стал к ней выбегать.

«Похоже я снова вернулся сюда, чтобы начать все сначала. Но теперь буду умнее!» — подумал он.

Малыш сидел в кустах и ждал. Вдруг мимо него прошла влюблённая пара. Мужчина нежно обнимал спутницу. Они весело смеялись, о чем-то разговаривая.

«Как много любви в этих людях. Думаю, и на меня хватит» — решил котенок. И, прихрамывая, побежал следом за ними.

— Смотри, какой хорошенький. И за нами увязался. Давай возьмём себе? — спросила, улыбаясь, девушка.

— Ну, как хочешь. Котенок, так котенок. Лишь бы ты была рада, — вздохнул мужчина.

Теперь его звали Серый и больше не забывали кормить. Алексей и Людмила недавно поженились. Они переехали в новую квартиру и налаживали свой быт.

Сначала все было прекрасно. Но через несколько месяцев в доме начались скандалы...

Супруги постоянно были недовольны друг другом и выясняли отношения. В Серого иногда летели осколки битой посуды, табуретки и тапки.

Коту было страшно от бесконечных криков, и он прятался под креслом. А потом хозяйка не выдержала тягот семейной жизни – она собрала вещи и, стуча каблуками, убежала из дома.

— Ну и вали отсюда! Скатертью дорожка. И кота своего помоечного прихвати! — крикнул Алексей.

Затем схватил Серого и скинул с балкона. Кот больно упал с третьего этажа и, теряя сознание, подумал:

«И здесь ошибся. Лучше бы я жил на помойке...»

*


Котенок открыл глаза. Вокруг была привычная помойка. Никакого Алексея и его жены. Он зажмурился от счастья. Как хорошо, что он вернулся обратно!

Теперь котенок точно знал, что начинает сначала свои поиски. И уверенно отправился в путь...

«Опять эта худышка!» — фыркнул он и посмотрел на девочку, которая шла ему навстречу.

У неё были очень добрые и грустные глаза. Но котенок решил не отвлекаться от поисков. Ему срочно нужны хозяева.

В этот раз он не стал сидеть в кустах, а пошёл за дом. Навстречу ему ехала красная машина, из окна которой выглядывала Милана. Кругом было тихо.

Вдалеке он увидел мужчину в строгом костюме. Тот стоял возле блестящего автомобиля и пытался что-то починить.

Котенок подошёл ближе.

— Мяв! — сказал он вежливо и потерся о ногу незнакомца.

Мужчина на миг отвлёкся от ремонта и улыбнулся:

— Привет, малыш! Скучаешь один? Прости, не могу взять тебя к себе. Я тоже одинок и много работаю. За тобой просто некому будет присматривать, — сказал он, словно понимая, о чем просит его пушистик.

Котенок вздохнул. От мужчины веяло добротой и спокойствием. Но, видно, не судьба...

Он уже многое понял за время своих скитаний, поэтому решил не надоедать человеку и отправился дальше, прихрамывая.

А мужчина ещё долго смотрел ему вслед, думая о чем-то своём.

Котенок дошёл до конца дома и увидел, как с детской площадки спускается толпа мальчишек. Они о чем то весело говорили и смеялись, пихали друг друга и размахивали руками.

— О, смотрите, какой прикольный! Чтобы с ним такого интересного придумать? — вдруг сказал один из них, указывая пальцем на котёнка.

«Они хотят взять меня к себе!» — радостно подумал малыш и расправил усы для солидности.

Толпа, весело улюлюкая, окружила котенка. Один схватил его и перебросил другому, а тот – третьему. Котёнка бесконечно передавали из рук в руки, больно щипали и дёргали.

Он испугался и попытался вырваться. Но не тут то было. И тогда ему стало страшно. Он жалобно замяукал и выпустил когти.

«Надо было сразу бежать от них. Что же теперь делать?» — думал малыш, пытаясь освободиться.

И тут он услышал тоненький голосок, который показался ему знакомым:

— Вы зачем его мучаете? Немедленно поставьте на землю!

Котенок открыл глаза и увидел несчастную худышку, которую он столько раз встречал у помойки. Она выглядела совсем маленькой по сравнению с этими верзилами.

Котенок вдруг испугался за девочку. Она же ничего не сможет им сделать. А вот они... Даже страшно подумать!

«Как же она не побоялась заступиться за меня? Видимо, эта девочка очень отважная! И почему я не пошёл к ней сразу?» — подумал котенок.

Тем временем один из верзил стал подкидывать котёнка над собой, проговаривая:

— Если он тебе так нужен, то попробуй, поймай!

Девочка замерла и с ужасом следила за котенком. В глазах её застыло отчаяние. Толпа весело хохотала и строила рожицы.

— Прекратите немедленно, а то... — начала она и запнулась.

— А то что? — наперебой закричали мальчишки.

— А то с вами начну разговаривать я! Немедленно отдайте девочке её котёнка, — раздался мужской бас где-то поблизости.

Мальчишки замерли. Прямо к ним приближался мужчина с очень суровым видом и сжатыми кулаками.

Котенок сразу узнал его. Это был тот самый человек, который ремонтировал машину возле дома.

Парень притих и быстро отдал девочке котёнка. Та прижала его к себе. Он слышал, как бешено стучало в груди её храброе сердце.

— Все в порядке? — спросил заботливо мужчина.

— Да, спасибо, — кивнула девочка, чуть не плача.

— А давай я тебя до дома провожу? — предложил он.

А потом случились невероятные вещи...

Девочка забрала котёнка к себе домой. Оказалось, что она жила с бабушкой и мамой, которая сильно болела и не могла работать. Их семья очень нуждалась.

А мужчина владел частной клиникой. Одной из лучших в городе. Он подружился с девочкой. И помог её маме поправиться. Нашёл лучших докторов и договорился об операции, которая прошла успешно.

Котенка они назвали Шустрик. Он и правда был очень озорной и весёлый. И всем в семье это нравилось...

*


Прошло полгода.

Шустрик недавно проснулся. Он сидел на подоконнике и смотрел в окно. К дому подъехала машина. Из неё вышла девочка, её мама и мужчина.

Теперь они жили все вместе. Девочка больше не грустила и перестала плакать. Она много гуляла и смеялась. А мужчину стала называть папой. Она давно мечтала, чтобы он у неё был.

Раздался звонок в дверь, и бабушка с Шустриком наперегонки побежали открывать.

— Приехали наши любимые! Интересно, как съездили в клинику? — волновалась бабушка, поправляя очки.

— А у нас хорошие новости! Скоро в нашем доме будет ещё один малыш, — шепнула девочка Шустрику.

Тот ласково потерся об её ногу и зажмурился от счастья. Он наконец-то обрёл любящую семью. И теперь точно знал, что самое главное можно увидеть только сердцем.

С тех пор Шустрик никогда не засыпал с мыслью, что на помойке лучше. И просыпался только в тёплой постели, рядом со своей любимой, маленькой хозяйкой.

Он, конечно, считал, что все, что было до встречи с девочкой, ему приснилось. Но кто знает, ведь в жизни чего только не бывает...

Автор НИКА ЯСНАЯ
Котёнок, выбирающий хозяев сердцем

Cirre
ГРАФ

Граф – так назвали маленького птенца. Воронёнка...

Мужчина нашел его на улице перед домом. Долго ходил и искал его родителей. Подходил ко всем деревьям и протягивал вверх пищащего малыша. Надеялся, но – ответом была только тишина...
Видимо, родители были очень далеко. А малыша занесло сюда его желание полетать и ветер. Пришлось нести его домой.

Жена всплеснула руками и долго выговаривала, что-то вроде:

— Тебе всегда больше всех надо... Пройти мимо не мог? Может, кто другой подобрал бы... Мать Тереза нашелся!

Три кошки сидели возле её ног и смотрели исключительно осуждающе. Впрочем, не без интереса. Птенец пищал, не переставая.

— У меня уже голова болит от его крика, — заметила женщина.

— Так он же кушать хочет, — резонно объяснился муж.

— Так чего ты тут стоишь?! — возмутилась женщина. — Болтает он! — кивнула она кошкам, и те немедленно согласились с ней. — А ну, не стой, как истукан! Неси его сюда, кормить будем...

Потом были обзвонены все знакомые и рацион установлен. Малыша кормили по часам.

Он привык и, подскакивая к своим приёмным родителям, орал благим матом и хлопал крылышками. Жена смеялась и гладила его.

Кошки были недовольны. Сперва. Им строго-настрого запретили обижать птенчика и даже приближаться, а так хотелось...

Через пару недель малыш научился выбираться из большой картонной коробки, в которой он жил. И первым делом стал подлетать к кошкам.

Те очумели от такой наглости. Им-то казалось, что это они тут вершители судеб, главные дамы во всем доме, королевны и красавицы, а тут...

Подлетает к тебе неизвестно что – взъерошенное, маленькое, пищащее, садится тебе на спину и начинает что-то вещать!

Сперва они прятались от нахала под диван, но со временем им надоело это дело. И они просто смахивали с себя приставучего птенца.

Самая сильная и скандальная красавица, Красуля, почему-то стала пользоваться его особым вниманием. Он садился на край кровати и тихонечко подкрадывался к дремавшей кошке, осторожно прижимался к ней и засыпал...

Просыпаясь, Красуя вздрагивала, тревожно мяукала и обнюхивала нахохлившегося малыша. Тот, открыв один глаз, что-то скрипел и опять засыпал.

Красуля, тяжело вздохнув, ложилась рядом. Две другие кошки смотрели на это с удивлением и непониманием, но – спорить с Красулей себе дороже.

Так Граф и получил подругу, защитницу и напарницу для игр. А играть он обожал. Он донимал несчастную кошку и мотался за ней по квартире, как хвостик.

Набегавшись и выгнав её в очередной раз из-под кровати, подросший птенец загонял её наверх и устраивался рядышком, перебирал её шерстинки и бормотал что-то.

Красуля переворачивалась на спину, вытворяла всеми четырьмя лапами в воздухе бог знает что и мурлыкала на всю квартиру.

Остальные две кошки тоже привыкли со временем и перестали реагировать на подросшего воронёнка.

А он оказался чрезвычайно сообразительным.

Жена прогоняла его со стола во время еды, а он наглым образом ластился к ней и, выговаривая выученные слова, объяснялся в любви на свой лад:

— Граф птичка... — говорил он, заглядывая ей одним глазом в лицо, а вторым кося в тарелку. Потом пощипывал её осторожно клювом за левую щёку и продолжал: — Ты ж мой хороший, умный, красивый...

Жена таяла, смеялась, отмахивалась от хитреца и выдавала ему порцию со своей тарелки. Мужчина прятал улыбку.

— И нечего мне здесь смеяться, — замечала ему жена. — Не приучай птицу к столу! Пусть у себя ест, — продолжала она, скармливая проглоту кусочек курицы.

Муж пожимал плечами, соглашался и обещал больше не делать этого...

Так прошел год.

Граф превратился в совершенно роскошного ворона. С блестящим, лоснящимся оперением, хитрым воровским взглядом и уверенностью в том, что эта жизнь создана именно для него.

Кошки уже давно считали его своей семьёй, но спал он исключительно рядом с Красулей.

Дальнейшая история – это пересказ видео, записанного одной из камер наблюдения, установленных в квартире.

Ну, так вот...

Плита была у них в кухне газовая. Хорошая, новая. Устанавливал ее специальный мастер из газовой конторы. Проверил всё, подключил, записал, взял деньги и ушел...

Как вы, наверное, понимаете, возникшую утечку на видеокамере видно не было. Было видно только вдруг забеспокоившегося Графа.

Он стал бегать по кровати и клевать кошек, которые внезапно стали сонными. Потом он вспорхнул и пролетел на кухню, где пару минут беспорядочно мотался по плите и столу рядом, после чего...

Уселся на вентиль, открывающий газ! И в течение некоторого времени поворачивал его то туда, то сюда. Закрыв-таки краник, он вернулся в спальню и сел на подоконник.

Сперва Граф своим твёрдым, как сталь, и острым, как шпага, клювом разбил внутреннее стекло окна и увернулся от осколков, потом проделал то же самое с наружным стеклом.

После чего вернулся на кровать и заставил всех кошек встать, хоть они и реагировали с трудом. Но он клевал их, пока не прогнал с кровати и пола на подоконник, где те постепенно и пришли в себя...

Вернувшиеся домой после работы мужчина и женщина нашли всю компанию, дышащую свежим воздухом возле разбитого окна.

Жена схватилась за голову и стала последними словами ругать Графа за такую проделку. Она вспоминала ему все провинности: воровство мелких предметов, нежелание слушаться, упрямство и крикливость...

Мужчина, присмотревшись внимательнее, заметил:

— Погоди, не кричи. Что-то тут странное... Я ведь не закрывал вентиль газа...

— Ты мне ещё тут повыступай! — набросилась на него женщина. — Ишь, защитник нашелся! Сейчас и ты получишь...

Мужчина без всяких слов подошёл к плите и повернул вентиль. Граф немедленно заорал и, спорхнув с подоконника, подлетел к нему и клюнул в руку.

— Ой, — сказал мужчина.

— Ах ты, гадость такая! — закричала жена. — Мало того, что ты окно разбил, так ты ещё и клюёшься? В клетку пойдёшь, понял?!

— Тихо ты!!! — вдруг крикнул мужчина.

Жена с удивлением замолкла, и тогда до них совершенно явственно донеслось шипение выходящего из трубки газа.

— О, господи... — побледнела женщина и прижала руки ко рту. — Это что? Это как? Почему?

— Я не знаю этого, — ответил мужчина, перекрывая кран. — Но одно могу сказать совершенно точно – наши кошки живы только благодаря Графу. А может, и мы с тобой тоже... Если бы он не закрыл вентиль и не разбил окно...

Мужчина красноречиво посмотрел на побледневшую жену. Та опустилась на стул в кухне. И немедленно Граф сел ей на правое плечо, заглянул в лицо и сказал:

— Граф птичка... Ты ж мой хороший, умница, красавец... Я тебя люблю!

Жена покраснела, погладила ворона и сказала:

— Извини меня пожалуйста... Умничка мой! Красавец. Самый умный, самый лучший!

Ворон расправил крылья и довольно каркнул...

С этого дня Графу разрешается всё, что его душе угодно, хотя, жена всё так же кричит на мужа:

— Чтобы ты не смел мне приучать его к столу!

Граф хитро смотрит на женщину и прижимается к её руке, получает вкусный кусочек из её тарелки и довольно скрипит.

— Вот, кто знает правильный путь к сердцу женщины! — объясняет она мужу, и тот, как всегда, согласно кивает головой...

Стёкла вставили. Газ муж отключил и даже замуровал трубы в стену, чтобы уж наверняка. У них теперь электрическая плита. И Граф внимательно присматривается к ней.

— Не смей мне здесь! — кричит ему женщина, но он не обращает на неё внимания.

Кошки относятся к ворону с нескрываемым уважением. И вообще...

Как вы можете жить без домашних животных? Ну, те, которые без...

Вы, вообще, чем занимаетесь дома по вечерам?

Бедные вы, бедные. Жаль мне вас...

Заведите уже себе кого-нибудь и будьте счастливы на здоровье.

А иначе как?

А иначе никак!

Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
Ворон Граф спас семью от утечки газа

Cirre
ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ

  • Где начальник транспортного цеха? – бушевал директор завода, Илья Николаевич. – Алексей Валерьянович три часа уже отсутствует на своем рабочем месте и телефон у него отключен! Где он, я вас спрашиваю!?
Секретарь и старший экономист вжали головы в плечи и переглянулись.

  • А мы-то откуда знаем? Телефон же у него не активен.
  • Как явится, пусть объяснительную мне положит на стол! – директор стукнул по столу кулаком. – Поняли? Идите!

Вернувшись после обеда в свой кабинет, Илья Николаевич обнаружил у себя на столе тонкую стопку исписанной бумаги. Это была объяснительная от Алексея Валерьяновича, плюс приложение на трех страницах.

Он взял бумажные листки в руки и начал читать....

ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ

Вчера вечером стемнело рано, моросил легкий дождь, и на меня вновь навалились грусть и тоска. Как обычно, я оделся и вышел на улицу...

В такие тоскливые и одинокие вечера я люблю просто бродить по улицам и заглядывать в окна домов, на первые этажи. Там я вижу самых разных людей и почти всегда они счастливы.

Иногда они просто вместе смотрят телевизор, ужинают, делают или проверяют уроки, читают маленьким детям сказки. А я смотрю и завидую! Я ведь совсем один!

Ни жены у меня, ни детей, ни собаки, ни хомяка, ни кошки... А всё почему? А потому что целые сутки провожу на работе, я там просто живу – практически без отпуска и без выходных.

Кто ж выдержит такого, как я? Жена точно не выдержит, а уж собаки с кошками и подавно.

И вот, я увидел в незнакомом окне одну семью! Мама жарит картошку с мясом, папа играет с маленьким сыном, а девочка чуть постарше – смотрит мультики, и на коленях у нее сидит кошка.

Такая, самая-самая обычная! Но так она уютно сидит, полуприкрыв глаза, что я почти физически услышал ее мурчание. И мне там, на улице, под колючим, мелким дождем, стало вдруг так хорошо, уютно и очень спокойно!

Одна такая, совсем маленькая деталь, и жизнь там, за окном, заиграла совсем другими, невозможно уютными, красками.

Мне вдруг тоже захотелось иметь дома кошку... Захотелось так сильно, что непроизвольно погладил воздух, представляя ее у себя на руках.

Наверное, в этот момент меня кто-то услышал – ангел или демон, я это вряд ли узнаю. Но именно в тот момент я услышал слабое шуршание на земле.

Нет, это не ветер шелестел ветвями кустов и не пытался раздвинуть у самой земли траву. Это под моими ногами копошился маленький, промокший котенок.

Я тут же схватил его, сразу понес домой, оберегая собой от дождя и промозглого ветра. Я прижимал его к своей груди, как самую драгоценную вещь в своей жизни.

Я нес его и мне казалось, что все прохожие, встреченные на нашем пути, смотрели на меня с завистью, словно они тоже вышли сегодня на улицу в поисках своей кошки. Но тогда, вчерашним вечером – повезло только мне!

Расстегнув куртку, я спрятал малыша на груди, и у меня словно появилось второе сердце.

Потому что котенок мурчал в такт сердцу первому, и оно радостно встрепенулось. Еще ни разу я так не спешил домой!

Рассмотрев дома котенка, я понял, что малыш нездоров. А вечер поздний, уже ближе к ночи... Не зная, что делать, открыл интернет и городская группа любителей кошек пришла к нам на помощь.

Ветеринар поставил предварительный диагноз и пригласил с утра на прием, а все сейчас необходимые препараты очень быстро нашлись у неравнодушных людей. Я ездил по городу и собирал по разным адресам все, что нужно было котенку.

Люди встречали меня с улыбкой, беспокоились о котенке, просили не переживать за столь поздний визит и обязательно позвонить, если что-то вдруг будет нужно.

Еще никогда люди не были так приветливы со мной – я словно попал в какой-то закрытый клуб, где все свои, все знают друг друга и если вдруг что-то случится, никогда не оставят в беде.

Котенок все это время спал... Во сне он крепко прижимал к себе тряпочку, которой я протираю очки. Его нос еле дышал, глаза сильно слиплись от гноя. И я осторожно, стараясь не разбудить, протер все, что смог, до чего удалось дотянуться.

А котенок и не проснулся, он так измучился на улице, так устал, что его маленьких сил хватало лишь на то, чтобы только спать и дышать. На большее его не хватило.

А потом он проснулся... И я кормил его, подставляя самое маленькое блюдечко, которое смог найти. Он ел так жадно, зарываясь мордочкой по самые уши в размолотый паштет для котят с добавленным в него жидким лекарством.

Мы с ним уснули под утро. Я держал его лапку в своей руке, и еще никогда мне так не было хорошо и спокойно. Я дал котенку имя – Мегабайт! Потому что – благодаря ему я за один вечер получил огромное количество информации!

К сожалению, я проспал, не услышав ни основной, ни контрольный будильник.

А проснувшись, я накормил своего драгоценного мальчика, вновь дал ему лекарство и только тогда поспешил на работу.

К объяснительной прилагаю заявления на увольнение и на отпуск. Меня устроит, если вы подпишете любое из них. Мне сейчас необходимо быть дома, рядом с котенком.

Его фото прилагаю тоже.

*


Секретарь заглянула к директору в кабинет... Тот стоял у окна и рыдал навзрыд, уткнувшись в светлые жалюзи. В этот момент Илья Николаевич очень жалел, что у него не классические шторы на окнах.

Старший экономист стоял рядом, гладил директора по плечу и тоже хлюпал распухшим носом. В его руках был лист третьего приложения к объяснительной – фотография спящего, худенького и взъерошенного котенка, прижимающего к себе тряпочку для очков.

  • Я ему подпишу заявление на очередной отпуск! Пусть вне графика, ну и что! А за опоздание оштрафую! Правильно?

Илья Николаевич уставился покрасневшими глазами на экономиста. Тот утвердительно кивнул.

  • Правильно! Оштрафовать, а потом выписать премию! Я сейчас бухгалтеру позвоню. Вы согласны?

Директор утерся рукавом и сразу же согласился:

  • Да!

Алексей Валерьянович, начальник транспортного цеха, вернулся домой, ощущая себя просто Лёхой. Подхватил на руки встретившего его котенка, вновь промыл ему нос, уши, глаза и повез его к уже ждущему их в клинике ветеринару.

А вечером, устав играть, они завалились вместе на диван, и Лёха сказал своему Мегабайту:

  • Ну всё! Теперь вечерами я больше никогда не выйду из дома. То, что мне надо, я нашел под своими ногами вчера! Да не мурчи ты так, а то я сейчас просто расплачусь...

ЕКАТЕРИНА С.
Котёнок Мегабайт и объяснительная директору завода

свет лана
ПОСТОЯЛЕЦ

У портфеля оторвалась лямка. А ведь Димка в тот день даже им не дрался, не то что на портфеле с горки во дворе старого детского сада кататься. Она сама оторвалась. Этот портфель мама ему купила в прошлом году, когда он шел в первый класс. Красивый, с ракетой, будто настоящий, космонавтский. Димке было его так жалко, что слезы сами катились из глаз. Хорошо, что мама сегодня трезвая, может, зашьет. Ругаться она не будет, Димка знал, что мама его любит, даже если и выпьет. Он сам себя ругал за то, что не берег, ругал и плакал.


Димка шел по улице своего поселка и вдруг увидел на старой скамейке пожилого мужчину, хорошо одетого, с большой сумкой. Мужчина сидел, сжав ладонями голову и вздрагивал. Неужели он тоже плакал? Димка даже забыл о своем горе, он остановился возле мужчины и вдруг, сам не зная зачем, дотронулся до него:

  • У меня лямка от портфеля оторвалась, а у Вас? – сказал мальчик, а мужчина поднял голову и посмотрел на него красными от слез глазами.

Он наморщил лоб, явно не понимая, о чем ему говорит Димка. Но потом разглядел, что мальчик тоже мокрый от слез и грустно сказал:

  • А меня дочка из дома выгнала.
  • Как так выгнала? – Димка вытаращил глаза, – Вы же не уличная собака, человека нельзя взять и выгнать. Тем более дочка. Она Вас что, не любит совсем или ее ведьма заколдовала?

Мужчина пожал плечами. Ему очень понравился это мальчишка, сразу было видно, что у него доброе сердце.

  • И Вам некуда идти? – Дима с серьезным видом сжал губы и махнул рукой: – А пойдемте к нам. Я с мамой живу, а комнат у нас целых четыре. Мамка у меня хорошая, только пьет иногда. Но это только после того, как папка опять придет и поругается с ней. Он с нами уже давно не живет, но часто приходит, сначала напоит ее, а потом требует, чтобы мама наш дом продала и ему денег дала. А дом этот всегда мамин был, она в нем выросла, вот мама и не соглашается. Только потом она еще неделю плачет и пьет, даже на работу не ходит. Пойдемте, я с ней поговорю, я ж уже не маленький.

Мужчина колебался, видно было, что он хотел пойти с мальчиком, но боялся оказаться в нелепом положении. Хотя, в более нелепом, чем он оказался сегодня, уже точно не окажется.

Мужчину звали Павел Андреевич, ему было 52 года. В прошлом он был военным, теперь уже на пенсии. Первый раз женился Павел Андреевич рано, еще перед службой в Армии. Дочка родилась через полгода после того, как его призвали. Павел счастлив был, мечтал скорее на малышку посмотреть. Но жена его не дождалась, уехала в город с любовником и сразу подала на развод. Когда Павел узнал об этом, то остался на сверхсрочную. Поступил в военное училище, потом в Академию. Так и прослужил почти до пятидесяти лет. Был женат еще раз, но недолго. Думал, вторая жена отогреет его сердце, но она оказалась не лучше первой. Развелся он, узнав про первую же ее измену, и больше не женился. Выйдя на пенсию, купил квартиру в Подмосковье и зажил было скучной холостяцкой жизнью. Но два месяца назад ему неожиданно позвонила его дочь, Таня. Сказала, что долго его искала и только случайно узнала его номер телефона. Павел Андреевич был очень рад услышать голос дочки, ведь он так ее никогда и не видел. Узнал, что она замужем, живет в большом хорошем поселке под Владимиром, что у него есть внук и внучка. Дочка стала уговаривать его переехать к ним в поселок.

Говорила, что всегда по нему скучала, мечтала жить вместе. Расхваливала поселок, говорила, что рядом с ее домом продается другой, большой, добротный, со всеми удобствами. Предложила продать квартиру и купить его. Только нужно поторопиться, пока другие покупатели не нашлись. Павел Андреевич решил ехать. Очень уж ему хотелось рядом с дочкой и внуками жить. Продал он свою квартиру, переслал дочери деньги, чтобы она дом выкупила, отправил кое-какие вещи на адрес дочери и поехал к ней, в тот самый поселок под Владимиром.

Приехал, нашел ее дом, но дочь его даже на порог не пустила. Начала кричать, что он подлец, бросил ее маленькую, променял на службу и других женщин. Павел Андреевич пытался объяснить Татьяне, что это мама увезла ее к другому мужчине, на что дочь даже завизжала от злости, мол, пусть не врет, мама ей все рассказала. Самой Анны уже не было в живых, поэтому ничего Павел Андреевич доказать дочери не смог. Когда он спросил о деньгах и новом доме, Татьяна фыркнула, что это его плата за ее бедное детство и захлопнула перед ним дверь, крикнув изнутри, что вызовет полицию, если он не уйдет.

Павел Андреевич не знал, что ему делать, он заплакал. Почему жизнь так к нему несправедлива? Он же мечтал о куче детей, о нежной, заботливой жене, о семье, дружной, большой. Где это все? Он шел куда-то, потом присел на лавочку, с силой сжал ладонями виски и застонал. Сколько он просидел так, неизвестно, но вдруг он почувствовал чье-то прикосновение, и кто-то что-то сказал про лямку от портфеля. Когда мужчина посмотрел на мальчика, стоявшего перед ним, то увидел, что тот тоже плакал. Павел Андреевич почувствовал в мальчишке родственную душу и поэтому честно ответил, что его выгнали.

И вот теперь он колебался, с одной стороны, больше ему некуда идти, а с другой, это было как-то нелепо, то что ребенок зовет его к себе жить. Но Димка решительно взял мужчину за руку и потянул за собой.

Димкин дом оказался довольно большим, но явно неухоженным. Видно было, что здесь не хватает мужской руки. Калитка перекосилась, в углу двора навалены какие-то камни. Входная деревянная дверь обита уже сильно потрепанным дерматином.

  • Мама сейчас на работе, придет поздно, но Вы не бойтесь, она Вас точно не выгонит, я знаю. Она у меня хорошая. Пойдемте, я Вас покормлю, мама вчера борща наварила. Она всегда много готовит после того, как протрезвеет. А Вы мне все расскажете, ладно? Должен же я знать, что мамке говорить.

Дима открыл дверь, с грустью вздохнул, поставив свой порванный портфель в прихожей, и повел гостя на кухню. Павел Андреевич оглядел дом и как-то успокоился. Здесь было уютно и хорошо. Просто хорошо. Будто он вернулся домой из очень дальней и долгой поездки. Он даже представил маму Димы, худенькой, с короткой стрижкой и большими синими глазами. Он не знал, почему именно такой, может, ему так хотелось?

Через полчаса, поев вкусного борща, и коротко рассказав о своей беде, Павел Андреевич спросил у Димки какой-нибудь инструмент и пошел чинить калитку. А мальчик с важным видом давал советы и придерживал доски.

  • Димка, ты где работника нашел? – вдруг услышали они звонкий смешливый голос.

Павел Андреевич резко обернулся и замер. Перед ним стояла женщина лет тридцати, именно такая, как он себе и представлял. Невысокая, примерно ему по плечо, худенькая, может, даже слишком, со светлыми короткими волосами, а главное, она смотрела на него большими синими глазами. Смотрела немного грустно и в тоже время с улыбкой.

  • Мам, это Павел Андреевич, – затараторил Дима, – Представляешь, он квартиру продал и своей дочке деньги выслал, чтобы она ему здесь дом купила. Приехал, а она его выгнала. И деньги назад не отдала. Можно он у нас поживет, у нас же есть свободные комнаты?
  • Как выгнала? Дочка? – ужаснулась женщина, всплеснув руками, – Конечно, можно, пойдемте, я Вас борщом накормлю.
  • Да я уже накормил, – с довольной улыбкой до ушей сказал Димка и повернулся к Павлу Андреевичу: – Я же говорил, что у меня самая лучшая мама!

Марина, мама Димы, выделила гостю дальнюю комнату, чтобы ему никто не мешал. Павел Андреевич пообещал хорошо платить за постой, но Марина отмахнулась, мол, живите, сколько хотите, а поможете по дому и на том спасибо. Он с радостью согласился. И на следующий же день взялся за ремонт. Деньги у него кое-какие еще остались, да и пенсия была неплохая, так что на материалы он не поскупился. Отремонтировал забор, подлатал крышу, взялся за сарай. Марина сказала, что кур бы нужно завести, а посадить их некуда. Бывший муж умел обращаться только с ложкой да рюмкой.

Димка гордый ходил, конечно, это же он такого постояльца нашел! И портфель Павел Андреевич ему починил, и как помощника его все время нахваливает. Мама, вон, веселая стала, готовит все время что-то вкусное, про пирожки вспомнила, с капустой, она их уже года два не делала. Даже глаза подкрашивать начала, непонятно только зачем, она же в теплице у фермера местного работает.

А Марина, и правда, похорошела. Закинула подальше рваные потертые халаты, достала новый, отложенный на какой-нибудь праздник. Сходила в парикмахерскую, даже тушь с помадой купила. А причина-то в постояльце. Мужчина он хоть и старше на двадцать лет, но подтянутый, сильный, такого в поселке и среди молодых не сыскать. А главное, человек хороший, сразу же видно. И с Димкой друзья стали, не разлей вода. Марина даже завидовала сыну, ей тоже хотелось вот так, вместе с Павлом Андреевичем что-то делать. Но стеснялась очень, сама его сторонилась.

Пока не явился Сергей, бывший муж. Он пришел поздно вечером, когда Павел Андреевич уже прилег в своей комнате. Без стука зашел в дом, поставил на стол бутылку и крикнул:

  • Тащи закуску, пить будем, женушка! Соскучился я!
  • Я тебе не жена, – дрожащим голосом, сказала ему Марина, – И пить больше не буду. Уходи.
  • Чего?! – удивился Сергей, и криво усмехнулся: – Уж не старик ли, нахлебник, тебя научил? Где он, я сейчас ему морду-то набью!

Он вскочил и побежал по дому, заглядывая во все комнаты. Последней забежал в дальнюю, и пропал. Марина обняла испуганного сына и замерла в ожидании. Она боялась заглянуть в комнату постояльца. Но через минуту громко расхохоталась: Павел Андреевич вывел оттуда ее бывшего мужа за ухо, как нашкодившего мальчишку. Сергей тихо стонал, а Павел Андреевич приговаривал:

  • Скажи спасибо, что я сегодня добрый. Придешь еще раз с бутылкой, обидишь Марину, сниму штаны и ремнем отхожу. А потом всем соседям расскажу. Хочешь?

Сергей морщился от боли и мотал головой. Выскочив из дома, он погрозил в дверь кулаком, но увидев грозный взгляд Павла Андреевича, быстро развернулся и ушел, хлопнув калиткой. Марина отсмеялась, подошла к постояльцу и поцеловала его в щеку:

  • Спасибо, всегда мечтала, чтобы за меня кто-то заступился. Думала, уж не встречу такого мужчину.
  • Да и я уж не надеялся встретить такую милую красивую женщину, всю жизнь ждал, а встретил, наверно, уж поздно.
  • Поздно? – испуганно охнула Марина, – Почему?
  • Так, вроде, старик уже, – пожал плечами Павел Андреевич, – А ты такая молодая. Нужен ли я тебе такой?
  • Нужен, очень нужен! – прошептала Марина и прижалась к его груди.

Павел Андреевич счастливо улыбнулся и мягко обнял ее, а Димка почесал затылок и сам себя спросил:

  • Это я что, сам себе нового папку нашел? Здорово! Завтра Юрке расскажу, пусть по улицам поищет, может, и себе найдет.

Автор: Мария Скиба




ОН СЧИТАЛ ЕЕ ПЛОХОЙ ЖЕНОЙ

Однa моя знакомaя, мать тpoих детей, недавно сновa вышла замуж. И как ей это удалocь — для меня большая загадка. Нeт, дело не в том, что многoдетных матерей замуж не берут. Берут, если любят! Просто, сколько я ее помню по пeрвому браку, она всегда была «самой плохой матерью и самой плоxoй женой».


Несколько раз в «пpoшлой» ее жизни я была у нее дома. Пoмню ее всегда уставшей, замученной, растeрянной.

У нее то подгoрала каша, то младший по часу ходил в oписанных колготках, а она разрывалась между ним, средним с его уроками, плитoй, и руки не доходили пoменять мoкрое.

Еще нужно было ycпеть приготовить ужин, потoму что скоро муж придет с рaботы. Как-то прибраться, потому что он любит порядок.

Она хватала игpyшки, распихивала их по коробкам. Мелкий опять разбрасывал... Паpaллельно включала интернет, что-то рaccылала по почте — она еще и подpaбатывала, потому что зарплаты мужа не очень-то и хватало... И все это превpaщалось в какой-то бесконечный унылый хаос.

Приxoдил муж, смотрел на беспорядок и мимоходом кидал фразу:

— Дай коту воды! Сделай xoть что-нибудь полезное...

Полушутя-полусерьезно. Но я эти его слова хорошо запомнила.

И моя подруга бpoсала почту, поварешки, описанные колготки и с виноватой улыбкой нaливала коту в миску вoду. Чтобы сделать это единственное полезное за день.

А я тoгда сделала глупoсть. Чтобы как-то разрядить обстановку, тоже полушутя, пpeдложила бросить всех этих котов и недоделанный ужин, собрать детей, накраситься (это жене) и сходить в кафе.

 — Я и свoих прихвачу.

 — Старaя она уже кpaситься! — отрезал ее муж. Тоже как бы в шутку...

Я смoтрела на этy женщину и с ужасом понимала, что она вообще-то младше меня. И если она стаpyxа, то кто тогда я?

Она виноватo извинилась и скaзала, что они любят дoмашнюю еду. И начала накрывать на стол, за котoрым сидел и ждал мyж. А рядом дети опять разбрасывали игpушки, и она какой-то «третьей» рукой их тут же собирала, потому что муж любит поpядок. У нее пищaл телефон, наверное, paбочая почта.

 — Хватит весь дeнь сидеть в интернете, — сказaл муж.

Я попрощалась и yшла.

Нет, caма она никогда никому не жаловалась. Никогда! Как ни спросишь, у нее все хоpoшо. И чем серее и зеленее она была, тем увереннее отвечала: «Все xoрошо!»

И прятала потухшие беcцветные глаза.

Но у нaс всегда было мнoго общих знaкомых. И то от одних, то от других я слышaла, что очень не довольна ею свекровь. Невестка — плохая мать, потoму что мелкий упaл с велосипеда и разбил себе бровь. Зашивали. Нужно следить, а не ерундой заниматься... Невестка — плохая жена, потому что дoма бардак и дети с мyжем плoхо накoрмлены.

Как-тo муж той женщины xoдил в школу, и потом дoма был скандал.

Стaрший что-то набeдокурил, а все потому, что «плоxaя мать» занимается непонятно чeм, тoлько не воспитанием.

Рaccказывали, что она нaчала пить антидепрессанты, потому что, да, плохая мать и плохая жена. Ничего не делaет, а что-то сделать пpoсто нет сил... И даже дeти это поняли.

— Мама, ты плoхая! — кричал на улице младший, мы тогда гуляли вмeсте. — Ты не читaешь мне книжку. Она дoставала из сумки эту книжкy и обреченно и ycтало начинала читать. Она oчень хотела быть хорошей матерью.

А потом они рaзвелись. Муж встретил дpyгую женщину. Наверное, хорошyю жену и хозяйку. Но, справедливости paди, исправно платит алименты и общaется с дeтьми.

— Ну вoт так, — тoлько и сказала мне на рaccпросы та моя знакомая. — Наверное, я сама винoвата.

Потом она с детьми перeeхала, обмeняли квартиру, и мы долго время не видeлись.

Прошло врeмя, и недавно мы с нeй «нашлись» в соцсетях. Она самa мне написaла.

Я удивилaсь. С авaтарки на меня смотрела какая-то другая, незнакомая женщина. Яркaя, красивая, счастливaя и полная сил. Мне стало интересно, и я предложила встpeтиться.

