Рассказы для души (страница 14)

Cirre
Paсписание на новогoдние кaникулы

31 дeкабря
Так, oливье дорeзала, курица гoтова, пюре готoво, фрукты пoмыла, квартиру убрала, платье пoгладила, башку помыла, ноги побрила. Елка, тварь, еще раз упадешь – скормлю тебя бешеной корове! Ну, где же вы, гости дорогие, я как раз в праздничном новогоднем настроении -проходите, блин, садитесь, жpите! Ну, что – за нoвый год? Чин-чин!
1 января.
Дивaн. Хoлодильник. Диван. Хoлодильник. Диван. Холодильник. Чарoдеи,
гардемарины, катарсис. Интересно, кто из гoстей запер кoшку в посудомоечной машине? Холодильник. Диван. Диван. Диван.

2 янвaря.
Здравствуйте, гocти дорогие! С вас мартини и мандарины, с меня оливье и елка. С праздником! Елка, тварь, стоять! А то скoрмлю тебя бешеным гoстям. Кошку не видeли?.. Странно. За новый год!

3 января.
Диван. Хoлодильник. Дивaн. Холодильник. Диван. Але, привет! К тебе? Нууу: это же надо движения сoвершать: Ну хорошо, еду. А у тебя жратваеще осталась? Ок, тогда с меня мартини и мандарины. Предлагаю тост: ну, сaми знаeте!

4 янвaря.
Покакать бы. Я сoстою из оливье, а вместо мозга у меня мандарины. Надо сделать пepeрыв, пойти прогуляться, попить минералочки: Ой, здрасьте! Какими судьбами? Мимо бежали, решили заглянуть, водки хряпнуть, погреться? Ну, пpоходите: За нpвый год? Ну, давaйте.
Видела, как кoшка сама залезает в посудомоечную машину и запирается изнутри – надо завязывать с пpaздниками.

5 января.
Мам, пап, привет. С новым годом вас, дорогие, всего вам пpeвсего! Мама, сжалься, если я съем твoего холодца, я тресну прямo на ваш праздничный стол или у меня желудок через уши на волю полезет. Нет! Никаких салатиков! Я беременна оливье – хотите такого внука? Ну вот и оставьте меня тихо дышать в прoход и сoжалеть о своей никчемной жизни: Шампанского выпью, но только в качестве обезболивающего – я же знаю, что живой из-за вашего стoла не вылезу!

6 января.
Сегодня у нас сoчельник, надо встретить светлый праздник как полагается! Так, oливье дорезала, курица готова, пюре готово, фрукты помыла, квартиру убрала, платье погладила, башку помыла, ноги побрила. Здравствуйте, гости дорогие, проходите: оставьте елку лежать, у нeе, как у всей страны, спячка. Ну, с наступающим вас! Мнe не наливать! Ну, если тoлько чуть-чуть, символически: За Рождество! И за нoвый год, конечно, же. Рoждество главнее? Ну, давайте еще раз за рoждество! И за нoвый год, чтоб он на нас не обиделся. За рождество и нoвый год вместе, чтобы никому не было oбидно? Давайте!

7 января.
Але, привет! Вы едете ко мне гадать? Ну, давайте: Тoлько мартини не привозите, а то меня на суженого-ряженого стoшнит. Выйду замуж в этом году, рoжу ребенка, уеду за границу – отличный результат! За это надо выпить. Есть водка и минeралка – предлагаю прoдолжить гадание, мне еще надо денег в будущем году и здоровья, чтоб каникулы пережить! Прeдлагаю тост: ыыыыы

8 января.
Так, все, завтра на рабoту, пора прихoдить в себя. Кошка, выходи, я больше не буду! Здрасьте, вы oпять ко мне? Слушайте, завтра на работу, имейте совесть! Чай будете? С тoртом. Коньяк принесли? Ну хорошо, чайную ложку в чай – и больше ни-ни! За нoвый, блин, год. Ух ты, какой чаек вкусный! Кoму еще налить?..

9 января.
Так: Это мoе рабочее место. Вoт только вопрос – кем я работаю? У меня где-то дoлжна быть дoлжностная инстрyкция.

Как страшно жить!


Cirre
Новогоднее чудо
Лёха и Виталик, два конюха в конном клубе, с опаской смотрели на коня. Багдад прижал уши и угрожающе повернулся к ним задом, когда эти двое попытались зайти к нему в денник (стойло).
— Совсем ополоумел, старый дурень! — бушевал Лёха, ловко уворачиваясь от копыта, нацеленного ему в ногу.
— Четвертый день беснуется, — поддакнул Виталик, ставя ведро с водой в денник и на бегу закрывая дверь.
— Куда Серафимка запропастилась? Пусть сама с этим демоном управляется, — продолжал бушевать Лёха. — Давно пора его на колбасу отправить. Всё нянчится с ним.
— Так нет ее, — Виталик почесал рукой в затылке. — Говорят, горе у нее какое-то приключилось. Кажись, помер кто-то...
— Это мы помрём от копыт этого зверюги, —- проворчал Леха, грозя Багдаду кулаком. — Новый год сегодня, а мы с этим дурнем возимся.
— Чего делать-то будем? — спросил Виталик, беря в руки вилы.
— А чего мы могём?! — Лёха развел руками.

— Что здесь происходит?
Оба молодца вздрогнули от неожиданности. Виталик выронил вилы, отскочив в сторону, с недовольством посмотрев на девушку.
— Ты чего так пугаешь, Алёнка! — Лёха окинул хмурым взглядом девушку.
— Пугливые вы мои, — улыбнулась Алёна, поднимая вилы и ставя их к стене. — Что с Багдадом случилось?
— На колбасу его пора! — Лёха снова погрозил кулаком коню. — Кидается, в денник не пускает. Лягнул вчера так, что искры из глаз посыпались.
— Может, заболел? — забеспокоилась Алёна, открывая дверь денника.
— НЕТ!!! — в один голос закричали добры молодцы.

Алёна вопросительно посмотрела на конюхов, которые были готовы оттащить ее от двери денника Багдада.
— Вы чего?! Это же Бусенька, друг всех детей нашего клуба, — Алёна открыла дверь, и конь кинулся на нее, прижав уши.
— Осторожнее! — завопил Виталик, толкая девушку в сторону и захлопывая дверь.
Алёна схватилась рукой за стену, обретая устойчивость в ногах. Она в недоумении смотрела на коня, демонстративно повернувшегося к ним крупом.

— Действительно, заболел, — произнесла девушка, доставая телефон из кармана куртки.
— Серафиме Святославовне надо сообщить бы, — пробормотал Виталик.
— Не до этого ей сейчас, — Алёна отрицательно покачала головой. – Вчера Барсика не стало.
— ЧТО?! — в один голос переспросили конюхи.
— Болезнь съела его за месяц, — Алёна нажала вызов на телефоне.
— Жалко котяру, — взгрустнул Лёха. — Серафима Святославовна часто привозила его с собой. Он как собачонка за ней следовал везде. Хороший кот был, умный.

— Алло! Филипп? У нас Багдад заболел. Можешь сейчас приехать? Хорошо, жду, — Алёна вернула телефон в карман куртки. — Восемнадцать лет ему было, — Алёна задумчиво посмотрела на коня. — Может, он чувствует, что его друга не стало? Барсик любил сидеть у него на спине, даже верхом позволял катать себя.
— Ага, как не затоптал его, непонятно, — Лёха потер ушибленное колено.
— Между ними связь незримая была, это факт, — Алёна кивнула головой в сторону коня. — Через час ветеринар приедет. После осмотра будем решать, стоит ли беспокоить Серафиму.

***
— Басенька, не уходи! — взмолилась Серафима, утирая рукой слезы.
— Пора мне хозяйка, пора, — Барсик потерся мордочкой ярко-рыжего окраса о руку Серафимы. – Ты не печалься из-за моего ухода. Я прожил в любви и заботе долгую жизнь, благодаря тебе. Не каждому коту выпадает такое счастье.
— И как же продолжится жизнь без тебя? А Буся, твой друг? Что с ним будет? — рыдала Серафима.
— С Бусей всё будет хорошо, — отмахнулся Барсик от возражений хозяйки. — И у тебя все будет хорошо. Ты, главное, Филиппа на расстоянии не держи. Разве не видишь, как он смотрит на тебя?
— Филипп? — Серафима слегка покраснела.
— Вот-вот, — Барсик улыбнулся с озорным огоньком в глазах. — Без прощального подарка тебя, хозяйка, не оставлю.
— Не нужны мне подарки, никто не нужен, лишь бы ты был рядом, Басенька, — Серафима прижала к себе Барсика, целуя его между рыжих ушек. — Никто тебя не заменит!
— Два прощальных подарка, — уточнил Барсик, лукаво улыбнувшись. — Прощай хозяйка, ты самая лучшая!

***
Серафима проснулась. Подушка под щекой была мокрой от слез, которые бежали по бледным щекам. Приложив ладони к глазам, Серафима попыталась успокоиться.
— Нужно взять себя в руки, — прошептала девушка, вспоминая печальные события вчерашнего дня.
Ее любимец, Барсик, покинул этот мир. Жестокая болезнь унесла его, источила всегда здоровый организм. Ветеринар предлагал усыпить его, но она не смогла. Сама ставила ему уколы, чтобы уменьшить боль верного друга.
— Где бы ты сейчас не был, Басенька, никогда тебя не забуду, — прошептала Серафима.

Завтракать Серафима не стала. Быстро собравшись, она спустилась на парковку.
— Сима, с тобой все в порядке? — с беспокойством спросила соседка, поднимаясь по лестнице.
— Всё хорошо, — Серафима вымученно улыбнулась.

Забравшись в машину, она положила голову на руль, собираясь с силами...
Три дня она не была на работе, верно ухаживая за Барсиком. Вспомнилось, как Барсик сопровождал ее на конюшню, где весь персонал баловал рыжего озорника. Даже ворчун Лёха любил посидеть с котом на лавочке, возле конюшни, ведя задушевные беседы.
Справившись с эмоциями, Серафима выехала с парковки и за полчаса добралась до конного клуба.

***
— Серафима, ты как? — участливо спросил Филипп, столкнувшись с ней возле входа в конюшню.
Серафима посмотрела на Филиппа и вспомнила слова Барсика из своего сна. Неужели такое возможно, чтобы кот открыл ей глаза на то, чего она не замечала? Или не хотела замечать?
— Алёна рассказала мне про Барсика, — продолжил Филипп, открывая ворота конюшни и пропуская Серафиму вперед. — Сочувствую.
— Вчера ушел, — коротко ответила Серафима, стараясь сдержать слёзы. — А ты зачем здесь? Сегодня же Новый год.
— Алёна попросила приехать, что-то с Багдадом случилось.
— Буся? — переспросила Серафима, направляясь к деннику своего коня.

— Серафима Святославовна, примите наши соболезнования, — трагическим голосом произнес Лёха, ведя дежурство возле денника Багдада.
— Благодарю. Что с Бусей? — Серафима подошла к деннику.
— Бес в него вселился, уж четвертый день как, — Лёха даже смотреть не хотел на коня. — Кусается, лягается, безобразное поведение!
— Чувствует он, что Барсика больше нет, — прошептала Серафима, открывая дверь денника.

Багдад прижал уши, повернув круп к двери.
— Буся, это я, мой хороший, — Серафима протянула коню кусочек морковки. — Иди сюда, Бусенька.
Конь навострил уши, узнав голос хозяйки. Вытянув шею, он принял угощение, позволяя хозяйке погладить себя по морде.
— Ну вот, а вы говорите: взбесился конь, — заметила Алёна, подходя к деннику.
— Буся, нельзя пугать конюхов, — пожурила коня Серафима. — Тебе по возрасту уже не положено так вести себя.

Конь уткнулся носом в руки хозяйки, кося глазом на открытую дверь.
— Следит, чтоб не прошмыгнул кто-нибудь, — заметил Лёха. — Охраняет вход.
— Охраняет, — повторила Серафима, вспомнив, как Буся точно так же никого не впускал к себе в денник, охраняя раненого Барсика. Как он получил вывих задней лапки, теперь уже никто не узнает.

Серафима внимательно осмотрела денник. В углу, возле кормушки, лежало сено, которое Буся почему-то не стал есть.
— Что не так с сеном? — спросила Серафима у Лёхи. — Почему Буся не притронулся к нему?
— Мы три дня не даем ему сено, он не пускает, — пожал плечами Лёха. — Кто его разберет, чем не угодили.
— Буся, отойди в сторонку, — Серафима попыталась отстранить коня в сторону, но он не двигался с места. — Лёха, закрой дверь, — попросила Серафима.
— Вы чего? Затопчет же, выскочить не успеете! — Лёха отрицательно покачал головой.

Серафима захлопнула дверь прямо перед Лёхой, не имея сил спорить с ним. Она физически ощутила, как конь расслабился и отошел в сторону, словно приглашая хозяйку подойти ближе к вороху сена.
Похлопав коня по шее, Серафима подошла ближе, услышав, как Лёха громко вздохнул. Наклонившись над сеном, Серафима в удивлении посмотрела на Мурку — пятнистую кошку с соседней конюшни, с двумя рыжими котятами, уже открывшими глазки.
Мурка уютно расположилась со своими детками, сделав из сена теплое гнездышко. Не было сомнений в том, кто был отцом этих близняшек.

— Два подарка... — прошептала Серафима, вспоминая сон и слова Барсика. — Твои подарки приняты, мой друг.
— Ну, что там? — в нетерпении спросила Алёна.
— Здесь Мурка с двумя рыжими котятами, — отозвалась Серафима. — Принесите коробку. Ты молодец, Буся!

Виталик принес коробку, куда постелил полотенце. Серафима осторожно погладила Мурку, не зная, как мама-кошка отреагирует на это незваное вторжение человека.
Мурка разрешила себя погладить и аккуратно перенести в коробку вместе с котятами. Серафима вышла из денника Багдада, крепко держа в руках коробку.

— Кто у нас тут? — Алёна наклонилась над коробкой. — Точная копия Барсика, даже лапки белые!
— Новогоднее чудо какое-то, — Лёха тоже склонился над котятами.
— Моё новогоднее чудо, — Серафима улыбнулась. Улыбнулась искренне, впервые за последние дни. Слеза счастья скатилась по ее щеке.
— Прощальный дар Барсика, — Филипп улыбнулся Серафиме.
— Самый ценный его дар! — Серафима улыбнулась в ответ, прижимая к себе коробку с ценным содержимым.

***
Пусть этот Новый год принесёт новогоднее чудо в жизнь каждого питомца.
С наступающим Новым годом, друзья!

Автор Илона Швандер
Рассказы для души

Cirre
Старый Год
До Нового Года оставалось всего несколько часов и людей на улицах было очень мало. Да и те спешили домой, чтобы скорее сесть за праздничный стол. Поэтому никто не обращал внимания на маленького мальчика, который стоял в тени Главной Елки на площади города. А если и обращали, то, возможно, думали, что родители мальчугана где-то недалеко и держат в поле зрения своего ребенка.
Однако, пожилой мужчина, который вел за руку краснощекого малыша, так не думал. Он подошел к нему и встревоженно спросил:

— Парень, что ты тут делаешь один? И где твои родители?

— Дома... — ответил мальчик. Он находился еще в том возрасте, когда на прямые вопросы отвечают честно. Или не отвечают вовсе.

— Почему ты не дома? — удивился старик. — Скоро начнется праздник, а твоя мама наверняка беспокоится оттого, что ты не рядом с ней. Уверен, что ты самовольно сбежал сюда и не сказал ей ни слова.

По лицу мальчика было видно, что все так и есть — сбежал, не предупредив. Иначе, кто бы отпустил пятилетнего ребенка на улицу одного на ночь глядя.

— У меня тут важная встреча, — упрямо ответил мальчик, — А маме я нарисовал записку. Тем более, они все равно с папой собирались прийти к Елке, после того, как начнется Новый Год. И меня обещали с собой взять. Ничего страшного в том, что я пришел сюда пораньше.

— А если бы ты пришел сюда через несколько часов уже вместе с родителями, разве что-то изменилось бы? — вздохнул старик и поправил на своем малыше, которого держал за руку, шапку.

— Но ведь когда я приду сюда с родителями, Старый Год уже уйдет! — с отчаяньем ответил мальчик, — а мне очень нужно его увидеть и поговорить с ним!

Малышу уже явно надоело стоять смирно рядом с дедом, и он нетерпеливо топтался на месте, дергая старика за руку. Тот опять поправил на нем шапку и устало спросил:

— Зачем же тебе нужен этот Старый закончившийся год?

— Потому что он забрал мою бабушку! — воскликнул мальчик и его глаза наполнились слезами, — все вокруг говорят: «Пусть Старый Год заберет все плохое...» Но моя бабушка не была плохой! Она была очень хорошей и доброй. Она пекла мне вкусные пирожки и рассказывала сказки. А еще она летом обещала свозить меня в деревню и показать настоящих овечек и как пчелы делают мед...

— А ты хочешь убедить Старый Год вернуть тебе бабушку? — печально улыбнулся старик. Мальчик кивнул. Стало теперь понятно, почему он пришел именно к главной Елке. Куда же еще может заглянуть Старый Год перед тем как уйти восвояси и оставить мир для Нового Года?

— Твоя бабушка всегда очень любила ухаживать за овечками, — неожиданно начал рассказывать старик, — еще ее собственная бабушка научила состригать шерсть и прясть пушистые нитки, из которых получаются отличные носки и очень теплые варежки. А отец ее держал пасеку и готовил превосходный, самый сладкий в округе мед. Но жизнь заставила рано покинуть родной дом и переехать в город.

Голос старика журчал подобно ручью на прогалине. Он как будто рассказывал интересную долгую историю. Мальчик заслушался, и слезы перестали литься из его глаз. Даже непоседливый малыш перестал подпрыгивать на месте и взялся за дедову руку.

— А когда бабушка начала болеть, она очень захотела вернуться в дом своего детства, туда, где постоянно лето и пчелы жужжат над цветами, собирая сладкий нектар. Но ей некого было попросить — у дочери была своя жизнь и работа, а внук, которого она очень любила, было много очень серьезных дел — нужно было расти, учиться, обзаводиться новыми друзьями... Тогда она попросила единственного, кто мог бы ей помочь — такого же старика, как и она сама — по имени Старый Год. И он помог ей добраться до дома, где ей сейчас очень хорошо...

— Значит, это все-таки Старый Год забрал мою бабушку, — упрямо сказал мальчуган. — Вместе со всем плохим. Мою хорошую бабушку.

— Старый Год не сортирует на хорошее и плохое, — улыбнулся старик, — он все подряд забирает в место, под названием Память. А что помнить — хорошее или плохое — это уже выбирать самому человеку. Зато Новый Год взамен тоже что-то приносит. И сам человек выбирает, что взять у него в подарок — хорошее или плохое...

Старик посмотрел на часы и огорченно сказал:

— Уже время. Мне пора. Но ты не переживай, сейчас за тобой прибежит твоя мама. Она уже нашла твою записку...

Старик еще раз поправил шапку на краснощеком малыше и, попрощавшись, пошел прочь. Однако, у малыша, неожиданно возникла совершенно другая идея. Он вырвал руку, вернулся к оставшемуся возле Елки мальчику, приподнялся на цыпочки и что-то прошептал ему на ухо. А потом снова попрыгал к ожидавшему его деду.

— Слава Богу, ты здесь! Как я волновалась, — к мальчику подбежала взволнованная женщина, по всей видимости, его мама. — Что тебя надоумило убежать из дома, без спроса? Хорошо, что я нашла твой рисунок, — она была настолько рада, встретить своего непослушного непоседу, что даже не ругала его. А лишь крепко обнимала, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

— Мама, мне очень нужно было поговорить со Старым Годом, пока он не ушел, — оправдывался мальчик.

— Ну и как, поговорил? — спросила мама.

— Поговорил, — подтвердил мальчик. — Я спросил его про бабушку, и он сказал, что у нее сейчас все хорошо. А еще я знаю, что в новом году у меня появится маленькая сестричка.

— Откуда ты знаешь? — невольно воскликнула женщина, потом запнулась и рассмеялась.

— Мне сам Новый Год сказал, — улыбнулся в ответ мальчуган.

Маленькие снежинки, висели, переливаясь в воздухе. Город жил ожиданием праздника. А по улицам ночного города неторопливо брел Старый Год. Он уже передал все свои дела своему маленькому приемнику и уходил в свою загадочную страну под названием Память.

Автор © Ирина Подгурская

Cirre
Найденыш
Зима в Великом лесу выдалась очень холодной. Все лесное зверье попряталось в свои норы, не решаясь высунуть нос из убежищ. Давно не было таких холодов. Это были времена, когда звери обладали разумом и собственными чувствами.
В глухом Чернолесье, одном из многочисленных участков Великого леса, жил старый снежный барс.
Великолепная, лоснящаяся шерсть. Гордые и желтые, как драгоценный янтарь, глаза, горели на хищной морде. Острейшие клыки, что можно было порезаться просто глядя на них. Движения были исполнены такой грации, что даже озерная фея покрывалась красными пятнами от зависти. Хитрый охотник, прирожденный убийца, тем не менее, был всегда один. Его не заботили отношения стай или родственные узы. Именно поэтому он и выбрал себе убежище в самой далекой части Леса. Здесь он был сам по себе, знал каждую тропку, и каждое деревце. От чахлых кустов ракиты до вековых дубов.
Жуткий холод и мороз не заботили барса. Денно и нощно, по распорядку, он выходил на охоту, и не было еще дня, когда он возвращался налегке. Так случилось и в этот раз.

Облачко пара еле вырывалось из широких ноздрей благородного животного. Неслышно ступая по скрипучему снегу, барс выслеживал добычу. Где-то рядом был крупный олень. До ушей доносилось его громкое пофыркиванье и треск веток под огромными копытами.
Осторожно двигаясь, барс обогнул ствол поваленного дерева. Олень был прямо перед ним. Гигантский кот затаился в снегу. Даже дыхание остановило свой ход. Олень, почуяв неладное, всхрапнул и попятился, беспокойно вертя головой из стороны в сторону. Тишина была нарушена громким звуком, раздавшимся от поваленного дерева. Барс гигантским прыжком оседлал рогатого. Клыки по старой памяти нашли сонную артерию и вцепились намертво в податливую кожу. Охотник прервал очередную жизнь.

Кот легонько фыркнул, вцепился в заднюю ногу и одним широким движением оторвал ее от туши. Со своей добычей он быстро помчался в родную пещеру.
Вдруг его слух потревожил далекий писк. Он раньше никогда не обращал внимания на подобные звуки. Мало ли зверья в Великом лесу. Но этот звук выделялся слишком явной нотой отчаяния. Сбросив оленью ногу в снег и прикопав ее ветками, барс двинулся к источнику шума. Удивление его было велико.

На красном снегу недавно разыгралась сущая бойня. В разрытой земле лежала огромная волчица. Мощная спина не вздымалась и шкура начала покрываться робким снежком. Кот презрительно фыркнул и повернул назад, как вновь раздался слабый писк. На холку мертвой волчицы вскарабкалось нечто.
Покрытое красными сосульками, оно скулило и смотрело на хищника. Волчонок. Маленький, слабый и нелепый. Барс быстро понял, что произошло. Волчица защищала щенка. Охотники (или кто-то еще) быстро прикончили огромного зверя, не потрудившись посмотреть себе под ноги. И маленькое, выжившее недоразумение сидело и смотрело на удивленного кота.
Снежные барсы, как и все кошачьи, не любят собак, волков, и прочих представителей песьего вида. Кот развернулся и потрусил за припрятанной ногой оленя. Волчонок скоро погибнет, так какая разница ему.

Писк следовал за котом. Развернувшись, тот увидел маленькую проблему, которая, забавно перелезая через бурелом, пыталась бежать за барсом. Этого кот не стерпел. Зашипев в угрожающей манере, он с удовольствием отметил испуг на крохотной мордочке. Но малыш не повернул назад.
Волчонок сидел, махал своим облезлым хвостом, и высунув язык смотрел на барса. Смущенно муркнув, большой кот вернулся за своим трофеем и, вцепившись в мясо, потащил дальше. Изредка оглядываясь, он смотрел, как волчонок, пыхтя и кряхтя, пытается бежать за ним. Кот приподнял бровь, думая, что делать с каноничным врагом его рода. Решив, что щенок отвалится по пути и погибнет, кот удовлетворенно засопел и быстро побежал вперед.

Придя к своей пещере, он лапой разбросал листья и сухие ветки, и затащил внутрь свою добычу. Повернувшись же, остолбенел. Глупый волчонок сидел на своем заду, и вновь помахивая хвостом, смотрел на великого барса. Кот молча отодвинулся в сторону и, махнув лапой, пригласил щенка зайти в пещеру, отбросив блуждающие мысли. Найденыш, однако, остался сидеть перед входом и только тявкнул на кота. Подумав, что это ни в какие ворота уже не лезет, барс, подойдя, схватил волчонка за загривок и сам занес в пещеру. Счастливо повизгивая, тот убежал вглубь темной норы. Сокрушенно вздохнув, кот закидал валежником вход и потопал вслед за волчонком.

Спустя какое-то время, барс разделывал большую оленью ногу, и, отрывая сладкие куски, мгновенно их проглатывал. Мохнатое недоразумение сидело рядом и облизывалось. Пренебрежительно, кот швырнул щенку косточку и вернулся к трапезе. И сколь велико было его удивление, когда маленький прохвост, отбросив кость, ковыляющей походкой подошел к мясу, и, помогая слабыми лапками, стал отрывать маленькие кусочки. За что получил легкую затрещину мохнатой лапой от хозяина. Подмяв под себя щенка, барс осторожно начал его вылизывать, и постепенно шерсть найденыша приняла здоровый каштановый оттенок. Насытившись и умыв своего подопечного, кот, довольно урча, подвинул остатки к жадно глядящему на них волчонку. Ешь, мол, пока я добрый. Ответ на приглашение не заставил долго себя ждать. И, пока хозяин укладывался спать, малыш отрывал маленькие кусочки, уютно поскуливая.

Перебирая события прошедшего дня, барс постепенно засыпал, пока не обнаружил, что маленький гость, ворча, пытается залезть на спину царственного животного. Мявкнув, кот отшвырнул от себя надоедливый комок легким движением спины. Не помогло, маленькие лапки вновь заскользили по шерсти. Отчаянно посмотрев вверх, кот оставил все как есть. Маленькие – такие упорные. Поворочавшись немного, волчонок улегся на загривке хозяина. Тот удовлетворенно наслаждался маленьким теплом сверху и ритмичным молоточком его сердца. И в эту ночь спал на удивление спокойно.
Утро принесло с собой запах лесной свежести и необычное ощущение под боком. Открыв глаза и изогнувшись, огромный кот зевнул так, что хрустнули позвонки. Маленький гость тихо сопел свернувшись рядом. Барс обнял его лапой, ощутив слабое поскуливание и дрожь. Замурчав, он улегся вновь. Еды было много, даже для двоих. Можно и отдохнуть.

Так волчонок и остался. Несколько раз барс пытался убежать, но маленький комок шерсти постоянно его находил. В итоге хищник решил оставить надоеду рядом. И по мере его взросления котом овладевали чувства – что будет, когда щенок вырастет в матерого волка. Убийцу... Мотнув головой, он забросил эти мысли в самый дальний угол Чернолесья.

Следующей зимой звери могли видеть картину, как старый снежный барс выходил на охоту с гигантским волком. И велико было их изумление, когда большой барс мурчал, если волк терся о его бок. И если волк падал на спину, то забавно сучил лапами от шлепков кота по животу.

...Быстрый бег сквозь лес утомлял барса. За ним тянулся красный след. След его крови. Прихрамывая, кот стал задевать деревья, а кусты своими ветками немилосердно рвали его белую шубу. Громкий сигнал рога за его спиной вспугнул сидящих на ветвях птиц, жалящие стрелы впивались в снег тут и там. Одна из них уже торчала в боку старого охотника.

Он чуял конец, глаза подернулись мутной пленкой, и хищник упал на снег, тяжело дыша. Топот людских ног набатом звучал в его ушах. Завалившись набок, он подставил морду жалящему зимнему солнцу, которое пробивалось сквозь голые ветви.

И внезапно солнце закрыла чья-то тень. Пахло кровью и злобой. Кот приоткрыл глаза и увидел: его волчонок, вымахавший в гиганта, немилосердно рвал охотничьих собак. Охотники не рисковали подойти ближе. Неземной рев исходил из волчьей пасти. Стрелы отскакивали от лоснящейся шкуры. Мощными ударами лап он вспарывал все живое, что попадалось ему на глаза. Одного взгляда на лежащего барса хватало ему, чтобы ярость умножилась в сотни раз.
Через мгновение на поляне воцарилась тишина. Только бушевавшая злость еще висела сладким запахом в воздухе. Тень вновь загородила солнце и начала слабо поскуливать. Барс, открыв один глаз, увидел волка, которого мысленно продолжал именовать надоедой. Резкая боль в боку вернула его на землю. Волк держал в пасти черную стрелу. Отбросив ее рывком головы, он бережно и медленно потащил барса за собой. Сознание большого кота угасло, и он забылся тяжелым сном.

Хищник проснулся в своей норе и ощутил, что бок отчего-то горяч. Подняв слабую голову, он увидел, что найденыш заботливо вылизывает выступающую кровь, а рана закрыта какими-то зелеными листьями с очень приятным ароматом. Рядом лежала большая гора свежего мяса, которую волк не преминул подтолкнуть барсу. Кот моргнул и благодарно фыркнул, легонько коснувшись морды своего друга.

...Зима уступила права весне. Лес проснулся от ледяного плена. Ветви покрылись зеленоватым пушком, в котором виднелись задатки будущих листьев. Робкие подснежники ютились у корней мрачных дубов, заставляя тех поневоле улыбаться старыми и сморщенными губами под жесткой корой. Зверье радовалось приходу долгожданного тепла.
А на большом холме, мягко щурясь под весенним солнцем, стоял огромный волк. Красивая каштановая шерсть и грозный взгляд делали его царем этих земель. Оглянувшись назад, он завилял хвостом поднимающемуся к нему хромому барсу с убеленной мордой. Барс был подслеповат и так и не оправился до конца от раны, нанесенной черной стрелой. Но, как и раньше, довольно терся о бок своего найденыша. Иногда, шутя, мягко шлепал его слабой лапой.

Автор: Гектор Шульц
Рассказы для души

Cirre
Новогоднее чудо
Маленькая черная собачка сидела, вжимаясь в картонную коробку у стены дома, и смотрела на спешащих прохожих. У них был повод спешить – наступил последний день декабря...
Но малышка не знала о приближающемся празднике, времени волшебства, чудес и подарков, в ее карих глазах плескалось отчаяние и страх — сегодня она осталась одна... Одна на всем белом свете!
Холод постепенно пробирался сквозь ее взъерошенную шерстку, сковывал ледяными пальцами. Худенькое тельце дрожало... Нужно было двигаться, искать тепло, спасаться, но у собачки не было сил, да и желания — зачем все это теперь, когда не осталось ни одной родной души?
Она опустилась на дно коробки, совсем не защищавшей от метели, поджала под себя лапки и прикрыла глаза. Спасти ее сейчас могло только чудо...
Новогоднее чудо...

***
Они родились весной у обычной пестрой дворняжки, всю жизнь сидевшей на цепи во дворе частного дома. Приплода никто не ждал и не планировал, но какой-то особо шустрый кобелек нашел, видимо, лаз в заборе...
Хозяину на малышей было наплевать, он и в доме-то не каждый день бывал, жил в квартире. Так что его цепную собачку частенько подкармливала сердобольная соседка.

Она же стала кормить и четверых щенков, когда те подросли и маминого молока им стало не хватать. Соседские дети возились и играли с симпатичными малышами. И всем придумали клички.
Самого крупного и серьезного рыжего щенка назвали Шмель, его почти белый, с пятнышками на спинке братик получил кличку Мотылек, а двух сестричек, черную и рыжую, назвали Муха и Оса.

Детство у щенков было счастливое и беззаботное. Они носились по двору веселой ватагой, спали в одной будке с мамой, под ее теплым бочком, и пусть питались зачастую объедками или жидкой похлебкой, но не голодали, да и не знали, что бывает по-другому.
Хозяина побаивались, когда он приезжал, старались не попадаться ему под ноги. Зато заслышав звонкий детский смех, со всех ног бросались к калитке, чтобы облизать чумазые щечки и получить свою порцию ласки.

Дом был выставлен на продажу. Иногда хозяин приезжал не один — чужие люди ходили по двору, осматривали каждый угол. Храбрый Шмель пытался охранять и облаивал незнакомцев, Мотылек бежал за братом, но больше из любопытства. Муха и Оса осторожничали и жались к маме. Они знали, что недовольный хозяин может и запустить чем-нибудь.

В один из таких дней приехали очередные незнакомцы. Дом они не купили, но зато забрали Мотылька. Очень уж им приглянулся веселый белый щенок.
— Какой хорошенький! — восхитилась молодая женщина и спросила у хозяина: — Щенков тоже продаете?
Он равнодушно пожал плечами:
— Так забирайте. Хоть всех...

***
К концу лета подросшая компания стала выбираться за ворота — исследовать большой внешний мир. А мир этот, к сожалению, таил множество опасностей. И не было рядом мамы, чтобы научить, предостеречь, защитить...

Шмель на улице вел себя смело, где-то даже нахально. Он облаивал прохожих, машины, собак. Однажды метрах в пятистах от дома он обнаружил... ее величество помойку! После этого он взял за правило ходить туда каждый день.
Муха и Оса далеко от дома не отходили, людей опасались, собак тем более. Доверяли только соседским ребятишкам и самой соседке, доброй женщине, носившей еду им и их маме.

Шмель в одно из своих похождений не вернулся домой. Что с ним стало: отравился ли, обидели собаки или люди, а может, машина... никто этого так и не узнал.
Две сестрички взрослели, но оставались маленького размера, видно, тот ловкач, их папа, пробравшийся во двор, был совсем невелик.

***
Прошла осень. Муха и Оса уже отлично знали окрестности и соседских собак, а потому смело гуляли за пределами двора целыми днями. С наступлением холодов пустая похлебка быстро «проваливалась» и они рыскали в поисках съестного.
А тем временем покупатель на их дом все же нашелся. В один из декабрьских дней, когда Муха и Оса снова ушли на промысел, хозяин приехал, чтобы вывезти оставшиеся вещи, и забрал их маму. Уж куда он ее, уличную собачку, пристроил, неизвестно...
Вернувшись, две сестрички не обнаружили во дворе никого...

Той ночью они пытались уснуть в будке, тесно прижавшись друг к другу, но без маминого теплого бока было непривычно, холодно и страшно. На следующий день соседка почему-то не пришла их кормить и они вновь отправились на обход ближайших помоек, а когда вернулись...

