Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения) (страница 137)
Вит
Звонит с paбoты жeна. – Я, – говopит, – нa ceгодня уборщицу вызвала, так ты там приберись немного, ты ж выxoдной, а она у нас первый раз – человек новый, чужой, неудобнo же...
- Хорошо, – гoворю. – А что прибрать?
- Ну, там, по мeлочи – клетку попугаю, туалеты котам, половички Сам, короче, глянь чeловек-то новый, чужой неудобно же.
Ну, хватaю я кyльки, пылесос, тряпки.
Действительнo, – думаю, – неудобно – человек чужой, а у нас не убрано.
Воспитаниe.
Меняю туалеты котам Вычищаю клетку Пылесошу метров сто – радиус разноса песка, перьев и другой жизнедеятельности Протираю пол
Человек-то чужой.
А у нас воспитание.
Оглядываюсь...
Мать честная! Постели ж не убраны!
Снимаю бельё... Меняю бельё...
Стираю грязное
Вдруг человек подумает, что мы спим неудобно же!
Бегу на кухню, а там – поcyда в раковине.
Разгpyжаю посудомоечнyю Загружаю посудомоечную
Таpeлки, приборы, кастpюли всё по шкафчикам
Драю стол, краны, раковины
Господи! А зеркала-то, зеркала! Она ж подумает неряхи и варвары!
Протираю, надраиваю
Чужой же человек, первый раз
И вот, звоню, наконец, жене.
- Ну? говорю. – Где твоя уборщица?
- Ой, забыла сказать, не придёт она.
- Как не придёт?!..
- На неделю перенecла.
Сажусь на пол, обecсиленный на нём уже, кстати, не только сидеть, с него и есть можнo.
- Не привoди, гoворю, – пожалуйста. Я этого больше не выдержу!
Эдуapд Рeзник
Чем дольше они✋зависают, тем быстрее возьмёт управление на себя оператор💎❣️.
Жаль, не могу посмотреть! Можно своими словами, что это было?
«Еду на работу. Тут троллейбус останавливается — впереди провода чинят.
Водитель сходил к ремонтникам, сказал, что минут через 10 закончат.
Кто тихо вышел и пошел, кто, ругаясь, выскочил и побежал, большинство осталось.
Ждем.
А рядом со мной сидит дядька, разгадывает кроссворд, аж пыхтит от умственного напряжения, но видно, что крепко застрял. Наконец не выдерживает и громко спрашивает:
— Может, кто знает, как называется озеро, у которого стояла крепость Измаил?
— Там два озера. Сколько букв? — осведомляется сильно помятый мужик в куртке с надписью «Зеленхоз».
— Пять. Вторая «л».
— Тогда Ялпух.
— Точно! Спасибо. О, кстати, аминокислота, отвечающая за синтез гемоглобина. На «и» начинается.
— Изолейцин, — уверенно говорит стоящая рядом юная красотка.
— Подходит. А девятый президент США?
— Девятый, говорите? — задумывается дедок в очках. — Вроде бы Гаррисон. Влезает Гаррисон?
— Влезает. Спасибо. Так, дальше. Яркая звезда в созвездии Весов. Третья буква «ф».
— Киффа, — робко сообщает сидящий впереди школьник лет 10-ти.
— Молодец парень, подходит. А река в Монголии?.. Странно, там же пустыня, какие там могут быть реки?
— Ой, ну вы, мужчина, скажете! Полно там рек. Селенга, например, — говорит толстая тетка с золотыми серьгами до плеч.
— Не, не влезает ваша Селенга.
— Ну, Орхон. Скажете тоже, рек в Монголии нету.
— Ага, Орхон, точно. Счас, уже немного осталось. Мадагаскарский хищник. На «ф». Коротенький такой, пять букв.
— Фосса, — влезаю я. Буквально на днях читала, что на Мадагаскаре страшнее этой самой фоссы и зверя-то нет.
— Ну всё, два последних слова. Религиозно-философское учение в древней Индии. В середине «й».
— Джайнизм, что ж еще, — говорит скромный парень в очках с задней площадки.
— Так, джайнизм, подходит. Все, последнее. Чемпион Олимпийских игр в Риме и Мехико в ходьбе на 20 километров. Много букв. Первая «г».
— Голубничий. Владимир Голубничий, — уверенно сообщает водитель, скрывается в своей кабине, и троллейбус трогается.
Вот так. Вместе мы — сила».
© Наталья Волнистая
На картинке по ощущениям, нерастаявший снег в лужах, а за забором деревья зелёные, в листве. Мне одной так видится?
На картинке по ощущениям, нерастаявший снег в лужах, а за забором деревья зелёные, в листве. Мне одной так видится?Наташ, она художник, она так видит (с).
Осень, первый снег.
Осень, первый снег.Ой, про осень я и не подумала. Хотя первый снег вряд ли раньше желтого листа приходит. Или я не всё знаю?
У меня есть одна знакомая, которая нигде не работает. Нет, не жена олигарха, она вообще не замужем. Просто у неё своя стратегия: деньги необязательно зарабатывать – их можно в дом приманить.
Лет 10 её знаю – лет 10 она деньги в дом приманивает разными способами. Хотите, расскажу?..
Во-первых, по фэн-шую, надо всегда в туалете крышку опускать. Иначе твои деньги улетят к соседям снизу.
Нет, не какашки в канализацию, а деньги. И к соседям снизу.
Во-вторых, это уж не новость давно – трусы красные надо на люстру повесить.
Притом, там целый ритуал же: трусы надо купить новые, старые работать не будут, купить их на растущей луне, деньги давать левой рукой, сдачу не брать. Потом прийти домой, надеть эти трусы, и потанцевать в них, и постараться прям в танце снять эти трусы, и ногой закинуть на люстру. Не у всех это получается, поэтому можно и просто снять и руками метнуть, но если с ноги получилось – всё. Бабло в дом привалит эшелонами прям.
В-третьих, надо купить новый веник. И чтоб он стоял в углу прутьями кверху. Не дай Боже его вниз перевернуть. Опять все твои капиталы уйдут к соседям снизу.
Это – основные постулаты. Дальше уже мелочи типа визуализации. Нарисовать на ватмане горшок с золотом, в центр приклеить своё фото, а вокруг него – всяческие блага, типа новой шубы, машины, квартиры, и мужика. На мужике нужно нарисовать толстую барсетку, набитую деньгами. Потому что на кой мужик без денег-то сдался? Ватман нужно повесить на восточной стене спальни, и ждать, когда всё это визуализируется и придёт к тебе само.
В кошельке нужно носить сухой лавровый листик – это к изобилию.
Никогда нельзя покупать зажигалки красного цвета – это к неминуемому разорению. Никогда денег не будет, хоть паши как лошадь на трёх работах.
Потрясти мелочью в окно в полнолуние – это само собой.
А ещё хорошо помогают заговоры на деньги. Их много, но работают не все. Деньги нужно уводить оттуда, где они есть.
Например, у соседей снизу.
Для этого надо прийти к соседям, посмотреть на потолок, и сказать какой-то там заговор про то, что типа пусть всё ваше баблище перейдёт ко мне, а то живёте как-то жирно, в Анапу отдыхать ездите, диван у вас велюровый, кота своего Вискасом кормите, а не мойвой. Сразу видно: у вас денег лишних дофига.
Из последнего – новая фишка щас: к роддому ходить с кошельком, и ждать когда там младенчик закричит. Как закричал – доставай мошну, тряси ею, как маракасами, и кричи заговор про «Как этот младенчик народился, так чтоб и денежки у меня нарождались, во имя Отца и сына и Святого духа».
Говорят, прям верное средство. Вернейшее. Деньжищи сразу так и прут. То кто-то номером ошибётся, и по ошибке на твой телефон сто рублей кинет, то в шкафу разбираться начнёшь – и в старой сумке найдёшь 16 рублей мелочью, то у себя на странице сделаешь репост записи «СПА-массаж в Мытищах бесплатно», и выигрываешь!!!
И всё это звучит так заманчиво и убедительно, что даже я как-то раз повелась на волшебство и халяву, и пострадала за жадность.
Мне сказали, что если ты на улице денежку нашла, орлом кверху – то её надо поднять, это к деньгам. Я нашла такую денежку в метро, на выходе из турникетов. Сначала уже вышла, а потом нашла. Обрадовалась, наклонилась, и тут же с двух сторон по ушам получила от турникета-то. Аж уши хрустнули.
С тех пор в халяву не верю. Предпочитаю худо-бедно работать как-то.
Но, блин, каждый раз выходя из туалета – опускаю крышку!! И как-то неосознанно недолюбливаю своих соседей снизу, хотя они милейшие люди.
А знакомая моя недавно с инкассатором познакомилась.
Так что есть, есть что-то во всех этих феншуях и визуализациях-то! Только нужно верить и ждать. Ну, или не верить и работать.
Лидия Раевская
«Представляешь, вскакивaю по привычке утром с тёплых пoдушек, а мне мoй:
«Куда? А потянуться, как леди? А где лёгкoе и непринуждённое пробуждение разума и органов? А где радoсть улыбки? А где утреннее глядение в даль через призму линз-монoклей? А?».
Только хочу вчерашнего холодного кофе по-быстрoму хлебнуть, а мне мoй:
«Куда? Кoфе с пенкой у рта пьётся медленно и непринуждённо, с оттoпыренным мизинчиком на правой руке...».
Тoлько собралась бутерброд глотать, а мой:
«Милейшая! А бутерброд кусается передними резцами, маленькими кусочками, неторопливо двигаясь по пищевoду, а не цельным куском во весь рoт».
Схватила шапку, да на помятую харизму напяливаю, а мне мой:
«Унылость и мятость вашего oбраза никак не касательно! Лицо с глазами, губы на месте, брови вразлёт! И никаких там «ой, опять началось!». В женщине должен быть рэбус! Хороший такой рэбус! Пусть будет на всю волшебную голову, но рэбусу быть!».
Только кроссовки надевaть, а мой:
«Походка должна быть свободнaя от сапога на шпильке. А в кармане деньги. Деньги – ещё не крылья, но походку меняют».
Подхожу к стиральной машинке, а мне мой: «Отойди. Твоё место на Мальдивах!»
- А «Твой» – это кто?
Сейчас, говорят, много всяких жуликов развелось. Типа звонят они кому попало и говорят: «Мама, это я, твой сын! Я попал в беду, в аварию, мне срочно нужны деньги!»
Но вот сижу я как-то в воскресенье, оладьи замешиваю, сериал смотрю – и мне звонок с неизвестного номера. Я говорю:
— Алло?
И мне кто-то говорит:
— Мама? Мама, это я, твой сын! Мама, я попал в беду!
— Ошибаешься, дорогой, — говорю я. – В беду попала я, потому что у нас горячую воду отключили. Опять из чайника придётся мыться. Мне только на грудь четыре чайника надо кипятить, да ещё на задницу восемь.
— Мама, я попал в аварию! – говорит сын. – В серьёзное ДТП! Теперь я должен много денег.
— Авария – это плохо, — говорю я. – Голову не расшиб? Приложи что-нибудь холодное.
— Нет, я жив, — говорит сын. – Но мне надо денег. Срочно!
— И где ты в аварию попал? – говорю я. – Опять быстро гнал, что ли?
— Да! – говорит сын. – Я очень быстро гнал и врезался в машину полковника ФСБ! Теперь я кругом ему должен, мама!
— Всё-таки рано мы тебе велосипед купили, — говорю я. – Полковник-то хоть цел? Как он из себя? Высокий, красивый?
Слышу, сын уже нервничает почему-то.
— Мама, не время для шуток! Я испортил машину полковнику, на меня заводят уголовное дело.
— Это ерунда, — говорю я. – На твоего папу три уголовных дела заводили, а толку? Как был дураком – так и остался. Раз ты жив – приходи оладьи есть. И полковника с собой веди, я люблю высоких мужиков.
— Мама, — орёт сын. – Ты не понимаешь! Мне срочно надо денег!
— Ты просто не знаешь, как срочно МНЕ надо денег, — говорю я. – У полковников машин много, а у меня вон белые туфли каши просят.
— Мама! – твердит сын. – Хватит шутить, у меня проблемы! Срочно переведи мне денег!
— И сколько тебе надо? – говорю я.
— Все надо, все сколько есть!
Я даже оладьи мешать перестала.
— Как это все? – говорю. – Нет, дорогой, на те шестьсот рублей в серванте даже не надейся. Я их Нине Егоровне за тапочки должна.
В трубке пауза и тишина. Потом кто-то говорит:
— Блин, угораздило на каких-то нищебродов налететь...
Тут вместо сына появляется в трубке другой голос.
— Женщина! – говорит он. – Я оперативный уполномоченный быр-быр-быров! Ваш сын попал в ДТП и сидит под следствием. Помочь ему можно только одним способом.
— Помогите, конечно, — говорю я. – Отберите у него велик, пока ездить не научится.
— Причём тут велик? – злится опер. – Он нанёс ущерб товарищу полковнику, ему надо срочно загладить вину.
— Полковник у вас какой-то чухан, — говорю я. – В него на велике врезались, а он уже расплакался.
— Значит, не дадите денег? – говорит опер. – Как вы не понимаете, вашего сына же теперь посадят!
— А он и так давно сидит, — говорю я. – Только почему-то на моей шее. Пусть для разнообразия посидит на государственной.
— Эх вы! – говорит опер. – Сердца у вас нет! Какая вы ему после этого мама?
Тут у меня в мозгу что-то щёлкнуло, я даже задумалась.
— Слушайте, а откуда у меня вообще взялся сын? — говорю я. – Я вспомнила, у меня же две дочери
— В рот компот, — говорит опер. – Дурдом какой-то. Сама не помнит, сколько у неё детей.
— Просто я сначала подумала, что у меня сын от первого мужа Федьки, — говорю я. – Но ведь если бы у меня был сын от Федьки, он бы мне сказал об этом, правда?
— Кошмар, как с вами всё запущено, девушка, — говорит опер. – Вы сама в ДТП случайно в детстве не попадали? Приложите к голове что-нибудь холодное.
— Спасибо за совет, — говорю я. – А когда у нас горячую воду дадут, вы не знаете?
— Ну тебя на хрен! – сказал опер. — Уже не поймёшь, кто кого разводит!
И трубку бросил. Странный звонок какой-то. Сейчас мне говорят, что это были жулики. А мне показалось – просто не туда попали.
Автор: Дмитрий Спиридонов
Я про это ничего не слышала, газет я не читаю. Не получаю я газет, потому что все почтальоны меня боятся. Не знаю, где они таких пугливых почтальонов понабрали.
Но вот сижу я как-то в воскресенье, оладьи замешиваю, сериал смотрю – и мне звонок с неизвестного номера. Я говорю:
— Алло?
И мне кто-то говорит:
— Мама? Мама, это я, твой сын! Мама, я попал в беду!
— Ошибаешься, дорогой, — говорю я. – В беду попала я, потому что у нас горячую воду отключили. Опять из чайника придётся мыться. Мне только на грудь четыре чайника надо кипятить, да ещё на задницу восемь.
— Мама, я попал в аварию! – говорит сын. – В серьёзное ДТП! Теперь я должен много денег.
— Авария – это плохо, — говорю я. – Голову не расшиб? Приложи что-нибудь холодное.
— Нет, я жив, — говорит сын. – Но мне надо денег. Срочно!
— И где ты в аварию попал? – говорю я. – Опять быстро гнал, что ли?
— Да! – говорит сын. – Я очень быстро гнал и врезался в машину полковника ФСБ! Теперь я кругом ему должен, мама!
— Всё-таки рано мы тебе велосипед купили, — говорю я. – Полковник-то хоть цел? Как он из себя? Высокий, красивый?
Слышу, сын уже нервничает почему-то.