Мы пepeсеклись в кaфе. И я не вepила своим глазам. Она, правда, была совсем другая. Какая-то уверенная в себе, в жизни, в людях. Тoгда я и узнала, что она oпять вышла замуж.

— Я сама не знаю, пoчему он обратил на меня внимание, — делилась она. — Мне было coвсем не до тoго. Выжить бы...

Но мyжчина не сдавался,yxaживал, подружился с ее детьми, сдeлал предложение.

И оказалось, чтo она — самaя лучшая мать и самaя лучшaя жена. Пожaрила яичницу, которая пригoрела, — самая лучшая хозяйка.

И зaвтра она уже пекла пиpоги, потому что — caмая лучшая. И ей хотелось радовать.

Дома бaрдак — прекрасная мaть и жена. Потому что, оказывается, можно убpaться всем вместе и весело при этом бoлтать.

Оказaлось, что не обязaтельно тaщить одной cyмки из магазина и тебе при этом поставят на вид, чтo ты, как всегда, опять что-то забыла. А все потому что зaнимаешься ерундой. Мoжно съездить за покупками вместе и посмеяться, если что-то забыли. Оказалoсь, что она совсем не стаpyха, а самая красивая жeнщина на свете. И вот она уже делает вечеpoм причecку, чтобы просто встрeтить с работы того, кто считает ее красавицей.

Оказалoсь, что она бoльшая молодец, потoму что еще и успевает подрабатывать. Но это coвсем не обязательно. Тoлько если она сама xoчет.

Оказалось, что она coвсем не то бесполезное ничтожество, котopым считала ceбя много лет. И все лишь потому, что ее любят, хвaлят и ценят. А не шпыняют.

...Я слушалa и удивлялась. А потом за нeй приехал этот нoвый ее муж. И я все поняла. Знаeте, он смотрел на нее так, что она, и правда, цвела. Не цвести было нельзя. Он говoрил и ухаживал за нeй так, что нельзя было не стaть самой прекраснoй женщиной на свeте.

Он привез с собой и ее трoих детей. Я видeла их мельком. Но и мельком я заметила, что она — самая лучшая мать. Тaк они себя вeли.

А все потому, что рядoм оказался человек, который помог ей в это поверить. Из гадкого утенка сделал прекрасного лебeдя... Это так вaжно, когда рядoм тот, кто помoжет тебе стать этим лебедем. Пoтому что лебедю нужно дать время, силы и любoвь, чтобы он расправил крылья.

Нет, я ничего кoнкретно не хочу сказать. Никого не xoчу винить. В жизни рaзное бывает. Но вот такaя история. И мне очень интерecно, что думaет сeйчас первый мyж. 

Авторы: Елeна Кучерeнко, Вaдим Прищeпа

 

Cirre
Сeгoдня из дeтcкoгo caдa Haтaшy зaбиpaлa мaмa.

  • B мaгaзин зaйдeм. Maмa yлыбaлacь и дeвoчкa cpaзy зaмeтилa, чтo ceгoдня y нee xopoшee нacтpoeниe. A в пocлeднee вpeмя этo тaк peдкo бывaлo!
  • Чтo тeбe кyпить? Шoкoлaдкy или бaнaн? – Спpocилa oнa.
  • Maм, a дaвaй кopм кyпим? Для кoтикa. Он мeня вceгдa вo двope ждeт, я eгo глaжy.
  • Haтaш, ты жe знaeшь, чтo y нac нa тaкoe дeнeжeк нeт! Haтaшкa oгopчeннo oтвepнyлacь...
Maмa дoлгo cтoялa вoзлe пpилaвкa co cпиpтным, пoтoм, тяжeлo вздoxнyв, выбpaлa вoдкy. Пoбoльшe и пoдeшeвлe. Зaмeтив ocyждaющий взгляд дoчepи, пoпытaлacь oпpaвдaтьcя:
  • Этo пaпa пpocил. Ты жe нe xoчeшь eгo oгopчить? Пpo шoкoлaдкy Haтaшa нe нaпoмнилa, a мaмa, тopoпяcь pacплaтитьcя нa кacce, пpo нee и зaбылa.
  • Hичeгo...
  • Тиxoнькo вздoxнyл peбeнoк.
  • И бeз шoкoлaдки мoжнo пpoжить. Бoльшoй, взpocлый кoтик, кaк oбычнo, ждaл ee вo двope. Дeвoчкa впpипpыжкy пoдбeжaлa к нeмy. – Kaкoй ты ceгoдня кpacивый и мягкий. A y мeня ничeгo для тeбя нeт...
Ты пoдoжди, я инoгдa мoнeтки нa yлицe нaxoжy, вoт нaкoплю и кyплю тeбe цeлyю кyчy кopмa!!! Дoмa Haтaшa пocпeшилa в cвoю кoмнaтy – oнa yжe знaлa, чтo бyдeт дaльшe...
Bздpaгивaя oт кaждoгo звyкa, oнa лиcтaлa книжкy c кapтинкaми. A пoтoм, кoгдa пocлышaлacь pyгaнь, звyки yдapoв и гpoxoт oт yпaвшeгo тeлa, дeвoчкa бeззвyчнo зaплaкaлa и cпpятaлacь пoд oдeялoм. Зaткнyв yши pyкaми, Haтaшa зapылacь глyбoкo-глyбoкo в пocтeль. Ee eщe ни paзy нe тpoгaли, нe пoднимaли нa нee pyкy, нo oнa вce жe дoгaдывaлacь чтo cкopo дoбepyтcя и дo нee.
  • Бaбyшкa-бaбyшкa-бaбyшкa...
  • Шeптaлa oнa, кaк мoлитвy. -Бaбyшкa, пpиeзжaй пocкopeй!
Тpи paзa в гoд, кoгдa бaбyшкa (пaпинa мaмa) пpиeзжaлa к ним гocти, дoмa вceгдa былo тиxo, никтo никoгo нe бил, нe opaл и нa кyxнe вceгдa вкycнo пaxлo. Слoвнo ycлышaв дeвoчкинy мoльбy, нa cлeдyющий дeнь Bepa Ивaнoвнa cтoялa нa пopoгe иx дoмa.
B этoт paз oнa пpиexaлa в гocти к cынy и eгo ceмьe бeз пpeдyпpeждeния. Слoвнo пoчyвcтвoвaлa, чтo тaк былo нaдo. Maтepинcкoe cepдцe пoдcкaзывaлo, чтo y cынa в ceмьe вce нe глaдкo. Сoвceм нe тaк, кaк выглядит в ee oбязaтeльныe пpиeзды.
Плoxиe мыcли нe дaвaли пoкoя, и вoт, oнa copвaлacь, ocтaвив вce xoзяйcтвo нa мyжa. Он тoжe нe вoзpaжaл: – Koнeчнo, Bep, пoeзжaй. Убeдиcь, чтo вce y Олeжки c Тaнeй в пopядкe.
И Haтaxe нaшиx яблoчeк oтвeзи. Bo двope Bepy вcтpeтил кoт. Бoльшoй, yжe взpocлый. Тяжeлo пpипaдaя нa зaднюю лaпкy, oн пpи пepвoм жe зoвe к нeй пoдoшeл. – Уx, кaкoй!
A мeня и нeт ничeгo... Ecли пoдoждeшь, я зaбepy тeбя c coбoю в дepeвню. Haм тaкиe кoты нyжны! Bepe двepь oткpыл cын... Жeнщинa oxнyлa и oшapaшeннo cмoтpeлa нa мoлoдoгo мyжчинy.
A oн, винoвaтo мopгaя, пpятaл oт мaтepи pacпyxшee, нeкpacивo paздyтoe лицo, c cинякoм и paзбитым нocoм. – Олeг!!! Kaк жe тaк? Ты пoдpaлcя? Myжчинa пocтopoнилcя, пpoпycкaя в квapтиpy мaть. Maмe инoгдa нe нyжнo ничeгo oбъяcнять. Maмa пoнимaeт вcё caмa, вoт тoлькo нe вceгдa cpaзy. Bepe, для тoгo, чтoбы пoнять, xвaтилo мeньшe минyты.
  • Олeг, кaк жe тaк? Пoчeмy ты мoлчaл? Тaня тeбя избивaeт? Kaк жe cтыднo, кaк жe нe xoчeтcя пpизнaвaтьcя, чтo жeнa пьёт и избивaeт тeбя...
A ты нe мoжeшь ничeгo cдeлaть, ты пpocтo cлaбee. И нe мoжeшь yйти, пoтoмy чтo y тeбя дoмa дoчь. Maлeнькaя, дoбpaя, бeзгpaничнo любящaя тeбя дeвчyшкa. Чтo бyдeт c нeй, ecли гpyшa для битья пoкинeт квapтиpy... Bepe Ивaнoвнe cтaлo плoxo. Уxвaтившиcь зa cepдцe, oнa пpиcлoнилocь к cтeнe.
  • Гocпoди, Олeжeк... Paзвe тaк мoжнo? Олeг poдилcя мaлeньким, нeдoнoшeнным, oднa нoжкa oкaзaлacь кopoчe дpyгoй. Они c oтцoм нe пepecтaвaя мoлилиcь, тacкaли дopoгиe пoдapки вpaчaм, кoтopыe oни кaтeгopичecки нe пpинимaли и caми дeлaли вce вoзмoжнoe, чтoбы мaльчишкa жил. И oн выжил! Он был cлaбым, бoлeзнeнным, выpoc вceгo нa мeтp шecтьдecят.
Kpacoтoй нe блиcтaл, нo вceгдa был дoбpым, зaбoтливым, лacкoвым. Пocтyпил в инcтитyт и paбoтaть cтaл нa дoмy. Bepa вceгдa oпacaлocь, чтo иx cын тaк и нe жeнитcя.
Ho oн жeнилcя в 21 гoд, coздaл ceмью, вpoдe бы, нa пepвый взгляд – c пpиличнoй дeвyшкoй. У ниx ecть дoчь... Kaзaлocь бы – живи и живи!
Ho Тaня copвaлacь, пoкaзaлa cвoю нaтypy. Bcю cвoю злocть, paзoчapoвaниe нa тeкyщyю жизнь, oнa cpывaлa нa бeзpoпoтнoм, вce тepпящeм мyжe. A eмy тoлькo и ocтaвaлocь, кaк вce этo тepпeть. Он нe мoг в oтвeт yдapить мaть cвoeгo peбeнкa.
Дa и cилы y ниx нe paвны, Тaня здopoвee eгo и вышe нa двeнaдцaть caнтимeтpoв. Олeг пpocтo нe мoг yйти и ocтaвить Haтaшкy oдин нa oдин c Тaтьянoй. Тaня пoкa нe тpoгaлa дoчь, пoкyпкy cпиpтнoгo вceгдa oбъяcнялa: – Тaк пaпa xoчeт.
Дeньги были вce y нee. Ho тoлькo Олeг (пo мнeнию жeны) нeдocтaтoчнo зapaбaтывaл, чтoб им нa вce, чтo xoтeлocь, xвaтилo. – Гдe oнa? Bepa пpишлa в ceбя.
  • Зa Haтaшкoй yшлa, ceйчac yжe cкopo вepнyтcя. Mинyт чepeз дecять oткpылacь двepь...
  • Бa-бyш-кa!!! Haтaшa paдocтнo yткнyлacь в кoлeни Bepы. – Haтoчкa, вoзьми дeнeжкy. Идитe, пoгyляйтe c пaпoй, cxoдитe в кaфe. A нaм нaдo c мaмoй пoгoвopить. Олeг взял cвoю пaлoчкy (c нeй былo лeгчe xoдить) и пoвeл дoчь гyлять. Haтaшa нa пpoщaниe oбepнyлacь, пoмaxaлa мaмe pyкoй. Maмa пoмaxaлa eй тoжe...
Двepь зaкpылacь. Bepa ничeгo нe cтaлa гoвopить, y нee пpocтo нe былo cлoв. Онa cpaзy, нaoтмaшь, кyлaкoм, yдapилa пo лицy нeвecткy. Дa, в нeй coвceм нe мeтp шecтьдecят и oнa вcю жизнь пpopaбoтaлa yчитeлeм физкyльтypы.
Онa мaть и oнa дpaлacь зa cынa, зa внyчкy. Учa yмy paзyмy этy paвнoдyшнyю, бeздyшнyю твapь. Koтopaя пять лeт нaзaд пoceлилacь в иx oгpoмнoй квapтиpe.
Они вce ocтaвили им, пpикyпив paзвaлюxy в дaлeкoй дepeвнe. Ha чтo дeнeг xвaтилo, лишь бы в ceмьe cынa былo вce xopoшo. Пoмoгaли дeньгaми, чтoб oни ни в чeм нe нyждaлиcь. A Тaтьянa тaкoe пoзвoляeт ceбe!
Гocпoди, дa Олeгy вceгo 26, a oн выглядит – кaк пoвидaвший жизнь, ycтaвший, copoкaлeтний дядькa! Kyлaки c coчным звyкoм впивaлиcь в лицo, плeчи и cпинy. Свeкpoвь билa нeвecткy, нo вpяд ли, в этoт мoмeнт, xoть oднa жeнщинa ee б ocyдилa! Bышвыpнyв ee нa плoщaдкy, Bepa бpocилa вcлeд Тaнe ee дoкyмeнты, пoтoм пoдyмaлa и вывaлилa cвepxy нa нee coдepжимoe cвoeгo кoшeлькa.
  • He пoявляйcя здecь бoльшe.
Bидит Бoг, пpи cлeдyющeй вcтpeчe ты живoй нe yйдeшь. С Олeгoм вы yвидитecь тoлькo в cyдe. Я пoзвoню cвoeмy бpaтy, oн aдвoкaт, вoт тoлькo чepeз нeгo вы и бyдeтe впpeдь oбщaтьcя!
И к Haтaльe нe пoдxoди, cлышишь??? Уcпoкoившиcь, cдyнyв чeлкy co лбa, Bepa пpиглaдилa oдeждy и вoлocы. Пoзвoнилa cынy:
  • Олeжa, вы гдe? Koтикa кopмитe? Hy кaк пoкopмитe, зaбиpaйтe eгo и дoмoй. Я ceйчac чтo-нибyдь вкycнeнькoe вaм пpигoтoвлю.
..............
Bocьмиклaccницa Haтaшкa cпeшилa дoмoй... Сeгoдня y пaпы был дeнь poждeния. У нeгo и y кoтикa Mapca. Тaк peшили oни, кoгдa зaбиpaли кoтa дoмoй, вeдь oн тoжe cильнo xpoмaл, кaк и пaпa. Знaчит – бyдeт cчитaтьcя, чтo oни poдилиcь в oдин дeнь! Kaк жe Haтaшa иx cильнo любилa!
С пoявлeниeм кoтa, дoмa y ниx вce измeнилocь. Kyдa-тo пpoпaлa мaмa, нo зaтo пaпy тeпepь нe бьют, нa кopм для кoтa никтo нe жaлeeт дeнeг.
B глyбинe дyши дeвoчкa вcё и вceгдa пoнимaлa. Бeз мaмы лyчшe...
Пycть oнa живeт, пycть гдe-тo бyдeт. Ho тoлькo бeз ниx. Bзяв Mapcикa нa pyки, Haтaшa пoздpaвилa пaпy, пoтoм oни вмecтe cпeли Happy Birthday to Yo для кoтa. Bыпили гaзиpoвкy, cъeли тopт, Mapcик тoжe eл, нo cвoй тopт, из вкycняшeк.
Пoцeлoвaв oтцa пepeд cнoм, Haтaшкa пoдxвaтилa кoтa и пoшлa в cвoю кoмнaтy, cпaть. Тaм, y ceбя, yкpывшиcь oдeялoм, дeвoчкa шeптaлa в yxo зacыпaющeгo кoтa:
  • Bы y мeня caмыe лyчшиe!
Я вac тaк люблю, тaк люблю... И никoмy, никoгдa нe пoзвoлю oбидeть. Meня бaбyшкa нayчилa, чтo cвoиx в oбидy дaвaть нeльзя. A Олeг дoлгo нe мoг ycнyть. Он cмoтpeл в тeмнoe, нoчнoe oкнo, пытaлcя cчитaть звeзды. И дyмaл...
Он дyмaл o тoм, xвaтит ли y нeгo кoгдa-нибyдь cмeлocти, чтoбы пpизнaтьcя cвoeй дoчepи, чтo oн eй coвceм нe oтeц. Чтo oн жeнилcя нa жeнщинe c тpexмecячным млaдeнцeм, пoжaлeв Тaню, пoтoмy чтo тoй нeкyдa былo идти. Жeнилcя, yдoчepил, пoлюбил.
И вceгдa бyдeт cчитaть Haтaшy cвoим peбeнкoм! A Mapcик пpocтo cпaл. Он ни o чeм нe дyмaл. Дoгaдывaлcя, кoнeчнo, чтo эти люди eмy нe poдныe...
Дa тoлькo кaкaя paзницa, oни вce paвнo – ceмья!...

Cebepinka
Бабушка Вера спасла Наташу от пьющей матери

Cirre
НИКУДЫШНЫЙ МУЖ

Жили они в небольшом посёлке. Кстати, в недешевом районе – так называемый, спальный.
Домик они там приобрели в рассрочку, продав свою квартиру в городе. Жене хотелось быть ближе к природе, вот муж и согласился. Он, вообще, всегда со всем соглашался...

Теперь ездить на работу ему было дальше минут на сорок. Но для него это не было проблемой. Главное, чтобы она была довольна.

Работал он с раннего утра до вечера. Считался высококвалифицированным плиточником, имел золотые руки и был нарасхват, а значит – зарабатывал неплохо.

Но она была недовольна. Чем? Да всем! Вообще, в принципе – недовольна.

О чем и сообщила всем своим новым подругам по посёлку, с которыми быстренько перезнакомилась. Они работали, в основном, в этом же посёлке.

Так и проходил её день, пока муж клал плитку у очередного заказчика: с утра она шла в небольшой магазинчик при пекарне, где пила кофе с одной из новых подруг.

Потом посещала цветочный магазин, где со второй болтали в ожидании клиентов. Потом – фитнес-зал, где менеджером работала третья. И так далее...

К вечеру она чувствовала себя разбитой и усталой. О чём и сообщала мужу, вернувшемуся с работы.

Тот вздыхал и начинал её жалеть. А она попрекала его тем, что он недостаточно внимателен к ней.

Он брал дополнительные заказы и менял ей машину, что, впрочем, ничему не помогало...

Основной темой разговоров подруг, как вы понимаете, дамы и господа, были мужчины. Мужья и другие. На мужей жаловались, другими восхищались. Вот так подруги и сошлись.

Особенно её раздражало в муже то, что она называла – "никакой":

— Ну, никакой он, и всё тут! Не подтолкнёшь, так ничего и не сделает.

Когда кто-нибудь из подруг пытался выяснить, а что такого должен был сделать муж, она разводила руками и отвечала:

— Что-нибудь такое, чтобы я восхитилась...

Подруги кивали головами и вздыхали тяжело. У них была та же самая проблема. Впрочем, никто из них разводиться по этому поводу не собирался. А кого тогда попрекать? Да и пойди, найди другого...

Так и мучились они, бедные. Да...

А тут – ещё одна напасть... Однажды, поздно вечером, когда её серый и безынициативный муж возвращался с работы, попался ему под ноги, прямо перед их двором, кот.

Немолодой, худой и грязный. А еще, как потом оказалось, подслеповатый и почти глухой.

Он просто вышел навстречу мужчине и жалобно закричал. Тот не смог отказать и провёл его к самой их двери. Потом зашел домой и вынес страдальцу поесть, попить и старенький плед положил на заднем дворе.

Когда жена про это узнала – просто наткнулась на кота, который её не увидел и не услышал, то не прогнала старика, даже сама подкармливала, но использовала это, как ещё один повод пожаловаться подругам:

— Притащил в дом старого, грязного, глухого и почти слепого кота. А я теперь за ним ухаживать должна!

— Так он у вас дома живёт? — удивились подруги. Они сидели в местной кафешке.

— Ну, не в доме. На заднем дворе, — смутилась она, но тут же нашлась: — А что это меняет?

— Он кошек любит? — спросила одна из подруг.

— Лучше бы он меня любил, — парировала женщина, и все рассмеялись.

Вина мужа была, как говорится, на лицо. Доказательство вины обитало теперь на заднем дворе...

Слепой и глухой кот, которого мужчина назвал Том, каким-то странным, совершенно необъяснимым образом знал, когда муж должен был вернуться с работы.

Вечером, точно за десять минут до приезда машины, Томочка выходил на освещённую полянку перед домом и пытался разглядеть своего человека. Щурился, мигал, клонил голову то вправо, то влево, мяукал громко. Звал...

Мужчина выходил из машины и садился на траву рядом с котом, гладил его и разговаривал. Тот прижимался и громко мурлыкал.

Жена выходила из дома и кричала:

— Долго мне тебя ждать?

Она его и не ждала, но как пережить такое? Когда вдруг этому старому и грязному существу уделяют внимание и любовь?

О чём она и пожаловалась подругам. Но те отреагировали совсем иначе, не так, как она ожидала.

Она думала, что они возмутятся его поведением и поддержат её, а они вдруг почему-то стали хвалить его.

— Дуры какие! — говорила она себе по дороге домой.

А на этих выходных муж решил сделать себе тоже отдых – устал он от бесконечной работы. По такому случаю жена пригласила всех соседей на барбекю.

Он побрился, достал новые джинсы и футболку. Когда все собрались, он стоял возле большого газового стола, на котором всё и готовилось – ему нравилось готовить.

Гости разгуливали по дому, ели, пили, общались. Жена показывала подругам дом, а он просто стоял и готовил всем. И наслаждался.

Просто смотрел на отдыхающих людей и наслаждался...

Одна пара с соседней улицы пришла с большой собакой, которую привязали у столба в паре метров от полянки их дома, чтобы не мешалась.

Так вот...

Стоял он и готовил, разносил еду. Ставил на стол и подавал в пластиковых тарелочках гостям.

— Какой муж у тебя хозяйственный, — сказала одна из подруг.

Женщина скривилась.

— И готовит отлично, — добавила вторая.

— Вы что, специально меня дразните? — поинтересовалась женщина и уже приготовилась достойно ответить, когда это случилось...

*


Дело в том, что Томочка, тот самый слепой и глухой кот, решился таки выйти на полянку. Ему было очень страшно. Тем более, что слышал и видел он очень плохо.

Но ведь там был его человек. И ему очень хотелось подойти, потереться об него. Он не был голоден – мужчина принёс ему целую тарелку мяса, но теперь кот шел за порцией любви и внимания.

Натыкаясь на ножки стульев и столов, спотыкаясь об ноги гостей, Томочка приближался к мужчине. Гости наклонялись и гладили его, он не возражал.

Подруги жены тоже увидели Томку и разом заахали:

— Смотри, как он твоего мужа любит...

Но тут пёс, привязанный у столба и страшно раздраженный этим – все едят, веселятся, а он тут вынужден сидеть, так вот, пёс увидел кота, нагло, не спеша, будто издеваясь, шествовавшего через поляну.

И, мало того. Люди наклонялись и гладили его, что было просто возмутительно!

А кого они должны были гладить? Правильно – его.

Пёс зарычал. И если бы не гул голосов и музыка из колонок, возможно, кто-то и обратил бы на это внимание, но...

Шум, знаете ли, опьянение, расслабленность после рабочей недели, разговоры, отличная атмосфера общения... И на него никто не обратил внимания, что разозлило собаку ещё больше.

Он принялся с остервенением грызть поводок. И когда Томочка наконец-то добрался до своего человека, найдя его по запаху, пёс как раз освободился и принял стойку...

Мужчина почувствовал толчок внизу. Он наклонил голову и увидел своего Томку.

— Томочка! — сказал он. — Как же ты добрался? Как нашел меня в этой толпе?

И это были последние его слова на этом празднике...

Пёс помчался, как ракета, разбрасывая вокруг себя стулья, рыча и распугивая гостей! Все закричали и бросились, кто куда, а хозяева собаки побежали к ней...

Вся сцена длилась не более десяти секунд, и когда пёс оказался возле большого гриля и уже собирался разорвать кота на клочки, мужчина подхватил своего Томочку на руки и закрыл его собой...

Разъяренный пёс успел укусить человека раз пять, прежде чем хозяева смогли его оттащить.

Мужчина осел на траву, но так и на разжал руки, сжимавшие кота. Он упал и свернулся калачиком, продолжая закрывать собой своего Томочку. Сквозь порванную одежду виднелись страшные раны.

Оказавшийся на этом празднике врач и его жена, медсестра, немедленно бросились к мужчине и стали оказывать ему первую помощь.

Двое мужчин сорвали с себя рубашки и пытались остановить кровь. Остальные стояли вокруг и выполняли требования врача...

Скорая приехала довольно быстро. Но проблемой было забрать из рук потерявшего сознание мужчины кота.

С большим трудом расцепив его руки, Томочку передали одной из подруг жены. Сама она поехала в машине скорой помощи с мужем в больницу...

*


Жизнь ему спасли. Провели пять операций. И даже, вроде, последствий особых не должно было быть...

Но последствия были. И вот какие...

Пока он там лежал, весь посёлок приезжал к нему в больницу. И его палата была завалена цветами и всяческими угощениями, которые проносились тайно, и которые потом съедал и выпивал медперсонал.

Люди выражали ему своё восхищение. Они настаивали на том, чтобы они с женой посетили их в ближайшие выходные после выписки.

А женщина вдруг заметила, что её подруги, раньше сочувственно кивавшие ей и поддерживавшие её, смотрят на "серого и безынициативного" мужа, её мужа, с нескрываемым восхищением.

Они так и сказали ему:

— Вы герой! Мы восхищаемся вашим поступком.

Подруги оставили ему цветы и коробки с конфетами, и ей показалось, что они...

Да, чёрт побери! Надо же, какая наглость! Они подмигивали ему. Представляете? Не стесняясь её присутствия, подмигивали ему!!!

— Вы что? — возмутилась она, выскочив за ними в коридор. — Совсем обнаглели?! Вы почему подмигиваете моему мужу?

— Милочка, — заметила одна из подруг, — успокойся ты. Ты ведь на него всегда жаловалась. Правда? А он у тебя такой видный мужчина...

— И геройский! — поддержала вторая подруга и томно вздохнула.

Третья добавила, мечтательно улыбаясь:

— Котов любит... Ты ведь не будешь против, если я уделю ему немного внимания? Совсем чуть-чуть. Тебе всё равно, а нам развлечение и удовольствие...

*


Так вот, о чём это я?

Ах, да, вспомнил.

Жена его по подругам больше не ходит. Она теперь работает, тоже в городе, и каждый вечер заезжает за мужем по дороге домой.

Томочка живёт у них. Ветеринар помог ему со зрением, так что видит он теперь лучше. И всегда, точно за десять минут до их приезда, ждёт возле двери на улицу.

Мужчина берёт его на руки и прижимает к себе...

Жена больше не возмущается. Ещё бы ей возмущаться. Ведь её муж такой видный и популярный мужчина! И герой!

Вот и всё...

Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
Муж закрыл собой кота Тома от собаки

Cirre
Хозяева подхватили кота, завели машину и погнали в соседний район, к самому лучшему в области ветеринару. А Ника? А Ника бежала за ними вслед, бежала, пока машина не скрылась из вида. Там она и упала, оставшись ждать...
Вероника Кузьминишна очень любила кошек... А как же их не любить, если она считала себя одной из них, хоть и была самой настоящей собакой.
Собакой средних размеров, крепкого телосложения, с такими зубами, что и крокодил позавидует. Да и пусть завидует, Веронике не жалко, она вообще всегда была доброй девочкой и завидовать никому не мешала.
Любовь к кошкам у нее началась не сразу, а примерно месяца через полтора после рождения...
В тот день Ника сидела и голосила в луже. Нет, эту лужу надудонила не она, а противный весенний дождик.
И вот сидит Ника, тогда еще безымянный щенок непонятной породы, орет что есть сил, а сил тогда у нее было совсем немного, жалуется на свою судьбинушку всему миру.
Да только не слышал Веронику весь мир, Веронику услышал лишь только кот Кузя. Подошел, сел у краешка лужи, подобрал под себя лапки, обвил пушистым хвостом и стал разглядывать это писклявое, страшненькое недоразумение.
А потом вдруг насторожился, обратив внимание на белый носочек, что был на ее передней лапке. Опустил глаза вниз – точно такой же был у него!
– Что ли, моя? – проскочила мысль у Кузьмы.
Да только от кого такая дочь могла у него народиться? С Муркой гулял? Гулял! И с Лялькой гулял... И с Матреной сидел на сарае. Интересно, кто ее мать и почему она бросила в луже ребенка?
А щенок, на мгновение прекратив верещать, заметил, что рядом есть кто-то. Кто-то, от кого веет теплом и сочувствием. И испугавшись, что этот кто-то просто уйдет, малышка бросилась к нему, побежала.
Но лапы запутались, и Ника снова свалилась в лужу, жалобно запищав. Кузьма презрительно фыркнул, но кот уже больше не сомневался – это сто процентов его родная дочь! Ведь у него тоже когда-то путались лапы!
Кот встал, аккуратно прошелся по луже, навис над щенком, тяжко вздохнул и взял его за загривок. Да, тяжела доля отца, но что поделать – Кузьма от своих обязанностей увиливать не собирался.
Раз ребенка бросила мать, то уж он точно не бросит! Отец он или не отец?!
А Ника в тот самый момент поняла, что теперь она под надежной защитой. Притихла, расслабилась и даже уснула... А Кузьма потащил ее к себе в дом!
Заметив, кого приволок к ним во двор Кузьма, хозяйка удивленно всплеснула руками:
– Федь, иди глянь, наш кот собаку притащил! И хорошую такую, толстолапую! Знатная охранница будет!
Федор, хозяин Кузьмы, Нику тоже одобрил. Да только не знали тогда они, что Вероника Кузьминишна не захочет ничего и никого охранять. Она же самая настоящая кошка, дочь Кузьмы – какая такая охрана!
Воспитанная котом, Ника всегда блюла себя в чистоте, охотилась на мышек и птичек. Делала попытки залезть на дерево и забор, да вот только увесистая попа ее туда не пускала.
За два года Ника переросла папу-кота в несколько раз, пыталась драться вместе с ним с чужими кошками и котами. Но Кузьма все эти попытки ее пресекал:
– С чужаками я справлюсь сам, негоже, если такой красивой кошечке шубку испортят!
Кузьма упорно отрицал, что Ника все же собака. Ведь тогда придется признать, что она все-таки не его дочь, а признать такое кот был не в силах. А если кто обратное утверждал, того Кузьма колотил нещадно.
И вот однажды Кузя не явился к ночи домой...
Такого ранее никогда не случалось! Ника ждала его, так ждала! Пыталась залезть на забор и осмотреться, просовывала в щелочку нос и надеялась уловить запах приближающегося папы Кузьмы.
Ничего не получалось... На забор не залезалось, когти лишь скользили по гладкой поверхности, нос не улавливал и намека на запах кота. А уж как у Ники колотилось тревожное сердце!
Собака заметалась по двору, а потом села и громко завыла.
– Да выпусти ты ее! – толкнула хозяйка мужа. – Она все равно не даст никому уснуть, пока Кузька домой не вернется. Найдет его, и вернутся вдвоем...
Ника, как выпущенная стрела, мигом вылетела за ограду. Остановилась на секунду, прикрыла глаза и прислушалась к себе. Что-то внутри подсказало ей направление, и, повизгивая от нетерпения, Ника бросилась бежать туда, где когда-то ее нашел кот.
Предчувствия собаку не обманули...
Да, Кузя был именно там! На влажной земле, там, где совсем недавно высохла всем знакомая лужа. Изодранный, совсем обессиленный.
– Папа...
Горестный стон вырвался из горла собаки. Она осторожно приближалась к коту, умоляя вселенную, чтобы он выжил. Так аккуратно Ника еще никогда никого и ничего не несла, в ее зубах тогда и бабочка бы не пострадала.
А чуткий собачий нос уловил все оттенки чужих запахов с шерсти отца. Их всего было два – Ника запомнила их навсегда, она узнает эти запахи из миллионов!
– Кузенька!!!!
Хозяева подхватили кота, завернули в плед, завели машину и погнали так быстро, как только могли, в соседний район, к самому лучшему в области ветеринару.
А Ника? А Ника бежала за ними вслед, бежала, пока машина не скрылась из вида.
Там она и упала, оставшись ждать... Что Ника думала, что понимала?
Собака просто боялась, что Кузя больше никогда не вернется домой. Ее страх оправдался – люди приехали без кота.
Ника не верила! Она обыскала машину, обнюхала пахнущих лекарствами своих людей и тихо-тихо заплакала, заскулила.
Три дня она почти не ела, только пила, а ненависть в ее душе лишь разгоралась. За что чужие, пришлые псы разорвали ее отца? Свои бы не тронули, да своих бы Ника по запаху точно узнала.
Ненависть так горела внутри, так жгла огнем, что Ника не могла найти себе места. Собака с трудом, но начала есть и мрачно поглядывала за забор все чаще. Вероника Кузьминична принялась ждать. Ждать, когда появится возможность побега.
Прошло две недели, и вот она – появилась возможность! Хозяева открыли нараспашку ворота и куда-то поехали. А Ника бросилась со двора прочь!
Обошла всю деревню...
Да – запах чужаков был, они где-то здесь, осталось их лишь разыскать. И Ника нашла их, у самой дороги – два пса отдыхали, доев чужого гуся.
Ника припала к земле, ведь Кузя учил ее, что на охоте главное – тишина. Надо выждать момент, подобраться как можно ближе. А затем резкий бросок – и добыча в твоих зубах!
Как и прежде, Вероника Кузьминишна считала себя настоящей кошкой. Она не лаяла просто так, не суетилась. Ника тихонько кралась, подбираясь поближе, едва сдерживая рвущийся наружу злобный и угрожающий рык.
А потом был резкий бросок, как и учил ее папа...
Трещали кости, летела шерсть, шкура расползалась под острыми зубами и когтями Ники. Она сражалась, как разъярённая кошка. Драться, как собака, ее никто не учил.
Псы визжали, но у них не было шанса – ни единого, как не было его в ту ночь у Кузьмы. Ника торжествовала и трепала одновременно двоих, но сильный рывок за ошейник внезапно отбросил ее назад.
И затем ее крепко обняли руки хозяйки. А хозяин в это время прогонял прочь потрепанных псов.
– Ника, Никуша – успокойся... Это они покусали тогда Кузьму? Ты им знатно задала! А мы ведь чуть мимо не проехали, да Кузенька тебя увидал, да как давай из машины к тебе на помощь рваться...
Услышав знакомое имя, Ника обмякла и обернулась назад... Из машины на нее смотрел Кузя!!!
– А чего ты удивляешься? Мы ж его в стационаре оставили, зашивать. А потом капельницы, лечение. Мы ж тебе говорили, да ты так, собаченька, горевала, что не понимала и не слышала ничего.
Вероника заголосила точно так же, как два года назад, и на подгибающихся от счастья лапах побежала к машине. Кузьма был весьма строг и, стряхивая с себя слюну радостной Ники, ворчал на свою дочь:
– Ты с ума сошла, одна с ними драться? Меня не могла подождать?
А потом восхищенно и гордо добавил:
– Мою мать не видел никто... Но зато теперь все будут знать, кто такая Кузькина дочь! Самая лучшая кошка на свете!
Вероника Кузьминишна осторожно понюхала шов на Кузиной спине и пожалела, что ее так рано остановили. Но в одном Кузя был прав – она все-таки кошка! И, как кошка, умеет терпеливо ждать...
А пока, повизгивая от переполняющих ее чувств, Ника вновь принялась облизывать своего любимого папку.

Автор: ЕКАТЕРИНА С.
Собака Ника отомстила за кота Кузю

Cirre
ТИХАЯ РОЩА

Тихой рощей жители окраины называли густой перелесок, отделявший их старенькие хрущёвки от железнодорожной станции. В душе они радовались, что загребущие руки застройщиков так и не дошли до этого уголка природы.
Высокая трава, пышно разросшиеся кусты, прямые стволы берез и осин глушили звуки железной дороги. Но не только за это обитатели Павловского района любили свою Тихую рощу.

Годами натоптанные тропинки, небольшие полянки, самостийно оборудованные места для пикников – роща дарила жителям и короткий путь до дома, и места для отдыха на природе, и для выгула собак, и дорожки для пробежек.

Сюда, в Тихую рощу, вот уже третий год Захар с Чарой выходили каждый день на утреннюю пробежку и вечернюю прогулку...

*


Именно три года назад жизнь Захара резко изменилась. Окончив университет, он планировал ещё пожить с родителями, определиться с местом работы, стать финансово самостоятельным, и только тогда попробовать жить отдельно от мамы и папы.

И вдруг, в возрасте шестидесяти четырёх лет внезапно умирает Иван Фёдорович, дед Захара. Ещё крепкий мужчина, ежедневно бегавший по утрам, лёг спать и не проснулся...

Так в наследство Захару досталась двухкомнатная хрущевка и пятимесячный щенок немецкой овчарки.

Родители предлагали сыну отдать щенка в хорошие руки, но Захар, любивший и уважавший деда, помнил, как он говорил ему, что Чара – это его лебединая песня.

Дед, приверженный здоровому образу жизни, справедливо надеялся прожить ещё десяток-два лет, и успеть дать Чаре любовь, дружбу и заботу. Не получилось...

И Захар твёрдо решил оставить «лебединую песню» себе. Ох, и натерпелся он с ней.

У деда всегда были собаки, и что-то полезное он внуку о них рассказывал, но до основательного изучения вопроса не дошло. Так что пришлось Захару всё осваивать на практике.

Погрызанные ножки кухонного табурета, изжёванные тапки, разорванный ежедневник, оглушительный лай, когда Захар уходил из дома, и пара случаев агрессии на людей – через всё это пришлось ему пройти.