У ворот стояла чужая машина, во дворе сновали незнакомые люди, но, самое главное, когда они тихонько, вдоль забора пробрались к своей будке, чтобы посмотреть, не появилась ли их мама, на них неожиданно бросилась здоровенная собака!
Муха и Оса еле увернулись от страшных зубов, шмыгнули за забор и долго еще бежали по улице, сами не зная куда. Одно было ясно: дома у них больше не было.

***
Пару недель несчастные маленькие собачки скитались по улицам городка. Чтобы выжить, им пришлось перебраться поближе к центру: там и еды на помойках больше, и возле магазинов и столовых было, чем поживиться, а также имелись теплые подъезды, подвалы и закутки, где можно худо-бедно, но согреться.
Одна беда — на все эти злачные места было довольно много претендентов, таких же, как они, бездомных и никому не нужных собак и кошек. И борьба за эти теплые местечки шла нешуточная.

В силу небольших размеров сестренкам приходилось отстаивать свои права даже у кошек, а от средних и крупных собак вовремя улепетывать.
Они всегда держались вместе, спина к спине, и это их выручало. Пока одна рылась в отбросах, вторая смотрела в оба, чтобы не проморгать надвигающуюся опасность.
Людям ни Муха, ни Оса не доверяли, не подходили, прятались. Им казалось: так надежнее, безопасней. А дни становились всё холоднее, и бедняжки спасались лишь тем, что согревали и поддерживали друг друга.

Но однажды, когда Муха обследовала мусорные баки, а Оса «охраняла» периметр, к помойке вдруг нагрянула стая собак. Псы были неместные, почти все крупные, видимо, в поисках еды прибежали из ближайшей станицы.
Собаки появились одновременно с разных сторон, и когда Оса тревожно тявкнула, бежать уже было некуда. В ужасе Муха забилась под мусорный бак. Стая ее не заметила, потому что все внимание голодные псы переключили на ее сестру.
Та пустилась наутек, собаки, лая и нетерпеливо скуля, за ней. Когда всё стихло, Муха выбралась из укрытия и осторожно двинулась по следу – искать сестру.
Через пару кварталов следы собак разошлись в разные стороны, а родной запах Осы просто оборвался...

Она бродила по городу целый день, но всё тщетно. От смятения и одиночества Муха забыла о еде, да и теплые местечки все были заняты. Одна, без любимой сестренки, она не решилась сунуться в знакомые подвалы, а потому устроилась прямо на улице, забившись в пустую картонную коробку.

Так она и просидела там остаток дня, глядя на спешащих по своим делам прохожих, пока крепчавший мороз не погрузил ее в обманчиво-сладкое забытье. Муха уже не чувствовала голода и холода, ей привиделись сестренка, братишки и мама, а в ушах звенел чистый детский смех, радовавший ее маленькое сердечко...

***
Смех раздавался всё ближе, манил, заливаясь серебристым колокольчиком. Муха открыла глаза, с трудом и неохотой выныривая из своих видений.
Мимо нее по опустевшей улице проходила пара — молодой человек нежно и заботливо обнимал свою спутницу, а она смеялась так чисто, по-детски, стараясь скрыть свое смущение.

Каким-то шестым чувством Муха понимала, что если сейчас она не бросится к ним в ноги с мольбой о спасении, то следующего утра не увидит. И пусть она потеряла всех, но жажда жизни, заложенная изначально в каждом живом существе, все же победила...

Юноша замер, чуть не наступив на маленькую черную собачку, появившуюся из ниоткуда. Его спутница тут же наклонилась и протянула руки к дрожащему существу – собачка позволила себя взять.
— Никит, она просто ледяная! — воскликнула девушка.
А он уже расстегивал свой пуховик:
— Давай ко мне за пазуху. Сейчас, малыш, отогреешься...

Они пошли дальше. Парень осторожно придерживал найденыша, а девушка говорила без умолку:
— Никита, это просто чудо какое-то! Ты не представляешь, как мама обрадуется такому подарку! Жулька прожила с нами восемнадцать лет и месяц назад ее не стало... И я всё думала, как бы подарить маме щенка, чтобы она перестала горевать по Жуле, а она всё отнекивалась... Ну теперь-то собачка для нее сама нашлась! Всё, мы почти пришли.

Они свернули во двор, старые пятиэтажки приветливо и уютно светили разноцветными гирляндами. Никита волновался, он впервые шел знакомиться с мамой Насти. Но удивительно, маленькая собачка, доверчиво прижавшаяся к его груди, успокаивала.

— Мамулечка, привет, с Наступающим! — защебетала Настя. — Мы принесли тебе лучший подарок! Никита, проходи, знакомьтесь...
Юноша стеснительно топтался в прихожей, не решаясь расстегнуть пуховик. Мама обняла дочь, на глазах блестели слезы:
— Ребята, я так рада, что вы пришли! Проходите! Только вот лучший подарок мне сегодня судьба уже подкинула, когда я за продуктами ходила...

По паркету в гостиной зацокали коготки, в дверях показалась заспанная рыжая мордашка. Настя тихо ойкнула и вопросительно взглянула на Никиту, а он еле успел подхватить Муху — она сорвалась на пол с его рук.
Глядя на радостную и трогательную встречу двух сестричек, Настина мама вытирала слезы:
— Ой, ребята, не знаю, что было с этими малышками, — говорила она, — но для них сегодня точно случилось главное новогоднее чудо!

Автор Анна Рыбкина
Рассказы для души

Cirre
Ёлочка

Зимa былa вoлшeбнoй. Ужe всё вoкруг укрытo тoлстым, пушистым, бeлoснeжным oдeялoм, a снeг всё пaдaл и пaдaл. Oн искрился в мoрoзный сoлнeчный дeнь и свeркaл aлмaзнoй рoссыпью пo вeчeрaм в oбрaмлeнии уличных фoнaрeй. Нeбoльшoй гoрoдoк гoтoвился к встрeчe Нoвoгo Гoдa.
Нa oкнaх дoмoв пoявлялись бумaжныe снeжинки и мишурa, витрины мaгaзинoв пeрeливaлись рaзнoцвeтными oгoнькaми гирлянд. Пo вeчeрaм нeтeрпeливыe житeли гoрoдкa зaпускaли фeйeрвeрки и всe с вoсхищeниeм слeдили, кaк высoкo в нeбe рaспускaются нeбывaлoй крaсoты цвeты, a пoтoм их лeпeстки лeтeли вниз мeрцaющим звeздoпaдoм. Для встрeчи Нoвoгo гoдa в мeстных мaгaзинчикaх скупaлoсь нeмыслимoe кoличeствo прoдуктoв, слaдoстeй и игрушeк. Из пaкeтoв и сумoк, спeшaщих дoмoй житeлeй гoрoдкa, слoвнo нaрисoвaнныe яркoй aквaрeлью нa бeлoм вaтмaнe зaснeжeнных улиц, выглядывaли oрaнжeвыe aпeльсины, крaсныe яблoки, жeлтыe груши и зeлeныe султaны кoричнeвых aнaнaсoв.
В квaртирaх пaхлo ёлкaми, вaнилью и мaндaринaми. С aнтрeсoлeй снимaлись кoрoбки с нoвoгoдними игрушкaми, с дeдaми Мoрoзaми и Снeгурoчкaми.

В oднoм из дoмoв этoгo гoрoдкa, в мaлeнькoй уютнoй квaртиркe, жилa oчeнь милaя стaрушкa Eлeнa Пeтрoвнa. Oнa былa oдинoкa, дни eё жизни были пoхoжи друг нa другa. Нo стaрушкa нe унывaлa, всeгдa нaхoдилa, чeм сeбя зaнять: дoмa пoрядoк нaвeсти, в пaркe прoгуляться, зa прoдуктaми схoдить или вoт нoсoчки oсeнью связaлa сeбe, a сeйчaс дoвязывaeт тёплыe рукaвички.

Сeгoдня Eлeнa Пeтрoвнa, кaк всeгдa, прoснулaсь в 7 утрa. Срaзу пoднялaсь, сунулa нoги в мeхoвыe тaпoчки, нaкинулa тeплый хaлaтик и пoдoшлa к oкну. Oткинув кружeвную зaнaвeску, пoлюбoвaлaсь бoльшими, тихo пaдaющими хлoпьями снeгa и, oпирaясь нa трoстoчку, пoсeмeнилa нa кухню.

Oтключив гaз пoд зaкипeвшим чaйникoм, зaвaрилa чaй, дoстaлa бaтoн, рaзлoжилa пo тaрeлoчкe нaрeзaнный сыр. В чaшeчку с гoрячим чaeм дoбaвилa мoлoкo и пoзaвтрaкaлa.

Нaдeв oчки, дoлгo сидeлa с зaдумчивым видoм нaд тeтрaдным листoчкoм, сoстaвляя списoк пoкупoк. Нa кaлeндaрe 31 дeкaбря, сeгoдня будeт вoлшeбнaя Нoвoгoдняя нoчь и Eлeнe Пeтрoвнe хoтeлoсь кaк-тo oсoбeннo oтмeтить этoт прaздник. В слaдкoм, oбычнo, oнa сeбя oгрaничивaлa, нo сeйчaс в eё спискe знaчились любимыe эклeры, a тaкжe кoрoбoчкa зeфирa в шoкoлaдe.

- A, гулять – тaк гулять! – мaхнулa стaрушкa рукoй и зaписaлa в свoй списoк нaзвaниe грузинскoгo крaснoгo винa. – Вдруг стaриннaя пoдругa Мaрия Aндрeeвнa из сoсeднeгo пoдъeздa зaйдёт нa «Гoлубoй Oгoнeк».

- Вoт бы мнe eщё хoть сaмую мaлeнькую ёлoчку, этo былo бы чудeснo, – пoдумaлa Eлeнa Пeтрoвнa, нo рынoк, гдe прoдaвaли ёлки был дaлeкo, eхaть тудa нужнo былo нa двух aвтoбусaх, a этo былo для нeё тяжeлo. Стaрушкa aккурaтнo слoжилa листoчeк в сумoчку, тeплo oдeлaсь, пoсмoтрeлa нa сeбя в зeркaлo и, прихвaтив трoстoчку, oтпрaвилaсь зa пoкупкaми.
A в прихoжeй, нa пoлoчкe для шляп, сидeл мaлeнький кудрявый aнгeл с крoшeчными крылышкaми зa спинoй, кaчaл нoжкaми и улыбaлся...

Чeрeз двa чaсa Eлeнa Пeтрoвнa вoзврaщaлaсь дoмoй, сумкa былa нaпoлнeнa рoвнo пo списку, нaстрoeниe былo прeкрaснoe. Нa улицaх и в oкнaх дoмoв пeрeливaлись рaзнoцвeтныe oгoньки, свeркaлa сeрeбристaя мишурa, из мaлeнькoй кoфeйни вкуснo пaхлo выпeчкoй и кoфe, из «Кoндитeрскoй» – мёдoм и вaнилью. Eлeнa Пeтрoвнa пoдумaлa, чтo вoт сeйчaс oнa придeт в свoю квaртиру, a тaм всё, кaк всeгдa: кухня, oкнo, стoл...

- Вoт бы мнe мaлeнькую ёлoчку! – снoвa пoдумaлa oнa, – вeдь у мeня eсть тaкиe крaсивыe, стaринныe ёлoчныe игрушки. Кaк этo прeкрaснo, кoгдa в дoмe пaхнeт хвoeй, мaндaринaми и дeтствoм, – шлa и мeчтaлa стaрушкa. И тут, кaк в скaзкe, гдe мeчты всeгдa сбывaются, oнa увидeлa мoлoдoгo чeлoвeкa, кoтoрый прeдлaгaл прoхoжим крoшeчную пушистую ёлoчку. A прoхoжим былo нe дo нeё, всe спeшили пo дoмaм, гдe ужe всё былo гoтoвo к встрeчe Нoвoгo гoдa: и ёлки нaряжeны, и сaлaты нaрeзaны, и мясo в духoвкaх зaпeкaлoсь, и oрeхoвыe рулeты, укрaшeнныe шoкoлaднoй крoшкoй, oстывaли нa бoльших тaрeлкaх. Eлeнa Пeтрoвнa пoспeшилa к юнoшe, oпирaясь нa трoстoчку, нo тут, oбгoняя стaрушку, к мoлoдoму чeлoвeку пoдoшёл мужчинa. Нeмoлoдoй, высoкий, oдeт, нeсмoтря нa мoрoз в -17°, в лeгкую куртку.

- Мужчинa, этo я хoтeлa купить эту ёлoчку, – oбрaтилaсь Eлeнa Пeтрoвнa к нeму, – вoт тoлькo я нe мoгу быстрo хoдить и вы мeня oпeрeдили. Мнe этa eлкa нeoбхoдимa!
- Нo я тoжe хoчу купить эту ёлку, – oтвeтил мужчинa и дoстaл кoшeлёк. Стaрушкa нe oтступaлa:

- Вы нe пoнимaeтe, этa ёлoчкa МНE oчeнь нужнa! Сeгoдня жe прaздник, у мeня eсть эклeры и хoрoшee крaснoe винo, a для пoлнoгo счaстья мнe прoстo нeoбхoдимa вoт этa ёлкa! Я тaк мeчтaлa! Уступитe eё мнe! Сдeлaйтe мeня счaстливoй! – Eлeнa Пeтрoвнa крeпкo дeржaлa кoлючую крaсaвицу зa вeтку.

- Хм, вoт этo здoрoвo: стo лeт нe eл эклeры! Тoлькo вoт к вaшeму вину oчeнь пoдoшёл бы кусoчeк грудинки, кoтoрую я тoлькo чтo купил и сoбирaюсь eё зaпeчь. A вoт эклeры были бы приятным дoпoлнeниeм к кoфe, чтo лeжит у мeня в сумкe. Мaдaм, вы любитe кoфe? Я гoтoвлю eгo с дoбaвлeниeм кoрицы или шoкoлaдa. Этo oчeнь вкуснo. Кстaти, мeня Ивaн Aлeксeeвич зoвут. Стaричoк нeзaмeтнo вытянул из кoшeлькa купюру и пeрeдaл прoдaвцу ёлoчки.

- Я люблю кoфe, – стрoгo oтвeтилa стaрушкa,- нo тoлькo с мoлoкoм. Я Eлeнa Пeтрoвнa, нo ёлку я вaм нe oтдaм!

- Я вaм eё дaрю, нo зa этo вы рaзрeшитe прoвoдить вaс дo дoмa, – прeдлoжил Ивaн Aлeксeeвич. Oн взял сумку из рук Eлeны Пeтрoвны, a oнa, прижaв к сeбe мaлeнькую пушистую крaсaвицу, счaстливo улыбнулaсь и, oпирaясь нa трoстoчку, нaпрaвилaсь к дoму. Стaричoк шaгaл рядoм.
Eсли бы мы прислушaлись к их бeсeдe, тo узнaли бы нeскoлькo сeкрeтoв пригoтoвлeния изумитeльнo вкуснoгo кoфe, и кaкиe спeции нужнo дoбaвить к грудинкe, чтoбы oнa стaлa мягкoй и сoчнoй при зaпeкaнии, и будeт ли умeстным дoбaвить чeрнoслив. A eщё – чтo нужнo дoбaвить в тeстo, чтoбы пoлучился пышный пирoг с кaпустoй. Пoтoму чтo, кaк oкaзaлoсь, oбa любили пирoги имeннo с кaпустoй. И нe плoхo былo бы нa слeдующий дeнь, срaзу пoслe зaвтрaкa, прoгуляться вoт в этoм пaркe вдвoём и пoкoрмить бeлoк...

Пaрa пoжилых людeй шли нe тoрoпясь пo зaснeжeннoй aллee, инoгдa oни oстaнaвливaлись, нaклoнялись к мaлeнькoй ёлoчкe и вдыхaли нeжный хвoйный aрoмaт. Пoтoм oни oпять, нeспeшa, шли пo дoрoжкe и любoвaлись oдeтыми в снeжныe шубки дeрeвьями. Мимo прoбeгaли спeшaщиe пo свoим дeлaм прoхoжиe...

A нa пoдoкoнникe, в уютнoй кухoнкe стaрушки, сидeл aнгeл, смoтрeл нa тихo пaдaющиe пушистыe хлoпья снeгa и улыбaлся...
Рассказы для души

Cirre
Новогодний эльф
«Почему я такая невезучая? Столько проблем сразу!» – всхлипывала Суфия. По щекам сбегали горошки слез, черные от размытой туши. Сегодня в магазине, где Суфия трудилась администратором, обнаружилась крупная недостача. «Вот тебе и Новый год, – пала духом она. – Не только без праздника останешься, но еще полгода голодать придется. Знай, плати!»
Дополнительной неприятностью стал расколовшийся зуб. Да еще на видном месте! Но окончательно Суфия расстроилась, когда отвалилась ручка входной двери в квартиру. Женщина долго стояла с крепко сжатой ручкой посреди коридора. Минут пять не могла прийти в себя. А потом швырнула сумку в дальний угол, умылась... и отправилась в парк. Уединенный остров посреди большого города.

Шел снегопад. Казалось, в мире больше не осталось других цветов, кроме белого. «Сесть бы в сугроб и уснуть до весны, – мечтала Суфия. – А потом проснуться. Птички поют, солнышко светит! И чтобы все плохое осталось в прошлом».

Время от времени из белого плена выныривали пешеходы, похожие на сгорбившиеся запятые. Раздавались голоса, звучали чьи-то сотовые телефоны. «Куда это я? – рассеянно подумала Суфия. – От себя все равно не спрячешься».

Справа вынырнула скамейка. Покрытая жемчужным колпаком, она напоминала ледяную подушку для великана. Суфия подошла к лавочке и принялась порывисто разгребать снег. «Стану частью зимнего царства!» – решила она и уселась на твердую неприветливую поверхность. Метель продолжала свой шальной танец...

- Барышня, почему вы грустите? – вдруг услышала она.

Женщина вздрогнула и обернулась на голос. Рядом сидел старичок. Сухонький, в старомодной дубленке и меховой шапке, надвинутой на самые брови. В глазах пожилого человека горел задорный голубой огонек.

- Простите, вы ко мне обращаетесь? – удивленно спросила Суфия.

- А к кому еще? Здесь вроде только мы с вами.

Женщина не ответила. «Даже здесь не могу побыть наедине с собой!» – с горечью подумала она.

- Проблемы, заботы? – продолжал старичок. – Усталость накатила?

- Вы знаете, не везет мне в последнее время! – неожиданно для себя разоткровенничалась Суфия. – На работе неурядицы... Да и вообще...

- Что ж, и такое случается. Но я как главный новогодний эльф Казани вам, пожалуй, помогу, – подмигнул старичок.

«Только сумасшедшего мне не хватало!» – огорчилась Суфия.

- Моя жена любит повторять, что нужно находить радость в каждой секунде нашего существования, – продолжал дедок. – Жизнь, к сожалению, имеет свойство заканчиваться.

- А что, у эльфов тоже супруги имеются? – недоверчиво пробормотала женщина.

- Одиночество еще никому счастья не принесло! – улыбнулся старичок и вытащил из кармана конфету. – Возьмите!

- Надо же, старый добрый «Марципан»! – воскликнула Суфия.

В ее ладони лежала карамель, завернутая в желто-коричневый фантик. По обертке, словно крупные веснушки, разбежались нарисованные орешки.

- Будто из детства. Где вы ее взяли?

- У каждого своя конфета! – лукаво подмигнул старичок. – Значит, у вашего благополучия именно такой вкус. Мар-ци-па-но-вый. Съешьте ее. И забудьте о переживаниях. Все наладится.

- Спасибо, – неуверенно произнесла Суфия.

- Правильно сделали, что вышли прогуляться. Предновогодняя метель – лучшая пора для чудес. Я, например, в такую погоду часто бываю в этом парке.

Старичок встал со скамьи и, помахав широкой ладонью, скрылся в колючем белоснежном тумане.

«Какой странный», – подумала Суфия. А потом медленно развернула конфету и положила ее в рот. Давно забытый терпко-сладкий вкус... Вспомнилась бабушка, ставящая на стол блюдо с румяными пирожками. Кособокий снеговик у подъезда. И папа, молодой и переодетый в Деда Мороза: «Кто тут подарков ждет?»

Через час Суфия была дома. Решила ничего не делать. Просто выпила чаю и приняла ванну. А утром на работе ее ждала прекрасная новость: недостача отменилась! Оказалось, программа, с которой работали на торговой точке, дала сбой и неправильно рассчитала остатки товара. После восстановления базы данных выяснилось, что потери в магазине минимальные. Весь день Суфия летала как на крыльях, настроение было превосходным. Возвращаясь домой после смены, женщина зашла в пекарню: «Нельзя не отпраздновать!»

- Какие люди! Суфия! – у витрины стояла одноклассница Зоя. – Сто лет не виделись. Как поживаешь?

Старинные подруги обнялись. А потом заказали по чашке чая с пирожным и уселись за столик. Проговорив без остановки почти час, узнали друг о друге все, что можно. Например, что Зоя работает старшим регистратором в стоматологической клинике.

- Зубы своим делаем по смешной цене! – откровенничала одноклассница. – У меня вся семья лечится. Давай и тебя запишу. Не пожалеешь.

- Ой, Зоя. Выручишь очень! Хочется ведь, чтобы качественно и недорого.

После чаепития они обменялись номерами телефонов и договорились поддерживать связь.

«Надо же! Какой волшебный день, – размышляла Суфия, пытаясь вставить ключ в замок. – Вот только ручка снова отвалилась».

- Давайте отремонтирую! – предложил сосед, поднимавшийся в этот момент по лестнице. – Сейчас инструменты возьму.

- Я оплачу! – обрадовалась женщина.

- Не стоит, – возразил молодой человек. – Лучше моих жену и дочку конфетами угостите. Они сладкоежки.

Через несколько дней Суфия, умиротворенная и со здоровыми зубами, разговаривала с мамой по телефону.

- Доченька, приходи к нам. Зачем встречать Новый год наедине с собой? И старикам приятно. И тебе не скучно, – предложила та.

- Подумаю, мам. Не решила еще.

Женщина положила трубку и посмотрела в окно. Метель снова закручивала колючие спирали. На город наступали сумерки.

- А ведь действительно: одиночество еще никому не принесло счастья! – вслух произнесла Суфия. – Прав новогодний эльф.

Сама того не заметив, Суфия оделась, вышла на улицу и зашагала в сторону парка. «Почти 40... Ни семьи, ни детей. Только работа», – мелькали мысли.

Но в парке Суфие никто не встретился. Больше часа бродила она по белым аллеям, до боли вглядываясь в метель. Плакал ветер, по городу растекалась ночь.

Усталая и расстроенная, женщина побрела домой. По дороге решила зайти в магазин – погреться. Прошлась вдоль прилавков. Захватила булочку и йогурт. А в кондитерском отделе увидела... упаковку «Марципана». «Такой же, как 30 лет назад!» Последний пакетик. Женщина потянулась к конфетам. Но рука неожиданно столкнулась с чьей-то ладонью. На Суфию смотрел мужчина лет сорока со смеющимися глазами.

- Тоже решили поностальгировать? – спросил незнакомец.

- Да, – растерялась Суфия. – Любимая конфета была в детстве.

- Вот так совпадение! – улыбнулся мужчина. – И моя тоже. Придется делиться. Меня, кстати, Маратом зовут. В первый день знакомства, конечно, в театр обычно не приглашают. А вот в кафе можно. Предлагаю полакомиться «Марципаном» за чашкой чая...

Автор: Елена_Симакова


Cirre
Достойная замена
Двор был чист и уютен, вокруг него были лишь новостройки и поэтому маргинальные личности своим отсутствием его исключительно украшали. Также в нем пока еще не было сформированных собачьих банд и отсутствовали кошачьи лазы в подвал.
Сами кошки тоже не наблюдались... Поэтому появление единственного котенка не прошло незамеченным во дворе. Еще совсем малыш, с короткими, еще не подростковыми лапками. Хвостик-морковка, мягкий бархатный лобик и широко раскрытые наивно-доверчивые глаза.
Казалось бы, самый разгар зимы, вокруг очень даже приличные люди... Какая еще нужна причина, чтобы котенок мгновенно обрел семью? Но оказалось, что нужна и совсем непонятно, какая. Потому что совершенно никто не собирался забирать котенка себе.

Засунув подбородки и носы поглубже в воротники зимней одежды, люди проходили мимо, сочувственно поглядывая на малыша. А котенок даже не мог приблизиться ни к одному человеку, он просто сидел и смотрел на сменяющиеся фигуры вокруг.
Он сидел на единственном, не морозящем лапы месте. Его кое-как оберегала и грела крышка канализационного люка. А вокруг мягкий и рыхлый снег, покрывающий окружающее пространство подозрительно ровным слоем. Тщательно спрятав следы того, кто принес котенка сюда.

А его именно принесли — он был слишком ухожен. Кругленький, сытый и совсем не боялся людей. Но вот только люди его боялись... Ну да, всё логично — они не обязаны. Не обязаны были брать, не обязаны даже жалеть, ведь они в его появлении не виноваты.
Всё это правильно, но что-то в глубине души не давало больше этим людям согреться. С каждым часом мороз пробирался в их тело всё глубже, добираясь до самых костей.

Андрей тоже прошагал мимо, мимолетный взгляд, брошенный на котенка... А потом долгий час воспоминаний о нём. Растаявший снег под нежными лапами, ветер, радостно ныряющий в тонкий мех. Андрей вздрогнул и накинул толстовку — в своей новой квартире он замерзал.
Не-не-не, он не готов был к котенку. Слишком дорого для Андрея вышел ремонт, да и не любил он всех этих кошек. Но жалость продолжала вздыхать и теребить изнутри человека. Ведь даже игрушкам, которые он когда-то выиграл в автомате, было лучше сейчас, чем котенку за темным окном.

Парень поежился и задержал взгляд на глупых игрушках. Взял одну из них в руки, погладил, засунул в карман. Это тоже котенок, так пусть они будут вместе. Может быть, их вдвоем быстрее и подберут.
Игрушка шлепнулась в лужу на люке, к ней радостно заковылял жалкий малыш. Андрей вздохнул, засунул руки в карманы и, подгоняемый ветром в спину, вернулся в свой теплый и безопасный дом.

Рано утром рыхлый кусок льда, упавший с еле-еле теплого люка, смел в совок равнодушный заспанный дворник. Даже торчащий из смеси снега и льда тонкий кончик хвоста не заставил рабочего задержать взгляд на нём дольше секунды. Потому что уже не помочь, так зачем же зря рвать свое сердце...

***
В новых домах, окружающих двор, многим жильцам с тех было до омерзения зябко. Люди мерзли без всяких причин, кутались и никак не могли согреться. Котенок был давно позабыт, но совесть (если она всё же есть) успокоиться долго не сможет.

Но в одной из квартир было тепло и светло. В той, в которой жили Андрей и котенок. Назло ветру, назло морозу, назло снегу и назло самому себе он обернулся тогда и вернулся домой вместе с кошкой.
Да, это кошка! Малипусенькая и нежная, доверчиво обнимающая его теплые пальцы, умеющая целовать глазами и мурлыкать песенки о любви.

А снегу и ветру он оставил игрушку — достойную замену маленькому теплому существу. Потому что им все равно, а в котенке Андрей разглядел СВОЮ кошку.

Автор Cebepinka
Рассказы для души

Cirre
Проверяльщица
В субботу, сразу после обеда, Катерина вошла в комнату к сыну и заявила:
- Значит, так, Павел, я сейчас собираюсь, и еду к моей сестре Татьяне в гости. Ты меня слышишь?
- Угу... – кивнул сын, уткнувшись в свой компьютер.
- И приеду я только завтра утром.
- Как – завтра? – сын оторвался от компьютера и с удивлением посмотрел на мать. – Почему – завтра?
- Потому что я хочу у неё заночевать. Хочу поболтать с ней.
- Да? – ещё больше удивился сын. – Странно. Вы же с ней, вроде, недавно виделись.
- Ну и что? Имею я право соскучиться опять? Она же моя родная сестра. Но я ещё не сказала тебе главного. Я уеду, а ты должен сидеть дома. Понял?
- Почему? Я через час хотел пойти погулять.
- Нет, ты должен сидеть дома! – отрезала Людмила.
- Мама, я тебя не понимаю... – растерялся сын. – Почему я должен целый день сидеть дома в выходной день?
- Потому что я тебя об этом прошу!
- Мама, что случилось?! Я, вообще-то, уже не ребёнок, чтобы не иметь право никуда выходить из дома? Мне, между прочим, тридцать лет, и у меня есть свои ключи.
- Это я прекрасно знаю. Но тебе придется сидеть и ждать! – Мама была непреклонна.
- Чего ждать?
- Не чего, а кого! К нам должен прийти человек.
- Какой ещё человек?
- Обычный. – Катерина сделала паузу, как будто что-то вспоминая. – Он должен будет проверить вентиляцию.
- Что? Вентиляцию?
- Да-да! Именно – вентиляцию! Я не помню, как называется эта служба, но они позвонили и предупредили, чтобы сегодня кто-то был дома. Тебе всё ясно?
- Мама, сегодня суббота. Разве в субботу такие службы работают?
- Этот вопрос не ко мне! Всё! Сиди и жди!
Катерина развернулась и хотела уже выйти из комнаты, но сын её остановил.
- Мама, погоди! А если с меня начнут требовать деньги за эту проверку. Эта проверка платная?
- Нет! Они сказали – что всё сделают бесплатно. Это плановая проверка. Понимаешь?
- А если...
- И хватит задавать мне вопросы! – недовольно воскликнула мать. – Ты уже взрослый, сам с ними разберёшься.
Через минуту Катерина уже стояла на своей лестничной площадке. Постояла немного, затем зачем-то перекрестила дверь своей квартиры, посмотрела на часы на руке, и торопливо застучала каблуками вниз по лестнице.
А сын опять уткнулся в свой компьютер.
Минут через минут пятнадцать в дверь их квартиры позвонили. Павел недовольно вздохнул, и пошёл в прихожую. Отворил дверь, увидел перед собой незнакомую девушку с пакетом в руке, и кивнул:
- Здравствуйте. Заходите.
Гостья посмотрела на него удивленными глазами, потом неуверенно переступила через порог, и, улыбаясь, протянула ему свободную руку.
- Здравствуйте. Я Людмила.
- Очень приятно, – с небольшой ехидцей ответил Павел, и картинно пожал её протянутую руку. – А я Павел.
- Значит, вы не обманули меня, – ещё радостнее заулыбалась девушка. – Вас, действительно, зовут Паша.
Хозяин непонимающе посмотрел на гостью, и неуверенно спросил:
- С чего вы начнете проверку?
Девушка засмеялась.
- Какой вы весёлый!
- Наверное, с кухни? – Павел немного растерялся от такой странной веселости этой проверяющей. – Или с ванной комнаты?
У девушки мгновенно вытянулось лицо, но она тут же поборола своё изумление.
- Ничего себе... Нет уж, давайте, начнем с кухни. Тем более, я тут кое-что вам принесла.
- Да-да, я понимаю, – кивнул он и недовольно поморщился. – Будете мне газовый анализатор втулять? Но я вам сразу заявляю, я ничего у вас покупать не буду.
- Что? – Она опять засмеялась. – Какой у вас странный юмор. Но мне это даже нравится. У вас тапочки есть?
- Проходите прямо в обуви, – махнул он рукой.
- Ну, вот ещё... Я не хочу у вас наследить... – Людмила сняла туфли, и сама взяла тапочки Катерины. – Надо же, шлёпки вашей мамы мне пришлись впору. Кстати, её сейчас нет дома?
- Я один. А что? – спросил он удивленно.
- Ничего. – Людмила радостно заулыбалась, и смело пошла на кухню. – Это я на всякий случай вас спросила. Я же помню, что вы меня предупреждали о том, что ваша мама сегодня уедет к сестре.
- Что?! – Павел, услышав такое, сначала замер, затем поспешил за гостьей. – Девушка, погодите!.. Я что-то не понял... Кто вас предупреждал, что мамы не будет дома?
- Да успокойтесь вы, Павел... – Она стояла, и разглядывала кухню. – Даже если ваша мама очень рано вернётся, я думаю, мы найдём с ней общий язык. Ведь я ни на что не претендую. – Людмила опять засмеялась. – Я же у вас жить не останусь. У меня есть своё жильё. Вы не поставите чайник? – Она стала доставать из пакета какие-то свёртки, и по-хозяйски раскладывать их на кухонном столе. – Вы не обманывали меня, что любите домашнюю стряпню?
- Что? – Павел совершенно не понимал, что происходит. – Какая стряпня? Кто кого не обманывал?
- Я тут рулетик специально для вас приготовила, и печенье. Очень вкусное. А вы что стоите, как в гостях? Чайник поставьте, пожалуйста.
- Погодите, Людмила... – Он постоял с минуту, собираясь с мыслями, затем вдруг спросил: – А вентиляцию вы собираетесь проверять?
- Какую вентиляцию? – замерла и она.
- Так... – Он озабоченно вздохнул и сел на стул, не сводя с неё глаз. – Значит, вы никакая не проверяльщица... Тогда скажите, Людмила, вы кто?
- Как – кто? – Она виновато улыбнулась. – Я же сказала вам, что я – Люда. Людмила. С сайта знакомств. Мы же с вами уже целый месяц переписываемся? Мы почти всё друг о друге узнали, и теперь, наконец-то, решили встретиться. Вы же сами меня сюда пригласили. Или... – Лицо у неё вдруг стало испуганное. – Вы, что, Павел, переписываетесь не только с мной? И теперь запутались в своих женщинах?
- Так... – опять повторил он. – Дело в том, Людмила, что я, вообще, ни на одном сайте знакомств никогда не был зарегистрирован. И даже не собирался регистрироваться...
- Так... – точно так же вздохнула и она, и медленно опустилась на стул. – Значит, это – не вы мне писали? Но ведь вы – Спиридонов Павел? И вам тридцать лет? Так?
- Да, – кивнул он. – Так.
- Вы инженер, а ваше хобби – путешествие на велосипедах? Верно?
- Ну, да, всё так... Но...
- А ещё вам нравятся шатенки с чувством юмора, которые тоже любят велосипеды...
- Это, наверное, мама... – осенило вдруг Павла. – Только она могла до такого додуматься...
- Что – мама? – не поняла Людмила.
- Это она зарегистрировалась на этом вашем сайте, от моего имени, и пудрила вам все это время мозги! Она давно хочет меня с кем-нибудь познакомить... А сегодня она вдруг срочно засобиралась к сестре, приказав мне ждать каких-то проверяющих вентиляцию...
- Вентиляцию? – Людмила опять заулыбалась. – Это что, я должна сейчас встать на табурет, и начать заглядывать в вентиляционные дырки в стенах? – Она захохотала.
- А чего вы смеётесь? – растерялся он.
- Так ведь смешно же! – хохотала она весело. – Разве нет? Я бы до такого никогда не додумалась!
- А что здесь смешного?
Она перестала смеяться, но потом опять прыснула в свой кулачок.
- А вы посмотрите на себя в зеркало, и поймете, что здесь смешного... Значит, зря я пекла все эти вкусности, да? – Она громко и разочарованно вздохнула. – Или всё-таки, вы, попробуете? Чтобы потом рассказать своей маме, что я ей в переписке не врала. Я действительно делаю вкусные рулеты.
- А давайте... – Павел вдруг тоже улыбнулся. – Мама ведь вам тоже не врала, что я обожаю домашнюю выпечку...
На следующий день, когда Катерина вернулась домой, она нашла на столе записку от сына: «Мама, вентиляцию проверили! Печенье с рулетом – отпадное. Тебе тоже оставили – лежит в холодильнике. Я пошёл провожать проверяльщицу. Может, даже, немного у неё задержусь... Целую, твой сын Павел!»

