Почему некоторые, никогда в жизни не тренируясь, не толстеют?

Вы когда-нибудь задумывались, почему некоторые мужчины и женщины никогда не толстеют, даже если ведут малоподвижный образ жизни?

Я могу предложить очень простой ответ: человеческое тело не предназначено для того, чтобы толстеть. Распространенность ожирения не отменяет этого правила. Точно так же курят миллионы людей, но означает ли это, что мы должны были наполнить наши легкие токсичными парами? Так что не будем даже пытаться туда идти.

Посмотрите на наземных животных в их естественной среде обитания. Подавляющее большинство никогда не толстеют. Когда они это делают, это нужно для подготовки к холодной зиме, проведенной в берлоге, где они не будут есть много, если вообще будут.




Животные толстеют примерно только тогда, когда их держат в клетке и кормят люди; или содержаться в доме (собака, кошка), перекармливая и недогружая упражнениями. Американцы, как правило, перекармливаются и недополучают физическую нагрузку и часто запираются в «клетке» на весь день в офисе или даже дома.




Люди не должны страдать ожирением, даже несмотря на то, что растущее число так называемых «толстых активистов» хочет, чтобы вы в это поверили. Они продолжают выдвигать идею о том, что «тела бывают разных размеров» или «разных размеров».

Но, черт возьми, это ненормально для человека весить 135 кг! Мы не эволюционировали, чтобы стать супертяжелыми. Это противоречит логике природы.

Тюлени запрограммированы на то, чтобы загружаться жиром, дабы выдерживать отрицательные температуры под водой.




Медведи запрограммированы на то, чтобы нести много жира, чтобы существовать в течение месяцев спячки.




Но людям не нужно выживать в ледяной воде или спать в берлоге без еды шесть месяцев. Мы стали гибкими, быстрыми и энергичными.

Итак, что случилось?

Были изобретены машина, телевизор и компьютер.

Так же появился фастфуд, доставка пиццы и Krispy Kreme (международная сеть кофеен-кондитерских).

Тем не менее, почему же тогда некоторые люди, ведущие малоподвижный образ жизни, не толстеют? Что ж, не все худые люди много едят. Это полный миф, что самые худые люди наедаются.

Если вы все ещё верите, что большинство тощих люди едят как короли, то, что как можно было бы ответить на этот вопрос: «Почему большинство тощих люди имеют огромные аппетиты?» По правде говоря, они этого не делают.

Однажды я повстречала женщину стройного телосложения, которая сказала мне: «Я должна учитывать каждую калорию».

Я имела дело с другой худой женщиной, которая, когда ей подали тарелку с едой в ресторане, воскликнула: «Я не могу всё это съесть!»




Ладно, я знала худого мужчину, который съел целую коробку сэндвичей с мороженым за один присест, и вскоре после завтрака объявил, что пришло время обеда. У него были большие обеды, и он никогда не работал. НО – я никогда не встречала другого человека его телосложения, который мог бы так много есть. Он был аномалией.

Желание набрать вес

Худой мужчина может пытаться есть сверх своих возможностей, чтобы набрать вес. Я уверена, что это бывает у тренирующихся в спортзалах, где я все время вижу тощих мужчин, которые изо всех сил пытаются выжать 40 кг и тратят чрезмерное количество времени на сгибания рук с гантелями.




Но кроме этого, пристрастие к перееданию основано на многих социальных, эмоциональных и экологических сигналах. И, хотите верьте, хотите нет, но некоторые малоподвижные худые люди едят только тогда, когда у них начинает урчать живот.

Большинство худых людей, ведущих сидячий образ жизни, не едят так много. На самом деле многие недоедают. Понаблюдайте, сколько пищи принимают худые люди в ресторанах. Многие выбирают еду и кладут половину тарелки в сумку для собак.

Я редко вижу тощих взрослых людей, объедающих трехъярусный чизбургер или стейк на косточке на 700 грамм. Я знала худых людей, которые утверждали, что много ели, но изучение их рациона показано обратное.