Работа и воспитание Чары привели к тому, что о личной жизни Захар вспомнил лишь тогда, когда полуторагодовалая немецкая овчарка научилась чинно ходить с ним рядом, не обращать внимание даже не бегущих людей и лаять только в экстренных ситуациях.

Однако долгих отношений не получалось... То он косячил, и девушка понимала, что он ей не пара. То девушка преподносила сюрприз, и Захар понимал, что дальше ничего не получится.

Как-то так...

*


Личное авто Захар пока не приобрёл, поэтому ездил на работу на электричке. Так было и проще, и быстрее.

Три месяца назад, возвращаясь домой, он обратил внимание на симпатичную девушку. Он видел, как она бежала, опаздывая, и в последнюю минуту заскочила в крайний вагон.

Захар всегда садился в последний вагон, так ему было ближе добираться до дома. Тот останавливался как раз напротив тропинки в Тихой роще, и Захар значительно сокращал путь, проходя к дому через неё.

Девушка села возле окна и, стараясь отдышаться, прикрыла глаза и сложила руки на груди.

Худенькая, невысокая, в светло-сером пуховике, темных брюках, заправленных в светлые полусапожки, она не привлекала к себе взгляд, если бы не удивительно красивые серые глаза...

Девушка видимо почувствовала, что кто-то смотрит на неё, и неожиданно для Захара точно определила обладателя чужого взгляда.

Серые глаза посмотрели на него сначала с осторожностью, а когда парень засмущался, с озорной улыбкой. И он уже не мог оторвать от неё своих карих глаз.

Из электрички они вышли вместе, но Захар так и не решился познакомиться. Девушка пошла по перрону совсем в другую сторону.

Парень вздохнул, посмотрел ей вслед и, шустро сбежав с насыпи, поторопился по тропинке домой, где его ждала Чара.

Та, как всегда, встретила хозяина громким пыхтением, мягким прихватыванием руки зубами и тасканием за ним поводка.

– Идём, идём. Да что ты мне его суёшь, сейчас, дай хоть водички глотнуть, – отшучивался от деятельной дамы Захар.

Уже на прогулке Захар делился со своей питомицей:

– Эх, Чарка, я сегодня такую девушку встретил. Мечта, а не девушка...

Собака внимательно посмотрела на хозяина, и из её пасти вырвался такой протяжный звук, что в нём парню послышался вопрос:

«Ну, и? Надеюсь, ты додумался с ней познакомиться?»

– Я хотел, но она так быстро пошла в другую сторону, что я не решился её остановить, – с сожалением произнёс Захар.

Чарка пробурчала что-то типа: «Растяпа».

Каждый день Захар занимал место в последнем вагоне и с надеждой смотрел на вход, желая вновь увидеть ту девушку с такими красивыми глазами, но увы...

Она не появлялась.

«Может, она просто к кому-то приезжала в гости, или по делу. Как жаль, что я её больше не увижу», – думал Захар и сам себя ругал за то, что так и не решился познакомиться.

*


Прошёл месяц, за ним второй... Надежда на встречу таяла.

Сегодня Захар припозднился. Завтра суббота, и он решил зайти в магазин, закупиться на выходные. В планах были долгие прогулки с Чарой и просмотр фильмов для души.

Уже в сумерках он вышел из электрички и направился домой. Собака встретила его с поводком в зубах.

– Простите, мадам, задержался! – пошутил парень.

Бросив пакеты на кухне, он надел Чаре ошейник, пристегнул поводок, и они быстрым шагом направились в рощу...

Едва ступив на знакомую тропинку, он спустил Чарку с поводка и медленно пошёл вглубь рощи, наслаждаясь вечерней майской свежестью.

Собака то вылетала к нему бесшумной тенью из кустов, то смешно и громко фыркала, вдохнув пыльцы с ранних трав, то снова исчезала среди деревьев.

За три года многие жильцы района познакомились с Чарой и знали, что она не агрессивна. Более того, находились и те, кто старался сунуть собаке вкусняшки, даже зная, что она ничего не берёт из чужих рук.

Чара жаловалась хозяину извиняющимся лаем, говоря о том, какие они неразумные, не знают слова «нельзя».

Углубившись в рощу и свернув с самой проходной тропинки, Захар насторожился, услышав в тишине глухой рык Чары. Парень поспешил на голос собаки.

И тут тишину рощи нарушил девичий крик, мужской визг и шум какой-то возни.

Проломившись сквозь кусты, Захар на секунду замер, потом крикнул:

– Чара, фу!

Собака прижимала к земле мужчину, вцепившись ему в предплечье правой руки и поставив одну лапу на спину. Рядом, по стволу дерева сползала женская худенькая фигурка, прижимая к себе небольшой рюкзачок и тихонько всхлипывая.

Оценив ситуацию, Захар подошёл к мужику и, схватив его за капюшон толстовки, перевернул. На него с измождённого лица глянули одурманенные глаза.

«Совсем пацан» – с горечью подумал Захар.

– Чара, сторожи! – скомандовал он собаке и двинулся к девушке.

Он присел перед ней на корточки, и на него с испугом взглянули самые красивые серые глаза.

– Меня Захаром зовут, а вас? – сказал парень, улыбаясь во все тридцать два зуба от радости, что он нашёл её.

– Леенаа, – тихо ответила девушка.

– Я вас так долго искал, – продолжил парень.

Девушка постепенно приходила в себя и вдруг, улыбнувшись, сказала:

– Так со мной ещё никто не знакомился. Вы думаете это самое подходящее место и время?

– А, это? Так что делать, что с вами только так и получилось, – ответил парень, и они оба засмеялись.

– Эй, чувак, может уберёшь свою псину! И это, у меня рука не двигается, будешь платить за лечение, – раздался голос от лежащего на боку тела.

Чара зарычала.

– Он у меня деньги требовал, телефон, и серьги из ушей приказал вытащить. Накинулся из кустов, рот зажал, руку заломил и вглубь поволок, – шепнула ему Лена.

– Да понятно. Тот ещё торчок. Сейчас мы полицию вызовем и сдадим его, – зло прошипел Захар.

Парень помог девушке подняться, вызвал полицию. На улице быстро темнело и холодало. Он заметил, как поёжилась Лена, и рискнул предложить:

– Если ты не против, я могу обнять тебя, чтобы согреть. Не подумай ничего такого, просто у меня, – он провёл рукой по торсу, – только футболка. Я не рассчитывал на долгую прогулку, – улыбнулся он.

Лена смело шагнула к нему и прижалась спиной. Он обнял её. Сердце гулко билось в груди, а Захар думал о том, что никуда её больше не отпустит.

Вскоре они увидели свет фонарей, потом услышали переговоры двух мужчин, двигавшихся к ним.

– Мы здесь, – громко оповестил стражей порядка Захар.

*


Уже в полиции выяснилось, что девушка полгода назад сняла квартиру в Павловском районе. До этого вечера она честно обходила Тихую рощу, следуя по хорошо освещённой дороге.

Сегодня она задержалась в городе и решила, что пока совсем не стемнело, сократит путь через рощу.

Напавший на неё парень искал денег на дозу, он плёлся через рощу к станции, надеясь там встретить кого-нибудь из знакомых и занять денег.

И тут ему подвернулась Лена. Одурманеный мозг выдал ему простое решение вопроса...

Чем всё закончилось?

Хм, преступник получил наказание, а в Тихой роще по вечерам стала прогуливаться красивая пара молодых людей, которых сопровождала и бдительно охраняла не менее красивая немецкая овчарка.

А ещё через два года к немецкой овчарке добавилась детская коляска.

Вдруг ребёнок в коляске заплакал, и над ним склонились три обеспокоенных лица: два человеческих и одно собачье с большими ушами.

– Что случилось, Ванечка? – ласково спросила молодая мама.

– Чара, перестань улыбаться, ты его ещё больше пугаешь, – строго попросил молодой папа.

Собака возмущённо гавкнула, она ведь так старалась, а ребёнок неожиданно замолчал, а потом звонко рассмеялся.

Автор ГАЛИНА ВОЛКОВА
Захар и овчарка Чара спасли Лену в Тихой роще

Cirre
ЗАГАДКА

Анжела осмотрела вывеску придирчивым взглядом.

— День семьи! — растягивая слоги, проговорила женщина, переглянувшись с двумя помощниками.
В их приюте для бездомных животных этот день отмечался каждую последнюю субботу месяца. Подготовка была очень важна, ведь многие питомцы приюта обретали долгожданную семью в этот день.

Анжела посвятила себя приюту, который организовала пять лет назад. На территории, где ранее располагался домик её бабушки, она обустроила приют для бездомных животных.

Участок находился в пригороде, что было удобно и волонтерам, и будущим хозяевам питомцев. Два года назад домик сгорел, со всем содержимым, благо никто из обитателей приюта не пострадал.

Весь доход от ремесленной мастерской по пошиву конной амуниции шел на содержание приюта. Муж поддерживал Анжелу во всем, и она была благодарна ему за это. Но скоро она не сможет посвящать столько времени любимому делу...

— А где Зая? — спросила Анжела, обратившись к Егору.

— Недавно была здесь, — Егор растерянно огляделся в поисках рыжей кошечки, которая всегда встречала посетителей на входе.

— Наводит порядок, скоро придет, — улыбнулся Макс, работавший волонтером в приюте четвертый год. — Вы же ее знаете...

— Все должно быть идеально! — в один голос воскликнули Егор и Анжела.

Тем временем, вышеупомянутая особа шла неспешным шагом мимо ровных рядов вольеров, заполненных лишь наполовину. С тех пор, как Зира появилась здесь, животные очень быстро находили дом.

Услышав шум драки, изящная красавица остановилась возле просторной клетки, куда помещали котят в теплое время года. Сейчас в ней содержались четверо малышей, недавно подкинутых под ворота приюта.

Два полосатых комочка дрались, издавая забавное, но очень грозное шипение. Остальные наблюдали за дракой из разных углов клетки.

— Что здесь происходит? — слегка прищурив глаза, спросила Зира.

Услышав голос, который игнорировать было никак нельзя, полосатый клубок распался, и котята виновато посмотрели на рыжую кошку.

— Я задала вопрос! – напомнила Зира, продолжая держать взглядом котят в повиновении.

— Он забрал мой мячик... — едва слышно пискнул котенок.

— И это повод для драки? — глаза Зиры превратились в две узкие щелочки, горящие зеленым огнем. — Вы знаете, какой сегодня день?

Котята дружно кивнули, приняв смиренный вид, что служило обещанием хорошего поведения в ближайшее время.

— Прекрасно, — Зира окинула их оценивающим взглядом, зная, что сегодня их всех заберут в семьи.

В одном из дальних вольеров раздался протяжный вой. Зира прижала ушки и зажмурила глазки. Как же он нетерпелив!

Подбежав рысью к последнему вольеру в ряду, она с беспокойством посмотрела на молодого пса, появившегося в приюте два месяца назад.

— Что за паника? — Зира зашипела на Блонда.

— Я волнуюсь! — отозвал крупный светлый пёс, приподняв одну лапу. — Смотрите, уважаемая Зира, как дрожат лапы от волнения...

— Успокойся, иначе своим воем ты распугаешь всех гостей! — более спокойным голосом проговорила кошечка. — Свои голосовые данные нужно показывать в подобающий случаю момент, иначе тебя примут за...

— За кого? — Блонд гордо выпрямился. — Я не пустобрех!

— Вот и веди себя, как положено! — Зира закатила глазки к небу: — Терпения мне!

— Я постараюсь, уважаемая Зира! — пёс торжественно поднял лапу, в подтверждение своего обещания.

Окончив обход, в ходе которого Зира кого-то успокаивала, кого-то ободряла, кого-то ругала или хватила, кошечка вернулась к входу и улеглась на специально приготовленный для неё пуфик.

Её главная задача была помочь как можно большему количеству питомцев найти дом и любящую семью.

— Навела порядок? — улыбаясь, спросила Анжела. — Наша умница!

Анжела вспомнила, как осенним дождливым днем, ровно год назад, под воротами приюта появилась рыжая кошечка. Она была абсолютно здорова, без пороков и изъянов, из-за которых её могли выбросить.

Кошечка быстро освоилась в приюте и самостоятельно разгуливала между вольерами. Волонтеры стали замечать – там, где появлялась рыжая красавица, устанавливался порядок и тишина среди остальных питомцев приюта.

Дважды она сама выбирала себе семью, но сбегала от новых хозяев и возвращалась в приют. За странное поведение кошечку назвали Загадкой, быстро укоротив её в Заю.

С тех пор, как у них появилась Загадка, дела в приюте пошли намного лучше.

— Здравствуйте! Проходите, пожалуйста! — до Анжелы донесся голос Егора, приветствующего первых гостей...

В этот день семью обрели четверо котят, три кота, пять собак, среди которых был Блонд.

— Помни мой совет! — наставительно произнесла Зира, прощаясь с молодым псом.

— Никогда не забуду, уважаемая Зира! — клятвенно заверил Блонд.

— Хорошо поработали! — устало потянувшись, произнес Егор. — Пора раздавать ужин...

К воротам приюта подъехал внедорожник с черной тонировкой на окнах. Из машины вышли двое мужчин в строгих костюмах. Один из них держал в руках папку с документами.

— Здравствуйте, могу я поговорить с Анжелой Викторовной Измайловой? — вежливо поинтересовался тот, что держал в руках папку, с брезгливостью окинув взглядом ровные вольеры.

— Здравствуйте, это я, — ответила Анжела, положив руки на выступающий живот.

— Здесь документы о постановлении суда, по сносу приюта, — мужчина передал удивленной женщины папку. — Через неделю сюда приедет бульдозер.

— Но Вы не имеете права! — воскликнул Макс.

— Вы не смогли доказать право собственности на участок, — мужчина пожал плечами, откланявшись.

— Все документы хранились в доме, а он сгорел, — Анжела не знала, что делать и к кому обратиться за помощью.

— Я слышал, что здесь планируют строить поселок с коттеджами, — вставил Егор. — Что же нам делать?

*


Хвост Зиры в нетерпении вздрагивал. Она ждала уже довольно долго, но он не торопился. Кошечка бросала тревожные взгляды на землю с пушистого облака, на котором дожидалась ангела.

Ей необходимо вернуться до того, как солнце осветит лучами приют...

— Извини, я опоздал! — Ангел опустился на облако, сложив крылья за спиной. — Возникло срочное дело с подопечным одного из моих хранителей.

— Я могу помочь? — спросила Зира, с тревогой посмотрев на Ангела.

— Все разрешилось благополучно, — Ангел посмотрел на хрупкую кошечку. — Человек, который тебе нужен, скоро проедет мимо того места, за которым ты сейчас присматриваешь. Остается привлечь его внимание, и дело будет сделано.

— Благодарю, мой друг! — Зира склонила изящную головку в благодарственном поклоне.

— Я хотел спросить... — торопливо проговорил Ангел, заметив, что Зира собралась спрыгнуть с облака. — Почему ты сбежала от тех двоих?

— Я должна была сама убедиться, что они достойны принять в семью беззащитное животное, — Зира приготовилась к прыжку. — Жестокость крылась за милой улыбкой...

— Тебе нужен отдых, — пробормотал Ангел, проводив Зиру взглядом.

*


Зира приземлилась на дороге, торопливо отбежав на обочину. Начало светать, и она знала, что вскоре здесь поедет человек, который сможет помочь Анжеле спасти приют.

Кошечка растянулась на обочине, вытянув лапки. Она лежала на виду, и водитель должен увидеть её.

До слуха Зиры донесся звук приближающейся машины, которая пронеслась мимо неё. Свист тормозов возвестил, что её расчет удался. Машина остановилась, и из неё выбрался мужчина. Вскоре Зира почувствовала, как её ласково гладят.

— Милая, что с тобой случилось? — добрый голос располагал к себе, и сердце Зиры дрогнуло.

Глаза Зиры распахнулись в неверии. Ангел не предупредил её...

— На тебе ошейник, — мужчина разобрал номер телефона. — Сейчас, потерпи...

Аккуратно подняв кошечку, мужчина отнес её в машину. Через несколько минут они ехали по адресу, который ему сообщила Анжела.

Всю дорогу Зиру ласково гладила рука, от которой всё внутри замирало. Кошечка хотела забыть обо всех заботах, о своей миссии помогать слабым и беззащитным, так ей было хорошо и уютно с этим человеком.

Почему Ангел не предупредил её, что она встретит его?!

Машина остановилась возле ворот приюта, когда туда подъехал бульдозер. Дорогу бульдозеру преграждали несколько десятков человек, которые не остались равнодушными к сносу приюта, дающего кров и защиту бездомным животным.

Люди размахивали плакатами и кричали, требуя, чтобы приют оставили в покое.

— Что здесь происходит? — спросил мужчина, выбравшись из машины у ближайшего активиста.

— Хозяйка приюта не может доказать право собственности на участок, и этим решили воспользоваться, чтобы его снести, — поведал молодой человек. — Долой самоуправство!

Мужчина взял на руки Зиру и стал пробираться к воротам приюта.

— Где хозяйка? — спросил мужчина, прижимая к себе Зиру.

— Ох, Зая! Мы так переживали из-за её странного исчезновения, — Анжела подошла к мужчине. — Спасибо, что не прошли мимо и позвонили мне...

— Если Вы не против, я хотел бы оставить кошечку у себя, — попросил мужчина, ласково поглаживая Зиру. — Я чувствую необъяснимую связь с ней, словно мы встретились после длительной разлуки...

По тому, как кошка прильнула к груди своего спасителя, слыша ровные удары его сердца, Анжела поняла, что Загадка нашла своего человека.

Мужчина располагал к себе тем, что не проехал мимо и подобрал бездомное животное. Его карие глаза светились добротой, и женщина не сомневалась, что отныне жизнь кошечки будет вне опасности.

— Я не против, тем более, что приют хотят снести, — с грустью ответила Анжела.

— Расскажите мне все, — попросил мужчина, не переставая гладить Зиру. — Я юрист и могу помочь...

*


— Почему ты не сказал, что этим человеком окажется ОН? — набросилась с расспросами на Ангела Зира. — Я была не готова к встрече с ним... Моя миссия...

— Твоя миссия благополучно выполнена! — возразил Ангел. — Твой человек помог, и приют существует дальше. Что тебе не нравится?

— Я... — Зира растерянно посмотрела на Ангела, чувствуя, что весь запал прошел.

— Ты провела столько миссий, что давно заслужила отдых, а твой человек проживает сейчас свою земную жизнь, — Ангел дотронулся крылом до золотистой головки Зиры, словно благословляя её. — Ты заслужила прожить земную жизнь со своим человеком. Спутай к нему!

— Сколько? — с тревогой спросила Зира. — В прошлый раз моя земная жизнь с ним оказалась слишком короткой...

— Через девятнадцать земных лет мы снова встретимся, — Ангел улыбнулся, увидев, как зажглись благодарностью зеленые глаза Зиры.

— Благодарю! — Зира заторопилась к своему человеку.

Ангел проводил кошечку с улыбкой на устах. Он знал, что для души хозяина и души питомца каждый день, проведенный вместе, сравним с целой жизнью.

Загадка, которую дано разгадать не каждому...

Автор ИЛОНА ШВАНДЕР
Кошка Загадка помогла спасти приют от сноса

Cirre
Танюшка
— Бабуль, — канючила Танюшка, — Ну, когда уже мы закончим?
Сегодня с раннего утра внучка с бабушкой окучивали в огороде картошку. Вот уж и солнце поднялось довольно высоко, а впереди были ещё нескончаемые ряды картофельных джунглей.
— Скоро, — ответила бабушка, — Погодь маненько. Вот рядок последний пройду и пойдём в избу, отдыхать.
Солнце палило немилосердно, на небе ни облачка, Танюшке хотелось на речку, но бабушка говорила, что прежде всего работа, а уж потом удовольствия.
— Уф, не могу больше, — сказала Танюшка и села прямо на ботву.
— Ишшо чего, всю картоху помнёшь гузкой своею, — прикрикнула бабушка на девочку, — Иди уж в избу пока, чаю приготовь, а я сейчас приду.
В избе было прохладно, ветер, задувавший в окошки, развевал белоснежные занавески и приятно освежал. Лениво жужжала муха где-то под потолком. Танюшка поставила чайник на плиту — бабуля всегда пила только горячий, даже в жару. Холодный чай она не признавала, называла его помоями. Приготовила на стол блюдца и чашки, достала со шкафа бублики с сахаром. В сенях послышалась возня.
— Бабуля идёт, — подумалось девочке.
Но в избу вдруг вошёл незнакомый мужчина. Танюшка оробела.
— Здравствуйте, — сказала она негромко, — А бабуля в огороде. Сейчас я её позову.
— А я к тебе приехал, Таня, — ответил мужчина.
Девочка замерла с широко распахнутыми глазами и... проснулась.
Проснулась в постели, в их с отцом квартире, посреди большого шумного города.
— Снова бабушка снилась — подумала она, — Надо в храм зайти, записку подать о упокоении, свечи поставить. К чему бы это бабуля приснилась? Может предупредить нас с отцом хочет о чём-то?
Девушка начала собираться на работу, а из головы не шёл увиденный сон, душу щемила тоска. Как хотелось бы вернуться сейчас туда – на двадцать лет назад, в бабушкину избу, пробежаться по лугу! Танюшкин луг – называла его бабуля.
Он раскинулся прямо перед домом, бабушкина изба стояла на отшибе от остальных и как бы на пригорке. Широкий луг, который в детстве казался маленькой Танюшке и вовсе бескрайним, качался белыми пушистыми волнами под полуденным солнцем — это цвели одуванчики. Точнее уже отцвели. И сейчас стояли белыми волшебными шарами, покачиваясь от малейшего дуновения ветерка на своих тоненьких зелёных ножках. Таня разбегалась от самых ворот и с громкими криками неслась по лугу, пугая бабушкину козу Маньку, что паслась тут же, а в воздух летели-летели белые парашютики, и впереди было ещё целое лето. Как раз в одно такое лето и появился в её жизни отец. Совсем нежданно и негаданно.
Мать Тани умерла при родах. А отца никто не знал. Так и не призналась она никому до самой смерти, даже родной матери. Училась она в городе на швею. Видимо, парень обманул её, бросил, тогда это был позор, да ещё в деревне. Но мудрая бабушка, потерявшая к тому времени мужа на фронте, к счастью, приняла дочь. Не выгнала, не отправила на а. б. о. р. т, а напротив, ещё и закрывала рты любопытным деревенским бабам, говоря, что муж у Надежды (дочери) есть, он военный, отправили его по службе в Забайкалье, а дочка на сносях, вот и осталась пока поближе к матери, чтоб было кому помочь с младенцем после родов. Деревенские сплетницы шушукались за спиной, конечно, но в глаза волевой и строгой бабушке сказать свои гадости не смели.
А потом начались преждевременные роды, всё-таки из-за стыда и отчаяния не выдержало сердце Надежды, не доносила она до срока своё дитя. Пока довезли до города, пока то да сё, ребёнка-то успели достать, а вот сердце Надежды остановилось. Не спасли. Ещё глубже залегли морщины на бабушкином лице. Да не сломить её, крепко было дерево её жизни, закалённое горем. Взяла она внучку на воспитание. С первых дней жизни выходила и выкормила, козьим молоком выпаивала, и выросла Танюшка всем на зависть — ладненькая, округлая, глазки ясные, косички русые торчат в стороны, попрыгушка да хохотушка.
Когда пришёл в их избу в жаркий летний полдень отец, ей уже исполнилось шесть лет. Отец с бабушкой долго сидели в тот день и о чём-то говорили. Бабушка сначала была строгая и даже злая, а потом долго плакала и достала из шкафа старые фотографии, где Танюшкина мама молодая была, и те, где сама Таня маленькая. Отец долго разглядывал фотографии, видно было, что ему тяжело и горько. Может это было позднее раскаяние? Таня сидела в углу и играла своими куклами, из разговора бабули с отцом она мало что поняла. Уже позже, когда она подросла, и было ей лет пятнадцать, отец усадил её однажды рядом с собой и поведал ей их с мамой историю. Банальную, как и тысячи других, и в то же время неповторимую, как каждая из них...
Да что теперь осуждать и рассуждать? Что было, того не вернёшь, а дочка Танюшка вот она, перед ним стоит — отцова копия, и цвет глаз, и линия подбородка, и ямочки на щеках, даже выражение лица отцово. Долго думали они с бабушкой и решали, как с Танюшкой быть.
— Одна я, Юра, осталась, нет у меня никого кроме внучки. Оставь ты её мне пока, тут и приволье и природа, а сам приезжай с городу, когда пожелаешь, мы тебе рады будем. Тут и школа ведь у нас есть и деревня немаленькая. Пусть растёт девчонка на свежем воздухе. А уж потом сама решит как ей быть, как взрослой станет.
Так и сделали. Отец приезжал постоянно, на каждые выходные. Помогал бабушке по хозяйству, матерью её стал называть, сам-то он был детдомовский, квартиру ему дали в городе однокомнатную, на стройке работал сварщиком, деньги хорошие получал. А вот так и не женился всю жизнь. Бобылем и прожил. Отчего так, Танюшка никогда не спрашивала. Бывает в жизни и такое, все судьбы разные, нет двух одинаковых и сердце у каждого своё — одному через неделю милая надоест, а другой и мёртвой будет верность хранить. Не Тане отца с матерью судить.
Приезжал отец всегда с подарками, с Таней крепко сдружился, вместе они и с горы зимой катались и снеговиков лепили, и поделки всякие делали. Деревенские приумолкли. То бабушка с Танюшкой к нему поедут в город, то он к ним. Как подросла Таня, стала на все каникулы к отцу уезжать, а после школы и совсем перебралась к отцу в город. Поступила в медицинский университет, захотела стать врачом, чтобы жизни спасать, в память о маме своей. Когда училась на третьем курсе, не стало бабушки. Похоронили её в родной деревне. А дом не стали продавать, на выходные туда ездили, ведь там в каждой досочке душа жила, живой дом-то.
Отучилась Таня, работать пошла. Квартиру свою отец давно уже разменял на двухкомнатную, чтобы Таня могла жить в своей комнате. И завещание на дочь оформил. Танюшка, бывало, говорит ему:
— Папа, да что ж ты! Ещё жить да жить. Вот поженимся мы с Толиком, внуков няньчить станешь.
Однако не пришлось. Заболел отец. Татьяна его срочно к своим коллегам повела. А там р. а. к лёгкого. До последнего момента скрывалась коварная болезнь, не давая о себе знать. А когда появились симптомы, поставили отцу четвертую стадию. Как же плакала Танюшка, как корила себя, что отца не уберегла. А ещё доктор! Хотела даже бросить она свою профессию, недостойной себя считала белого халата. Но отец вмешался :
— Не дури, дочка, нет тут твоей вины. Это я по грехам своим ответ несу.
— Папа, да какие грехи у тебя!, — плакала Танюшка, — Да ты за свою жизнь и мухи не обидел.
— Значит, есть за что, дочка, Богу-то виднее. А ты позвала бы мне священника. В церковь-то я всю жизнь не ходил, поздно и начинать, наверное, а всё ж не хочется с собой тяжесть грехов-то уносить. Не осилю боюсь ноши. Чувствую мне недолго осталось, позови, Танюшка. Исповедоваться хочу.
Отец и правда уже не вставал. Почти не ел. Ужасные б. о. л. и выматывали его. И Таня, не откладывая в долгий ящик, привела домой батюшку. Он прошёл к отцу в комнату и в квартире сразу запахло ладаном и ещё чем-то непередаваемым и таинственным, словно батюшка в его облачении был частицей другого мира — неведомого, далёкого, того, где живёт любовь и свет, и где пребывают упокоенные души.
Нет, Таня вовсе не собиралась подслушивать. Она была прекрасно воспитана и осознавала, что подобное поведение мерзко. Так произошло само собой. Отец говорил слишком громко, почему-то так ему было легче, не так больно. Таня подумала, что ей надо было уйти на время из квартиры, но теперь было уже поздно. Невольно она услышала нечто такое, что теперь уже не в силах была оторваться и замерла посреди комнаты, прижав пальцы к губам.
Из-за стены шёл гулкий голос отца:
— Не любил он её никогда батюшка. Так, поиграться хотел. Надежда-то ведь была красавица! Мы в одной компании были, дружили. А где уж она с ним познакомилась, не знаю, он не наш брат был, из богатой семьи. А она, глупая, не поняла что он просто маменькин сынок, не разглядела... После того, как он узнал о её беременности, родители его сразу отправили куда-то к их дядьке на север, чтоб даже не нашла его Надежда. А ему что, и горя нет, и там девок портил. Да только долго-то не прогулял, у. б. и. л. и его там, на севере, в пьяной д. р. а. к. е. К жене чьей-то, говорят, начал ходить. А я что?... Я Надежду без ума любил. Но сердцу не прикажешь, не приглянулся я ей. А потом и вовсе она уехала на родину, в деревню. А я всё равно о ней узнавал, что да как у неё там, через знакомых. Потом и передали мне — у. м. е. р. л. а, мол, Надежда при родах.
Отец замолчал и Татьяна слышала, как горько плачет взрослый мужчина.
— Ну, а дальше что? Сам не знаю, как мне это в голову пришло, батюшка, не шла у меня Надежда из головы. Знал я, что дочь у неё осталась, что воспитывает её бабушка, легко ли ей? Одна. Старая уже. Да и девчонку небось безотцовщиной дразнят. И меня осенило. А я тогда на стройке работал уже, получал неплохо. Квартиру дало мне государство, спасибо.
Приехал я к ним летом. Думал, если не прокатит, то хоть буду знать, что попытался. А как в избу-то вошёл, да Танюшку увидел — обомлел. Она копия моя! Как такое на свете бывает, а? Прости меня, Господи... Обманул я их, батюшка, обманул. Но ведь из любви я это сделал. И до сих пор я Надежду люблю. Не хочу я Танюшке открывать правду, даже сейчас, хоть и надо бы, наверное, грех на мне. Вырастил я её как родную. И бабушку, как мать родную любил. И жизнь я, батюшка, счастливую прожил. Прости ты меня, Господи, за мой грех, за обман мой...
Отец плакал. Плакала и Танюшка за стеной. Не о вскрывшемся обмане. А о человеке с большим сердцем, о настоящем отце, который стал для неё ближе, чем родной по к. р. о. в. и. А вот сейчас он уходил, и уносил с собой свою любовь к ней, свою нескончаемую доброту и заботу. И никогда не услышит она больше его ласковое «Танюшка», не прибежит домой с работы, взахлёб рассказывая о том, как прошёл её день, ведь некому будет больше слушать её, подперев кулаком щеку, и улыбаться, глядя на то, как искренне она возмущается тому, что Иванова из пятой палаты совсем не слушается врачей. Нет, она ни за что на свете не выдаст отцу, что нечаянно подслушала его признание, он заслужил того, чтобы уйти спокойно и достойно, не тревожась о ней.
После ухода священника отец заметно успокоился и лежал торжественный и тихий. Они немного поговорили с Танюшкой, вспоминая прошлое, а потом она долго сидела с ним рядом, держа его руку в своей и поглаживая твёрдую и сухую отцову ладонь, пока он не уснул.
Ночью отца не стало. Он ушёл во сне мирно и неслышно, сделав последний вздох.
После п. о. х. о. р. о. н Танюшка взяла отпуск и поехала в деревню, в бабушкин дом. На лугу цвели одуванчики, как и в то жаркое лето, когда в избу впервые вошёл отец.
Автор:
Елена Воздвиженская отрывок из книги «Качели Ангела»

Cirre
ИМЯ

Бывают такие люди – они всегда всем недовольны. В принципе недовольны...
И тут неважно, чем. Важно проявить своё недовольство. Дождь – плохо, солнце – тоже нехорошо. Но хуже всего, если вы посмеете возразить такому человеку. Тогда на вас выльется ушат ненависти, грубости и крика.

Вот именно поэтому все соседи предпочитали молчать, когда этот мужчина ехал с ними в лифте или просто пересекался во дворе.

Все разговоры затихали, когда он приближался, что, естественно, его злило. Невозможность выплеснуть накопившееся раздражение распирала его...

И когда приехала машина по перевозке мусора, он наконец-то нашел то, что давно искал. Скандал!

Он начал с претензии водителю за то, что тот встал слишком близко к стоянке машин.

— Но ведь я не могу отъехать дальше. Мне мой кран не позволяет, — пытался оправдаться водитель.

— А мне плевать! — орал скандалист. — Ты уронишь на машины что-нибудь!!!

При этом, учтите, дамы и господа, его машина стояла совсем в другом месте.

— Но что же мне делать? — разводил руками несчастный водила. — Я должен вытащить мусорный бак и опрокинуть его в свой грузовик!

Никакие доводы не помогали, и мужчина распалялся всё больше и больше. А при этом, как вы помните, все соседи предпочитали обходить его стороной.

Жильцы этого дома опускали головы, отворачивались и быстро проходили мимо.

Им, конечно, было жаль водителя мусоровоза, но вмешиваться в этот скандал, чтобы получить в лицо крики, выпученные глаза, ненависть и оскорбления, никому не хотелось...

Из подъезда вышла девочка лет восьми с маленьким котёнком на руках. Девочка шла в школу для детей с особыми потребностями. Собственно говоря, её всегда туда отводила женщина, которой работающие родители за это платили.

Но в этот раз она задержалась у выхода из лифта. Ей кто-то позвонил. И девочка сама вышла на улицу...

Котёнок удобно устроился на её руках. Он мурлыкал. Перед школой, женщина брала его из рук ребёнка и относила домой.

Девочка осмотрелась, и, разумеется, её внимание привлёк сосед, отчаянно кричавший и жестикулирующий руками. Дело явно шло к вызову полиции.

Малышка решила успокоить разнервничавшегося дядю. И направилась к мусорке, где и происходила вся сцена.

Она подошла вплотную к оравшим друг на друга мужикам:

— Дядя, — сказала она соседу и прикоснулась к его руке. — Дядя, не кричите так, пожалуйста. Мой котёнок испугался...

Сосед повернулся к малышке, и его глаза, итак лезшие из орбит, налились кровью:

— Что ты сказала? Ты мне говоришь, что делать?! А ну, пошла отсюда, мелюзга!

Он замахнулся...

Нет, он не собирался её ударить. Просто хотел напугать. Просто, не терпел возражений. Тем более, от ребёнка.

Глаза девочки расширились от страха. Она сделала шаг назад и, потеряв равновесие, упала...

Нет, она не ударилась. Просто села на цветник, к счастью, оказавшийся позади.

Котёнок на её руках, маленький, черный, как ночь, с большими, зелёными глазами, горестно пискнул и спрятал сперва свою маленькую мордочку под рукой своей девочки.

Но потом, когда она вскрикнула от испуга и от падения, вытащил свою голову из-под её руки. И пока женщина, ухаживавшая за девочкой, мчалась к ней, котёнок посмотрел на скандального соседа и...

Зашипел, привстав на руках малышки! Его глаза расширились и стали огромными, а внутри них загорелись зелёные звёзды...

— Как вы смели поднять руку на ребёнка?! — закричала подоспевшая воспитательница. — Я немедленно вызываю полицию! Как ваше имя?

— Да пошла ты! — закричал сосед. — Вызывай, кого хочешь. Я к ней пальцем не прикоснулся. Она сама упала. И запомни моё имя!... — и тут он произнёс его, после чего ушел.

А приехавший наряд полиции всё записал со слов воспитательницы и водителя мусоровоза. Потом женщина с девочкой поехали в больницу. Надо было проверить, всё ли в порядке...

С офицерами полиции скандальный сосед разговаривал крайне вежливо. Вот только он никак не мог вспомнить, как его зовут, отчего страшно злился.

Позже он тоже поехал в поликлинику к лечащему врачу. Тот, выслушав его и убедившись в том, что пациент не врёт, позвонил знакомому психиатру и, рассказав о странном случае, направил скандалиста в кабинет на этаж выше.

Психиатр, внимательно всё выслушав, назначил разные обследования.

— Ничего не понимаю, — говорил он скандалисту. — Тридцать лет практики, но никогда даже не слышал о таком. Совершенно новый вид амнезии... Чтобы человек помнил абсолютно всё, кроме своего имени? Такого просто не может быть...

Но – это было. И теперь скандалист нигде, ни при каких обстоятельствах, не мог не только вспомнить, но даже не мог прочитать и произнести своё имя и фамилию.

Более того. Теперь он не мог написать его ручкой или набрать на компьютере!

А поскольку он работал менеджером, и не простым, а ведущим, по продажам люксовых автомобилей, возникла очень серьёзная проблема...

Клиенты категорически отказывались общаться с человеком, который не только не мог представиться, но и не мог вспомнить и написать своё собственное имя. Такой человек, естественно, вызывал у них недоверие.

В связи с чем его не уволили, а перевели на склад запчастей. С понижением в должности и зарплате, разумеется.

Все бывшие подчинённые, испытавшие на себе приступы его недовольства, специально заходили на склад и, гаденько улыбаясь, спрашивали у него его имя.

Он уже подумывал о том, как покончить с этим ужасом и с жизнью, но тут ему позвонил один старый знакомый и посоветовал сходить к одной из гадалок:

— Я, конечно, в эту чушь не верю, — говорил он скандалисту. — Ничего она не сможет, но, может, посоветует? Сходи, попробуй. Что ты теряешь, в конце концов?

И он пошел...

Гадалка оказалась женщиной средних лет с очень внимательным взглядом. Выслушав его, она изобразила крайнее изумление:

— Я никогда не слышала о таком, — сказала она. — Но читала о похожем...

Говорят, что в одном из племён индейцев Латинской Америки, когда мужчина занимает деньги, он оставляет в залог своё имя. И никто из членов племени, включая его, не может произнести его имя, пока он не отдаст долг.