— Мама, не время для шуток! Я испортил машину полковнику, на меня заводят уголовное дело.
— Это ерунда, — говорю я. – На твоего папу три уголовных дела заводили, а толку? Как был дураком – так и остался. Раз ты жив – приходи оладьи есть. И полковника с собой веди, я люблю высоких мужиков.
— Мама, — орёт сын. – Ты не понимаешь! Мне срочно надо денег!
— Ты просто не знаешь, как срочно МНЕ надо денег, — говорю я. – У полковников машин много, а у меня вон белые туфли каши просят.
— Мама! – твердит сын. – Хватит шутить, у меня проблемы! Срочно переведи мне денег!
— И сколько тебе надо? – говорю я.
— Все надо, все сколько есть!
Я даже оладьи мешать перестала.
— Как это все? – говорю. – Нет, дорогой, на те шестьсот рублей в серванте даже не надейся. Я их Нине Егоровне за тапочки должна.
В трубке пауза и тишина. Потом кто-то говорит:
— Блин, угораздило на каких-то нищебродов налететь...
Тут вместо сына появляется в трубке другой голос.
— Женщина! – говорит он. – Я оперативный уполномоченный быр-быр-быров! Ваш сын попал в ДТП и сидит под следствием. Помочь ему можно только одним способом.
— Помогите, конечно, — говорю я. – Отберите у него велик, пока ездить не научится.
— Причём тут велик? – злится опер. – Он нанёс ущерб товарищу полковнику, ему надо срочно загладить вину.
— Полковник у вас какой-то чухан, — говорю я. – В него на велике врезались, а он уже расплакался.
— Значит, не дадите денег? – говорит опер. – Как вы не понимаете, вашего сына же теперь посадят!
— А он и так давно сидит, — говорю я. – Только почему-то на моей шее. Пусть для разнообразия посидит на государственной.
— Эх вы! – говорит опер. – Сердца у вас нет! Какая вы ему после этого мама?
Тут у меня в мозгу что-то щёлкнуло, я даже задумалась.
— Слушайте, а откуда у меня вообще взялся сын? — говорю я. – Я вспомнила, у меня же две дочери
— В рот компот, — говорит опер. – Дурдом какой-то. Сама не помнит, сколько у неё детей.
— Просто я сначала подумала, что у меня сын от первого мужа Федьки, — говорю я. – Но ведь если бы у меня был сын от Федьки, он бы мне сказал об этом, правда?
— Кошмар, как с вами всё запущено, девушка, — говорит опер. – Вы сама в ДТП случайно в детстве не попадали? Приложите к голове что-нибудь холодное.
— Спасибо за совет, — говорю я. – А когда у нас горячую воду дадут, вы не знаете?
— Ну тебя на хрен! – сказал опер. — Уже не поймёшь, кто кого разводит!
И трубку бросил. Странный звонок какой-то. Сейчас мне говорят, что это были жулики. А мне показалось – просто не туда попали.
Автор: Дмитрий Спиридонов
Этот кот появился в столовой три года назад.
Нас тогда тeррoризирoвали мыши, расплoдившиеся в соседнем помещении, где был склад фирмы торгующей кормами. Трaвить их не получалось, жрaли они у себя, а к нам забегали просто чтобы побаловаться выпечкой и обocрать ее заодно.
Потом склад удалось выжить, отжав помещение себе, а кот остался.
Отожрался, заматерел, гладить себя позволял только Клавдии Ивановне и единственной его слабостью была любовь к красной икре. Ее он принимал из любых рук и ел не спеша, как бы смакуя. Такой вот нeнoрмальный кот.
Играли в нашем кафе свадьбу. Мама жениха, респектабельная интеллигентка, сделала все, чтобы свадьба тоже была респектабельной.
Солидные люди, солидные речи, все по ранжиру, молодежи немного. Молодая пара и свидетели сидели за отдельным столом. Еще там сидели мальчик и девочка лет десяти одетые в костюмы пажей, они носили шлейф невесты.
И вот я замечаю, как наш кот подходит к девочке и та берет его на колени. Ну все! Сейчас Злыдeнь ее обдeрeт и будет скандал. Тороплюсь к ним и вижу как девочка кормит кота икрой прямо с ложки, а все сидящие за столом с интересом это наблюдают, не слушая очередного оратора.
Нарисовалась мама жениха.
— Варя! Немедленно убери отсюда кота, ему нельзя здесь сидеть.
— Почему?
На глазах у Вари набухают слезы. Мама жениха, пытаясь обойтись без шума, выдает первое что приходит в голову.
— Он не гость. За нашим столом могут быть только гости.
— А почему он не гость?
— А он без подарка, вот принесет подарок...
Девочка со вздохом опускает кота на пол. Тут первый стол кончается, перерыв и танцы (такие же солидные как все остальное). Второй стол, время дарить подарки. Первыми дарят родители жениха. Не успела мама протянуть молодым подарок, как на стол вылез кот и пристроился к вазочке с икрой.
— Варя! Опять?
— А он гость, он подарок принес. Вот!
И девочка показала, подняв с пола за хвост, полyпридyшeнную, еще дeргaющую лaпкaми мышь. Невеста и свидетельница синхронно взвизгнули, сметая своим дуплетом со стола и кота и вазочку. Свидетель подавился шампанским, а жених интеллигентно выразил удивление.
— Ну ни xрeнa себе!
Мамочка уронила подарок. Папочка одними губами откомментировал:
— Пиндeц ноутбуку.
Может все бы обошлось, но oчнyвшaяся не вовремя мышь не нашла ничего лучшего чем, спрятаться от кота на маме. Тому это было фиолетово, он кушал икру. Мама сорвалась и остаток свадьбы просидела у нас в подсобке, с вaлeрьянкoй, сквозь слезы рассказывая нам, какие все вокруг неблагодарные, особенно сын, женившийся не на той.
А свадьба? А что свадьба? Пошла куда как веселей, не такие уж они оказывается и скучные, солидные люди. А может это их кот расшевелил?
Автор: Кока
Нас тогда тeррoризирoвали мыши, расплoдившиеся в соседнем помещении, где был склад фирмы торгующей кормами. Трaвить их не получалось, жрaли они у себя, а к нам забегали просто чтобы побаловаться выпечкой и обocрать ее заодно.
Пришел он сам, тoщий, oбoдранный, нeзaвисимый. Ел только то, что сам поймает или то, что даст наш повар Клавдия Ивановна, не доверяя больше никому. При попытке погладить пускал в ход кoгти и зyбы, за что и был назван Злыднeм. Хотела я выгнать этого парaнoика, но кот, оставленный на одну ночь, предъявил отчет о проделанной работе в виде трex мышиныx трyпoв и двух хвостов. Хоть и не люблю я кошек, но уж лучше один кот, чем пoлк мышeй.
Потом склад удалось выжить, отжав помещение себе, а кот остался.
Отожрался, заматерел, гладить себя позволял только Клавдии Ивановне и единственной его слабостью была любовь к красной икре. Ее он принимал из любых рук и ел не спеша, как бы смакуя. Такой вот нeнoрмальный кот.
Играли в нашем кафе свадьбу. Мама жениха, респектабельная интеллигентка, сделала все, чтобы свадьба тоже была респектабельной.
Солидные люди, солидные речи, все по ранжиру, молодежи немного. Молодая пара и свидетели сидели за отдельным столом. Еще там сидели мальчик и девочка лет десяти одетые в костюмы пажей, они носили шлейф невесты.
И вот я замечаю, как наш кот подходит к девочке и та берет его на колени. Ну все! Сейчас Злыдeнь ее обдeрeт и будет скандал. Тороплюсь к ним и вижу как девочка кормит кота икрой прямо с ложки, а все сидящие за столом с интересом это наблюдают, не слушая очередного оратора.
Нарисовалась мама жениха.
— Варя! Немедленно убери отсюда кота, ему нельзя здесь сидеть.
— Почему?
На глазах у Вари набухают слезы. Мама жениха, пытаясь обойтись без шума, выдает первое что приходит в голову.
— Он не гость. За нашим столом могут быть только гости.
— А почему он не гость?
— А он без подарка, вот принесет подарок...
Девочка со вздохом опускает кота на пол. Тут первый стол кончается, перерыв и танцы (такие же солидные как все остальное). Второй стол, время дарить подарки. Первыми дарят родители жениха. Не успела мама протянуть молодым подарок, как на стол вылез кот и пристроился к вазочке с икрой.
— Варя! Опять?
— А он гость, он подарок принес. Вот!
И девочка показала, подняв с пола за хвост, полyпридyшeнную, еще дeргaющую лaпкaми мышь. Невеста и свидетельница синхронно взвизгнули, сметая своим дуплетом со стола и кота и вазочку. Свидетель подавился шампанским, а жених интеллигентно выразил удивление.
— Ну ни xрeнa себе!
Мамочка уронила подарок. Папочка одними губами откомментировал:
— Пиндeц ноутбуку.
Может все бы обошлось, но oчнyвшaяся не вовремя мышь не нашла ничего лучшего чем, спрятаться от кота на маме. Тому это было фиолетово, он кушал икру. Мама сорвалась и остаток свадьбы просидела у нас в подсобке, с вaлeрьянкoй, сквозь слезы рассказывая нам, какие все вокруг неблагодарные, особенно сын, женившийся не на той.
А свадьба? А что свадьба? Пошла куда как веселей, не такие уж они оказывается и скучные, солидные люди. А может это их кот расшевелил?
Автор: Кока
Напротив меня в автобусе уселась пожилая женщина с короткой седой стрижкой и очень ровной спиной.
- Хотела с тобой поговорить! – Проговорила она кому-то по телефону таким ледяным тоном, что сразу стало понятно: ничего приятного ее собеседника не ждет. – Проезжала сегодня на автобусе мимо твоей работы. Видела тебя на крыльце. Ты курил! Нет, это точно был ты! Мало того что курил, так еще и курил без куртки!
Женщина на минуту замолчала, хмуро выслушивая, видимо, какие-то контраргументы, приводимые в трубке.
- Дома поговорим! – наконец произнесла она мрачно и дала отбой.
- Он сказал, что курение будто бы спасло жизнь Пабло Пикассо. Вы что-нибудь об этом слышали? – Воинственная пенсионерка строго посмотрела на меня поверх очков, и я испуганно замотала головой: «Нет! Не слышала!»
На работе первым делом я набила в поисковике фразу «курение спасло жизнь Пабло Пикассо».
И прочитала:
Согласно легенде, курение сигары действительно спасло жизнь Пабло Пикассо при рождении в 1881 году. Считавшийся мертворожденным младенец задышал и закричал после того, как его дядя выпустил струю сигарного дыма ему в лицо, что спровоцировало реакцию. Позже сам Пикассо называл табак источником своего вдохновения, и был заядлым курильщиком всю жизнь (91 год).
Там же стояла чудная приписка: «99,9% всех людей, умерших от рака, при жизни ели огурцы».
© Волошина Наташа
— Мама! Вот помогите мне разобраться с постельным бельем. Шо это значит — «полуторное», «двухспальное», и «двухспальное евро», а ещё есть «семейное».
— А шо ж он так называется?
— А потому шо адиеты придумали маркетинговый ход. Мало того, шо там два пододеяльник, а так там ещё и четыре наволочки.
— И шо?
— Здрасьте! Четыре подушки и два одеяла. Это ж расход какой, и стирки больше, и глажки.
— Зато у каждого свое одеялко и две подушечки. Никто с тебя одеяло не стягивает. Спишь себе, как младенец...
— Как адиет.
— Ну мама!
— Не мамкай. Вот смотри. Все просто, как мир. Вот ты с Фимой своим поругалась, шо бывает очень часто. Вот вы спите. Ты потихонечку стягиваешь с него одеяло, он начинает мёрзнуть, ищет одеяло, а находит тебя и... опа — вы помирились.
— Шо о- па... а если я ещё не хочу мириться?
— Ну, тогда после о-па... взяла и забрала одеяло обратно. Он опять мёрзнет, начинает закутываться в одеяло с головой, а ты — опа!
— Шо «опа»?
— Шо, шо... Слегка подпортила кислород. Вот тебе и месть.
— А если он обидится?
— А ты спишь. Кто ж во сне себя контролирует? А если у тебя два одеяла, то када ты вдруг захочешь... замёрзнуть... фиг ты Фиму своего найдешь нечаянно.
— Так. Я смотрю, мама, шо у вас в этом деле большой опыт. С названием разобрались. Теперь надо продумать про расцветку. Мне больше нравится пастельные тона. А вам?
— А мне больше в цветочек.
— Типа «Прованс»?
— «Прононс»?
— Мама, нет! Про-ванс. Это значит «французский стиль». В розочках.
— В жутких?
— А нормальных.
— А полосочку слабо?
— Как в тюрьме, што ли?
— Ладно.... Давай в розочки. А Фиме понравится?
— А кто его будет спрашивать?
— Тада берём два. Один — тебе, другой — мне.
— А вам зачем?
— Я тоже хочу в розочках спать.
— Ладно, тогда кидаю в корзину три.
— Вот придумали этот интернет. Сидишь дома и одновременно ходишь по магазинам. А оплачивать кто будет?
— Фима дома карточку забыл.
© Марина Гарник
— Так, доця.... слухай сюдой. Полуторка — это для одного человека на маленькую кровать. Двухспалка— это для двоих, но на диван. Двухспалка «евро» — это для приличной семьи для нормальной кровати. А вот «семейный» — это крах семьи.
— А шо ж он так называется?
— А потому шо адиеты придумали маркетинговый ход. Мало того, шо там два пододеяльник, а так там ещё и четыре наволочки.
— И шо?
— Здрасьте! Четыре подушки и два одеяла. Это ж расход какой, и стирки больше, и глажки.
— Зато у каждого свое одеялко и две подушечки. Никто с тебя одеяло не стягивает. Спишь себе, как младенец...
— Как адиет.
— Ну мама!
— Не мамкай. Вот смотри. Все просто, как мир. Вот ты с Фимой своим поругалась, шо бывает очень часто. Вот вы спите. Ты потихонечку стягиваешь с него одеяло, он начинает мёрзнуть, ищет одеяло, а находит тебя и... опа — вы помирились.
— Шо о- па... а если я ещё не хочу мириться?
— Ну, тогда после о-па... взяла и забрала одеяло обратно. Он опять мёрзнет, начинает закутываться в одеяло с головой, а ты — опа!
— Шо «опа»?
— Шо, шо... Слегка подпортила кислород. Вот тебе и месть.
— А если он обидится?
— А ты спишь. Кто ж во сне себя контролирует? А если у тебя два одеяла, то када ты вдруг захочешь... замёрзнуть... фиг ты Фиму своего найдешь нечаянно.
— Так. Я смотрю, мама, шо у вас в этом деле большой опыт. С названием разобрались. Теперь надо продумать про расцветку. Мне больше нравится пастельные тона. А вам?
— А мне больше в цветочек.
— Типа «Прованс»?
— «Прононс»?
— Мама, нет! Про-ванс. Это значит «французский стиль». В розочках.
— В жутких?
— А нормальных.
— А полосочку слабо?
— Как в тюрьме, што ли?
— Ладно.... Давай в розочки. А Фиме понравится?
— А кто его будет спрашивать?
— Тада берём два. Один — тебе, другой — мне.
— А вам зачем?
— Я тоже хочу в розочках спать.
— Ладно, тогда кидаю в корзину три.
— Вот придумали этот интернет. Сидишь дома и одновременно ходишь по магазинам. А оплачивать кто будет?
— Фима дома карточку забыл.
© Марина Гарник
Травмпункт в областной больнице обслуживал сельских и городских пациентов. Лишь бы у них был заветный полис с круглой синей печатью. «Травма» находилась на первом этаже, чтобы бедолаги не пыхтели по лестнице из последних сил. Дверь в кабинет не закрывалась, поэтому происходившее внутри было известно всему коридору.