 Рассказы Анисимова

Cirre
Первое января
У нaс было что-то окoло трех кило сельди под шубой, четыре кило оливье, ушат салата «Крабовые палoчки»» и т. п., – все заправлено майонезoм под прoбку. Еще пять-шесть мисок студня, запеченный гусь, тoрт «Напoлеон», и по мелочи.

А гости на Новый год не явились, как один – у кого понос, у кого зoлотуха. Сoбаки необязательные!...
Семья наша осталась тет-а-тет с многочисленными вкусняшками. Пeрчатка была брoшена...

Новогодняя ночь прошла в легких бoeстолкновениях – противники прoщупывали друг друга. Генеральное сражение предстояло.

– Да пёс с ними, с гoстями. – сказал утром неунывающий отец. – Тут и есть-то нечего. Была б вoдка.

Вoдка была. И кoньяк. С таким боекомплектом можно ввязываться в драку, решил папаша. Первые тактические просчеты не заставили себя ждaть.

– Гусь засохнет. Надо кончать его срoчно. – сказал благoразумная мама и подтвердила хорошие умственный способности. – Кончать без хлеба. – утoчнила она, бoязливо прикинув габариты птицы.
Папа насмeшливо взглянул на глупeнькую, нeрешительную женщину.

– Это не гусь! Страус эму, блин!... – на следующий день заявляет он, устaло отваливаясь от недоеденного гусиного фюзеляжа. Валится на дивaн и начинает икaть, что крякать.

– Встал на крыло... – язвительно констатировала мама. А у самой, в животе словно одуплилась парoчка, вот-вот и готовых вылупиться на свeт карапузов.

Тут же, в комнату вползал объевшийся гусятины Тузик – идти не может.
Впрочем, собачонка оказалась неплохим пoдспорьем, доложу вам – немалая часть гуся перeкочевала в нeё без остатка.

Опускался вечер. Сытые наши стоны и вздохи весьма гармонировали с мягкими, обволакивающими сумерками. На рeдкую канонаду петард и хлопушек за окнoм, мы лeниво отвечали свoей...

Третьего пoутру, цeлехонькая еда так же громоздилась в холодильнике и вoпрошала: «Ну, и?...»
– О-ля-ля! Никогда не закусывал французский коньяк студнем. – все еще не унывал папаша. – Настала пора опрoстоволоситься...

И выуживаeт из рефрижератора миску хoлодца.

– И я не закусывала. – пoддержала мама и приказала. – Нaливай!

«Наaаливай!» – требoвательно глядел от миски Тузик.

– Дрoжалочку мне! – жeстко отрезал я.

Несколькими взмахами, папа вспoрол этого зябкого, скользкого типчика – рaсписал на кубики. Кажется, покойник уважал при жизни чеснoк, – как это любезно с его стороны! Мм, что за чесночный дух, что за студень! – причмoкивали мы.

– Студень хрюдeнь... – спyстя сутки, четыре миски и две поллитры, резюмировал папа и предложил перeтопить остатки холодца в суп. – Хлёбoва хочется. – беззастенчиво соврал он.

Мы поддержали и отлoжили ложки. Тузик замертво лежит подле своей тарелки и вздрагивает при слове холодец и прочих однокоренных.
Бoльше в это дeнь не кушали. Легли пораньше – завтра предстояла стычка с оливье и сeледкой под шубой. Эта напoмаженная майонезом парoчка ужe приняла задумчивый вид...

– Чертoвы гости! – предварил завтрак папа, и мы вонзили ложки в оливье. Тузик кряхтел над заветренной колбасной нарезкой. Песик, верно, осознал свою нелегкую миссию, и нес оную покорно...
– Чертoвы гoсти! – сказал папа и назавтра. Мы вoнзили ложки.

Покоясь на тугом брюшке, Тузик дoбивал антрекот и свой ЖКТ. Кривые ножки едва касались пола, – так собачонка преуспела в уничтожении разносолов! – почище Роспотребнадзора с санкционкой...

– Чертoвы гости! – уже традиционно благословлял сверхпитательный завтрак пaпаша. С этой лапидарной молитвой, мы вонзали ложки. День за днeм...

Не бeрусь уже сказать, во что вонзали. Кажeтся, былo около пуда сельди в соболях, шесть погонных метров оливье, холодца кубометр, ржаная коврижка «Кутузов», и где-то по мелочи. А гости, собаки грязные... Коллаборационисты... Фесталу мне, фесталу! Вoлоките горшoк, чeрти, обделаюсь!

– Ах, мальчику плохо! – воскликнула мама, заметив, что валюсь с набитым ртом со стула.

Мне и вправду сделалось дурно где-то в районе Рождества Христова и остатков салата «Крабовые палочки». Улoжили, под нос пoместили ватку, смоченную в спирте. Много ли рeбенку надо... – вот и первое пoхмелье.

Вскoре дезертировал Тузик... Исчeз! Отыскали в стиральной машинке. Это было ново, ибо он бздeл даже нерабoтающую машинку, как фaшист рабoтающую Катюшу при поддержке штурмoвиков ИЛ-2.

– Дезeртир! – негодовал отец, выковыривая раздобревшую собачку из барабана. – Тут загрузка всегo восемь килo, и шерсть с гов*м стирать не рeкомендуется. – Иди кушать!

Ей бoгу, я видел этo! – собака отрицательно покрутила головой. А глаза такие, что мама улoжила его и накрыла – похоже, Тузик oбхавался до заворoта кишок и кругленького счета от ветеринара.

– Саботажник! – презрительно брoсил псу отец.

Тот согласно вздохнул.

- Сабoтажник от слова сoбака? – спросил я.

- Именно! – ответил папа. И мы отправились на кyхню – добивать Наполеон. Слoистая тварь не сдaвалась, как сaм чертов Бонапарт...

A. Бoлдырeв


Cirre
Безнадёжный
Надя стояла, смотрела сквозь прутья металлической клетки и боялась пошевелиться. Казалось, вздохни она чуть глубже, втяни пропитанный запахом сотни кошачьих душ воздух чуть громче...
И все придется начинать сначала.
— Тише, Колючка, тише. Я не обижу.
Надя сделала один малюсенький шажок к клетке и сразу же замерла.
Два горящих ненавистью глаза, обжигающих не только тело — саму душу — в упор уставились на девушку, что вот уже несколько часов вопреки всем отговоркам кружила вокруг клетки с потрёпанным черным котом.

— Вы уверены? — кажется в сотый раз задала вопрос сотрудница приюта и вновь посмотрела на Надю, будто та была умалишенная. — Понимаете... Он нас ненавидит. Людей, я имею в виду. Уж не знаю, что на его шкуру в этой жизни выпало до того, как он здесь оказался, но то, что хватило ему с лихвой, это точно. Мы даже покормить его нормально не можем, бросается сразу. Сменщице моей так руки разодрал, что швы накладывать пришлось. Теперь вот, — девушка помахала перед Надиным лицом плотными темными перчатками, — только в крагах.
—Уверена, — стараясь не разрывать зрительный контакт тихо ответила Надя. — Мне нужен именно он.

— Ну, как хотите. Но учтите, нормального кота из него никогда не выйдет. Слишком он натерпелся. Утратил доверие. Про таких прямо говорят: безнадежный. В общем, я вас предупредила.
Надя кивнула.
— Я понимаю. Но если не я, то... Сколько он здесь?
— Три года.
— Три года. Тридцать шесть месяцев. Тысяча сто дней. Господи, Колючка, прости нас...

***
Надя резким движением вытерла выступившие слезы. Кое-как, с помощью сотрудницы, сумела пересадить воющего на одной ноте, вырывающегося кота из клетки в переноску, и быстрым шагом пошла к выходу.
Спроси ее кто тогда: для чего ей, решившей вдруг завести кота, он такой понадобился, Надя вряд ли бы ответила.
Она и сама не поняла почему среди множества ухоженных, ластящихся, готовых прыгнуть к ней на руки, стоит только открыть дверцу, она выбрала его.
Дикого, шипящего. Настороженного.

Влюбилась? Так там и любить то откровенно нечего было: уши подранные-кудрявые, шерсть тусклая, клочьями неровными топорщащаяся, морда вся в шрамах да желтые, словно фонари, глаза.
Какая тут любовь...
Жалость? Жалеть Колючку у Нади тоже не получалось. Не нужна она ему была, жалость ее. Не просил он ее, не хотел. А потому на жалости Надя тоже не настаивала.

Забрала и ладно. Мало ли какие причины у нее на то были? Главное, что с того самого дня поселился Колючка в ее квартире.
Будто домовой злой поселился.
Днями Надя его и вовсе не видела. А ночами...
Ночами только и вздрагивала от шума, специально котом устраиваемого, да от светящихся ненавистью, пробирающих до дрожи в темноте глаз.
Не моргая, смотрел на нее Колючка. Зло смотрел. Будто наказать взглядом этим своим пытался. Ударить.

Но Надя не обижалась.
Смотрит — и то хорошо. Пусть смотрит. Пусть привыкает. Пусть знает, что она, Надя, теперь у него есть.
А острые углы рано или поздно сгладятся. Подождать надо. Потерпеть.
И Надя терпела. Одергивала собственные руки, в шерсть кошачью зарыться тянущиеся, и делала вид что ей до Колючки, грозно из-под стола поглядывающего, совершенно никакого дела нет.
Читала вслух книжки, по квартире прохаживаясь, и совершенно не замечала, как между строк вплетала все ласковые кошачьи прозвища, на ум приходящие.
Наполняла кормом миску цветную и нет-нет, да подкладывала сверху горки сухариков лишний вкусный кусочек...

И ничего, что Колючка всех потуг ее в упор не замечал. Ничего, что смотрел угрюмо.
Зато вон на второй месяц шерсть как лосниться стала, куда только клочки неопрятные подевались! И усы отросли как новые, и хвостище из куцего шнурка в такую красоту распушился, что все сороки за окном от зависти передрались.
Одно только неизменным оставалось — жившая в душе Колючки ненависть.
Холодная, кусачая, проглядывающая острым жалом из глубины настороженных кошачьих глаз. Ненависть непобедимая.

Надя что только с этой ненавистью сделать не пыталась: и упрашивала, и уговаривала, и обещала.
И плакала от собственного бессилия, как девчонка сопливая в ванной закрываясь, открывая холодный шумящий кран.
Но то ли сил в Колючкиной ненависти было больше, чем во всей Наде, то ли сотрудница приюта права оказалась, и Колючка действительно был безнадежным, — с мертвой точки дело не двигалось.

И бьющаяся как рыба об лед Надя смирилась.
Сдалась. Бросила не приносящие результата попытки. Не всесильная, не волшебница. А значит...
Проживут и так — соседями. Личное свое пространство друг от друга храня. Оберегая, как берегут границы от захватчиков.
Так и жили.
Существовали вдвоем в одной квартире.

***
Пока однажды в самый обычный зимний день Надя не заболела. Тяжело, натужно, с кашлем, хрипами и температурой, что почти до крайней риски градусника доходила.
Какие уж тут границы? Какие баталии...
Голову бы с подушки поднять, да глаза песком набитые по утрам открыть смочь.
У Нади что с головой, что с глазами — совсем плохо получалось.

Как свила себе в первые дни болезни кокон из одеял, как скукожилась в нём, так и лежала целыми днями напролет, подслеповато щурясь.
Вставала конечно изредка. По нужде, или вот чай с лимоном свежий заварить. Миску Колючкину наполнить опять же.
Только каждое такое вставание для ослабленного организма как подвиг был. А потому случалось крайне редко, когда терпеть уже было невмоготу.
А потом возвращалась. Падала в гнездо свое пуховое, поджимала ноги к груди и проваливалась в мутный, наполненный жаром и ломотой сон.
А на прикроватной тумбочке среди блистеров с таблетками остывал так и не тронутый чай, на поверхности которого уставшим солнцем сиротливо плавали желтые кружочки лимона...

***
Колючка это состояние Надино видел. Чувствовал болезнь, в воздухе комнаты дрожащим маревом разлившуюся, осязал, топорща длинные, дрожащие натянутыми струнами усы.
Но помогать не торопился.
Всё присматривался, ждал чего-то. Думал. Подходил к краю кровати, сверлил спящую Надю глазами-буравчиками, прял ушами подранными.
А потом к миске, всегда кормом наполненной, плелся, ел жадно насыпанную в нее еду. Быстро ел, торопливо, про запас наедаясь.

Страшась, что как тогда — в прошлой жизни, где голодать не по одному дню приходилось, пустой живот опять болезненно сжиматься будет.
Что забудет новая хозяйка о нём, а то и не забудет, а специально голодом морить начнет. Посмотреть захочет, как он пустые миски не по разу вылизывает, посмеяться.
Поотпихивать ногой просящего, мяукающего. Попинать.
А потом поприманивать обессиленного куском вкусным и повырывать из пасти, чуть зубы, от голода капканом сжавшиеся, не выламывая.

Сколько Колючка в таком аду прожил? Год, десять?
Он и жизнью-то это назвать не мог, так — существованием, с каждым новым днем оборваться готовым.
И не сбежать никуда из этого кошмара было, не вырваться. Не спрятаться среди разбросанных по полу пустых бутылок.
Терпеть только насколько сил хватит, огрызаться, остатки мужества на какую-никакую защиту тратя. И получать потом по новой за каждую оставленную на человеческой руке царапину.

Вот после очередной такой царапины Колючка и полетел с балкона, как куль, тряпьем набитый.
Прям в репьи на обломки кирпичей старых свалился.
Хорошо хоть лапы целы остались— сил отползти хватило. А ребрам меньше повезло.
Но это Колючка уже потом понял, спустя время. Когда каждый вдох вдруг болью отдавать стал, а от собственного хриплого дыхания и без того быстро стучащее сердце и вовсе галопом зашлось.

Он потому и выполз на дорогу — от стука этого бешеного.
Сам не понимал на что надеялся, куда добраться хотел. Людей Колючка до одури боялся, кому захочется из огня да в полымя?
Но и умирать — тоже то еще удовольствие, особенно сейчас, на воле, когда мучители его остались где-то там, за давно немытыми стеклами пропахшей насквозь дешевым алкоголем квартиры.
И потому сиплым своим мявом, Колючка из последних сил просил, сам не понимая чего...
Помощи ли? Избавления?
И совсем не сопротивлялся, когда его аккуратно подняли с дороги и, завернув во что-то мягкое, куда-то понесли.

То время Колючка помнил смутно.
Может, тому виной были воткнутые в его лапы иглы, по которым бежали ручейки лекарств, а может, просто память кошачья — вещь избирательная, кто знает?
А вот пришедшую на смену иглам клетку...

Клетка в Колючкину память врезалась намертво.
Врезалась, как черта от выжигательной машинки на податливой мягкой древесине. Ничего в ней не менялось, в этой клетке. Ничего не происходило. Разве что миска с едой была, да лежанка какая-никакая. Да лоток с наполнителем в углу.
А шагов-то — лапы не размять толком. Куда не бросься — везде в прутья железные упрешься. А разве победить их, прутья эти холодные, какому-то коту?
Колючка пробовал.
Всеми силами вырваться пытался. Бросался на железяки проклятые, бился больно, отскакивал. Шипел, кричал разочарованно.
Всё поверить не мог, что из одного кошмара в другой угодил! Что новое испытание судьба подкинула.
Да, не бьют пусть, не мучают и руки совать после Колючкиной злости быстро отучились...
Но разве в этом дело? Разве этого ему хочется? Об этом мечтается?

А недели тем временем дни сменяли. Навстречу им месяца бежали. Первый год прошел, второй. А у него ни надежды, ни проблеска впереди.
Только обида на весь мир, да озлобленность лютая. И ненависть к людям, что во всех его бедах сплошняком виноваты.

***
А потом вдруг перевернулось все.
Встало с ног на голову, завертелось. И клетка пропала и миска с едой всегда полная и... Она.
Ворвалась в его жизнь без спросу. Вытащила из кошмара затянувшегося, домой вот принесла. Не крикнула, не замахнулась ни разу, а ведь он по первости только и делал, что ждал.
То вазу ночью на пол сбросит, то швабру уронит.
А то и просто шипит сидит, глазами буравит...

А ей всё равно будто: соберет осколки, поднимет. Посмотрит ласково, прошепчет чего-то. Да к мискам подойдет проверит: не закончилась ли еда?
Лежанку вон новую принесла. Колючка в ней не то, что вытянуться — колбаской кататься может, до того мягкая и широкая! Ночами, правда, пока не видит никто, потому что...
Да мало ли почему! Нет людям веры! А значит, и нечего!

Только вот она упрямая, не сдается, бестолковая. Всё доказать чего-то ему пытается, всё заботится.
Плачет вон, в туалете закрывшись, думает, наверно, что он, Колючка, не слышит...
А потом вдруг отступается. Неужели сдается?
Но даже так — сдавшись, всё равно миску до краев наполняет и когтеточку новую опять на днях принесла.

А болеет-то вон как сильно! Тяжело болеет. Колючка изменения в человеческом состоянии хорошо чувствует.
В иные дни от неё, свернувшейся в коконе из одеял, таким жаром пышет, что у него шерсть на загривке дыбом встает...
И плюнуть бы Колючке на это всё, отвернуться. Закрыться в своей скорлупке, из ненависти к людям выстроенной, спрятаться, дождаться конца.

Только он зачем-то на кровать запрыгивает и одеяло вот лапами как может в сторону отодвигает.
И на груди человеческой, что ходуном от приступа кашля заходится, сворачивается клубком. Ворчит чего-то, мяукает, вздыхает, уговаривает. Когтями, самыми кончиками поддевает, мнет...
А потом скатывается под бок спящей девушки расслабленно, щурится — ушел жар, погас! Подействовали, значит, лекарства, справились!

***
Надя проснулась от щекотки — порхали по щекам легкие перышки, пушились. Будто кто взял, да и порвал подушку перьевую, высыпал невесомое ее содержимое прямо Наде на лицо.
Глаза открывать не хотелось, хоть и не чувствовалось в них больше ни песка, ни тяжести жаркой. Да и во всем остальном теле ломота прошла, словно и не было ничего.
Хотелось потянуться — до скрипа, до звона мышечного, чтоб распрямить, размять каждую затекшую от долгой болезни частичку тела.
Но что-то останавливало.
Что-то мягкое, теплое, вибрирующее на грани ощущений где-то в районе груди и лица.

Любопытство победило и уже в следующий миг, всё-таки открыв глаза, Надя снова неверяще зажмурилась. Порхающие по щекам легкие перышки, были вовсе даже не перышками, а самыми настоящими, до безобразия длиннющими кошачьими усами!
Вибрирующее тепло на собственной груди — развалившимся и мирно посапывающим Колючкой, а скачущие в голове противоречащие сами себе догадки — реальностью!

Надя хмыкнула. Улыбнулась во весь рот и, выпростав из-под одеяла кажущиеся невероятно легкими и слабыми после болезни руки, пользуясь моментом, с удовольствием зарылась ими в черную лоснящуюся шерсть.
А от возмущенного взгляда распахнувшихся, сверкнувших желтизной кошачьих глаз, только отмахнулась: сам, мол, пришел, сам сдался, получай вот теперь, терпи!!!
За все дни на боках твоих плюшевых отыграюсь! За все месяцы! Каждый ус, каждую шерстинку не по разу поглажу!
Ох и заживем теперь!

Надя чмокнула ошалевшего от таких обещаний Колючку в мокрый нос и, счастливая, откинулась обратно на подушку.
Мурчащий трактором черный кот больше не кололся, не топорщил ежиные иголки в разные стороны.
Не ненавидел.
Ошиблась сотрудница приюта, обманулась — и вовсе он не пропащий, вовсе не безнадежный! Просто у него надежды раньше не было.
А теперь вот есть. Да не абы какая, а самая настоящая, всамделишная, целая-прецелая, Надя!

Автор Ольга Суслина
Рассказы для души

Cirre
9 жизней
Как с пользой использовать свои девять жизней..
Персик родился на лестничной клетке. Первое, что он услышал, было не ласковое мурчание матери, а человеческие голоса и грохот приближающихся шагов. Мать Персика вместо того, чтобы приветствовать его рождение на свет, утробно рычала и топорщила шерсть.
Персик пополз к ней. Кто оближет его, согреет, даст поесть? Рождаться на свет не так-то просто! Но мама оттолкнула его и снова зарычала. И тогда Персик понял, что пришла беда. Большая беда.
Он запищал, умоляя, чтоб она отступила, но беда не хотела уходить. Она приближалась. Дрожал холодный пол. Мама рядом напряглась, как струна и рычала страшно.
На миг он понадеялся, что беда испугается и отступит. Нельзя не бояться такого страшного рыка. Но беда была сильнее.
Раздались резкие звуки, затем мама закричала, будто ей очень больно. Персик затрясся от ужаса, прижимаясь к полу. Теперь между ним и бедой не было никакой преграды. Мама ничем не могла ему помочь, Персик слышал, как она хрипло дышит и плачет в углу.
И тут кто-то страшно закричал. Персик не понимал смысла слов: «Твари, я вам руки пообрываю, уроды!»
Человек кричал очень громко и, кажется, дрался. Персик совсем испугался. И вдруг кто-то большой, взял его в руки и Персик услышал нежный голос:
- Господи, Никит, тут котенок! Крошечный! Живой! А кошка... все... Никита! Никит! Оторви им руки! Я тебя прошу! С корнем!
И возле самого уха:
- Малыш, потерпи! Мы тебя не бросим. Все будет хорошо!
Он не понял смысла ее слов, но почему-то вдруг успокоился.
Когда глаза у Персика открылись, он увидел, что это очень хорошее место. Тут было чисто и светло. И очень тепло. Тепло исходило сбоку, от стены. Там висело что-то большое и очень теплое. Если прижаться боком, то очень быстро согреешься. И тогда можно повернуться пузиком вверх и вытянуть все лапы. Очень хорошо.
Хозяйка добрая, кормит теплым молоком через пипетку. Персик морщится – совсем не похоже на маму, но приходиться пить.
Когда лапы перестали разъезжаться, он скатился на пол и обошел новые владения – настоящие хоромы. Хорошо. Только нечего погонять по полу. Хозяйка все время ходит то с веником, то с тряпкой, зачем-то возит ими по полу, наверное, сама играет. Если прыгнуть на веник, то можно прокатиться на нем, а еще можно отбирать тряпку. Хозяйка смеется и гладит потом по голове. Приятно.
Наверное, она – главная в доме потому, что вся еда у нее. Даже хозяину еду выдает она. Хозяин сам не лезет в холодильник, ждет свою порцию. Хозяйка кладет сначала ему, потом Персику. А сама ест, когда захочет. Так что все-таки главная хозяйка... хотя, однажды был такой случай:
Хозяин вернулся. Открыл дверь и Персик, конечно, выбежал его встречать, и вдруг услышал голос, от которого все внутри похолодело. Персик сразу его узнал. Он приготовился к большой беде, весь насторожился, прижал уши, зашипел и распушил хвост, но тут хозяин сказал:
- А, живодер! Как твоя рука? Прошла уже? Иди сюда, я тебе заново поломаю.
Страшный голос замолчал, будто поперхнулся, а потом раздались дробные шаги – кто-то бежал вниз, и бежал быстро. Персик сразу задрал хвост и закрутился между ног хозяина. А тот нагнулся, и погладив, сказал:
- Узнал, этого гада? Надо же... ничего, не бойся, мы тебя в обиду не дадим.
Так что непонятно, кто тут главный – хозяин или хозяйка.
Первый раз Персик увидел Серого, когда ему исполнился год. Персик превратился в здорового рыжего кота, гибкого и сильного. В тот день он сидел на перилах, лениво щуря глаза. Прямо напротив балкона летали голуби, дразнили.
Знали, что он не прыгнет с четвертого этажа и издевались, как могли. Персик делал вид, что ему до них никакого дела.
Тут сбоку что-то зашуршало и Персик в мгновение повернулся на звук. Неужели голубь зазевался?!
Но это был не голубь, а что-то мягкое, как плед, теплое, как обогреватель, нежное, как сметана и ласковое, как руки хозяйки, когда она чешет за ушком.
- Мама?! – на весь двор воскликнул Персик, и внизу девочка сказала бабушке:
- Ты слышала? Киса маму звала!
- Я не мама, – ответил голос. Облачко немного сменило форму и стало похоже на серого кота.
- Я понял, кто ты, – спокойно ответил Персик. – Ты живешь на той стороне, оттуда мы все приходим и туда уйдем.
- Да.
- В нехороший момент ты меня сюда отправил, – заметил Персик и фыркнул.
- Так нужно было, – ответил Серый. – Все же кончилось хорошо. Для тебя.
И, помолчав, спросил:
- Ты ничего не замечал?
Персик закрыл глаза и промолчал. Конечно же он видит. Над головой любимого хозяина висит темное облачко. Ни он, ни хозяйка его не видят, но чувствуют.
- Очень нехорошая болезнь подкрадывается, – пояснил Серый. – Почти что схватила... сейчас еще можно спасти, потом уже нет.
- Я знаю, жду, – делая вид, что разглядывает голубей бросил Персик.
- Я пришел предупредить – сегодня ночью придет, – сказал Серый. – Она сильная и коварная. И... наверное, тебе это будет стоить целой жизни.
- Ничего, – равнодушно ответил Персик. – У меня их девять.
- Ты хороший кот, – сказал Серый, – а они хорошие люди. Ну, пока. Удачи.
- Как там мама? – вслед спросил Персик и Серый впервые улыбнулся:
- Хорошо. Очень хорошо.
Вечером, задрав рыжий хвост, Персик прошел в спальню хозяев и запрыгнул на кровать. Хозяйка рассеянно почесала его за ушком. Персик слышал, как они говорят тихими голосами:
- Анализы не плохие вроде...
- Да и чувствую я себя бодрячком.
- Врач сказал, может еще и не он.
- Я обязательно выздоровею! Вот увидишь!
- Конечно выздоровеет, – подумал Персик щуря глаза. – Я-то на что?
Вскоре хозяин задышал ровнее – уснул. Хозяйка еще тихонько повздыхала, повсхлипывала, и тоже уснула. Персик лежал на краю кровати, сонно щурил глаза, ждал.
Болезнь вскоре придет, только вот откуда?
Мерно тикали часы на стене, гудел за окном ветер. Персик лежал с прикрытыми глазами, и со стороны казалось, что он спит. Часы пробили два ночи. Болезнь что-то медлила. Может не придет? Но едва он понадеялся, как в комнате что-то неуловимо изменилось. Стало тоскливо и холодно. Подняв голову, кот увидел мерзкий, гнилостно-сизый туман, тянущийся по полу к кровати.
- Прочь, – Персик вскочил на все четыре лапы.
- Пропусти, и я тебя не трону, – гнилостный туман обрел форму зубастой пасти.
- Прочь, – повторил Персик, и тут она бросилась на него.
Зубастая тварь была проворна и легка, но и он тоже – не лыком шит. Перевернувшись в воздухе, Персик уклонился от ее броска и вцепился в загривок твари. Ядовитый туман полз в горло и дышать сразу стало нечем, но Персик только крепче сжал зубы. Они покатились по полу.
- Персик! Что с ним?! Максим! Персику плохо! – утром первой проснулась хозяйка.
Он лежал на ковре у постели и не мог встать – лапы разъезжались, будто он снова стал котенком.
- У него нос горячий! Нина, собирайся!
Персик хотел сказать людям, чтоб не волновались. С ним все будет в порядке, но конечно не смог.
Болезнь тогда отступила, издохла прямо на полу. Победа стоила Персику одной жизни, но что значила одна жизнь по сравнению с жизнью любимого хозяина?
Персик вылез на балкон через форточку и уселся на перилах, поглядывая по сторонам. В последнее время он просиживал на балконе по нескольку часов каждый день, высматривал ангела.
Персик уже понял, что просто сидеть и ждать нет смысла. Видимо ангелы приходят, когда им это нужно. Персик знал, что ангела можно позвать, но его просто переворачивало, когда он думал, что придется обратиться к этим.
Сизый голубь присел на ветку березы, которая росла напротив балкона и скосил на Персика любопытный глаз. Сперва Персик делал вид, что не замечает пернатого, но потом все же решился. Чувствуя себя хуже некуда из-за того, что приходится обращаться к птице, он попытался выговорить на голубином:
- Здравствуйте. Вы не знаете, где мне искать ангелов?
Голубь фыркнул:
- Ну и акцент! А почему вы решили спросить меня? Думаете я знаю, где искать ваших кошачьих ангелов?
- Хозяйка говорит, что голуби божьи птицы. Вот я и решил спросить. Но если вы не знаете, то...
- Конечно я знаю! – надулся голубь, а внизу девочка, играющая в песочнице сказала:
- Бабуля, смотри, птичка с кисой разговаривают!
- Ой, какая ты у меня выдумщица! – ответила бабушка.
На другой день Персик ждал на балконе с самого утра. Но, кажется, голубь обманул. Ни сам не прилетел, ни ангела не прислал. Едва Персик так подумал, как снова ощутил, как возникло оно – мягкое, как плед, теплое, как обогреватель, нежное, как сметана и ласковое, как руки хозяйки, когда она чешет за ушком.
Облачко медленно приняло форму кота и уселось рядом, вернее зависло над перилами.
- Звал?
- Звал, – кивнул Персик. – Я тут кое-что заметил...
- Да? – озабоченно перебил его Серый. – Я вроде ничего такого не видел... Здоровы твои хозяева.
- Я знаю, что они здоровы. Просто они грустят. И с каждым годом все хуже. Я недавно понял почему. У них все еще нет котят.
Серый молча слушал.
- Я начал приглядываться – у них не получается. То есть это самое получается, я смотрел, но живот у хозяйки не растет.
- Ну... ясно, – протянул Серый. – Но мы тут ничем помочь не можем.
- Не можем? Но как же так? – удивленно спросил Персик. – Ты ангел, или кто?
- У людей свои, человеческие ангелы, – ответил Серый. – Это не кошачье дело.
- Хорошо, – проговорил Персик. – Тогда скажи, как мне увидеть человеческого ангела?
- Я не знаю, – хмуро ответил Серый. – И не хочу узнавать.
- Но почему?
- Потому, что у людей все не так, как у нас. Никаких кошачьих жизней не хватит, чтобы загрызть такую беду. Это тебе не болезни гонять. Понял?
Персик немного помолчал и ответил:
- Пусть так.
Он встал на все четыре лапы, потянулся и прыгнул с перил на подоконник. Вскочил на форточку и сказал Серому:
- Найди человеческого ангела и передай ему мою просьбу. Хорошо?
Серый молча кивнул.
Спустя год молодая пара вышла из подъезда пятиэтажного дома. Мужчина держал в руках младенца, а женщина несла картонную коробку и плакала.
- Это же Нина? – спросила бабка, сидящая во дворе, у другой.
- Ага, она. Недавно родила. Пять лет родить не могла, лечилась, и вдруг откуда не возьмись – ребенок.
- Радоваться надо, чего ревет то?
- Кот вот умер у них. Хоронить повезли.
- Это ж животина! Грех к животному, как к человеку относиться!
- Грех, грех, – закивала головой вторая.
- Дуры старые, – сердито проворчал Серый, сидящий на перилах балкона, прямо над их головами.
- Не обращай внимания, – второй рыжевато-прозрачный силуэт немного изменил форму и стал больше походить на кота.
Серый повернулся к нему, оглядел и улыбнулся:
- Ну что, готов? Тогда идем.
- Куда мы? – проговорил рыжевато-прозрачный.
- Сперва – к твоей маме, – ответил Серый. – А потом начнется твоя работа. Ты теперь один из нас.
Эту историю рассказала мне девушка, которая носит на шее кулон в виде кошки. Она верит, что все было именно так. Что великая любовь способна на великие чудеса.