Однажды я знал мало двигающуюся женщину, которая была поразительно худой. Она сказала мне, что не любит есть, потому что это напомнило ей о бурных семейных спорах за обеденным столом, когда она росла. Она ходила в кафетерий на рабочем месте и выбирала суп из брокколи вместо картофеля фри, жареного цыпленка или закусок.

За всю свою жизнь я знал лишь горстку людей, не страдающих булимией, которые: 1) были худыми, 2) ели тонны еды и 3) не тренировались. Они были загадками природы. В том числе и худенькая девушка из колледжа, чей поднос в кафетерии после еды буквально был забит тарелками. Я видела только одну студентку, которая ела таким образом, у которой не было лишнего веса. Она была скорее пропорциональной, чем худой.

Если вы знаете кого-то с большим аппетитом, быстрым метаболизмом и не тренирующимся, этот человек не должен быть эталоном, с помощью которого можно измерить ваши собственные усилия по снижению веса.

Вот еще одна вещь, чтобы рассмотреть вопрос о тех оседлых людях с тонкими талиями: может быть, когда-нибудь они будут начинать набирать вес. Возможно, они не будут выглядеть чрезмерно ожиревшими, но со временем у них может всё измениться.

Всё это не означает, что остальные люди в популяции, склонные к полноте, обречены на полноту.

Проблема возникает, когда они начинают сравнивать себя со Стефани Палкой или Стивом Стручковым Бобом. Не сравнивайте себя с другими людьми. Смотрите только на ВАШЕ тело.

Что вы можете сделать, чтобы похудеть?

Если это требует упражнений, то это то, что вы должны делать (наряду с контролем порций). Фактически, это то, что должно делать подавляющее большинство людей, чтобы поддерживать здоровый вес.

Вы когда-нибудь видели толстого тигра? Толстый волк? Толстый крокодил? Толстая газель? Даже ленивцы, которые передвигаются в замедленном темпе, не страдают ожирением. Хотя большинство диких животных много тренируются, они также едят только ради пропитания, а не потому, что им скучно, или потому, что они испытывают стресс или скучают.

Люди – единственные животные, которые будут есть по разным причинам, кроме выживания.

Причины, по которым люди едят

• → Стресс, беспокойство
• → Предлагают полакомиться
• → Чтобы пища не испортилась
• → Скука
• → Острое несчастье, например, от разрыва
• → Сильная радость
• → Потому что еда есть (например, коллега приносит пончики)
• → Телевизионная реклама еды
• → Видя, как едят окружающие
• → Праздники и ритуальные торжества и события
• → Условный раздражитель, например, просмотр телевизора или работа за компьютером.

Возможно, тот худой человек, который никогда не тренируется, ест только во имя голода и прекращает есть, когда голод проходит, а не продолжает есть до насыщения или по причинам, не связанным с голодом.

Lorrae Garrick
А. Миронова (перевод)

Похожие темы:

5 советов, которые помогают похудеть
Как обхитрить организм и похудеть с помощью психологических приемов
Нут – радость для вегетарианцев и желающих похудеть
 

Профессор Бен Бикман: почему некоторые люди остаются худыми, что бы они ни ели

thumbnailUrl

158: Why Some People Stay Thin No Matter What They Eat

Ask Dr. Bikman’s Digital Mind (multilingual): Dr. Bikman’s Community & Coaching Site: Topic: Some people stay lean because they burn more fat in muscle, move more without realizing it, or naturally expend more energy throughout the day. Others…Профессор Бен Бикман: почему некоторые люди остаются худыми, что бы они ни ели - 4371110

29M

True

2026-07-30T23:46:24+03:00

embedUrl

Источник

Все мы знаем кого-то, кто, кажется, ест что угодно и никогда не толстеет. Но единого объяснения этому нет. Причин несколько, и они совсем не одинаковы. У одних людей жир из съеденной пищи направляется в мышцы и сжигается там вместо того, чтобы откладываться про запас. В организме есть система, которая решает, что произойдёт с этим жиром, и у разных людей она работает по-разному. У других людей лишняя энергия просто расходуется через повседневную активность — они даже не замечают, что ёрзают, встают, расхаживают по комнате. Одно только это способно объяснить удивительно многое. А есть люди, которые действительно накапливают жир, просто откладывают его там, где его не видно: в печени, поджелудочной железе, вокруг внутренних органов.