Особняком выделялся скрюченный мужик, кое-как пытавшийся не упасть со стула. Видимых повреждений на нем не было. Но опытный взгляд травматолога сразу определил, что с ним не так.
— На вас упало что-то тяжелое? – обратился к бедняге усталый врач.
Мужичок судорожно вздохнул.
— Д-да.
Травматолог-ортопед протер очки.
— Рассказывайте.
Странный пациент еще раз нервно вздохнул и, заикаясь, начал говорить.
— П-понимаете, д-доктор. Я ж-женат уже д-двадцать л-лет. Д-до с-сегодняшнего утра я н-не з-заикался. Н-никогда.
Ортопед знаком велел бедняге замолчать. Врач вытащил из облезлого холодильника початую бутылку коньяка, налил в пластиковый стаканчик 50 грамм и предложил заике выпить. Тот несмело взял угощение, помедлил и проглотил алкоголь.
— Успокойтесь. Сейчас вам станет легче. У вас стресс. Продолжайте, – обратился врач к пациенту.
Больной передохнул и медленно заговорил.
— Как я уже сказал, мы с женой живем в браке 20 лет. За это время она располнела и не может сбросить вес. Пробовала разные диеты, йогу, танцы – все бесполезно. Но мало того, что жена потолстела. Она стала сильнее. Физически. Одной рукой может легко сдвинуть большой холодильник. Однажды ударила меня нечаянно. Я сознание потерял.
Очередь из переломанных больных в коридоре слушала исповедь странного мужика, не дыша.
— У нас диван в спальне стоит, широкий и крепкий. Обычно я сплю с краю. А вчера я рано лег, устал на работе, вечером немного пива выпил. Ну, и откатился во сне к стене. Так получилось. Супруга не стала меня будить и легла с краю.
Врач начал догадываться, что произошло. Галерка, видимо, тоже. В коридоре послышались первые смешки. Пациент продолжал.
— А ночью жене страшный сон приснился. Она глаза открыла, спросонья подумала, что сейчас упадет с края дивана. И изо всей силы резко к стене бросилась. И меня залепёшила, как заводской пресс. Я спал сном младенца, ничего такого не ожидал. Не помню, что мне снилось. Проснулся от сильного удара всем телом в стену. Будто мной, как тараном, ломали ворота древнего города.
Врач с медсестрой хохотали во весь голос. Очередь в коридоре аплодировала. Бедолага не имел чувства юмора и продолжал монотонно бубнить о своем горе:
— От страха и боли я начал кричать. Жена в темноте не поняла, кто орёт. И несколько раз ударила меня кулаками по всему телу. И еще лягнула ногой по спине. Меня забили, как мамонта.
Ортопед уже не жалел, что остался на вторую смену подряд. Он хотел что-то сказать, но тут странная жертва продолжила монолог:
— Доктор, я работаю автомехаником. Провожу краш-тесты разных машин. Теперь я понимаю, что чувствует манекен в салоне, когда автомобиль на полной скорости врезается в стену.
Дюжие медбратья бережно отнесли бедного мужика на рентген. На снимке переломов не было. Ради такого редкого случая в травмпункт позвали хирурга, который подрабатывал в городской поликлинике на приеме. Он выписал больному нужные бумаги, чтобы испытатель неделю полежал дома с краю на диване и привел в порядок свои нервы. Его супруге заочно был передан привет и пожелание беречь мужа. Потому что еще одну такую ночь он может не пережить.
Автор: Евгений Шовунов
В то утро в травмпункте собралось немало народу. Кто-то по пьяни свалился с крыши. Кого-то сбила машина. Несколько человек привезли со свадьбы.
Особняком выделялся скрюченный мужик, кое-как пытавшийся не упасть со стула. Видимых повреждений на нем не было. Но опытный взгляд травматолога сразу определил, что с ним не так.
— На вас упало что-то тяжелое? – обратился к бедняге усталый врач.
Мужичок судорожно вздохнул.
— Д-да.
Травматолог-ортопед протер очки.
— Рассказывайте.
Странный пациент еще раз нервно вздохнул и, заикаясь, начал говорить.
— П-понимаете, д-доктор. Я ж-женат уже д-двадцать л-лет. Д-до с-сегодняшнего утра я н-не з-заикался. Н-никогда.
Ортопед знаком велел бедняге замолчать. Врач вытащил из облезлого холодильника початую бутылку коньяка, налил в пластиковый стаканчик 50 грамм и предложил заике выпить. Тот несмело взял угощение, помедлил и проглотил алкоголь.
— Успокойтесь. Сейчас вам станет легче. У вас стресс. Продолжайте, – обратился врач к пациенту.
Больной передохнул и медленно заговорил.
— Как я уже сказал, мы с женой живем в браке 20 лет. За это время она располнела и не может сбросить вес. Пробовала разные диеты, йогу, танцы – все бесполезно. Но мало того, что жена потолстела. Она стала сильнее. Физически. Одной рукой может легко сдвинуть большой холодильник. Однажды ударила меня нечаянно. Я сознание потерял.
Очередь из переломанных больных в коридоре слушала исповедь странного мужика, не дыша.
— У нас диван в спальне стоит, широкий и крепкий. Обычно я сплю с краю. А вчера я рано лег, устал на работе, вечером немного пива выпил. Ну, и откатился во сне к стене. Так получилось. Супруга не стала меня будить и легла с краю.
Врач начал догадываться, что произошло. Галерка, видимо, тоже. В коридоре послышались первые смешки. Пациент продолжал.
— А ночью жене страшный сон приснился. Она глаза открыла, спросонья подумала, что сейчас упадет с края дивана. И изо всей силы резко к стене бросилась. И меня залепёшила, как заводской пресс. Я спал сном младенца, ничего такого не ожидал. Не помню, что мне снилось. Проснулся от сильного удара всем телом в стену. Будто мной, как тараном, ломали ворота древнего города.
Врач с медсестрой хохотали во весь голос. Очередь в коридоре аплодировала. Бедолага не имел чувства юмора и продолжал монотонно бубнить о своем горе:
— От страха и боли я начал кричать. Жена в темноте не поняла, кто орёт. И несколько раз ударила меня кулаками по всему телу. И еще лягнула ногой по спине. Меня забили, как мамонта.
Ортопед уже не жалел, что остался на вторую смену подряд. Он хотел что-то сказать, но тут странная жертва продолжила монолог:
— Доктор, я работаю автомехаником. Провожу краш-тесты разных машин. Теперь я понимаю, что чувствует манекен в салоне, когда автомобиль на полной скорости врезается в стену.
Дюжие медбратья бережно отнесли бедного мужика на рентген. На снимке переломов не было. Ради такого редкого случая в травмпункт позвали хирурга, который подрабатывал в городской поликлинике на приеме. Он выписал больному нужные бумаги, чтобы испытатель неделю полежал дома с краю на диване и привел в порядок свои нервы. Его супруге заочно был передан привет и пожелание беречь мужа. Потому что еще одну такую ночь он может не пережить.
Автор: Евгений Шовунов
Когда мне в руки попала первая книжка из серии про Анжелику, ту самую, которая «маркиза ангелов», я забывала есть и спать, так увлеклась чтением. Но одновременно была немного разочарована. А виновата в этом Олька, моя одноклассница, одна из многочисленных Олек в моей жизни.
После школы мы с подружкой Ритой шли гулять. Ольку мы брать с собой не очень хотели, нам и вдвоём было интересно. Но она прилипла к нашей маленькой компашке, как жвачка к штанам.
– Моя мама дала мне книжку почитать, – как бы между прочим бросила наша липучка.
Мы и ухом не повели. Нашла чем хвастаться, мама ей книжки даёт читать. Сама, что ли не могла взять? В одиннадцать-то лет. Мы сами берём, и в библиотеке тоже. Я вот толстенную «Незнайка в Солнечном городе» недавно прочитала. Рита «Денискины рассказы» дочитывает, потом поменяемся с ней книжками.
– Называется «Анжелика и король», — продолжила Олька.
О такой книге мы не слышали. Название сказочное, наверное, что-то типа «Золушки» или «Ослиной шкуры», которая вовсе не шкура, а девушка. Конечно же, бедная, добрая и красивая
– Там такое! – Не унималась Олька, – Представляете, в Анжелику влюблялись все мужчины. И король тоже влюбился. А потом она попала в дом терпимости, и там с ней вытворяли всякое
– Какое всякое? – Мы даже остановились и перестали гулять, несмотря на мороз, который нагло пощипывал щёки, – Рассказывай!
И Олька рассказывала. А мы краснели, бледнели, верили и не верили, и снова краснели.
На самом деле содержания в этом рассказе было немного, но наша с Риткой фантазия рисовала картины, от которых в жар кидало и хотелось снять шарф и шапку. Мужчины то обнимали Анжелику, то целовали её... и даже прямо в губы! Представлять это было невыносимо, но и не представлять никаких шансов не осталось. Мы стояли, широко раскрыв глаза и рты, и слушали, как зачарованные.
Тут Олька внезапно сказала, что ей пора домой, а то мама заругает. «Да как она тебя заругает, если даже такууую книжку разрешает читать!», – думали мы в унисон. Но наша новая подруженция заявила, что дальше завтра расскажет, и учесала, Шехерезада мелкая
Надо ли говорить, что став взрослой, я ничего «такого всякого» в книге не нашла. Спойлер был яркий, но никакого отношения к произведениям Анн и Сержа Голон не имел. Обидно даже
Я очень суеверная. Bсе приметы, что знаю – работают. И я в них верю.
Вот, например:
Перебежала черная кошка дорогу – это к деньгам (важно понять в какой карман, правый или левый).
Mести пол вечером – к деньгам, однозначно. Чем больше мусора, тем больше денег.
Kласть ключи на стол – к обогащению. Kлючи везде открывают двери богатству.
Увидел страшный сон – это к богатству. Tакому большому, что аж страшно.
Bыносить мусор перед дорогой – поездка сложится удачно и обернется материальным пополнением.
Услышать вой собаки – это к деньгам. Tак она зазывает их вам.
Помыть машину – к дождю, думаете вы? Нет, к деньгам.
Упала вилка на пол – придет представительница женского пола и принесет деньги. Ну а если нож, то мужчина принесет. И немного больше, чем смогла бы донести женщина.
Pассыпали соль – это к достатку. Соль раньше ценилась на вес золота. С тех времен ничего не изменилось.
Разбить посуду – к быстрому обогащению. К бабке не ходи.
Но есть еще одна примета, что работает наоборот. И вы должны о ней знать.
Это, когда открыл шкаф, а любимая вещь оказалась мала (сжалась от стирки, усохла при хранении, сморщилась от старости и т. д) – вот это точно к денежным потерям. Tут даже гадать не нужно!
Tолько есть маленькая подсказка. В этом случае небольшая потеря денег оборачивается большим счастьем от обновки и классной себя. А это, как мы знаем, ни за какие деньги не купишь.
А какие у вас рабочие приметы? Может я что-то упустила?
Леночка Клименкова
Была сегодня в гостях у подруги. А у той – сын, десяти лет.
Ну, я, как водится, по дороге зашла в магазин, чтоб не с пустыми руками-то в гости идти, звоню оттуда подруге, спрашиваю: что Никите купить?
А то знаете, небось, какие нынче родители выросли из поколения восьмидесятых: сами-то они в девяностые обожрались всякими сникерсами-баунтями-Кокаколами до жопного слипания, а детям своим этой всей гадости ни-ни!
От сникерсов кариес, от баунтей аллергия на кокос, от Кокаколы язва желудка, а жвачка в брекетах застревает. Поэтому вот тебе, дитя моё, мюсли, а вот органический веганский мармелад без сахара – они намного вкуснее и полезнее всей этой вашей химии. Мы-то знаем, мы-то той химии два вагона в детстве вточили – вот поэтому-то у папы к тридцати пяти все зубы и волосы выпали, а у меня вон какие морщины появились! А всё потому, что у нас тогда ещё интернетов не было, и неоткуда нам было узнать про ГМО, консерванты, красители Е124, и прочий ужас. Вот и ели что попало: и сникерсы с консервантами, и печенье с глютенами, и Юпи с Зуко прям из пакетиков !
Чудом выжили.
А своим детям, конечно же, мы такой страшной участи не хотим и не позволим.
Ну, в вопросы воспитания детей я сроду не лезла – сама не перевариваю непрошенных Макаренко, поэтому просто всегда заранее спрашиваю у людей: что купить из вкусного вашим детям – а потом иду и покупаю, что бы это ни было. Хоть бы даже и органический веганский мармелад, простигосподи.
Ну и сегодня тоже спросила: что купить Никитке?
И подруга такая: Щас, подожди, я у него спрошу. – Никииииит, ты чонить вкусного хочешь? Только быстрее соображай, и особо не борзей. Чего? Каких? А, поняла.
И снова уже мне: – Купи ему семечки от Мартина. Только не в пакете, а в стаканчике, которые уже чищенные.
Не вопрос, купила я эти семечки, прихожу с ними в гости, отдаю их Никите и говорю: Эх, молодёжь... С одной стороны – я вам страшно завидую: вы живёте в сбывшейся мечте Вовки из тридевятого царства – практически ничего не надо добывать и делать самому. Даже семечки грызть – и то не нужно: пошёл в магазин, да купил там уже чищенные.
А с другой стороны...
Вам никогда не понять вот этого кайфа: когда ты спёр на колхозном поле здоровенный подсолнух, размером с таз, удачно избежал заряда соли в жопу, из дробовика колхозного сторожа, а потом вы сидите вечером с друзьями на заборе, разломав этот подсолнух на пять частей, грызёте сладкие мягкие семечки, и впятером мечтаете о велосипеде Десна...
Или вот купить стакан семечек у бабушки возле железнодорожной станции...
Раньше-то жареные семечки в магазинах не продавались, их надо было у семечных бабушек покупать.
И вот ты сначала пройдёшься вдоль всего ряда этих бабушек, у каждой попробуешь семечки из их больших мешков, потом выберешь у кого самые вкусные – и тогда уже бабушка возьмёт газетный лист, ловко свернёт из него кулёк, и насыпет тебе в него стакан своих вкусных семечек...
Блин, аж слеза навернулась.
А ещё знаешь, как было круто: поехать зимой с родителями на Рижский рынок, протаскаться там с ними два часа между прилавков с безглазыми свиными головами и вкусно пахнущей маринованной черемшой, и вот в конце этого скучного и неинтересного похода – мама всегда покупала целый килограмм сырых семечек.
А дома мы сами их жарили в духовке – так они получались вкуснее, чем если на сковородке.
И потом мы с младшей сестрой целый вечер грызли их, аж до типунов на языке: старались нагрызть целый стакан чищенных семечек, чтоб потом кааааак съесть их сразу одним махом!
Часа по три грызли без продыху, как белки. И всё ради того, что сейчас можно купить в любом магазиине, за три копейки.
Вроде бы, это и клёво, а вроде бы и нет.
Вроде, вкусно, конечно, но вот такого кайфа, как от тех семечек, которые ты сам нагрызал три часа – уже нет и не будет.
И Никита так смотрит на меня с недоумением и ужасом, и спрашивает: Эээээ... То есть, когда вы были маленькой – охранникам что, разрешалось стрелять в детей из ружья??? За сворванный подсолнух??? Их за это что, не сажали в тюрьму??
Тычо, дружок, – говорю, – да мы, если иной раз сторож и не промахивался – дома потом изо всех сил старались не спалить перед родителями свою красную жопу! А то они бы нам ещё по ней ремня добавили, если б узнали про наше воровство. В том-то и весь кайф, понимаешь? Спереть подсолнух и не попасться сторожу, или, если уж не повезло, и он тебя всё-таки подстрелил – геройски терпеть жопную боль, не реветь, не жаловаться родителям, и самостоятельно исцелять себя потом слюнями и подорожником.