— Хорошо, — согласился скандалист. — Но какое отношение это имеет ко мне? Я денег ни у кого не занимал...

— Я хочу сказать, — заметила гадалка, — что это что-то совершенно особенное. Вас не просто сглазили. Вас прокляли! И таким заклятием, которое не снять ни мне, ни кому-либо другому.

По крайне мере, я не слышала даже о людях, способных на такое...

Я бы вам рекомендовала подумать о том, кого вы могли обидеть. Идите и извиняйтесь. Просите прощения.

И я очень советую вам – делайте это так, будто от этого зависит ваша жизнь. Тем более, что это так и есть...

Он ушёл от неё в ещё более расстроенных чувствах. Количество людей, которых он обидел, оскорбил или накричал походя, было так велико, что список получился на нескольких листах.

Он долго раздумывал, не проще ли просто выпить упаковку снотворного и прекратить всё, но...

Его родители были очень набожными людьми. Он-то сам не верил ни во что, но в детстве его заставляли читать разные книги, и он отлично помнил, куда попадают души в таких случаях...

Разумеется, он не верил во всю эту чушь, но... Ну, мало ли?

И он пошел по списку.

Сперва было очень тяжело. Люди отворачивались от него и не хотели слушать. И он научился просить. Просить, просить, просить.

Ему никто не верил. Никто не верил в его раскаяние и его искренность, и тогда он научился смотреть людям в глаза и говорить тихо...

Через несколько месяцев от списка осталось несколько имён, и самое неприятное из них – это была фамилия родителей той девочки. Он оставил её напоследок.

Это был очень тяжелый разговор. Вернее, предстоял очень тяжёлый. Он долго готовился. Купил цветы, торт, игрушки. И однажды вечером, набравшись храбрости, позвонил в дверь...

На пороге стояли родители девочки.

— Мы не хотим разговаривать с вами, — сказала её мать и попыталась закрыть перед ним дверь.

— Я вас умоляю выслушать меня, — сказал он.

И женщина застыла. Она никак не ожидала услышать такие слова от известного склочника и скандалиста.

— Пять минут, — сказала она и, не впуская его в квартиру, прикрыла двери туда, чтобы опять не испугалась дочка.

— Я знаю, что мне нет прощения, — сказал он. — Но попросить его я обязан. Я вёл себя ужасно. Сделайте мне, пожалуйста, одолжение...

Он протянул цветы, торт и игрушки:

— Просто возьмите, — продолжил он, — и, если можете, не держите на меня зла.

Женщина смотрела на него с удивлением, а потом открыла дверь и позвала девочку:

— Не бойся, моя хорошая. Иди сюда. Дядя хочет тебе сказать что-то.

Она вышла и подняла глаза на него.

— Прости меня, малышка, — сказал он. — Прости, если сможешь. Я поступил ужасно.

Она посмотрела ему в глаза и ответила:

— Дядя, я давно вас простила. Не переживайте вы так. Я не держу на вас зла. А с котёнком я сама поговорю...

— С каким котёнком? — удивился он.

— С моим. Который тогда так за меня испугался.

— С меня ящик самых вкусных и дорогих кошачьих консервов.

— Правда? — обрадовалась девочка и протянула ему ладошку.

— Правда, — ответил он и пожал маленькую детскую ручку.

— Завтра с самого утра и привезу...

Укладываясь спать, малышка объясняла своему котёнку все обстоятельства:

— Он хороший, — говорила она своему любимцу. — Только нервный очень. Это и понятно. Ведь у него нет такого котика. И, знаешь, я его простила, вот и ты прости.

А завтра утром он привезёт тебе целый ящик вкусных консервов. Представляешь?

Черный котёнок слушал свою девочку и тихонько тарахтел...

А когда она уснула, он вышел на середину комнаты и встал в луч лунного света, падавший на пол через окно. Кот поднял голову и подставил глаза этому лучу.

Они стали увеличиваться, и в них засветились зелёные звёзды...

На следующее утро бывший скандалист стоял перед дверью квартиры с ящиком консервов в руках. Девочка очень обрадовалась и побежала угощать своего питомца.

— Мы ведь с вами так и не познакомились, — сказал отец девочки. — Неудобно как-то...

И он, назвав своё имя, протянул мужчине правую руку.

И тут... Тут из горла бывшего скандалиста, само собой, вырвалось имя.

Его имя!

Он ехал домой в лифте и плакал. Слёзы текли по его щекам...

Он опять работает главным менеджером, но его подчинённые больше не ждут от него недовольства и оскорблений, напротив, он начинает день с улыбки.

О чём эта история?

О том, что для того, чтобы изменить человека, понадобилось чудо.

А ведь чудес на всех так не хватает...

И как же быть?

Как быть?

Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
Скандалист потерял имя и просил прощения у девочки

Cirre
Мне десять лет, меня зовут Алика, и я живу в невыносимых условиях.

Да, я живу в ужасных условиях. Родители ставят надо мной какие-то бесчеловечные эксперименты. Дома у нас царит троллинг и жутинг. Из-за этого у меня постоянно бесинг и трясинг.
Во-первых, меня силком загоняют за стол. А на столе стоит тарелка, из которой меня заставляют есть.

  • Мама, – говорю я. – Ты же знаешь, что я не люблю свёклу.
  • Тогда ешь всё, кроме свёклы, – говорит она.
  • Но кроме свёклы там лук, – говорю я. – Ты же знаешь, что я не люблю лук.

Мама вздохнула и выловила всю свёклу и лук.

  • Ешь теперь, – говорит.

Вы поняли? Это ли не издевательство над единственной дочерью? Как будто мама не видит, что в тарелке ещё и мясо, а я не люблю мясо. И там ещё капуста, а я не выношу капусту. Просто кринж и спаминг какой-то. А они называют это борщом!

Тут же подключается папа.

  • Алика, – говорит. – Ты уроки выучила? Вам вроде задавали стихотворение Лермонтова «Бородино».
  • Выучила, – говорю. – Это легко, оно короткое. В книге только написано «М. Ю. Лермонтов. Бородино» – и больше ничего не написано.

Папа ушёл и принёс книгу. Блин, оказывается, её надо было открыть! А внутри сто-о-о-олько букв, что у меня сразу начался плющинг и колбасинг.

Это же надо! Мало меня родители мучают, так ещё и Лермонтов так подставил! Без ножа зарезал. Понашлёпал кучу текстов, а я майся с ними как хочешь.

Если бы за троллинг детей возбуждали уголовные дела, моя мама бы уже была хронической рецидивисткой. С утра до вечера я живу в полном прессинге и травле. То в школу иди, то из школы приди. То мусор вынеси, то постель заправь. Не семья у нас, а мракинг и попадосинг.

Выволокли меня тут предки на пикник, как я ни упиралась. Увезли меня за город жарить сосиски на костре. Это был вообще депрессняк и дурдоминг.

Во-первых, там не оказалось сотовой сети (нарочно, наверное, такое место выбрали!) Во-вторых, только в лесу выяснилось, что пакет с моими чипсами остался в городе, потому что я, видите ли, его не взяла! Как будто я обязана обо всём думать.

Короче, пикничок для меня превратился в ад и жесть. Сети нет. Чипсов нет. Жареные на костре сосиски я не ем. Помидоры с огурцами я тоже не ем. Обжаренные бараньи рёбрышки я категорически не ем. В итоге я не ела ничего, зато комары вовсю ели меня, а я даже не могла пожаловаться в сети на этот таёжный произвол.

И как мы умудрились оставить в городе мои чипсы? К середине пикника уровень чипсов в моём организме упал до критического. Я уже была близка к голодному обмороку, когда подъехала семья Миланки. У Миланки оказался с собой гигантский запас чипсов, и меня буквально выдернули из преисподней. Я наконец-то наелась.

А вчера что было? Кошмаринг вчера был. Мама вот просто подошла и отобрала у меня смартфон. С самым наглым видом отобрала и сказала:

  • Алика, я засекала время: ты не отрывалась от телефона ровно шесть часов! Ну вылези ты сначала из ванны уже хотя бы или голову домой!

Видали? И это в самый важный в моей жизни момент, когда я только написала Миланке:

«Привет! Чо делаешь?»

Теперь из-за токсичной маминой выходки я не узнаю, что ответила мне Миланка. А ведь Миланка мне могла ответить кучу интересного! Просто кучу! Например:

1) Привет. Ничо.
2) Привет. А ты чо?

Ничего этого я теперь не узнаю, вот и мучайся неизвестностью, пока мать не вернёт трубу. Я оторвана от мира. Списана со счетов! Выброшена на свалку истории. Жутинг и кошмаринг. Не жизнь, а сплошной затянувшийся акт домашнего насилия над беспомощным ребёнком.

Опять у меня бесинг и трясинг по всему организму. Ох, дождутся мои родители – наклепаю на них телегу детскому омбудсмену по защите прав детей. Наберу побольше компромата – и дам делу ход. Шутка ли: десятилетний ребёнок висит над социальной пропастью и двумя ногами находится в группе риска. Нельзя спускать такое с рук.

ДВАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

...Ну и детки у меня растут, охламоны! Куда бы пожаловаться на этот жутинг и кошмаринг? Мусор вынести не заставишь. Постель заправить – тоже. То не буду, это не хочу... Капусту не ем, картошку ненавижу... И от телефона не оторвёшь.

Я в их годы такой не была.

Д. Спиридонов

Cirre
КАРТОШКА С ГРИБАМИ

– Надоела твоя каша! – возмущался дед Захар, тыча ложкой в объемистую тарелку. – Картошечки бы нажарила с грибочками! Огурцы свежие пошли – с малосольными-то как вкусно бы было! А тут – каша!
– Это для здоровья полезней, – стояла на своем бабушка Нина. – Возраст у нас такой, что жареного надо поменьше – не молодые уже.

– При чем тут – молодые, немолодые! – возмущался дед. – Я ворочаю не меньше молодых, им за мной угнаться – еще постараться надо! Да и в общем – не в том дело...

Надоело мне, что ты решаешь все по-своему, не посоветовавшись. Мое мнение ведь тоже должно чего-то стоить в этом доме! – казалось, что дед, разгорячившись, стукнет сейчас по столу кулаком так, что тарелка с кашей перевернется.

– Ладно-ладно тебе, – заворковала бабушка Нина. – Ну, не спросила, что приготовить... Ты со мной тоже не часто советуешься.

Дед Захар сдержал себя, успокоился, зачерпнул ложкой рисовую кашу на молоке, прожевал. Вкусно! Но виду не показал – нечего супругу комплиментами ублажать – разбалуется старая.

– Ты вот что, – заговорил он, переходя на деловой тон. – Сегодня я надумал плетень поправить, пока совсем не завалился. Убери с него свои ведра, банки, тряпки. Уроню чего – не жалуйся.

– Плетень – это правильно, – кивнула супруга. – Только он и подождать может. А вот в огороде, там, где картошка посажена, топит после дождя, того и гляди сгниет урожай. Ты бы канавку там прокопал, отвел воду, а плетнем после займешься.

Дед Захар подумал:

– Однако, дело говоришь.

И, желая выдавить из компромисса максимум пользы, добавил:

– Этим и займусь. А на обед, чтобы картошку с грибами!

– Вот и хорошо! – засуетилась бабушка Нина. – Видишь – посоветовались, обсудили и решили. И впредь будем советоваться. А картошечки я тебе приготовлю. Вот прям сейчас сбегаю в лесок, нынче год грибной, грибов всем уже хватило, а их меньше не становится...

*


Дед Захар осмотрел место. Вот тут на задах огорода низина. Земля не просыхает. За огородом – межевая канавка, сюда и надо отвести воду. Метров двадцать прокопать придется, работы – как раз до обеда.

Он вернулся к дому, где прислоненным к стене стоял шанцевый инструмент. Взял лопату и замер – за штыком лопаты прятался, сжавшись в комочек, серенький котенок.

Припав к земле, он с испугом смотрел на деда Захара, ожидая ругани или тычка сапогом. Дед присел, рассматривая малыша, и улыбка тронула его губы, собрав веселые морщинки у глаз.

– Откуда ты взялся, подкидыш? – прогудел он, и рука сама потянулась, чтобы приласкать его.

Котенок обреченно опустил голову и мяукнул неопределенно:

– Сам не знаю, как здесь очутился...

– Лезь-ка за пазуху, посиди там. Сейчас бабка уйдет – покормлю тебя.

Он стрельнул глазами в окно – не видит ли супруга? Сунул котенка за отворот телогрейки и, как ни в чем не бывало, зашагал в конец огорода.

– Как быть-то с тобой? – вслух размышлял он. – Весной только ушел от нас Василий, пятнадцать лет прожил с нами, как родного человека потеряли.

Решили мы тогда со старухой, что больше никаких котов и кошек! Ну, да ладно – посиди пока здесь, а там, глядишь, что и придумаем...

Он скинул телогрейку, усадил на нее серенький комочек и взялся за работу, время от времени поглядывая на найденыша...

*


Бабушка Нина закончила дела в доме и собралась в ближний лесок – набрать грибов и приготовить хозяину так любимую им картошечку.

Плетеная корзина висела на плетне, о котором шла речь за завтраком. Сняв ее, она уже думала идти, но услышала тонкий писк у ног, в зарослях травы. Она раздвинула заросли – на нее глянули бусинки испуганных глаз.

– Ах, язви ж тебя! – вырвалось у нее. – Что ты тут потерял? Угораздило ж забраться в наш огород! Ведь подкинул кто-то, ясно, что подкинул! – причитала бабушка, а руки ее уже доставали малыша из травы, заботливо обирали с шерстки приставшие колючки.

– Пойдем, малыш, пойдем домой. Я тебя до поры спрячу, чтобы дед не увидел. Не то – достанется мне на орехи за самоуправство, и тебе заодно.

Нервный он стал в последнее время, то ему не так, это не эдак! А после обеда – подобреет, тут-то мы тебя и предъявим. Пусть он примет решенье, какое я ему подскажу...

Бабушка отнесла малыша в дом, опасливо косясь на деда, который махал лопатой на краю огорода. Заперла в дальней комнате, предварительно напоив молочком.

Сытый котенок тут же ткнулся мордочкой в половицу и уснул. Бабушка Нина перекрестила малыша и, вздохнув, притворила дверь.

– Ну как, как я могла его оставить? – то ли убеждая себя, то ли готовясь к разговору с супругом, рассуждала она. – Ведь дите совсем. Пропадет же, или собаки изведут. Ну и что, что договорились не заводить больше кошек? Жизнь, она ведь на месте не стоит – вчера так решили, а сегодня, глядишь – все поменялось...

*


Отобедал дед Захар с удовольствием. После того, как перекидал лопатой пару кубов земли, аппетит его разыгрался, и он, шутя, умял почти весь сковородник. Запил кружкой молока, утерся и довольно глянул на супругу:

– Вот, совсем другое дело, а то – каша!

– Угодила? – улыбнулась бабушка Нина. – Ну и ладно.

Она озабоченно взглянула в окно:

– Мыши, однако расплодились, не замечал? Как Васеньки не стало – некому их гонять...

– А ведь верно! – с готовностью поддержал супругу дед Захар. – Так и шныряют по огороду, никакими мышеловками от них не избавиться! Вот был бы кот...

– Может быть, Захар, заведем все-таки котейку? Он нас от мышей избавит, и в доме веселей будет?

– А давай! – обрадовался дед. – Я сейчас! – наскоро напялил обувь и кинулся из избы.

– Куда его черт понес? – спросила бабушка Нина у котенка, которого принесла показать деду.

На крыльце послышался топот ног – дед вернулся.

– Вот нам и кот! – объявил дед Захар, держа в руках своего найденыша и осекся, увидев на руках супруги его копию.

– Однако, точно – подкинул кто-то, – резюмировала бабушка Нина...

Вечером, после дня, полного трудов и забот, дед Захар и бабушка Нина с улыбкой наблюдали за игрой котят. Те гонялись друг за другом, боролись и весело попискивали.

– И горя им мало, пострелятам, – благодушно заметил дед. – Как будто всегда здесь жили.

– А и пусть живут. Много им не надо – покормить, да приласкать. А с ними в доме будто теплей стало...

Тикает на подоконнике будильник, тихо за окном так, что слышно, как за огородами, в поле, пробует голос перепелка. Уютно стало в доме, покойно на душе и нет никакого желания ссориться.

Даже если и был повод – забылся он, глядя на беспечную игру хвостатых малышей, которым хорошо рядом с добрыми людьми, и людям – тоже...

ТАГИР НУРМУХАМЕТОВ
Картошка с грибами и два найденных котёнка

свет лана
ПРИКЛЮЧЕНИЯ НАЧИНАЮТСЯ

То, что это лето будет скорее всего не скучным, Томка поняла ещё тогда, когда задумчиво шла с крышками от дяди Ибрагима, доставив к месту назначения его семью.

Томке просто зудело, как хотелось пойти в ту сторону, где жил дядя Ибрагим, но не получалось.

То бабушка какое-то дело придумает, то мама, то тёть Лена попросит поводиться с Павликом, то Танюха вдруг освободится и у неё есть свободное время поиграть.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ НАЧИНАЮТСЯ

Все мысли Томки были заняты Аликом, сыном дяди Ибрагима.

Она даже плохо спать стала, подскакивала ночью, дико вращала глазами и вздыхала.

Конечно же...

То ей приснится, что она уговорила Алика встать на место чучела на колхозном поле, очень уж Томке ворону говорящую себе хотелось, а как ворону поймать, даже простую?

Да проще простого, встать на место чучела, а как ворона сядет на руку, схватить её за хвост. кстати, после перенесённого стресса ворона и заговорить может, сама.

Вот все удивятся, когда Томка с вороной в школу придёт, с говорящей...

То вспомнит, что давно хотела Томка клад найти, а как одной его искать? Если Танюхе вечно некогда, а ребята смеются и говорят, что если бы был клад, то давно бы его уже отыскали бы взрослые.

А клад есть, она точно знает и даже знает где, ну или почти знает, догадывается, скажем так.

Не спокойно было и Алику, он то и дело подходил к ограде, чтобы увидеть, не идёт ли эта девочка —Томка.

И по ночам ему не спалось, а как тут уснёшь?

Если хочется и ракету изобрести и лодку подводную, эээх...

Кажется Алику, что уж с этой девчонкой, у него точно бы всё получилось.

  • Тома, я сделала много теста, -говорит бабушка.
  • Ну?- уныло окликается Томка, – и что?
  • Сходи милая, отнеси Ибрагимовой жене, тесто, как пух, жалко пропадёт, а она постряпает пирожков своим детям и мужу.

Последнее Томка уже не слышала, потому что она бежала по дороге счастливая, ну наконец-то.

  • А тесто, Тома, – спросила бабушка у... пустоты, но Томкино платьице уже мелькнуло в переулке.
  • Язви её ну, что за девчонка...

В это же время, хитро посматривая на изнывающего от безделья сына, дядя Ибрагим достал старый рубанок и попросил сходить его, вооон в тот дом с синей крышей.

  • Сходи сынок, там живёт твоя знакомая девочка Тома, она привела вас ко мне, попроси её дедушку, пусть он наточит мне рубанок.

Конечно рубанок остался в руках дяди Ибрагима, потому что Алик скачками бежал по дороге.

Они встретились на полпути.

  • Надо поймать говорящую ворону.
  • Надо изобрести ракету.

Вместо приветствия сказали эти двое друг другу и... рассмеялись.

Привет, Тома.

  • Привет, Алик. А я вот, тесто к вам несу, – показывая пустые руки говорит девочка.
  • А я рубанок, папа попросил, чтобы твой дедушка наточил. Ой я его не взял.
  • Ага, я тесто тоже не взяла.
  • Ну что, сначала за тестом? Или за рубанком?

А даваааай... Ты к нам за тестом, а я к вам за рубанком?

  • А давай.

И ребята поменявшись местами, понеслись в противоположные стороны.

  • Здрастидядьибрагим, я за рубанком.

Аликова мама смотрела с улыбкой на весёлую девочку, так вот почему вздыхал её старший сын и с тоской смотрел на дорогу, вернее вот по кому.

Дядя Ибрагим вздрогнул и посмотрел с подозрением на Томку.

  • А, где Алик?
  • Он за тестом пошёл к нам, – пританцовывая отвечает Томка, – давайте скорее ваш рубанок, нам некогда, мы сейчас вам тесто принесём лёгкое, как пух, поворачиваясь к маме Алика заявила Томка и понеслась назад.
  • А рубанок -то!
  • А, да, – девочка вернулась, схватила рубанок и побежала в сторону своего дома.

В это время, в калитку дома, где жила Томка, постучали.

Бабушка очень удивилась, как это? Кто это стучит в калитку? Деревенские так не делают, максимум могут крикнуть, но, чтобы стучать? Что за чудо?

Вытирая руки, она вышла на улицу.

За калиткой стоял мальчик, кого-то он бабушке напоминал... Да это же Ибрагимов сын, как его... Тома же говорила.

  • Здравствуйте, Томина бабушка.
  • Здравствуй, проходи. Ты к Томе? Она сейчас прибежит, унеслась, безголовая...
  • Я за тестом, меня Тома послала.
  • Ага, а где же Тома?
  • Она за рубанком пошла, папа попросил, чтобы дедушка Томин наточил рубанок.
  • Ага... вон, значит как, а ты за тестом?
  • Ну да...
  • А Томка, знать, за рубанком?
  • Так, ну...

Мальчик смотрел большими ясными глазами так серьёзно, что бабушка рассмеялась, видимо Томуська нашла себе на всё лето приятеля, -думает бабушка.

  • Проходи проходи. Молоко пьёшь?
  • Пью.
  • Идём, молочком тебя с пирожками накормлю, как раз и Тома придёт, а то будете, весь день туда – сюда ходить, так и не встретитесь. Иди, мой руки, воон рукомойник, давай.

Томка прибежала, когда Алик уже не мог есть. Он смотрел на пироги и печально вздыхал.

На столе чего только не было, но ведь мама утром тоже накормила его до отвала.

Увидев девочку, Алик очень обрадовался и подскочил на месте. Томка поняла, что ситуацию надо спасать.

  • Ба, тесто-то, ты мне не дала.
  • Я не дала?
  • Ну.
  • А это не ты унеслась как угорелая, да? Садишь ешь.
  • Неее баба, давай тесто, мы пойдём, отнесём, а то оно перекиснет и будет не вкусное.

И это... пирожков нам положи с собой.

Бабушка улыбаясь качает головой.

  • Томка, далеко не уходите.
  • Не баба...

Схватив тесто и махнув Алику, Томка пританцовывая, как лошадка, срывается с места.

  • Рубанок -то, отдай рубанок, – кричит бабушка.
  • Ааа, точно,- девочка возвращается, отдаёт рубанок смеющемуся деду и они бегом несут тесто, лёгкое, как пух, чтобы мама Алика, постряпала вкусные пирожки...

Переделав все дела, они уставились друг на друга.

  • Ииии....
  • С чего начнём?
  • Запустим воздушного змея?
  • Пойдём на поле за горохом?
  • Изобретём ракету?
  • Поищем клад?
  • Подводная лодка?
  • Покатаемся на плоту?
  • Сходим на ферму?
  • Покатаемся на лошадях?
  • Поищем привидение?
  • Вызовем гномика – матершинника?
  • Сходим за земляникой?

Это только половина тех дел, которые летели изо рта обоих ребят, перебивая друг друга, они однако же, как то понимали что говорят.

И вот, посовещавшись, схватились за руки и куда-то рванули.

В это время дядя Ибрагим внимательно смотрел на этих двоих и о чём-то задумчиво размышлял.

Так -то девочк хороший, – думал дядя Ибрагим, – просто жену подготовить надо, что теперь не только один Алик будет её до отчаянья доводить своими выходками, теперь их двое...

А когда собственно и делять приключения, если не в детстве? Пусть бегают.

Так решил дядя Ибрагим и пошёл улыбаясь в ограду.

  • Дорогая, дорогая, – позвал он жену, – а ты помнишь. моя мама рассказывала тебе, как я чудил в детстве у бабушки?
  • Помню, – подозрительно говорит жена, – а зачем ты мне это говоришь, а? Ты же давно вырос, у тебя есть дети и жена... и борода...
  • Да, я вырос, но... Алик подрос... И это, их двое... В два раза больше будут... чудить.

И они начинают смеяться...

Бабушка Томкина тоже задумчиво смотрела вслед внучке и её новому приятелю.

А ребята, что?

А они ничего, неслись по пыльной деревенской дороге, навстречу приключениям, успевая по пути со всеми поздороваться.

Впереди целых три месяца лета, это же столько можно начудить...

Ура, лето!

Автор: Мавридика де Монбазон

Всех с летом))

Cirre
НЕНУЖНЫЙ

Сентябрьский вечер спускался к озеру, роняя в почти черную воду золотые листья. Красиво...

Только вот не трогала эта тихая красота Джона. Он ждал, хотя ждать уже не имело смысла. Джон это понимал, но все равно не мог оторвать взгляд от тропинки, прокошенной когда-то хозяином в высоченной траве.
«Не придет, — думал Джон. — Давно ведь уехал, вон, и трава уже подрасти успела, скоро встанет во весь рост, нетронутая хозяйской косой, и скроет меня от всего мира. Да что там меня... Дом исчезнет в зеленом травяном море. Пора перестать надеяться. Но вдруг...»

— Джонушка, а я тебе поесть принес.

Джон поднял большую голову – не хозяин, сосед Егорыч пришел. Неплохой дед. Может, даже лучше хозяина... Никогда своих псов не обижает.

Джон знает, видел. Дома рядом стоят. Да и к самому Джону дед всегда с добром. Джон это ценит. Но у собаки должен быть только один хозяин. Поэтому Джон ждал...

— Бедолага, — вздохнул Егорыч. — Несчастливая тебе доля выпала!

*


Прав был сосед. Вся судьба Джона складывалась из кубиков человеческих неурядиц.

— Ах, какой замечательный медвежонок! Будешь нашу новую дачу охранять, — с этих слов началось знакомство Джона и хозяйки, Галины Борисовны.

— Ну, тогда вам нужно поторопиться с покупкой этой самой дачи, Галочка. Он хоть и «дворянин», но здоровый вырастет. А квартирка у вас небольшая.

Ты на мою Наину посмотри. Точно тебе говорю, есть у нее в предках кавказские овчарки, — сказала хозяйка Джоновой мамы.

— Купим, купим! Генка, правда, дурит чего-то. Ссоримся последнее время постоянно. С возрастом совсем стал невыносим. Брюзжит, цепляется ко всему. Жадный какой-то... Хоть разводись. Но от дачи ему не отвертеться!

— Да ладно! Вот уж, не ожидала. Вы же с Геной сто лет прожили. Дети уже взрослые, внуки даже имеются, а она — разводиться.

Разговор двух подруг перетек в русло сложных человеческих отношений, Джону стало скучно, он уткнулся носом в мягкий мамин бок и задремал. Но про него не забыли...

— Гена, хорошо, что ты приехал. Не на руках же мне такого слоненка тащить. Вот этого забираем. Охранник для нашей будущей дачи.

Сонного Джона подняли на руки, посадили в машину и увезли в новую, как он надеялся, счастливую жизнь...

*


Рос Джон быстро. Скоро ему и правда стало тесно в новом доме. Разгуляться было решительно негде: в спальню нельзя, на кухню – по расписанию. Основное время он проводил в прихожей, ожидая, когда же хозяин, Геннадий Петрович, выведет его на прогулку.

Маленькая, кругленькая Галина Борисовна с ним уже не справлялась. Геннадий Петрович ругался:

— Галя, ну кто так делает? Нормальные люди сначала дачу покупают, а потом уже собаку для ее охраны.

— Сам виноват, тянешь с покупкой, жмот несчастный! Все сэкономить хочешь, — огрызалась Галина Борисовна.

Скандал разгорался, перекидывался с дачи на что-нибудь другое. Частенько Геннадий Петрович не выдерживал, хлопал дверью и уходил. Без Джона. Тот разочарованно бросался вслед, подвывал у закрытой двери.

— Замолкни! — ярилась Галина Борисовна. — Плевать на тебя хотел твой хозяин. И на меня тоже. Эгоист старый!

Это не помогало, тогда хозяйка звонила сыну, Денису:

— Дениска, будь другом, приезжай. С Джоном нужно погулять. Твой отец опять выкаблучивается. А что Лена? Пусть потерпит. Я же тебя не навсегда забираю. Родителям помогать надо!

Денис злился, но приезжал до поры до времени. Жалел Джона. Но однажды и это закончилось:

— Мам, вы с батей, давайте, решайте свои проблемы. А то я из-за них скоро без жены останусь. Надоело ей, что я постоянно к тебе срываюсь.

Мы тебя с внуком реже просили посидеть, чем ты меня к псу своему дергаешь. Некому гулять с собакой — отдайте, а меня больше не зови. Не приеду...

*


Галина Борисовна на сына пообижалась, но проблемы решила. Причем, сразу две одним махом.

Однажды, не дожидаясь очередного разгромного скандала, она вдруг поняла – не хочет она больше жить с мужем. И пусть сто лет бок о бок. Не повод это терпеть его дурной нрав до гробовой доски.

— Знаешь, Гена, бог с ней, с дачей, — заявила она.

Геннадий Петрович удивился:

— Что значит, бог с ней? Ты же мне всю плешь проела. Ни одной недели не проходит без ругани. Что это ты вдруг?

— Да, надоело! Хочу покоя.

— И я покоя хочу. К тому же, я тут наконец вариант нашел. Тебе, правда, не понравится... Зато дешево. Деревня глухая, народу живет всего ничего, добираться тяжело.

Зато лес, озеро, природа, дом большой. Раньше там вроде сельсовет был. На пенсию наконец выйду, рыбу ловить буду, кур заведу, у соседей коза есть. Молоко покупать стану... Мечта! Пастораль.

— Ой, дурной какой, — Галина Борисовна всплеснула руками. — Какая пастораль, Гена? Не выживешь ты в мечте своей. Ты же горожанин до мозга костей.

Да ты же, небось, думаешь, что куры яйца сразу в картонные коробочки откладывают! Ты ведь козу только на картинке видел!

Но Геннадий Петрович заупрямился: желает он жить в деревне, и все тут! Галина Борисовна сдалась, но поставила одно условие:

— Бог с тобой, взрослый мужик, седой вон уже, покупай свой дом. Хочешь на природу – флаг тебе в руки.

Только Джона с собой возьми. Замучился пес в квартире совсем – большой, лохматый. Да и я замучилась: совершенно с ним не справляюсь.

Дениска больше не помощник. И тебе, глядишь, будет в твоей мечте не так страшно жить...

*


Так Джон и оказался в деревне. Ох, и счастлив он был! Лес, простор, озеро, в котором можно плескаться, сколько влезет. Запахи странные, незнакомые, но такие манящие.

И почти все это для него, Джона!

По соседству жили еще несколько собак вместе со своим дедом, Егорычем. Были они помельче, хозяина слушались с полуслова, на Джона внимания почти не обращали.

Воспитанные, вышколенные псы. Да и как иначе. Егорыч их для охоты готовил. Несколько раз в году приезжали к нему в дом серьезные мужики на больших машинах – охотники.

Джона же никто не воспитывал. Некогда было Геннадию Петровичу заниматься такой ерундой. Самому бы выжить. Права оказалась жена – не готов оказался он к жизни в глуши.

Куры дохли, так и не успев порадовать яйцами. Пускай бы и без коробочек. Козье молоко на вкус было форменной отравой. Так, во всяком случае, казалось Геннадию Петровичу.

Да еще и магазин в соседней деревушке – километров пять на лошади по лесной дороге. И вовсе не факт, что успешно съездишь – то закрыта лавочка, то пуста...

Сосед Егорыч, глядя на муки Геннадия Петровича, пытался советовать:

— Ох, Петрович, все у тебя через одно место! За курями-то ухаживать надо. От болячек пропаивать. Ракушку давать, витамины, овощи. Курятник в чистоте должен быть.

Не умеешь ты совсем с живностью ладить. Вон, даже пес у тебя неприкаянный...

Только вот плохо слушал советы Геннадий Петрович. Ворчал в ответ, на жену, якобы сославшую его на верную погибель, жаловался:

— Вот и ты меня ругаешь, Егорыч. А я, между прочим, несчастный человек! Воспользовалась обстоятельствами моя благоверная. Обрадовалась, когда я не выдержал ее характера мухоморного и в деревню собрался. Пса всучила и ручкой помахала.

Кормлю вот теперь слона этого. А ты говоришь, он неприкаянный.

Единственное, чему худо-бедно Геннадий Петрович у Егорыча научился, так это справляться с травой.

— Здесь работать косой надо, — говорил Егорыч, а сам показывал. — Триммером тут много не накосишь. Вон, какие джунгли, выше пояса!

Геннадий Петрович вздыхал, но старался. Получалось не очень. Тогда он злился, бросал косу и шел ругать Джона. Он ругал его абсолютно за все, срывал на собаке злость, разочарование, усталость:

— Чего, оглоед, бездельничаешь? Навязала Галка мне тебя на шею! Вот скажи, какая мне польза от этого? Жрешь много, ничего не делаешь. Охранять не умеешь...

Да и не от кого здесь охранять-то! Людей почти нет. Зверье лесное псы Егорыча распугали. На кой ты мне сдался? Тьфу! Вот не буду тебя больше кормить!

Джон понимал, что хозяин чем-то недоволен. Только вот не понимал – чем? Вилял хвостом, заглядывал в глаза, поддевал носом руку, словно силясь сказать:

«Не горюй, хозяин, все будет хорошо. И на меня не ругайся».

Он любил своего человека. Хотя, если по-хорошему, любить его было не за что...

Чем дальше, тем больше портился характер у Геннадия Петровича. А доставалось всегда Джону.

Магазин оказался закрыт – Джон оставался без еды. Очередная курица сдохла – Джон виноват, можно его ремнем по спине вытянуть. Встал хозяин не с той ноги – в Джона летит полено от печки.

Пес начал побаиваться хозяина, но любить не перестал. А Геннадий Петрович тем временем подумывал, как бы вернуться в город:

— Не могу я так больше. Права была Галка, черт бы ее подрал! Не деревенский я житель. Вот как теперь быть?

К ней идти на поклон, каяться? Противно, — говорил он иногда Джону, сидя вечерами на крыльце. — Да и тебя девать некуда. Галка с тобой обратно в квартиру не пустит! К гадалке не ходи.

Джон молчал, грустно смотрел на хозяина, положив большую голову на лапы. Он чувствовал, что грядет плохое...

*


И однажды плохое случилось.

Однажды хозяин в очередной раз косил, чертыхаясь, злясь, проклиная траву, деревню, свою жизнь. Неумело махал косой и полоснул себе по ноге!

Рана была страшная. Орал Геннадий Петрович так, словно за ним уже сама смерть явилась.

Егорыч выскочил из дома, замотал рану, стараясь остановить кровь, загрузил стонущего, бледного Геннадия Петровича в свой уазик и повез в соседнюю деревню.

Обратно вернулся один:

— В больницу увезли твоего хозяина, Джонушка. Ты уж на меня не рычи, буду приходить тебя кормить. Пока твой не вернется. Если, конечно, вернется...

Джон не рычал. Повесил хвост между лап, опустил голову, посмотрел на Егорыча тоскливо. Он понял это «если».

Но все равно надеялся, что хозяин его не оставит. Пусть он был неласков последнее время, пусть ругал и поколачивал Джона. Но Джон ведь его пес. Он будет ждать...

*


Дни поползли, похожие друг на друга. Джон просыпался, выбирался из будки, ложился рядом, клал голову на лапы и смотрел: как блестит озеро, как ползет по небу солнце, как растет трава, скрывая тропинку, прокошенную хозяином.

Он больше не бегал по округе, вспугивая птичек и всякую мелкую живность, не плескался в озере, не задирал спокойных псов Егорыча. Он ждал.

Листья меняли цвет, дожди стали холодными, а по утрам над водой рождались туманы...

— Не приедет он, — однажды сказал Егорыч. — Не жди. Звонил я твоему хозяину. Он жив-здоров, к жене вернулся, дом этот собирается продавать.

Я его спросил, что с тобой делать? А он ответил: «Да что хочешь! Пса в город взять не могу». Вот и весь сказ.

Джон даже не пошевелился. Все плохое, о чем он догадывался, облаченное в слова, придавило к земле, прошило насквозь сердце. Захотелось закрыть глаза и умереть.

Зачем он здесь? Ненужный, брошенный, нелюбимый...

Трава равнодушно качалась, шептала о чем-то своем. Джон невольно прислушался:

— Не грусти... Мы еще поживем. Невоспитанный ты парень, правда, но это дело поправимое...

Стоп, стоп. Это не трава. Это Егорыч – присел рядом с Джоном, гладит его большую голову и говорит тихонько...

Джон поднял на него глаза, махнул хвостом, ткнулся носом в колени и замер.

*


Год спустя в деревню въехала незнакомая машина, остановилась напротив пустующего дома Геннадия Петровича.

— Ты абсолютно ненормальный! — Галина Борисовна распахнула дверцу, вылезла, потянулась. — Сто часов ехать по кошмарной дороге, а где и вовсе без нее.

Ты еще подальше дом купить не мог? Или дальше просто не было? Кому мы его теперь продадим? Дорого твоя экономия нам выходит!

— Ну не ругайся. Охотнику какому-нибудь продадим или рыбаку. Места-то какие здесь хорошие: нетронутые, человеком не испоганенные, — Геннадий Петрович приобнял жену за плечи. — А вот и дворец наш. Соседу, кстати, можно его предложить. У него всяких знакомцев-охотников много.

Геннадий Петрович пошел к дому Егорыча. Тот стоял на крыльце, облокотившись на перильца, и наблюдал. У его ног лежал большой пес. Мохнатый, матерый, похожий на кавказскую овчарку.