Два человека могут выглядеть одинаково стройными снаружи и при этом иметь совершенно разное метаболическое здоровье внутри. Зеркало и даже весы не рассказывают всей истории. Уровень инсулина натощак, триглицериды, ЛПВП и висцеральный жир способны выявить риски, которые внешность способна полностью скрыть. Быть худым — это может быть признаком здоровья, но само по себе оно ничего не доказывает. Это 158-я лекция «Метаболического класса». С вами снова Бен Бикман, учёный-метаболист и профессор клеточной биологии. Каждый знает кого-то, кто ест ужасно и остаётся худым. Обычно такого человека приводят как доказательство против всего, о чём я рассказывал в этой программе — против фундаментальных законов метаболизма. Неужели кто-то их нарушает? На самом деле здесь есть реальное явление, но за подобными различиями между людьми стоит не одна причина, а сразу три. И у каждой из них совершенно разные последствия для конкретного человека.

Когда мы называем кого-то худым, мы фактически описываем только жир, который лежит в подкожном слое — тот, что находится прямо под кожей, который можно увидеть, ущипнуть, потрясти. Но это лишь та часть жира, что выставлена напоказ. Она говорит нам, сколько жира человек хранит в одном-единственном месте, которое мы можем осмотреть, и ничего не говорит о том, сколько его накоплено в других местах. Подкожный жир в правильном количестве и в правильных местах — вовсе не проблема для здоровья. Наоборот, это часть оптимального метаболического состояния. Эта ткань специально предназначена для безопасного хранения жира и не даёт ему циркулировать в крови. Более того, здоровое жировое депо выделяет полезные гормоны — например, лептин и адипонектин. Поэтому, когда кто-то ест плохо и остаётся стройным, не стоит спешить с единственным объяснением. У энергии из еды есть несколько возможных пунктов назначения. Она может уйти в жировую ткань и отложиться там. Может попасть в мышцы и сгореть.

А может рассеяться через движение, о котором сам человек даже не подозревает. И только первый из этих вариантов приводит к накоплению жира — именно тот, который все считают единственно возможным. Начну с двух других вариантов, потому что они реальны и демонстрируют огромный разброс между людьми. Главная переменная — не столько количество съеденного жира, сколько то, какая ткань его заберёт себе. И это определяется работой одного фермента. Когда человек ест, диетический жир упаковывается в кишечнике в крупные липопротеидные частицы — хиломикроны — и попадает в кровоток. Эти частицы слишком велики, чтобы самостоятельно проникнуть в ткани. Поэтому любая ткань, которой нужен этот жир, должна сама «дотянуться» и забрать его. Делается это с помощью фермента липопротеинлипазы — ЛПЛ, который закреплён на внутренней поверхности капилляров — самых мелких сосудов, пронизывающих все наши ткани.

Этот фермент расщепляет молекулы триглицеридов в проходящей мимо липопротеидной частице, высвобождая жирные кислоты, которые затем поглощает та ткань, где расположен этот фермент. Жировая ткань обладает таким ферментом, но мышцы — тоже, как и некоторые другие ткани. Остановлюсь именно на этих двух, поскольку их функции принципиально различны: жировая ткань откладывает жирные кислоты про запас, а мышцы, что неудивительно, в основном их сжигают. Относительная активность одного и того же фермента в этих двух тканях работает как переключатель, определяющий, отложится ли жир из последнего приёма пищи или сгорит. И, конечно, вас не удивит, что этим переключателем в жировой ткани в значительной степени управляет инсулин. Инсулин повышает активность фермента в жировой ткани, открывая дверь для накопления. В мышцах инсулин действует противоположным образом.