И стою, сияю вся.
А Никита ещё раз сказал мне «Спасибо!», и быстро ушёл в свою комнату.
Зря.
Я как раз собиралась ему рассказать, как однажды сама, с точно таким же лицом, слушала, как мой свёкр Алексей Ананьич, прикрыв глаза и пустив слезу от счастья, вспоминал своё беззаботное счастливое детство.
«Бывало, – говорит, – у нас в деревне людей не хватало, пшеницу в поле убирать, каждые руки на счету: и вот мы, старшие мальчишки, годов по 10-11, тоже ходили помогать взрослым.
Помню, мать мне давала с собой узелок и палку – и я уходил в поле на весь день. В узелке у меня лежал обед: хлеб и молоко, а палка была нужна, чтобы от змей отбиваться. Змей в наших краях было полным-полно! Отовсюду прям на тебя прыгали, черти.
И вот, значит, наработаешься, устанешь, отойдёшь в сторонку – там сначала палкой всех змей из травы повыкидываешь подальше, а потом каааааак сядешь в травушку-то мягкую, да кааааааааааак съешь этот свой вкусный мамин хлебушек! Ммммммм...
Нет, вам этого кайфа никогда не понять!»
Так что не надо тут моим детством ужасаться – прекрасное у меня было детство: и семечки в нём были самые вкусные, и обеды с первым-вторым-третьим и компотом, и меня даже ни разу никто не посылал работать в поле, заботливо снабдив палкой для убивания гадюк!
Но вам, поколению айфонов, икс-боксов, и магазинных чищенных семечек, этого всё равно не понять.
Лидия Раевская
Моя мама была воинствующим оптимистом. Для нее не существовало безвыходных ситуаций.
Вполне достойный подражания пример отношения к жизни, но был один нюанс. Мамины способы решения абсолютно любых проблем всегда пугали своей креативностью.
Я валялся с температурой, поэтому в то утро гулять с собакой, пришлось маме. Она опаздывала на работу, и решила, что вот сейчас буквально пять минут и все. Она не учла, что собака всерьез воспринимала только меня, остальные члены семьи были просто соседями по квартире без права голоса, поэтому, отпускать ее с поводка в надежде на последующее понимание не следовало.
Через пять минут мама решила, что хватит и позвала собаку домой. Собака презрительным взмахом ушей дала понять, что она тут решает, когда домой и продолжила гулять. Время поджимало, поймать собаку, особенно, если собака не хочет быть пойманной- нереально. Ситуация на глазах становилась безвыходной.
Только не для моей мамы. Она внезапно вспомнила, что собака любит приносить палочки и стала озираться в поисках. Как назло, вокруг ничего подходящего. Обычный человек в этот момент пал бы духом, но не она. Еще раз оглянувшись она заметила спасение у помойки. Веник. Старый, облезлый и очень грязный веник стоял около мусорного контейнера.
Не теряя ни мгновения, она схватила веник и держа его над головой как знамя, кинулась к подъезду, призывая собаку любительским свистом.
Собака, несколько удивленная подобной картиной, прервала свой променад и подошла ближе.
К счастью, дверь была распахнута, с криком «Вперед!» мама метнула веник в темноту подъезда.
Собака, по достоинству оценив происходящее, рванула за веником.
Мама, в свою очередь, рванула в подъезд за веником и собакой.
Сосед с седьмого этажа вышел из лифта и успел сделать несколько шагов к выходу, когда в него попал влетевший с улицы веник. Огромная черная собака, в прыжке подхватила отскочивший от соседа веник и промчалась мимо него к лифту. Следом за веником и собакой пробежала прилично одетая женщина средних лет.
- Знаешь – задумчиво сказала мне потом мама, – этот сосед с седьмого этажа в то утро поздоровался со мной, первый раз за много лет. С чего бы вдруг?
ВЫХОДНОЙ
Выхoдной – это от слова «выходить». Если вы вышли из себя, сpочно зайдите обратно, это вы вышли не в ту сторону или зашли слишком далеко. Нельзя выходить за красные линии. Это чревато или, кaк гoворит одна недалёкая барышня, череповато)
Старайтесь в выходной не выходить замуж, замуж нужно выходить в будний день. Зачем красть у себя дополнительный праздник, пyсть будет дополнительный повод радоваться ещё один день в году.
Выходить за другого на работу тоже не рекомендуется. Это не вaш выход, маэстро. Вы перепутали выходы. Срочно найдите вход и вoйдите в выходной правильно.
Вы-ход-ной. Это значит – выходи и не ной. Ной не ныл и ты не нoй
Если вас неправильно обслужили в магазине – срочно выходите и из него. Не нужно давать людям возможность выйти из себя. Инoгда они могут не найти дорогу домой и у них всегда будут не все дома.
Если вы вышли и идёте – идите. Идите прямо, не сворачивая с маршрута, а то неизвестно, что может ждать за поворотом. Знающие люди рассказывают, что некоторые повернули и теперь хoдят повёрнутые
Если вам не хочется выходить, уведомите близких, что у вас oтгул, то есть вы уже отгуляли своё и заслужили честно полежать.
Если ни так, ни сяк, ни об косяк (как говорит моя подруга), то прикиньтесь сегодня спящим. Авось прокатит
Автор Лёля Иванова.
Выхoдной – это от слова «выходить». Если вы вышли из себя, сpочно зайдите обратно, это вы вышли не в ту сторону или зашли слишком далеко. Нельзя выходить за красные линии. Это чревато или, кaк гoворит одна недалёкая барышня, череповато)
Старайтесь в выходной не выходить замуж, замуж нужно выходить в будний день. Зачем красть у себя дополнительный праздник, пyсть будет дополнительный повод радоваться ещё один день в году.
Выходить за другого на работу тоже не рекомендуется. Это не вaш выход, маэстро. Вы перепутали выходы. Срочно найдите вход и вoйдите в выходной правильно.
Вы-ход-ной. Это значит – выходи и не ной. Ной не ныл и ты не нoй
Если вас неправильно обслужили в магазине – срочно выходите и из него. Не нужно давать людям возможность выйти из себя. Инoгда они могут не найти дорогу домой и у них всегда будут не все дома.
Если вы вышли и идёте – идите. Идите прямо, не сворачивая с маршрута, а то неизвестно, что может ждать за поворотом. Знающие люди рассказывают, что некоторые повернули и теперь хoдят повёрнутые
Если вам не хочется выходить, уведомите близких, что у вас oтгул, то есть вы уже отгуляли своё и заслужили честно полежать.
Если ни так, ни сяк, ни об косяк (как говорит моя подруга), то прикиньтесь сегодня спящим. Авось прокатит
Автор Лёля Иванова.
Шпиониро молодчино👶😂 #animals #шортс #животные #мотивация #тренд #хочуврек #cat #best #edits #top1
===
Нашей дочке около двух лет, папа пошел её укладывать на дневной сон, само собой, сказку обязательно рассказать; через минут 20 выходит из спальни доча, и пальчиком к губам: – Тшш... папа пиииит...
Ну пошла я на диване сказку таки еще раз рассказать.
В общем-то, спали в результате все. Тем более, я как раз еще была носителем следующего слушателя сказок, так что, вчетвером сончас и исполнили.
Операция «Капустный суп»
Решив, что к лету я должна выглядеть как фотомодель, а не как перекормленный тюлень, я твердо сказала себе: «Всё! Диета!». Моя подруга, худая, как жертва инквизиции, посоветовала мне «чудо-суп».
— Слушай, — говорила она, — там капуста, сельдерей, лук, томаты. Ешь, сколько хочешь, и худеешь на глазах!
Я купила три кочана капусты (потому что «сколько хочешь» — это понятие растяжимое), ящик сельдерея и кастрюлю размером с небольшое джакузи.
День первый.
Сварила. Запах... скажем так, на любителя. На любителя химического оружия. Но я же цель вижу! Съела тарелку. Вторая тарелка пошла с трудом. К вечеру я чувствовала себя не стройной ланью, а воздушным шариком, который забыли завязать. Зато — минус 500 грамм! (Наверное, это ушел аппетит).
День третий.
На суп смотреть не могу. При взгляде на капусту глаз начинает дергаться. От запаха сельдерея соседи через стенку начали спрашивать, не решила ли я травить тараканов. Но я держусь. Я смелая. Я ем суп.
День пятый.
Я поняла истинный смысл диеты. Худеешь не от капусты. Худеешь от того, что организм впадает в панику, понимая, что питательные вещества не поступают, и начинает спешно перерабатывать сам себя, лишь бы не получать это снова.
Вечером муж принес домой пиццу. Я посмотрела на нее, потом на свою кастрюлю... И поняла, что лучше быть счастливой и пухлой, чем стройной, но злой, как голодная гиена.
Итог:
За неделю на супе я сбросила 3 килограмма. Еще 5 килограммов я сбросила, пока выносила кастрюлю с остатками супа, потому что она была очень тяжелой.
Мораль:
Суп — это хорошо. Но когда суп — это завтрак, обед, ужин и перекус, он превращается в средство пытки. Лучшая диета — это есть всё, но поменьше, и ходить пешком. А капусту лучше запекать с мясом!
Знакомый литератор, человек тревожный, решил взять ипотеку.
Пришёл в кредитный отдел, заполняет формуляр.
Банк попался любознательный, анкета дотошная, любая неточность чревата отказом.
Дальнейший рассказ не предназначен для людей с расстройствами внимания. Нужно будет следить за пальцем, сосредоточьтесь.
В графе «семейное положение» было только «холост» или «в браке».
А литератор как раз летал по небу, отравленный гормонами. Он написал как есть: «Не женат, но собираюсь».
Потом ещё подумал и вписал дату – 24-е октября. Свадьба сразу стала как живая. Чехов бы гордился таким кратким и точным ответом на каверзный вопрос.
Он жил с милой девушкой, простой и улыбчивой. Вкратце рассказал и о ней. Описал и улыбчивость её, и добрый нрав, и своё отношение к браку.
Снова перечитал, нахмурился. Выходило так, будто у него свадьба, а у неё – не очевидно. Могло показаться, будто он решил надуть хорошую девчонку. Даже дату объявил, циник.
Пришлось добавить, что она тоже выходит замуж.
Снова перечитал, ужаснулся. Теперь персонажи как бы жили во грехе и на стороне мутили, собираясь жениться по расчёту каждый на своём богаче.
Неплохо для новеллы, но с точки зрения банковской анкеты такой драматизм избыточен. Автор приписал новое пояснение: свадьба одна на двоих, он будет женихом, она – невестой.
История его страсти уже заполнила соседние абзацы и вылилась на поля. Просто возмутительно, на чём банки экономят бумагу.
Литератор перечитал анкету с начала. В его талантливых руках справка о доходах превратилась в синопсис романа.
Перед читателем разворачивалась история тяжёлого невроза.
Рефлексии героя напоминали позднего Уэльбека. По обилию лишних деталей было ясно – герой лжёт себе и банку. Он либо мерзавец, либо сбрендил и галлюцинирует невестами.
В отчаянии автор вписал последнюю строку, ироническую. Он уже смирился с реноме идиота и хотел лишь оставить людям надежду на иные формы жизни в сексе.
Финальный текст был таков:
«...Я не женат, но собираюсь. Свадьба 24-го. Женюсь на Ларисе. Мы проживаем вместе, снимаем квартиру. Лариса взрослый человек, неплохо зарабатывает и понимает, на что идёт. Она согласна выйти за меня, хоть её решение и может показаться подозрительным. Т. е. она будет невестой, а я женихом. Извините за многословие. Нервничаю. В психологии такой феномен называется логорея».
Кредитная комиссия признала это заявление лучшим в истории банка. Ссуду утвердили. Работники просились на свадьбу всем отделом. Но литератор включил внутреннего засранца и не пригласил этих добрых кредиторов. Между искусством и жизнью должно быть расстояние, сказал он угрюмо.
СлаваСэ.
Пришёл в кредитный отдел, заполняет формуляр.
Банк попался любознательный, анкета дотошная, любая неточность чревата отказом.
Дальнейший рассказ не предназначен для людей с расстройствами внимания. Нужно будет следить за пальцем, сосредоточьтесь.
В графе «семейное положение» было только «холост» или «в браке».
А литератор как раз летал по небу, отравленный гормонами. Он написал как есть: «Не женат, но собираюсь».
Потом ещё подумал и вписал дату – 24-е октября. Свадьба сразу стала как живая. Чехов бы гордился таким кратким и точным ответом на каверзный вопрос.
Он жил с милой девушкой, простой и улыбчивой. Вкратце рассказал и о ней. Описал и улыбчивость её, и добрый нрав, и своё отношение к браку.
Снова перечитал, нахмурился. Выходило так, будто у него свадьба, а у неё – не очевидно. Могло показаться, будто он решил надуть хорошую девчонку. Даже дату объявил, циник.
Пришлось добавить, что она тоже выходит замуж.
Снова перечитал, ужаснулся. Теперь персонажи как бы жили во грехе и на стороне мутили, собираясь жениться по расчёту каждый на своём богаче.
Неплохо для новеллы, но с точки зрения банковской анкеты такой драматизм избыточен. Автор приписал новое пояснение: свадьба одна на двоих, он будет женихом, она – невестой.
История его страсти уже заполнила соседние абзацы и вылилась на поля. Просто возмутительно, на чём банки экономят бумагу.
Литератор перечитал анкету с начала. В его талантливых руках справка о доходах превратилась в синопсис романа.
Перед читателем разворачивалась история тяжёлого невроза.
Рефлексии героя напоминали позднего Уэльбека. По обилию лишних деталей было ясно – герой лжёт себе и банку. Он либо мерзавец, либо сбрендил и галлюцинирует невестами.
В отчаянии автор вписал последнюю строку, ироническую. Он уже смирился с реноме идиота и хотел лишь оставить людям надежду на иные формы жизни в сексе.
Финальный текст был таков:
«...Я не женат, но собираюсь. Свадьба 24-го. Женюсь на Ларисе. Мы проживаем вместе, снимаем квартиру. Лариса взрослый человек, неплохо зарабатывает и понимает, на что идёт. Она согласна выйти за меня, хоть её решение и может показаться подозрительным. Т. е. она будет невестой, а я женихом. Извините за многословие. Нервничаю. В психологии такой феномен называется логорея».
Кредитная комиссия признала это заявление лучшим в истории банка. Ссуду утвердили. Работники просились на свадьбу всем отделом. Но литератор включил внутреннего засранца и не пригласил этих добрых кредиторов. Между искусством и жизнью должно быть расстояние, сказал он угрюмо.
СлаваСэ.
КАРАСИКИ
В Одессе благоухал май: вскипал зеленью, пенился цветением. Но даже май был не в силах соперничать с благоуханием Привоза, в особенности – его рыбных рядов. Там дядя Миша и купил своих карасиков.
Для начала она брала свой самый острый ножик, и этим ножиком делала тонкие надрезы на рыбьих спинках – перерезала досадливые мелкие косточки. Потом выжаривала рыбешек в масле, а после – долго томила на самом медленном огне в томатной подливке. Карасики после такого оказанного им уважения, благодарно таяли во рту. А за подливку и вовсе можно было душу продать, особенно, если накрошить в нее свежего обеденного хлеба – вкуснотища!
Добравшись от Привоза до конечной 18-го трамвая, дядя Миша глянул на пакет с карасиками. Рыбки не желали покоряться судьбе и упорно разевали ротики. «Эх, дотянули бы, – подумал, усаживаясь под окошко – дорога-то не быстрая».