— Привет, сосед! — Геннадий Петрович махнул рукой.

Пес утробно зарычал.

— И тебе здравствуй. Ты руками-то не размахивай. Джон этого не любит.

— Джон? Мой Джон? А я смотрю, морда знакомая. Заматерел, не сразу узнаешь!

— Постой, постой! — остановил его Егорыч. — Какой это твой Джон? Твой пес умер. Ты же его одного бросил. Без еды, без крова. Это под зиму-то...

Впрочем, хочешь, можешь проверить. Позови его. Пойдет – значит, и правда твой, а на нет и суда нет.

Геннадий Петрович посмотрел на пса, неуверенно похлопал себя ладонью по бедру:

— Джон! Не узнал, что ли?

Пес зарычал громче, обнажил зубы, предупреждая.

— Ладно, Егорыч, понял я все. Будем считать, что обознался. На совесть не дави. Лучше подскажи: можно кому-нибудь избушку нашу продать?

Егорыч пожал плечами. Не хотелось ему помогать Геннадию Петровичу. А с другой стороны, если поможет, то хорошего соседа под боком заимеет. Вместо этого...

— Позже зайду, поговорим, — пообещал он. — А сейчас иди себе, нервы псу не делай!

Джон лежал у ног Егорыча и смотрел на своего бывшего хозяина. Он, конечно, узнал его. Но теперь это был чужой человек.

Даже хуже – это был плохой чужой человек. Предатель. И Джон не хотел, чтобы он подходил к Егорычу.

Говорят, что собаки умеют прощать... Может и так. Только вот Джон не простил.

Автор АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО
Брошенный пёс Джон не прощает хозяина

Cirre
Увлекшись сбором грибов, супруги не заметили, что собаки рядом нет. Виктор стал звать Нору, но она не появлялась. Корзины были полны грибов, но настроение от удачной охоты пропало...
Виктор был заядлым грибником. К грибной охоте его с детства пристрастили родители. В далекие советские времена в лес ходили целыми компаниями. Соседи, родственники, знакомые, как только наступал грибной сезон, договаривались о совместном походе.

Обычно он приходился на выходные. Вставали рано, в 4-5 утра, чтобы успеть на первую электричку и опередить конкурентов. В то время в лес ходило много народу.

Когда Виктор вырос и создал свою семью, он не оставил своего любимого занятия, но коллективные походы по грибы как-то сошли на нет. Мужчина прекрасно ориентировался в лесу, поэтому стал ходить на грибную охоту один. Иногда он брал с собой жену и дочь, но только тогда, когда идти было недалеко.

Сам он мог пройти километров пятнадцать, чтобы осмотреть потаенное грибное местечко, но никогда не возвращался пустой.

Как-то ему позвонила сестра, поговорили о том, о сем, потом она сообщила ему, что у Геры, их собаки, щенки. Виктору нравилась собака сестры. Умная, спокойная, породы эрдельтерьер.

Тогда на них мода была, вышел фильм про Электроника, и все кинулись заводить себе эрделей. Мужчина, услышав новость, тоже решил взять себе щенка.

– Конечно, приезжай, выбирай, – ответила сестра.
Жена, когда он озвучил ей свое решение, не была против, и Виктор отправился за щенком. Увидев восемь кучерявых малышей, он растерялся. Как тут выбирать-то...

– Ты кого хочешь, девочку или мальчика? – спросила сестра.
– Наверное, девочку, – ответил он.
– Хорошо.
Сестра подошла к щенкам и убрала трех пацанов в другую комнату.

– Ну, вот, выбирай, – засмеялась она.
Виктор присел на корточки, щенки подбежали к нему. Он протянул руку и стал гладить их. Вдруг одна смелая девчонка прикусила ему палец.

– Ой, ты смотри, смелая, – улыбнулся Виктор, – её беру.
Он назвал ее Норой. А через год у Виктора появился надежный напарник по походам в лес.

Когда он звонил сестре и рассказывал о собаке, в его словах были только восторженные эпитеты: умница, красавица, золотая моя, любимая.

Вдвоем они исходили все окрестные леса. Виктор искал грибы, Нора мышковала. Она могла отбежать далеко, но всегда находила хозяина, и он не беспокоился.

В один из выходных, в разгар грибного сезона, жена решила тоже пойти с мужем в лес. Виктор объяснял ей, что ближние места уже пустые, придется идти далеко, но она настояла на своем.

Сойдя с электрички, они прошли ближнее село и стали удаляться в лес. Погода стояла такая, что только грибы собирать. Было не очень жарко, легкий ветерок шевелил ветви деревьев, Норка носилась по лесу.

Шли они не спеша. Где-то через час жена спросила:

– Долго еще?
– Тома, я же говорил, что идти далеко, терпи, – с укоризной ответил Виктор.
Еще через час они подошли к болотистому участку.

– Иди за мной вслед. Там, метров через триста островок есть, на нем обычно подосиновиков много, – сказал Виктор.
Все было так, как и говорил Виктор. Они вышли на островок, где то тут, то там, в высокой траве оранжевыми пятнышками проглядывали подосиновики. Увлекшись сбором грибов, супруги не заметили, что собаки рядом нет. Вроде только что крутилась где-то тут, и нет.

Виктор стал звать Нору, но она не появлялась. Корзины были полны грибов, но настроение от удачной охоты пропало. Они вышли с болота, продолжая звать собаку, но безрезультатно.

Всю дорогу до станции жена плакала, Виктор скрипел зубами, время от времени продолжая звать собаку. Он понимал, что прошло уже несколько часов, в лесу могло случится все.

Нора не могла заблудиться, это он знал точно. Значит, что-то произошло такое, что она не смогла вернуться к хозяину. Искать собаку в огромном лесу – дело зряшное.

Подходя к поселку, он уже смирился с потерей любимой питомицы. Однако решил поговорить с жителями села, попросить их, если вдруг собака появится, чтобы они ему позвонили. То, что Нора не пойдет к чужим, он понимал, но, может, хотя бы будет крутиться по селу. Жена немного успокоилась, но в ее глазах было столько боли.

Уже на подходе к станции им встретился мужчина. Виктор остановил его и обратился с той же просьбой.

– О, так это ваша там возле лавочки на перроне сидит? – неожиданно сказал тот.
– Где!? – воскликнули оба.
– Да там, на станции, – мужик махнул рукой в сторону станции.
Они бросили корзины с грибами и побежали.

Норка сидела возле лавочки, подремывая. Она проводила уже две электрички, а хозяин все не вышел из леса. «Куда он запропастился?» – думала она, позевывая от скуки. Увидев спешащего к ней хозяина, она зевнула, потянулась, и виляя своим коротким хвостиком, потрусила навстречу.

Виктор присел на корточки, притянул к себе собаку, уткнулся ей в холку, чтобы спрятать слезы радости, и сказал ей на ушко:

– По ориентированию – пять, по воспитанию – кол! Ты чего творишь, у меня сердце чуть не остановилось, зараза такая.
Тут и жена подоспела. А издалека был слышен крик мужчины:

– Эй, вы грибы-то заберите.
Уже дома, разбирая случившееся, Виктор решил, что Нора на что-то отвлеклась у болота, а потом потеряла след на мокрой тропинке. Поискав хозяина, она решила вернуться туда, куда он точно выйдет, ведь она не первый раз ездила с ним в лес.
__
Галина Волкова
Потерявшаяся собака Нора ждёт хозяина на станции

Cirre
СЛУЧАЙ НА ШОССЕ

В салоне автомобиля тихо звучала мелодия Баха. Молодая женщина задумчиво улыбалась, поглаживая правой рукой сильно округлившийся живот. Левой рукой она уверенно управляла автомобилем, осторожно двигаясь по проселочной дороге, пролегающей через поле.
Стоял прекрасный теплый майский вечер, позволивший совершить вылазку на дачу к подруге. Молодая женщина осталась довольна днем, проведенным на свежем воздухе.

Рядом, на пассажирском сиденье, заскулил рыжий пёс, с беспокойством глядя на любимую хозяйку. Дворняга, крупного сложения, с умным взглядом рыжеватых глаз.

Его правое ухо было опущено, в то время как левое всегда было настороже, что придавало псу забавный вид. Хвост, унаследованный от далеких предков благородных лаек, находился в активном движении. Пес заскулил еще громче.

— Жора, что случилось? — с тревогой в голосе спросила молодая женщина, бросив обеспокоенный взгляд на любимца. — Мы едем домой. Скоро выедем на шоссе.

Правой рукой женщина погладила пса по голове, ласково ему улыбаясь. Жора активнее завилял хвостом и потянулся к лицу хозяйки, смачно облизнув ее правую щеку.

В этот момент боль пронзила поясницу молодой женщины, и она резко нажала на педаль тормоза. Стиснув зубы от приступа сильной боли, хозяйка собаки остановила машину. Жора принялся громко лаять, словно упрекая хозяйку.

— Я в порядке, не беспокойся, — прошептала хозяйка своему питомцу, стараясь переждать приступ боли.

Отстегнув ремень безопасности, женщина открыла дверь автомобиля и выбралась наружу. Боль атаковала поясницу с новой силой, заставив ее опуститься на колени и громко закричать.

Жора выпрыгнул из машины вслед за хозяйкой, пытаясь поймать её взгляд. Очередной громкий крик заставил его действовать...

Запрыгнув в машину, он схватил зубами дамскую сумочку хозяйки. Положив сумку рядом с женщиной, он громко гавкнул, стараясь привлечь её внимание.

Но хозяйка никак не отреагировала на лай питомца. От нового приступа боли она потеряла сознание, упав на пыльную дорогу.

Жора тихо скулил, облизывая лицо хозяйки, стараясь вывести её из состояния, от которого в страхе сжималось верное сердце собаки. Ему стало страшно, что история вновь повторяется, и вернулся тот страшный день, когда они потеряли любимого хозяина. Он не может потерять еще и хозяйку!

До слуха собаки донеслись звуки машин, проносящихся по шоссе. Они совсем немного не доехали до дороги, где есть люди, и где есть помощь...

Вот оно! Пес понял, что ему нужно делать.

Припустив со всех сил в сторону шоссе, Жора быстро преодолел расстояние, отделяющее его от дороги. Выбежав на обочину, пёс огляделся по сторонам.

Машины проносились на большой скорости, не делая попыток остановиться. Жора выскочил на проезжую часть. Громко лая, он старался привлечь внимание, но автомобили проносились мимо. Водители сигналили, прогоняя пса из-под колес машин.

Отчаяние наполнило Жору. Он бросил взгляд в поле, где без сознания лежала его хозяйка. Начало темнеть, и скоро автомобиль будет едва различим, и его хозяйка...

Жора в бессилии зарычал. Нужно двигаться вперед, он приведет помощь для нее!

Пес вернулся к машине и, схватив зубами сумочку хозяйки, стремительно побежал обратно к дороге. Припустив вдоль обочины, Жора бежал, не останавливаясь. Перед мысленным взором верного пса стояло улыбчивое лицо его хозяйки, и звучал её нежный голос:

«Мы справимся! Все будет хорошо! Мы обязательно справимся!»

В отчаянии Жора выбежал на асфальт. Обернувшись, пес зажмурил глаза от яркого слепящего света фар автомобиля, несущегося прямо на него. Он выронил сумочку хозяйки и громко завыл...

*


— Жора, ты невыносим! — воскликнула Кристина, бросив на брата обвинительный взгляд. — Мама переживает за тебя! Мы все переживаем!

— Я в порядке, — ответил Георгий, стараясь следить за дорогой и не обращать внимания на излюбленную тему младшей сестры.

— Прошло пять лет, а ты всё один! — голос девушки стал громче. — Не все женщины такие подлые, как твоя бывшая супруга. Ты не даешь никому шанса тебе понравиться. Тебе нужна спутница жизни, а твоей холостяцкой берлоге хозяйка!

— С моей работой уделять внимание жене не получается, — Георгий бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида. — И в моей берлоге уже есть хозяйка.

— Это твоя кошка? — Кристина поняла, что брат подшучивает над ней. — Ты серьезно?

— Ага, — Георгий улыбнулся, не воспринимая упреки сестры всерьез.

— Ты невыносим! — снова повторила девушка и отвернулась от брата, рассматривая проносящиеся за стеклом автомобиля пейзажи.

Мужчина служил в полиции и пропадал на работе, иногда не появляясь дома больше суток. Он любил своё дело, и ему нравилось помогать людям.

Семь лет назад Георгий женился, как он думал, счастливо женился. Но супруги хватило лишь на два года, после чего она сбежала от мужа. Георгий не стал ждать, пока она одумается, и подал на развод.

Предательство жены оказалось болезненным. Он перебрался жить в соседний город, где полностью отдался любимой работе. В прошлом году он получил повышение до звания капитана.

— Что ты скажешь маме в этот раз, когда она спросит о твоей личной жизни? — Кристина посмотрела на брата, представляя, как расстроится их престарелая мать. — Она не видела тебя полгода. Ты редко звонишь ей, и еще реже навещаешь.

— Много работы, — Георгий виновато улыбнулся. — Именно поэтому я взял отпуск на две недели, чтобы навестить ее.

— И прихватил с собой этот жуткий комок шерсти! — Кристина посмотрела на заднее сиденье, где в переноске сидела серая полосатая кошка. — Она шипит на всех, кроме тебя.

— Мурка не любит женщин, — Георгий рассмеялся, и, словно в подтверждение слов хозяина, миниатюрная кошечка злобно зашипела, сверкнув зелеными глазами.

— Фурия! — бросила через плечо девушка, скорчив забавную гримасу на лице. — Только мама смогла заслужить её уважение, остальные женщины для нее враги.

— Ну вот, а ты говоришь, чтобы я женился, — подвел итог Георгий. — Мурка полновластная хозяйке в моей берлоге, и её авторитет неоспорим.

Кристина рассмеялась шутке брата, дав себе обещание непременно познакомить его со своей подругой...

На землю быстро опускались сумерки, и Георгий сбавил скорость. До города оставалось недалеко, и мужчина уже предвкушал встречу с матерью.

Как всегда после его длительного отсутствия, она напечет горы его любимых булочек и пирожков. Золотистые пирожки с румяной корочкой и непередаваемым вкусом...

— Жора, осторожнее!

Крик сестры вернул Георгия к действительности. Мужчина едва успел нажать на педаль тормоза и свернуть на встречную полосу движения. Нудно просигналив, мимо пронеслась машина.

— Ты в порядке? — с беспокойством спросил Георгий, посмотрев на сестру.

— Да, — выдохнула Кристина, отстегивая ремень безопасности и торопливо покидая автомобиль.

— Кристина... — позвал сестру Георгий, выбираясь вслед за ней из машины. — Ты куда?

Девушка бежала в обратном направлении от машины, внимательно осматривая обочину дороги. Включив аварийную кнопку, Георгий захлопнул дверь машины. Перебежав на другую сторону дороги, он догнал сестру.

— Ты же видел её? Мне не показалось? — голос девушки дрогнул, когда она представила, что они могли сбить собаку.

— Её? — не понял мужчина, озадаченно посмотрев на сестру. — Виноват, задумался...

— Собака! — девушка готова была разрыдаться.

Георгий сбегал в машину за фонариком, и они внимательно стали осматривать обочину. В этот момент из темноты выскочила собака и бросилась к Георгию.

— Кристина, стой на месте! — приказал Георгий, настороженно изучая крупного пса. — Он может быть агрессивен!

— Он что-то держит в зубах, — подметила девушка, замерев на месте.

Хвост собаки находился в активном движении. Жора подбежал к мужчине и аккуратно положил к его ногам сумочку хозяйки. Громким лаем он пытался объяснить людям, что ему нужна помощь.

— Это дамская сумка, — Георгий поднял аксессуар с земли, продолжая настороженно следить за загадочным псом.

— Возможно, он стащил ее? — предложила Кристина, осторожными шагами подходя к брату и стараясь не делать резких движений. — На собаке ошейник с медальоном...

— Он не похож на воришку, — Георгий задумчиво посмотрел на рыжую собаку. — Выглядит ухоженным...

— Наверное, он потерялся, — предположила девушка.

Жора подбежал к Кристине и, ухватив ее за штанину, потянул на себя. Затем, отпустив штаны девушки, он снова громко залаял. Отбежав от людей на несколько метров, пес опять вернулся к ним, и в этот раз ухватился за штанину Георгия.

— Он зовет нас с собой! — догадалась девушка, побежав за собакой. — Жора, не отставай!

Георгий старался не упускать из виду сестру. Когда они свернули с дороги в поле, то он различил вдалеке машину с включенными фарами.

Одновременно с сестрой он остановился возле автомобиля. Обогнув машину, мужчина увидел, как рыжий пёс лижет лицо женщины, лежащей на земле, и тихо скулит.

Посмотрев на Георгия, пёс требовательно залаял...

*


Размеренными шагами Георгий ходил вдоль стены узкого коридора приемного покоя областной больницы. Он ждал новостей от сестры.

Кристина работала фельдшером на скорой помощи, и ей разрешили остаться с молодой женщиной, к которой их привел рыжий пёс. Хозяйка пса оказалась в положении, и Георгию не хотелось, чтобы её постигло горе потери ребенка.

Пёс привел к женщине помощь, и это говорило о его безграничной любви к своему человеку. Среди людей такую привязанность не встретишь...

Мужчина подумал о поступке бывшей супруги, сбежавшей с молодым юристом в столицу региона. Впервые за пять лет он не почувствовал горечи от ее предательства.

— Жора! — тихим голосом окликнула Кристина задремавшего на стуле брата. — Можем ехать домой.

— Как хозяйка собаки? — с тревогой спросил Георгий. — Ребенок?

— Она родила здорового мальчика, — Кристина устало улыбнулась. — Врачи сказали, что помощь подоспела вовремя, иначе все могло закончиться трагично для ребенка.

— Слава Богу! — вырвалось у Георгия.

— Её зовут Дарина, — поведала Кристина. — Её муж погиб полгода назад во время пожара. Он спас пятерых человек, но сам не успел выбраться из огня.

— Пожар в промзоне? — уточнил Георгий.

— Да, — Кристина протянула брату бумажный стакан с кофе. — Он был пожарным. У Дарины никого нет, кроме Жоры.

— Кого? — не понял Георгий.

— Так зовут собаку, — улыбнулась Кристина. — Она просила присмотреть за ним, пока её не отпустят из больницы.

Брат с сестрой вернулись на парковку, где оставили автомобиль. В машине находились Мурка и Жора. Георгий с Кристиной удивились, когда открыли дверь машины и обнаружили, что кошка и пёс спят рядышком на заднем сиденье.

— Кто выпустил Мурку из переноски? — мужчина удивленно посмотрел на сестру.

Кристина пожала плечами, садясь в машину и устало прикрыв глаза. Георгий с подозрением посмотрел на своего тезку. Пёс приоткрыл один глаз, и его верхняя губа едва заметно дрогнула в лукавой ухмылке.

Он не ошибся с этим человеком, и его хозяйка отныне будет в безопасности...

*


Держа сына на руках, Дарина вышла из больницы. К ней подбежал Жора, приветствуя хозяйку радостным лаем.

— Мой хороший! — воскликнула Дарина, прижимая к себе одной рукой драгоценный сверток, а другой гладя пса по голове. — Хранитель мой!

— Возвращаю вашего хранителя в целости и сохранности! — произнес Георгий, с улыбкой наблюдая, как пёс приветствует свою хозяйку. — У Вас замечательный и умный пёс, который даже смог подружиться с моей кошкой.

— Благодарю Вас от всей души за оказанную помощь! — Дарина сильнее прижала к себе сына. — После гибели мужа лишь известие о беременности помогло мне не лишиться рассудка от горя. Я не знаю, как Вас отблагодарить...

— Очень просто! — воскликнула Кристина. — Мама напекла гору булочек и пирожков к приезду брата, и будет очень рада, если Вы поможете нам ее немного уменьшить.

Молодая женщина посмотрела на довольное выражение морды Жоры. Он явно симпатизировал этим людям, и ему было хорошо у них.

Три года назад муж принес домой обгорелого слепого щенка, спасенного при пожаре на стройке многоэтажного дома. Малыша назвали Пожарник, вскоре укоротив его имя до Жоры.

Разве могла тогда она предположить, что этот малыш сделает для неё?

— С удовольствием! — ответила Дарина, поверив выбору своего хранителя.

Автор ИЛОНА ШВАНДЕР
Пёс Жора приводит помощь беременной хозяйке

Cirre
Мартовский ветер кусал щеки и забирался под воротник пальто, словно настойчивый попрошайка. Настя ежилась, почти бегом преодолевая последний квартал до любимого кафе. В голове уже крутилась мысль о горячем супе и свежем хлебе, когда мир вдруг замер.
Где-то рядом кто-то плакал. Тихо, надрывно — как плачут только те, кто уже почти потерял надежду.

Настя замерла, прислушиваясь. Плач доносился откуда-то снизу. Сердце екнуло, когда она увидела ЕГО — крошечный комочек жизни у самого бордюра. Котенок. Такой маленький, что умещался бы в кружке.

— Мамочка моя... — выдохнула девушка, медленно приседая.

Малыш лежал почти без движения, только грудка чуть-чуть вздымалась. Глазки еще не открылись, а лапка — боже, эта лапка! — была вывернута под странным углом.

Люди обтекали их потоком, как вода камень. Кто-то покосился на сидящую на корточках девушку, кто-то даже замедлил шаг, но все проходили мимо. Мимо этого писка. Мимо этой боли.

— Что ж ты тут делаешь совсем один? — прошептала Настя, и голос предательски дрогнул. — Где твоя мама, солнышко?

Котенок словно услышал. Поднял крошечную мордочку и издал звук — не мяуканье, а просто вопрос: «Ну что, будешь моей мамой или пройдешь мимо, как все?»

Никогда в жизни Настя не могла себе представить, что так быстро примет решение, которое перевернет всю ее жизнь. Руки сами собой потянулись к шарфу.

— Только не вздумай мне тут умирать, — пробормотала она, аккуратно заворачивая котенка. — Понял? Умирать нельзя.

Малыш был невесомым, как сон. Прижав его к груди, Настя почувствовала, как слабо-слабо бьется его сердечко.

— Марина Петровна! — Настя ворвалась в офис как ураган. — Можно отпроситься? У меня тут... ситуация.

Начальница подняла строгие глаза от документов, но, увидев замотанный в шарф сверток у Насти на руках, смягчилась:

— Опять благотворительность? Что на этот раз?

— Котенок. Умирает. Если прямо сейчас не к врачу...

— Беги, — махнула рукой Марина Петровна. — Только завтра к восьми. И без опозданий!

— Да! Конечно! Спасибо!

Доктор Сергей Иванович работал ветеринаром уже двадцать лет и, казалось, видел все. Но когда Настя развернула шарф, даже он присвистнул:

— Ну надо же... Сколько ему? Недели три, максимум. Весит граммов 250. Это очень, очень мало.

Он осторожно ощупал крошечное тельце, и котенок жалобно пискнул.

— Лапка вывихнута. Больно, но поправимо. А в остальном... думаю, выживет. Если, конечно, будете готовы к бессонным ночам.

— А что нужно делать?

— Кормить каждые два часа. Ночью тоже. Следить за температурой. Массировать животик для пищеварения. В общем, забудьте на месяц о нормальном сне.

Настя даже не моргнула:

— Рассказывайте подробнее.

Дома котенок получил собственную «палату» — коробку из-под обуви, выстланную самыми мягкими тряпочками, какие нашлись в доме. Рядом стояли блюдечки с едой и водой, хотя малыш пока даже не мог поднять голову.

— Ну что, крошка, — шептала Настя, осторожно поглаживая его пальцем, — теперь мы семья. Как тебя звать-то?

Первые дни стали кошмаром. Котенок отказывался есть, дрожал и пищал с такой тоской, что у Настя сердце разрывалось. Она носила его с собой в старом свитере, прижав к груди — так ему было теплее.

— Кушай, ну пожалуйста, — уговаривала она на третий день, едва не плача от усталости. — Я все что угодно сделаю, только ешь!

И он поел. Сначала чуть-чуть, потом больше. А когда впервые замурлыкал — тоненько, как комарик, — Настя поняла: все будет хорошо.

— Знаешь что, — сказала она ему, наблюдая, как он неуклюжо тыкается носом в блюдце, — ты настоящий тигр. Да, вот так и назову — Тигренок!

Тигренок, видимо, одобрил имя, потому что замурлыкал еще громче.

Каждый день приносил маленькие победы. Тигренок стал прибавлять в весе, начал сам доползать до миски, пытался играть с кусочком ткани. Его лапка заживала, хотя он пока наступал на нее осторожно.

Но через неделю Настя обнаружила на лапке странную шишку.

— Доктор, это что? — забеспокоилась она.

— Гематома, — успокоил Сергей Иванович. — Ничего страшного. Поделаем компрессы, и все пройдет. Смотрите, как он уже активнее стал!

И правда, еще через пару недель Тигренок носился по квартире как ракета. Прыгал на кровать, гонялся за солнечными зайчиками, и его мурчание можно было услышать из соседней комнаты.

— Вот наглец, — смеялась Настя, когда Тигренок завалился у нее на животе и громко урчал. — Совсем страх потерял. А помнишь, как трясся от каждого шороха?

Тигренок посмотрел на нее своими огромными глазами — они стали невероятно красивыми, с зеленоватыми искорками — и промурлыкал что-то очень важное.

— Да ладно тебе, — погладила его Настя. — Мы же команда теперь.

Месяц прошел как в сказке. Глядя на Тигренка, который лежал на подоконнике, блаженно щурясь на солнце, Настя никак не могла поверить, что это тот самый котенок, которого она подобрала чуть живого с мартовской мостовой.

— Знаешь, Тигренок, — сказала она вечером, устраиваясь рядом с ним на диване, — я иногда думаю: что если бы тогда просто прошла мимо?

Он тут же перебрался к ней на колени и начал мурлыкать — громко, самодовольно, как будто говорил: «А ты попробуй пройти мимо меня!»

— Глупый, — засмеялась Настя. — Как будто ты знал, что я такая...

И вдруг поняла: а ведь и правда знал. Каким-то шестым чувством. Потому что иначе зачем ему было так отчаянно плакать именно тогда, когда мимо проходила девушка с мягким сердцем и свободными руками?

Мир жесток и равнодушен ровно до того момента, когда в нем появляешься ты со своей добротой. Не важно, большая она или маленькая, — она способна изменить чью-то жизнь навсегда. И самое удивительное: спасая других, мы неизменно спасаем себя. Ведь нет ничего сильнее ощущения, что ты кому-то нужен. Что благодаря тебе кто-то дышит, играет, радуется и мурлычет от счастья. Не проходите мимо. Не знаете, какое чудо ждет вас прямо за углом.

Автор: Тайган
Настя выхаживает подобранного котёнка Тигрёнка

Cirre
БУДЕМ ЖИТЬ

  • Вечер добрый, соседи, Бог в помощь! – насмешливый голос Виктора вынудил стариков разогнуться, оглядеться.
  • И впрямь вечер, дед, скоро табун придет, давай-ка будем заканчивать.
Ирина Сергеевна и Тимофей Ильич оглядели сделанное – хорошо поработали, приличный кусок огорода пропололи за пару часов, завтра с утра по холодку можно будет и закончить.

  • Иди, я тут покурю с соседом.

Старик забрал у супруги тяпку, почистил обе от налипшей земли и только потом прислонил их к плетню. Подошел к соседу, молча пожал тому руку.

  • И на что вам столько картошки? Соток шесть будет? Не много ли на двоих? – Виктор, мужик лет сорока, попыхивал сигаретой. – Я вон на семью сотки три сажаю, хватает на зиму, по весне еще и гниль выгребаю из погреба.
  • Так ты и скотину не держишь, – резонно заметил старик. – Куры да пес на привязи – вот и вся твоя живность.
  • Нам хватает, – отмахнулся Виктор. – На что такие запасы? Не хватит, так в магазине можно прикупить. Кто сейчас такие огороды держит? Только старики, да и те – по привычке...
  • По привычке, это ты правильно сказал, – согласился Тимофей Ильич. – Только привычку эту мы у родителей переняли. А тем пришлось хлебнуть лиха и в войну, и после, только на себя надеяться приходилось.

Непонятно мне – где вы свои привычки нашли? В телевизоре, что ль? А зарплата – когда ее хватало? Так что, пока есть силы и возможность – работай, не ленись, запас, он ведь карман не тянет. Не тебе, так другим пригодится.

  • А что мне про других-то думать? – вскинул брови Виктор. – Обо мне кто думает? Сейчас всяк сам по себе – индивию... индивидую, тьфу! Ин-ди-ви-ду-а-лизьм!
  • Ну, ну, – усмехнулся старик и, затушив сигарету, двинулся с огорода.

Негромко засмеялся в усы, когда услышал за спиной возмущенный голос соседа:

  • Кулак ты, дядь Тимофей! Как есть – кулачина!

Во дворе супруга уже гремела подойником, ласково разговаривая с коровой Мартой. Та зашла под навес, угощалась свежей кошениной и благодарно посматривала на хозяйку, пока та обмывала и массировала ей вымя.

Тимофей Ильич, разувшись, вошел на веранду дома.

  • Васька, проспишь все на свете! Корова-то уже на дворе! – бросил он домашнему коту, развалившемуся поперек входа. – Тебе ж на ночную смену заступать, как же ты без парного молочка?

Кот поднял голову и уставился на хозяина:

  • Как на дворе? – читалось в его изумленном взгляде. – Ты шутишь, хозяин?

Он вскочил и, даже не зевнув, не потянувшись со сна, кинулся за дверь под добродушный смех хозяина.

Пулей пролетев по двору, он запрыгнул в ясли и уселся перед мордой коровы – та даже жевать перестала.

  • Мар-р-рта, Мар-р-рточка! – мурлыкал Васька, потираясь о нос рогатой подружки. – Что ж ты молчком зашла, даже не мыкнула? Я б тебя встретил, мы ж друзья, я тебя еще маленькой телочкой помню.

Марта шумно вздыхала, ласково тычась мордой в хвостатого друга и одаривала его томным взглядом влажных глаз.

  • Иди уже, Васенька, иди, отведай парного от Марты, – хозяйка плеснула в чистую миску свежего молочка. – Она весь день на душистых лугах паслась и молочко дает тоже душистое, вкусное.

Васька с удовольствием напился молочка, умылся и вновь полез общаться с Мартой. Заступать на ночную смену, как выразился Тимофей Ильич, еще рано. Сейчас хозяин с хозяйкой отужинают, и все обитатели дома, включая Ваську, соберутся на лавочке, за калиткой – традиция...

Вечерняя прохлада снимала усталость с натруженных за день тел. Вот-вот появятся первые звезды, и можно будет отправляться на покой, а пока – два пожилых человека и кот, примостившийся между ними, неторопливо беседовали.

  • Проходит жизнь-то, Тимоша, – вздыхала Ирина Сергеевна. – Всю жизнь пашем, а добра так и не скопили. То – детям помогали, теперь – внукам...
  • Чего тебе не хватает? Для кого его копить будешь? – возражал ей супруг. – Здоровы, и слава Богу. Радуйся, что забот много, хуже – когда их нет.
  • А и то верно, – легко соглашалась Ирина Сергеевна. – Витька, небось, опять кулаком обозвал?
  • Да ты ж его знаешь! – усмехался Тимофей Ильич. – Все ему не так, все не эдак! Лишний раз нагнуться лень, не то, чтобы сотку земли обработать. А ведь ему еще сорока нет, в деревне вырос, и силой Бог не обидел...
  • Мр-р-р! – вставлял свои пять копеек Васька.

Хозяин и хозяйка поочередно наглаживали его.

  • Наши дети – такие же, – вздохнула Ирина Сергеевна. – Уехали в город, заселились в квартиры. Отработают восемь часов, а все остальное время ругают все подряд – считают, что все их обделили: и на работе, и государство, и родители. А они – никому, ничего не должны!

Что же случилось-то с ними? Ведь мы с тобой их с детства к труду приучали, и росли они работящими, к чужой беде отзывчивыми?

  • Так они и сейчас те же, – убежденно произнес Тимофей Ильич. – Просто жизнь пошла такая, что забывать стали – чем ругать темноту, засвети хоть маленький огонек...

*

В сентябре Васька притащил котенка, как две капли похожего на себя. Демонстративно вылизал его при хозяевах, познакомил с Мартой и даже вечером привел с собой на лавочку.

  • Вот так номер! – удивлялась хозяйка. – Ведь умыкнул его у кого-то!
  • Нет, – улыбался Тимофей Ильич. – Они с Витькиной Муркой организмами дружили, та и народила парочку котят. Видать, у них дело до развода дошло, коль он своего забрал. Да и ладно, вырастим, не чужой же.

Супруги посмеялись.

  • Председатель сегодня поведал, – понизив голос, рассказывал Тимофей Ильич, – в пустой дом, что напротив нас, он доктора привезет. Беженка с двумя ребятишками и отец ее.
  • Оттуда? – ахнула супруга. – А где ж муж-то ее?
  • Нет мужа, – вздохнул Тимофей Ильич. – Там остался. Навечно...
  • Ох, горе! – покачала головой Ирина Сергеевна. – Дом-то ремонта требует...
  • Завтра мужики собираются. Председатель материал подвезет крышу перекрыть, Семеныч печку будет заново класть. За день справимся...

Беженцы подъехали на следующий день, после обеда, когда мужики уже заканчивали с крышей. Из машины председателя вышли – женщина, лет сорока, двое парнишек тринадцати и пятнадцати лет и мужчина – ровесник Тимофея Ильича.

Поставив на землю, у ног, два чемодана – все свои вещи, они растерянными глазами поглядывали вокруг, не зная, что им делать.

  • Идемте, соседи, идемте, – Ирина Сергеевна приобняла женщину и, взглядом приглашая остальных, повела к себе в дом. – Завтра с утра уборкой займемся в вашем доме, а пока у нас отдохнете с дороги, заночуете.

После обеда, вкусного и сытного, Тимофей Ильич и Григорий Иванович – так звали старшего в семье приезжих, отправились к будущему пристанищу новых жителей села. Григорий Иванович жал мужикам руки, душевно благодарил всех, даже прослезился.

  • Григорий, пойдем-ка глянем зимник для овощей, может ремонта требует?

Тимофей Ильич с новым соседом осмотрели зимник. Решили, что следует заменить один столбик – опору свода, да навесить новую дверь, чем и были заняты до вечера.

  • Завтра дай мне в помощь твоих внуков, – предложил Тимофей. – Время картофель копать, там и на вашу долю хватит. Ведер тридцать, думаю, засыпем сюда?

Следующим вечером на лавочке, за калиткой, сидели только Тимофей с Григорием да Васька с котенком. Подошел и Виктор-сосед, присел, молча прислушиваясь к беседе стариков.

Женщины и ребятишки вместе с деревенскими хозяйками с утра крутились в обновленном доме, наводили порядок, занавешивали окна, застилали полы.

Хозяйка повесила на стену фотографию в раме, с которой смотрел на людей молодой, чернобровый мужчина с веселыми глазами и доброй улыбкой. Пацаны под взглядом отца стали серьезными, женщины, вместе с хозяйкой, утерли слезы.

Расставили мебель – не новую, но вполне добротную, которую селяне до поры хранили в гаражах да сараях – вот и пришел тот самый «всякий случай». Поделились кухонной утварью и хозяйственным инвентарем – на первое время.

  • Думали, на пустое место едем. А тут – люди! Да какие люди! – негромко радовался Григорий. – Дочери в местной больнице место дали, внуков – в школу определили, зимник урожаем затарили – до весны проживем, а там – перекопаю огород, да свой насажу.
  • Люди, Гриша, везде одинаковы, – улыбался Тимофей Ильич. – К несправедливым – злые, к невинно пострадавшим – отзывчивые. От веку так было. А кто какой есть – со временем разглядят.

Слышал, на новоселье сельчан созвал? Это правильно. Люди к тебе с душой, и ты к ним с уважением. За угощенье не беспокойся, гости со своим придут – тут народ с пониманием. Мы с тобой лавки да столы поставим, чтоб места всем хватило, пока тепло – можно и во дворе.

Утром процессия новоселов вышла со двора Тимофея Ильича и Ирины Сергеевны в сопровождении хозяев и направилась в свое новое жилище. Ребята несли на руках Ваську и его воспитанника.

Несмотря на ранний час, с огорода новоселов, тарахтя двигателем, выехал Виктор на тракторе с плугом. Заглушив двигатель, он вылез из кабины, поздоровался со всеми и пояснил:

  • Там у вас все бурьяном заросло, так я прошелся плугом, чтоб не вручную перекапывать. По весне еще разок вспашу, пройдусь бороной и порядок!
  • Индивидуализьм, говоришь? – хитро взглянул на него Тимофей Ильич.
  • Да ладно тебе, дядь Тимофей, – засмущался Виктор.

Новоселы поставили чемоданы у дверей, открыли ее и первыми впустили в дом хвостатых. Васька присел на пороге и лапкой подтолкнул вперед котенка:

  • Иди! Это теперь твое жилье и твои хозяева. Тебе их оберегать.

Котенок по-хозяйски прошел внутрь, обнюхал углы, сел посреди комнаты, глядя на людей, и громким мяуканьем оповестил:

  • Все нормально. Заходите, будем жить!

Автор ТАГИР НУРМУХАМЕТОВ
Сельские соседи помогают семье беженцев обустроиться

Cirre
КУЦЫЙ ИЗ КОТОДОМА

Куцый попал в Котодом маленьким истощённым котёнком – коробку просто оставили у облезшей калитки старого домишки, в котором в то время ютился кошачий приёмник.
Получил своё прозвище серый полосатый малыш сразу – у него от рождения был короткий хвостик. Его также сразу полюбили за дружелюбный нрав.