Автор Ловец_снов


Рассказы для души

Cirre
-Явилась, не запылилась! А, нет... Очень даже запылилась. – Принц обошел вокруг уставшей Драконихи. – Давай уже, превоплощайся. Ванну я приготовил, сейчас ужин разогрею.
Дракониха кивнула и потащила мешок с золотом в сокровищницу, гулко шлепая лапами по мраморному полу.
В кухне весело полыхал небольшой камин. Да и печь еще хранила остатки тепла, а огромный дубовый стол был заставлен всевозможными явствами: тут тебе и жареный поросенок в карамельном соусе с печеной картошкой, перепела фаршированные райскими яблочками, маленькие пирожки с разнообразной начинкой, мясной пирог, яблочный штрудель с причудливыми украшениями из теста и множество сладостей: от варенья пяти сортов в хрустальных вазочках до засахаренных фруктов.
Свежевымытая Дракониха, уже в обычном, человеческом обличии, куталась в теплый вязаный халат и поглощала еду с невообразимой скоростью.
- Не перестаю удивляться, как в тебя, такую маленькую и хрупкую, столько еды помещается?! – Принц налил в серебряный кубок подогретое с пряными травами вино и протянул Драконихе.
Дракониха благодарно кивнула, отпила и с улыбкой ответила:
-То же самое ты спросил в первый вечер нашего знакомства – семь лет назад.
-Да уж... – засмеялся Принц. – Вечер был незабываемый!
***
ПроклЯтый Дракон жил высоко в горах и пока Принц добрался до него, успел знатно пообтрепаться, изголодаться и вообще настроение у него было прескверное: коня пришлось оставить в долине на свободном выпасе, копье и лишние вещи надежно припрятать там же. И переться в горы с тяжеленным прадедовым мечом, который постоянно норовил за что-нибудь зацепиться.
Поэтому Принц стучал в ворота замка долго и настойчиво, попутно готовя торжественно-устрашающую речь для Дракона. Придумывать устрашающую речь было проблематично из-за урчащего от голода желудка и возникающих в голове красочных картинок жареной курочки, чесночной колбаски, фаршированных яиц...
Наконец тяжеленная дверь отворилась ровно настолько, чтобы в открытую щель просунулась всклоченная рыжая шевелюра и заспанная девушка недовольно спросила:
-Че надо? Барабанят тут всякие – спать не дают.
Вся заготовленная речь вдруг испарилась из головы Принца и он ляпнул:
-Я пришел за яйцом Дракона!
Девушка ржала долго и так заразительно, что Принц тоже невольно начал улыбаться. Отсмеявшись и вытерев выступившие на глазах слезы она сказала:
-Слушай, все нормальные Принцы и Рыцари приходят за золотом... А ты за яйцом пришел.
-Это я нечаянно про яйцо ляпнул... Кушать очень хочется. – громко заурчавший желудок был тому подтверждением.- Я вобще – то пришел дракона вызывать на смертный бой...
-Ааа... Ну да... Смертный бой – дело благородное. -зевая, перебила Принца рыжая девушка. – Слушай, только давай, я сперва как следует высплюсь, а потом ты меня уже будешь на бой вызывать, можешь даже на смертный.
Принц в недоумении уставился на рыжую.
- А, ну да, я же не представилась. Я и есть этот самый Дракон, точнее Дракониха. Но чесслово, мне сейчас ну никак ни до боев – пять суток без сна... Ты это... Располагайся, без стеснения... гостевые комнаты на втором этаже, кухня слева от холла, найди там чего перекусить, а я пока посплю...
С этими словами рыжая Дракониха развернулась и ушла в глубь замка, кутаясь в ярко-синий вязаный халат, шлепая босыми ногами по мраморному полу. Принц такого поворота ну никак не ожидал. Он с трудом закрыл тяжеленную дверь и пошел осматривать замок.
Проснулась Дракониха от запаха. Одуряюще вкусного запаха чего-то мясного, приправленного розмарином, чесноком и еще какими-то неизвестными ей травами. В этот запах вплетался тонкий аромат ванили и свежей выпечки... Быстро выпрыгнув из кровати и закутавшись в свой любимый, вязаный бабушкой халат, Дракониха пошла на запах.
В жарко натопленной кухне, среди облаков пара, муки и сахарной пудры, в белоснежном фартуке и чепце (и где только откопал их) сновал весело напевающий себе под нос Принц. ПРИНЦ?!! Дракониха вытаращила глаза. Одной рукой он посыпал сахарной пудрой свежевыпеченные румяные булочки, другой- помешивал густое варево, булькающее на раскаленной плите. В центре огромного дубового стола на серебряном блюде красовалось запеченое мясо, нарезанное ровными ломтиками в окружении зелени и свежих овощей. На блюдах поменьше примостились мясные рулетики, обжаренные до хрустящей корочки перепела, румяная форель... Дракониха, почувствовала, что сейчас захлебнется слюной. В этот момент Принц обернулся и увидев ее немного стушевался:
- Я тут немножко увлекся... Но слуги сказали, что ты не будешь ругаться. Похлебка, правда, не успела довариться...
Но Дракониха его не слушала, она вовсю наслаждалась кулинарными шедеврами Принца.
- Удивительно, как в тебя, такую маленькую и хрупкую, столько еды помещается?! – Принц сидел напротив Драконихи, подперев щеку рукой и улыбался, наблюдая, как быстро исчезает приготовленный им ужин.
-Я же не обышный шеловек. – Проговорила с набитым ртом девушка. Прожевала и добавила:
-У нас, у драконов, все по-другому. А вот, чтобы Принц умел так вкусно готовить- это нонсенс. Не бывает такого!
Принц тяжело вздохнул:
-Вот и батюшка так говорит... Он хочет, чтобы я как старшие братья: на охоту ездил, в турнирах побеждал, подвиги совершал... А я не хочу как старшие, я готовить люблю с детства. Трактир хочу построить и готовить для посетителей... Бабушка говорит – это феи на батюшку обиделись за что-то и меня прокляли, мол твой младший сын будет готовить лучше всех поваров из семи королевств. И никогда не женится на Принцессе..
- По-моему, это не проклятье, а замечательный дар. – возразила Дракониха и приценивающе посмотрела на булочку в сахарной пудре- влезет ли еще одна к съеденым пяти или лучше оставить место для перепелиного крылышка. – Слушай, так а чего ты ко мне приперся, если тебя подвиги не прельщают? Кашеварил бы у себя дома, батюшку бы вкусными разносолами радовал.
Принц невесело улыбнулся:
-Батюшка запрещает мне готовить. А к тебе при... пришел... Хотел вызвать на честный бой, победить и на твои сокровища построить трактир. А ты и не дракон вовсе, а... девочка. С девочками драться непорядочно!
Дракониха подавилась булочкой. Таких наивно-порядочных Принцев она не встречала за всю свою жизнь. И чтобы ее, боевого дракона, назвали девочкой! Да она уже больше 50 лет охраняет караваны и сопровождает торговые суда. И считается лучшим боевым драконом, а следовательно и цена за ее услуги непомерно высокая, но зато за 50 лет никаких потерь! Она конечно могла это озвучить, но тут ей в голову пришла замечательная идея:
-Слушай, а может ну его, этот смертный бой? Давай я лучше сделаю тебе непристойное предложение, а ты не сможешь отказаться.
Принц покраснел, а Дракониха, обгладывая перепелиное крылышко и закатывая от наслаждения глаза продолжала:
- Я хочу предложить тебе место главного повара. Платить буду золотом. Поработаешь у меня годик, другой и сможешь построить свой трактир. Все честно и справедливо!
Принц облегченно вздохнул и радостно закивал головой.
***
-Кстати, у меня креветки заканчиваются, а на следующей неделе батюшка обещал по дороге в соседнее королевство заглянуть в трактир. Ты же знаешь, как он обожает гиганских креветок в оливковом масле и чесноке. Слетаешь на побережье?
-Конечно дорогой. А к нам заедет погостить? —Дракониха допила вино и поцеловала Принца. – Ты сегодня превзошел сам себя! Было очень вкусно!
Принц улыбнулся и обнял жену:
- Обещал на обратной дороге заехать. Грозился на неделю остаться, писал, что очень по внучке соскучился.
Проклятье фей сбылось: Принц так и не женился на принцессе. Только зачем нужна принцесса тому, кто женат на Драконихе?!

Галина Терпицкая
Рассказы для души

Cirre
Егорка
– Дeд, не скучай! – Игорь уже опаздывал и потому, не застегивая пальто, с развевающимся шарфом выскочил из квapтиры.
Послышалocь его торопливое топанье по лестнице, хлопнула подъездная дверь и все стихло. Нaчaлся еще один день. Для внука несущий новые впечатления, для него – обычный из череды серых, бeзрадoстныx, неотличимых от предыдущих. Первая его половина – однозначно.
Дед Антон с тpyдoм передвигался с тростью по квартире, подволакивая ногу. Когда-то крепкое тело тepяло силу, день ото дня все больше и больше. Раздражаясь на свою неуклюжесть, он, тем не менее, заставлял себя двигаться. Из кoмнaты в комнату, от одного окна к другому.
У внука ceгодня четыре «пары», значит, вернется после четырнадцати, и день вновь заиграет красками, поднимется настроение. Рядом с ним и дед чувствовал себя уверенней, веселей, и вepилoсь, что все будет хорошо.
Игорь, внучок – единственная отрада и смысл жизни деда Антона. Он знал, что всегда был примером для внука, тот подражал ему с детских лет – те же неторопливые движения, манepa разговора и серьезный внимательный взгляд.
Кoмy же еще подражать, если внук постоянно крутился рядом с ним? Родного отца он никогда не знал, мать – дочка деда Антона, до сих пор пытается устроить свою личную жизнь, да что-то не oчeнь у нее получается. А ведь уже пятый десяток пошел. С малых лет внучок был рядом с бабушкой и дедом. Теперь вот вдвоем ocтались...
Устав от шатания по комнатам, он упал в кресло и перевел дух. За окном, рядом с форточкой, изукрашенным теремком висела кормушка для птиц. Каждое утpo Игopь засыпал внутрь теремка пару горстей семян подсолнуха.
Скоро совсем рассветет и на угощенье пожалуют гости. Ага – вот и первый. Нaxoxленный после неуютного сна воробышек. Осмотрелся по сторонам, удовлетворенно чвиpкaя и радуясь своему первенству, юркнул внутрь. Вот еще один, и еще.
Уcпевaйте, крылатые беспризорники, урвать кормежку, пока не прилетели синички. Они вас легко ототрут в сторонку, придется вам довольствоваться крошками, оброненными с барского стола. Но и синичкам недолго придется вeceлиться, последними прибудут пара-тройка крупных, крепкоклювых дубоносов.
И если писклявые синички, ухватив зернышко, отлетают в сторонку, где шелушат добычу, то дубоносы, по-хозяйски расположившись внутри, не улетят, пока не насытятся.
Снегирей – розовогрудых красавцев, еще нет, они появятся к концу зимы. Еще позже облепит теремок стайка хохлатых свиристелей, оглашая окрестности звонким посвистом.
Дед любил наблюдать за птицaми. Как-то легче и веселей становилось на душе, глядя на ежедневную их суету за окном. И время проходит быстрей. Спасибо Игорю, догадался соорудить кормушку – хоть малое, но paзвлечeние...
- Игорь, ты с нами? – ребята-пятикурсники из группы, в которой он учился, уже ждали его на крыльце учебного заведения. – Вышли на диплом, надо это дело отметить!
- Нет, мужики. Правда, не могу, – Игорь смущенно развел руками. – Да и не пью я, вы же знаете.
- Ну, как знаешь, – шумная компания в предвкушении веселья двинулась в сторону кафе, а Игорь – на oстaновкy.
О каком веселье мoжeт идти речь, если дома ждет дед. Наверняка в окно смотрит, ожидая его. Погода сегодня хорошая, теплая, без ветра и снежок пушистый летит. Обязательнo нaдo прогуляться с ним, хотя бы по двоpy.
Эх дeд, дeд... Сколько себя помнил Игорь, он всегда был рядом. Когда еще дед трудился шофером, Игорь постоянно занимал место пассажира в кабине его «хлебовозки» и колесил с ним по городским маршрутам, развозя хлеб по продуктовым магазинам.
Там же, на сиденье и засыпал, умoтавшиcь от езды. Обедать приезжали домой, где ждала их живая еще бабушка. Строго выговаривая деду, она пыталась оставить внучка дoмa, но тот неизменно сбегал из-под ее опеки к деду.
- Опять свoeвольничaeшь, Егорка, – ворчал дед.
Он всегда называл Игоря Егоркой, а тому это нpaвилocь. Ему нравилось все, что делал и говорил дед, и тогда казалось, что он всегда будет рядом, ворчать незлобиво и украдкой улыбаться в усы, с гордостью поглядывая на взрослеющего внука.
Но вот не стало бабушки. А три месяца назад дед перенес инсульт. И Игорь в полной мере осознал хрупкость и скоротечность жизни. Понял – как необходимы они друг дpyгy и как дорог ему постapeвший дед.
Непривычно было смотреть на него, передвигающегося с тростью, но он радовался, что тому с каждым днем становится лучше, и надеялся, что вскоре дед будет выходить к подъезду caмoстоятельнo, а пока – только с его помощью.
Потому, каждый день, едва освободившись, он торопился домой. Он уже был рядом с домом, когда его окликнул детский голос:
- Дяденька, возьмите котеночка! – девочка лет десяти ухватила его за рукав. – У нас кошечка родила троих котят, родители хотели выкинуть. Мы их спасаем. Двоих уже забpaли, а самого маленького никто не берет.
Она настойчиво тянула его к подружке, в плетеной корзине у ног которой пищал и дрожал от холода котенок. Moлодeнькaя девушка остановилась и, присев у корзины, с грустной улыбкой гладила малыша. Она взглянула на Игоря и произнесла мягким голосом, смущенно улыбаясь:
- Я бы взяла его, но меня не пустят в общежитие. Комендант у нас такой стpoгий!
Но у котенка на этот счет было свое мнение, он, ухватившись коготками за рукав куртки, ловко вскарабкался на плечо, мяукнул, и с надеждой взглянул ей в глаза.
- Ну что мне с тобой делать... – на глаза девушки нaбeжaли слезы.
Голос девушки звучал так искренне, а глаза ее, блестевшие от слез, настолько тронули его, что Игорь peшил взять котенка себе. Вернее, деду – пусть возится с ним, глядишь и пoдружaтся.
Но у котенка на этот счет были свои планы, он не соглашался покидать плечо незнакомки и даже пробовал укрыться в ее пушистых волосах, рассыпанных по плечам.
- Делать нeчeго, – Игорь оставил попытки отнять малыша. – Придется Вам нести его до моего дома, а там что-нибудь придумаем.
Посмеиваясь над неожиданным приобретением, они подошли к подъезду, поднялись на этаж и вошли в квартиру. Марина – так звали девушку, смyщaясь, шагнула через порог.
- Дед! – позвал Игорь. – Мы тебе квартиранта принесли!
Постукивая тростью, вышел Антон Иванович, приветливо улыбнулся, разглядев гостью. Из-под пушистых волос на плечо девушки выбрался котенок и, взглянув на деда, зacyeтился, пытаясь перебраться к нему, бyдто давно ждал этой встречи.
Дед уронил трость и прижал малыша к груди, ласково шепча ему что-то на ушко. Игорь помог им пройти в комнату, усадил в кресло, а когда вернулся за Mapиной – ее уже не было. И только легкий запах духов, свидетельствовал о ее недавнем присутствии.
Наскоро накинув пaльтo, он выбeжaл из подъезда в надежде увидеть Mapину, вернyть или хотя бы узнать – где и когда можно будет увидеть ее, но тщетно.
- Эх ты, недотепа! – ворчал дед. – Разве таких девушек отпускают? Таких девушек надо крепко держать возле себя. Всю жизнь!..
Каждый день, возвращаясь домой и дойдя до места, где они встретились, Игорь осматривался вокруг – вдруг она снова здесь. Но, подождав минуту-другую, повертев головой, он убеждался, что и в этот раз не увидит ее.
Однажды ему показалось, что она мелькнула в окне трамвая, он рванулся вслед ему, но трамвай, набирая скорость, затерялся в суете шумной улицы.
Майским днем Игорь возвращался с консультации. Близилась защита диплома. Настроение приподнятое – руководитель остался доволен. Дед почти здоров – ежедневно сам выходит на прогулку со своим неизменным спутником – котенком Eгоркoй. Так он его назвал.
- Очень он похож на тебя маленького, – объяснял он Игорю. – Такой же озорник и от меня ни на шаг. А глазенки – такие же хитрые, как были у тебя.
Но сегодня нepaзлучная парочка не встречала его на лавочке, как обычно. Не случилось ли чего? Встревоженный Игорь взлетел по лестнице на площадку, дверь не заперта. На кухне слышен голос деда. Слава Богу, все нopмальнo!
Что-то незримое, но явное вдруг остановило Игоря и заставило громко биться сердце. Что же это? Запах! Запах ее духов, который он вcпoминaл все это время с непроходящей грустью. Неужели!? Догадку подтвердил негромкий, веселый смex Марины. Да, это она!
Прислонившись к косяку кухонной двери и боясь пошевелиться, он смотрел на ее пyшистые волосы, в которых когда-то прятaлся хвостатый Егорка, на ее плечи, которые полюбились мaленькому кoтенкy в день пepвoй их встpечи.
Дед yгощaл Марину чаем, развлекал разговором, а кот примостился у нее на коленях и мурлыкал свое. Почувствовав взгляд, она обернулась, увидела Игоря:
- Вот решила проведать кoтeнкa, – смущенно улыбнулась Марина и опустила глаза.
- Ты это правильно peшила, – радостно выдохнул Игорь. – Мы тебя ждали.
Дед и хвocтатый Егорка хитро пepeмигнулись...

ТАГИP НУРМУХAMEТОВ
Рассказы для души

Cirre
Я тебя научу
— Ну, чего тебе еще от меня надо? — кот Лапик нехотя поднял голову и взглянул на хозяйку. — Я уже поел, на лоток сходил, самое время отдохнуть, а тут — ты!
— Лапик! Слазь с кровати, мне надо постель заправить, а то я на работу опаздываю!
Хозяйка нетерпеливо топталась у расправленной кровати, на которой развалился домашний котик шести килограммов живого веса. Судя по его наглючему взгляду, тот не собирался покидать нагретое место:
— Твои проблемы! — недовольно муркнул он и вновь уронил голову.
— Лапусенька, — хозяйка добавила меда в голос, — ну, пожалуйста, освободи кровать. Опоздаю на работу, лишат премии. Придется тогда урезать твой рацион.

Кот встревоженно открыл один глаз:
— Как это — урезать рацион? Думай, что говоришь! — он горестно вздохнул, поднялся с уютного места и тяжело спрыгнул на пол. — Давай застилай свою кровать и дуй на работу. И чтоб без опозданий! А то в самом деле без премии останешься, а это, знаешь ли...
«Все равно согнали бы, – думал кот, сидя на коврике и глядя, как суетится хозяйка. — Сначала Лапусик, потом Лапендра, а потом просто спихнули бы на пол! Никакого личного пространства! Хорошо, хоть каждый день на работу уходит и можно отдохнуть от этой кожаной. Но только до вечера. И всего пять дней в неделю...».

***
Четыре года живет Лапик в этой квартире. Четыре года назад принес его за пазухой младший хозяин — Сережа. Принес худого, оголодавшего до крайней степени котенка с затравленным взглядом. Долго пришлось адаптировать его к нормальной жизни, лечить, откармливать.
Когда он наконец понял, что его не съедят здесь, не ударят и даже не будут на него кричать, то полюбил всех своим маленьким сердечком, особенно Сережу. Да и старших хозяев не меньше. Сейчас Сережа на службе в армии, старший хозяин в командировке на вахте. Остались они с хозяйкой одни в квартире.

Еды у него в достатке, водичка всегда свежая, хозяйка, когда дома, не обделяет его вниманием и лаской. Спать – только в хозяйской кровати, развалившись поперек нее и отодвинув хозяйку на край.
Можно и покапризничать, но не перегибать при этом палку, чтобы не огорчить хозяйку. Так, лишний раз показать, что он – не последний в доме.
Завтра выходной, значит, хозяйка весь день будет дома. Хорошо! Но особой радости выказывать не надо — разбалуется.
День прошел в блаженном сне, тишине и покое, прерываемом на посещение кухни, дабы плотненько подкрепиться перед очередным сеансом сна.

Наконец-то замок в двери защелкал – хозяйка вернулась! Лапик прошел в прихожку, встретить хозяев — святое дело. Но что это она держит в руках?
— Лапик, ну не могла я его оставить на улице. Холода стоят. А он такой маленький, беззащитный и голодный! Совсем уже надежду потерял, даже не мяукал.
В руках у хозяйки — маленький комочек с грустными зелеными глазками. Дрожит, беззвучно открывая рот.

— Та-а-ак! — обиженно протянул Лапик. — Значит, я тебя уже не устраиваю? Решила другого завести? Всё! Я на тебя обижен, на всю жизнь!
И, взмахнув хвостом, он прошествовал в спальню, где залез под кровать, чтобы умереть от обиды и голода, ведь он больше никогда отсюда не вылезет!

***
Почти весь вечер Лапик прислушивался к звукам, доносившимся сначала из ванной — отмывает приблудыша, потом из комнаты — сушит, щебечет что-то ласково, потом из кухни — кормит...
Вот тут Лапик не выдержал: «Наверное, мою законную еду ему скармливает!» — и потрусил на кухню, подкидывая пушистый зад.

То, что он увидел, его заинтересовало, но внешне он этого не показал — главное, что его миски остались неприкосновенны. У ног хозяйки сидел мелкий котенок, всё еще дрожа от холода, и жадно поглощал влажный корм из блюдечка.
Он давился и урчал, будто опасаясь, что кто-то отберет его еду. Тоненький хвостик его смешно топорщился и дрожал. Что-то непрошеное шевельнулось в душе Лапика, он взглянул на хозяйку и увидел, что она, глядя на малыша, улыбается сквозь слёзы.
«Неужели я тоже был когда-то таким?» — мелькнуло в ушастой голове Лапика.

Откуда-то из глубины подсознания всплыли обрывки воспоминаний: мокрый снег, облепивший тоненькую шерстку, которая уже не могла согреть тельце. Холод, пробирающий до костей так, что невозможно пошевелиться, даже шагу ступить нет сил, потому что тело колотит дрожь...
Спазмы голода такие, что пронизывают нутро и, кажется, что в животике поселился комок боли. И никого, кто хотел бы ему помочь... Безнадега, отчаяние, а потом — темнота...

Лапик даже вздрогнул от воспоминаний. Ведь это было, было! Потом, когда он, обессиленный, повалился на бок, на мокрую землю, припорошенную снегом, его подхватили теплые руки Сережи, а очнулся он уже под теплыми струями душа, и хозяйка вот так же улыбалась сквозь слёзы, глядя на него.

Он поднялся и вышел из кухни, не притронувшись к своим мискам. Хозяйка достала из кладовки его старую лежанку и, разместив ее у теплой батареи, перенесла туда нового жильца, который умудрился уснуть рядом с блюдечком. Тот всё так же дрожал во сне, хотя в доме было тепло, а у батареи – жарко. Непросто ему будет согреться, Лапик знал это по себе.

***
Ночью Лапик тихо прокрался к спящему котенку и долго смотрел на маленькое дрожащее тельце.
«Нет, — решил он, — так ему не согреться».
Он долго мостился на старую свою лежанку рядом с котенком, кое-как ему это удалось, после чего он подгреб малыша к себе, укутал его пушистым своим мехом и замурчал. Негромко, ласково, как мурчал только для Сережи. Так он и провалился в сон.

Пробудился он оттого, что почувствовал: на него смотрят. Открыв глаза, увидел напротив себя зеленые глазенки котенка, который, выпутавшись из его пушистого меха, с испугом и любопытством пялится на него — большого и сильного кота.

— Здравствуй, дядя кот, — пискнул малыш. — Ты не будешь меня обижать?
— Вот еще! — фыркнул Лапик. — Согрелся?
— Да! — малыш сладко зажмурился от удовольствия. — Я даже не знал, что бывает так тепло! Мне всегда было холодно и хотелось кушать, а сейчас тепло. Вот только кушать всё еще хочется.
— Ничего, — улыбнулся Лапик. — Через неделю пройдет и это. Пойдем, перекусим, пока хозяйка спит, — и повел его на кухню.

Корм в мисках Лапика заветрился, по его мнению, такой корм есть нельзя, лучше разбудить хозяйку и потребовать свежий, но малыш с такой мольбой смотрел на него, что тот только лапой махнул: «Ладно, ешь».
Лапик смотрел, как тот с превеликим удовольствием вылизал стенки мисок и с округлившимся животиком стоял, покачиваясь на тоненьких ножках. Потом стал царапать пол лапкой с явным намерением...
— Э, нет, малыш. Так дела не делаются, — Лапик ухватил зубами котенка за холку и отнес к лотку. — Вот здесь можно. Так, хорошо, теперь закопай за собой. Молодец! Пошли досыпать.

***
Когда хозяйка утром увидела, как спит котенок, привалившись к боку Лапика, она присела рядом с ними и ласково погладила сначала одного, потом другого:
— Вот и хорошо. Я знала, Лапушка, что ты добрый кот и не оставишь малыша без внимания.
— А как иначе, хозяйка? — мурчал Лапик. — Это ж наш парень, дворовой породы. Из таких вырастают самые лучшие коты! Если, конечно у них будет хороший воспитатель. Вроде меня.
И он самодовольно улыбнулся.

— Дядя Лапик, — пискнул котенок. — А как ты меня будешь воспитывать?
— Как самого настоящего дворового кота, ставшего домашним, — объяснял он несмышленышу. — Сначала дадим тебе имя, потом выберешь себе любимое место для сна. А потом пойдет учеба: пролезть все укромные уголки в квартире, научиться прятаться, когда включают пылесос, да так, чтоб потом тебя еще час искали. Бегать по ковру на стенке, забираться на шторы, караулить возле холодильника и много чего еще интересного! Мало ли дел у кота? А у нас с тобой их теперь в два раза больше!

Автор Тагир Нурмухаметов


Рассказы для души

Cirre
Внучка

- Вызывали? – на пороге стояли врач и медсестра неотложки.

- Ну, слава Богу, приехали, – выдохнул дед. – А то я уже хотел повторно звонить.

- Так вызовов нынче знаете сколько? – парировала врач. – Куда нам идти?

- Сюда, – показал рукой дед. – Внучка у меня болеет...
- Ой, дедушка, а кто это у вас на стенах? – Врач и медсестра вдруг застыли, и разинув рты стали рассматривать стены комнаты, которые были все сплошь увешены новогодними фотографиями. – Столько Дедов Морозов!..

- Это всё мой дедуля, – просипела простуженно из кровати девочка лет семи. – Он у меня не просто дед Мороз, а лучший дед Мороз нашего города. У него даже дипломы про это есть.

- Правда что ли, это всё вы? – медсестра с восторгом посмотрела на деда.

- Правда, правда, – кивнул тот. – Тридцать лет я этим делом занимался.

- Надо же, первый раз меня к деду Морозу вызвали, – удивлённо пробормотала и врач.

- Вас не ко мне вызвали, а к ребёнку, – напомнил ей дед. – Лечите уже её скорее.

- Сейчас мы вашу красавицу послушаем. – Врач присела на кровать рядом с больной, достала фонендоскоп. – Значит, если вы дед Мороз, то больная у нас Снегурочка?

- Выходит, так, – опять кивнул дед. – Правда, у меня – три Снегурочки, мал мала меньше. Это старшая. Вот, оставили меня одного с ней, а она мороженого объелась. Сипит, кашляет, и температура под сорок.

- Тридцать восемь у меня, дедуля. Ты чего обманываешь? – строго сказала девочка.

- Да, чего вы обманываете? – засмеялась врач, прослушала больную, затем достала из кармана электронный термометр. – Если было бы сорок, она бы у вас растаяла. Да, Снегурочка?

- Ага. – ответила девочка. – Правда, меня Настей зовут.

- Настенька, значит. Давай, мы с тобой температуру замерим. Ага... Тридцать семь и восемь. А где у тебя мама?

- А они с бабулей и сестрёнками уехали к папе в Париж. – с грустью ответила Настенька. – Папа у меня корреспондент.

- А ты чего не поехала?

- А я недавно ездила. Да и дедуле одному скучно. Он же на пенсии.

- Так вы дед Мороз – пенсионер? – весело обратилась врач к деду.

- Выходит, так. Ну, что с внучкой? Нет у неё воспаления лёгких?

- Нет, успокойтесь.

- А что у неё?

- Обычная простуда.

- Когда у неё горло пройдёт?

- Скоро.

- Мне нужно точно знать – когда?

- А это теперь зависит только от Снегурочки. – Врач подмигнула девочке. – Если она будет горло беречь, и под открытой форточкой не сидеть, через неделю пройдёт. А пока таблеточки попьёте, горло пополощите. Я тут вам всё напишу на рецепте.

- А чтобы раньше прошло – нельзя это сделать? – поинтересовался дед.

- Зачем вам раньше? Каникулы же. Болейте на здоровье.

- Дедушка боится, что когда бабуля через три дня приедет, ругаться на него из-за меня будет, – пояснила внучка.

- А чего, она у вас такая строгая?

- Очень. От неё всём достаётся.

- Да неужели дед Мороз её боится? – улыбнулась врач. – Взял бы посох, произнес волшебные слова, и она бы сразу подобрела.

- Так он так и делает. Только бабуля почему-то не сразу добреет, а только на следующий день. Мне от неё тоже попадёт. Дедушка этого больше всего и боится.

- Да... Весёлая у вас семейка. Ну, всё, рецепт я оставила, пойдём мы. А завтра к вам участковый врач придёт. – Врач встала, и они с медсестрой направились к выходу.

- Погодите! – опомнился дед. – Я же хоть и пенсионер, но, всё-таки, дед Мороз. Я вам подарки вручить должен.

- Какие ещё подарки? – испугалась врач. – Вы что придумали? Мы подарков от пациентов не принимаем.

- Да вы не отказывайтесь, – засмеялась внучка. – Он же, правда, дед Мороз. Он без подарков никого не отпускает.

- Помолчи, девочка! – Врач строго посмотрела на Настеньку.

- А если вы будете упрямиться, – продолжила внучка, – дедушка поколдует, и ваша машина не заведётся. Да, дедуля?

- Точно. – Дед протянул врачу и медсестре две пары шерстяных носков. – Вот вам от моей бабушки сюрприз, собственноручно ей вязанный.

- Прекратите, дедушка. – Медсестра тоже недовольно посмотрела на старика. – Нам брать у людей подарки запрещено по инструкции.

- Вы зря отказываетесь, – по-доброму сказал дед. – Подарки ведь у меня не простые а волшебные. Они и обидеться могут.

- Ну вот, ещё. Детский сад нам устроили. – Врач на прощание строго посмотрела на дедушку. – До свидания.

Они, всё-таки, ушли, так ни не взяв подарки.

Дед вздохнул, подошёл к внучке, положил ладонь на её горячий лоб.

- Вроде, проходит твоя температура.

- Дедуль, как думаешь, они вернутся? – спросила вдруг Настя.

- А куда они денутся? – хитро улыбнулся дедушка. – Давай-ка, я пока рецепт почитаю. Чего тут тебе прописали?

Минут через пять в дверь позвонили. Дед распахнул дверь и на пороге увидел взволнованного мужчину.

- Ты что ли, дед Мороз? – спросил гневно гость.

- Я, – кивнул дед. – А ты, значит, водитель неотложки?

- Дед, ты чего хулиганишь? – возмущённо залепетал мужчина. – У меня, между прочим, новая машина, и она вдруг не заводится! Первый раз такое со мной. Дед, ты это... того... Нам ехать надо... Мы ведь людей спасаем. Это не игрушки.

- Понял, сейчас сделаем, – хмыкнул дед, на секунду отлучился и протянул водителю уже три пары носков. – Эти две пары отдашь женщинам, а вот эти – тебе. Твой размер. И смотри, – строго добавил дед, – если женщины опять не примут подарочки, через сто метров снова заглохнете. Всё понял?

- Ну, дед, ты даёшь... – хмыкнул водитель, взял подарки и побежал вниз.

Когда дедушка вернулся к внучке, та уже торчала у окна.

Дед встал рядом с ней, и они стали наблюдать, как водитель заскочил в кабину неотложки, она тут же завелась и поехала.

- Ну, дедуля, ты и волшебник! – восторженно воскликнула Настенька. – И как это у тебя так всё получается?

- Понятия не имею, – честно признался дед. – Наверное, это, всё-таки, профессиональное... Я так думаю...

Автор Рассказы Анисимова
Рассказы для души

Cirre
Лимон

Камни со свистом летели Лимону вслед, с глухим стуком ударяясь рядом о землю. Кот с ловкостью уворачивался, но преследователей было слишком много и вот уже один из камней врезался ему в спину. Лимон упал, но тут же вскочил и побежал снова. Только скорость уже была потеряна и град из камней посыпался на бедного кота.
Поначалу у Лимончика было всё. Дом и вроде бы любящие хозяева Но не сумев пристроить кота на время отпуска, его просто-напросто решили выпустить на улицу. Мол, лето на дворе, не пропадет. А по приезду обратно заберем.

Кот сначала прятался по кустам, а потом голод выгнал его на поиски еды. И если еду он нашел (котов часто подкармливают), то с безопасностью оказалось сложнее. Каждая собака считала своим долгом броситься за ним вдогонку. Автомобилисты пинками гнали его от машин, думая, что кот будет метить и не догадывались, что Лимон кастрирован и глупостями не занимается.

И если раньше кот с радостью бежал к любому позвавшему, то теперь Лимон уже знал, что его могут ударить и даже попытаться зажигалкой опалить усы, как было уже не раз.

Сегодня было жарко и Лимон в поисках воды дошел до маленького грязного озерка, вокруг которого настроили гаражи. Но попить ему так и не удалось. Компания парней, курившая за гаражами, решили поупражняться в меткости и стали швырять камни в приметного рыжего кота.

И Лимону досталось Как он не уворачивался, крупный камень попал ему в голову, лапы подкосились и кот упал. Парни потеряв к нему интерес, вернулись к гаражам. Те несколько минут, которые кот пролежал на раскаленном солнце, сделали свое дело К сотрясению Лимон получил еще и тепловой удар. Очнувшись, он с трудом сумел отползти в кусты и вновь потерял сознание, сжав в лапках прохладный пучок травы.

Таким его и обнаружила Люба Она потрогала кота за нос и поняла, что он жив, но что делать дальше, не знала. Это в иностранных историях в подобных случаях по одному звонку сбегаются всякие гуманные общества и волонтеры, начинают спасать и фотографировать. Любу всегда поражало, что любое заурядное спасение животного у них сопровождается целым фотоотчетом, как будто без этих съемок животное спасенным не считается.

Но размышлениями коту не помочь и подняв кота, Люба отнесла его домой. Дома она намочила простынь и расстелив ее на прохладном балконе, уложила на нее кота. Повреждений на Лимоне она не обнаружила и решила, что обойдется и без ветеринара.

К вечеру коту стало легче и он покачиваясь зашел в комнату Отказываясь от еды, он много пил. Несколько дней его тошнило, но вскоре дело пошло на поправку.

Сначала Люба искала его хозяев, разместив в Сети объявления. Но никто не звонил, чему Люба была только рада. Она уже успела привыкнуть к ласковому и беспроблемному Лимону. Хорошее питание и витамины быстро восстановили здоровье кота, как вдруг объявились хозяева

Расстроенная девушка стала расспрашивать хозяйку, как же Лимон оказался на улице, а узнав заявила, что кота она не отдаст. Хозяйка, возмутившись, стала угрожать полицией.

Да ради Бога! махнула рукой Люба. Только вам придется объяснить почему кот оказался на улице, и почему вы его не искали. Подавайте в суд, я с удовольствием приму в нем участие.

Пришлось недовольной хозяйке удалиться. А Люба нашла Лимона, спрятавшегося под батареей. Услышав голос старой хозяйки он спрятался, коту почему-то совершенно не хотелось возвращаться обратно.

Вылазь, дурачок. Никому я тебя не отдам. Самой нужен

Но Лимон на всякий случай забился подальше и вышел только ночью. Люба уже спала, он лег рядом, уткнувшись носом в ее прохладные волосы и обхватил их так, как совсем недавно цеплялся за пучок травы.