Исследования с контролируемым введением инсулина показали, что активность фермента в мышцах падает примерно на треть в течение нескольких часов после повышения уровня инсулина, причём величина этого падения коррелирует с тем, сколько глюкозы мышца забирает одновременно из крови. В этом есть физиологический смысл: инсулин сигнализирует мышце о доступности глюкозы, и мышца переключает предпочтение в топливе с жира на глюкозу — ещё одно доказательство контроля инсулина над циклом Рэндла, хотя это уже отступление от темы. Рост же активности ЛПЛ в жировой ткани происходит медленнее, чем принято считать. В тех же клэмп-исследованиях, где инсулин вводили в течение нескольких часов, острого влияния на активность фермента в жировой ткани не наблюдалось — эффект проявляется позже. Так что этот механизм разворачивается скорее в течение всего приёма пищи и между приёмами пищи, а не мгновенно внутри одного эпизода.

Важно, что баланс между активностью ЛПЛ в мышцах и в жировой ткани у разных людей различается и не является жёстко зафиксированным. В одном интересном исследовании 16 тренированных бегунов прекратили тренировки на две недели, а до и после этого у них брали биопсию жировой и мышечной ткани. Активность фермента в мышцах резко упала. А в жировой ткани, наоборот, выросла. Соотношение активности жировой ткани к мышечной изменилось примерно с 0,5 во время тренировок до почти 4,5 через две недели без них — восьмикратный сдвиг в сторону накопления вместо сжигания у одних и тех же 16 испытуемых. Активность фермента в покоящихся мышцах различается у разных людей и проявляется на уровне всего организма. В одном исследовании участники провели целый день в метаболической камере, где непрерывно измерялось окисление разных видов топлива. У тех, кто имел более низкую активность ЛПЛ в мышцах, доля сжигаемого жира за сутки была ниже.

В той же группе низкое соотношение сжигания жира к сжиганию углеводов предсказывало набор веса спустя годы, причём независимо от общего расхода энергии. Ещё показательнее оказалась реакция этого переключателя на конкретный приём пищи. В другом исследовании 39 взрослых прошли через две недели на диете с высоким содержанием углеводов и две недели на диете с высоким содержанием жира и низким содержанием углеводов при равной калорийности. У них брали биопсию жировой и мышечной ткани натощак и через 6 часов после еды, а затем в течение четырёх лет ежегодно отслеживали состав тела. Оказалось, что четырёхлетний набор жира предсказывал не уровень фермента натощак, а именно его изменение после еды. Люди, у которых активность фермента в жировой ткани росла после богатой углеводами пищи, набирали больше жира за следующие четыре года. А те, у кого активность фермента в мышцах после того же приёма пищи падала, тоже набирали больше жировой массы.

Интересно, что после жирной диеты подобных различий в изменении активности фермента не наблюдалось ни в мышцах, ни в жировой ткани. Получается, что два человека могут съесть абсолютно одинаковую пищу, и у одного это переключит активность ЛПЛ в жировой ткани, включив режим накопления, а у другого этот переключатель почти не сдвинется. Это своего рода фенотип распределения энергии, формируемый и генетикой, и реакцией на инсулин, и даже тем, сколько человек двигается — а это уже следующая тема. Второе объяснение того, почему некоторые люди не набирают вес, несмотря на одинаковое питание, заключается в том, что избыток энергии у них расходуется бессознательно, а не откладывается про запас. Прежде чем говорить о физической активности, стоит упомянуть гормоны щитовидной железы. Это популярная тема, и не зря: тиреоидные гормоны действительно являются значимым метаболическим сигналом даже среди здоровых людей с абсолютно нормальными показателями щитовидной железы.