Трамвай повернул с тенистой Канатной на проспект Гагарина, и наглое майское солнце ударило дяде Мише прямо в глаза. Он зажмурился, и дальше уже так и ехал, мерно покачиваясь вместе с кряхтевшим от старости вагоном.
До 16-й станции Фонтана докатили на удивление скоро. Еще пару минут и дядя Миша уже открывал свою зеленую калитку, едва различимую в зарослях жимолости и дикого винограда.
Тетя Лора стояла, уперев руки в крутые бока. Голова ее была повязана платком, а обширный живот утянут видавшим виды передником. Из летней кухни доносилось шкварчание, мигом отозвавшееся в дяди Мишином животе.
Дядя Миша не успел ответить, а тетя Лора уже пошла разливаться из берегов:
Дядя Миша показал свой пакет с добычей. Тетя Лора, глянув на него, только всплеснула руками.
Дядя Миша присел на трехногую табуретку, привычно слушая в пол-уха обязательную нотацию, а сам все глядел на свою Лору и удивлялся: как это так вышло, что они уже и жизнь прожили, и детей вырастили, а она все такая же красивая, как в молодости была?
Жена, перевела дыхание, отерла ладонью лоб.
И дядя Миша покорно отправился в летнюю кухню. Крошечная дощатая пристройка с умывальником была сплошь залита солнечным светом. Дядя Миша на мгновение зажмурился.
... А в следующее мгновение услышал откуда-то издалека:
Дядя Миша открыл глаза и увидел над собой лицо дочери. Удивился на миг, как сильно она постарела – лицо осунулось, серые глаза глядят тревожно.
Старая кондукторша тетя Света смотрела из дверей кабины на отца с дочерью, не скрывая слёз. А дядя Миша в ответ только смущенно опустил глаза.
Марина Линда
В Одессе благоухал май: вскипал зеленью, пенился цветением. Но даже май был не в силах соперничать с благоуханием Привоза, в особенности – его рыбных рядов. Там дядя Миша и купил своих карасиков.
Не бог весть какой трофей, конечно. Многие думают, что карась – рыба пустая, костлявая и бесполезная. Но это, если не уметь готовить. А тетя Лора – дяди Мишина жена, готовить карасиков умела. Да так, что славилась этим умением на всю свою улицу и еще два переулка.
Для начала она брала свой самый острый ножик, и этим ножиком делала тонкие надрезы на рыбьих спинках – перерезала досадливые мелкие косточки. Потом выжаривала рыбешек в масле, а после – долго томила на самом медленном огне в томатной подливке. Карасики после такого оказанного им уважения, благодарно таяли во рту. А за подливку и вовсе можно было душу продать, особенно, если накрошить в нее свежего обеденного хлеба – вкуснотища!
Добравшись от Привоза до конечной 18-го трамвая, дядя Миша глянул на пакет с карасиками. Рыбки не желали покоряться судьбе и упорно разевали ротики. «Эх, дотянули бы, – подумал, усаживаясь под окошко – дорога-то не быстрая».
Трамвай повернул с тенистой Канатной на проспект Гагарина, и наглое майское солнце ударило дяде Мише прямо в глаза. Он зажмурился, и дальше уже так и ехал, мерно покачиваясь вместе с кряхтевшим от старости вагоном.
До 16-й станции Фонтана докатили на удивление скоро. Еще пару минут и дядя Миша уже открывал свою зеленую калитку, едва различимую в зарослях жимолости и дикого винограда.
- Ага, вот он ты! – донеслось со двора.
Тетя Лора стояла, уперев руки в крутые бока. Голова ее была повязана платком, а обширный живот утянут видавшим виды передником. Из летней кухни доносилось шкварчание, мигом отозвавшееся в дяди Мишином животе.
- Я, Лорик, – сказал он тихонько.
- И где тебя опять носило, скажи, пожалуйста? – спросила жена с угрозой, – Опять на Соборку ездил, да? В шахматы играл?
Дядя Миша не успел ответить, а тетя Лора уже пошла разливаться из берегов:
- И что ж тебе там намазано так? Ведь все ж люди смеются! И ладно бы еще на деньги играл, а то ведь на интерес! Ну, нет, чтобы делом заняться, ай... – махнула рукой в отчаянье.
- Да, нет, Лорик, что ты? – начал потихоньку оправдываться дядя Миша, – не был я на Соборке. Я на Привоз ездил. Вот, карасиков купил.
Дядя Миша показал свой пакет с добычей. Тетя Лора, глянув на него, только всплеснула руками.
- Ой, же ж говорила мне моя тетка Лида еще до того, как я за тебя замуж вышла: у твоего Мойше ума много, а толку от него мало! И как это я еще умудрилась с тобой детей вырастить?
Дядя Миша присел на трехногую табуретку, привычно слушая в пол-уха обязательную нотацию, а сам все глядел на свою Лору и удивлялся: как это так вышло, что они уже и жизнь прожили, и детей вырастили, а она все такая же красивая, как в молодости была?
Жена, перевела дыхание, отерла ладонью лоб.
- Ох, горе ты мое луковое! – подошла к мужу, чмокнула в редеющую макушку, – иди уже, чисти своих карасиков. Будем жарить – что делать?
И дядя Миша покорно отправился в летнюю кухню. Крошечная дощатая пристройка с умывальником была сплошь залита солнечным светом. Дядя Миша на мгновение зажмурился.
... А в следующее мгновение услышал откуда-то издалека:
- Я как увидела, что он на Куликовом поле с карасями садится, так сразу и поняла, что опять поедет на 16-ю станцию. Вот и позвонила тебе, Гала.
- Спасибо вам большое, тетя Света. Пааап!
Дядя Миша открыл глаза и увидел над собой лицо дочери. Удивился на миг, как сильно она постарела – лицо осунулось, серые глаза глядят тревожно.
- Пап, ну ты чего?
- Я ничего, доченька, я только... вот, – показал на пакет с рыбешками.
- Опять, карасики, пап? – с укором произнесла дочь.
Старая кондукторша тетя Света смотрела из дверей кабины на отца с дочерью, не скрывая слёз. А дядя Миша в ответ только смущенно опустил глаза.
- Ну, ладно, пап, идем домой. Будем жарить.
- Никто не сделает так вкусно, как Лорочка, – еле слышно пожаловался дядя Миша и съежился, как сдувшийся шарик.
- Да, пап, никто так не сделает – это правда. Но мы будем учиться – что делать? Будем учиться...
Марина Линда
Cirre, Гааля, не позитивно, плакать хочется.
Не обижайся.
Сейчас модно про карму. И у меня есть история. Рассказал тут один, – он участковый и знаком с этим делом по долгу службы. Так что, всё правда и награда нашла героя...
В общем, – любил в публичном месте (в лесу), фраппировать молоденьких дам своим обнаженным видом. Только потеплеет, покрасят лавки, пригородный лесок обрызнется зеленью, – он тут как тут.
Сидит в кустах, как собака над кучкой – и ждёт, когда на просеке появится молодка с коляской, или прыщавка пробежит трусцой.
Нет, он не выскакивал вдруг у них перед носом, – ему нравилось возникать за спиной как привидение, дикое, но симпатишное, кашлянуть, и: «Мадам, который час?».
Баба вскрикнет, обернется, а он стоит – в одной руке лёгкая шляпа на отлёте, еще и улыбается – Юлий Цезарь блин. Некоторые с криком убегали, другие обругав, уходили фырча, кто-то крутили у виска, кто-то снимал на телефон.
А ему пофиг, – он всем говорил: «Мерси», и невозмутимо, с достоинством скрывался в чаще.
И что характерно, – никто из потерпевших телегу на этого ху@тора в полицию не накатал. То ли наши бабы не из пугливых, то ли интимная жизнь у них страшно однообразна... Не берусь судить, однако факт остаётся.
Но, босомудое счастье Василия, было недолгим.
Одним пасмурным днем на исходе мая, он поеживался в кустах возле просеки, и выглядывал кому бы показать свои озябшие фаберже. Галерист понимаешь, меценат. Как назло, никого.
И тут, на тропке появилась баба с лыжными палками: раз – два, раз – два.
Таких баб без лыж Васька сторонился, как и беспредельщиц на дорогих великах. К такой велосипедистке сзади не подкрадешься, а заходить спереди – себе дороже, – давят не спрашивая имени, как укуренные хачи.
Раз уже сбила такая до сотрясения мозга и скрылась с места ДТП. А которые с палками, – старушки, – без подставки падают. Или сердечницы, – эти от одного Васькиного вида могут опрокинуться. А это уже пахнет мокрухой.
Но эта «лыжница» была кажется молода – жопа литая и палками орудовала как новенький паровоз шатунами – так и мелькают: чух -чух, чух -чух.
Вышел он из кустов, оценил её коньковый шаг и нагнал, приподнял шляпу и спросил за время.
Девушка обернулась, Василий положил шляпу на место – была она прекрасна как Столетняя война с чумой под руку, да и моложе немногим – лет шестидесяти.
Но, скандинавская ходьба сделали своё дело – со спины Вася обманулся лет на тридцать. Да-с, с женщинами так бывает, – если смотришь со спины и на жопу.
– У-у... – восхищенно прогудела старуха. – и шагнула навстречу протянув руку!
Тот от демарша ахнул и резко потеряв тягу к публичности, Васька шагнул с тропы в лес.
– Постой, эй! – воскликнула «лыжница». – А время как же?
Чертыхаясь, он двинулся в чащу, отмахиваясь от веток и мошкары – обломался кайф. За спиной послышались шаги – старуха двинулась следом. Этого ещё не хватало.
А эта курва опять: – Стой, мОлодец. А время-то?
– Около двух. – отрезал Василий и уточнил, чтоб отвязалась наверняка. – По Москве. В гости не приглашаю, чай кофе не держу. Не пью, не курю.
– Тогда покажь ещё.
– Чего?
– покажь, говорю. Не разглядела я. – более чем фамильярно обратилась старуха и ощутимо ускорилась. Они уже едва не бежали вприпрыжку, а стрёмная бабища не только не отставала, но даже нагоняла – только палки свистели.
– Отвяжись, б.. старая! – в надежде добром и честью отделаться от назойливой старушонки, попросил Васька и перешел на третью.
Не тут-то было. Бабка и не думала оставить гонку преследования и даже пригрозила:
– Ах ты, щенок! Вот тебе!
В ту же секунду Васька взвыл – в жопу клюнуло что-то острое, – старуха ловко метнула увесистую палку и шутя проделала в беззащитной Васькиной жопе вторую дырку, не хуже первой.
Более не раздумывая, Васька кинулся наутёк. Старуха шла как привязанная – он слышал ее размеренное, мощное дыхание и ровный топот – похоже, бабка играючи могла сдать ГТО, – не бабка, а прям какой-то олимпийский резерв СССР.
Васька был крепко напуган. Собаки за ним гонялись – бывало, но чтоб такие вот физически подготовленные упорные старушки с копьями...
– Стой, стрелять буду! – решила та взять на понт.
«Веселые старты...» – отметил Васька. Смех смехом, но смекнул, – сейчас прилетит еще пика, а с изрешечённой жопой не уйти – силы не равны.
Потому он поддал из последних, и с разбегу прыгнул на приглянувшуюся березу, как белка – летяга – обнял всем телом, – отбил все и ободрал живот, карабкаясь ввысь.
Мгновенье спустя подлетела ведьма и хищно уставилась снизу, – глаза горели, то ли нездоровой страстью, то ли здоровым спортивным азартом. Дыхание её на удивление не сбилось, тогда как Васька хрипел и обливался потом.
– Слазь, кобель голомудый! – приказала старуха. – Внизу договоримся.
– С ума сошла, бабка? О чём?
– Ну какая я бабка? – неожиданно миролюбиво сказала та, прищурясь на аппетитно свисающие из листвы бруньки Василия. – Мне всего сорок пам... ням...ам... А тебя как кличут, соколик?
– Генрих, – вдруг соврал Васька, и зачем-то спросил: – А тебя...Вас?
– Генриетта Ивановна. – несомненно лгала эта чертовски опасная б... – Слезай, я тебе тоже кой – чего покажу.
«Ничего себе! – оторопел Васька, – Бегает с утяжелением. Лошадь пожарная. Такая махом на запчасти разберёт, – во попал!»
Эстетичного Ваську затошнило, поехала голова – он крепче вцепился в ветви.
– Слезай, сокол. Договоримся. Растревожил женщину и в кусты? Не годится. Слезай, а? – увещевала старуха.
И прикрикнула: – Ну?!
– Шла бы ты, бабка. – едва не плача попросил он. – Уже и дождь собирается.
– А почто меня соблазнял?. – корила бабка.
Васе стало совестно: – Я ж не знал, что ты...вы, такая...
– Какая?
– Старая и некрасивая.
Старуха так и заскрежетала зубами: – Слезай, обезьяна. Или соструню!
– Нет. А не отстанешь, напишу заявление о попытке изнасилования. Отвали, крокодилище.
В ответ, старуху обуял бес:
– Слезай, или стреляю!
К счастью, закрапал холодный дождь. Васька повеселел, а на бессильное «стреляю» рассмеялся и помахал извращенке – Катись, старая вешал...
Не договорил. Старуха выхватила из рюкзака короткое, но страшное ружье – да-да, ствол!
– А-а-а! – завизжал точно баба Васька, и ну карабкаться вверх с голой жопой, – точь – в – точь обезьяна.
Старуха навскидку дважды спустила крючок, заставив Ваську заорать на весь лес – на заду загорелись два алых пятна.
Каркнув, Васька истово взмахнул руками и даже несколько взмыл, но тут же повалился – гулко стукаясь о сучья и треща ветками как Винни Пух после выстрела драгоценного кореша. Брякнулся оземь без чувств.
Бабка-то оказалась в прошлом биатлонист. А сейчас – набегается с палками по лесу, а потом палит по банкам из ружья для пейнт бола – форму значит поддерживает. Вот так...
А в общем и целом – сидите дома, здоровее будете.
А. Болдырев.
Кратко, – один гражданин (назовём Василий), страдал эсгиби... циби...ониз... Тьфу!
В общем, – любил в публичном месте (в лесу), фраппировать молоденьких дам своим обнаженным видом. Только потеплеет, покрасят лавки, пригородный лесок обрызнется зеленью, – он тут как тут.
Сидит в кустах, как собака над кучкой – и ждёт, когда на просеке появится молодка с коляской, или прыщавка пробежит трусцой.
Нет, он не выскакивал вдруг у них перед носом, – ему нравилось возникать за спиной как привидение, дикое, но симпатишное, кашлянуть, и: «Мадам, который час?».
Баба вскрикнет, обернется, а он стоит – в одной руке лёгкая шляпа на отлёте, еще и улыбается – Юлий Цезарь блин. Некоторые с криком убегали, другие обругав, уходили фырча, кто-то крутили у виска, кто-то снимал на телефон.
А ему пофиг, – он всем говорил: «Мерси», и невозмутимо, с достоинством скрывался в чаще.
И что характерно, – никто из потерпевших телегу на этого ху@тора в полицию не накатал. То ли наши бабы не из пугливых, то ли интимная жизнь у них страшно однообразна... Не берусь судить, однако факт остаётся.
Но, босомудое счастье Василия, было недолгим.
Одним пасмурным днем на исходе мая, он поеживался в кустах возле просеки, и выглядывал кому бы показать свои озябшие фаберже. Галерист понимаешь, меценат. Как назло, никого.
И тут, на тропке появилась баба с лыжными палками: раз – два, раз – два.
Таких баб без лыж Васька сторонился, как и беспредельщиц на дорогих великах. К такой велосипедистке сзади не подкрадешься, а заходить спереди – себе дороже, – давят не спрашивая имени, как укуренные хачи.
Раз уже сбила такая до сотрясения мозга и скрылась с места ДТП. А которые с палками, – старушки, – без подставки падают. Или сердечницы, – эти от одного Васькиного вида могут опрокинуться. А это уже пахнет мокрухой.