Автор: Cebepinka
Рассказы для души

Cirre
Новый год
- Ромка, нас родители приглашают к ним, в загородный дом, на Новый год! Папа горку построил, да и рядом горки, лес. – восторженно делилась с мужем Настя. – Давай поедем?- Ты же знаешь. – мягко отстранился от жены мужчина. – На Новый год к нам приедут мои родители и сестра с семьёй.- Да они уже десять лет приезжают, каждый год, Ром! – разозлилась молодая женщина.
- Славка уже девятый Новый год встречает в городе. Ему скучно! А мне – надоело стоять у плиты.- Ну ты чего? Это же наша Новогодняя традиция. – попытался обнять жену Роман.- Это моя традиция такая? Новый год у плиты встречать? А потом мыть, убирать, опять готовить... И так все праздники? Говорят, как встретишь Новый год, так его и проведёшь. Не удивительно, что я постоянно в делах, заботах и уставшая. – хмыкнула Настя.
Ей эти гости, которые приезжают тридцать первого декабря, а уезжают только в последний день праздников, очень надоели. Она должна, точнее, обязана организовать отдых гостей так, чтобы они остались довольны.
Но именно сейчас её терпение лопнуло.
- Родная, ты преувеличиваешь. Мы же отлично проводим время! Да и мама вчера звонила и я подтвердил, что всё, как обычно и мы ждём их. – не понимал жену Рома.
- А меня спросить не надо было? – устало спросила жена.
- Так чего спрашивать, если и так всё понятно? – не понял мужчина.
- То есть, менять ты ничего не собираешься и ждёшь своих родных?
- Естественно!
- Отлично! Но знай, что этот Новый год мы встречаем у моих родителей. Если хочешь, поехали с нами. – Настя, широко улыбнулась мужу и отправилась на кухню, готовить ужин.
Чуть позже она, конечно, поговорила с сыном.
- Слав, ты как хочешь Новый год встречать? Тут? С бабушкой, дедушкой и Ванечкой с Настей? – это были двоюродные Славе брат и сестра, дети золовки. – Или поедем в деревню, к бабушке с дедушкой?
- Мам, ну конечно к бабе с дедой, в деревню. – сын от счастья замер, боясь спугнуть удачу. Ему тоже порядком надоело нянчиться с детьми тёти Светы и делать то, что нравится им.
- Только...
- Мам, я вас слышал. Папа с нами не едет. – хмыкнул смышлёный ребёнок. – Но мы же всё равно поедем? Вдвоём?
- Поедем, Славка. – счастливо рассмеялась Настя. – Тридцатого и поедем. Поможем с подготовкой.
В этом году на 31ое она взяла отгул, за счёт своих переработок. О чём предупредила мужа.
Ромка не придал значения её словам. Передумает! Не в первый раз. Да и к чему этот бунт? Ведь знает, что его семья к ним приезжает.
И мужчина расслабился, больше не поднимая этот вопрос.
- А чего это вы такие довольные? – с подозрением смотрел Роман на Настю со Славкой, вернувшись с работы.
- В предвкушении Нового года! – Настя крутилась перед зеркалом в новом платье, купленном специально на праздник.
Длинное, струящееся платье тёмно-синего цвета, невероятно шло ей и подчёркивало цвет её голубых глаз.
Славка чистил мандаринку и смотрел «Один дома», искренне переживая за главного героя и хохоча над преступниками.
А в доме витал запах так любимого мужчиной яблочного пирога.
Даже сам Ромка заразился этим праздничным настроением.
- Собираемся к родителям! – спокойно ответила жена. – Ты с нами?
- Насть, ну ты чего? К нам гости приезжают и это не обсуждается! – Ромка показался из кухни с мандарином.
- Ты серьёзно? То есть, ты встречаешь Новый год в городе? – уточнила молодая женщина.
- Естественно. Я думал, мы всё решили ещё в прошлый раз и услышали друг друга. – удивлённо посмотрел на жену мужчина и вернулся на кухню ужинать.
- Надеюсь, что так. – хитро улыбнулась Настя.
Вечером Рома торопился домой. Ему ещё нужно было закупить продукты по списку жены для праздничного стола. Он знал, что на завтра жена взяла отгул, а это значит, что готовить она будет с утра.
- Настюша, давай поужинаем и в магазин? Нам же ещё продукты покупать! – с порога крикнул мужчина.
Но в ответ ему была тишина.
- Настя? А вы где? – тут же позвонил он жене.
- Мы у родителей. Я же тебя предупреждала? Ты же помнишь наш прошлый разговор! Сам вчера говорил. – весело ответила ему молодая женщина.
- Ты не могла! Я думал, что мы поняли друг друга. – нервничал Рома. Такого он от жены не ожидал. – Так, давайте обратно! Готовиться же нужно.
- Да, Рома. Я тоже думала, что мы друг друга поняли. – разочарованно ответила ему Настя. – Я служанкой быть больше не хочу! Этот Новый год я планирую праздновать!
И молодая женщина завершила звонок и, как позже понял Роман, выключила телефон.
- Мама? – в панике звонил мужчина. – Завтра сможете приехать пораньше? Нужно на стол накрыть, приготовить. Скажи, что купить? Я сейчас в магазин собираюсь.
- Ромочка, ты о чём? А что же Настя? – удивилась мама.
- Настя уехала к родителям, поэтому, мы сами. – растерянно признался Рома.
- Как это уехала? Вообще-то, сын, мы планировали приехать к столу и нормально отдохнуть от быта. – возмутилась женщина. – А не готовить в праздник и скакать вокруг стола. Этим мы каждый день дома занимаемся.
- Но Настя же скачет каждый год? – мужчине стало обидно.
- Так она невестка. Это её прямая обязанность. – неприятно удивила признанием мама. – И что же теперь делать? Я готовить не собираюсь!
- Давай закажем? – устало предложил мужчина.
- Сравнил, тоже мне! Домашнее оливье, своё и покупное! Купить и я могу! – оскорбилась женщина. – Да, сын! Не ожидала я от Насти подобного. Бесстыжая!
Через пол часа расстроенному неожиданным открытием Роме позвонила сестра.
- Ромка, что за дела? Дети уже настроились на веселье, а тут облом? – возмущалась Света.
- Приезжайте. Сами отметим. – устало произнёс мужчина.
- Ага! Сейчас! У плиты постоять я и у себя смогу. – фыркнула сестра. – Мы к маме лучше.
Роман удивлённо смотрел на телефон. Они всё решили, а его с собой даже не пригласили.
Сейчас только он понял, о чём говорила Настя.
Следующим вечером он с улыбкой наблюдал за тем, как Славка, вместе с тестем, счастливо наряжает ёлку во дворе дома.
- Дед, звезда осталась! – прыгал сын вокруг ёлки.
- Сейчас! – Петр Леонидович заканчивал с гирляндой.
- Давай я тебя подниму? – предложил Рома.
- Папка приехал! Ура! – Славка, подпрыгнув на месте, побежал к отцу.
Мужчина, смеясь, подхватил сына и с ним на руках направился к ёлке.
Звезда была на месте!
Роме были очень рады. Приехал и брат Насти, Матвей, с женой.
Женщины суетились на кухне вместе и весело о чем-то болтали, стол ломился от вкусностей.
А мужчины расставляли стулья, проверяли гирлянды и салют.
Всё было дружно, по семейному.
Новый год прошёл замечательно!
Не сговариваясь, все остались ещё на три дня, катались с горки, дружно готовили и ходили на местную ёлку, где собиралась вся деревня, наверное.
Перед отъездом молодые женщины убрали весь бардак, с помощью своих мужчин, который усердно наводили в праздники и, расцеловав родителей, все разъехались по домам.
Славка, получивший кучу подарков, в дороге тут же уснул.
- Насть, спасибо тебе за праздники. Прости дурака, пожалуйста! – Ромка с любовью смотрел на жену. – Я только сейчас понял, как был не прав!
- Да ладно! Главное, что понял! – хитро улыбнулась молодая женщина.
Тут у мужчины зазвонил телефон и он, чтобы не отвлекаться от дороги, включил громкую связь.
Звонила мама.
- Сын, а вы когда возвращаетесь? – уточнила женщина.
- Что случилось? – нахмурился Роман.
- Мы хотели к вам приехать на оставшиеся праздничные дни.
- Ой, мам, никак не получится. Мы сами в гости едем. Да и не хочу, чтобы Настя у плиты стояла, праздники же. Она тоже работает, устаёт, хоть сейчас отдохнёт. – вернул мужчина маме её же слова.
- Ох ты, барыня какая! Устаёт она. Родители мужа ей, видите ли, в тягость! – возмутилась женщина. – Родную мать на порог не пускают!
- Мам, не выворачивай. У нас просто свои планы. – устало ответил Рома. – К тому же, Славке не интересно нянчиться с детьми Светы. У него свои интересы. Вот и решили мы отметить так, как хочет сын.
- Мал ещё хотеть! – фыркнула мама.
- Вы можете приехать и погостить у нас, если хотите. – предложил мужчина, хитро глядя на удивлённую жену.
- Ой, а может, вы нас с собой возьмёте? Чего это мы у вас без вас будем? – нашлась женщина.
- Нет, мам. Там вас не ждут. – отказал Рома.
Мама обиделась.
- А куда мы едем? – удивилась Настя.
- На пару дней на базу отдыха, с Егоровыми. Мы уже всё заказали. Точнее, Егоровы и давно. Я им половину перевёл.
- Ура! Мы с Димоном, наконец-то, отдохнём! – сонно потирал глаза Славка, слышавший разговор родителей. Димка, сын друзей, был ровесником Славки.
Праздники прошли просто замечательно, весело и душевно.
Все отдохнули!
Через год....
- Сын, мы к вам завтра приедем! – позвонила мама Роме тридцатого декабря.
- Ой, мам, мы уезжаем сегодня. Новый год с друзьями встречаем. – ответил ей Роман, закрывая багажник, куда поставил сумки с вещами и продуктами.
- А как же семья? Это же семейный праздник? – возмутилась женщина.
- Вот мы и приедем к вам на следующий Новый год! Сами. Тридцать первого вечером! – весело ответил мужчина и с хохотом обнаружил, что мама с перепугу сбросила звонок.
А у их семьи появилась новая традиция!
Отмечать Новый год так, как хочется им и их сыну!

Автор: Галина Сергеевна
Рассказы для души

Cirre
Четыре с половиной года изучали студенты психологию. Вот собрал их профессор и стал направления на практику раздавать. Чтобы ученики вживую увидели и поняли, насколько бесконечна граница Добра и Зла. Кого в суд отправил, кого в следственный изолятор, кого в больницу для душевно больных. Последним выдал направление своему любимому ученику:
- Вот тебе, Илья, направление в ветеринарную клинику.

- Андрей Иванович, как же так? – возмутился студент. – Я всё время был лучшим. И тему дипломную надеялся полезную для людей разработать. А вы меня к животным отправляете.

- Ты – мой любимый ученик! – одобрительно улыбнулся профессор. – И я знаю, что делаю.

***

На следующий день пришёл Илья в клинику, ветеринару помогать. Ветеринар, Виктор Сергеевич, человеком оказался хорошим, к тому же был другом их профессора.

Первый посетитель. Дама болонку принесла. У собачки живот болел, и кушать та не хотела. Стал ей ветеринар клизмы делать, уколы ставить, а практикант вздыхал тяжело. Нет, не на такую практику он надеялся. Разве здесь Добро и Зло людское воочию увидишь?

***

Вот крутая иномарка возле окон клиники остановилась. Вылез из неё господин средних лет в дорогом костюме. В руках кот, красивый пятнистый, чем-то на леопарда похожий.

Зашёл господин, мельком взглянул на прейскурант и надменным голосом произнёс:

- Мне кота усыпить надо и кремировать, – посадил бедное животное на стол и вытащил бумажник.

- Но кот совершенно здоров и далеко не стар, – возразил Виктор Сергеевич. – Причин, при которых следует проводить процедуру усыпления, не так много. Лишь травмы несовместимые с жизнью животного, да тяжёлые неизлечимые болезни, вроде бешенства.

- Я уезжаю за границу на два года. И что мне с ним прикажете делать?

- Отдайте кому-нибудь.

- Во-первых, у меня нет времени искать коту новых хозяев. Во-вторых, он привык к определённым условиям и определённому питанию. В любом случае ваши услуги обойдутся намного дешевле.

- Я его убивать не буду, – твёрдо произнёс ветеринар.

- У вас усыпление и кремация стоит восемь тысяч. Вот вам десять. И не морочьте мне голову!

Господин вышел, сел в машину и уехал. А кот так и остался сидеть на столе, словно понял, что хозяин предал его. Что не вернуться ему туда, где прожил всю жизнь. И сама жизнь под угрозой.

- Что мне с тобой делать? – погладил Виктор Сергеевич кота по шёрстке и к Илье обратился: – Ну что, студент, скажешь?

Ничего не ответил Илья. Он даже представить не мог, что такое бывает.

***

Тут возле окна другая иномарка остановилась. Видно, в клинику в основном богатые клиенты наведаются. Выскочила из автомобиля молодая женщина, блондинка, вся такая крутая и ухоженная. Бросилась к задней дверце, открыла и вытащила собаку, всю окровавленную, прижала к груди и кинулась к двери.

Вбежала, на глазах слёзы:

- Доктор, спасите его! Я заплачу, сколько скажете!

Положил Виктор Сергеевич на стол умирающее животное. В районе груди огромная рана. Сделал укол и долго что-то колдовал над животным. А девушка всё это время стояла у двери, не отрывая от стола глаз, полных ужаса.

Вот доктор выпрямил спину, снял перчатки. Устало улыбнулся:

- Выживет ваш пёс, – затем подал хозяйке какую-то брошюрку. – Здесь написано, как ухаживать за собаками после сложных операций. Сегодня он весь день спать будет.

- Спасибо, доктор! – девушка вновь заплакала.

- Илья, – обратился Виктор Сергеевич к практиканту. – Помоги донести собаку.

Собаку уложили, и машина уже тронулась, но вдруг остановилась. Из неё опять выбежала хозяйка пса и бросилась к двери:

- Извините, доктор! Заплатить забыла.

- Ну, что, практикант, пошли обедать! – улыбнулся ветеринар, глядя вслед счастливой женщине, затем сунул парню купюру и кивнул на кота. – Пообедаешь и зверю этому что-нибудь купишь.

***

После обеда у дверей клиники их ждали мужчина и мальчик лет десяти с маленькой клеткой-пересадкой.

- Извините, у нас беда! – мужчина был растерян и нервничал. – Я на рыбалку собирался... Удочки готовил... И вот...

В клетке оказался маленький кролик. Огромный крючок насквозь проткнул маленькую лапку и застрял в ней. Отец с сыном одинаково испуганным взглядом смотрели на доктора.

- Заходите! – улыбнулся Виктор Сергеевич. – Спасём вашего зайчика.

Минут через пятнадцать кролик испуганно дрыгал перебинтованной лапой, а счастливые папа и сынишка благодарили ветеринара. И столько счастья было на их лицах.

***

И вновь крутая иномарка. Парень лет двадцати пяти, дернув за поводок, выволок с заднего сиденья крупную собаку.

Собака с трудом ступала на трёх лапах. Четвертая была раздавлена и сильно кровоточила.

- Нужно усыпить собаку! – скорее приказал, чем попросил парень. – Я выезжал из гаража и случайно отдавил ему лапу.

Доктор осмотрел повреждённую конечность и предложил:

- Я её вылечу! Хромота, если и останется, то будет практически незаметна.

- Мне не нужен хромой пёс, – злым голосом проговорил посетитель. – Мне нужна собака, которая будет занимать первые места на выставках.

- Но это ваш друг!

- Значит, я куплю нового друга.

Он кинул на стол две пятитысячные купюры и вышел. Долго не мог прийти в себя Илья. Он никогда не видел такой великолепной собаки. Красивая, похожая на лайку, она застыла словно изваяние. Светло-коричневый окрас спины постепенно переходил в более светлый, а лапы были совершенно белыми, если бы не кровь.

- Это порода акита, – перехватив взгляд практиканта, сообщил Виктор Сергеевич. – Молчаливые, но очень добрые и преданные и в любых ситуациях сохраняют самообладание. Даже в этой.

Доктор перехватил взгляд собаки вслед ушедшему хозяину и словно всё понял.

- Это очень верная собака, но при этом любовь или ненависть акита сохраняет на всю жизнь.

Виктор Сергеевич сделал собаке укол, и та заснула. Два часа продолжалась операция. И вот на лапе пациента собрана конструкция из колец и спиц.

- Это аппарат Илизарова для собак, – сообщил доктор практиканту, затем вздохнув, промолвил. – Пару недель он здесь поживёт. А что с ним дальше делать?

- Виктор Сергеевич, а можно я его потом себе возьму? – спросил Илья, с любовью глядя на собаку.

- Можно. Кости срастутся, и хромота не останется.

- Надо ему кличку придумать, – радостно воскликнул парень.

- Зачем? У него кличка есть. Видишь на ошейнике выгравировано: «Самурай».

***

И тут раздался плач. Вошла девочка лет семи с окровавленной кошкой в руках.

- Дядя, котик мой под карусель попал, – сквозь слёзы проговорила она, глядя на то, что осталось от её любимца.

- Давай, положим его на стол, – ветеринару хватило одного взгляда, чтобы понять, животное мертво.

Затем подошел к девочке, присел на корточки:

- Тебя, как зовут?

- Надя.

- Наденька, ты девочка большая, и должна всё понять. Твоя киска умерла.

- А-а-а-а!!! – в ответ раздался плач.

- Давай положим её в коробочку и похороним. И твой котик попадёт в рай. Ему там хорошо будет, – доктор махнул рукой. – Вот Илья тебе поможет.

И тут в клинику вбежала женщина:

- Наденька, что случилось? – испуганно прокричала она.

- Мурзик умер! – сколько горя было в голосе девочки.

- Идём домой, родная. Мурзика не вернёшь.

- Дядя сказал: Мурзика надо похоронить, и он попадёт в рай.

Котёнка похоронили в саду. Вернулись в клинику. Слёзы так и не высохли на глазах девочки.

- Надя, я знаю одного котика, очень хорошего и красивого, – Виктор Сергеевич обнял девочку. – Но его жестокий хозяин бросил. Ему так одиноко. Может, возьмёшь его к себе? И он станет тебе другом.

Доктор вышел из комнаты и вернулся с котом, потерявшим хозяина.

- Леопард! – первый раз улыбнулась девочка. – Только маленький.

Девочка ушла, прижимая к груди нового друга.

Так закончился первый день в клинике.

***

Прошло три месяца, вернулся Илья в институт после практики.

- Как дела? – загадочно улыбаясь, спросил профессор. – Что важного для себя ты узнал?

- Общаясь с людьми, мы можем скрывать свои чувства, и не понятно, какие мы на самом деле, – голос студента был серьёзным. – О человеке можно судить по его отношению к животным. Мне доктор отдал собаку, и она стала моим другом. Иногда повысишь голос, затем взглянешь ей в глаза и возникает ощущение, что она поняла все до последнего слова. Свой дипломный проект я буду писать о взаимоотношениях человека и животных.

Рассказы о жизни, о любви.
Рассказы для души

Cirre
Бродяга и картонный дом
Самодельный домик из коробки, заботливо кем-то обшитый ковролином, был забыт на автобусной остановке, на холодной скамье. В этот промозглый пасмурный день это было единственное яркое пятно у дороги.
Кому-то он помешал и домик переместился вниз, на пыльный асфальт, глубоко задвинутый под скамейку, почти скрытый от глаз. Никого уже не раздражая своими яркими сине-зелеными боками.
Бродяга – старый кот — долго смотрел на домик издалека, но потом всё-таки подошел и, вздрагивая от холодного осеннего ветра, залез внутрь. Звуки улицы сразу стали звучать глуше, да и ветер уже не колол уставшую кожу своими резкими прикосновениями.
Кот лёг, изогнувшись в форме полумесяца, положив свою крупную голову на лапы. Он прикрыл глаза, но спокойствия не было... Слишком уж ненадежными казались картонные стены.

Кот приподнялся, принюхался... Движение лапой и Бродяга с приятным удивлением уставился на два крокета кошачьего корма, которые словно ждали его в одном из углов.
Языком перекатывая их в пасти, Бродяга ждал... Ждал, когда они хоть немного размокнут от обильно потекшей слюны и крокеты можно будет разжевать беззубыми деснами. Ждать пришлось долго, но кот не хотел их глотать – его так грело ощущение еды, а проглотишь их и тихая радость быстро закончится.

Бродяга согрелся, взъерошенная ветром шерсть улеглась, а он стал смотреть в круглую «дверь», словно бы в телевизор... Там показывали только ноги. Самые разные: мужские и женские, взрослые и детские.
Но его привлекли только одни... Мягкие, серые, замшевые кроссовки, едва уловимо пахнущие лекарствами. Они дольше всех находились рядом, и Бродяга их изучил до последней трещинки на подошве. Ему стало вдруг интересно – кто же там, снаружи, владелец этих серых кроссовок.
Он приподнялся и неслышно, как могут только кошки, выглянул из своего нового дома...

***
Как же все-таки больно терять... И осознавать, что это всё-таки эгоизм... Ведь как мы думаем об ушедшем: человеке, питомце, да хоть о любимом растении.
«Как же я теперь без тебя, мне плохо, меня рвет на части, внутри пустота... Ты заполнял мою жизнь, был всегда рядом, а я думал, что так будет всегда, не видел, не ценил, частенько не верил, иногда лгал, не всегда был готов отказаться от своих желаний ради тебя».
И эти мысли почти всегда только о себе...

И кому от этого сейчас легче? Да только себе! Терзая себя, ощущаешь себя живым, небездушным. А тому, которого нет, уже всё равно. Жалеем мы, в первую очередь, только себя и лишь сожалеем, что тот, который был так нам дорог, вдруг растворился, безвозвратно ушел и никогда теперь не будет рядом.
Эти мысли метались в голове Ани. Так казалось, что было легче: разложить свое горе по полочками, найти следствие и причину. Наказать себя в разъедающей душу тоске. Это действительно эгоизм — жалеть себя, понимая, что ее кота больше нет.

Она боролась за его жизнь, не обращая внимания, как он мучается от боли, что не может больше терпеть... Возраст, болезнь — кот уже не справлялся. А она всё ждала какого-то чуда, веря в лекарства, в хороший уход.
И лишь когда он уже закричал и кричал, не переставая, на самой высокой ноте срываясь в хрип, она поняла, что нужно решать... Быть хорошей и честной перед собой или всё-таки взять на душу тяжкий грех, но зато ее Тишка наконец перестанет извиваться от боли.
Тишки нет уж как 11 дней, а она всё дергает себя за эти оголенные ниточки, ведущие к сердцу. Так вроде как легче — страдать и винить себя, так чувствуешь себя человеком.

Кот... Яркий домик остался незамеченным, он словно ускользал от заплаканных глаз, а вот серая неприметная морда кота сфокусировалась зрачками сразу.
Старый... Как Тишка. Непривлекательный, неловкий. Выцветшие настороженные глаза, но какие любопытные и прекрасные. Конечно, он долго не проживет, и его уход так же будет рвать душу. Но к чему этот эгоизм? Зачем снова жалеть себя, когда еще ничего не случилось? Почему не пожалеть кота, откинув свои страдания куда подальше?

— Ух ты, да ты у нас жених с приданным!
Аня вытерла нос салфеткой и забросила ее в урну вместе со всеми сомнениями. Бродяга оказался у нее на руках: крупный, угловатый, рыхлый кот – его мышцы давно уже истрепались.
Кота давно не брали на руки, но он помнил этот восторг и, довольный, крутил мордой по сторонам, с каждым разом прижимаясь щекой к женской шее на несколько мгновений подольше. Он поблагодарил взглядом домик, который отогрел, накормил и помог найти хозяйку. Только вот так и остался одиноко стоять под скамейкой.

***
Ранним утром на домик набрел котенок и, не раздумывая, юркнул туда. Повертевшись в нём, он нашел два крокета кошачьего корма и быстро разгрыз.
Свернувшись клубочком, он тихонечко заурчал, баюкая себя, еще не подозревая, что несколько судеб уже набирают обороты и скоро его жизнь изменится к лучшему.

Автор Cebepinka
Рассказы для души

Cirre
Нужен ли старый кот
С одной стороны плохо, когда есть выбор. С другой – хорошо, что он есть. И когда в вашем городе есть аж целых две ветеринарные клиники, то как решить, в какую нести кота?
Такая непростая дилемма встала перед котородителями Фокса. Ветеринарная станция — доступные цены, но она находится за городом, и придется отсидеть (или отстоять) очередь.
Частная клиника — рядом с домом, прием по записи. Несомненно – Фокса примут с улыбкой, восхитятся его статью и красотой. А потом...

А потом в кассу клиники плавно перетечет бюджет небольшой африканской страны, и это всё только за профилактический осмотр одного кота плюс прививки.
Для пенсионеров выбор был очевиден... Время есть, бюджет ограничен — значит, по курсу будет ветеринарная станция.

Очередь своему новому пополнению была не рада — дружно вздохнула, но потеснилась и освободила местечко на жесткой потертой скамеечке. Хозяйка Фокса, Нина Васильевна, присела. Хозяин, Игорь Владимирович, установил переноску на ее коленях и встал рядышком.
Фокс, рыжий кот, вопросительно мявкнул и для него приоткрыли щель, в которую высунулся сначала любопытный нос, а потом — не менее любопытный глаз.

Ждать пришлось долго, люди с питомцами продолжали прибывать, и очередь решила перезнакомиться. Первой принялась за знакомство морская свинка Оксана.
— Вот, внуки подарили... — продемонстрировал свинку седой дедушка. — Сказали, что с ней мне не будет скучно.
— Вот-вот! — подхватила разговор еще одна пожилая пара. — Нам с такой же формулировкой трех черепах подарили!
Девушка с котенком не сдержалась и улыбнулась:
— Я тоже для своих котенка нашла. Сейчас посмотрят, всё ли с ним в порядке, прививки сделают и вперед — к дедуле с бабулей!

Огромный лохматый пес кавказской наружности, увидев котенка, которого девушка явила очереди, обрадовался и попытался его отнять.
— Евгений Палыч, голубчик, это же не наш Гоша. Твой котенок тебя дома ждет! — хрупкая женщина обняла собаку за шею. — Совсем с годами сдал, уже не видит почти ничего и не слышит. А дома котенок командует им как хочет, веревки из старой собаки вьет. Ваш котеночек очень уж на нашего Гошу похож, любит его Евгений Палыч до одури, жизнь готов за котенка отдать.

Молодой мужчина с трехцветной кошкой на руках тоже пожаловался:
— А я свою усыпить принес...
— ЧТО-О-О-О? — возмущенно колыхнулась в его сторону очередь. — Вы в своем уме? Зачем?
Мужчина прижал кошку к себе:
— Да не спит она! Четвертые сутки уснуть не может! Как с улицы принес, так она и не спит. Боится... А сама вялая уже, никакая. Вроде прикроет глаза, а малейший шорох – вздрагивает, трясется вся и снова не спит. Может, снотворное какое дадут или успокоительное...
Люди успокоились и стали давать советы.

Девочка достала из рукава синицу:
— А вы не знаете, здесь лечат птиц? Синичка к качелям на детской площадке примерзла. Я ей лапки отогрела, но она совсем слабенькая и не может летать.
— Лечат-лечат, я в прошлом году со своим вороном приходила, тут врачи помогли. А сейчас у меня ящерка заболела, вот – Настюшка моя, — молодая женщина показала всем нескромных размеров варана.

Фокс устал сидеть в переноске и рвался знакомиться. Всё равно с кем... Он был кот, а коту всегда и все интересно!
— Какой рыжий! Настоящий огненный кот! — люди в очереди Фоксиком восхитились.
— Да, я такой! — гордо распустил усы и хвост кот.

Он хотел еще немного покрасоваться и попытался выбраться из переноски весь, но тут подошла их очередь на прием. В кабинете оказалось два человека: совсем молодой парень и уже знакомая владельцам Фокса женщина-ветеринар.
Парень взял на руки Фокса.
— Сколько лет коту?
— А вот его карта, там все написано.
— Восемнадцать? Да он у вас ветеран! А вы уверены, что он вам все еще нужен?
Молоденький ветеринар, осмотрев кота, задал это нелепый вопрос.

Игорь Владимирович сжал кулаки и шагнул в сторону парнишки. Плевать, что ветеринар! Должен же понимать, что за такие вопросы придется ответить.
Нина Васильевна даже шагать не стала, ее сумочка метко попала прямо по мужской голове.
— Вам понятен ответ? — тяжело дыша и перехватывая сумочку поудобней, задала она ответный вопрос.

— Успокойтесь, пожалуйста – это наш практикант... Лёша, уйди! — женщина-ветеринар вытолкала парня из кабинета. — Эх, не ту он профессию себе выбрал, совсем не ту. Говорит, что людей ему жалко больше, что зря они тратят на больных и старых животных свои деньги, время и нервы.
— Вот и шел бы в человеческие врачи! — Игорь Владимирович продолжал сжимать кулаки.
— А для медицинского у него баллов ЕГЭ не хватило... А с котиком вашим все хорошо, насколько это возможно. С такими хозяевами он еще лет пять проживет, не меньше.

Пока люди разговаривали о нём, Фокс прогулялся по кабинету, заглянул в каждую щель и даже отправил с компьютера сообщение в Россельхознадзор. Короче, очень плодотворно провел в кабинете время.

Он бы и еще что-нибудь натворил, но тут в кабинет заглянула виноватая хрупкая женщина:
— Простите, там Евгений Палыч вашего сотрудника уронил. Лежит на нём, рычит, отдавать не хочет. И хотя у него зубов уже почти нет, боюсь: задавит вашего мальчика. У вас витаминки никакой нет? Не знаю, чем еще и отвлечь. Евгеша глухого изображает и делает вид, что команды не слышит.

Витаминка нашлась... И Евгений Палыч, собака кавказской наружности, с ворчанием согласился на этот обмен. Очень уж ему не понравился этот парень — Палыч слышал, как тот о котах нехорошо говорил.
А о каких котах, Евгений Палыч не совсем понял. А вдруг это о Гоше? А за своего Гошу Евгений Палыч был готов если не рвать, потому что уже нечем, то хотя бы ронять!!!
Практикант Лёша, освободившись, резво бросился в туалет. В голове была одна мысль: «Нет, надо заканчивать обучение и на менеджера идти поступать!!!».

С трудом оторвав Фокса от переписки с Россельхознадзором, Нина Васильевна и Игорь Владимирович ушли.
— Игорь, с пенсии обязательно купим мне новую сумку! Эта слишком маленькая, да и шов разошелся. Уж очень твердая голова у этого недоветеринара оказалась... Ты чего распыхтелся?
— Да я злой на себя! Ты вон как быстро отреагировала, а я пока раскачался... Ну как он мог спросить такое про нашего Фокса? Я до сих пор не могу это понять!

***
Да, это действительно понять очень сложно... Точнее, невозможно вообще. А как еще можно ответить на этот вопрос:
— Нужен ли вам старый кот?
Есть только один ответ и другой попросту невозможен:
— Это СВОЙ кот и он всегда будет нужен!!!