В исследовании 89 взрослых с нормальной функцией щитовидной железы, находившихся в метаболической камере, у тех, кто имел более высокий уровень свободного Т3 — основной активной формы гормона, — наблюдался более высокий метаболизм в покое и более активное сжигание жира. У тех же, у кого уровень свободного Т3 был ниже, со временем набирался больший вес. Интересно, что уровень свободного Т4 — менее активной, «предшествующей» формы гормона, — которую обычно и измеряют врачи вместо Т3, вообще никак не был связан с этими показателями. При этом даже связь между уровнем Т3 и метаболизмом была статистически значимой, но небольшой по величине эффекта. Так что этим фактором едва ли можно объяснить разницу между другом, который ест что хочет, и тем, кто себе такого позволить не может. Переменная, которая, вероятно, имеет наибольшее значение в вопросе сжигания лишней энергии, куда более прозаична — и, пожалуй, спорна.

В исследовании 16 небольных людей их перекармливали на тысячу калорий сверх нормы в день в течение примерно двух месяцев под строгим наблюдением. Набор жира различался более чем в десять раз между испытуемыми. Кто-то набрал всего треть килограмма за два месяца, несмотря на лишнюю тысячу калорий ежедневно, а кто-то — больше 4 кг при тех же дополнительных калориях. Куда же девался жир у тех, кто набрал меньше полкило? Две трети прироста общего суточного расхода энергии пришлось на движение, не связанное с физическими упражнениями: ёрзание, частая смена позы, более частое вставание, хождение по комнате — то есть активность, которую сами люди даже не замечали и не осознавали. Важно понимать масштаб этого явления. У некоторых людей эта неосознанная активность увеличивала суточный расход энергии почти на 700 калорий, у других — снижала на пару сотен калорий. И именно этот показатель предсказывал устойчивость к набору жира с очень высокой корреляцией.




Позвольте повторить эту мысль, потому что она, похоже, одна из самых значимых для понимания того, почему одному человеку сходит с рук то, чего другому не позволяет собственное тело. Многое из этой «вседозволенности» связано именно с движением, которое человек не отслеживает и о котором даже не подозревает. Просто он больше ёрзает, больше двигается. А когда начинает есть больше — становится менее подвижным, причём так, что фитнес-браслет этого может даже не зафиксировать. Прежде чем закрыть тему людей, сжигающих больше энергии, стоит затронуть вопрос наследственности. Кое-что об этом можно узнать благодаря исследованиям однояйцевых близнецов. В похожем эксперименте с перекармливанием участвовали 12 пар однояйцевых близнецов. Набор веса колебался от 4 до более чем 13 кг. Близнецы, что неудивительно, оказались куда более похожи друг на друга, чем на посторонних людей: разброс между парами был примерно в три раза больше, чем внутри пар.

А если смотреть конкретно на висцеральный жир, разница оказалась ещё выразительнее — в шесть раз больше вариаций наблюдалось между разными парами близнецов, чем внутри одной пары. Это говорит о наличии наследуемого паттерна: если один член семьи склонен к худобе, скорее всего, таков же и второй. И если сравнить одну семью с другой, разница между семьями окажется куда заметнее, чем внутри одной семьи. Наконец, есть ещё одно объяснение, пожалуй, наименее приятное. Наше восприятие того, что мы едим, крайне ненадёжно. Мой отец однажды сказал мне, что люди — великие мастера самообмана. Это заметно во многих аспектах жизни, включая то, как люди сообщают о своём питании. С помощью метода дважды меченой воды — золотого стандарта измерения метаболизма у людей в обычной жизни, а не запертых в метаболической камере, — было показано, что группа людей, сообщавших о потреблении около тысячи калорий в день, на самом деле потребляла примерно вдвое больше.