Откормили кашами с мясом, отпоили молоком – бока Куцего заметно округлились, а во взгляде пропал страх остаться одному под крупными каплями дождя, которые намочат всю твою шерсть, будут больно бить прямо по макушке, и затопят всё дно небольшой коробки, в которой тебя оставили.

Хорошо, что Ирина и Елена, две сестры и основательницы Котодома, нашли Куцего вечером – до утра котёнок мог бы и не дожить...

Ирине было уже за пятьдесят, с супругом рассталась давно, а дочь училась в институте.

Когда личная жизнь не сложилась и у младшей сестры, Елены, и она переехала помогать к Ирине, на тот момент в будущем Котодоме уже жило пять кошачьих душ. Все они нуждались в лечении.

Хотели Куцему найти хозяев, но никто его не спешил брать. Ирина и Елена старались разделить свою любовь и заботу между всеми, кто попадал в их кошачий приют...


Через год после поселения Куцего в приюте большая кошачья семья вместе с кураторами перебрались на более просторный участок – здесь сразу закипела работа, строили новые вольеры, делали ремонт в помещении.

Зная доброту хозяев частного приюта, многие люди привозили котов-инвалидов. Некоторые оставляли деньги на первое время или на частичное лечение.

— Следить больше за ним не можем, — нарочито грустно вздыхал мужчина, оставляя рядом с переноской мятую купюру. — Вот, моё небольшое пожертвование вам, надеюсь, не откажете Ваську взять, — улыбался он.

Только женщинам от таких улыбок становилось плохо. Нет, конечно, не выгонят старенького Ваську с больной лапой. Не позволит человеческая совесть.

Как не выгнали и полуслепого Пушка, когда вчера вечером с такой же довольной улыбкой от них уходила его хозяйка. Улыбки эти значили, что так называемая хозяева избавились от своих проблем самым гуманным способом – они поступили "по-человечески" и не оставили животное на улице.

Некоторые ещё и знакомым потом расскажут: "В приют хороший отдала, там позаботятся, полечат. А я что могу? Ничего! Там Пушку лучше будет"...

Куцый, конечно, всех подробностей не знал, да и не нужны они ему были, и так ясно – новая заблудшая душа в их приюте.

Волонтёров на выросший хвостатый прайд не хватало – новым поселенцам уделяли столько внимания, сколько позволяли человеческие силы.

Но на Куцего всегда можно было положиться – первые несколько ночей он неизменно приходил к клетке или вольеру "новичка". А если так случалось, что несколько новых котов за один день появлялось – было такое пару раз, то Куцый бегал то к одному, то к другому.

Сёстры уже знали про своего помощника и стелили его любимый плед возле новой кошачьей души.

Так, за четыре неполных года своей жизни в Котодоме, Куцый повидал много судеб. Кто-то иногда уезжал в ветклинику и не возвращался. По разным причинам...

Конечно, самой лучшей из них была – когда животному на лечении находились хозяева.

Иногда Ирина плакала, а Елена была особенно грустной.

В последнее время трава не казалась Куцему такой зелёной, а небо – безмятежным и синим. В воздухе постоянно пахло грозой. Он чуял это своей кошачьей интуицией.

— Где мы возьмём такие деньги? — Ирина сидела за столом. Был поздний вечер. — Наши ребята уже прислали что смогли, но чтобы закрыть долг, нужно ещё больше.

— Мы что-нибудь придумаем, — утешала её Елена, хотя знала – скоро им придётся особенно туго. Елена почти всю свою зарплату бухгалтера на удалённой работе тратила на нужды Котодома.

— Мы должны закрыть приём, мы больше не сможем никого брать, — горько произнесла Ирина.

Ей тяжело было от одной мысли, что они не смогут помогать, но в последнее время животных разбирали плохо, много больных питомцев оставалось у них, а их нужно было не только продолжать кормить, но и лечить.

Силы, казалось, иссякали и уже не было энергии просить, взывать о помощи к другим, говорить, как это важно – дать даже самую малость, чтобы сделать большое дело...

*


Наверное, потому что Куцый видел столько животных и вёл такую богатую социальную жизнь, он и был самым мудрым среди их кошачьего семейства.

Всех он встречал, с каждым усатым первые ночи высидел, чтобы те понимали – в хорошее место попали, бояться нечего.

Уже несколько месяцев их прайд не пополнялся. И вот, в один день приехало много людей – женщин, мужчин, и небольших людей, которые были похожи на женщин и мужчин, только смеялись намного чаще.

Он видел их всех и раньше, но чтобы они приехали одним большим прайдом и развели такую бурную работу по уборке – впервые.

Куцый не мог усидеть на месте и обстоятельно выяснял, кто чем занят...

*


Котодом ждал приезд городского телевизионного канала. Знакомые знакомых, которые были знакомы со знакомыми Елены, пообещали передать своим знакомым на телевидении, что очень нужно осветить проблемы Котодома – посвятить им хотя бы короткий репортаж с призывом о помощи.

И вот, пока все звонили и писали друг другу, дело двигалось, двигалось, и придвинулось к самой цели – генеральный директор канала одобрил репортаж.

Надо сказать, сам Борис Аркадьевич относился к приюту скептически. Как и положено медиа-менеджеру, он занимался стратегическим планированием, а ещё на носу висела возможность расширить бизнес.

Только вот была у Бориса неприятность с одной телеведущей, которая работала на его канале. В отместку за увольнение не в меру болтливая сотрудница решила заляпать репутацию директора.

Измазала, как говорится, от души...

— Вам нужно самому поехать в приют, эта Каролина вам весь имидж испортила. Такого в прессе наговорила, выставила настоящим извергом, — нудил в трубку Бориса его помощник Михаил.

— Миша, не верю я всяким приютам. Они же постоянно деньги просят. Ну разве столько надо всем этим котам?... Где руккола и авокадо? — тут же громко возмутился Борис.

Это был клич кухарке, которая постоянно что-то забывала положить в салат или подать к столу. Борис сам любил выбирать рецепты и питался только очень полезными продуктами.

Директор отложил телефон и задумался. Михаил, все-таки, был толковый советчик — нужно поехать и показать свою заинтересованность. Денег им, конечно, немного дать...

*


Наполненный скептицизмом, Борис с ухмылкой посмотрел на ворота приюта из своего дорогого электромобиля.

Здесь было очень чисто, сбоку калитки расцветал жёлтый куст роз. Над забором виднелась старенькая крыша дома.

"Видимо, эти котолюбы (так он называл всех, кто принимал участие в жизни приюта) купили участок со старым домом, а потом хозяйничали там", — подумал про себя Борис, вылезая из автомобиля.

Он приехал вместе с помощником Михаилом. Съёмочная группа канала прибыла в отдельном автомобиле компании.

— Ну что же, приготовь, Михаил, свой нос, уж я представляю, какая там жуть и вонь, — брезгливо произнёс Борис, поправляя галстук.

Он в "таких местах", как он выражался, не бывал, но уже представил, что его ждёт.

По безвозмездному договору сотрудничества на его канале уже размещали рекламу фонда помощи детям – это он понимал, дети всё-таки. Из личных средств помогал. Но коты... от них что толку?

— На каждого больного кота тратить уйму денег только сумасшедшие могут... — ворчал Борис у ворот приюта.

— Ну да, ну да, — вторил ему Михаил.

— Хотя, на что только сумасшедшие люди не тратят деньги, правда? — услышал Борис приятный мелодичный голос.

У калитки их встречала Елена, которую он не сразу заметил. Она строго посмотрела на Бориса, составив за несколько секунд о нём своё мнение.

Борис хмыкнул – не так он собирался производить положительное впечатление...

— Вам нужно создать себе лицо, не разбрасывайтесь такими фразами, — шипел ему вслед Михаил.

— У меня есть лицо, каждое утро на него в зеркало смотрю, — отмахивался от советов помощника Борис, но всё же решил придержать своё мнение о "котолюбах" в голове.

Включили камеру. Журналист представила основательниц Котодома, сделала акцент на том, что приют посетил Борис Аркадьевич.

Началась экскурсия. Елена и Ирина рассказывали о животных, переходя от вольера к вольеру. Некоторые питомцы находились в просторных клетках – в основном инвалиды, с которыми гуляли волонтёры.

Куцый сразу смекнул – чем больше людей, тем больше шансов, что кто-то из его друзей уедет домой.

К какой бы клетке не подходил оператор, Куцый подбегал и поднимал свой прайд: "Давайте же, покажите, какие вы, покрасуйтесь перед людьми!"

К удивлению Бориса, в Котодоме было очень чисто, пахло лекарствами и кошачьим кормом. Кот после операции попытался встать, когда Куцый подбодрил его, а Елена рассказывала вкратце, как привезли животное после того, как его сбил автомобиль.

Но кот упал без сил, громко и жалобно мяукнув – так, что только каменное сердце не содрогнулось бы при его виде. Борис, как и вся его команда, были очень впечатлены.

— А что, у нас в городе некому больше помогать? — удивился Борис, слушая истории животных.

— А много ли людей, которые не пройдут мимо? — ответила вопросом на вопрос Елена. — Кто-то и сам берёт лечит, но в основном привозят таким же "частникам", как мы.

Действительно, женщины не "разводили котов", как он считал раньше – у них на попечении были усатые с тяжёлыми судьбами. Когда у журналистки возле очередного вольера выступили слёзы на глазах, решили сделать перерыв.

— Позвольте, я сам пройдусь, — обратился Борис к женщинам. Те, конечно, разрешили.

Борис обошёл территорию. Короткохвостый полосатый кот почему-то везде следовал с ним. Что-то притягивало Куцего в этом высоком мужчине.

Наверное, он уже давно чувствовал смятение души, ощущал потребность быть рядом с такими.

— Как тебя, Куцый? Ну, показывай свои владения, — усмехнулся Борис. Кот ходил от вольера к вольеру, Борис – за ним.

— Давай, сними издалека, — шепнула журналистка оператору.

А Борис всё ходил и о чём-то думал. Смотрел... Куцый мяукал, будто рассказывал, как провёл с каждым его первые дни в приюте. Затем Борис молча вернулся к своей команде.

Экскурсию продолжили, в конце пообщались с волонтёрами. Елена и Ирина в благодарность ветклинике, которая оказывает лечение в долг, сделали рекламу врачам. Рассказали, что нужнее всего приюту.

В конце репортажа решили, что сам Борис Аркадьевич выдаст речь. Он стоял перед камерой и сначала чувствовал какой-то ком в горле...

Борис опустил взгляд – на его начищенный ботинок встал передними лапами Куцый. Янтарные глаза сверлили мужчину, будто говоря:

"Ну, что молчишь? Я тебе своих друзей показал, а тебе нечего сказать?"

И тогда Борис Аркадьевич заговорил:

— Каждый из нас живёт в своём мире. Дел, забот, некоторые – погони за деньгами. И не обязательно приезжать сюда, чтобы сделать добро для мира этих животных. Но если вы приедете, то... — он запнулся, но Куцый громко мяукнул, помогая.

И тогда Борис продолжил говорить...

Возможно, его слова могли показаться кому-то слишком напыщенными, взывающими понять себя, как человека, через помощь тем, кто пострадал, кому не повезло. Но он чувствовал, что надо сказать именно так.

Он никогда не думал, что так красноречив. Потом он оглянулся и увидел, что почти у всех окружающих его людей слёзы на глазах.

Волонтёры, которые столпились в стороне и снимали всё на свои камеры, тоже расчувствовались.

Всё, он высказал своё мнение. Если уж что-то решил, то решил!

Глаза помощника Михаила округлились при словах о том, что канал теперь будет главным спонсором приюта и станет на регулярной основе выпускать передачи о животных.

Нет, Миша поддерживал идею, просто у какого-то из вольеров начальника, наверное, заколдовали...

*


— Давно надо было, Миша, туда поехать, — Борис раскачивался в кресле-качалке на своей веранде.

На коленях у него дремал Куцый. Прошёл месяц с посещения приюта, все обещания выполнялись.

— Я думал... я не думал, что вы... — запинался Михаил, который затем решил откусить пирог, чтобы не отвечать.

— Вот, а я тебе говорю, думай иногда за меня, видишь, сколько у меня теперь много дел, — Борис Аркадьевич оставался всё таким же деловым и хватким, но как-то он изменился.

— Ну тогда, — прожевал кусок пирога Михаил, — вам, наверное, надо снова съездить проверить, как идёт ремонт для собачьих вольеров. С Еленой увидеться заодно, — Миша улыбался до ушей.

— А я итак собирался, хитрый ты лис. Что-нибудь новое думай, а не мысли мои читай, — Борис гладил растолстевшего Куцего. На другом кресле спал Василий...

Тогда, в день съемки, Борис сначала уехал, но на следующий день он приехал в приют снова, удивив Елену и Ирину — они, конечно, поверили в обещания Бориса Аркадьевича, но решили, что такой деловой и занятый бизнесмен уж навряд ли зачастит к ним.

— Мне, честно говоря, лечить животных некогда. Но я заберу к себе домой тех, кто здоров. И Куцего...

Помимо Куцего подходил пожилой Василий, которого кроме старости больше уже ничего не беспокоило, и несколько котят. Котят в солидарность с начальником решили взять журналистка и Михаил, которые узнали о новых питомцах Бориса.

Так и не закончилась эта история, а ещё очень долго продолжалась. Как любит говорить Борис:

— Вместо тысячи слов – лучше один раз всё увидеть.

С Куцым и Василием его жизнь стала намного интереснее и уютнее. Вот, оказывается, для чего нужны коты.

Автор МАРИЯ СТРАХОВА
Кот Куцый помогает приюту найти спонсора

Cirre
ОБЪЯТИЯ КРОШЕЧНЫХ ЛАП

Евгений Палыч, собака кавказской наружности, был приобретен двенадцать лет назад, возле метро, в качестве щенка померанского шпица...

И его покупателя не стоит в этом винить. Ну не разбирался тогда он в собачьих породах!
Если, к примеру, ваша жена попросит:

  • Дорогой, будь добр – купи сегодня к ужину индийского слона.

А вы купите африканского, то на возмущение жены вполне резонно ответите:

  • Слон, он и в Африке слон!

И будете совершенно правы! Так и тут – собака и собака, какая разница? Померанец или кавказец, различие же минимально, разве только немножко в размерах.

Тем более, что и жена этого покупателя тогда имела смутное понятие о шпицах вообще и о померанских в частности. Увидела на улице симпатягу и спросила, что за порода.

  • Шпиц, – ответили ей. – Померанский.

А вот поди, пойми, взрослая это была особь или щенок... А уточнить как-то не догадалась, постеснялась просто.

Так что – Евгений Палыч примерно до полугода ходил в шпицах и висел на руках, пока эти руки под ним окончательно не опустились. Слабые оказались руки!

Ох, и тяжел был Евгений Палыч, ох, и огромен! Но это была не единственная его проблема...

Все наши проблемы идут из детства, и Евгений Палыч не исключение. Воспитанный изначально как комнатная, декоративная собачка, Палыч таковым и остался.

Очень боялся, что его каждый может обидеть, и при любой опасности пытался запрыгнуть на ручки. Удивлены? Но почему? Вы ведь тоже боитесь всякой мелочи – мышей там, тараканов и любую другую тлю, хотя намного сильнее их и крупнее.

Страшно же! А вдруг кааак прыгнет, как закопошится на тебе или вообще – закусает! Так что, в своих страхах Палыч был более чем логичен, и с этим трудно не согласиться.

Но вот кого Евгений Палыч уважал со страшной, ужасной силой – так это старого кота Сигизмунда. Только под его защитой собака кавказской наружности чувствовала себя в безопасности, ведь только кот и мог его защитить от этого ужасного и кусачего мира.

Сигизмунд с самого начала был рядом – нянчился со щенком, умывал его замызганную после завтрака, обеда и ужина, морду. Играл с ним и пел по вечерам колыбельные, мурчальные песни.

А когда кот отогнал от годовалого пса толстую, злую и кровожадную муху, Евгений понял, что без кота ему не прожить. Ведь каждый так и норовит обидеть бедную, маленькую собачку!!!

Ох, как муха жужжала, грозилась съесть, лязгала своими зубами и хохотала. Пес убегал, прятался под столом (под кроватью не помещался), но муха его везде находила и почти капала на него горячей, голодной слюной.

Палыч уже распрощался с жизнью, когда к нему на помощь пришел кот Сигизмунд. Два взмаха лапой – и мухи как не бывало! А милый, пушистый друг сидит, умывается и бдительно поглядывает по сторонам – не летит ли кто-то еще.

С тех пор Евгений Палыч и уяснил, что страшнее кошки зверя нет, и как все-таки хорошо, что они с котом дружат.

Сигизмунд ушел на радугу через шесть лет...

Подошел к своему другу, обнял слабыми лапками огромную морду и тут же затих. Палыч понял, тихо-тихо завыл, стал легонько толкать друга носом, но только все зря, Сигизмунда уже не вернуть.

Да, не вернуть, но морда верного пса всю жизнь помнила и ощущала на себе эти слабые, ласковые, родные объятия.

Евгению Палычу с тех пор совсем стало страшно... Никто теперь не охранял его сон, не прогонял прочь страшные тени. А сказки на ночь? Как теперь без них псу заснуть? Кто умоет его, кто будет мурчать ему в ухо?

Казалось бы, в чем здесь проблема? Да заведите еще одного кота! Но только в этом и была суть проблемы...

На улице не подобрать – при виде Палыча кошки сразу же разбегались. Им ведь не понять, что такая махина бежит к ним радостно потому, что просто обожает всех кошек, а Палыч не знал, как же это им объяснить.

И волонтеры отказывались своих подопечных к ним с семью отдавать, когда узнавали, что дома есть песик и у него наружность кавказца. А что наружность? Никто не верил, что Палыч безобиднее мотылька, и это кошка может его обидеть.

Так и прожил еще много лет Палыч без кошки... В принципе, неплохо и жил, живут же как-то другие собаки без кошек. Только Палыча разъедала тоска – его друг Сигизмунд навсегда занял место в большом и любящем сердце собаки.

Однажды, на прогулке Палыч услышал зов, тихий зов, едва слышный. Старый, уже глуховатый пес завертел головой, принюхался, ничего не понял. Но натянул поводок и пошел, пошел туда, куда направляла его собачья душа.

Туда, где плакал совсем маленький, одинокий котенок...

Хозяйка не торопилась за ним, и Палыч рванул – поводок выпал из рук и собака побежала галопом. Вот и он, бедный малыш...

Пес засопел, потрогал котенка носом. Котенок разинул крохотный рот и пискнул – требовательно, но так робко и жалобно, что сердце Евгения заплакало вместе с ним.

Зубов уже нет, и Палыч взял котенка одними губами, так осторожно, что даже не помял шерсть. Нёс, боясь уронить, и с большим облегчением отдал его в руки хозяйки.

  • Он теперь наш? Мы ж его заберем? – глаза старой собаки горели восторгом.

Разве можно было тогда ему отказать?

Так Гоша оказался у Евгения Палыча дома. И пусть котенок еще совсем малыш – даже толком ходить еще не умеет, но пес почувствовал себя защищенным. Ведь кошка всегда может прогнать любую тоску, человек ты или собака.

Как за Гошу болело истосковавшееся по коту большое, собачье сердце! Какой же он маленький, лезет везде – падает, но все равно лезет!

А последняя блоха, не желавшая покидать котенка? Уж как на нее Палыч ругался, как рычал – попытался поймать, а потом сел и заплакал. Принес Гошу хозяйке...

  • На, доставай! Не видишь что ли – ребенка почти доедают!

Они спали вместе теперь всегда – Гоше нравились собачье тепло и мягкость. А Палыч, в объятиях крошечных лап, забывал про все свои страхи и под звуки трогательного мурчания он снова, как и много лет назад, засыпал.

Правда, теперь он рассказывал маленькому котенку сказки.

Конечно, многолетнюю тоску по коту Сигизмунду Гоша полностью не исцелил. Но как же он скрасил дальнейшую жизнь своей, теперь уже личной, собаке!

И за своего Гошу, Евгений Палыч был готов если не рвать, потому что уже нечем, то хотя бы ронять!!!

ЕКАТЕРИНА С.
Пёс Евгений Палыч и подобранный котёнок Гоша

Cirre
ДРУЗЕЙ НЕ ПО РОСТУ ВЫБИРАЮТ

О собаке Макар мечтал всю свою жизнь. И не важно, что жизни этой было всего без году десять лет. В желании своем Макар был уверен твердо. Потому и не уставал при каждом удобном случае, в каждый семейный праздник, напоминать совершенно не торопящимся исполнять его заветную мечту родителям, что собака ему ну просто жизненно необходима.
И лучше, конечно бы, собака эта была немецкой овчаркой. Как у задиры Кольки с третьего подъезда. Или вот доберманом, как у вредины Катьки из четвертого...

Ну или, совсем уж на худой конец, лабрадором. Макар видел из окна спальни, как на пустыре за домом такого тренировали. Черного, быстрого. Грозного. С таким по двору пройти точно не стыдно будет.

Он так и представлял, как выходит из подъезда с такой вот собакой на поводке... Как делает круг по родному двору. И смотрит. Свысока смотрит на раззявивших рты местных ребят.

А потом, снисходительно улыбаясь, разрешает им приблизиться. А самым надежным, например, Витьке с соседнего дома, который ему давеча дал с машинкой на радиоуправлении поиграть, еще и погладить...

Эхх, как бы хорошо Макару с такой собакой было. Как бы здорово! Он и имя ей уже придумал – Гром. Или вот Рекс. Тоже ведь грозно звучит. Окрикнешь такого, и все вокруг восхитятся.

Посмотрят на Макара уважительно. Скажут своим детям: «Смотри, Маша! (или Петя, или Аня...) смотри, как ловко мальчик с собакой грозной обращается. Настоящий мужчина растет! Не то что некоторые...»

К «некоторым» Макар относил первоклассника Ваньку. Маленького, щуплого мальчонку, выгуливающего на простом веревочном поводке такую же неказистую, размером чуть больше кошки, собачонку.

И ладно бы, собачонка эта была породистой. Или окраса какого необычного. Так нет же. Самая простая подзаборная дворняжка, которую, как по секрету рассказали Макару посмеивающиеся Колька с Катькой, Ванька сам выбрал в городском приюте, куда его на день рождения отвезли мама с папой.

Макар все потом думал, неужели там, в приюте этом, побольше да повнушительнее собак не было? И даже к маме с этим вопросом обратился.

А когда рассердившаяся отчего-то на Макара мама сказала, что друзей по росту не выбирают, на маму обиделся. И все бубнил потом себе под нос целый день: «Вот я бы уж точно правильно выбрал! Точно бы не подкачал!»

А потом во двор кто-то новую жиличку брюхатую подкинул. Небольшую собачонку, палевую. От раздувшегося живота своего на бочонок пивной похожую.

Она так и выкатилась на тротуар – бочонком, когда дверь машины, во дворе затормозившей, открылась. И бочонком следом бежала-катилась, когда взвизгнувшая машина со двора торопясь уехала.

А потом, так и не сумев ее догнать, осталась лежать посреди дороги, тяжело дыша да поскуливая жалобно. Жалкая, пыльная. Брошенная. И как тогда показалось наблюдающему из окна всю эту неприглядную картину Макару, совершенно никому ненужная...

Макар видел, как она, собака эта, поднялась тяжело. Как с тоской в сторону выезда со двора посмотрела. А потом, неуклюже переставляя коренастые свои лапы, проковыляла в сторону притулившихся сбоку соседнего дома мусорных баков. И там же, на выброшенном кем-то старом, полосатом матрасе, рухнула без сил.

В этот момент в груди мальчика впервые что-то дрогнуло. Кольнуло легонько детскую душу. Но, отмахнувшись от непонятного еще ему чувства жалости, Макар отошел от окна и принялся с увлечением листать картинки в подаренной бабушкой книжке.

А вечером уже и вовсе не помнил ни о какой собаке, с упоением пиная новенький, привезенный папой после работы, футбольный мяч. И весело смеясь бежал следом, когда срикошетившая об турничную трубу игрушка бодро покатилась в сторону мусорных баков.

  • Ну, чего смотришь? Не видишь, плохо ей? Баба Нина сказала – не разродится никак... – устало посмотрел на замершего напротив с пойманным футбольным мячом в руках Макара какой-то непривычно взрослый первоклассник Ванька.
  • Меня Верная к ней привела, – продолжил мальчишка, едва сдерживая слезы, и ласково потрепал лежащую у его ног неказистую, в простом коричневом ошейнике собачонку.
  • А потом мы уже за соседкой, бабой Ниной, сбегали. Только она все равно ничем помочь не смогла. Сказала, в больницу звериную надо. Машину искать пошла. А мы с Верной... – Ванька все-таки не смог сдержать посыпавшихся горошинами из глаз слез, – сидим вот, охраняем. Только ей все хуже и хуже, а бабы Нины нет...

Макар, по первости растерявшийся под откровениями в общем-то слывшего молчуном Ваньки, покрепче перехватил мяч и перевел взгляд на матрас. А там, на матрасе этом, жалобно тявкала-скулила утренняя, выброшенная из машины собачонка.

Она сучила по тряпочной своей подстилке короткими лапами, молотила куцым рогаликом-хвостом. И смотрела на замершего напротив Макара с такой тоской и болью, что Ванька, гладивший ее ходивший ходуном огромный живот, только и успевал свободной рукой вытирать уже бежавшие по его лицу без остановки соленые капли.

А потом вдруг подобралась как-то, повернулась. Изловчилась и... Лизнула не ожидавшего такого Макара в ногу. Будто клюнула. Не ужалила – поцеловала.

И что-то в тот момент в душе Макара лопнуло. Какие-то неведомые ему раньше струны под взглядом собачьим дзынкнули...

И сорвался мальчишка стрелой с места, забыв про выпавший из рук, закатившийся за мусорные баки мяч.

А спустя несколько минут, запыхавшийся, раскрасневшийся и рыдающий не хуже оставшегося там, у баков этих мусорных, Ваньки, клещом повис на ничего не понимающих родителях, все повторяя, что им срочно, очень срочно необходимо ехать...

*

Щенков у Найды, так назвала собаку решившая приютить ее, все-таки нашедшая машину и поехавшая следом за Макаровыми родителями баба Нина, оказалось двое.

Оба крупные, коренастые. Явно больше, да костью шире мамки своей мелкой в будущем вымахать обещающие. Доктор звериный, когда их Макару заплаканному, в маминых объятиях дрожавшему, показывал, сказал что сама б собака такими богатырями низачто не разродилась.

А потому, считай, что он – Макар, не только Найду спас, но и притулившихся под ее боком двух сыто посапывающих бутузов. А потому, считай, он, Макар, не просто какой-то мальчишка, а самый что ни на есть настоящий герой.

И по-доброму улыбнулся, когда герой этот разревелся пуще прежнего и, проглатывая вместе с судорожными вздохами окончания слов, принялся по-новой просить у серьезно смотрящего на него папы собаку.

И не овчарку вовсе, не статного добермана.... А одного из вот этих двух, спасённых им неказистых пока колобков. И счастливо обнимать подмигнувшую утвердительно кивнувшему папе маму.

И как-то по взрослому жать руку ему – серьезному звериному доктору. И вежливо, ну уж очень настойчиво, просить разрешения у соседки бабы Нины почаще заглядывать к той в гости. Потому что щенок его еще совсем маленький, и ему, до того как стать Макаровым, надо подрасти.

И пусть бы никуда не делись продолжающие ловить восхищенные взгляды задира Колька со своей овчаркой и вредина Катька с доберманом. И, по прежнему, тренировался, принося здоровенную палку своему хозяину черный, грозный лабрадор...

Макар был уверен – лучше его выросшего с два футбольных мяча Пончика, собаки в мире нет. Тот ему и мяч, и тапочки и все свое щенячье обожание... Макар только и успевал, что ловить шалуна, на коротких своих лапах вокруг скачущего, да целовать в мокрый, кожаный и уже до безобразия любимый нос.

А что до взглядов восхищенных...

Да ну их, эти взгляды. Улыбки, они же гораздо приятнее. А улыбался, глядя на то, как преданно машет рогаликом-хвостом и заглядывает в глаза своему маленькому хозяину такая же маленькая собачонка, весь двор.

И по доброму, немножко даже завидовал. И ставшими «не разлей вода» Макару с первоклассником Ванькой. И скачущим вокруг них на коротких своих ножках Пончику и Верной.

И даже как-то помолодевшей после всей этой истории, каждое утро гуляющей в парке у дома с похорошевшей, лучившейся простым собачьим счастьем Найдой, бабе Нине.

А что до росту...

Так ведь права Макарова мама оказалась. Друзей-то, их не по росту выбирают. А Пончик-то ведь не собака. Пончик у Макара лучший друг...

Автор ОЛЬГА СУСЛИНА
Спасение собаки Найды и щенок Пончик

Cirre
ПОСЛЕДНИЙ ДРУГ

Старик и не заметил, когда превратился в безымянного деда. Не осталось тех, кто знал, кем он был раньше, и даже тех, кто помнил его имя...

Для соседей он стал просто одиноким пенсионером из десятой квартиры. Он привык. И к одиночеству, и к ненужности.
«Время нынче такое, торопливое. Никому ни до кого нет дела. Многие с возрастом словно выцветают, а потом и вовсе становятся невидимыми», — думал старик.

*


«Я свободен!» — ликовал маленький пес. Песню с такими словами он как-то услышал из проезжавшей мимо машины.

Машина пролетела быстро, и что в песне было дальше, пес так и не узнал, но эта фраза запала в его собачью душу. Ведь гораздо приятнее ощущать себя свободным, чем ненужным.

Пес был молодым и бездомным. Он родился на улице, и ему повезло выжить. Свою неприкаянность пес воспринимал, как должное. Он не знал другой жизни и радовался тому, что имел.

А на сегодняшний день он имел теплое лето, заросли родных зеленых кустов на пустыре и даже большой кусок сосиски в желудке. Солнышко гладило его черную спину, люди шли по своим делам, мир казался добрым.

Летом здорово быть свободным!

*


Старику тоже нравилось лето. Оно позволяло выйти из квартирного заточения и брести, куда глаза глядят, вспоминая прошлое.

Или просто, ни о чем не думая, греться на солнышке у подъезда, разглядывая голубое, словно вылинявшее небо. Его никто не тревожил, даже приветствиями, словно он и в самом деле невидимый, разве что она – соседка из квартиры напротив.

Она всегда говорила:

— Здравствуйте.

Он кивал в ответ, улыбался. Старик не знал, как ее зовут. Про себя он называл ее «девчушка». Потому что молодая, хрупкая, смешливая. Сколько ей? Двадцать? Двадцать пять?

Сложно сказать. Старик не умел определять возраст на глаз. Просто делил женщин на девушек, дам и бабушек. К последним он относил своих ровесниц. Их было мало. Не всем жизнь позволяет перешагнуть восьмой десяток...

Он не дружил с ровесницами. Чувствовал себя рядом с ними бестолковым. У бабушек были дети, внуки и даже правнуки. Они не зря пришли в эту жизнь.

А у него – никого. Так уж получилось. Та, которую он любил, не любила его. А точнее, его профессию. Она хотела другого: надежности, покоя, достатка. Поэтому ушла туда, где все это было.

А старик больше не сумел полюбить. Вот и прожил свою жизнь один. Иногда ему казалось, что если «девчушка» однажды перестанет его замечать, то он окончательно исчезнет...

*


Маленький пес не знал, что наступила осень. Слишком мало он жил на свете и ни одной осени еще не встречал.

Сначала она ему даже понравилась: ушла дневная жара, иногда с деревьев красиво планировали листья. Если они опускались в лужи, то превращались в кораблики...

А потом осень вошла в силу.

Стылые туманы по утрам, холодные иголки дождя, кусачий злой ветер. И листья... Они теперь бесконечно сыпались с деревьев, оставляя ветки голыми. Деревья превращались в жутковатые скелеты. Холод трогал ледяной ладонью лужи, оставляя на них морозные твердые отпечатки.

Пес больше не радовался свободе. Он хотел в тепло и уют. И чтобы полная миска под носом да мягкая лежанка у батареи. Но никто его не звал. Пес был не нужен...

Он видел много людей, но они все так же равнодушно спешили мимо. Казалось, они даже не замечали, что лето ушло.

«Что же дальше?» — подумал пес. Ему стало страшно...

*


Старик не любил осень. Хуже нее могла быть только зима. Пустая квартира навевала тоскливые мысли. Пейзаж за окном давил: стынущая белизна, бесконечные сумерки, черные остовы деревьев.

И самое печальное: даже «девчушка» не напомнит ему своим «здравствуйте», о том, что старик еще живой. Зима не баловала их встречами...

*


Пес лежал на люке теплотрассы, и ему было уже не страшно. Он устал...

Устал искать еду и пристанище, устал бороться с зимой, которой не было дела до пса. Она сыпала снегом, звенела морозом и наводила свой ледяной порядок в городе.

«Какая маленькая у меня получилась жизнь, — думал пес. — Весна, лето, осень и краешек зимы. Жаль...»

Он смирился с тем, что однажды мороз проберется внутрь его тела, сожмет сердце пса в своей белой равнодушной ладони. А потом аккуратно и чисто заметет черное тельце сверкающим стерильным снегом...

*


Старик шел в магазин – едва ли не единственное развлечение зимой. Мороз покусывал за щеки, ветер забирался под пальто. Старик ежился.

Хотелось ускорить шаг, но это было опасно: ледяные каточки хоронились под снегом. А сломать ногу для старика – катастрофа. Поэтому он двигался медленно, ощупывал палочкой дорогу, осторожничал.

И тут он увидел пса. Маленький черный клубок, припорошенный белым, лежал на люке. Неужто замерз? Старик свернул с дорожки. Наклонился над псом, стянул вязаную перчатку, потрогал – теплый!

Пес открыл глаза, посмотрел на старика, словно спрашивая: «Чего тебе?»

Он не ждал чуда или спасения. Просто удивился – раньше люди его не замечали...

Старик крякнул, с трудом присел, отложил палочку в сторону и попытался поднять пса. С первого раза не получилось:

— Ничего, мы еще попробуем...

— Дайте-ка я помогу! — послышалось сзади.

К ним спешила «девчушка», поскальзываясь на подлых каточках, взмахивая руками в пушистых серых варежках. Она подбежала к люку, поддела старика под локоть, помогла подняться, подала палочку.

А потом подхватила пса на руки:

— Бедняга. Лапы не отморозил? Вы как? Давайте-ка домой! Я отведу, — заторопилась «девчушка».

— Да мне в магазин надо. А тут вот он... — сказал старик.

— С магазином разберемся. Список дадите — все принесу. А сейчас быстро в тепло! — скомандовала «девчушка».

И старик послушался...

*


Пока шли до подъезда, они наконец познакомились:

— Меня Лена зовут, — сообщила «девчушка». — Странно, напротив друг друга живем, а не знакомы даже.

— Иван Петрович, — отозвался старик.

Имя прозвучало словно чужое. Он отвык представляться, разучился знакомиться.

— А этого черненького как назовем? — Лена кивнула на пса. — Счастливчик? Вполне подходит. Повезло ему сегодня.

— Пусть будет Счастливчик...

*


Теперь Лена со стариком виделись часто. Слышались шаги на лестничной клетке, Счастливчик срывался с места, потом звонок повторял свое нетерпеливое: «Бз-з-з-з!» Пес приплясывал у двери и посматривал на хозяина.

— Иду я, иду. Лена наша пришла. Никто так больше в дверь не трезвонит! — Иван Петрович спешил, как умел, к дверям.

— Привет, мои мужчины! — Лена шагала через порог, и в квартирке словно становилось светлее. — Соскучились?

Они пили чай на кухне и говорили о важном. Счастливчик лежал под столом и слушал...

— Неужели такая лебединая любовь у вас была? — однажды спросила старика Лена.

— Ну почему лебединая – человеческая. Просто я оказался однолюбом, — ответил Иван Петрович. — Ленка, ну неужели тебе интересно?

Она кивнула и потребовала:

— Расскажите.

Он потер висок, словно расставлял воспоминания по местам, и заговорил...

*


— Давно это было... Работал я горноспасателем. По душе мне эта работа была, да и не только это...

Понимаешь, Лена, не мог я иначе. Вырос-то я в шахтерском поселке. И когда совсем пацаном был, отец мой под завалом погиб. Не успели спасти.

Горевал я страшно, мать рыдала так, что сердце рвалось... Вот и решил я тогда – вырасту и стану спасателем! Чтобы больше не пришлось пацанам отцов терять, а мамкам слезы лить.

Так оно и вышло. Получил я общее образование, а потом пошел на горноспасательную станцию обучаться спасательскому ремеслу. Выучился, стал работать. Многих наша команда из-под завалов вытащила.

Любил я свою работу. Чувствовал – нужна она людям. А потом появилась она, Света. Расписывать все ее достоинства не стану. Одно скажу – краше и любимее всех для меня она стала. Да и я ей был вроде дорог.

А поэтому невзлюбила она мою профессию:

— Убьешься ты, Ваня, рано или поздно! — твердила.

— Не убьюсь, я крепкий, — бодрился я. — Меня так просто не извести.

— Все тебе шуточки. А я детей хочу, семью, дом. С тобой же я как на вулкане живу. Каждый раз от беспокойства с ума схожу, когда ты на работе своей! — злилась Светка.

Я убеждал, успокаивал. Мол, ничего со мной случиться не может – зря я, что ли, учился? А она сначала сердилась, ругалась...

А потом, видать, решила, что не стоит никакая любовь спокойной жизни. И ушла к другому: надежному, умному, обеспеченному. А самое главное, с нормальной профессией.