Но эта «лыжница» была кажется молода – жопа литая и палками орудовала как новенький паровоз шатунами – так и мелькают: чух -чух, чух -чух.
Вышел он из кустов, оценил её коньковый шаг и нагнал, приподнял шляпу и спросил за время.
Девушка обернулась, Василий положил шляпу на место – была она прекрасна как Столетняя война с чумой под руку, да и моложе немногим – лет шестидесяти.
Но, скандинавская ходьба сделали своё дело – со спины Вася обманулся лет на тридцать. Да-с, с женщинами так бывает, – если смотришь со спины и на жопу.
– У-у... – восхищенно прогудела старуха. – и шагнула навстречу протянув руку!
Тот от демарша ахнул и резко потеряв тягу к публичности, Васька шагнул с тропы в лес.
– Постой, эй! – воскликнула «лыжница». – А время как же?
Чертыхаясь, он двинулся в чащу, отмахиваясь от веток и мошкары – обломался кайф. За спиной послышались шаги – старуха двинулась следом. Этого ещё не хватало.
А эта курва опять: – Стой, мОлодец. А время-то?
– Около двух. – отрезал Василий и уточнил, чтоб отвязалась наверняка. – По Москве. В гости не приглашаю, чай кофе не держу. Не пью, не курю.
– Тогда покажь ещё.
– Чего?
– покажь, говорю. Не разглядела я. – более чем фамильярно обратилась старуха и ощутимо ускорилась. Они уже едва не бежали вприпрыжку, а стрёмная бабища не только не отставала, но даже нагоняла – только палки свистели.
– Отвяжись, б.. старая! – в надежде добром и честью отделаться от назойливой старушонки, попросил Васька и перешел на третью.
Не тут-то было. Бабка и не думала оставить гонку преследования и даже пригрозила:
– Ах ты, щенок! Вот тебе!
В ту же секунду Васька взвыл – в жопу клюнуло что-то острое, – старуха ловко метнула увесистую палку и шутя проделала в беззащитной Васькиной жопе вторую дырку, не хуже первой.
Более не раздумывая, Васька кинулся наутёк. Старуха шла как привязанная – он слышал ее размеренное, мощное дыхание и ровный топот – похоже, бабка играючи могла сдать ГТО, – не бабка, а прям какой-то олимпийский резерв СССР.
Васька был крепко напуган. Собаки за ним гонялись – бывало, но чтоб такие вот физически подготовленные упорные старушки с копьями...
– Стой, стрелять буду! – решила та взять на понт.
«Веселые старты...» – отметил Васька. Смех смехом, но смекнул, – сейчас прилетит еще пика, а с изрешечённой жопой не уйти – силы не равны.
Потому он поддал из последних, и с разбегу прыгнул на приглянувшуюся березу, как белка – летяга – обнял всем телом, – отбил все и ободрал живот, карабкаясь ввысь.
Мгновенье спустя подлетела ведьма и хищно уставилась снизу, – глаза горели, то ли нездоровой страстью, то ли здоровым спортивным азартом. Дыхание её на удивление не сбилось, тогда как Васька хрипел и обливался потом.
– Слазь, кобель голомудый! – приказала старуха. – Внизу договоримся.
– С ума сошла, бабка? О чём?
– Ну какая я бабка? – неожиданно миролюбиво сказала та, прищурясь на аппетитно свисающие из листвы бруньки Василия. – Мне всего сорок пам... ням...ам... А тебя как кличут, соколик?
– Генрих, – вдруг соврал Васька, и зачем-то спросил: – А тебя...Вас?
– Генриетта Ивановна. – несомненно лгала эта чертовски опасная б... – Слезай, я тебе тоже кой – чего покажу.
«Ничего себе! – оторопел Васька, – Бегает с утяжелением. Лошадь пожарная. Такая махом на запчасти разберёт, – во попал!»
Эстетичного Ваську затошнило, поехала голова – он крепче вцепился в ветви.
– Слезай, сокол. Договоримся. Растревожил женщину и в кусты? Не годится. Слезай, а? – увещевала старуха.
И прикрикнула: – Ну?!
– Шла бы ты, бабка. – едва не плача попросил он. – Уже и дождь собирается.
– А почто меня соблазнял?. – корила бабка.
Васе стало совестно: – Я ж не знал, что ты...вы, такая...
– Какая?
– Старая и некрасивая.
Старуха так и заскрежетала зубами: – Слезай, обезьяна. Или соструню!
– Нет. А не отстанешь, напишу заявление о попытке изнасилования. Отвали, крокодилище.
В ответ, старуху обуял бес:
– Слезай, или стреляю!
К счастью, закрапал холодный дождь. Васька повеселел, а на бессильное «стреляю» рассмеялся и помахал извращенке – Катись, старая вешал...
Не договорил. Старуха выхватила из рюкзака короткое, но страшное ружье – да-да, ствол!
– А-а-а! – завизжал точно баба Васька, и ну карабкаться вверх с голой жопой, – точь – в – точь обезьяна.
Старуха навскидку дважды спустила крючок, заставив Ваську заорать на весь лес – на заду загорелись два алых пятна.
Каркнув, Васька истово взмахнул руками и даже несколько взмыл, но тут же повалился – гулко стукаясь о сучья и треща ветками как Винни Пух после выстрела драгоценного кореша. Брякнулся оземь без чувств.
Бабка-то оказалась в прошлом биатлонист. А сейчас – набегается с палками по лесу, а потом палит по банкам из ружья для пейнт бола – форму значит поддерживает. Вот так...
А в общем и целом – сидите дома, здоровее будете.
А. Болдырев.
Однажды я купила грудь. Хотела завести свою, долго ждала большого наследства. Но всё, что я имела к 30 годам — это стабильный минус в лифчике. Вообще я не в обиде, но тут накрыло среди ночи.
Накладки имитируют бодрую юность. Выгляжу, как дама с амбициями. Ищу в сети платье без бретелек и совести, потому что обе амбиции прилипли, как родные. Хоть родом из Китая.
Носила, не снимая весь день.
Спина распрямилась сама собой. Походочка сделалась ровной, от тощего бедра. Оказалось, что у меня красивые ноги. Или ровные колготки. Раньше не замечала.
С мыслями о том, что со временем объем «инвестиций» можно увеличить до 75В, я ушла в душ. Грудь сложила в шкаф. Кто ж знал, что такое богатство требует надёжного хранилища?
Вернувшись, обнаружила, что на грудь напали. На одной из сись обозначились следы зубов — отпечаток чьей-то хищной челюсти ровно в центре силиконового холма.
Полчаса меня не было! 30 минут! Этого хватило, чтобы лишиться половины женских радостей. Подозреваемых трое : сын, дочь и их дедушка. Вариант с дедулей сразу отпал. Нет зубов — нет преступления.
Дочь таскает мои бусы, помаду и туфли. Портить силиконовое наследство ей было не выгодно. Так что я быстро поняла, кто припадал к груди.
Он даже не стал отпираться. Только посмотрел серьёзно вдаль и сказал, что сразу захотел это сделать. Потому что силикон на вид — чисто мармелад! А по вкусу — дрянь, конечно. Но попробовать стоило!
Ночью приклеила грудь на место. Обе. Прошлась туда-сюда мимо зеркала. Подпрыгнула. Покусанная шлепнулась на пол. Ремонту бутафория не подлежит. В принципе, если держаться за неё рукой, то носить можно.
Представила, что придётся остаток дней ходить со скрещенными на груди руками, или на каждой кочке в транспорте «хвататься за сердце». Короче, выбросила я их... Не ну, а чо? Не жили с грудями, нечего и начинать.
© Алёна Кривошеева
Знаете... Страшно захотелось прикинуться женщиной! Анатомически. Поэтому я заказала в интернете первый силиконовый размер!
Накладки имитируют бодрую юность. Выгляжу, как дама с амбициями. Ищу в сети платье без бретелек и совести, потому что обе амбиции прилипли, как родные. Хоть родом из Китая.
Носила, не снимая весь день.
Спина распрямилась сама собой. Походочка сделалась ровной, от тощего бедра. Оказалось, что у меня красивые ноги. Или ровные колготки. Раньше не замечала.
С мыслями о том, что со временем объем «инвестиций» можно увеличить до 75В, я ушла в душ. Грудь сложила в шкаф. Кто ж знал, что такое богатство требует надёжного хранилища?
Вернувшись, обнаружила, что на грудь напали. На одной из сись обозначились следы зубов — отпечаток чьей-то хищной челюсти ровно в центре силиконового холма.
Полчаса меня не было! 30 минут! Этого хватило, чтобы лишиться половины женских радостей. Подозреваемых трое : сын, дочь и их дедушка. Вариант с дедулей сразу отпал. Нет зубов — нет преступления.
Дочь таскает мои бусы, помаду и туфли. Портить силиконовое наследство ей было не выгодно. Так что я быстро поняла, кто припадал к груди.
Он даже не стал отпираться. Только посмотрел серьёзно вдаль и сказал, что сразу захотел это сделать. Потому что силикон на вид — чисто мармелад! А по вкусу — дрянь, конечно. Но попробовать стоило!
Ночью приклеила грудь на место. Обе. Прошлась туда-сюда мимо зеркала. Подпрыгнула. Покусанная шлепнулась на пол. Ремонту бутафория не подлежит. В принципе, если держаться за неё рукой, то носить можно.
Представила, что придётся остаток дней ходить со скрещенными на груди руками, или на каждой кочке в транспорте «хвататься за сердце». Короче, выбросила я их... Не ну, а чо? Не жили с грудями, нечего и начинать.
© Алёна Кривошеева
Однажды мы все соберёмся на даче –
Три давних подруги, три старые клячи.
Нам будет лет двести на всех, не иначе.
Не бабки, а ягодки в самом соку:
Одна слеповата – очки минус восемь,
Одна глуховата – молчит, если спросят,
И с тростью одна – под француженку косит,
А в общем, все трое немного «ку-ку».
У нас на троих будет дюжина внуков,
Четырнадцать грядок с рассадою лука,
Пять кошек (и каждая – сущая злюка),
А пенсии – меньше, чем головы шпрот.
Одна с ревматизмом – кряхтящая клуша,
Одна с лунатизмом – по комнате кружит,
И с метеоризмом одна, что не лучше,
Но, к счастью, и нюх уже будет не тот.
Мы купим бутылочку полусухого,
А может быть, парочку – что тут такого?
Поставим на скатерть лоток заливного,
Картошку в мундирах и всякую снедь.
Одна станет к сторожу спьяну кадриться,
Одна – анекдотом похабным делиться,
И спиртом одна натирать поясницу,
А после все трое – Буланову петь.
Мы сплетничать будем, три вредных кошёлки,
О каждой соседке в том дачном посёлке,
Мы станем делиться искусством прополки,
Ругать депутатов, играть в дурака:
Одна на кон выставит челюсть вставную,
Одна – из батиста сорочку ночную,
И куклу одна мужика надувную –
Не ясно лишь, кто это будет, пока.
© Вера Сергеевна Бутко
Я пoняла почему женщины живут дольше мужиков, потому что им и умирать некoгда!
Встaла, умылась, накрaсилась, 350 раз переоделась (надеть же, нечего), понеслaсь как северный олень на рaботу, весь день тра.. ли там мoзг, ура отрабoтала.
Несeшься со всех ног домой, лoмишься в магaзин, отбиваeшься от разных муд@ков, прибегаeшь домой, разуваeшься, нога болит, голoва чугунная, отдохнууууууу!..
Только ещё ух убoрка, готoвка... стиркa.
Прoверила уроки, собрала игрушки, разнялa дерущихся детей, опять сoбрала игрушки. Покормила детей и мужa (если eсть чем кормить, а то сначала приготовилa), помыла посуду, разнялa дерущихся детей, пропылесосилa. Умыла детeй, приготовила одежду на зaвтра в шкoлу и садик.
Наконец-тo доползаешь в душ, моешься, сидишь полудохлая, в тихом ахере, лишь бы никтo не трoгал.
В смысле сдoхнуть?! НЕКOГДА МНЕ!!!!..
P.S. – Почему жeнщины живут дoльше мужчин?
Встaла, умылась, накрaсилась, 350 раз переоделась (надеть же, нечего), понеслaсь как северный олень на рaботу, весь день тра.. ли там мoзг, ура отрабoтала.
Несeшься со всех ног домой, лoмишься в магaзин, отбиваeшься от разных муд@ков, прибегаeшь домой, разуваeшься, нога болит, голoва чугунная, отдохнууууууу!..
Только ещё ух убoрка, готoвка... стиркa.
Прoверила уроки, собрала игрушки, разнялa дерущихся детей, опять сoбрала игрушки. Покормила детей и мужa (если eсть чем кормить, а то сначала приготовилa), помыла посуду, разнялa дерущихся детей, пропылесосилa. Умыла детeй, приготовила одежду на зaвтра в шкoлу и садик.
Наконец-тo доползаешь в душ, моешься, сидишь полудохлая, в тихом ахере, лишь бы никтo не трoгал.
В смысле сдoхнуть?! НЕКOГДА МНЕ!!!!..
P.S. – Почему жeнщины живут дoльше мужчин?
- Из принципa...
ПОНЕДЕЛЬНИК
Нашла ножницы.
Подстригла всех кукол налысо. И трех мишек. Зайцу отрезала хвост и уши. Вырезала в шторах снежинки. Устала. Эх, где мои два годика, могла 24 часа в сутки квартиру крушить. Старею.
Вторник.
Сперла со стола воспиталки в детсаду ножницы. Во время сончаса подстригла всем челки, кроме Людки. Терпеть не могу Людку, пусть страшная ходит.
Среда.
Папа орал, мама орала, бабушка орала на них, дедушка ржал до икоты. Сами виноваты, воспитывать надо нормально.
Подравняла деду усы, пока он дремал перед теликом. Правда, с одной стороны почти напрочь состригла, а не надо было так храпеть, ребенок и так нервный уже.
Четверг.
Прямо на детской площадке подручными средствами выстригла висок какому-то младшему брату. И брови с ресницами. Брат был счастлив.
Жалко, что у меня нет брата. Отобрали чужого мальчика, отобрали подручные средства. Мама орала, папа орал, бабушка орала на них, дедушка второй день ржет, глядя в зеркало.
Пятница.
С меня не спускают глаз ни на минуту. Дождалась пока утром на меня наденут комбез, сказала, что хочу какать. Вышла из туалета бритая налысо. Мама вместо такси заказала ящик вина, папа на ночь надел на купальную шапочку ушанку, обмотал голову скотчем, спрятал все ножницы, заколотил дверь спальни, но утром все равно проснулся лысым. Хе-хе-хе, спасибо деду спецназовцу.
Суббота.
Дома все лысые и орут. Дед ржет не замолкая, переживаю за него. Взяли за руки и за ноги, затащили в такси, повезли
к детскому психологу. Успела немножко почикать дядю таксиста. Психолог зачем-то попросила нарисовать фломастерами мою семью, но я просто нарисовала ей новую прическу. Прямо на психологе.
Воскресенье.
Мне купили новых кукол и мишек. Купили парикмахерский набор и парики. Моя лысая прекрасная семья, люблю вас! Отстригла деду второй ус. Прости, дед, это рефлексы, как у спецназа.
Зоя Арефьева
Cirre, Галина, спасибо, ржала в голос и рыдала.
Короткий рассказ Славы Сэ о домашних питомцах и пнях
Лучше бы я родился семитом, думал кот, прощаясь с яйцами. Он страшно породистый, для котов это горе. Ему вырвали когти и выгнали с выставки из-за болезни сердца. Дома его били другие коты. Маша изрыдалась, слушая его историю. Забрала себе. Звонит, счастливая.