То есть они занижали калорийность своего рациона примерно вдвое, при том что все их метаболические показатели были совершенно нормальными. Это неудобная правда. Человек, которого вы видите за огромным обедом, возможно, почти ничего не ест в остальное время дня — просто не задумываясь об этом. И наоборот, тот, кто целый день что-то жуёт понемногу, может с лихвой компенсировать это вечером, даже сам того не осознавая и не умея это объяснить. Речь не о сознательном обмане — ни себя, ни исследователей. Это происходит на уровне, недоступном сознательному контролю. Но это реально существующий фактор, значение которого, вероятно, куда больше, чем принято думать. Перейдём к следующему объяснению. Некоторые стройные люди действительно не накапливают жир — они направляют его в мышцы для сжигания или просто «стряхивают» его неосознанной физической активностью либо едят меньше, чем им кажется. Но есть и те, кто накапливает жир — просто там, где его не видно.

Исследования с использованием визуализации, проведённые группой учёных из Лондона, отдельно измеряли жир внутри брюшной полости — тот самый висцеральный жир вокруг органов, — а также подкожный жир и жир, запасённый в печени и мышцах. Затем сравнивали людей одного возраста, пола, с одинаковым индексом массы тела, а во многих случаях даже с одинаковым процентом жира в организме. Разброс в том, где именно эти люди хранили жир, оказался огромным. Например, у двух мужчин одного возраста, с одинаковым ИМТ и процентом жира, разница в количестве жира внутри брюшной полости могла составлять несколько килограммов. Из этой работы родился фенотип, который исследователи назвали «худой снаружи, толстый внутри». Он определяется неблагоприятным соотношением внутреннего абдоминального жира к подкожному у людей с нормальным индексом массы тела.

В исследуемой группе примерно каждый седьмой мужчина и каждая восьмая женщина с нормальным ИМТ соответствовали этому определению — избыточной жировой нагрузке внутри организма при внешне нормальном весе. Возьмите любую группу взрослых людей с нормальным весом, и от 12 до 15% из них будут нести свой жировой груз внутри, что несёт куда более высокий метаболический риск. Такие люди не выглядят полнее других, поэтому никто не скажет им, что нужно худеть. Никто не назначит им дополнительные анализы — инсулин натощак или соотношение триглицеридов к ЛПВП, — потому что внешне они не выглядят метаболически больными. Врач видит нормальный ИМТ и просто отпускает пациента с чистой совестью. Вот что я имею в виду, говоря, что невозможность ущипнуть или потрясти жир вовсе не означает, что его нет. Почему же жир оказывается в подобных местах — например, в печени, а не под кожей? Здесь снова уместно вспомнить концепцию персонального жирового порога.




У каждого человека есть индивидуальный предел того, сколько жира он способен безопасно хранить в подкожной жировой ткани. Ниже этого порога метаболическое здоровье сохраняется, каким бы ни было количество накопленного жира. Но стоит превысить этот индивидуальный порог, и жир начинает «выливаться» из жировой ткани — как правило, на фоне повышенного инсулина, и это критически важный момент. Когда жировая ткань высвобождает жир, в норме его с удовольствием сжигают мышцы, печень, поджелудочная железа или любая другая ткань, готовая использовать его как топливо. Но при высоком уровне инсулина эти ткани не могут сжигать жир — он оказывается заблокирован внутри них. Ткани вынужденно «кормятся» этим жиром и им ничего не остаётся, кроме как откладывать его про запас. Этот порог сугубо индивидуален — отсюда и само название «персональный». Тут невозможно вывести общие цифры или популяционные нормы, и это точно не связано напрямую с индексом массы тела.