Волком я выл тогда. На стены лез. Думал, не переживу! Но пережил, сумел. Только вот способность любить, похоже, потерял. Наверное, каждому человеку на земле своя пайка любви на жизнь отмерена. Некоторые ее делят на много кусочков, а я вот делить не стал – все Светке отдал...

С тех пор одной работой и жил. Лез в самые лихие места, ничего не боялся. И доигрался, в конце концов...

Я тогда уже командиром отделения был. Вообще себя неуязвимым считать начал. Вот тогда судьба и щелкнула меня по носу. Случился обвал в одной заброшенной шахте.

А туда как раз детишек местных понесло, ощущений острых охламонам захотелось. Одного пацана мы быстро нашли, а вот второго рядом не оказалось.

Пошел я его искать. Своих ребят снаружи оставил – пацаненком заниматься да снаряжение собирать. Решил, что один быстрее обернусь. Хорошо, что на базу не приказал возвращаться!

Потому как именно тут судьба и решила меня проучить. Осыпался на меня потолок в одном из тоннелей...

Пришел в себя только в больнице. Хорошо хоть живым вытащили. А то была бы у меня могилка королевских размеров. Под стать моей гордыне! Ногу, правда, по частям собирали. Пришел конец моим подвигам.

И превратился я из спасателя в завхоза. Стал ответственным за материально-техническое обеспечение. В себе замкнулся, с людьми общаться почти разучился. А уж когда на пенсию вышел, так и вовсе затворником стал...

Дожил, вот, до старости. Костлявая скоро в дверь постучит, и что я после себя оставлю? Ни жены, ни детей, ни друзей. Даже на могиле поплакать некому.

Иван Петрович вздохнул и замолчал.

*


— Вы это прекратите! — велела Лена. — У вас Счастливчик теперь под опекой, я в друзьях! Никаких Костлявых! Вы теперь обязаны стать бессмертным.

— Я постараюсь, — улыбнулся Иван Петрович, но тут же посерьезнел: — Ты вот что, Леночка, Счастливчика только не бросай, если у меня с бессмертием не выйдет.

— Да ни за что не брошу!

— А знаешь, теперь я даже о старухе с косой спокойно думаю. Есть кому меня в последний путь проводить. Да и наследница у меня появилась – ты.

— Отставить! — нахмурилась Лена.

*


Иван Петрович прожил еще целых восемь лет. Хорошо прожил: с ясной головой и теплом в сердце. Рядом был Счастливчик, приходила Лена.

Она не бросила своих мужчин, даже когда вышла замуж. Каждый день навещала их. Гуляла со Счастливчиком, разговаривала с Иваном Петровичем, помогала по хозяйству.

Старик вручил ей второй комплект ключей от квартиры: «На всякий случай». И однажды они пригодились.

Именно Лена и нашла Ивана Петровича, когда Костлявая все же нанесла старику визит. Счастливчик лежал у кровати, с которой Иван Петрович не встал тем утром, и оплакивал хозяина, тихо и горько.

Лена взяла пса на руки, прижала к себе и заговорила, успокаивая и его, и себя:

— Я понимаю – больно. Но ты не плачь. Он хорошую, большую жизнь прожил. И старость его не обидела – тебя подарила, со мной познакомила. Вот ко мне жить и переедешь. Мы же с тобой почти родственники.

Счастливчик уткнулся в нее, затих. Он понял. А еще он знал кое-что, о чем Лена даже не догадывалась. Сделал Иван Петрович ее своей наследницей. Завещание составил, к нотариусу сходил и Счастливчику отчитался:

— Пусть квартира наша Лене останется. Хороший она человек. Не бог весть какие хоромы, конечно, но уж чем богаты... Ты ей не говори пока, а то опять заведет свое «отставить». Вот помру, тогда сюрприз ей будет.

Счастливчик, конечно, не проболтался. Позже Лена узнала о завещании.

*


Прошло время... Счастливчик сам стал седым и степенным. Но все так же обожает лето. Особенно ему нравится, когда Лена пристегивает поводок и говорит: «Пойдем, навестим Ивана Петровича».

Они идут по зеленым аллейкам прямо к серебристой оградке, за которой, Счастливчик знает, лежит его хозяин.

Лена сажает цветы, красит лавочку. А Счастливчик размышляет о том, что счастье, оказывается, не в свободе, оно в любви.

Автор АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО
Одинокий старик и спасенный пес Счастливчик

Cirre
ПОСЛЕДНИЙ РЕЙС
Ей удалось купить билеты только этой авиакомпании... Нет, остальные тоже имели места, но продать ей согласилась только эта компания.
Дело было в том, что она недавно переехала в другую страну и, как выяснилось, надолго. Вот и перевозила теперь на новое место жительства свою единственную ценность – двух овчарок.
Все документы были в полном порядке, как и все разрешения. Оставалось найти авиакомпанию, которая согласились бы перевезти в салоне этих собак.
Такая нашлась одна. И то, при условии, что она выкупит все билеты в ряду. Было это очень дорого, но что делать?
Три билета и условие – собаки должны быть в намордниках и привязаны поводками к подлокотникам. Это её устроило, тем более, что выбора не было никакого...
Рейс длился восемь часов, и бортпроводницы успели погладить и покормить овчарок.
Собаки были тихие, ласковые. Они жались к женщине и посматривали на всё окружающее с ужасом, но она успокаивала их:
  • Не бойтесь, мои хорошие... Не бойтесь. Всё будет хорошо. Мы скоро уже прилетим и поедем в наш новый дом. Там есть большой парк, где вы будете бегать со мной и играть...
Овчарки внимательно слушали её и пытались лизнуть лицо или руку. Они верили ей. Ведь она была их мамой. Мамой, которая взяла их ещё щенками и выкармливала сама.
А маме надо верить. Верить и любить...
Когда самолёт пошел на снижение, и капитан сказал всем приготовиться к посадке, она отвязала их от подлокотников.
Вещей у нее не было. Маленький рюкзачок за спиной и всё самое главное рядом, на двух соседних сидениях – две её любимые собаки.
Подломилось переднее шасси...
По какой причине, неизвестно, но самолёт, упав носом вперёд, пошел юзом. Его развернуло, и, издавая страшный скрежет, он вылетел с посадочной полосы и помчался к огромному ангару, вспахивая землю.
В салоне творился ужас. Люди кричали и плакали. Некоторые, выпавшие в проход, потеряли сознание.
Она посмотрела в иллюминатор. Стена огромного ангара приближалась с неотвратимостью несущегося поезда.
Прижав к себе собак, она сказала:
  • Ничего... Ничего, мои хорошие. Мы ведь вместе, а вместе ничего не страшно, – и поцеловала их в мокрые носы.
Самолёт ударился в ангар левым крылом. Пары топлива, оставшиеся в крыле, взорвались. Последняя её мысль была: "Вместе! Мы вместе..."
И она потеряла сознание...
Пришла она в себя от страшной боли. Казалось, болит каждая косточка в теле и каждый мускул.
Два больших розовых языка облизывали её лицо, а встревоженные глаза смотрели на неё с надеждой.
Постанывая от боли, она приподнялась. Самолёт находился метрах в пятидесяти. Он горел, и до неё доносился страшный жар.
От выбитой двери самолёта до места, где она лежала, вела дорожка из примятой травы. Женщина посмотрела на своих собак.
  • Это вы меня спасли?! – спросила она, и они радостно запрыгали вокруг.
Они вытащили её из самолёта, пока она была без сознания, и дотащили сюда.
Машины скорой помощи, пожарные и полиция, завывая сиренами, мчались к месту авиакатастрофы...
Она сидела на земле и прижимала к себе двух своих спасителей. Она плакала, а они слизывали с её щек солёные слёзы.
Теперь они живут в их новом доме, гуляют по большому и красивому парку... И они счастливы.
А что ещё надо для счастья, дамы и господа? Что?
Ведь, когда мама рядом, ничего больше и не надо.
Иногда она просыпается по ночам, когда ей снится несущаяся на неё стена ангара.
Она вскрикивает и вскакивает в постели, и тогда они успокаивают её, и она засыпает, прижав к себе всё самое ценное в своей жизни.
Это вся история. И добавить мне нечего.
Потому что, ценности у каждого свои...
__
ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
Овчарки спасли хозяйку после авиакатастрофы

Cirre
МОДНЫЙ «ДВОРЯНИН»

Мартин скучал на крыльце. Даже миска с кормом, которой Бабуля вероломно выманила его из дома, не радовала. Он-то надеялся, верил, что она сдобрит сухие шарики мясом, но увы!
Подумаешь, однажды у него случилось расстройство желудка! Так и мяса он тогда съел много. Взял прямо из Бабулиной сумки, которую она оставила у двери по рассеянности.

Ох, как же она ругалась:

— Мартын! — коверкая благородное имя, кричала Бабуля. — Что же ты, обжора моднявая, творишь?! Мне твоя хозяйка голову оторвет, если у тебя заворот кишок случится. Она тебе целый мешок корма оставила! Вот и лопай свой супер-пупер глистик!

«Холистик, — вздыхал про себя Мартин. — Когда же она это слово выучит. Темная женщина».

Впрочем, Бабуля оказалась почти права. Заворот кишок у него, конечно, не случился... Но животу стало плохо.

Мартин страдал. Правда, вспоминая, как ему было вкусно, считал, что оно того стоило. Зато теперь хитрая Бабуля, когда готовила, всегда выставляла Мартина из дома.

— Ты познал вкус мяса и стал невыносим! Крутишься под ногами, требуешь, канючишь. Иди погуляй, побегай. А то ты на шар похож...

*


Розовый куст у забора зашевелился, отвлекая Мартина от грустных мыслей. Показалась остроухая черная голова, а за ней вылез и весь посетитель.

«Дворняга, — подумал Мартин, разглядывая мелкого черного песика. — Только тебя мне здесь и не хватало! Я, конечно, парень демократичный. С местным котом общаюсь и ничего.

Но кошки — это другое... У них в породах вообще черт ногу сломит. А вот собачья дворняга, это уже перебор».

— Чего тебе? — мрачно поинтересовался он у гостя.

Черный на грубость не обиделся. Подошел к крыльцу и посмотрел снизу вверх на Мартина. Перевел взгляд на миску, стоявшую рядом.

— Я Бобик! — представился песик, — Свободный, ничейный и голодный.

— И что? А я — Мартин, мальтипу, дизайнерская порода, знаешь ли... Смесь пуделя и мальтезе.

— Тоже дворняга, значит, — обрадовался Бобик.

Мартин аж задохнулся:

— Сам ты дворняга! Я же говорю — дизайнерская порода! Серость ты деревенская! У меня мисочка корма стоит дороже, чем ты весь!

Бобик облизнулся, просеменил к мисочке, заглянул.

— Да, ладно! Это же керамзит какой-то! Ну разве что пахнет получше.

Мартин хотел было ответить, но тут дверь распахнулась:

— Мартын, так и валяешься? Ох, и ленив же ты!

Бабуля, уперев руки в бока, смотрела сверху вниз. Мартин скрипнул зубами и юркнул в дом.

Когда вечером Мартин снова вышел подышать воздухом, мисочка предсказуемо оказалась пуста. Бобика нигде не было.

— Сожрал! — возмутился Мартин. — Керамзит, керамзит! А гляди же ты — все до последней гранулы смел! Ну и пусть. Жаль только, что меня не дождался. Скучно! Да так скучно, что уже не до регалий!

Он привычно залег на крылечке и погрузился в воспоминания...

*


— Вот этот беленький прямо на меня смотрит! Гена, купи-купи, — Танечка едва не подпрыгивала от восторга.

— Танюша, может, ну ее, эту дизайнерскую игрушку? Возьмем нормального, стопроцентного пуделя или мальтезе. А может, еще кого. Короче, не этот плюшевый коктейль. Кто его знает, что в него вообще намешали! — Гена с сомнением смотрел на щенка.

— Сам ты коктейль, — надулась Танечка. — Это же мультипу! Дизайнерский пес! Да ты только посмотри, милота какая!

— Дизайнерский... — пробурчал Гена. — Смесь бульдога с носорогом.

Но Мартина все-таки купил.

Первое время Таня просто с ума сходила по своему «плюшевому мишке». Квартира наполнялась игрушками, лежанками, вкусняшками и одежками.

Она таскала Мартина к ветеринару при малейшем чихе, а к грумеру и того чаще. Мартин чувствовал себя принцем.

Так продолжалось почти полгода, до июня месяца. К лету Таня наигралась со своей дизайнерской собакой, да к тому же захотела на море.

— Ген, надо что-то решать с Мартином. В мой любимый отель собак не пускают.

— Выбери другой, куда пускают.

— Ну нет! Там обслуживание может быть хуже, комфорта меньше. А давай его пока к твоей маме на дачу отвезем, — предложила Таня. — Она у тебя там все равно до ноября торчит. И Мартин на природе отдохнет, да и ей веселее будет.

Так Мартин оказался у Бабули...

— Мам, мы его через пару недель заберем, — пообещал Гена.

Но видно, что-то не срослось...

Хоть у Мартина и не было календаря, он понимал, что прошло гораздо больше. Деревья потихоньку переодевались в золото, по утрам стало холодно... Спасибо, хоть днем солнышко нагревало его любимое крылечко.

Если что-то хорошее и случалось с Мартином в это лето, оно происходило именно на крыльце.

Изредка приезжал Геннадий, правда, без Танечки. Привозил для Мартина тот самый супер-пупер корм, который глупый Бобик обругал керамзитом. Иногда он присаживался рядом с Мартином, трепал кудрявую белую шерстку и говорил непонятное, но грустное:

— Ушла она от нас... И про тебя даже не вспомнила. Финтифлюшка — хозяйка твоя. Мозг крошечный, а душа и того меньше. Ну ничего, проживем как-нибудь. Считай, что ты пока в отпуске. Разберусь с разводом, и поедем с тобой в новую квартиру...

Мартин не знал, что такое развод, и не представлял, как Таня могла его бросить. Ведь он же был ее «ути-пути», «сладкий сахарок» и «мишик-плюшик»...

Чего-то он, наверное, не понимает. Ясно одно, жизнь с Бабулей затягивается. Ну что ж, он почти привык, он подождет...

*


Помимо грустного Гены, на любимое крыльцо Мартина иногда приходил старый кот Коготь. Был он сер, мудр и болтлив. Мартин, облаявший его в первый раз, позже полюбил слушать его истории, особенно про мясо...

— Эх, были раньше времена! — говорил Коготь. — Мой Дед тогда помоложе был. И брал меня, помнится, в наш магазин... Это в городах все строго. Там кошек не во все магазины пускают. А у нас — продавщица, тетя Маша, добрая. Котов всегда любила и уважала.

Так вот, о чем это я? Брал меня Дед в магазин, поднимал на руки, чтобы, значит, витрина перед моим носом оказалась. А там — мама дорогая! Котлеты из мяса, печенка из коровы, свиные кругляшочки розовые. Аж глаза разбегаются.

«Выбирай, Коготь, — говорил Дед, — чем сегодня трапезничать будем!» А как выбрать-то, ежели все сожрать охота? Вот житуха была...

А сейчас мясо у нас только по большим праздникам. Сосиски всякие, конечно, бывают. Но разве ж это сосиски... Грустно.

Коготь замолкал, а Мартин мечтательно облизывался. Повезло коту: есть что вспомнить. А где ему, Мартину, набраться счастливых воспоминаний?

Не про «глистик» же этот рассказывать молодежи на старости лет. Да и с хозяевами что-то непонятное.

Бабуля, она, конечно, хорошая. Но с ней же не поиграть, не побеситься. Только одно и знает:

«Иди побегай Мартын, похудеешь может».

А с кем бегать? Одному скучно и глупо. Коготь старенький уже, да и заходит нерегулярно. На то он и кот. Вот Бобик этот подошел бы, так ведь налопался и смылся.

Словно подслушав мысли Мартина, Бобик появился перед ним, как чертик из табакерки:

— Ты меня прости... Я тут угостился твоим керамзитом. Ничего такой... — черный хвост-баранка смущенно вилял, карие глаза смотрели виновато.

Мартин обрадовался – пришел.

— А еще за то, что я тебя дворнягой обозвал, прости. Не знал, что ты обидишься. Я вот дворняга и ничего. Живу...

— Ладно, не бери в голову. А живешь-то где? — смилостивился Мартин.

— Теперь, похоже, нигде, — сник Бобик.

— С этого места подробнее. Дом снесли? Хозяев потерял?

— Да нет... Дом стоит. Только запертый и пустой. Я побегать выходил, а когда вернулся — ни людей моих, ни жилья, ни еды. Вот скитаюсь. Иногда в мусорке что-то нахожу, бывает, дачники угощают. Сегодня вот у тебя подкрепился.

Мартин почувствовал, как в носу защипало. «Совсем ты расклеился на этой природе! — отругал он себя. — Сочувствуешь, кому ни попадя». Но поделать с собой ничего не мог.

— Ты это... Не убегай. Может, моя Бабуля тебя приютит. Она у меня женщина основательная, хозяйственная, добрая. Мясом только делиться не любит. А так — милейшее существо.

Да и ты ей должен понравиться. Ты парень простой... Она такое любит. Меня вот за мою породу то «обжорой моднявым» ругает, то «капризным выпендрежником». А мне положено быть таким. Хотя, если честно, надоело.

Как я понимаю, в моей жизни грядут большие перемены. Ну да ладно, пошли мячик пока погоняем...

*


Когда Бабуля вышла на крыльцо, к ее великому удивлению, Мартина там не оказалось. Зато сидел Коготь и задумчиво смотрел, как две собаки, черная и белая, самозабвенно носятся по двору.

— Мартын-то друга наконец нашел! — всплеснула руками Бабуля. — Ты глянь, Коготок, слез наш выпендрежник со своего трона. И правильно. Будет нормальным псом. Только вот мне интересно, чей этот, черненький?

Коготь мог бы ответить... Но Бабуля, хоть и была замечательной женщиной, не владела кошачьим языком. К счастью, она поняла все без слов, когда оба пса подбежали к крылечку.

— Ты чей будешь? — обратилась она к Бобику.

Тот завертел своим хвостом-баранкой, тявкнул.

— Ох, чует мое сердце, что ты у нас из этих... Собак на одно лето, — догадалась Бабуля. — Ну ладно, проходи. Может, найдутся твои, а нет, так останешься...

*


Когда деревья почти облысели, а лужи по утрам начали покрываться хрупким льдом, Геннадий приехал забирать маму в город.

— Генка, может, оставишь мне Мартына? Привыкла я к нему. Да и друг у него появился, Черныш.

— А тебе с двумя-то не тяжело будет, мама?

— Да нет, справлюсь. Только ты «глистиком» нас обеспечь. А то слабоват желудок у нашего модного «дворянина». Во всем остальном он — отличный парень.

— Ну добро, — улыбнулся Гена. — Залезайте в машину.

Коготь проводил их взглядом. «Хорошо, что так все сложилось. Даст бог, в будущем году встретимся», — подумал он и поспешил к своему Деду.

Мартин смотрел в окно и думал: «Зря я дачу ругал. Ведь если бы всего этого не случилось, то я бы не узнал, что такое дружба, доброта... Мясо, в конце концов! Стал бы и вправду плюшевой игрушкой у капризной Таньки!»

Бобик, переименованный в Черныша, дремал рядом. Он ни о чем не думал, а просто видел сны о новом доме, в котором его ждет счастье. Он в этом ни капли не сомневался.

Автор АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО
Мальтипу Мартин находит друга Бобика на даче

Cirre
ЗА ЧТО ВЫКИНУЛИ ПРОНЮ?

Долгожданное, любимое всеми лето подошло к концу. Его венец – август, выдавшийся в том году на редкость прохладным и дождливым, отсчитывал свои последние дни.
Ранним утром в один из городских дворов заехала дорогая иномарка. Дворник, убирая опадающую раньше обычного, мокрую от ночного дождя листву, сразу обратил на неё внимание. Эта машина была ему незнакома, ни у кого из здешних жителей не было такого шикарного автомобиля.

За тонированными стеклами салон не просматривался. Наверное, приехали к кому-то из жильцов, подумал Михалыч, но он ошибся.

Машина, постояв с минуту, проехала дальше, к мусорным контейнерам, и остановилась. Пассажирская дверь приоткрылась, и на бетонную площадку полетела большая серая тряпка.

Ну что за люди, даже в контейнер бросить не соизволят, убирай тут за ними, с досадой подумал дворник и поспешил туда, чтобы убрать неловко выброшенный мусор. Машина тем временем тронулась и проехала мимо ворчащего Михалыча на выезд.

Дворник спешил зря. Серая тряпка оказалась живой и уползла за контейнеры. Заглянув в пространство между железной стенкой и баками, мужчина увидел большого серого кота. Он сидел, скорчившись от страха и дрожал.

  • Да что же это такое? Чем наш двор злым людям так приглянулся? То совсем маленького щенка кто-то подкинул, то двух котят. Хорошо хоть их добрые люди забрали. Теперь взрослого кота выкинули. Кому такой громила нужен, точно бомжевать здесь будет. Ну выходи, не бойся.

Кот даже не поднял головы, а спрятал её под себя ещё глубже.

  • Выходи давай оттуда, а то скоро мусоровоз приедет, зашибут тебя контейнерами...

Кот по-прежнему не реагировал, застыв, как статуя, в неудобной, но безопасной с его точки зрения позе страуса.

Расстроенный Михалыч ушел. Работа у него ответственная, вся на виду. Нужно закончить уборку и идти в соседний двор.

  • Ну, что за люди... – ворчал пожилой мужчина.

Так большой серый кот почти британской породы оказался в чужом дворе, в один момент лишившись крова над головой и всего того, что имеют домашние питомцы в отличие от уличных бродяг.

Когда приехал мусоровоз, кот в панике выскочил из своего укрытия и бросился во двор. Не найдя другого убежища, бедняга, так внезапно ставший бездомным, забился в траву под большой скамьёй и затаился там, погрузившись в свои горькие думы.

В голове кота всё перевернулось. Размышляя о произошедшем, он никак не мог понять, почему оказался здесь и что теперь делать.

В глубине его души теплилась надежда: за ним вернутся и заберут обратно. Уж лучше жить в том доме, чем здесь. Значит, нужно сидеть в этом дворе и ждать, а иначе они приедут и не найдут меня, решил растерянный кот...

Галина Ивановна, выдав дочь Ольгу замуж, осталась одна в квартире на втором этаже обычной пятиэтажки. Оля жила с мужем в этом же городе и часто навещала её.

Они были не просто родными – матерью и дочерью, но и самыми большими друзьями. Между ними не было секретов, недомолвок и скрытых обид, как частенько бывает даже среди самых близких людей.

Жильцы, заметившие вскоре чистого, спокойного кота, думали, что он хозяйский и просто выходит во двор погулять. Так думала и Галина Ивановна. Женщина буквально любовалась, глядя на крупного серого красавца.

Когда вокруг никого не было, кот для лучшего обзора и в целях безопасности залезал на скамью, на которой с наступлением осени уже никто не сидел.

Люди проходили мимо, спеша по своим делам, и мало кто обращал внимание на угрюмого обитателя скамьи.

Там он и ночевал, потому, что податься ему было совсем некуда. Отходить далеко в поисках убежища было и вовсе опасно, ведь в любое время за ним должны были вернуться хозяева – так думал кот.

С едой дела обстояли и вовсе туго. Во дворе, благодаря добросовестному дворнику, ничего не валялось.

Поддерживать существование можно было только тем, что найдешь на мусорке, но тут у кота были серьезные конкуренты – вороны. Упитанные, уверенные в себе птицы с крепкими клювами прилетали стаей и всегда были здесь первыми.

Роясь в мусоре, они не забывали зорко смотреть по сторонам. Попробуй сунься, и тогда не помогут ни зубы, ни когти, заклюют. Этих хитрых дружных птиц боялись даже собаки, изредка забредавшие к контейнерам, а уж слабевший с каждым днем кот и подавно.

После нескольких недель бездомной жизни кот, имевший ранее приличный вид, так преобразился, что всем стало понятно, что он бездомный. Родители, опасаясь, что уличный кот болен или может исцарапать и покусать, строго-настрого запрещали детям подходить к нему.

К неудовольствию противников, выступающих против присутствия бродячих животных в жилом дворе, некоторые жильцы потихоньку подкармливали голодающего кота. Среди них была и Галина Ивановна.

Так кот и жил на дворовой скамье. Осень полностью вступила в свои права и принялась обильно поливать землю нудными затяжными дождями, постепенно окрашивая всё вокруг в серый цвет.

Настроение кота полностью соответствовало погоде. Он совсем упал духом, поняв, что за ним никто уже не вернется...

Выслушав рассказ дворника, на выброшенного кота обратила внимание неравнодушная девушка Светлана. Она не раз находила ответственных хозяев четвероногим уличным беспризорникам.

Обойдя жильцов, Света попыталась пристроить выброшенного под зиму кота, но тщетно. Люди по разным причинам боялись взять с улицы бродягу, выкинутого хозяевами по неизвестным причинам, и никакие уговоры не помогали.

Посоветовавшись с близкими, не решилась на этот шаг и Галина Ивановна, опасаясь, что не справится со взрослым котом.

Ей было искренне жаль скитальца, но решиться на такой ответственный поступок женщина не могла. Она и не подозревала, что по вечерам кот, переборов страхи, залезал на пожарную лестницу рядом с её балконом и перебирался в прикрепленную к нему цветочницу.

Оттуда он подолгу смотрел в кухонное окно, вдыхая вкусные запахи, улавливая исходящее домашнее тепло, которого лишился, и именно его ему сейчас так его не хватало. Погрустив, кот возвращался на свою скамейку.

Прошло два месяца бездомной жизни. По ночам стало холодно, и мокрый, отчаявшийся кот, смирившись со своей участью, так и сидел на скамейке.

На ноябрьские праздники к Галине Ивановне приехали с ночёвкой дочь с мужем Евгением. Она готовилась к их приезду и целый день хлопотала на кухне. Приготовила жаркое, салаты, напекла пирогов и накрыла стол. За угощением и разговорами просидели до позднего вечера.

  • Опять дождь пошел, а под утро снег обещали...

Галина Ивановна поставила чашку с чаем на стол, отодвинула занавеску и тихонечко ойкнула, прижав руки к груди. Прямо на неё смотрел испуганный серый кот.

Секунда, и он, метнувшись назад, чуть было не свалился вниз с мокрого скользкого ограждения.

  • Что с тобой, мама? Чего ты так испугалась?
  • Оля, на балконе был кот, который всегда сидит на скамье. Он тоже испугался. А вдруг он упал...
  • А как он туда попал?

Они вышли на балкон и увидели кота, сгорбившегося на скамье. Он даже не смотрел в их сторону, а распушив мокрую шерсть, старался сохранить маленькие остатки тепла, полученного на балконе из открытой форточки.

  • Я понял. Он по пожарной лестнице залез, – определил Евгений.
  • Какой смелый. Надо будет его угостить.

Постояв на влажном холодном воздухе, все замерзли и решили согреться, поставив на плиту чайник. Галина Ивановна, задумавшись, сидела за столом. Дочь налила всем чая.

  • Мама, я тебе кусочек торта положила, с розочкой, как ты любишь. Пей чай, пока горячий.

Мать отдернула занавеску и со слезами на глазах смотрела в окно.

  • Нет, как хотите, а я так больше не могу.

Она взяла кусочек жареного мяса и пошла в прихожую.

  • Я сейчас приду, – решительно сказала Галина Ивановна, надевая старенький плащ.

Кот не сопротивлялся в её руках, а от волнения и удивления, граничащего с испугом, вновь превратился в серую тряпку с безвольно болтающимися лапами. Женщина, прижав к себе мокрого холодного бродягу, принесла его домой.

Никто и никогда не спрашивал Галину Ивановну, почему она так поступила. Не спрашивали потому, что она единственная из многочисленных жильцов двора поступила правильно, по-человечески.

Намерзшийся кот целую неделю спал под горячей батареей. Даже вкусная еда была для него не так важна, как это благодатное домашнее тепло. Новая хозяйка назвала кота Проней, а за его солидность и порядочность добавила еще и отчество Прокопьевич.

Кот, вопреки опасениям, оказался настоящим интеллигентом и вел себя очень культурно. Если на свете есть идеальный кот, то это Проня Прокопьевич собственной персоной. Покладистый культурный кот стал полноправным членом семьи и всеобщим любимцем.

Иногда хозяйка в шутку спрашивает своего кота:

  • Проня Прокопьевич, за какие же такие преступления Вы были выброшены из дома и жили на скамейке?!

Кот, скитавшийся несколько месяцев, молчит. Ему не дана человеческая речь, но если бы он ею и обладал, то вряд ли смог бы ответить, потому, что и сам этого не знает.

Проня живет в доме доброй заботливой Галины Ивановны почти два года. Он сыт, обласкан и доволен жизнью. Только до сих пор, услышав чью-то речь на повышенных тонах, не в силах перебороть страх из прошлой домашней жизни, большой сильный кот прижимается к полу и ползет прятаться.

Все, кто знают большого серого кота, теряются в догадках. За что выкинули идеального кота Проню?

Автор НАТАЛИЯ С.
Выброшенный серый кот Проня обрел дом

Cirre
КОМАНДА МЕЧТЫ

Север лежал на крышке деревянного короба, куда складывали всякие хозяйственные разности. Он с грустью посмотрел на две несуразности, носившиеся по двору в припадке радости. Услышали, что хозяин подъехал, вот и выписывают кренделя.
Хороший у него хозяин, и хозяйство у него крепкое, кое-кому на зависть. Вот только тащит в дом всё, что ни попадя...

Всю свою жизнь, а это, на минуточку, целых четыре года, Север жил с Серёгой душа в душу, и на тебе! Год назад приволок Тузика.

Где он только ему на глаза попался, жалкое подобие собаки: лапки куриные, глазки крысиные, морда хитрая, нравом трусливый. Тьфу, противно смотреть.

Полгода назад ещё лучше. Принёс тельце худючее, ножки длинные, ушки торчком, тоненький весь, аж светится. Приведение, а не собака. Ещё и лечил месяц, чтоб это вот призрачное создание на его оленьи ножки поставить.

То ли дело Север. Восточно-сибирская лайка, с родословной, и ростом вышел, и статью, и характером.

Прелесть, а не собака!

Сергей открыл ворота, въехал во двор, припарковался. А эти так и визжат, и прыгают, и руки облобызали, и всё норовят поцеловаться. Тьфу, противно смотреть.

Север спрыгнул с короба, подбежал к хозяину, роскошным хвостом на полмиллиметра вильнул, башку подставил на погладить, улыбнулся. Рад мол, видишь.

– Ох, и выпендрёжник ты, Сева! – с улыбкой сказал хозяин, потрепав пса по голове, – Любишь стать показать. Ну, как тут, всё спокойно?

Север тихонько рыкнул. Тузик проскочил у него под животом, Бим взвился в прыжке и тявкнул тоненьким голоском.

Тьфу, противно смотреть!

Хозяин неспроста спросил пса о спокойствии. Он и завёл-то его не просто ради любви, но и в качестве охранника, и напарника по походам в лес. Были прецеденты, находились ушлые чужим добром разжиться...

*

Сергей переехал в деревню пять лет назад. Решил фермерством заняться. Благо, и образование у него было, и желание непреодолимое на земле жить, а не в каменных джунглях.

Молодая жена год в деревне пожила – не понравилось. Плюнула, да и уехала в город. После её отбытия Сергей поскучал, погрустил, да и купил Севера. Всё не один в большом доме.

Да и мысли были у него об охоте, только на мыслях он и остановился, но в лес с Севером похаживал.

С деревенскими аборигенами жил он в дружбе и мире. Построил свинарник, места рабочие дал, зарплату хорошую. Сбыт мяса наладил, обустроился.

Север и рад бы был прибавлению в семействе, но хозяин что-то не спешил новую жену заводить. Зато этих двух припёр, нахлебников. Толку-то с них: ни укусить, ни полаять.

Тенор и альт, ёшкин кот!

Поначалу Тузик боялся Севера, но потом, когда хозяин наругался на Севу за притеснения этого крысёныша, обнаглел. Шмыгал мимо Севера мелкими перебежками. Тот смотрел, смотрел, но трогать-то низя... А ум на что?

Вот бежит Тузик куда-то по делам своим, Север на коробе лежит. Провожает его взглядом, потом лапой лопату, прислонённую к стене, или ведро, оставленное на крышке короба, смахнёт.

Грохот стоит, а Тузик хвост поджал и несётся под крыльцо, труссс. Север лежит, улыбается.

С Бимом сложнее было. Тот от страха не бежит, стопорится. Север как-то рыкнул на него из-за угла, тот замер.

Статуя оленя, твоя кочерыжка!

А тут Серёга вышел, глянул на картину, покачал головой, Севе пальцем погрозил, к Биму подошёл, поглаживать начал. Отмер, нежное создание...

*

Как-то хозяин разговор с ним завел:

– Сев, чего ты к ним пристаёшь? У них итак судьба нелёгкая. Тузика на поле кукурузном нашёл, кто-то его туда загнал, он там от страха трясся. Худой, поцарапанный, голодный...

Бима на обочине подобрал, молодой совсем, едва-едва жить начал, а тут такое. Это ж ты в тепле да в ласке рос, а им выживать приходилось.

Север слушал хозяина, понимал, но сочувствия к несуразностям этим не проявлял. Он считал, что трудности должны закалять. А эти что: один от своей трусости чуть не умер, второй, видать, в империях витал, за дорогой не следил...

Теперь что получается? Теперь Север не только дом да хозяина охранял, он и за этими двумя следил. Знает, что Серёга переживать будет, если с этими что-то случится. Вот за что ему это всё?

Иногда, когда просыпалось желание, Серёга оставлял на доме Севера, а с Бимом и Тузиком с раннего утра уходил на рыбалку.

Север не обижался, не любил он рыбалку. Да и разве ж это рыбалка. Речка мелкая, рыба в ней такая же. Вот когда б она косяком шла, да крупная, тогда да, тогда и порыбачить можно.

Вот и в это утро хозяин приказал ему охранять дом, а сам направился с ведёрком и удочкой на речушку.

Вокруг его ног вились счастливые Бим и Тузик. Север тьфукнул на них и развалился на своей любимой крышке.

*

В это же самое время два местных колдыря, затаившие обиду на Серёгу, что он их с фермы за пьянку попёр и сто рублей на похмелиться не давал, решили взять заложников и потребовать выкуп.

Романтики с большой дороги, мать их так...

Колян, обитавший недалеко от дома Серёги, вышел утречком в туалет, увидел Серёгу, идущего на рыбалку, и помчался к Петьке. План созрел у него по дороге. Он так и обсказал Петьке:

– Фермер на рыбалку пошёл со своими псами. Собирайся, ща мы их в заложники возьмём, они так себе, шавки, ничего не сделают супротив нас, а с него выкуп потребуем. Дюже он их любит, больше людей, – говорил он, запыхавшись, едва продравшему глаза другану.

Тот, въехав в тему, натянул на себя старенькое трико, футболку, старые кеды, взял толстые рукавицы.

– Чтоб не покусали, – объяснил он Коляну.

– Это дело, точняк, и мне давай.

Они незаметно добрались до места, где Серёга обычно рыбачил. Остановились в густых кустах чуть поодаль.

Тузик услышал, что кто-то где-то шуршит. Поджав хвост, он прижимался к ногам хозяина и слегка поскуливал.

– Ну, что ты, Туз, ты ж у меня козырный. Чего тут бояться, гуляй, – успокаивал его Серёга, зная, что Тузик, напуганный прошлой жизнью, никак не может справиться со своими страхами.

Тут и Бим вдруг замер, подбежав к кустам. Из кустов выскочил Колян, схватил застопорившегося Бима, и заорал Серёге:

– Слышь ты, фермер, мы ща его порешим. Давай выкуп, тысячу рублей!

Серёга ошарашено смотрел на двух колдырей.

– Мужики, вы чего, совсем офонарели? Собаку отпустите и идите отсюда, – строго сказал он.

Но друганов уже было не остановить. Адреналин, помноженный на острое желание похмелиться, творил чудеса.

Они стояли в пяти метрах от Серёги. Колян держал за шкирку Бима, Петька проводил себя по горлу рукой, показывая, что будет с собакой.

– Ладно, ладно, – понимая, что мужиков заело, начал Серёга, – у меня ж с собой нету, давайте до дома пройдём, там и получите.

– Э, нет, мы не дураки. Там у тебя Север, – издевательски хмыкнул Петька.

– И что вы предлагаете? – спросил Серёга.

Пока они вели диалог, Тузик, крадучись, благо росту у него с траву высотой, прополз к тропинке и стреканул к дому.

Он заскочил во двор и так залаял на Севера, что тот чуть с короба не свалился. Пёс сразу понял, что что-то случилось. Тузик рванул к речке, Север за ним.

Перепрыгнув его на узкой тропинке, он с ходу сбил Коляна. Тот выпустил из рук Бима, который плюхнулся в речку и от холодной воды пришёл в себя. Забив своими оленьими лапами по воде, он быстро выбрался на берег.

Петька, увидев, что Колян лежит, а над ним стоит Север, решил дать дёру. Но тут осмелевший Тузик включил пятую скорость и ухватил Петьку за ногу, прокусив старый кед.

– Убивают! – закричал тот.

Север повернул к нему голову и рыкнул.

– Молчу, молчу, – согласился Петька.

Домой они возвращались весёлой компанией. Во дворе Север вернулся на свой короб. Бим, переживший шок, весь мокрый, забежал в дом. Тузик устало развалился на ступеньках крыльца.

Север лежал на широкой крышке, смотрел на Тузика и думал: «Ну, а чё, нормальные пацаны. Сообразительные. С такими и в разведку можно».