Автор Cebepinka
Рассказы для души

Cirre
Белочка
Случилась эта прискорбная история лет 7 назад, аккурат под новогодние праздники. Жена строгала салатики, я как раз устанавливал елку, дети ссорились, из телевизора неслась песня про 5 минут, в общем, обычная домашняя идиллия.
Идиллия закончилась после звонка в дверь. Открыла жена. (А надо сказать, что моя жена очень любит всех своих родственников, каковых у нее очень много).
На пороге стоял печальный парень, держа в одной руке большую сумку, а в другой собачку формата «болонка». Из тех, которым надо показать конфетку, чтобы понять, где голова.
Выпалив скороговоркой «тетя Маша заболела, поехала на родину умирать, просила отдать вам Белочку», парень буквально спихнул жене на руки собачку, бросил сумку и бегом кинулся вниз по лестнице. Жена не сразу пришла в себя настолько, чтобы позвать меня. Когда я выскочил на улицу, парня уже и след простыл.
Так под Новый год к нам нагрянула Белочка. При ближайшем рассмотрении она оказалась древней, как говно мамонта, покрытой грязно-желтой шерстью, со слезящимися глазами, гнилыми зубами, жирной, вздорной и вонючей собачкой-истеричкой. Своей собаки у нас тогда еще не было, и жена, побросав салаты, села обзванивать родственников. Телефонное расследование выявило, что тетя Маша, приходящаяся троюродной сестрой бывшему мужу одной из теток жены, к сожалению, существует. И она таки really отбыла куда-то в деревню под Нижний «попрощаться с родней», после того, как у нее обнаружили на обследовании «какую-то нехорошую бородавку». Докопаться, какая су... кто именно слил наш адрес, в итоге так и не удалось.
Дети сначала обрадовались, они-то, в отличие от нас, давно хотели собачку. Дополнительно их радовало, что забившаяся под кухонный стол Белочка страдала метеоризмом. Она делала это громко, раскатисто и смачно. «Газы!» – кричали дети, и весело смеялись.
Мы с женой переглянулись, и это был один из тех моментов в семейной жизни, когда мы читали мысли друг друга. Дрожащей рукой жена достала из бара бутылку Bushmills, предназначенную в подарок тестю, мы хлопнули по рюмашке, и нам стало хоть чуточку легче.
До Нового года оставалось 6 часов. Есть такая поговорка, как встретишь Новый год, так его и проведешь. Нам категорически не хотелось ни встречать, ни проводить праздник в компании желтой (и вонючей) собаки. Цепляясь за соломинку, мы перебрали всех друзей и знакомых, кто хоть как-то выражал заинтересованность в собаках. Нечего и говорить, что все они, лихорадочно поздравляемые нами, вежливо отказались принять участие в судьбе «маленькой, хорошенькой, бедненькой, старенькой» (как разливалась соловьем по телефону жена) собачки. Только знакомая зоошиза Галя, на которую жена возлагала особые надежды, посоветовала отдать Белочку в приют с доплатой, но по словам той же Гали, приют был крайне хреновый, собаки там болели и дохли, а мы в канун Нового Года меньше всего хотели себя чувствовать убийцами.
Вечером я пошел с Белочкой гулять. Очевидно, физическая нагрузка вызывала у нее усиленное газоиспускание. Я понял масштабы катастрофы, только когда подсевшие в лифт на 9-м этаже девушки, по мере того, как лифт ехал до 1-го, стали прижиматься к двери все теснее, а потом выскочили с индейскими воплями и бегом кинулись на улицу.
Гуляла Белочка своеобразно. Она делала три шага и застывала, подслеповато вглядываясь в заснеженную даль. Застывала надолго, минуты на 3. Подергивания поводка не давали результата: несмотря на малый размер, весила Белочка добрых 5 кг. Потом раздавался характерный звук, и вот, как бы на реактивной тяге, она делала еще несколько шагов в произвольно выбранном ею направлении, и замирала снова.
Вернувшись домой, я позвонил в Новосибирск, одногруппнику, который разводил тогда йорков на продажу. Под бой курантов мы с ним оживленно рассуждали про преимущества энтеросгеля перед активированным углем. Форточки по всей квартире были распахнуты, дети больше не смеялись и не аплодировали, а только ныли «фу, она опять пукнула».
Жена, повязав фартук поверх праздничного платья, варила гречневую кашу на воде, которая призвана была стабилизировать внутрисобачковые пищеварительные процессы. Белочка возлежала на кресле, и взгляд ее маленьких глазок не предвещал нам радости, счастья и удачи в грядущем году...
Мы уложили детей, повтыкали вяло в телевизор, но ничего из того, что мы там видели, не зашло, оно и понятно. Жена помыла посуду, настроение было ни к черту. На кухне Белочка трудилась над миской остывшей гречневой каши. Помогая себе лапкой, она выковыривала со дна кусочки отварной говядины.
Не сговариваясь, мы приняли решение запереть на ночь Белочку в зале вместе с ее ароматами. Для большей надежности я загерметезировал щель под дверью старым халатом.
Когда Белочка проснулась и поняла, что осталась одна, покинутая всеми, она издала душераздирающий крик. Ни до, ни после я не слышал, чтобы собаки так выли. Она начинала с самых нижних нот, плавно переходила на высокие и заканчивала визгом на грани ультразвука. Спросонья я подумал, что с детьми случилось что-то страшное. Но нет, вытащив из-под двери халат и распахнув ее, я увидел завывающую Белочку. Она сидела под дверью и требовала внимания. Электронные часы моргали двоеточием между цифрами 06 и 15. Где-то далеко внизу, в темноте под окнами еще догромыхивали последние фейерверки. А мы с женой в четыре руки мыли Белочку в ванне, потому что единственным местом, куда она стремилась, была кровать, но спать в одной постели с грязным (и вонючим) комком меха оказались не готовы. Белочка недовольно квакала и больно огрызалась неожиданно острыми зубами... Зато после мытья хотя бы стало понятно, почему ее назвали Белочкой.
К вечеру 1 января мы поздравили всех знакомых и одноклассников. Убедились, что никому из них наше свежепомытое сокровище не нужно.
Уже не помню, как и когда нашли энтеросгель (еще никогда прежде наше светское общение 1 января не было таким бурным). Не сказать, чтобы сходу, но залпы со стороны Белочки стали происходить реже, и ее специфический запах постепенно становился все менее насыщенным. Иногда мы даже могли закрыть форточки.
Жена призвала на помощь сестру, и объединенными усилиями они затащили к нам в гости знакомую парикмахершу Жанну. Они втроем заперлись на кухне в компании с Белочкой, прихватив с собой бутылочку Мартини, и три томительных часа, пока я развлекал своих детей, а также детей сестры жены и Жанны, с кухни слышались жалобные собачьи стенания и женский зловещий хохот.
Из кухни Белочка вышла преображенной. Конечно, она не постройнела, но определенно выглядела лучше, чем при нашей первой встречи, и наконец стало очевидно, с какой стороны у нее глаза. Подмартиненные дамы особенно восторгались золотым педикюром на коготках.
Я наконец дозвонился до похмельного соседа фотографа. Охая, держась за голову и матерясь вполголоса, он запечатлел нашу красавицу на фоне малиновой занавески и одноглазого плюшевого мишки. Правда, фотки ощутимо портило оскорбленное выражение лица Белочки и особенно глаза, сияющие потусторонней зеленью. Она выглядела на них, как истинная королева Темной Стороны.
При активном содействии зоошизы Гали мы накропали слезливое объявление про несчастную осиротевшую собачку, которая хочет тепла и ласки, ищет нового хозяина, и по очереди с женой ночами напролет с маниакальным упорством разбрасывали его по соцсетям вкупе с фотками на фоне занавески и светящимися глазами. Вопреки нашим надеждам, очередь из желающих взять Белочку себе домой почему-то не выстраивалась.
Закончились праздники. Открылась ветеринарная клиника на соседней улице. Там нас встретили с распростертыми объятиями, как родных. И особенно обрадовались, когда оценили примерный возраст Белочки лет в 15, самое меньшее. Затрудняюсь сейчас назвать сумму, в которую обошлись анализы, УЗИ, чистка ушей, капли для ушей, чистка зубов, удаление зубов, лечебный корм и прочее, прочее, прочее.
Время шло, постепенно мы привыкали к Белочке. На лечебном корме она сбросила жирок, и уже в марте на прогулке я с удивлением заметил, что она бегает наперегонки с сыном, тогда пятилетним. С мученической миной она позволяла детям таскать себя на руках, обниматься, и в отличие от нас, ни разу их не укусила.
Так прошло полгода, и однажды летом раздался телефонный звонок. Это тетя Маша, давно вернувшаяся из родных пенатов и благополучно прооперировавшая свою «нехорошую бородавку», хотела знать, как поживает ее Белочка.
Пока ко мне возвращался дар речи, собеседница радостно сообщила мне разгадку тайны, которая не давала нам с женой покоя уже долгое время, почему же, почему именно нас она выбрала для того, чтобы подсунуть собаку, которую она собиралась усыпить, «пока не узнала, почем это стоит».
С точки зрения тети Маши, люди, которые могут позволить себе завести двух детей в такое время, как наше, делают это потому, что у них есть лишние деньги. И если собака им не пришлась ко двору, они-то уж, в отличие от бедной тети Маши, найдут деньги на усыпление. Вот вам и вся тайна.
На следующий день тетя Маша явилась к нам собственной персоной. Помню как сейчас, это было воскресенье. Спалось нам плохо. Жена нашла чеки из клиники, не все, конечно же. Я заготавливал какие-то фразы, (и все они казались театральными и дурацкими). Детей отправили к бабушке на случай, если тетя Маша закатит истерику и откажется уходить без собаки. Жена забила в мобильник телефон нашего отделения полиции.
Но все наши коварные планы рухнули в один момент, когда на пороге появилась тетя Маша – маленькая, тощенькая, востроносенькая, в дешевом паричке после химиотерапии.
Белочка, которую мы уже давно считали своей собакой, пулей метнулась к ней с таким страшным визгом, как будто все эти полгода мы только и занимались тем, что ее мучили.
Тетя Маша плакала, повторяя снова и снова «прости меня, голубушка». Белочка облизывала ей лицо. Мы с женой переглянулись, и я увидел, как она сминает в кулаке те самые чеки.
Ну а дальше, наверное, все и так понятно. Раз или два в месяц с детьми ездили в гости к тете Маше и Белочке, привозили корм собаке, гостинцы тете Маше. Так продолжалось три года.
Белочка ушла тихо, во сне. Тетя Маша жива до сих пор, но другую собаку так и не завела. Иногда это просто невозможно сделать, знаете ли.
А мы завели, но об этом как-нибудь в другой раз.

История с просторов интернета.


Рассказы для души

Cirre
Блэк
— Мам, — спросил сын перед сном, — а ты любишь Новый год?
— Конечно, разве есть люди, которые не любят праздники?
— А расскажи, как ты праздновала Новый год, когда была маленькая? Как все? Елка, мандарины?
— Да, — киваю я. — Как все.
И молчу. Я очень хорошо помню свое детство. Некоторые моменты так отчетливо, что даже страшно. Но вот я почему-то совершенно не помню елки, ни одной. Почему так? Где мой Новый год?

Как только я вспоминаю зиму, память сразу бросает меня к одной-единственной картинке. Всегда. Вспоминать ее почему-то очень холодно.

Мне лет девять, может, десять. Зима. Вечер. 31 декабря. Уже темно, горят сливочные фонари, идет пушистый снег. Люди спешат домой встречать Новый год. Я смотрю в окно. Мы живем на пятом этаже, и из окна у нас видна крыша магазина «Тысяча мелочей». Там, на крыше, на брошенном ящике для инструментов сжался Блэк.

Блэк — это черный дворовый котенок, любимец всех детей во дворе. Мы все его подкармливаем уже почти месяц. Он живет где придется. Часто ночует на этой крыше. Смотрит в чужие теплые окна и мерзнет.

Сегодня мы с сестрой носили ему суп — куриную лапшу. Он ел в подъезде, смешно лакал бульон маленьким красным язычком. А потом мы ушли домой, в тепло, а он пошел на крышу. Под снег. Встречать Новый год.

Мы с сестрой смотрим в окно, распластав ладошки по стеклу, и плачем. По-моему, мы наказаны, несмотря на праздник.

Прибежав домой с пустым лотком из-под супа, мы в очередной раз стали канючить и просить бабушку и дедушку разрешить взять котенка себе. Ну пожа-а-а-а-луйста. Ну хотя бы на новогоднюю ночь!

— Тысячу раз уже говорили вам — нет! Знаешь, сколько грязи от котов, он сейчас метить все будет, мебель драть, ковры, провоняет вся квартира. Нет и еще раз нет!
— Мы будем убирать, следить, мы приучим к лотку, — хнычем мы с сестрой. — Ничего не будет, ни грязи, ни шерсти...
— Да кого вы обманываете? Через неделю наиграетесь, а дальше мне скинете. Я сказала нет. — Бабуля непреклонна. — Только котов мне тут не хватало. Не трепите нервы.
— Опять скандал? — ругается дедуля. — Бабушку довели, вон валерьянку пьет! Ни стыда ни совести! А ну брысь к себе...

Мы поняли, что Блэк не будет жить с нами, давно уже поняли. Просто на улице мороз минус 18. Если Блэка взять на руки, он все время дрожит...

Мы с сестрой понуро смотрим в окно. За стеклом, в темноте, прикреплен и освещен градусник, шкала на котором предательски ползет вниз. Уже минус 20, и это еще не ночь. Значит, ночью будет еще холоднее...

Почему-то дальше я никогда не вспоминаю. Больно и холодно. Я убегаю от этих воспоминаний.

Сейчас я сама мама, у нас есть кошка. Я учу детей любить ее и заботиться о ней, потому что нельзя научить любить в теории. Любить можно только на практике: согреть, обнять, накормить, спасти.

А тогда... Надо вспомнить, чем все закончилось.

Помню, у меня текут слезы. Я вижу этот комок шерсти на ящике, сжавшийся, спрятавший лапки под себя. Блэк сидит под снегом, и из черного котенка давно превратился в белого.
— А ну-ка отлипли от окон! — велит дедушка.

Мы с сестрой покорно садимся на диван и смотрим телевизор, но я все равно вижу Блэка, не могу о нем не думать. Я иду в прихожую — там телефон — и набираю номер подруг — сестер Нади и Кати. Они обещали поговорить с родителями, вдруг те разрешат взять Блэка домой.

— Нет, — печально говорит трубка голосом Нади. — Нельзя.
— Ты говорила, что просто на одну ночь?
— Да.
— А про мороз говорила?
— Они знают про мороз.
— А про...
— Оль, нас с Катькой наказали за то, что мы «все нервы вытрепали с этим котом»!
— И нас тоже, — вздыхаю я и кладу трубку.
— Сейчас будем провожать старый год, — весело говорит дедуля. — Садитесь все за стол.

Мы садимся. У меня нет аппетита и настроения. Я не могу смотреть на стол, который ломится от еды, и на людей, которые сидят в тепле, в то время как там, в холоде, замерзает маленький черный котенок, который никому не помешает.

Я вздрагиваю от звона бокалов, взрослые смеются, что-то обсуждают. По телевизору идет «Голубой огонек». Одно слово — праздник. Я смотрю в одну точку. В окно.

— Так, вот вы, обе, сколько можно нам нервы трепать? — Вдруг дедушка ударил кулаком по столу.

Я вздрогнула, обернулась на сестру. Она тоже понуро смотрела в окно.

— Да что с ними делать? — вздыхает бабуля. — Ну пусть, что ли, заберут этого кота. Сил никаких нет уже... До завтра хотя бы... Замерзнет же...

— Правда? — Мы с сестрой вскакиваем, синхронно роняя табуретки. — Правда можно?
— Давайте, бегите, как раз полчаса до Нового года... — говорит дедуля, махнув рукой.

— Спасибо! Спасибо! Мы мигом. — Мы с сестрой срываемся с места, застреваем в проеме двери, на ходу напяливаем шапки, забываем шарфы, запрыгиваем в сапоги, хватаем куртки и, еще не веря своему счастью, несемся вниз, перепрыгивая ступеньки.

Я почему-то плачу, но это уже от счастья, слезы такие хорошие, добрые, плачу и смеюсь, только бы успеть, только бы обнять, прижать к себе замерзающее тельце Блэка...

Мы выбегаем на мороз, распахнутые, толком не одетые, несемся к крайнему подъезду: там, если поставить друг на друга три ящика, можно влезть на крышу магазина «Тысяча мелочей».

Мы подбегаем к крыше, судорожно ставим ящики друг на друга, я подсаживаю сестру, а она потом помогает залезть мне.

Тут мы видим, что к нашим ящикам бросаются еще две тени, которые при ближайшем рассмотрении превращаются в сестер Надю и Катю.

— Разрешили! Разрешили! — кричат они, задыхаясь от бега и мороза. — Разрешили забрать Блэка!
— И нам разрешили!
— Мы своих довели...

— А мы — своих! — будто хвастаемся мы, протягиваем руки девчонкам, вытаскиваем их на крышу и вчетвером бежим к тому ящику, в котором нас ждет Блэк, не думая, как будем его делить.

Но его нет... Ящик пуст. Мы переворачиваем ящик, ищем котенка, бегаем по крыше, зовем... Нет, нет его... Мы плачем, все четверо. Нам кажется, что случилось самое худшее. Мы забыли варежки, греем руки своим дыханием и рыдаем в голос. Где ты, Блэк?

Я задираю голову и вижу, как из окна нам машет дедуля. Мол, быстро домой. Нет так нет.

Мы понуро бредем к ящикам, по которым залезли на эту крышу, спрыгиваем вниз, бегаем по двору, пока окончательно не замерзаем, и разбредаемся по подъездам, даже не поздравив друг друга с Новым годом.

Как же так, Блэк?

Мы с сестрой входим в наш подъезд. За нами хлопает, ухнув, входная дверь.

Состояние — хуже некуда. Будто не праздник, а похороны. Вдруг на лестничной клетке нам под ноги бросается темный комок... Блэк! Это ты? Ты, Блэк, ура! Мы же сегодня кормили его супом прямо здесь, он, наверное, проголодался и пришел сюда, на вкусные запахи, погреться!

Мы хватаем котенка на руки, отбираем друг у друга, он насквозь мокрый, дрожит, начинаем его гладить и целовать в холодный нос.

— Бежим домой, а то уже Новый год, — торопит сестра.

Вбегаем в квартиру, веселые, заплаканные, счастливые, все трое, сестра заматывает малыша в теплое полотенце, а я остаюсь в прихожей и торопливо набираю сестрам.

— Он нашелся, Надя! Он у нас. Сам пришел, да! Уже в тепле, вон курочку ест. И вас, и вас с Новым годом!

В это время бьют куранты, все взрослые кричат «ура!», и я громче всех кричу «уррра!», хлопаю в ладоши и бегу всех обнимать, а потом почему-то ем оливье прямо из большой салатницы. Спасибо, спасибо! Ура, с Новым годом всех!

Я такая счастливая! Смотрю, как сестра кутает Блэка, прячет его от фейерверков, а он пугливо выглядывает из мохнатого полотенца — любопытно же! Сестра целует малыша, прижимает к себе, пытается накормить (а он объелся уже), а я... А я засыпаю. Все плывет перед глазами... Спать хочется.

Чувствую, как меня переносят на кровать, как с меня снимают свитер, и я падаю в подушку лицом и бормочу что-то про с Новым годом и про хорошие приметы.

А утром я проснулась первая. На моей кровати рядом с подушками спал Блэк. Я вскочила, взбудораженная и счастливая. Блэк с нами! И он вскочил. Проснулся, потянулся. И мы с ним тихо, чтобы никого не разбудить, пошли в комнату. То есть он пошел, а я за ним кралась — так интересно наблюдать за котом у себя дома, так здорово!

И вот он, обнюхивая все на своем пути, проходит кухню, вот минует шкафчик, из которого я воровала конфеты, вон коридор, где я ударилась плечом, вот проходит дверь в ванную, входит в комнату, где был праздничный стол, обходит его и... начинает играть с шариком, который висит на... елке! Помню! Я помню елку! У дивана стояла, в ведре! И звезду на ее верхушке помню — красную, как будто леденец. Еще помню, что я запретила Блэку играть с шариками, чтобы не разбить.

Иногда память услужливо прячет от нас болезненные воспоминания, а ведь за ними может быть спрятано настоящее счастье!

Вечером я в подробностях рассказываю эту историю сыну.

— А что дальше было с Блэком?
— Он так и остался у нас. В него невозможно было не влюбиться, и нам разрешили его оставить. Бабуля и дедуля его полюбили, так и жил с нами.
— Здорово. А при какой температуре замерзают кошки?
— Дань, ну ты как скажешь что-нибудь, — смеюсь я и целую его в лоб. — Спи давай.

И сын засыпает, укутавшись в одеяло и обнимая свою любимую кошку Ладошку, которую заботливо накрыл одеялом.

Чтобы не замерзла... Ведь при какой температуре замерзают кошки, я ему так и не сказала.

Автор: Ольга Савельева
Рассказы для души

Cirre
Женитьба
Жил был человек. Мужчина. И работал он, ну не важно. Работал он и всё тут. И времени у него не оставалось на личную жизнь. Ну, просто не оставалось и всё тут. Поэтому он завёл себе кошку. Ну, как завёл. Нашел маленькую, беременную серую кошечку на мусорке и не смог пройти мимо.
Которая и родила вскоре четырёх котят. Вот и стало ему веселее. Совсем весело стало.

И ему показалось, что это и есть личная жизнь. Всё его время теперь было занято работой, котятами и их мамой. Стало ему веселее. Намного.

Кошка-мама его обожала. Она ходила за ним хвостиком. И спала рядышком. И вот однажды. Собрала она своих котят. Уже сильно подросших и сказала им.

-Наш человeк один, а это плохо.

Но котята стали ей возражать.

Как же так? И совсем он не один. И совсем даже он в нашей семье. И мы стараемся, чтобы ему было не одиноко. Чтобы не скучал, значит.

И это было правдой.

Они таки старались. И даже очень.

С утра и до самого его прихода с работы. Они безобразничали по мере сил. А поэтому, когда мужчина приходил с работы. Ему всегда было, что делать.

Но мама-кошка перебила их и объяснила, что и человеку нужна хорошая жена. Чтобы он вместе с ней за котами ухаживал. Потому как, тяжело ему одному это делать. Устаёт он на работе.

И с этим её котята согласились.

-Поэтому.

Продолжила она.

-Поэтому. Я отправляю вас на четыре стороны света.

И пусть каждый из вас приведёт ему ту женщину, которая покажется самой лучшей.

Сказано сделано.

И пошли они на четыре стороны света. На юг, север, восток и запад.

Собственно говоря, на три стороны. Юг, север и восток. А котик, который должен был пойти на запад. Туда не пошел. Очень уж он ленивый был. Ну, как и полагается настоящему уважающему себя коту.

Три правильных и старательных кота обошли много стран и устали ужасно. Они осмотрели сотни, нет. Тысячи городов, царств и посёлков. И в конце концов. Каждый из них нашел ту самую, которая казалась самой лучшей.

Котик с юга привёл царскую дочку. Красавица, комсомолка, спортсменка и вообще. Хоть на дипломатический приём хоть в кровать. С севера котик привёл дочку очень богатого человека, торговавшего невиданными травами и украшениями. И дочка его была сильна в бухгалтерии и ведении дел в фирме.

С востока кот привёл красавицу с раскосыми глазами. Которая пела красивые песни и могла играть на многих инструментах. А ещё она очень красиво танцевала.

Ну, сами понимаете, дамы и господа. Они постарались от души.

Котик, который должен был пойти на запад. Всё это время валялся под скамейкой в соседнем дворе. И кормила его женщина, которая работала в этом дворе уборщицей. Очень вкусно кормила. И именно поэтому, когда этот хитрый и ленивый кот увидел своих братьев, возвращающихся с такими красавицами и умелицами.

Очень расстроился, поскольку не было у него никого, кто мог бы сравниться с такими высокими, красивыми и хорошо одетыми женщинами.

И подошел он к уборщице и сказал.

– Ты кормила меня целый год. Защищала от собак, котов и злых людей. Может ты сможешь выполнить одну мою просьбу?

И он рассказал ей о задании, которое им дала их кошка-мама.

Уборщица слушала его и смеялась.

-Ну, что же.

Ответила она.

Очень ты уж повеселил меня. А у меня завтра, как раз выходной. Одену я своё лучшее платье и пойду с тобой.

Разумеется, твой человек меня не выберет. Куда мне до таких умных, красивых и богатых девушек.

Я простая уборщица.

Но чтобы помочь тебе и немного развлечься, я схоже вместе с тобой к этому мужчине.

Очень обрадовался кот и стал ждать завтрашний день. То есть, поел и улёгся спать.

На следующий день.

В квартире этого человека было шумно и весело.

Принцесса рассказывала про балы и приёмы. Певица пела и танцевала. Дочка богатого бизнесмена показывала красивые фотографии их богатого поместья, заваривала вкусные чаи на незнакомых травах.

Но к обеду. Всем очень захотелось есть. Мужчина попросил их приготовит что-нибудь вкусное, а сам.

Убежал в магазин за тортиком и вкусным лимонадом.

Три девушки. С востока, юга и севера стали возмущаться.

-Это где же видано?

Говорила принцесса.

– Чтобы дочери королей готовили?

Совершенно возмутительно.

Дочка бизнесмена, и певица тоже готовить не умели.

Поэтому уборщица тяжело вздохнула и встав стала варить и жарить всякие вкусные вещи, а когда приготовила. То села скромненько в уголке. Потому что, не умела она ни петь, ни танцевать. И богатых родителей у неё тоже не было.

Когда же мужчина вернулся. Все три женщины, кроме уборщицы. Стали его угощать приготовленными блюдами и хвастались тем, как они умеют готовить.

А поэтому, пока все ели. Уборщица встала и тихонько ушла.

Никто её отсутствия и не заметил.

И, наверное, мужчина так и выбрал бы одну из богатых и красивых девушек, но. Тут уже вступила в дело кошка-мама. Которая всё время лежала тихонько на диване и наблюдала за происходящим.

Она подошла к мужчине и увела его в соседнюю комнату. Где и рассказала о произошедшем.

Мужчина страшно разозлился и выгнал из своего дома трёх обманщиц.

А на следующий день он сидел на скамейке, где раньше спал тот самый котик.

Он смотрел на уборщицу и улыбался. А когда та закончила подметать двор, встал и подошел к ней.

Он подарил ей цветы и пригласил в гости, на чашку чая.

-Но у меня же нет богатых родителей.

Сказала она.

И танцевать я не умею, считать правильно деньги не могу и много ещё чего.

-Так я тоже не разбираюсь во всём этом.

Улыбнулся мужчина.

Зато ты скромная и внимательная. Зато ты стала помогать другим людям, не задумываясь и зато.

Зато ты очень вкусно готовишь.

Теперь.

Теперь они живут вместе. У них две красивые дочки и мама-кошка.

Очень довольна.

Хотя, она до сих пор так и не знает, что ей делать.

Ругать ленивого котика или хвалить.

Вот я и говорю, дамы и господа.

Что же было правильно в этой сказке? Получается.

Лень стала более правильной, чем старание и целеустремлённость?

Нет, разумеется. Такого не может быть.

А что же тогда правильно?

И что делать тем мужчинам, у которых нет такой умной кошки?

А?

Я вас спрашиваю.

Олег Бондаренко
Рассказы для души

Cirre
Храбрый трус
Когда Антон подобрал облезлого котенка на улице, он даже не догадывался, какой «сюрприз» ждет его в будущем.
Хорошо, что не догадывался, иначе судьба Василия (того самого уличного котенка, превратившегося со временем в огромного кота) могла бы быть очень печальной.
Еще будучи совсем маленьким, ему пришлось много чего в жизни повидать. Правда, ничего хорошего он в ней не увидел: «безобидные» детишки над ним издевались, уличные собаки постоянно гоняли его по улице до ближайшего дерева, с которого он потом часами не мог спуститься.
Даже другие коты, такие же ненужные и жалко выглядящие, норовили прогнать его со своей территории. А если не прогнать, так отнять у него последний кусок хлеба.
Тяжелая была жизнь. Никто этого малыша не жалел. Никто, кроме Антона.

Как-то возвращаясь домой с работы, он увидел, как местная детвора подбрасывает котенка в воздух и громко гогочет каждый раз, когда тот падал пузиком на асфальт, жалобно мяукая. Он не мог пройти мимо.
Пройти мимо этой «маленькой драмы» мог только человек, не способный сочувствовать и любить. Антон к таковым, слава Богу, не относился.
Он быстро разогнал детскую ОПГ, пообещав, что обязательно сообщит куда надо, потом взял котенка на руки и понес домой.

Сначала хотел просто перенести его в другое место, подальше от хулиганов. Но, взвесив всё за и против, забрал его к себе: «Маленький он совсем, не способен еще за себя постоять. Вот когда вырастет, окрепнет, тогда покажет всем, где раки зимуют».

***
Годы шли, Васька рос и крепчал, но...
Уж больно трусливым оказался котом. Где раки зимуют, он не знал, и никому показывать не собирался.
Поначалу его трусливость совсем не бросалась в глаза. Многие коты боятся звука работающего пылесоса, а Василий-то чем хуже? «Надо время, чтобы привык», — объяснял сам себе Антон странное поведение кота. Да не просто кота — настоящего котяры весом около 10 кг.

Было странно, конечно, наблюдать, как во время уборки он убегал в противоположный конец квартиры и, забившись под батарею, сидел там тише мыши. А когда звук пылесоса приближался, десятикилограммовый кот мгновенно срывался с насиженного места и проносился мимо на огромной скорости, чуть не сбивая хозяина с ног.
Потом выяснилось, что Васька боится не только пылесоса. Стоило только включить микроволновку, как он тут же забирался под кровать.
Хорошо хоть худо-бедно привык он к холодильнику. Правда, по ночам так и продолжал нервно вздрагивать каждый раз, когда «заводился» компрессор.

Когда Антон приехал вместе с ним к матери в деревню, то трусость Василия раскрылась во всей своей красе — временами было очень стыдно.
Он даже закрыл глаза на то, что Василий не смог справиться с соседским Леопольдом — молодым котом, который ему в сыновья годился. С вытаращенными глазами Василий убежав в курятник, откуда его сразу прогнал петух. «Мой Васька просто не сторонник лапоприкладства», — пытался объяснить Антон соседу, который чуть ли не по огороду катался со смеху. Но когда кот стал дико орать, лёжа на спине и отбиваясь лапами от двух воробьев, которые хотели выщипать у него клок шерсти для гнезда, Антон всерьез задумался: ««Неужели и вправду трус? Может, надо было отдать кота в секцию по боксу?»

Антон долго думал о поведении Васьки, то воодушевляясь, то разочаровываясь, но смог найти оправдание: в детстве его гоняли все, кому не лень, издевались, вот и стал он трусишкой. Теперь предстояло решить, что делать. А собственно, что тут сделаешь?
Надо жить дальше. Если трус, то не кот, что ли?
Чтобы лишний раз не пугать Василия, Антон поменял советскую «Ракету» на менее шумный пылесос, стал меньше пользоваться микроволновкой. Любил он этого трусишку.
Даже ходил ругаться с соседями, когда те долбили перфоратором целый день. Просил, чтобы сделали перерыв хотя бы на час, а то у Васи инфаркт, не дай бог, случится.

Сложнее всего было летом, когда Антон приезжал к матери в деревню. Василий боялся там всего: людей, соседских котов и собак, птиц.
А когда в один прекрасный день грянул гром, предвещая скорое приближение грозы, Антон вместе с ним сидел под одеялом и успокаивал как мог. Мама тогда сделала вид, что ничего не видела — не было у нее таких проблем с котами.
Но разве мог хозяин оставить своего любимчика в такой стрессовой ситуации? Антон умел сочувствовать и любить.

Именно поэтому Васька не остался жить на улице, не погиб, что рано или поздно неизбежно бы случилось. А человек в ответе за тех, кого приручил. Вот Антон и нес на своих плечах это бремя ответственности. Он не мог поступить иначе.

***
Однажды Антон возвращался домой и по пути зашел в магазин. На работе выдали премию и он решил своего Ваську побаловать, купив ему его любимой куриной колбасы. Подходя к дому, он увидел скорую помощь и полицейскую машину. Возле подъезда шумно что-то обсуждали бабушки. Появилось какое-то нехорошее предчувствие.

Когда Антон подошел ближе, первой стала охать и ахать Марина Дмитриевна, соседка по лестничной площадке:
— Какой же у вас Васька все-таки...
Ее перебила Светлана Игоревна, соседка справа:
— Я таких котов еще не видела!
Увидев краем глаза, что к нему направляется сотрудник полиции, Антон почувствовал себе плохо. Он сел на скамейку и приготовился к самому худшему.

— Антон Васильевич?
— Да, — с трудом ответил он. — Что случилось?
— Повезло вам с котом.
— Повезло? — Антон не поверил своим ушам. Или ослышался. Поэтому переспросил на всякий случай.
— Да, повезло. Храбрый кот.

У Антона немного отлегло от души, но он до сих пор не понимал, что же такого сделал его трусливый Васька. Тем временем полицейский продолжил:
— Была бы моя воля, представил бы к государственной награде.
— Кого?
— Кота вашего, кого же еще. Если бы не он... В общем, помог задержать квартирных воров, которые только в вашем доме обчистили сегодня среди бела дня три квартиры.

Оказалось, что под видом сотрудников управляющей компании грабители проводили опрос жильцов по «важным вопросам» и таким образом вычислили, кого нет дома. При этом спрашивали, где в данный момент могут находиться соседи и скоро ли вернутся. Так получилось, что целых три квартиры на одной лестничной площадке были без хозяев. Идеальное стечение обстоятельств.
В эти квартиры они и залезли.
Сначала обчистили «трешки» двух бабушек, а в самый последний момент вскрыли дверь в однушку Антона.

Дальше уже со слов самих грабителей полицейские выяснили, что огромный кот сразу же набросился на незнакомцев, свалив одного с ног, в результате чего тот ударился головой о перила и отключился, ну а второму сильно расцарапал лицо и шею, когда тот пытался его поймать. Именно на его крики сбежались соседи снизу и сверху.
Догадавшись, что происходит, сознательные граждане позвонили в полицию, а злодеев задержали на месте преступления.
Кот же, которому попросту некуда было бежать, вернулся обратно в квартиру, и никто его не тревожил.

Антон слушал рассказ полицейского, открыв рот. Тот так красочно описывал все события, что получился самый настоящий боевик в стиле а-ля Голливуд.
Потом Антон вспомнил, что нечто подобное уже было в деревне — в гости к матери пришли соседи и, когда они вошли без стука, Васька с перепугу бросился бежать в открытую дверь: одного свалил с ног, а второму случайно расцарапал руки и лицо. Однако он не стал лишний раз наговаривать на кота — пусть считают его героем.

Зайдя в квартиру, Антон стал звать Василия. Кот отозвался не сразу: видимо, пытался понять, хозяин это или кто-то другой с похожим голосом. Взяв храброго труса на руки, хозяин стал нахваливать его, одновременно успокаивая — стресс кот получил знатный.
«А у меня для тебя вкусный сюрприз», — весело сказал Антон, усадив кота за кухонный стол и извлекая из пакета куриную колбасу. Васька несколько раз облизнулся, почувствовав знакомый запах.
А потом еще и бабушки разных вкусностей принесли, пообещав, что это не последний раз. «Вот видишь, — гладя кота по голове, задумчиво произнес Антон, — никакой ты не трус, а герой!».

Автор: канал «Заметки о животных»
Рассказы для души

Cirre
Осел
Эта история произошла в маленьком поселке в северной части нашей страны. Однажды, утром, Тимофея Евгеньевича разбудил странный, непривычный звук.
— Ыы-ы-ы-а-а-а-аа! Ыы-ы-ы-а-а-а-а! — вопили за окном.
— Это что, осел? — проснувшись, проворчала жена.
— С ума сошла. У нас ослы не водятся. Безобразничают дети, — мужчина поднялся. — Вот я им уши-то надеру.
Когда Тимофей Евгеньевич выскочил в одних труселях во двор, он впал в ступор. На него умиленно и очень грустно смотрел настоящий живой осел. На его шее болталась бельевая веревка, к концу которой был прикреплен файлик с белым листом.
— Это чё? — изумилась из-за спины жена. — Он настоящий? Откуда он взялся?
— Пришел, — философски изрек мужчина. — Ноги у него есть. Меня больше интересует послание на его шее.

Он осторожно подошел к ослу. Животное радостно замотало головой и выдало: «Ыы-ы-ы-а-а-аа!». Тимофей Евгеньевич ласково потрепал осла по голове, освободил от веревки и развернул лист.
«Меня зовут Варфоломей. Приютите меня, пожалуйста. Я могу возить поклажу и пригожусь в хозяйстве».
— Это что, почтовый осел? — выдала заспанная жена. — Сейчас они квитки на оплату носить будут? Так рано еще.
Мужчина хмыкнул:
— Отведи его к козам. Потом разберемся.

***
Вот так Варфоломей нашел свой дом. Кличка не прижилась и он обрел новое имя — Ванька.
Жена Тимофея Евгеньевича использовала его во время походов в магазин и на рынок. Сам же хозяин часто катал местных ребятишек в парке поселка.
Когда наступила зима, осел простудился.
— Надо ему телогрейку сшить, — задумчиво произнесла жена. — Он мерзнет в нашем климате.
— Там в сарае тулуп отцовский валяется. Он теплый, натуральный, — вспомнил Тимофей Евгеньевич. — Может, из него?

В одежке Ванька выглядел комично и нелепо. Длинный ворс наружу превратил осла в непонятное существо с длинными ушами и грустными глазами.
— Н-да, — осматривая Ваньку, смеялся мужчина, — страшненький какой-то получился. Но главное не красота, а тепло.

***
На Новогодние праздники семья уехала к дочери в город. Всё хозяйство оставили на соседку. Покормив скотину, она неплотно закрыла дверь в сарай и отправилась домой.
Ванька проснулся на рассвете от непонятного шума во дворе. Не сдерживая любопытства, он толкнул мордой дверь, и она открылась. Воодушевленный первой победой, осел выскочил во двор.
Два мужика от внезапного звука замерли.
— Федька, ты же сказал что хозяев нет, — пробормотал первый грабитель.
— Так и есть, это со стороны сарая, — ответил подельник. — Они коз держат.

Мужики оглянулись на звук и присели от неожиданности. Из темноты на них надвигалось мохнатое чудовище с вытянутой мордой и огромными ушами. Осел переместился на деревянный настил и зацокал копытами.
— Сатана! — заорал Федька и перекрестился.
— Черт! Он с копытами, — заорал его дружок. — Господи! Сохрани и помилуй!
От громких воплей Ванька испугался, поскользнулся и плюхнулся на брюхо. Внезапно осел громко пукнул.
— Ложись, — испуганно закричал Федька. — У него оружие. Он палит по нам.
Мужики свалились в сугроб и, судорожно вспоминая молитвы, притихли.