Один человек перейдёт этот порог при ИМТ 38, другой — уже при 22. Во многом это объясняет этнические различия: у людей европеоидной расы генетически может быть заложена способность здорово хранить больше жира — их оптимальный порог наступает при ИМТ около 38. А у человека восточноазиатского происхождения этот порог значительно ниже — уже при ИМТ 22 он может быть исчерпан. Многое из того, что определяет этот порог, зависит от того, как растёт жировая ткань. Есть два способа накопления жира: существующие жировые клетки могут раздуваться, вбирая в себя всё больше липидов и увеличиваясь в размере, — это называется гипертрофией. Либо ткань может формировать новые клетки, расширяя ёмкость хранилища за счёт увеличения их числа, а не растяжения каждой отдельной клетки. Оба пути могут дать одинаковую цифру на весах, но привести к радикально разным метаболическим последствиям. Жировая клетка, которая продолжает расти, в итоге не выдерживает.

И вот здесь кроется парадокс, объясняющий, почему некоторые люди кажутся стройнее других. Если у человека жировая ткань растёт преимущественно за счёт гипертрофии, у него на самом деле более низкий предел общего количества жира, который он способен хранить. Именно этого человека вы можете увидеть и подумать: «Как несправедливо, он стройнее меня, хотя ест так же». А дело в том, что если его жировые клетки растут только за счёт увеличения размера, их вместимость ограничена. Но следствие этого — жир, который не помещается в жировые клетки, откладывается где-то ещё: в висцеральном пространстве, в печени, даже в мышцах, в поджелудочной железе, в почках. Это явление называется эктопическим накоплением жира, и оно совсем не идеально для долгосрочного метаболического здоровья. Прямые доказательства значимости размера жировых клеток для здоровья в долгосрочной перспективе получены благодаря исследованиям биопсии жировой ткани.

Даже после учёта возраста, пола и общего процента жира в организме, средний размер жировых клеток оказался примерно на 20% больше у людей с диабетом, и подобная же тенденция наблюдалась у людей с предиабетом или ранней инсулинорезистентностью. Когда учёные наблюдали за группой людей с нормальным уровнем глюкозы в среднем более девяти лет, именно размер жировых клеток в значительной степени предсказывал, у кого произойдут неблагоприятные изменения со временем, а у кого нет. И это то, что измерение процента жира в организме никогда вам не покажет — нужно знать конкретный размер клеток, а обычный человек этого узнать не может. И последняя мысль о том, почему одному человеку сходит с рук больше, чем другому. Даже если вы не видите этого, вполне возможно, что друг, позволяющий себе всё подряд, на самом деле накапливает жир — просто не в подкожной жировой ткани. Помню разговор с давним знакомым, всегда очень стройным человеком, который постоянно пил сладкую газировку.

Его жена сокрушалась, что он позволяет себе такую нездоровую привычку и остаётся при этом худым. Я тогда сказал: «Счёт всё равно придёт. Может, ты не хранишь это под кожей, но где-то это точно откладывается». Спустя несколько лет ему диагностировали жировую болезнь печени. Так что у некоторых людей жир всё равно где-то накапливается. В итоге не существует единственной причины, по которой человек ест плохо и остаётся стройным. Кто-то направляет лишний жир в мышцы для сжигания вместо накопления в жировой ткани. Кто-то тратит избыток энергии через движение, о котором даже не подозревает. Кто-то на самом деле ест меньше, чем ему кажется, а кто-то, наоборот, больше. И кто-то просто хранит жир там, где его не видно, из-за чего выглядит стройнее. Проблема в том, что все четыре варианта выглядят снаружи одинаково. Если вы тот самый стройный человек, который ест что хочет, ваша внешность вовсе не гарантирует вам чистого здоровья.

Нельзя полагаться исключительно на видимые признаки жировых отложений как на показатель здоровья — стоит проверить уровень инсулина натощак, посмотреть соотношение триглицеридов к ЛПВП. А если вы наблюдаете за подругой, которая ест что угодно, пока вы набираете вес от одного запаха свежеиспечённого хлеба, — возможно, дело просто в разнице распределения топлива и ёмкости хранилищ, а может, всё сводится к чему-то настолько прозаичному, как непроизвольная двигательная активность.