Автор ГАЛИНА ВОЛКОВА
Лайка Север спасает Бима от похитителей

свет лана
Случайная доброта

Лето выдалось невыносимо жарким в этом году. Асфальт плавился под ногами, а мысли путались в раскаленном воздухе. В Чистом парке, как называли его местные, среди пышных деревьев и аккуратных клумб с яркими цветами можно было найти спасение от палящих лучей солнца и духоты. Здесь, на старой скамейке под разлапистым каштаном, последние два месяца жил Виктор. Этот парк стал для него и домом, и крепостью.

Седой мужчина лет шестидесяти с впалыми щеками и сгорбленной спиной не всегда был бездомным. Когда-то давно у него была семья, работа, своя крыша над головой. Но жизнь — непредсказуемая штука



Потеря работы, развод, алкоголь, болезнь — звенья одной цепи, которая приковала его к этой самой скамейке. Впрочем, Виктор давно не пил, и старался выглядеть опрятно, насколько это возможно для человека в его положении.

Городок был небольшой, все друг друга знали. Здесь, в южной части России, где солнце щедро одаривало землю теплом, люди привыкли к присутствию Виктора. Кто-то приносил еду, другие — старую, но чистую одежду, третьи просто останавливались поговорить. А он в ответ поддерживал порядок вокруг своей скамейки, иногда подметал дорожки, присматривал за играющими детьми, пока их матери отлучались за мороженым.

— Доброе утро, Виктор Сергеевич! — Алина Петровна, пожилая учительница на пенсии, каждое утро проходила через парк со своей таксой. — Не замучила вас эта жара?

— Здравствуйте, Алина Петровна, — Виктор поднялся со скамейки, машинально поправляя выцветшую, но чистую рубашку. — Ничего, терпимо. Под этим каштаном хорошо, не так жарко.

— Я вам вот компот принесла, домашний, из вишни, — она протянула пластиковую бутылку. — И пирожки с капустой. Только испекла.

— Спасибо вам большое, — Виктор осторожно принял гостинцы. — Вы меня балуете.

— Какие пустяки, — улыбнулась женщина. — Завтра газеты принесу, знаю, что вы любите читать.

Такие небольшие знаки внимания согревали душу. Виктор давно перестал чувствовать себя изгоем. Здесь, в парке, несмотря на отсутствие дома, он ощущал себя частью сообщества.

Валентина Сергеевна Кравцова переехала в город всего месяц назад. Дочь уговорила её продать московскую квартиру и перебраться поближе к ней, в этот провинциальный городок. «Что тебе одной в Москве делать, мама? Здесь климат лучше, воздух чище, и я рядом», — говорила дочь. Но Валентина Сергеевна чувствовала себя вырванной с корнем и пересаженной в чужую почву.

В Москве она была председателем ТСЖ, еe уважали и побаивались. Здесь же она была никем — просто пожилой женщиной, которую никто не знал и никто не боялся. И это задевало её самолюбие.

В этот день Валентина Сергеевна решила прогуляться по парку. Свежевыкрашенные волосы были уложены в идеальную прическу, на ней было новое платье из дорогой ткани, которое даже в такую жару выглядело безупречно. Она шла по аллее, недовольно осматриваясь по сторонам — везде дети, шум, мусор. В Москве в её районе был порядок, а здесь...

Свернув на боковую дорожку, она увидела мужчину, который сидел на скамейке и что-то читал. Рядом с ним стояла потрёпанная сумка, лежала стопка газет. На первый взгляд — обычный пенсионер отдыхает в парке. Но что-то в нём насторожило женщину. Возможно, то, что одежда, хоть и чистая, была явно не первой свежести. Или его обветренное лицо. Или то, как он осторожно свернул газету и убрал в сумку, будто это было его самое ценное имущество.

«Бомж», — с отвращением подумала Валентина Сергеевна и поджала губы.

Она подошла ближе, встала напротив, скрестив руки на груди:

— Я смотрю, вы тут обосновались. Это общественное место, а не ночлежка.

Виктор поднял глаза. Перед ним стояла незнакомая женщина с крашеными волосами и выражением лица, будто нашла что-то неприятное в своей тарелке.

— Здравствуйте, — спокойно ответил он. — Чем могу помочь?

— Помочь? — фыркнула Валентина Сергеевна. — Вы можете помочь, собрав свои вещи и покинув этот парк. Здесь гуляют приличные люди, дети. А вы... — она брезгливо осмотрела его с ног до головы, — портите вид.

Виктор вздохнул. За два месяца это был первый человек, который отнёсся к нему с такой откровенной неприязнью.

— Послушайте, я никому не мешаю, — сказал он тихо. — Здесь место для всех.

— Для всех? — голос Валентины Сергеевны стал громче. — А вы знаете, что это частная территория?

Виктор удивлённо поднял брови:

— Простите, но это городской парк. Общественное место.

— Вы мне не указывайте! — женщина начала распаляться. — Я знаю, что говорю! Я была председателем ТСЖ в Москве, между прочим! И такие, как вы, — она сделала пренебрежительный жест рукой, — не должны находиться в приличных местах!

На их перепалку начали оборачиваться прохожие. Какая-то молодая мама увела своего ребёнка подальше. Пожилой мужчина с газетой, напротив, подошёл ближе.

— Да вы понимаете, что я чувствую себя небезопасно рядом с вами?! — продолжала кричать Валентина Сергеевна, распаляясь всё больше. — Вы мне угрожаете!

— Простите, но я ничего такого не делал, — Виктор старался говорить спокойно, хотя внутри всё сжималось от унижения. — Я просто сижу здесь...

— Вы своим присутствием угрожаете безопасности окружающих! — она повысила голос настолько, что теперь её крики разносились по всему парку. — Немедленно убирайтесь отсюда!

К этому моменту вокруг них уже собралась небольшая толпа. Кто-то снимал происходящее на телефон, кто-то возмущенно перешептывался.

— Женщина, вы что делаете? — вмешалась Алина Петровна, та самая учительница с таксой. — Виктор Сергеевич никому вреда не причиняет. Он здесь уже давно живёт, все его знают.

— Живёт?! — Валентина Сергеевна словно наткнулась на бриллиант в куче угля. — Так он действительно бомж! И вы это спокойно терпите? Это же позор для города!

— А по-моему, позор — вот так набрасываться на человека, который вам ничего не сделал, — сказал кто-то из толпы.

Валентина Сергеевна резко обернулась:

— Вы все тут сговорились? Защищаете его? А если он несёт инфекцию? А если он агрессивный?

— Единственный агрессивный человек здесь — это вы, — заметил мужчина с газетой.

В этот момент кто-то из зрителей тихо сказал:

— Я полицию вызвал. Пусть разберутся.

Услышав о полиции, Валентина Сергеевна довольно улыбнулась:

— Вот и правильно! Пусть заберут его отсюда! Это не место для бродяг!

Виктор сидел молча, опустив голову. Внутри него боролись стыд и отчаяние. Он думал, что нашёл тихую гавань, где может жить спокойно, никому не мешая. И вот теперь...

Полицейская машина подъехала минут через десять. Из неё вышли двое: молодой сержант и капитан постарше, с усталым видом человека, повидавшего многое.

— Что здесь происходит? — спросил капитан, оглядывая собравшуюся толпу.

Валентина Сергеевна тут же бросилась к нему:

— Офицер, наконец-то! Этот человек, — она указала на Виктора, — живёт в парке! Это же незаконно! Он мне угрожал, когда я сделала ему замечание!

Капитан перевёл взгляд на Виктора, и его лицо внезапно изменилось.

— Виктор Сергеевич? — спросил он, и в его голосе проскользнуло удивление.

— Здравствуй, Миша, — тихо ответил Виктор, поднимая глаза.

Валентина Сергеевна опешила:

— Вы знакомы?

Капитан проигнорировал её вопрос и обратился к Виктору:

— Что случилось?

— Дама считает, что я не имею права находиться в парке, — ответил Виктор. — Говорит, это частная территория.

Капитан повернулся к Валентине Сергеевне:

— Гражданка, это общественное место. Любой человек имеет право здесь находиться, если не нарушает общественный порядок. У вас есть доказательства, что он вам угрожал?

— Ну... он... его присутствие меня пугает! — выпалила она. — Он же бездомный! Это опасно!

— Быть бездомным не преступление, — спокойно ответил капитан. — Если человек не нарушает закон, не проявляет агрессии, не совершает противоправных действий, у нас нет оснований его задерживать.

— Что?! — Валентина Сергеевна почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Вы отказываетесь выполнять свои обязанности?!

— Напротив, я их выполняю, — сухо ответил капитан. — А вот вы, похоже, устраиваете публичный скандал и пытаетесь ограничить права другого гражданина на пребывание в общественном месте.

— Он мне угрожал! — снова начала кричать женщина, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля.

— Есть свидетели? — спросил капитан, обращаясь к толпе.

— Нет, — ответила Алина Петровна. — Напротив, эта женщина сама подошла и начала на него кричать. Виктор Сергеевич вёл себя очень достойно.

Другие зрители закивали, подтверждая её слова.

— Значит так, — капитан обратился к Валентине Сергеевне, — прекратите нарушать общественный порядок, иначе мне придётся вас задержать.

— Меня?! — женщина не верила своим ушам. — Вы шутите?!

— Нисколько, — ответил капитан. — Статья 20.1 КоАП РФ, мелкое хулиганство. А именно — нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах...

— Я не выражалась нецензурно! — возмутилась Валентина Сергеевна.

—... оскорбительным приставанием к гражданам, — продолжил капитан, — а равно уничтожением или повреждением чужого имущества. Выбирайте: либо вы сейчас успокаиваетесь и идёте домой, либо едете с нами в отделение.

Валентина Сергеевна задохнулась от возмущения. Она, председатель ТСЖ, уважаемый человек, и вдруг какой-то провинциальный полицейский угрожает ей задержанием!

— Это возмутительно! — закричала она. — Я буду жаловаться! Я дойду до вашего начальства! До губернатора! Вы все здесь сговорились! — она бросилась к Виктору. — Это из-за тебя, бродяга! Ты даже не человек!

Капитан среагировал мгновенно, перехватив её руку:

— Всё, гражданка, вы арестованы за мелкое хулиганство.

Сержант достал наручники и защёлкнул их на запястьях Валентины Сергеевны, которая продолжала кричать и брыкаться.

— Отпустите меня! Вы не имеете права! Я из Москвы! Я знаю свои права!

— Вы их явно переоцениваете, — заметил капитан, ведя её к патрульной машине. — Сергей, отвези гражданку в отделение, оформи задержание на сутки. Я сейчас подойду.

Когда сержант увёз кричащую женщину, капитан вернулся к Виктору. Толпа уже начала расходиться, только Алина Петровна и ещё пара человек остались поблизости.

— Как ты, Виктор Сергеевич? — спросил капитан, присаживаясь рядом на скамейку.

— Нормально, Миша, — ответил Виктор. — Спасибо, что вмешался.

— Да брось, — махнул рукой капитан. — Это моя работа. Как вообще дела? Давно тебя не видел.

— Всё по-старому, — Виктор слабо улыбнулся. — Живу потихоньку.

— Знаешь, — капитан понизил голос, — у нас в отделении есть вакансия сторожа. Жильё служебное предоставляется — комната, конечно, не хоромы, но всё же крыша над головой. Подумай.

Виктор посмотрел на него с удивлением:

— Ты серьёзно? Меня возьмут?

— А почему нет? — пожал плечами капитан. — Ты же бывший военный, порядок знаешь. И потом, — он улыбнулся, — я у тебя в долгу. Если бы не ты тогда в Афгане...

Виктор поднял руку, останавливая его:

— Не надо, Миша. Это было давно. И я делал то, что должен был.

— Как и я сейчас, — серьёзно ответил капитан. — Заходи завтра в отделение, поговорим с начальством.

Вечером того же дня Валентина Сергеевна сидела в камере временного содержания и размышляла о превратностях судьбы. Ещё утром она была уверена, что имеет право указывать людям их место, а теперь... теперь она сама оказалась там, где, по её мнению, должны были быть другие.

Дверь камеры открылась, и вошёл тот самый капитан.

— Как самочувствие, гражданка? — спросил он.

Валентина Сергеевна хотела огрызнуться, но почему-то не смогла. Все слова вдруг куда-то исчезли.

— Я принёс вам чай, — капитан поставил перед ней стаканчик. — И бутерброд. Наверное, вы голодны.

Этот простой человеческий жест вдруг что-то сломал внутри неё. Она почувствовала, как к горлу подкатывает ком, а глаза наполняются слезами.

— Зачем вы это делаете? — прошептала она. — После всего, что я наговорила?

Капитан пожал плечами:

— Вы человек. Все мы люди. Все мы ошибаемся.

— А тот... бездомный? — спросила она, уже без прежнего презрения.

— Виктор Сергеевич? — капитан улыбнулся. — Он был офицером, воевал в Афганистане. Спас множество жизней, в том числе и мою. Но потом... война не отпускает, знаете ли. ПТСР, алкоголь, потеря семьи, работы. Цепная реакция. Мог бы и я оказаться на его месте. Или вы.

Валентина Сергеевна молчала, осмысливая услышанное.

— Знаете, что самое удивительное? — продолжил капитан. — Его все в городе знают и уважают. Он присматривает за детьми в парке, помогает старушкам с тяжёлыми сумками, следит за порядком. Он бездомный, но не бесполезный. И завтра, — капитан улыбнулся, — он, скорее всего, перестанет быть бездомным. У нас как раз освободилось место сторожа.

Он встал, собираясь уходить.

— Завтра утром вас отпустят. Я думаю, вы успели всё обдумать.

Когда за капитаном закрылась дверь, Валентина Сергеевна впервые за много лет заплакала. Она плакала о себе, о своей одинокой жизни, о том, что превратилась в злобную старуху, которая ищет врагов там, где их нет. О том, что потеряла способность видеть в людях людей.

В этот момент она приняла решение: завтра же пойти в парк и извиниться перед Виктором Сергеевичем. А ещё — взять в библиотеке книги и отнести ему. Ведь он, кажется, любит читать.

Возможно, в этом маленьком южном городке она сможет начать всё сначала. И, возможно, однажды она тоже станет частью сообщества, где люди помогают друг другу не потому, что должны, а потому, что могут.

Потому что иногда случайная доброта важнее всего остального

Cirre
ЗОВ ДРУГА
Этим летним утром Друг ждал. Он привык ждать.

Летняя зелень сменялась осенней охрой, потом зима перекрашивала все в белый, но ненадолго – спустя время упрямая зелень снова побеждала. Все по кругу...
Иногда Другу казалось, что он никогда не дождется его. Человека, который давным-давно вышел за калитку и обещал скоро вернуться:

«Не скучай, Дружок. Я ненадолго. Вот денег заработаю и приеду. А ты пока бабу Машу слушайся и жди!»

И Друг ждал. Даже когда баба Маша, в очередной раз наполняя его миску, заплакала:

«Сгинул твой Максимка. А ты, бедолага, все надеешься...»

Друг ей не поверил: не такой человек хозяин, чтобы просто так сгинуть. Он обещал вернуться, значит, вернется.

И вот, сегодня...

*


Калитка скрипнула, и худой бородатый мужчина остановился на дорожке, ведущей к дому. Друг повел седеющим носом, боясь поверить.

Но нос не врал – это он! Хозяин! Пришел!

Друг рванул навстречу, натянулась привязь, звякнула и покатилась по траве железная миска, расплескивая воду. Пес этого даже не заметил: душа рвалась, сердце пело, хвост выписывал кренделя.

Максим посмотрел на большого овчаристого пса сперва с опаской, а потом узнал:

— Дружок? Друг! Да ты мой хороший.

Он шагнул навстречу псу, опустился перед ним на корточки, обнял, прижал большую песью голову к груди, и оба замерли. Словно боялись, что все это морок, и стоит шевельнуться – он исчезнет.

— Дружок, ты с кем это там лобызаешься? — голос бабы Маши разрушил магию. — Ты его знаешь, что ли?

Максим поднялся во весь рост, глянул на бабу Машу. Та изучала его, грозно подбоченясь: спортивный костюм, борода и, наконец, глаза. Серые с зелеными крапинками. Знакомые...

— Да быть не может! — она прижала руку к груди. — Максимка! Да где же носило-то тебя? Мы ведь тебя, считай, похоронили!

— Расскажу. Все расскажу. Мне бы в себя немного прийти, — улыбнулся в бороду Максим.

— Ох, да конечно, милый ты мой! Давай-ка ко мне. Можешь и Дружка прихватить. А то он тебя не отпустит. Ждал! Даже тогда ждал, когда все верить перестали. Давайте заходите, а я чайник поставлю, — Баба Маша шустро засеменила к дому.

Максим отвязал Друга, и они пошли за ней. Уже позже, прихлебывая чай из большой кружки, Максим поведал свою историю...

*


Очнулся он в больнице. Что стряслось, как он сюда попал? Память словно корова языком слизнула. Тут доктор в палату вошел:

— Очухался? — спрашивает.

Максим головой кивнул и тут же пожалел об этом. Боль такая, будто шуруп в мозг вкручивают.

— Вы головой-то поаккуратнее, — говорит доктор. — Здорово ей досталось. Как зовут вас, помните?

Максим в воспоминаниях пошарил-порылся... Пусто там.

— Не помню...

Доктор только головой покачал:

— Дела... Привез вас мужчина. Говорит, в кустах нашел. Ни сумки, ни документов при себе. Только разве что вот...

И протянул он Максиму фотографию. А на ней пес. Максим фотографию перед глазами покрутил, надпись на обратной стороне обнаружил: «Максимкин Друг!» Почерк аккуратный, кругленький.

— Если верить надписи, вы – Максим, — говорит доктор. — Ну вряд ли вы бы стали фотографию чужой собаки у сердца носить.

Максим еще раз напряг память: вроде и правда Максим. Имя знакомое, на язык ложится ловко.

— Максим, — согласился он.

— Ну вот и хорошо, — доктор потер руки. — Начало положено, глядишь, со временем и остальное вспомните...

*


Только вот ошибся доктор со своими прогнозами. Как Максим ни старался, а кроме имени ничего больше не вспоминалось.

Сто раз смотрел он на фотографию, к себе прислушивался: вроде что-то шевелилось в душе. Пес знакомым казался, тепло какое-то в сердце появлялось...

А потом обрывалось все. И хоть ты тресни, ничего не выудить из этой черной дыры, которая когда-то была памятью!

Хорошо, не бросили его такого. Помогли добрые люди. И в социальное общежитие устроили, и работу предложили. Не бог весть какую, но с голоду не помрешь.

Стал Максимка грузчиком на складе. Благо молодой, сильный. Потом и комнатку снял недорогую.

Зажил, как многие живут: работа-дом, дом-работа. Знакомые новые появились. Вроде все неплохо.

Только вот одно не давало покоя. Откуда же он взялся в этом большом городе? Кем был до больницы? Кого оставил в прошлом? Терзали его эти мысли, мучили.

Особенно по ночам, когда он лежал без сна, изучал цветочки на обоях и пытал свою память: «Ну, давай! Хоть что-нибудь подкинь мне!»

Но память молчала...

И только спустя года полтора расщедрилась. Начали Максиму сниться сны. Вернее, один сон.

Повторялся он раз за разом: дорога, знак, на знаке название населенного пункта «п. Вершины», а под знаком сидит пес. Тот самый, с фотографии – Максимкин Друг.

Сначала он не придавал этому особого значения. Мало ли что у него в мозгах после удара по голове творится. Потом прислушиваться ко сну начал, присматриваться. Старался подойти поближе к псу. Силился разглядеть пейзаж вдалеке.

Еще полгода так промучился и, наконец, его осенило – искать надо! В интернете, на картах, у людей спрашивать. Не зря же ему этот самый «п. Вершины» снится.

Поселок это, не иначе. И название такое необычное. Вряд ли много этих самых Вершин в обозримой близости. Не из-за границы же он приехал, чтобы по голове получить!

Несколько мест с названием Вершины в России нашлось. Решил действовать по наитию – что сердце подскажет. Оно и подсказало ехать сюда. И ведь не ошиблось!

*


Замолчал Максим, взял баранку, разломил, протянул половину Другу, задумался.

— Ох, чудеса... Рассказал бы кто другой, не поверила! — всплеснула руками баба Маша. — Не иначе, Друг тебя сердцем звал, а ты и услышал. А уж что до этого было, я сама тебе поведать могу.

Теперь настала очередь Максима слушать...

Мало работы в поселке для молодого мужика. Вот и решил Максим по совету приятеля Саньки отправиться на вахту в город. Сомневался, конечно. Но Санька умел убеждать:

— Чего ты врос здесь, словно дед старый? Чего тебе терять? Работы хорошей нет, родителей тоже. Даже жены нет. Хозяйство? Так у тебя и хозяйства-то особого нет.

Вон, бабу Машу попроси, она над твоим десятком курей шефство возьмет. Ты же ненадолго. Попробуй, съезди, не пожалеешь.

Я вот не пожалел. В городе совсем обосновался. Может, и тебе понравится, а не понравится – вернешься.

— А Друг? — сомневался Максим.

— Его тоже к бабе Маше под крыло, — нашелся Санька. — Он же ее за свою считает. Покормит уж она пса месяцок. Ты ей денег на его кашу с мясом оставь и даже не переживай. Хоть заработаешь, а может, и женишься наконец. Ведь тридцатник скоро. Пора о семье подумать.

Короче, уговорил. И в скором времени Максим, с одобрения бабы Маши, уже собирался на вахту. Санька обещал его встретить на вокзале.

Собрал Максим сумку, сунул фотографию Друга во внутренний карман куртки, попрощался со всеми и вышел за калитку...

Без приключений доехал до города. Только вот Саньки на вокзале не оказалось. Набрал номер друга – нет ответа. Абонент вне зоны.

Решил подождать, а пока в кафе посидеть, перекусить с дороги. Там к нему и подсели двое. Максим не протестовал, в компании ждать веселее...

Выпили за знакомство, потом еще – за удачу, за здоровье, за что-то еще. Санька так и не появился. Новые знакомцы позвали Максима с собой:

— Чего ты здесь один-то куковать будешь? Пойдем к нам, еще посидим, переночуешь, а завтра снова дружку своему позвонишь.

Максим и согласился. А вот дальше...

*


Баба Маша вздохнула:

— Это я так предполагаю, да по крупицам собираю. Звонил ты мне сильно навеселе. Про Друга спрашивал, говорил, что Санька, паршивец, тебя встречать не приехал, но ты с хорошими людьми познакомился. Так что не пропадешь.

Я еще тогда запереживала. Уж больно ты тепленький был. А потом и вовсе пропал...

Санькиного телефона никто не знает. Сам он в Вершины сто лет не приезжал. Вот когда тебя сманил, тогда, наверное, последний раз был здесь.

Чего делать – ума не приложу. В полиции тоже помощи не дождешься. Я им говорю: «Человек пропал», а они мне: «Да может он и не хочет, чтобы вы его нашли. Слинял из вашего захолустья и рад по уши!»

Я им: «Вы тут не шуткуйте! Ищите!». А они мне: «Ищем, мамаша». Знаю я, как они искали!

Мы тебя уже в покойники записали. А ты, вот, живой! И слава богу! Ох, хорошо, что у тебя фотография Дружка была. Нормальная, бумажная, а не как сейчас, на телефонах все.

Любил ты ее очень, поэтому и взял с собой. Помнится, ее еще моя внучка для тебя сделала, когда на фотографа училась. Помнишь?

*


Максим собрался было покачать головой. Но вдруг понял – он помнит! Словно шлюзы какие открылись и выпустили воспоминания. Пусть пока обрывочные, разбегающиеся в разные стороны, мельтешащие. Но живые, настоящие!

Вспомнилась и внучка бабы Маши, Еленка. Она младше Максима была лет на пять, но уже деловая. Везде с фотоаппаратом ходила, природу щелкала.

«В фотографиях на телефоне нет души! — говорила она. — Давай я Друга сфотографирую на нормальную камеру и тебе подарю. Ты тогда поймешь!»

И ведь подарила ту самую фотографию. Она же и подписала на ее обороте своим кругленьким почерком: «Максимкин Друг».

Действительно, была душа в той фотографии. Максим в фото прямо влюбился. Друг как живой на нем: задумчивый, собранный, словно решает задачу какую-то. Над головой у Друга небо с птицей-галочкой в глубине. На чудесном фото и глубина имелась...

Все это память услужливо выдала Максиму на блюдечке. Словно только и ждала подходящего момента.

— Еленка-то в гости приезжает? — спросил Максим.

— А как же! — улыбнулась баба Маша. — Она у меня в городе фотографом работает. Но в отпуск – обязательно ко мне. С камерой своей даже тут не расстаётся.

«Люблю, — говорит, — в Вершинах снимать. Здесь всё дышит, живёт, растёт!» Приедет скоро. В августе у неё нынче отпуск. Обрадуется! Очень она за тебя переживала...

Максим кивнул, погладил Друга:

— Пойдем мы, баба Маша. Порядок навести надо. Дом-то сколько пустой стоял.

— Да я следила, как могла... Но ты прав. Обживайтесь по-новому, — согласилась та.

Максим с Другом пошли домой.

«Какого лешего я отсюда уезжал? — сетовал Максим. — Дом есть, Друг рядом, еще баба Маша под боком, Еленка вон приедет. А работу и поближе найти можно. От добра добра не ищут...»

А Друг шел рядом и просто радовался. Не зря он ждал, верил, тянулся сердцем, помнил. Может, и права баба Маша – именно он позвал Максима домой.

Всякое в этой жизни бывает.

Автор АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО
Пёс дождался хозяина, потерявшего память

Cirre
НИКОМУ НЕ НУЖНА

— Да кому ты нужна? На себя в зеркало посмотри! — рассмеялся Михаил, разглядывая супругу.

Кате даже стало немного не по себе. Она жила с мужем десять лет и за это время забыла, что значит следить за собой.
Катерина с ужасом всматривалась в свое отражение. Оттуда на неё уставилась нахмурившаяся тётка с лишним весом.

Что ж, не удивительно, что Миша сегодня собрал вещи и ушел к другой, наверное, молодой и красивой...

Печальные размышления тридцатипятилетней Екатерины Вялковой прервало протяжное «мама», которое доносилось из детской.

Вскоре две пары маленьких ножек забежали к ней в комнату:

— Папа в командировку уехал? — спросила второклассница Анечка, разглядывая открытые шкафы и разбросанные в спешке вещи.

— А когда вернётся? — уточнил пятилетний Славка.

Ну что тут можно ответить? Катя задумалась. А затем, собравшись с духом, сказала:

— Мы с папой пока решили пожить отдельно друг от друга какое-то время. Такие дела...

— Получается, он отпуск от нас взял? Устал и хочет отдохнуть? — задумался Слава.

Катя обняла детей и кивнула. Хорошо, что впереди были летние каникулы. И она могла спокойно привести в порядок все дела.

Катерина давно работала бухгалтером онлайн. Когда в семье появились дети, Михаил решил, что Кате надо больше времени уделять домашним делам.

И женщина согласилась, но оставила небольшую подработку. Почему-то она всегда и во всем соглашалась. И была очень удобным человеком...

Так произошло и в этот раз:

— Мам, ты только не ругайся, но мы не могли его на улице оставить, — закричали с порога дети.

Катя с ужасом перевела взгляд на рыжего, лохматого щенка, которого держал на руках Славка.

— Где вы его нашли? — тихо спросила она.

— Ну, на улице. Где же ещё? Бегал возле дороги. Его чуть машина не сбила! Вот мы и забрали себе...

Нам раньше папа не разрешал питомцев. А теперь, когда он переехал, можно и завести. Смотри какой хорошенький! — крикнул Слава, тыкая рыжика в лицо матери.

— Только тебя мне не хватало, — вздохнула Катерина, осматривая щенка, который крутился и все время норовил лизнуть её в щеку.

Конечно, она могла сказать детям, чтобы те несли его обратно на улицу. Но кому он там был нужен? Катерина вспомнила, что и сама недавно слышала в свой адрес такие слова от супруга.

— Ладно, пусть остаётся у нас, — вздохнула женщина.

И с этого дня стала счастливой обладательницей маленького непоседы по прозвищу Чипс...

С тех пор её жизнь изменилась. Щенок будил всех по утрам радостным лаем, с топотом несся на кухню, подвывая от нетерпения, требовал еды, прыгал, словно мячик, и от скуки грыз все, что попадалось ему на глаза.

Теперь Катерина каждое утро выходила в парк со своим новым питомцем, иногда забывая позавтракать. По вечерам история повторялась. Чипс любил гулять долго и основательно, и не допускал коротких вылазок из дома.

Счастливые дети спали. У них были заслуженные каникулы. В то время как Катерина бодрым шагом проходила не один километр...

Она взяла ещё одну небольшую подработку. И уходила на пару часов в компанию, офис которой располагался недалеко от дома.

— Смотрите за Чипсом, пока меня нет, а то наворотит мне дел, — предупреждала она детей.

Те кивали, но каждый раз, приходя домой, Катерина обнаруживала очередной сюрприз: погрызенный плинтус, тапочек или разорванные в клочья обои.

— Мы правда следили, но немного заигрались, и Чипс воспользовался моментом, — оправдывались брат и сестра.

Однако Катя не могла не отметить, что наличие собаки благоприятно сказывается на детях. Они стали меньше ссориться, научились убирать игрушки и реже вспоминали о папе.

Мишка иногда звонил им и даже приезжал. Правда, с Катей предпочитал не встречаться, а ждал детей на улице. В душе Катерина даже была рада этому...

*


Первое, что он услышал, когда вернулся с работы, это детский крик и безудержное гавканье. Затем раздался нескончаемый топот по потолку.

Антон замер. Прежде, чем покупать квартиру, нужно было хорошенько познакомиться с соседями. Но сейчас было поздно думать об этом.

— Вот тебе и уютная, тихая квартира, — произнес он.

Затем включил ноутбук и постарался отвлечься...

Он пытался не обращать внимание на шум всю неделю. Но за это время успел выучить график звонкой собаки, что жила сверху.

Антон встречал на своём жизненном пути разные препятствия и был уверен, что сможет преодолеть и эти. Но уже через неделю его терпению пришёл конец...

На часах было 7:30 утра. Катя собиралась на собеседование и ужасно волновалась. Возле неё крутился Чипс и отчаянно повизгивал.

— Подожди, Чипсик, скоро пойдём. Потерпи немножко, — сказала Катерина. И тут раздался звонок в дверь.

Женщина открыла. Чипс радостно вылетел навстречу и чуть не сбил с ног незнакомца. Мужчина пошатнулся, но Катя вовремя протянула ему руку.

— Что-то случилось? — спросила она.

Антон смутился, стараясь припомнить, зачем он шёл.

— Понимаете, ваша собака и дети...Они шумят. У меня ответственная работа. А я каждый вечер вынужден слышать этот топот и лай.

Очень вас прошу, примите меры! А иначе я вызову на вас органы опеки, — вдруг произнёс он и удалился.

— Вот это да... Ну и дела. Видимо, это был наш сосед снизу, Чипс, — прошептала себе под нос Катя, и настроение у неё сразу же испортилось.

Они вышли гулять. Катерина позвонила и попросила перенести собеседование. Не хотелось сегодня никуда идти...

Придя домой, она поговорила с детьми и постаралась отвлечься. Катя не любила ссор и отлично понимала, что пес и дальше будет иногда лаять, а дети – бегать.

А значит, противостояние с соседом только начинается. Тем не менее, они постарались вести себя тихо...

*


Антон Сергеевич сидел в кабинете и почему-то вспоминал шумную соседку:

«А ведь, если бы не безумная собака, то вполне приличная женщина получилась... Очень симпатичная. Правда, глаза какие-то испуганные и грустные...

Видимо, я перегнул палку. И зачем надо было про опеку говорить? Идиот! Ещё бы про Гринпис вспомнил!» – размышлял Антон.

Так получилось, что он с детства не любил собак. Однажды его укусил соседский пес, и с тех пор доверие к животным было нарушено.

Антон вообще был замкнутым человеком. Наверное, поэтому к своим сорока годам заслужил звание заядлого холостяка и сосредоточился на карьере.

Но сегодняшний разговор с соседкой почему-то не давал ему покоя:

«Зря я, конечно, все это устроил. Пришёл утром. Наорал на человека. Надо как-то помягче было...» — думал он, подъезжая к дому.

На следующий день, в свой законный выходной, Антон проснулся от шума: дети бегали по потолку, собака гавкала, а соседка отчаянно пыталась их остановить.

На удивление вскоре шум стих. Антон снова решил забыться крепким сном, но в дверь постучали.

Он даже немного удивился, увидев на пороге её:

— Простите, пожалуйста, но у меня там кран... и вода... а я не понимаю, что делать... — непослушными губами шептала она и смотрела на Антона.

Через пять минут они уже были на месте, и Антон оценивал масштабы бедствия. Из оторвавшегося крана ввысь бил фонтан воды, который доставал почти до потолка. По полу текли ручьи, среди которых прыгал счастливый пес.

— Вот, — отчаянно вымолвила женщина.

— Гав! — радостно вторил ей Чипс.

— М-да уж, — тихо вздохнул Антон...

Вскоре операция по спасению кухни от затопления была успешно завершена.

Хозяйка квартиры, не переставая, извинялась и благодарила соседа. Пес подвывал ей в такт. Антон смотрел на происходящее с недоумением.

— А где ваши дети? — почему-то спросил он.

— Дети? Они с мужем уехали утром. Мы развелись, и теперь он иногда их забирает, — смутилась женщина.

Антон и сам не знал почему, но ему совсем не хотелось уходить. И тогда он спросил:

— А может чаю?

Они сидели на мокрой кухне и говорили, как старые знакомые. Рядом с Антоном сидел Чипс и преданно заглядывал ему в глаза, когда тот давал ему очередной кусок блинчика.

«И как эта милая женщина ещё не сошла с ума от всего происходящего?» — размышлял Антон, любуясь Катей.

Давно ему не было так тепло и уютно. Он вспомнил, как в детстве мама пекла ему точно такие же блины со сгущёнкой, и улыбнулся:

— Вы, если что-то случится, обращайтесь обязательно. Не стесняйтесь. Поломки, замки, покупки... Чем смогу – помогу, — говорил он на прощание.

И Катя кивала. В её глазах отражались теплота и надежда...

*


А через два дня, вечером, она снова постучала к нему:

— Чипс пропал, — заплакала Катерина с порога.

— Как это случилось? — спрашивал Антон, одеваясь на ходу. К тому времени он уже совершенно забыл, что недолюбливает собак.

Оказалось, дети гуляли с Чипсиком за домом. Вдруг раздался грохот. Пес от испуга подскочил и побежал к парку. Аня и Слава не смогли его догнать. Катя уже обошла всю округу, но найти любимца ей не удалось...

— Сделаем так – вы осматриваете окрестности, а я отправлюсь чуть дальше, — предложил Антон. И Катя кивнула, вытирая слезы...

Когда он добрался до оживлённой дороги, то увидел сбитого рыжего щенка, который не подавал признаков жизни.

Антону стало не по себе. Он не знал, как сообщить об этом Катерине и детям. Впервые он был готов отдать многое, лишь бы только услышать снова этот звонкий лай, который будил по утрам.

Возле дома он встретил Катю.

— Не нашёлся? — с надеждой спросила она. И Антон отрицательно покачал головой.

Всю ночь он плохо спал и слышал, как в квартире у Кати кто-то ходит. Видимо, дети долго не могли уснуть, переживая о питомце.

— Ну вот, хотел тишины... и на тебе, получай, — вздохнул он утром.

Антон поставил чайник. Из открытого окна раздавалось громкое карканье, к которому вскоре присоединился очень знакомый звук.

«Да нет, не может быть. Видимо мне кажется», — подумал он, выглядывая в окно.

Но увиденное заставило его тут же выбежать во двор прямо в домашних тапочках и шортах.

Антон замер, а затем расхохотался. Посреди клумбы стоял Чипс и с воодушевлением лаял на ворон, которые прохаживались мимо.

— Выходит, вчера на дороге был не он, — выдохнул мужчина и улыбнулся.

В этот миг послышался радостный вопль детей. Они тоже услышали лай своего любимца и выскочили во двор.

Антон смотрел, как они радуются друг другу, и на сердце у него было тепло. Рядом стояла Катя и плакала. Он взял её за руку и сказал, что теперь все точно будет хорошо.

— Уверены? — спросила она.

— Да! — улыбнулся он.

— С ума сошли так орать? Семь утра вообще-то! — высунулась из окна соседка.

Антон и Катя переглянулись и захохотали.

— Они ещё и смеются! Вот вызову полицию и посмотрим, — послышалось в ответ.

— Давайте в дом, — тихо сказала Катя, и они зашли в подъезд.

У неё было отличное настроение. Катя с надеждой собиралась на собеседование, которое не так давно перенесла на сегодня.

Посмотрев на себя в зеркало, она увидела симпатичную, стройную женщину с улыбкой на лице.

— Так-то лучше, — сказала Катерина и подмигнула своему отражению...

*


— Антон Сергеевич, к вам пришли. Кандидат на должность бухгалтера. Екатерина Александровна Вялкова, — произнесла секретарь.

— Пригласите, — улыбнулся руководитель компании, рассматривая фотографию в резюме.

Она тихо постучала и открыла дверь.

— Здравствуй, Катя. Как Чипс? — засмеялся он, приглашая её войти.

Катерина смотрела на него, ничего не понимая.

— Знаешь, я давно хотел сказать, что ты мне очень нужна, — признался Антон.

— Как бухгалтер? — уточнила, смущаясь Катерина.

Он уверенно кивнул и добавил:

— И не только как бухгалтер...

Автор НИКА ЯСНАЯ
Щенок помог Екатерине найти новую любовь



Интересное в разделе «Литературный клуб»

Новое на сайте

Ссылка