Слушая эту короткую новость, я распаковал валокордин, потом запаковал.
Я сказал:
И начинает реветь.
Никак не запомню что животные, гости и дача – это радость, радость и радость, – а не пыль, шум и неудобства.
Прости, говорю, Маша. Поздравляю. Кот – это мощный рывок в развитии семьи. Он – воитель мух и пауков. В домашних ссорах он всегда на стороне еды. Кот есть любовь, уют и чувство юмора. И в голодный год эти пара беляшей совсем не лишни. Из него растёт отличная герань, если похоронить под окном.
Маша успокоилась, сменила тему.
Я постоянно шиплю. На котов, на пыль, на мало соли или много, на либералов и если кто-то путает «надеть» и «одеть».
Однажды мы с Машей зашли в церковь. Без всякой надежды, что в нас ударит луч или хотя бы радость. Вдруг Маша преклонила колено и взмахнула рукой в сторону иконы. Я стал шипеть, что так кланяются только Дартаньяны. Здесь нужен другой принцип и т. д.
Нет бы поддержать и похвалить.
Дети думают, я сам растопил льды, набросал в океан кульков и уничтожил дюгоней чтобы было о чём ныть в беседах с ними. Я же теперь велю им восторгаться тем, что сам описываю как ужас. Очень на меня похоже.
Мне понадобился тупой, тяжёлый труд. Только тупое и тяжёлое просветляет разум. Не знаю, почему так. Секс душу не совершенствует, например, даже если в трудной позе. Я специально узнавал.
Лучшие тупые труды придумывает моя жена. Мне бы в голову не пришли настолько нелепые занятия. Легко, как стих, она сочинила мне три дела:
Я выбрал алычу. Её пень сулил тройной геморрой. Само корчевание имело дизайнерский смысл, что равно отсутствию смысла. Всё как я хотел.
В ютубе деревья корчуют за три часа. У нас с пнём за три часа появились только царапины на мне. Копать корни невозможно. Как и рубить невыкопанные. Всё оказалось куда нелепей, чем даже я мечтал.
Топор отскакивал от пня как весёлая батутистка. В природе есть семь видов топоров – столярный, плотницкий, колун, кухонный, боевой, туристический и как у дровосеков. Я могу наточить любой из них.
Ещё научился попадать топором куда прицелился плюс-минус метр. Но всё равно прошу людей уйти хотя бы за горизонт ради жизни на земле.
Огромная коллекция моих лопат и пил, как оказалось, не может нанести пню никакого вреда.
Я перестал думать о себе. Всё во мне одеревенело. Я понял что мой корень в центре Земли не закончится, потому что в где-то в Аргентине из него растёт вторая часть алычи.
Раздражительность ушла, пришли загар и одышка. Мускулатура и аппетит отвердели. Я вышел к пню моральным карликом, а стал мужчиной с топорами на все случаи семейных неурядиц.
На седьмой день он сам упал. Я побежал к другим пням, хотел расти дальше. Но жена сказала, другие пни нужны ей для цветочных инсталляций.
Не знаю. Для меня, теперешнего, газон недостаточно туп. Если только это не гордыня.
Вчера звонила Маша. Долго говорили, я хвалил её и во всём поддерживал. Особенно понравилась идея завести ослика. Отличный план, я считаю. Только бы не плакала.
Удивительно, как мастерски мы умеем возводить бытовые мелочи в ранг вселенских катастроф, напрочь забывая о спасительной силе самоиронии. В такие моменты на помощь приходит проза Славы Сэ — признанного мастера превращать рутину, семейные перепалки и дачные злоключения в блестящую комедию абсурда.
Лучше бы я родился семитом, думал кот, прощаясь с яйцами. Он страшно породистый, для котов это горе. Ему вырвали когти и выгнали с выставки из-за болезни сердца. Дома его били другие коты. Маша изрыдалась, слушая его историю. Забрала себе. Звонит, счастливая.
- Отец, наша семья увеличилась на три килограмма! У нас теперь малыш! У него оранжевые глаза! Мы купили ему лоток, песок и пёрышко!
Слушая эту короткую новость, я распаковал валокордин, потом запаковал.
Я сказал:
- Знаешь ли Маша, что такое кот? Это 15 лет без права путешествий! Диван и ёлка за окном – вот теперь твоя ойкумена! Тёплые моря только в кино! И кому ты нужна будешь, с котом на руках, если что, в свои девятнадцать! Что же ты молчишь, Мария?
- Слушаю.
- Где ты сейчас?
- В магазин ходила. За лопаточкой.
И начинает реветь.
Никак не запомню что животные, гости и дача – это радость, радость и радость, – а не пыль, шум и неудобства.
Прости, говорю, Маша. Поздравляю. Кот – это мощный рывок в развитии семьи. Он – воитель мух и пауков. В домашних ссорах он всегда на стороне еды. Кот есть любовь, уют и чувство юмора. И в голодный год эти пара беляшей совсем не лишни. Из него растёт отличная герань, если похоронить под окном.
Маша успокоилась, сменила тему.
- Говорили с подругами о трансцендентном. Я рассказала свой опыт общения с потусторонним – как одна бабка нашипела на меня в церкви.
- За что?
- Неправильно кланялась.
- Что ж. Всюду есть ханжи и злопыхатели. Хорошо что мы не такие.
- Вообще-то, это ты на меня в церкви шипел. Бабку я выдумала для подруг.
Я постоянно шиплю. На котов, на пыль, на мало соли или много, на либералов и если кто-то путает «надеть» и «одеть».
Однажды мы с Машей зашли в церковь. Без всякой надежды, что в нас ударит луч или хотя бы радость. Вдруг Маша преклонила колено и взмахнула рукой в сторону иконы. Я стал шипеть, что так кланяются только Дартаньяны. Здесь нужен другой принцип и т. д.
Нет бы поддержать и похвалить.
Дети думают, я сам растопил льды, набросал в океан кульков и уничтожил дюгоней чтобы было о чём ныть в беседах с ними. Я же теперь велю им восторгаться тем, что сам описываю как ужас. Очень на меня похоже.
Мне понадобился тупой, тяжёлый труд. Только тупое и тяжёлое просветляет разум. Не знаю, почему так. Секс душу не совершенствует, например, даже если в трудной позе. Я специально узнавал.
Лучшие тупые труды придумывает моя жена. Мне бы в голову не пришли настолько нелепые занятия. Легко, как стих, она сочинила мне три дела:
- стричь газон,
- собирать шкаф
- корчевать алычу.
Я выбрал алычу. Её пень сулил тройной геморрой. Само корчевание имело дизайнерский смысл, что равно отсутствию смысла. Всё как я хотел.
В ютубе деревья корчуют за три часа. У нас с пнём за три часа появились только царапины на мне. Копать корни невозможно. Как и рубить невыкопанные. Всё оказалось куда нелепей, чем даже я мечтал.
Топор отскакивал от пня как весёлая батутистка. В природе есть семь видов топоров – столярный, плотницкий, колун, кухонный, боевой, туристический и как у дровосеков. Я могу наточить любой из них.
Ещё научился попадать топором куда прицелился плюс-минус метр. Но всё равно прошу людей уйти хотя бы за горизонт ради жизни на земле.
Огромная коллекция моих лопат и пил, как оказалось, не может нанести пню никакого вреда.
Я перестал думать о себе. Всё во мне одеревенело. Я понял что мой корень в центре Земли не закончится, потому что в где-то в Аргентине из него растёт вторая часть алычи.
Раздражительность ушла, пришли загар и одышка. Мускулатура и аппетит отвердели. Я вышел к пню моральным карликом, а стал мужчиной с топорами на все случаи семейных неурядиц.
На седьмой день он сам упал. Я побежал к другим пням, хотел расти дальше. Но жена сказала, другие пни нужны ей для цветочных инсталляций.
- Развивай себя, стригя (жа) газон. – сказала.
Не знаю. Для меня, теперешнего, газон недостаточно туп. Если только это не гордыня.
Вчера звонила Маша. Долго говорили, я хвалил её и во всём поддерживал. Особенно понравилась идея завести ослика. Отличный план, я считаю. Только бы не плакала.
Агату Михайловну Жужину сократили. Это было печально, но ожидаемо. Она собрала вещи, получила выходное пособие и стала соображать, на каком поприще применить свои таланты.
«Я Агата Жужина, в талии заужена,
Но она расширится сразу после ужина.
Я Агата Жужина, на мозги контужена,
Ну и пусть, ну и пусть. Зато я хорошая».
Агата попытала счастья в паре контор. С неё просили рекомендации с гербовой печатью. Вместо рекомендаций Жужина пыталась исполнить песенку о себе. Тогда её быстренько выпроваживали и просили зайти позже, на китайскую Пасху.
Так и скучала Агата на вольных хлебах, когда одна знакомая сказала:
— Слыхала я, в зоопарк нужны служители. Сходи поспрашивай.
Агата была с юмором. Она представила, как сидит в клетке и служит экспонатом зоопарка с 8.00 до 17.00, и сказала:
— У них что, вакантна должность бегемота?
— Бегемот вроде уже есть, — сказала знакомая. — Но ты сходи. Может, у них носорога не хватает.
Придя в зоопарк, Агата Михайловна представилась директору Звенигину. Директор обрадовался соискательнице и спросил:
— Вы животных любите?
— Как не любить, бриллиантовый мой! — сказала Жужина. — Поживёшь с моими соседями — тебе даже моль под кроватью богиней покажется!
Звенигин пожаловался, что в зоопарке кадровый голод, а за животными ухаживать надо.
— Работа у нас зверская, — пояснил директор. — Правда, уровень зарплаты отстаёт, она у нас на уровне насекомых. Но у меня просьба: не переходите сразу на подножный корм.
— Какой подножный корм? — переспросила Жужина.
— Это то, что люди кидают в клетки, — пояснил директор. — Кормить животных запрещено, а сотрудников зоопарка — тем более, но народ всё равно кидает. Орехи, яблоки, булочки с марципанами. И даже доширак в упаковке. Некоторые служители отъедают на этом нехилые ряхи. Категорически прошу вас не есть даровых продуктов при зрителях. Приносите ко мне — будем есть вместе.
Агата поняла, что с директором можно иметь дело. Они стали обсуждать условия её трудоустройства, график и прочее.
— У нас нет уборщика в секции крупных животных, — сказал Звенигин. — Предыдущий уборщик Шнырёв куда-то испарился. Может, его Заратустра съел? Хотя мне казалось, он недолюбливает брюнетов. Они вызывают у него расстройство желудка.
— Заратустра — это какое-то азиатское божество?
— Он выше божества, — пояснил директор. — Это бурый медведь. А может, он белый, расцветка у него сомнительная. Когда сухо — Заратустра светлый. А когда изваляется в грязи — бурый. Хамелеон, а не медведь.
— Ясно, — сказала Агата. — Отмоем. Какие ещё тонкости в вашем зверинце?
Звенигин сказал, что тонкостей вагон, всех не упомнишь. У каждого питомца свой нрав и свои тараканы. Лев Горчичник любит, когда во время уборки поют. Страус Хулиган не любит красной одежды. Орангутанг Брэд Питт любит искать у служителей блох... и так далее. А есть ещё винторогий козёл Сосед, который по чётным числам лезет бодаться.
— Я вам безумно счастлива, — сказала Агата. — Нормального козла Соседом не назовут.
— И ещё, — сказал директор. — Вас когда-нибудь лягал верблюд?
— Представьте себе — лягал! Жила я с одним верблюдом, так он всю ночь во сне пинался, все бока в синяках были. Хорошо, что у меня боков много и синяки распределялись более-менее равномерно.
— Тогда у вас иммунитет, — сказал новый шеф. — А крокодилы вас кусали?
— Чего не было — того не было.
— Дай-то бог и не будет, — успокоил директор. — Получайте спецовку, берите моющий инвентарь, смотритель Кочегаров введёт вас в курс дела.
— У меня встречная просьба, — сказала Агата. — Не зовите меня уборщиком зоопарка. Запишите в табель «мастер по зоомарафету».
Смотритель Кочегаров повёл Агату смотреть звериное хозяйство. Ближайшим по пути стал меланхоличный слон Комар. По его лицу было видно, что он считает людей досадным промахом эволюции.
— Ничего себе комарик! — воскликнула Агата. — Если такой на меня сядет — я раскатаюсь в лепёшку отсюда до Архангельска!
— Комар — само спокойствие! — сказал бывалый Кочегаров. — Возни с ним меньше всех. Накормить, вычистить загон и сполоснуть из шланга.
Они вычистили загон слону и обдали его из шланга. Комар помахал им ушами, как крылышками.
— Следующий экземпляр интереснее, — сказал Кочегаров. — Буро-белый медведь Заратустра. Заходи и прибирай!
Агата зашла. В углу сидела неподвижная медвежья фигура. Жужина вычистила половину площадки, но фигура даже не шевельнулась.
«Он ненастоящий! — догадалась Жужина. — Ха-ха, дурачат народ! Посадили медвежье чучело и довольны».
«Сама ты чучело!» — подумал Заратустра и зевнул во весь рот, показав огромные клыки. Агата с визгом отпрянула и полезла вверх по решётке. Смотритель был доволен произведённым эффектом.
— Эй, новенькая! Посмотри: у медведя в помёте нет предыдущего уборщика Шнырёва? Такой брюнет был, небольшого росточка... Куда пропал этот прохиндей?
Агата слезла с решётки и боязливо обошла кучку медвежьего добра.
— Шнырёва звали Шурик, — добавил Кочегаров. — Александр Дорофеевич. Сорок пять лет.
Жужина на всякий случай покричала в кучу:
— Александр Дорофеич, вы тут? Вас руководство спрашивает!
Груда навоза хранила гордое молчание.
Поправив фартук, Агата принялась наводить чистоту.
— Видимо, ушёл куда-то, — сказала она. — Вижу тут только пару блондинов.
Со львом Горчичником у них возникла взаимная симпатия. Агата вспомнила, что лев любит пение, и спела ему песенку про себя. Лев замурлыкал и разрешил мастерице зоомарафета причесать гриву. Снаружи он был суров, но совсем ручной.
— Ну что, освоилась? — спросил Кочегаров. — Директор не велел тебя сильно перегружать. Впереди ещё волк Пластилин, страус Хулиган и другие многонациональные граждане. Или на сегодня шабаш?
— Нельзя останавливаться на полудостигнутом и полурасстёгнутом, — возразила Агата. — Ого, я вижу клетку бегемота! Зайти познакомиться?
Бегемот Доцент неожиданно проявил к крупной Жужиной мужской интерес. Ласкал глазами её формы, интригующе хрюкал и норовил поцеловать в нос. Вас когда-нибудь целовали в нос бегемоты? Если нет, то вы избежали серьёзного стресса.
На шум вышла жена Доцента — бегемотиха Сумочка — и ревниво заворчала. Ей не понравилось, что супруг волочится за новой уборщицей. Под перекрёстным огнём их взглядов Агате пришлось поскорее завершать уборку, чтоб не стать виновницей семейной сцены.
— Это ужасно! — пожаловалась она директору. — Все звери как звери, но ваш толстомордый Доцент меня едва не изнасиловал и в слюнях не утопил! Я вся мокрая.
— Вы что-то путаете! — ахнул директор Звенигин. — У Доцента есть жена, бегемотиха Сумочка. Ему незачем искать флирта на стороне с человеческими особями.
— Мужики всегда мужики, — сказала Агата. — Даже если они женатые бегемоты.
Так и прошёл её первый рабочий день в зоопарке...
Дмитрий Спиридонов
Особых талантов, в сущности, не было. Агата — женщина спелых лет, глубокого голоса и широкого телесного размаха. В курьеры и секретари требовались люди постройнее и помоложе, а в охранники шлагбаумов — люди постарше. Агата застряла где-то в золотой середине. Бывший муж посвятил ей песенку:
«Я Агата Жужина, в талии заужена,
Но она расширится сразу после ужина.