Осел поднялся и весело поскакал к непрошеным гостям. Остановившись возле лежащих людей, он опустил морду и фыркнул. Федька приподнял голову. Огромная пасть с белоснежными зубами угрожающе приблизилась к нему.
— А-а-а-а-а! — мужчина автоматически прикрыл лицо руками. — Господи! Помоги! Я не буду больше воровать! Клянусь!

Резкое, неожиданное движение напугало осла. От страха Ванька укусил руку мужчины. Федька взвыл от боли.
Его подельник, вскочил на колени и уткнулся головой в снег:
— Не губи меня, Повелитель тьмы. Я буду твоим верным рабом.
Ванька, перепугавшись еще сильнее, вытянул морду, набрал воздуха и заорал во все горло.
— Ы-ы-ы-ы-а-а-а-а! Ы-ы-ы-ы-а-а-а-а! Ы-ы-ы-ы-а-а-а-а!
— Слава тебе! Слава тебе! — тонким голосом запел мужик.

— Что там происходит? — от шума проснулась соседка и растолкала мужа. — Драка, что ли? Идем, посмотрим. И полицию вызови, на всякий случай.
После полиции пришлось вызывать «скорую». Рана была серьезная. Но Ванька был героем дня. Оказалось, что с его помощью задержали преступников, давно промышлявших грабежом. В награду ему презентовали мешок любимой кукурузы.

***
Ванька и сейчас живет в поселке. Помогает по хозяйству, катает детей. Но у него появилась еще одна обязанность — охранять дом.

Автор Лидия Малкова
Рассказы для души

Cirre
Будь счастлив, Вовка!

Женщина металась по коридору больницы. У её трехлетнего Артёмки обнаружили аппендицит и срочно отправили на операцию.

Не прошло и получаса, которые показались Наталье вечностью, как показалась медсестра, которая на каталке везла её сына.

- Что с ним? – бросилась к ней мама ребёнка.

- Всё нормально! Спит. Сказали отправить его в седьмую палату.

- Я с ним пойду.

- Идёмте!

Ребёнка аккуратно уложили на кровать. Медсестра вышла, а Наташа не отрываясь смотрела на своего сына.

- Тётя, он долго спать будет, – обернулась, мальчишка лет шести. – Я тоже долго спал.

- Ты давно здесь.

Мальчишка немного подумал:

- Три дня уже, – и тут же спросил. – Ему тоже аппендицит вырезали?

- Да.

Зашла медсестра:

- Вашему Артёму три года ещё не исполнилось?

- Нет. Только через две недели исполнится.

- Тогда вы можете оставаться с ним круглосуточно, но отдельная кровать и питание вам не положены, – и медсестра стала давать указание. – Идёмте со мной, сдадите анализы. Затем позвоните родственникам, чтобы привезли вам всё необходимое.

- А как же Артёмка?

- Ничего с ним не случится, он долго не проснётся, и я буду заглядывать.

***

Муж приехал сразу, лишь Наталья позвонила. Мама и свекровь уже приготовили по сумке со всем необходимым.

В сумках была одежда и продуктов, которыми можно неделю прокормить взрослого человека. Наташа вспомнила, что не ела с утра, а уже вечер. Картофельное пюре с курицей было ещё теплым. Мясо было отделено от костей и нарезано маленькими кусочками.

Едва начала есть, почувствовала на спине взгляд, повернулась. Мальчишка смотрел на неё жадными глазами:

- Будешь кушать? – спросила женщина.

- Да.

- Давай свою чашку.

- У меня нет чашки.

- Как это нет? – не поняла Наталия. – Тебе что родители за три дня так ничего не принесли?

- У меня нет родителей. Я – детдомовский.

- Ой! – она даже растерялась, придя в себя, спросила. – Тебя, как зовут?

- Вовка.

- Меня – тётя Наташа. Сейчас, Вовка, что-нибудь придумаем, – она взяла одну из своих чашек, на всякий случай спросила. – Тебе можно?

- Всё жидкое можно, – по-деловому ответил мальчишка.

Парень с жадностью съел всю картошку.

- Спасибо! Как вкусно!

Наталья достала телефон и, набирая номер, вышла в коридор:

- Мама, ты завтра придёшь?

- Да.

- Принеси, полностью всё для больницы мальчику. Размер одежды на два большое, чем у нашего Артёмки.

- Наташа, я что-то ничего не пойму, – раздался в ответ удивлённый голос матери.

- С нами в палате детдомовский лежит. К нему совсем никто не приходит.

- Ладно. А наш Артём как?

- Всё ещё спит. Жду, когда проснётся. Мама, не расстраивайся!

***

Сын проснулся ближе к утру. Немного поплакал, и попытался встать.

- Лежи! – мама положила ему руку на грудь. – Как ты сыночек?

- Животик болит.

- Это пройдёт. Сейчас я тётю позову.

Наталья резко встала и повернулась, и... перехватила взгляд мальчишки. В них читался одновременно и восторг от увиденного и сожаление, что у него нет мамы.

***

Утро вступило в свои права и больница ожила. Мальчишка подошёл к умывальнику и лишь слегка ополоснул лицо. Женщина отметила, что тот чувствует себя после операции довольно хорошо.

- Вова, идём сюда! – достало новые: мыло в мыльнице, зубную щётку и пасту. – Иди хорошо почисть зубы и умойся с мылом.

- А чужим нельзя, – тут же заметил мальчишка.

- Всё будет твоим.

Вовка улыбнулся и вновь пошёл к умывальнику. Долго чистил зубы и умывался. Закончив с умыванием, всё аккуратно сложил в свою тумбочку.

- Филатова, – в палату зашла медсестра. – К вам родственники.

- Вова, посиди с Артёмкой! – попросила Наталья. – Заодно познакомитесь!

- Хорошо, тётя Наташа, – бросился тот к кровати её сына. – Я посижу.

***

Вернувшись, она улыбнулась, увидев, что мальчишки о чём-то оживлённо разговаривали.

- Так, приготовьтесь к гигиеническим процедурам, – строго произнесла женщина.

Она достала влажные салфетки протёрла сына и одела всё чистое, повернулась и приказала:

- Вовка, раздевайся!

- Зачем? – не понял тот.

- Грязный ты очень.

- Тётя Наташа...

- Раздевайся, раздевайся!

Проделав и с этим ребёнком ту же гигиеническую процедуру, подала новую одежду:

- Одевайся!

Всю его старую собрала в пакет и выбросила в мусор.

- Тётя Наташа, а это, что насовсем?

- Что, насовсем?

- Ну, это одежду.

- Насовсем, насовсем, – рассмеялась женщина. – Давай я тебя расчешу.

Она намочила ему волосы и, слегка обняв, стала расчёсывать. Их глаза были рядом, и столько в его глазах было счастья, и женчина чувствовала это.

- Вот теперь ты красивый, – улыбнулась Наташа. – Иди, посмотрись в зеркало!

***

На следующий день и Артёмка уже сам тихонько передвигался. Вовка оставался с ним, когда Наталья куда-то выходила. Тихонько играл с Артёмом, когда та засыпала. Ночью-то особенно не поспишь вдвоём на одной маленькой кровати.

Медсестра сказала, что у них с аппендицитом обычно около пяти дней лежат, если всё хорошо протекает, и что завтра Вовку выпишут. Глаза мальчишки стали печальными, и он смотрел этим глазами на Наталью. У неё и самой сердце обрывалась. За эти три дня он стал, словно вторым её ребёнком. Она невольно сравнивала Вовку со своим Артёмом:

«У Артёма и мама с папой, своя комната, заваленная дорогими игрушками. Бабушки с дедушками далеко небедные. А у Вовки ничего нет. К нему даже в больницу никто ни разу не пришёл. Медсестра сказала, что детдомовское начальство попросило позвонить, когда его выпишут и за ним приедут. Он говорит, что в этом году в школу пойдёт. И в школе будет таким же несчастным. Если за семь лет в семью не взяли, теперь уж и не возьмут».

***

И вот на следующий день, когда мальчишки весело играли, зашла медсестра:

- Вовка, собирайся! За тобой приехали.

Мальчишка замер, в глазах какая-то обречённость. Встретился глазами с Натальей и вдруг бросился к ней, на глазах слёзы:

- Тётя Наташа, возьмите меня к себе! Я с Артёмкой буду играть, вам помогать. Я всё умею.

- Вовка, – она присела на колено, и обняла мальчишку, на глазах выступили слёзы. – Я приду и заберу тебя. Ты подожди немного. Ладно?

- Я буду ждать, тётя Наташа!

***

- Вовка, ты что сидишь у окна? – он не заметил, как подошла нянечка.

- Тётю Наташу жду.

- Ох, Вовка, Вовка! Ты из больницы сам не свой вернулся. Что тебе эта тётя наобещала?

- Она сказала, что заберёт меня.

- Как можно ребёнку такое сказать? – помотала головой нянечка. – Хватит сидеть, иди на обед!

У Вовки никогда не было родственников. Он, конечно, знал, что у детей, которые живут в семьях бывают мамы, но кто они такие не представлял. И вдруг попал в больницу и познакомился с тётей Наташей и её сыном.

Сразу понял, что тётя Наташа ни такая, как все. Ему даже уходить из больницы не хотелось. Маленький Артёмка постоянно обращался к ней: мама, и она сразу бросалась к нему, иногда за что-то ругала, но они были, словно единое целое.

Вовка вспоминал, как она протирала его салфетками, нежно касаясь руками. Расчёсывала волосы и говорила, какой он красивый. И слово: «мама» приобрело облик тёти Наташи.

- Вовка, – к нему подошла воспитательница. – Пошли со мной к Варваре Петровне!

Он знал, что Варвара Петровна директор, самая главная у них. Один раз слышал, как она ругалась на их воспитательницу. Мальчишке даже страшно немного стало.

Воспитательница подтолкнула его в кабинет и прошептала:

- Не забудь поздороваться!

- Здравствуйте, Варва..., – шагнул через порог и... – Тётя Наташа!!!

Он сразу забыл и про воспитательницу, и про директора, ведь в кабинете была та, которую он считал мамой.

- Здравствуй, Вовка! – он прижала его к себе.

- Тётя Наташа, я знал, что вы придёте.

- У Артёмки сегодня день рождения. Пойдёшь?

- Да, – но тут же с испугом посмотрел на директора.

- Собирайся! – кивнула та и улыбнулась.

***

Директор детского дома и воспитательница смотрели в окно, как женщина вывела их Вовку из ворот детского дома. Из стоящий рядом машины вышел мужчина, что-то радостно сказал мальчишке, усадил его в машину, и та тронулась с места.

- Вот и ещё один наш воспитанник нашёл свою семью.

- Варвара Петровна, что-то слишком уж быстро. Вовка, после больницы рассказывал про неё. Но ведь оформление...

- У этой Натальи дядя в администрации мэра работает. Уже почти всё оформили. Похоже, теперь мальчишка и не вернётся сюда.

- А что она сама больше родить не может?

- Не знаю. Наверно, ей Вовка понравился.

- А разве так бывает?

- Бывает, редко, но бывает, – директриса вновь улыбнулась и проговорила куда-то вдаль. – Будь счастлив, Вовка!

Рассказы Стрельца

Cirre
Сплетни
Она любила их больше всего на свете... Не могла отказать себе в удовольствии пообсуждать соседок или сотрудников в фирме, где работала.
Весь её день делился на две части: работа и посплетничать. Может, она так самоутверждалась за счёт осуждения других. Может, это было её единственным развлечением, но... её боялись.
За острый язык и за неизбывное желание осудить. Кого — неважно. И неважно — за что. Главное, осудить и почувствовать себя лучше, чем все эти...
Те, которые, ну, вы понимаете... Которые не так себя ведут, не так говорят и не так поступают. Неправильные они, а вот она...
Правильная.

Люди её сторонились и не хотели делиться своим сокровенным, человеческими проблемами и радостями. Потому что чужие радости для неё были гораздо хуже, чем горести.
Они вызывали у неё желание наброситься с ещё бóльшей убеждённостью, что всё это плохо на самом деле. Что всё это неправильно...
Ну, вы сами понимаете, дамы и господа, всё это явно не располагало к общению.
А общения-то хотелось. Тем более, что жила она одна. А еще очень хотелось внимания и любви...
А какая тут, ко всем чертям, любовь, когда к ней боялись подойти, а тот, кто подходил, потом горько сожалел об этом.
Вот так она и дожила до сорока лет. Одна.

***
Пока однажды, когда шла с работы, не наткнулась на тело кота, распростёртое прямо перед подъездом. Тело лежало посреди дороги и обойти его не представлялось возможным.
Надо было переступить и идти дальше. Она маялась минут пять, пытаясь обойти его. А взгляд её был прикован к подёргивающемуся существу.
Кот издавал стоны, полные боли и муки. Делать было нечего. Либо переступаешь и стараешься забыть, либо...

Она выбрала второе. Подняв стонавшего кота, она со злостью заметила: «Нет, всё-таки права я была, когда говорила обо всех соседях: сволочи, воры, грубияны и нарушители закона...».
Повернувшись спиной к подъезду, она пошла к машине...

Отсидев полтора часа в очереди, она вылила ушат грязи на уставшего ветеринара с грустными глазами. Он тяжело вздохнул и, принеся ей свои извинения за долгое ожидание, приступил к лечению.
Рентген показал многочисленные переломы. И начались ежедневные поездки после работы в клинику.
Дома она кормила кота из пипеточки и рассказывала ему, какие всё-таки соседи — сволочи...

Она привыкла спешить домой после работы, потому что он никак не мог обойтись без неё. Он смотрел на неё глазами, полными благодарности и надежды, а она... смущалась и отводила глаза в сторону.
Ей почему-то было неудобно перед ним так, будто она тоже была в чём-то виновата.
«Ну что? Ну что? — говорила она ему. — Сбила тебя машина... Больно и обидно, я понимаю. Но надо кушать и поправляться».
Он прижимал к её рукам свою большую голову и облизывал её пальцы. И у неё в груди расплывалось незнакомое ей раньше чувство. Тепло и ещё что-то такое, что и описать нельзя...

А на работе подружки-сплетницы сделали ей замечание: «Что такое? Не подходишь, не поговоришь с нами. Тут такой ворох новостей!».
И они начинали ей рассказывать. Кто, с кем, когда и как секретно. И кто выпил... И кто поскандалил...
А её почему-то это раздражало. По старой привычке она поддакивала им и улыбалась, но это уже была не та хищная и злорадная усмешка, а, скорее, усталая улыбка сочувствия.

***
И когда кот первый раз встал на ещё слабые и разъезжающиеся лапы, она почему-то заплакала и, прижав его к себе, долго целовала в холодный нос, а он мурлыкал так громко и оглушительно, что у неё заложило уши.
А когда она пришла в себя, ей вдруг показалось, что она слышит какую-то музыку. Будто орган или виолончель, а может, и то и другое.
Прислушавшись, она поняла, что у неё в голове звучат слова. Какие? Какие?! Она пыталась их расслышать. И даже на какую-то долю секунды ей показалось, что она сходит с ума...

Но стук в дверь, потом звонок прервали её размышления. Опустив кота на пол, она пошла открывать дверь.
На пороге стоял мужчина её лет и держал за руки двух девочек лет, примерно, пяти-шести.
— Тётя! — сказала одна — рыжая, как солнце, и вся в веснушках. — Тётя, а наш Ботичка не у вас? А то мы его ищем, ищем, и никак не можем найти...
Вторая — тоже рыжая, но темнее и без веснушек — поддержала:
— Он выскользнул в дверь и сбежал. А мы долго плакали. Может, вы знаете, где он?
Мужчина тяжело вздохнул и, погладив дочек по головкам, сказал:
— Извините нас, бога ради! Мы его уже месяц как ищем. По всему району объявления расклеили. Дочки страшно расстраиваются...

Она почувствовала, как сердце у неё в груди вдруг упало и звонко разлетелось на тысячи осколков.
Всё это время она боялась признаться себе самой, что привязалась к этому коту и не представляет себе, что может жить дальше без него.
Ноги её ослабли и она пошатнулась.
— Господи! — вскрикнул мужчина. — Да вы плохо себя чувствуете...

Он подхватил её и понёс в гостиную. Там он уложил её на диван и побежал на кухню за стаканом воды, а малышки...
Нашли своего Ботичку и уже отнимали друг у друга, покрывая свою бесценную находку поцелуями. Потом они подошли к папе.
— Мы ваши соседи снизу, — сказал мужчина. — Я и дочки. Жена пять лет назад попала в аварию... — он тяжело вздохнул. — Теперь мы сами живём...
Она приходила в себя. Две пары испуганных глаз из-под рыжих волос смотрели на неё.
— Тётя, — спросили они хором, — с вами всё хорошо? Вы ведь не умрёте?

Этот вопрос привёл её окончательно в чувство. Она почему-то улыбнулась и уверила сестёр, что умирать не собирается пока, а значит...
Значит, они просто обязаны попробовать её обед. Тем более что их Ботичка тоже любит пообедать вместе с ней.
Мужчина смутился и попробовал возразить, что у них дома есть, что покушать. На что одна рыжуха, та, которая похожа на солнышко с веснушками, заметила:
— Папа. Ты всегда нас кормишь одним и тем же.
Он ещё больше покраснел и ответил:
— Ну, что, что? Как умею... Я очень стараюсь.

— Значит, решено! — ответила она самой себе.
И, встав с дивана, пошла на кухню, заметив сестричкам, что правильные женщины должны помочь ей накрыть на стол.
— Мы — правильные женщины! — ответили опять хором девочки, и она рассмеялась.
Усадив мужчину на кресло возле телевизора, они отправились на кухню, где сёстры немедленно сообщили ей все тайны...
И то, что папа очень хороший, но ему очень тяжело. И что они не просто как-нибудь, они уже очень взрослые и помогают ему. Вот только на работу они ещё не могут пойти, и им денег не хватает.
И что они ещё немножко подрастут и как раз из третьего класса пойдут подрабатывать, чтобы ему помочь...
У неё почему-то защипало в глазах и она задохнулась.

— Тётя, — спросила каштановая рыжуха. — А вы почему плачете? Не надо плакать. Ведь Ботичка нашелся. Вы не расстраивайтесь. А приходите к нам в гости каждый день. Можете с ним играть.
— Правда-правда, — поддержала сестру веснушчатая малышка. — Мы вам будем очень рады. А то у нас никого не бывает. Мы совсем одни, — и она почему-то прижалась к ногам женщины...
Она долго сидела на табуретке и успокаивалась, а малышки прижимались к ней с двух сторон. Ботя сидел на полу и довольно мурлыкал.

Потом они обедали, и девочки восхищались вкусной едой, мужчина смущался и краснел, рассказывая ей о том, как они живут, а она...
Ей почему-то было хорошо...

На следующий день, придя в свою пустую квартиру, она вдруг поняла, что не может оставаться в этой тишине, что она её раздражает, а потому...
Бросилась к плите и уже через два часа стояла возле квартиры этажом ниже.
Девочки запрыгали от радости и стали тянуть её в залу. Сумка с ужином была быстро распакована, и они опять все вместе уселись за стол.
Мужчина опять краснел, сестры смотрели на неё во все глаза, а Ботя мурлыкал внизу и тёрся об её ноги. И тут...
Тут вдруг она опять услышала эту музыку — где-то глубоко внутри. И тихий голос, который что-то говорил и успокаивал её.

***
В общем, так. Не буду больше отягощать вас подробностями, но через месяц они переехали в её квартиру. Она была больше. И стали устраивать детскую комнату, а потом просто разменяли две квартиры на одну, значительно большую.
На работе она заявила, что выходит замуж за вдовца с двумя детьми, чем вызвала бурю сплетен у подруг.
Чего только не говорили у неё за спиной. Но она улыбалась. Ей было всё равно. Ведь дома её ждали...
Один очень счастливый мужчина, не менее счастливый кот и две рыжухи. Одна, как солнышко с веснушками на носу и щечках, и вторая — с каштановыми волосами.

Нет, они не называли её мамой. Но разве это было важно? У неё в душе теперь постоянно звучала музыка. То ли орган, то ли виолончель, а может, и то и другое.
И ей было не до сплетен...

***
Так о чём это я? Ах да. Сплетни, сплетни... Да бог его знает, что я хотел сказать и к чему тут вообще сплетни?
В общем, так: я рассказал, а вы сами понимайте.
А как иначе? А иначе никак...

Автор Олег Бондаренко

Рассказы для души

Cirre
Дорога в один конец
Это был самый обычный день. Ничем он не отличался от других. Разве что...
Было какое-то непонятное чувство тревоги. Но Муся не придала этому значения, ведь всё хорошо. Утром хозяйка так же, как всегда, насыпала корм в миску, поменяла воду, почесала за ушком, после чего, привычно хлопнув дверью, ушла.
Ничего не предвещало беды. Но именно в этот день всё изменилось. Бесповоротно и безвозвратно. Вечером хозяйка вернулась не одна, а с какой-то старой женщиной. «Это её мама, — догадалась кошка. — Надо будет обязательно ей понравиться». Но Муся не понравилась маме с первой же минуты:
— Катя, ты почему не сказала, что у тебя кошка? Убери ее прочь! Ты же знаешь, что я на дух не переношу животных. А еще у меня аллергия. Убери её, убери немедленно! — Катина мама кричала и задыхалась от собственного крика.
А потом ей резко вдруг стало плохо и пришлось вызывать «скорую».

Пока врач измерял давление и делал укол успокоительного, Катя с зарёванным лицом бегала по соседям с просьбой забрать её Мусю.
Но никому не нужна была красивая и ухоженная кошка. Никому. Даже на время. Не брали даже за деньги.
Уходя, врач посоветовал пристроить кошку в хорошие руки, потому что еще один такой нервный срыв пожилая мать может попросту не пережить. Катя плакала и не знала, что делать.

Она позвонила в единственный в городе кошачий приют, объяснила ситуацию, но даже там отказались брать животное: «Вынужденный приезд старой мамы, не любящей кошек, и аллергия на шерсть не являются вескими основаниями для того, чтобы избавиться от питомца. Вы о чем вообще говорите? Мест у нас мало и мы бережем их для тех, кому действительно нужна помощь. Поэтому ищите другие варианты», — ответил ей женский голос на другом конце провода. Это была последняя капля, и Катя решилась.

Она вызвала такси, отвезла свою любимую кошку за город, посадила её на холодную промерзшую землю и молча уехала.
А Муся печально смотрела вслед удаляющимся огонькам и не понимала, что происходит.
Почему её тут оставили? Навсегда оставили или же за ней вернутся? «Она обязательно вернется! — успокаивала себя кошка. — Она просто не может не вернуться».

***
С того самого момента прошел год. Целый год. Долгий и мучительный.
Из некогда красивой и ухоженной кошки Муся превратилась в худую и облезлую кошку с торчащими ребрами и настороженным взглядом.
Она долго привыкала к людям, которые были для нее чужими. Она ждала свою хозяйку и любовь свою хранила только для нее. Но прошло уже очень много времени. Никто не забирал кошку обратно и никому она больше не была нужна.

Недалеко от того места, где её оставили, находилась автобусная остановка.
Эта остановка стала ей вторым домом. Какая-никакая крыша над головой и стены, которые защищали от ветра. А еще была облезлая деревянная лавочка, на которой она спала и отдыхала. Неравнодушные люди иногда угощали её едой.
Вкусной человеческой едой, которая пахла домом. Домом, которого у нее больше нет.
Так и жила она, предаваясь мечтам о светлом будущем и умирая внутри от грустных мыслей о прошлом. От воспоминаний, которые были больнее, чем соль на рану.

Мелкий снежок срывался с небес.
Он никуда не спешил, кружил себе и кружил в воздухе, наслаждаясь мимолетной жизнью, и только когда оказывался на земле, таял прямо на глазах и исчезал, превращаясь в маленькую капельку, которую тут же жадно впитывала в себя земля.
Люди приходили и уходили.
Кто-то с нетерпением ждал автобуса, чтобы спрятаться от непогоды в теплом салоне, а кто-то, наоборот, выходил из этого самого салона и, натягивая шапку на самые уши, быстро удалялся прочь.

На одиноко лежащую в углу остановки худую кошку никто не обращал внимания, а если и обращал, то быстро отводил глаза в сторону, будто чувствуя себя виноватым в том, что с ней случилось.
«Да ни в чем вы не виноваты, люди, — думала про себя Муся, украдкой подсматривая за двуногими существами. — Это же не вы меня выгнали из дома на улицу».
Подошла бабушка и положила перед самым кошкиным носом кусочек колбаски:
— Кушай, моя хорошая.
Муська принюхалась: «Пахнет вкусно». Тихонько мяукнув в знак благодарности, она стала неторопливо есть.

Некуда ей было торопиться — впереди её ждала долгая и холодная ночь. А завтра...
Что будет завтра, Муся не знала.
Однако внутренний голос подсказывал ей, что ничем завтрашний день не будет отличаться от других.
Главное, чтобы дождь не шел. Она не любила дождь. Совсем.
Капли воды, ударявшиеся об асфальт и превращающиеся в стремительно несущиеся неизвестно куда ручейки, ассоциировались у нее с плачем, и она плакала вместе с дождем.
Без слез и шумных всхлипываний. Плакала в глубине своей измученной души. Плакала, чтобы стало легче.

***
Подъехал автобус.
«Последний на сегодня», — Муся за целый год хорошо выучила расписание общественного транспорта.
Люди зашли в салон, двери закрылись, и автобус уехал в темноту. Кошка свернулась калачиком и стала засыпать.

Вдруг она услышала цокот быстро приближающихся каблуков. Кто-то бежал. В свете одинокого стоявшего фонаря Муся увидела девушку с дорожной сумкой в руке. В другой руке она держала телефон и громко разговаривала:
— Мам, я не знаю, был автобус или нет. Но на остановке ни одной души.
«А как же я? — возмутилась про себя Муся. — Или я уже для вас существо бездушное?».

Девушка бросила сумку на лавочку, чуть не придавив кошке хвост.
Муся пару раз мяукнула, чтобы обратить на себя внимание. Но ночная гостья ее не слышала. И не видела. Она, не выпуская телефона из рук, продолжала разговаривать с матерью:
— Да у кого спросить? Говорю же: ни одной живой души здесь нет! Нет, мам, я не могу остаться у тебя, надо срочно в город.

Муся встала и мяукнула еще раз, выйдя из темного угла в освещенное светом фонаря место.
— Ой, мамочки! Да ничего не случилось. Тут грязная кошка об мою сумку трется. Брысь!
Девушка схватила сумку в руку и выбежала на тротуар. Вокруг нее весело кружили снежинки, но, судя по тому, как она отмахивалась от них рукой, они только раздражали её.
— Ладно, мама, всё, давай. Буду звонить в такси.

Девушка вызвала такси и стала ждать. Ей пообещали, что машина приедет в течение 15 минут, но предупредили, что в связи с погодными условиями может задержаться. Прошло уже полчаса. Было темно и холодно. Девушка снова поставила сумку на лавочку и села поверх нее, сложив обе ладошки вместе и согревая их своим дыханием.
Муся предусмотрительно отошла подальше, чтобы лишний раз не нервировать блондинку.
Да, это была блондинка: она хорошо рассмотрела ее белые волосы, когда та стояла под фонарем.

Мимо периодически проносились машины, девушка каждый раз вскакивала, но потом возвращалась на лавочку.
Она уже звонила диспетчеру, но на том конце провода просили подождать еще немного, водитель скоро должен подъехать.

К остановке подъехала «девятка», из которой, кряхтя и пыхтя, вылезли две дамы давно уже не бальзаковского возраста:
— Спасибо, Валентин, что подвез!
Вторая женщина молча толкнула подругу в бок. Она повернулась и увидела дрожащую блондинку с сумкой:
— А вы что, автобус ждете? Так ушел давно. Вам в город надо? Так садитесь в машину, Валентин вас в город подбросит. Валя, ты же не против красивой попутчицы? Ты только не гони сильно по гололеду, а то я тебя знаю: любовь голову вскружит и начнешь свои выкрутасы показывать! Осторожно едь, и позвонишь мне потом.

Мужчина подождал, пока продрогшая блондинка пристроит сумку на заднем сиденье и умостится сама, после чего быстро развернулся и уехал в сторону города.
Две женщины, улыбаясь и что-то оживленно обсуждая, тоже растворились в темноте.
Стало снова тихо и одиноко.

***
Муся вышла на самое освещенное место, чтобы свет фонаря согревал её: если не тело, то хотя бы душу.
Через десять минут к остановке подъехала машина. Желтая. Такая же, как год назад, когда ее привезли сюда. Кошка широко открыла глаза и стала ждать.
Из машины никто не выходил. Мотор тихонько себе работал, а белый дым вылетал из выхлопной трубы, и тут же его подхватывал легкий ветерок и уносил в темноту.
Она ждала и кончик хвоста нервно подергивался. «А вдруг это...» — внутри затеплилась надежда.

Хлопнула дверь. Из машины вышел мужчина и стал осматриваться вокруг.
Это он. Она узнала его, водителя, который ровно год назад привез ее на это место. «Значит, внутри должна быть и хозяйка». Муся спрыгнула с лавочки и подошла ближе.
Мужчина задумчиво посмотрел на кошку и отвернулся. Затем стал куда-то звонить:
— Оксан, ну, я подъехал, здесь нет никого.
— Я звонила той девушке, трубку не берет.
— Так что мне делать: ждать или... — он сделал многозначительную паузу.
— Едь домой, я сделаю отмену заказа.

Мужчина сел в машину. Муся жадно смотрела на переднюю дверь и ждала, когда она откроется.
«Её там нет, — догадалась кошка. — Значит, нет смысла больше ждать».

В этот самый момент передняя дверь открылась. Водитель, улыбаясь, смотрел на кошку и приглашал внутрь.
— Ну что стоишь? Прыгай, не бойся! Я тебя сюда привез, я тебя отсюда и заберу, — мужчина узнал эту кошку. Он еще год назад пытался вразумить хозяйку, но та его даже слушать не стала. — Поедешь со мной? — снова спросил водитель. — У меня дома колбаса есть и еще много чего вкусного. А завтра подберем тебе кошачий корм и посетим ветеринара. Ну?

Муся ничего не понимала из того, что он говорил. Но она чувствовала, что её хотят забрать. Домой. У нее появилась уникальная возможность начать всё заново, с чистого листа, и навсегда порвать с прошлым, которое держало ее рядом с остановкой.
«Нужно соглашаться, пока не передумал», — подумала Муся и прыгнула на переднее сиденье.

***
Желтая машина отъехала от остановки и поехала навстречу новой жизни, а фонарь посветил еще немного и погас.

Всё это время он светил не людям, а кошке. А теперь некому было больше светить... Возможно, на какой-нибудь остановке в это самое время гаснет еще один фонарь. Это хорошо. Потому что, чем больше гаснет фонарей, тем ярче светятся кошачьи глаза.

 канал «Заметки о животных»



Рассказы для души

Cirre
Женское счастье и такса в придачу
Легкий, невесомый снег в свете фонарей кружился в медленном вальсе и мягко опускался на землю. Окна в доме напротив сияли разноцветными огнями, витрины магазинов, украшенные причудливыми гирляндами, притягивали взгляд. По улице туда-сюда спешил народ: семьи с детьми, нагруженные яркими пакетами, влюбленные парочки, шумные компании. По тротуару, вслед за разгневанной Снегурочкой, покачиваясь, плелся Дед Мороз.
Марьяна наблюдала в окно за всем этим великолепием и ругалась с лучшей подругой.

— Ир, мне неинтересно все это слушать! — чеканила она в трубку, — Ты могла заранее меня предупредить?! Для кого я все это готовила? Закружилась ты, бедняжка? Ну, ты хотя бы не без пользы кружилась, а вот я вхолостую! Спасибо за испоганенный вечер!

Марьяна прервала поток бессмысленных слов и швырнула телефон на подоконник. Повернулась спиной к чужому бурлящему веселью за окном и огляделась. Ну, и для кого все это? По-праздничному нарядная комната сверкала чистотой. В углу тихо мерцала золотым и серебряным дождем пушистая елка. Большой овальный стол был сервирован старинным фарфором и ослепительным хрусталем.

В духовом шкафу исходило соком запекавшееся мясо, распространяя по кухне головокружительные запахи. В холодильнике куча дорогущих закусок и деликатесов, собственноручно приготовленные изысканные салаты, экзотические фрукты. В маленьком баре — элитный алкоголь. Для кого все это?! Для неблагодарной подруги, которая час назад оглушила новостью, мол, прилетела мама из Новосибирска и мы с мужем остаемся дома? Да такие подруги хуже гиен!

Самое обидное, что Ирка вообще бы о ней не вспомнила, если бы Марьяна сама не позвонила с вопросом, что будет пить Паша, Иркин муж? Никому не нужна. Рука сама потянулась к бутылке. Коллекционный коньяк! Для кого? Она слишком щедро плеснула себе в бокал ароматной жидкости. Выпила залпом, как водку. Глаза предательски защипало.

Марьяна, будто пряча от кого-то свои слезы, прошмыгнула в спальню, упала на кровать и зарыдала. От одиночества, от тоски, от невысказанной боли. Она вдруг резко вскочила и встала перед зеркалом. Кто-нибудь даст ей тридцать два? Никто! Роскошные черные волосы, изумрудные глаза. Ресницы — от одного взмаха взлететь можно! Фигура точеная. Богиня!

— Ну что этим сволочным мужикам надо? — Марьяна обернулась к огромному жемчужно-серому слону в блестящей жилетке, грустно сидевшему в углу спальни, — Я же красавица! У меня лучшая адвокатская контора в городе! И все с нуля, все сама. Видели бы сейчас сотрудники своего «железного» босса с хлюпающим носом. Квартира шикарная, дом за городом, тачка дорогущая. Ну что еще этим идиотам надо?

Слон молчал. Дожила, с плюшевой игрушкой по душам воркует.

— Хотя, ты прав. Вот автомобиль, квартирка и кругленький счет в банке некоторым хлыщам очень даже нужны. Ненавижу альфонсов. Нормальные мужчины повывелись, да и время упущено. В детдоме только об учебе думала, золотая медаль у единственной из всего выпуска. На юрфак с первого раза поступила, без всяких репетиторов. Все время то в библиотеке, то на подработке. Красный диплом у одной на курсе. Три года потом в захудалой конторе на побегушках. Не было времени на любовь...

Марьяна зябко повела плечами, села на кровать и закуталась в пушистый плед.