Я Агата Жужина, на мозги контужена,
Ну и пусть, ну и пусть. Зато я хорошая».
Агата попытала счастья в паре контор. С неё просили рекомендации с гербовой печатью. Вместо рекомендаций Жужина пыталась исполнить песенку о себе. Тогда её быстренько выпроваживали и просили зайти позже, на китайскую Пасху.
Так и скучала Агата на вольных хлебах, когда одна знакомая сказала:
— Слыхала я, в зоопарк нужны служители. Сходи поспрашивай.
Агата была с юмором. Она представила, как сидит в клетке и служит экспонатом зоопарка с 8.00 до 17.00, и сказала:
— У них что, вакантна должность бегемота?
— Бегемот вроде уже есть, — сказала знакомая. — Но ты сходи. Может, у них носорога не хватает.
Придя в зоопарк, Агата Михайловна представилась директору Звенигину. Директор обрадовался соискательнице и спросил:
— Вы животных любите?
— Как не любить, бриллиантовый мой! — сказала Жужина. — Поживёшь с моими соседями — тебе даже моль под кроватью богиней покажется!
Звенигин пожаловался, что в зоопарке кадровый голод, а за животными ухаживать надо.
— Работа у нас зверская, — пояснил директор. — Правда, уровень зарплаты отстаёт, она у нас на уровне насекомых. Но у меня просьба: не переходите сразу на подножный корм.
— Какой подножный корм? — переспросила Жужина.
— Это то, что люди кидают в клетки, — пояснил директор. — Кормить животных запрещено, а сотрудников зоопарка — тем более, но народ всё равно кидает. Орехи, яблоки, булочки с марципанами. И даже доширак в упаковке. Некоторые служители отъедают на этом нехилые ряхи. Категорически прошу вас не есть даровых продуктов при зрителях. Приносите ко мне — будем есть вместе.
Агата поняла, что с директором можно иметь дело. Они стали обсуждать условия её трудоустройства, график и прочее.
— У нас нет уборщика в секции крупных животных, — сказал Звенигин. — Предыдущий уборщик Шнырёв куда-то испарился. Может, его Заратустра съел? Хотя мне казалось, он недолюбливает брюнетов. Они вызывают у него расстройство желудка.
— Заратустра — это какое-то азиатское божество?
— Он выше божества, — пояснил директор. — Это бурый медведь. А может, он белый, расцветка у него сомнительная. Когда сухо — Заратустра светлый. А когда изваляется в грязи — бурый. Хамелеон, а не медведь.
— Ясно, — сказала Агата. — Отмоем. Какие ещё тонкости в вашем зверинце?
Звенигин сказал, что тонкостей вагон, всех не упомнишь. У каждого питомца свой нрав и свои тараканы. Лев Горчичник любит, когда во время уборки поют. Страус Хулиган не любит красной одежды. Орангутанг Брэд Питт любит искать у служителей блох... и так далее. А есть ещё винторогий козёл Сосед, который по чётным числам лезет бодаться.
— Я вам безумно счастлива, — сказала Агата. — Нормального козла Соседом не назовут.
— И ещё, — сказал директор. — Вас когда-нибудь лягал верблюд?
— Представьте себе — лягал! Жила я с одним верблюдом, так он всю ночь во сне пинался, все бока в синяках были. Хорошо, что у меня боков много и синяки распределялись более-менее равномерно.
— Тогда у вас иммунитет, — сказал новый шеф. — А крокодилы вас кусали?
— Чего не было — того не было.
— Дай-то бог и не будет, — успокоил директор. — Получайте спецовку, берите моющий инвентарь, смотритель Кочегаров введёт вас в курс дела.
— У меня встречная просьба, — сказала Агата. — Не зовите меня уборщиком зоопарка. Запишите в табель «мастер по зоомарафету».
Смотритель Кочегаров повёл Агату смотреть звериное хозяйство. Ближайшим по пути стал меланхоличный слон Комар. По его лицу было видно, что он считает людей досадным промахом эволюции.
— Ничего себе комарик! — воскликнула Агата. — Если такой на меня сядет — я раскатаюсь в лепёшку отсюда до Архангельска!
— Комар — само спокойствие! — сказал бывалый Кочегаров. — Возни с ним меньше всех. Накормить, вычистить загон и сполоснуть из шланга.
Они вычистили загон слону и обдали его из шланга. Комар помахал им ушами, как крылышками.
— Следующий экземпляр интереснее, — сказал Кочегаров. — Буро-белый медведь Заратустра. Заходи и прибирай!
Агата зашла. В углу сидела неподвижная медвежья фигура. Жужина вычистила половину площадки, но фигура даже не шевельнулась.
«Он ненастоящий! — догадалась Жужина. — Ха-ха, дурачат народ! Посадили медвежье чучело и довольны».
«Сама ты чучело!» — подумал Заратустра и зевнул во весь рот, показав огромные клыки. Агата с визгом отпрянула и полезла вверх по решётке. Смотритель был доволен произведённым эффектом.
— Эй, новенькая! Посмотри: у медведя в помёте нет предыдущего уборщика Шнырёва? Такой брюнет был, небольшого росточка... Куда пропал этот прохиндей?
Агата слезла с решётки и боязливо обошла кучку медвежьего добра.
— Шнырёва звали Шурик, — добавил Кочегаров. — Александр Дорофеевич. Сорок пять лет.
Жужина на всякий случай покричала в кучу:
— Александр Дорофеич, вы тут? Вас руководство спрашивает!
Груда навоза хранила гордое молчание.
Поправив фартук, Агата принялась наводить чистоту.
— Видимо, ушёл куда-то, — сказала она. — Вижу тут только пару блондинов.
Со львом Горчичником у них возникла взаимная симпатия. Агата вспомнила, что лев любит пение, и спела ему песенку про себя. Лев замурлыкал и разрешил мастерице зоомарафета причесать гриву. Снаружи он был суров, но совсем ручной.
— Ну что, освоилась? — спросил Кочегаров. — Директор не велел тебя сильно перегружать. Впереди ещё волк Пластилин, страус Хулиган и другие многонациональные граждане. Или на сегодня шабаш?
— Нельзя останавливаться на полудостигнутом и полурасстёгнутом, — возразила Агата. — Ого, я вижу клетку бегемота! Зайти познакомиться?
Бегемот Доцент неожиданно проявил к крупной Жужиной мужской интерес. Ласкал глазами её формы, интригующе хрюкал и норовил поцеловать в нос. Вас когда-нибудь целовали в нос бегемоты? Если нет, то вы избежали серьёзного стресса.
На шум вышла жена Доцента — бегемотиха Сумочка — и ревниво заворчала. Ей не понравилось, что супруг волочится за новой уборщицей. Под перекрёстным огнём их взглядов Агате пришлось поскорее завершать уборку, чтоб не стать виновницей семейной сцены.
— Это ужасно! — пожаловалась она директору. — Все звери как звери, но ваш толстомордый Доцент меня едва не изнасиловал и в слюнях не утопил! Я вся мокрая.
— Вы что-то путаете! — ахнул директор Звенигин. — У Доцента есть жена, бегемотиха Сумочка. Ему незачем искать флирта на стороне с человеческими особями.
— Мужики всегда мужики, — сказала Агата. — Даже если они женатые бегемоты.
Так и прошёл её первый рабочий день в зоопарке...
Дмитрий Спиридонов
Кpизис среднего возраста накрыл Иру внезапно, прямо в парикмахерской. «Седину не хотим подкрасить? Хотя, тут у вас не много, я сейчас выдерну» – деловито уточнил мастер, и, не дoжидаясь ответа, привычно выщипал Ире пол головы. Пропущенные мастером пять волосков Ире вырывали уже дома, всей семьей. Муж прятал глаза, а бездушная старшая дочь страдальчески закатывала их, показывая, что у неё есть дела пoважнее, чем копаться в голове престарелой матери.
Следующий десяток Ира выдергивала сама, запивая каждый седой вoлос бутылкой красного вина, а потом купила себе двенадцать кремов для лица, джинсы в обтяжку, бусики и торт. После торта джинсы пришлось отнести обратно в магазин. Муж опасливо сидел в углу, прячась за кота. Он уже и так неправильно ответил на вопрос, заметна ли разница после месяца использования корейского крема со слезами высокогорной улитки-девственницы, и теперь старался не привлекать к себе лишнего внимания.
Каждый день приносил новые неприятные открытия. Розовое oчарование вечной молодости шло трещинами и крошилось на глазах, как старая византийская фреска. Оно не могло противостоять гусиным лапкам, мимическим морщинам, нoсогубным складкам и прочим признакам того, что часики не просто тикают, а, прямо-таки, бьют полночь, как часы на Спасской башне.
Избавление было внезапным, в лице объявившейся на горизонте знакомой, с которой Ира не виделась уже сто лет. Знакомая удачно сделала гиалуронку, парочку филлеров, ботокс в лоб и губки, и стала безумно похожа на посмертную маску Александра Сергеевича Пушкина в цвете. Ира деликатно кивала, с повышенным вниманием записывала телефон косметолога-кудесника, и с трудом удерживала рвущийся наружу невежливый хохот. Дома, впечатленная увиденным, Ира допила остатки вина и впервые за последние полгода пошла спать, не намазав на свои гусиные лапки половину Южной Кореи. Ей снилась Арина Родионовна с недовязанным чулком в морщинистых руках.
(с) Юля Ши
Жила я спокойненько, внуков поджидала, да благоверного из рейсов, пока звонок не раздался.
Обычно наспех говорящая дочь начала разливаться соловьём. Я по голосу поняла неладное и начала пытать:
Я, наученная горьким опытом воспитания всех брошенных пригородных собак, ринулась запирать ворота на железные засовы! Заодно орала в трубку, что хоть слона, но в свою квартиру ведите, а не ко мне!
Поздно...
У ворот улыбались потенциальный зятёк, дочь моя и чудище с огромной пастью да волчьей масти!
Я просто присела от страха перед этим зверем и простонала: он меня сожрёт! На что этот зверь подошёл, обвил меня своим туловищем, как змей и улыбнулся: не трусь, мать, прорвёмся! Хор ходоков продолжил увещевать меня, какой распрекрасный, редкой породы и красоты достался пёс. Не успела я очухаться, как мужчины сбацали вольер, купили все собачьи причиндалы, так же дружно все испарились и оставили меня наедине с этим товарищем.
Он выл, как стая волков, с ним надо было гулять, чтобы соседи меня не съели с потрохами.
Поначалу я вылетала из калитки по частям: сначала очки, потом телефон, потом ноги, пытающиеся тормозить, дальше моя тушка стукалась об каждую берёзу и об каждый столб!
Будучи филологом, я знаю несколько языков плюс матерный. Соседи наслаждались видами моих выездов из леса с короной из репьев, грязью на мордахе, татарским и русским матом.
Давала домочадцам слово, что больше никогда не буду выгуливать этого крокодила, но... одна улыбка Одиссея превращала его в любимого сыночка. И опять несёт меня нелёгкая по местным лесам и болотам.
Ну как тут устоишь!
Рафида Ардаширова
Обычно наспех говорящая дочь начала разливаться соловьём. Я по голосу поняла неладное и начала пытать:
- Кого-то задавила, кого-то нечаянно прибила?
- Нет, мам, мне Олег собачку подарил! Красивая, но несчастнааяяяяя...
Далее следовал рассказ о непутёвом хозяине, о мытарствах бедной собачки.
Я, наученная горьким опытом воспитания всех брошенных пригородных собак, ринулась запирать ворота на железные засовы! Заодно орала в трубку, что хоть слона, но в свою квартиру ведите, а не ко мне!
Поздно...
У ворот улыбались потенциальный зятёк, дочь моя и чудище с огромной пастью да волчьей масти!
Я просто присела от страха перед этим зверем и простонала: он меня сожрёт! На что этот зверь подошёл, обвил меня своим туловищем, как змей и улыбнулся: не трусь, мать, прорвёмся! Хор ходоков продолжил увещевать меня, какой распрекрасный, редкой породы и красоты достался пёс. Не успела я очухаться, как мужчины сбацали вольер, купили все собачьи причиндалы, так же дружно все испарились и оставили меня наедине с этим товарищем.
Он выл, как стая волков, с ним надо было гулять, чтобы соседи меня не съели с потрохами.
Поначалу я вылетала из калитки по частям: сначала очки, потом телефон, потом ноги, пытающиеся тормозить, дальше моя тушка стукалась об каждую берёзу и об каждый столб!
Будучи филологом, я знаю несколько языков плюс матерный. Соседи наслаждались видами моих выездов из леса с короной из репьев, грязью на мордахе, татарским и русским матом.
Давала домочадцам слово, что больше никогда не буду выгуливать этого крокодила, но... одна улыбка Одиссея превращала его в любимого сыночка. И опять несёт меня нелёгкая по местным лесам и болотам.
Ну как тут устоишь!
Рафида Ардаширова
#Минутка смеха
Ночью раздался настолько жуткий крик, что от страха я три раза промахнулась мимо тапок и побежала на звук в другую комнату босиком.
По пути несколько раз спотыкнулась и больно ударилась об дверной косяк. В гостиной, под визги людей, убегающих от зомби, храпела Иллюзия Андреевна. На экране телевизора из гроба вставала какая-то нечесаная чухня и гонялась за мирными американцами. Американцы кричали «шит», «фак оф», бежали и падали в грязь. Бабушка вздрогнула во сне и открыла глаза.
«Господи помилуй», – прошептала Иллюзия Андреевна и отвернулась к стене.
Американские домохозяйки кидали в зомби посуду и кричали голосом переводчика «Помогите!» Бабушка прошептала: «Бог поможет» и снова засопела.
Я схватила пульт и в потёмках попыталась найти нужную кнопку, как вдруг услышала сонное:
- Не выключай. Я смотрю....
«Сейчас в очки посмотрит – сама выключит», – подумала я и ушла спать
Через минут десять бабушка трепала меня за плечо и шептала:
- Ленка, Лен, спишь?
- Ленка, слышишь меня?
- Ну?
- Ты видела там баба из гроба встала?
- Видела, – вздохнула я
- Когда я помру, ты такой гроб мне не покупай! Он из фанеры.... Че ржешь? Бери сосновый. Хорошо бы дуб или кедр, но они дорогие....
- Ба, ты заслужила кедр.
- Да? Ну ладно. Главное не фанеру. Запомни, Лен.
Автор: Елена Евдокименко
Интересное в разделе «Улыбнёмся :)»
Кошачьи разборки 
Рецепт тостов в мультиварке от австралийца стал вирусным Как куклу БебиБорн приучить к горшку? 
А вы слышали в известных песнях другие слова? 
Какой вы хлеб согласно своему знаку зодиака? 
Волосатая сарделька 
Четверостишья со смыслом 
Готовимся к весне... 
Афоризмы
Рецепт тостов в мультиварке от австралийца стал вирусным Как куклу БебиБорн приучить к горшку? А вы слышали в известных песнях другие слова? Какой вы хлеб согласно своему знаку зодиака? Волосатая сарделька Четверостишья со смыслом Готовимся к весне... Афоризмы Новое на сайте
Манговый кульфи с фисташками 
Постбиотики: следующий этап после пробиотиков 
«Ложь во спасение» - когда неправда прикрывается заботой 
Замороженный Fine Dining: ресторанные блюда в морозилке супермаркета 
Baron of Beef (двойное говяжье филе) 
Булочки на кефире с сыром и творогом 
Болонская смесь 
Гентский ватерзой (Gentse Waterzooi) 
Соус в стиле эрцгерцога, «a la archiduc» 
Гурман и гурме: звучат одинаково, но означают разное