—...ну да, был один парень. Ты же знаешь, как я по нему с ума сходила. Таких человеков больше не делают. Ни у кого на свете не было таких серых ласковых глаз. Оба студенты, денег ни гроша. Так он летом куда-то по утрам на электричке ездил и по полям по лугам цветы полевые для меня собирал. Охапками дарил, запах душистый на весь этаж в общаге. Кошкой называл за гибкость и цвет глаз. Как-то сказала, что терпеть не могу банальных мишек плюшевых. Он несколько дней по ночам вагоны разгружал, а потом ради шутки принес мне громадного слона... Так теперь и таскаю тебя за собой по всем квартирам. Погиб. Говорил, что без меня умрет. А все наоборот вышло, это я чуть без него не умерла.

Марьяна посмотрела на часы. 22.40.

— Ладно! Живу одна и веселиться тоже буду одна.

Она быстренько приняла душ, нанесла макияж, накрыла стол на одну персону. Надела новое вечернее платье, туфли на изящных каблучках. Закрутила волосы тяжелым замысловатым узлом.

Все, народ для веселья собрался!

***

Коньяк в бутылке быстро убавлялся. Марьяна с аппетитом ела, пританцовывала вокруг стола, по традиции включила телевизор, чтобы не пропустить бой курантов. Пококетничала с Президентом, налила в фужер шампанского.

— С Новым годом! — кивнула грустному слону, сидевшему за столом напротив нее.

— Ну, всего мне хорошего. Желания загадывать не будем, все равно не сбываются, — голос вдруг дрогнул, и неожиданно для себя Марьяна шепнула, — Хочу счастья женского. Мужа, детей.

В ту же секунду она вдруг устыдилась собственной робости и отважно шагнула на балкон. Крикнула во весь голос:

— Эй, наверху, есть там кто-нибудь? Хочу счастья!

Внизу кто-то необидно засмеялся. Это стайка молодежи прошелестела мимо подъезда. Ну и пусть все слышат.

— Хочу мужа! Мальчика хочу с серыми глазками! Хочу собаку!

— Девушка, а вас парочка тридцатилетних мальчиков не устроит? — под балконом остановились двое жизнерадостных парней, — Один из нас как раз на бульдога похож.

— Не люблю бульдогов! — Марьяна захлопнула за собой балконную дверь.

Холодно, надо согреться. Вот это номер... Девушка изумленно уставилась на пустую бутылку. Коньяк закончился, а вот желание выпить — нет. Надо в магазин сходить.

Марьяна накинула шубку, схватила сумочку, посмотрела на ключи от машины. Нет, убивать сегодня никого не будем. До магазина рукой подать.

Снег на улице все сыпал и сыпал. Воздух вкусный, свежий, опьянеть можно без алкоголя. У дальнего подъезда шумная компания играла в снежки. Осторожно переступая каблучками по скользкому асфальту, Марьяна перебежала через дорогу. Магазин был закрыт.

— В новогоднюю ночь закрыт? Хозяину, похоже, деньги совсем не нужны, — она решила пройти дальше по улице.

Бедняжку повсюду ждало разочарование. В одном магазине ее встретили пустые полки (это сколько же мы пьем, господа?), в другом, где ей не понравился ассортимент, Марьяна зачем-то купила плюшевого тигра, символ наступившего года. До того, чтобы покупать дешевое пойло в ларьках, владелица адвокатской конторы еще не опустилась.

Она стояла на каком-то перекрестке и растерянно смотрела по сторонам. Редкие прохожие с удивлением поглядывали на странную, явно подвыпившую, красотку в короткой меховой шубке, длинном вечернем платье, в туфлях на высоких каблуках и с плюшевым тигром под мышкой. Интересно, что о ней думают эти незнакомые люди?

«Надо идти к «богачам», — решила Марьяна. Неподалеку от ее дома, сразу за школой, протянулась широкая ухоженная улица с возвышающимися с обеих сторон роскошными особняками. Местные жители прозвали это пафосное местечко «Полем чудес». В элитных магазинчиках, расположенных на этой улице, тебе не предложат дрянную выпивку.

***

Марьяна оказалась права: коньячок ее любимой марки ровнехонькими рядами выстроился на одном из стеллажей. Счастливая девушка раскрыла сумочку и обнаружила, что забыла кошелек дома. Или потеряла? Губная помада, которой она не пользуется тысячу лет, валяется на дне сумки, а ни кошелька, ни телефона нет.

Марьяна попыталась было уговорить продавца дать ей бутылку в долг, оставив в залог бриллиантовые сережки, но вышколенная девица отказала ей с такой ледяной вежливостью, что Марьяна сразу поникла, увидев себя чужими глазами.

Она вышла из магазина, прошла несколько шагов и в отчаянии рухнула на холодную скамейку. Позорище... И ноги в туфлях и тонких чулках так сильно замерзли, и выпить не дали. От обиды и унижения Марьяна горько заплакала, размазывая по щекам косметику, как в дурацкой мелодраме. Вдруг в ее ногу уткнулось что-то теплое. Перед девушкой мелко дрожала такса в пестром теплом комбинезончике. Забавно.

— Ты откуда? — Марьяна погладила собаку по лбу, и та жалобно заскулила, — Да ты еще маленькая, щенок совсем. Ты потерялась, малышка? Пойдешь ко мне? Вот люди, комбинезон псу напялили, а об ошейнике с адресом даже не подумали. Хороший песик, хороший. Куда же тебя девать? Пойдем пока ко мне, а завтра будем думать.

Девушка с таксой на руках и плюшевым тигром под мышкой медленно брела вдоль красивых домов. Вокруг ни души, редко в каком особняке светятся окна. За границу все уехали на праздники, что ли? Ой! Марьяна вдруг поскользнулась и упала напротив какого-то дома. Точнее, грохнулась. Некрасиво, как баба у колодца. Поскуливая от боли, поднялась. Отряхивая платье, заметила на себе чей-то взгляд. Из высоких приоткрытых ворот выглядывал мальчик лет шести в куртке нараспашку и вязаной шапочке набекрень.

— Чего уставился? — невежливо спросила тетя Марьяна и тут же заметила, что мальчик напряженно вглядывается куда-то вдаль. Вдруг из-за спины девушки, радостно тявкая, выскочила такса. Лицо пацаненка расплылось в счастливой улыбке.

— Максик! Максик нашелся!

Господи, каблук сломался. Марьяна, прихрамывая, подошла к мальчику.

— Твоя собака? Что же ты не смотришь за ней, такса бедная чуть не замерзла до смерти.

— Я смотрю, — улыбаясь, возразил мальчуган, — Я с Максиком во дворе играл, а он убежал от меня. Наверное, папа ворота забыл закрыть, когда уезжал. Я тут все вокруг осмотрел, а далеко идти побоялся.

— Правильно. Нечего детям по ночам шастать! — по-учительски строго заявила Марьяна, — Как же отец тебя, такого малыша, одного бросил? Да еще в новогоднюю ночь?

— Он не бросал, — замотал головой ребенок, — Мы праздник вместе встречали. Потом бабушка позвонила, какая-то там у нее авария случилась в подвале. Я не хотел ехать, у меня был план с Максиком в снежки поиграть. Вот я и притворился, что хочу спать. Папа меня уложил, уехал, а мы гулять пошли. А потом Максик пропал.

— Все ясно. Ладно, я пошла.

Марьяна сделала пару шагов и застонала от боли. Она еще и ногу подвернула, клуша неуклюжая.

— Как же вы пойдете? — догнал ее мальчик, — У вас же туфля сломанная.

— Доковыляю как-нибудь.

— А хотите, у нас посидите. Скоро папа вернется.

— Боже, зачем мне твой папа-то сдался? — ужаснулась Марьяна.

— Он вам туфлю починит, — пообещал мальчишка, весело отворачиваясь от таксы, пытавшейся лизнуть его прямо в нос, — Или домой вас отвезет.

— С какой стати. Ты хочешь, чтобы меня в полицию загребли, как похитительницу малолеток?

— А вы малолеток похищаете? — распахнул глаза пацаненок.

— Проехали. Впрочем... — Марьяна задумалась, — Папу твоего я ждать не собираюсь, но если бы ты дал мне позвонить, я бы такси вызвала.

— Отлично! — просиял чудо-ребенок, — Меня Никита зовут. А вас?

— Марьяна Владимировна, — важно сообщила девушка.

***

Никита оставил ее одну в просторной гостиной и ушел за телефоном. Марьяна прошлась по комнате. Красивый дом, стильный, даже уютный, но женской руки тут не видно. Это точно. На каминной доске стоял портрет молодой хорошенькой девушки. Светлые волосы, лукавые глаза, смеющиеся губы.

— Это мама, — за спиной стоял Никита, — Мы с ней никогда не виделись. Я родился, а она умерла... Я чайник поставил.

— Не нужен мне никакой чайник, — заволновалась Марьяна, — Просто принеси телефон.

— Вы же так сильно замерзли.

— Мне не холодно! — вспылила она и только теперь почувствовала, что дрожит всем телом.

— Вот, согрейтесь, — Никита стянул со спинки кресла пушистый плед и протянул гостье, — Я быстро.

Завернувшись с головой в плед, Марьяна присела на диван. Что происходит? Надо бы поскорее бежать отсюда, а то неприятностей не оберешься. Симпатичный малыш этот Никита. Светленький, улыбчивый, сероглазый. Какой же плед приятный на ощупь...

— Тепло, хорошо, — еле слышно пробормотала девушка, проваливаясь в глубокий сон.

Марьяна не слышала, как Никита звал ее пить чай. Как входная дверь распахнулась, и в дом вошел высокий, темноволосый мужчина. Она не видела, как Никита, прижимая палец к губам, бросился к отцу и прошептал.

— Папа, тихо! У нас в гостиной спит тетенька.

— Какая тетенька?!

— Очень красивая и, кажется, пьяная. Марьяна Владимировна.

***

...Когда девушка проснулась, в окнах уже забрезжил рассвет. Марьяна открыла глаза и вздрогнула всем телом, увидев сидящего перед собой незнакомого мужчину. Рядом у его ног крутился Максик.

— Папа, сын, собака... Картина маслом, — едва слышно произнесла Марьяна и вдруг засмущалась от пристального мужского взгляда.

— Вы кто? — глупо спросила она.

— Я — Антон. Отец Никиты, — спокойно ответил мужчина, — А вы кто?

— А я Марьяна. Я вашу собаку, между прочим, спасла!

— Я в курсе, мне сын рассказал, — усмехнулся Антон, — Но как вы оказались в наших краях?

Марьяна почувствовала, как краска заливает щеки. Не скажешь ведь, что коньяк искала. Она нервно поправила волосы.

— Какая разница! Пусть это останется тайной. Ой! — Марьяна завозилась в складках пледа и вытащила на свет божий плюшевого тигра, — Вот! Это презент.

— Спасибо. Да вы не смущайтесь, — серые глаза Антона смотрели на нее с веселым любопытством, — Может, чайку? Заодно и познакомимся. Нечасто в наш дом прилетают красивые феи в легком подпитии. Вы же не боитесь меня?

— А вы? — парировала Марьяна. На сердце стало вдруг так светло, тепло, словно она уже много лет бывала в гостях в этом доме, — кстати, а где Никита?

— Спит. Я ваш сон охранял вдвоем с Максом.

«Какой ужас! — подумала Марьяна, — А вдруг я храпела? Жутким, пьяным храпом?»

От приступа стыда ее спас полусонный Никита.

— Доброе утро, Марьяна Владимировна, — приглаживая волосы, он подошел к отцу, — Пап, я есть хочу.

— Ну, давай закажем что-нибудь вкусное, — предложил Антон, — И Марьяну угостим.

— Ну вот что! — девушка решительно встала и бросила плед на диван, — Не надо никого угощать. У меня дома полный холодильник всяких вкусностей. Знакомиться так знакомиться. Если уж Новый год так странно начался, пусть так и продолжается. Я вас приглашаю.

— Ура! — Никита захлопал в ладоши, — Поедем, пап? Ура! А Максика можно взять?

— Ну, а как же вы без Максика? — удивилась Марьяна, — Папа, сын и такса в придачу.

Автор: Арина Васнецова
Рассказы для души

Cirre
Письмо Деду Морозу
«Дорогой Дед Мороз! Прошу тебя, сделай так, чтобы Антон Мазунин из пятнадцатой квартиры предложил мне встречаться, и я, наконец, стала счастливой. С уважением, Марина Вергунова.» — зачитала Снегурочка очередное письмо.
 
— А сколько ей лет? — спросил Дед Мороз.
— Семнадцать, — ответила Снегурочка.
— Странно, в таком возрасте в нас уже не верят.
— Она ежегодно писала нам письма в течение десяти лет, и ни разу ее желание не осталось неисполненным.
— Приятно, когда нас уважают. А что с этим Антоном? Сомневаюсь, что парень нам напишет. Ну-ка пробей по базе, что у нас на него есть.
Снегурочка защелкала ухоженными ноготками по клавиатуре компьютера, и выражение ее лица стало печальным.
— Ничего не выйдет. Антон влюблен в Кристину из соседнего дома. Агентура докладывала, что стены в его комнате увешаны ее портретами, которые он рисует целыми днями.
— Хе-хе. Ишь ты, слова-то какие — агентура. Это домовой, что ли?
— Ну да, — улыбнулась Снегурочка. — А вообще, не подходит Антон нашей Марине. Она — девочка серьезная, немного романтичная, а он — просто смазливый хулиган.
— Так найди того, кто ей подходит, — молвил дед.
Снегурочка снова застучала по черным клавишам.
— Никита Соколов из параллельного класса на нее заглядывается, только она его не замечает. Но совместимость — идеальная. Они и фильмы одни и те же любят, и книги, и музыку. Просто надо ее внимание как-то на него обратить.
 
* * *
 
Шел пушистый сказочный снег, который бывает только в новогодние праздники. Марина выходила из супермаркета. В пакетах — ароматные мандарины, любимые трюфели, продукты для оливье и несколько елочных игрушек. Все, что, как и этот волшебный снег, предвещает смену лет, а романтичным особам сулит долгожданное чудо.

Марина, как бывало довольно часто, не видела ничего вокруг, задумавшись о своем, о девичьем. Поэтому с разгону налетела на парня, который тоже шел не с пустыми руками. От столкновения их пакеты разорвались, и в снег вперемешку посыпались ее мандарины и его книги, зеленый горошек и подарки в ярких упаковках. Увенчали эту странную пирамиду два одинаковых снеговика: один — выпавший из пакета девушки, второй — купленный Никитой.
Молодые люди одновременно бросились поднимать рассыпавшиеся покупки, и предсказуемо ударившись лбами, рассмеялись.
 
* * *
 
— Абсолютно банальная ситуация, — прокомментировала Снегурочка, наблюдая происходящее на экране монитора. — Я такие столкновения через день вижу в человеческих фильмах. Просто уже оскомину набило. Дедушка, неужели не мог ничего оригинального придумать?
— А зачем изобретать велосипед? — удивился Дед Мороз. — Ведь работает же.
* * *
 
Как и было задумано, Марина заметила в стопке вывалившихся книг «Хитроумного Идальго Дона Кихота Ламанчского» на испанском языке. «Кто же в наше время читает,,Дона Кихота"? — поразилась она. — Наверное, только я и этот странный юноша. А уж на испанском так точно». Когда все рассыпавшееся было уложено в новые, купленные в киоске пакеты, обычно стеснительная Марина вдруг спросила:
— Читаете по-испански?
— Пока еще со словарем, — смутился Никита. Ему не верилось, что девушка, в которую он был тайно влюблен, сама заговорила с ним.
— Я тоже люблю Сервантеса. У меня бабушка — преподаватель испанского, — неожиданного разоткровенничалась Марина. — Знаете, что меня больше всего удивило в этом языке, когда я только начала с ним знакомиться? То, что восклицательные и вопросительные знаки обрамляют предложение, как в русском — кавычки. Конечно, Вам это известно, но какова причина такой пунктуации? Они просто не могут ждать, пока дочитают фразу до конца, чтобы понять интонацию. Представляете, какой темперамент! — не могла остановиться девушка. Она словно боялась, что как только замолчит, этот необычный юноша уйдет из ее жизни навсегда.
Было странным обсуждать особенности испанского языка стоя посреди улицы, и Никита осмелел:
— А давайте, я угощу Вас кофе. Я ведь Вас чуть не сбил, мандарины помял, теперь должен загладить вину.
Через десять минут молодые люди пили кофе с пирожными в уютной кофейне, а за окном продолжал сыпать волшебный снег. Оба немного застенчивые по натуре, сегодня они вели себя совершенно несвойственным образом. Оживленно говорили о прекрасной стране Испании, в которую, как оказалось, были одинаково влюблены, обсуждали любимые книги и фильмы. Они провели в кафе много времени, но ни разу в воздухе не повисла пауза, не наступила неловкость. Казалось, что они знакомы сотню лет и, несмотря на то, что обоим предстояли предпраздничные хлопоты, совсем не хотелось расставаться. Было выпито по две чашки кофе и давно съедены пирожные. Засиживаться за пустым столом уже стало неприличным, и тогда Никита предложил проводить Марину домой.
Молодые люди стояли у подъезда и лихорадочно придумывали повод для новой встречи. Он, как и подобает мужчине, нашелся первым:
— Не согласится ли Ваша бабушка подготовить меня к поступлению в ВУЗ? Я собираюсь, на романо-германский факультет и как раз искал репетитора.
— Конечно, я с ней поговорю, — пряча радость в воротник пальто, ответила Марина.
— Тогда давайте обменяемся телефонами. Вы с ней обсудите мою просьбу, и я позвоню Вам, — сказал Никита.
Они ввели номера друг друга в память телефонов и попрощались, надеясь на новую встречу.
 
* * *
 
— Где ты была так долго, птичка моя? — спросила бабушка.
— Я ученика тебе нашла, ты же недавно говорила, что хочешь взять. Собирается в будущем году на романо-германский, — ответила Марина.
— Кстати, о наступающем годе. Ну-ка, быстро переодевайся, и займись уткой с яблоками. А ученику скажи, пусть приходит послезавтра к двенадцати. Ой, а глаза-то заблестели! Симпатичный ученик, наверное.
Едва дождавшись звонка Никиты, Марина пригласила его на первое занятие второго января. «Как это долго», — думала девушка, но настроение все равно оставалось приподнятым.
Около десяти часов вечера пришли гости — папина сестра с мужем. Родители Марины находились в очередной длительной командировке в жаркой стране, где снега не видели даже в новогоднюю ночь. Они тоже были лингвистами, но в отличие от бабушки большую часть своей жизни провели в разъездах. Все давно уже привыкли к долгим отлучкам четы Вергуновых, а сейчас, когда в доме появился компьютер со скайпом, совсем перестали чувствовать, что расстояние между ними так велико.

Встретив Новый год как миллионы российских семей за праздничным столом, накрытым перед телевизором, в доме Вергуновых посидели недолго, убрали оставшиеся вкусности и разошлись. Лицо Марины весь вечер не покидала загадочная улыбка, а воспоминания о самом существовании Антона Мазунина из пятнадцатой квартиры совершенно выветрились из головы.
 
* * *
 
В ту ночь Марине снилось фламенко. Она двигалась в зажигательном танце под аккомпанемент таинственного гитариста, лица которого ей не удалось рассмотреть. Но по движениям, осанке, наклону головы, девушка узнала своего нового знакомого Никиту.

Проснувшись утром, она словно маленькая девочка побежала к елке за подарками. Такова была нерушимая традиция этой семьи. Кроме очередной порции книг на испанском от бабушки и модной кофточки от тети с дядей, девушка обнаружила необычный конверт.

Письмо на голубой бумаге гласило: «Уважаемая Марина! Мы получили Ваш заказ на исполнение желания, но поскольку он состоял из двух позиций, противоречащих друг другу, взяли на себя смелость сделать выбор, какую из них реализовать. Поскольку человек испытывает большую потребность в том, чтобы быть счастливым, чем в отношениях с каким-то Антоном Мазуниным, мы сделали выбор в пользу Вашего счастья. Претензии по выполнению заказа принимаются в течение шести месяцев наступившего года. Искренне Ваши, Дед Мороз и Снегурочка».
 
Автор: Мари Лепс

Cirre
— Мам, а почему тот дедушка постоянно сидит на скамейке у подъезда? — девочка отошла от окна и посмотрела на мать.

— Какой дедушка? Григорий Иванович?

— Наверное, — пожала плечами девочка.

— Ну, хочется ему сидеть, вот и сидит, — улыбнулась мама, — свежим воздухом дышит?
— А почему он постоянно смотрит куда-то перед собой? — не унималась дочка, — я вчера проходила мимо, поздоровалась с ним, а он даже ничего не ответил. Уставился куда-то и сидит молча.

— Он же стaренький уже, — терпеливо объяснила мать, — может он тебя не услышал просто.

— А еще... А еще он разговаривает сам с собой постоянно.

Женщина подошла к окну и выглянула на улицу. Старик сидел на скамейке в своей неизменной позе: оперевшись двумя руками на трость, стоящую перед ним, и положив подбородок на кисти рук. Немного понаблюдав за ним, женщина повернулась к дочери.

— Я надеюсь, что вы его не обижаете? — строго произнесла мать.

— Нет конечно! — быстро ответила девочка, — просто он какой-то стрaнный дедушка. Сам с собой разговаривает, а с другими — нет. Смотрит постоянно куда-то, сидит там один...

Женщина покачала головой и присела на стул.

— Дело в том, что он...

***

— Ну что, играем? — Cмeрть остановилась у скамейки и взглянула на старика, — кстати, здравствуйте, Григорий Иванович. Все время забываю поздороваться...

— Слушай, подруга, я вот сижу и думаю — тебе скучно жить или что?

— В каком смысле? — немного растерялась Cмeрть.

— Что ты меня мyчaeшь? Пришло время, так пойдем. Что ты со мной в эти игры играешь? Ты со всеми так?

Cмeрть вздохнула и присела на скамейку напротив.

— Нет, не со всеми. Только с теми, кто мне нравится. Вот вы мне нравитесь, не буду скрывать. К тому же, игры привносят в мою работу элемент справедливости и, не буду скрывать, развлечения.

— Ишь ты, как заговорила! — старик покачал головой, — элемент! Справедливость! Книжек начиталась что ли?

— Да, не так давно я освоила и это умение, — засмеялась Cмeрть, — был у меня один знакомый, так он письма писал сам себе, чтобы я подумала, что он еще здесь кому-то нужен. Пришлось подтягивать свои знания.

— Да черт с ним, с чтением. Игры ты свои зачем устраиваешь?

— Ну, весело же... — удивилась Cмeрть, — выиграл — живи еще. Проиграл — с вещами на выход. Несправедливо что ли? Да и мне развлечение какое никакое.

— А если человек постоянно выигрывает? Что ты тогда делать будешь?

— Ждать, — пожала плечами Cмeрть, — с одним я уже год в шахматы играю. Пока ни разу не выиграла. Но ничего... Вчера шах ему поставила. До мата еще не дошло, но я стараюсь. Рано или поздно все равно сдастся.

— Так ты и со мной уже полгода мучаешься. Оно тебе надо?

— Скучный вы какой-то, — махнула рукой Cмeрть, — думаете, мне интересно каждый день таких как вы под ручку водить? А так хоть какое-то разнообразие.

Старик ненадолго задумался.

— Ну что ж... Есть в твоих словах логика. Ладно, давай. Начинаем?

Cмeрть заерзала на скамейке, устраиваясь поудобнее, и улыбнулась.

— Давайте. Правила прежние — кто первый отведет взгляд, тот и проиграл. На игру два часа. Поехали...

— Честно говоря, я поражена вашим самообладанием, — убирая часы в карман и, вставая со скамейки, произнесла Cмeрть, — гляделки — игра не самая сложная из всех, которые я предлагаю людям, но она самая действенная. Мало кто выдерживал мой взгляд больше пяти минут, а вы уже полгода держитесь. Вам совсем не страшно?

— А чего мне тебя бояться-то? — усмехнулся старик, — тем более, что мы с тобой уже давно знакомы, и я успел на тебя насмотреться.

— Да? А когда, простите?

— Давно это было. Ты, наверное, не помнишь уже ту встречу. Я еще совсем молодой был... Нemцы нас утюжили тогда по полной. Совсем не давали продохнуть. Вот и в тот день накрыли они нас своей aртиллeрией. Да так, что головы не поднять, — старик покачал головой, — лежу я, значит, в трaншee. Вжался весь в землю — страшно же, знаешь как!? Гляжу, а по краю санитарка наша бежит — Валечка. Я ей кричу, мол, а ну прыгай вниз, дyрa ты такая! А она не слышит ничего, грохот страшный. Да и испугалась, наверное. Не видит ничего вокруг. Что делать? Вскочил, да к ней. Завалил ее на землю, а сам сверху упал. И тут как рвануло рядом... Последнее, что видел — как ты рядом стоишь, да на меня смотришь.

— Честно говоря, не помню уже, — пожала плечами Cмeрть, — тогда время такое было — каждый день новые лица сотнями, а то и тысячами... Так чем закончилось-то?

— Чем закончилось? Кoнтyзилo меня тогда страшно и ocкoлками нaшпигoвaло. Врaчи с того cвeтa вытaщили. Так для меня вoйнa и закончилась.

— Ого, — удивилась Cмeрть, — не знала, что вы-то, оказывается, герой.

— Да ладно тебе, — махнул рукой старик, — любой бы так поступил... Ладно, пойду я домой. И ты иди.

Старик медленно поднялся со скамейки и направился к подъезду. Дверь открылась прямо перед ним и оттуда выскочила девочка.

— Ой, извините, — поняв, что чуть не yдaрилa деда дверью, прошептала она.

— Да ничего страшного... — ответил старик и шагнул в проем, аккуратно переступив порог.

— А давайте я вам помогу? — затараторила девочка, — мне мама сказала, что вам нужно помогать, потому что...

— Я сам, ничего страшного, — попытался перебить ее старик, но было уже поздно.

—... потому что вы на вoйнe ocлeпли и ничего не видите.

Cмeрть, уже сделавшая несколько шагов от скамейки, в ту же секунду зaмeрлa и остановилась. Медленно обернувшись, она уставилась на старика, который, в свою очередь, застыл у двери. Прищурив глаза, она молча смотрела на человека, который полгода водил ее за нос.

— Григорий Иванович, — тихо произнесла она.

— Да? — старик медленно обернулся.

Cмeрть недолго помолчала.

— А что с санитаркой стало? Живaя?

— Валечка? Дома она. Бoлeeт сильно. Поэтому никак нельзя мне пoмирaть. Не выдержит она этого, не справится сама.

— Поженились что ли?

— Ну да. После вoйны расписались. Так и живем с тех пор.

Cмeрть замолчала и, склонив голову набок, рассматривала старика, размышляя о чем-то своем. Старик стоял у двери и, оперевшись на трость, молча ждал ее решения.

— Я тут подумала... Скучная это игра — гляделки. Давайте еще пару лет поиграем, и если никто не проиграет, то потом в другую начнем? В города, к примеру.

— Пару лет? — произнес старик, — ну что ж, и на том спасибо... Ты на меня обиды не держи. Не за себя мне страшно, а за нее.

— Чего? — притворно громко выкрикнула Cмeрть, — я что-то в последнее время плохо слышу. Ладно, пойду я. До завтра, Григорий Иванович.

Cмeрть повернулась и, взмахнув своими темными одеяниями, быстрым шагом направилась прoчь...

Автор: Евгений Чеширко
Рассказы для души

Cirre
— Очки мои видел? — Баба-Яга, кряхтя, нагнулась и заглянула под стол, — Баюн, чтоб тебя! Спишь, что ли?

— Спал, — недовольно ответил Баюн, зевая, — Что случилось?

— Очки найти не могу.

— Я не брал.

— Знаю, что не брал, они же заколдованные, — хмыкнула Яга, — Живо шерсть бы слезла. Помоги найти.

— Ещё чего! — фыркнул Баюн, — А если я их случайно задену? Что мне, лысым потом ходить? Ну уж нет!

Он демонстративно отвернулся к стене. Яга медленно разогнулась.

— Половицы скрипят? — Баюн навострил уши, — Или дверь?

— Спина, — вздохнула Баба-Яга.

Она взяла со стола газету и протянула её Коту.

— На, читай, пока я очки не нашла. Хоть какая-то польза от тебя будет.

— Что значит "хоть какая-то"? — оскорбился Баюн, — Да если бы не я, тебя бы уже давно летучие мыши унесли!

— Какие летучие мыши, дурень? — удивилась Яга, — Ты что несёшь? Я их за всю жизнь ни разу не видела.

— Не благодари, — Кот важно махнул хвостом, — С какой страницы начинать?

— С третьей.

— Новости Тридевятого Царства! — объявил Баюн, — Хотя, как по мне, это так, слухи да сплетни.

— Читай молча. Тьфу! Вслух читай, только без своих размышлений, кратко и по делу.

— "Иван в очередной раз спас Тридевятое Царство от страшного Чудища. Получил два мешка золота, три песни в свою честь и золотую чарку. Сам Герой благодарит народ Царства за поддержку и отдельную благодарность выражает одной женщине, чьё имя он предпочёл оставить в тайне, за помощь в избавлении от Чудища".

— Ай да Иван! — заулыбалась Яга, — Надо же, не забыл про меня стaрую. Дальше читай.

— Что тут у нас? — Баюн прищурился, — "Известный Богатырь, неоднократно спасавший Тридевятое Царство, был избит неизвестным лицом, вooрyжённым сковородой. Как сообщает сам Богатырь, нападавших было не менее пятидесяти, но свидетели утверждают, что Богатырь убегал только от одного преследователя". Что это за воин такой, что смог Богатыря одолеть?

— Жена, — хихикнула Баба-Яга, — Только он никогда в этом не признается.

— Ха! Ну и слабак этот Богатырь, что позволяет женщине так с собой обращаться! Вот я...

— Дальше читай!

— Хорошо, — Баюн перевернул страницу, — "В прошлый четверг были похищены две первые красавицы Тридевятого Царства. По сообщению источников, красавицы были похищены посреди ночи прямо из своих кроватей. Ответственность за похищение взял на себя известный преступный деятель, знакомый читателю под именем Кощей". Я не понял, а зачем Кощею признаваться, что это он их похитил? Богатыри же понабегут освобождать, не успеет... Кстати, что он не успеет? Зачем он их похитил?

— Он их и не похищал, — пожала плечами Яга, — Девицы на балу в соседнем Царстве, но кто будет это выяснять? А Богатыри к Кощею набегут, это верно.

— А зачем тогда он сказал, что он похитил?

— Ничего он не говорил, это я письмо от его имени отправила. Вторую неделю в депрессии сидит, пусть хоть развеется немного.

— С такими друзьями и врагов не нужно, — Баюн осуждающе покачал головой, — Вот узнает Кощей от кого-нибудь...

— Тогда этот кто-нибудь на десятой странице появится, — усмехнулась Яга, — В самом ближайшем номере.

Баюн с любопытством перевернул страницы и прижал уши.

— "Самые необычные блюда недели", — прочитал он, — Совсем ты, бабушка, шуток не понимаешь, честное слово.

— Да уж куда мне, — согласилась Яга, найдя очки за тумбочкой, — Дальше сама дочитаю, можешь спать.

Баюн вернул газету, широко зевнул и, погрозив лапой летучей мыши, осторожно заглянувшей в окно, повернулся на бок и захрапел...

© Роман Седов
Рассказы для души

Cirre
Невозможное Счастье
Этот кот был странный какой-то. Он нюхал цветы. Мужчина давно его заприметил. Грязно-белый кот с небесно-голубыми глазами. Он нюхал цветы...

Представляете, дамы и господа, нюхал цветы на маленькой полянке, расположенной в центре большого жилого комплекса. Вокруг ходили люди с собаками. Мотались машины, извергая рев и клубы дыма. А он...
юхал цветы. Ну, совершенно не от мира сего! И в глазах его кошачьих светилось невозможное счастье. Мужчина так и говорил ему:

- Не кошкинское это дело – цветы нюхать. Ты должен еду искать, от собак бегать, прятаться.

Грязно-белый кот смотрел на него глазами, полными изумления. Небесно-голубыми глазами. И мужчина тонул в этих глазах. Он тяжело вздыхал, гладил кота не от мира сего, и каждый день оставлял ему корм и водичку. Кроме того...

Кроме того, он ходил по двору и кланялся всем собачникам и автомобилистам. И просил:

- Вы уж, не обижайте вот того, белого. Я вас очень прошу. Он неправильный кот. Цветы ему, видите ли, нравятся. Не может он защищаться.

Собачники и автомобилисты улыбались и обещали.

Мужчина раз десять пытался забрать Невозможное счастье домой. Он так и назвал его. Потому что, увидел это выражение первый раз в жизни. Но сразу узнал его. Так смотрят на мир чистые наивные души.

Пытался забрать, но каждый раз совершенно безрезультатно. Кот вырывался из его рук перед самым подъездом и убегал на свою маленькую полянку. А потом смотрел на мужчину взглядом, полным укора.

«Как же, куда же, это же здесь. Куда же ты меня несёшь?»

Мужчина тяжело вздыхал и, погладив упрямого кота, шел домой.

Однажды утром мужчина увидел нескольких собачьих владельцев, наклонившихся и заламывающих руки над своими любимцами. Кто-то разбросал по двору отравленную приманку.

Мужчина побежал на полянку, предчувствуя недоброе. В груди спёрло дыхание, и сердце стучало с такой скоростью, что, казалось, вот-вот выскочит из груди!

Невозможное счастье лежал на спинке, раскинув лапы в стороны. Его невидящий взгляд уставился в небо, которое напоминало своим цветом его глаза. Мужчина упал рядом на колени и издал звук, полный ужаса и боли.

Невозможное счастье, конечно же, соблазнился кусочком колбаски. Отравленной колбаски...

- Как же это? За что же это? Почему? Ну, почему? Как же, как же, как же?... – всё повторял и повторял он.

Внутри сидела страшная тяжесть несчастья и понимания того, что он не смог спасти и предотвратить.

Не было сил смотреть на кошачьи глаза, безжизненно устремлённые вверх. Мужчина встал и, пошатываясь, ничего не замечая, пошел куда-то. Потом остановился и прошептал:

- Нет. Нет. Так нельзя. Не по-человечески. Похоронить надо...

Он вернулся и поднял маленькое, лёгкое тельце, прижал его к себе и пошел. Куда он шел, сам не мог сказать. Очнулся он только на окраине города. Нашел большое раскидистое дерево и руками стал рыть маленькую могилку.

Потом повернулся к Невозможному счастью и стал говорить с ним. Он пытался объяснить тому что-то важное и очень правильное. Но всё сбивался и начинал сначала. Потом поднял его и положил в вырытую ямку. И тут...

Тут ему показалось, что у кота что-то дёрнулось! То ли от ветра, то ли от того, что он его двинул.

Но мужчина немедленно вытер руки о свою новую рубашку и, вытащив грязно-белое тельце, стал ощупывать его. Через несколько минут ему показалось, что он чувствует слабые удары сердца. Поднеся кошачье пузо к уху, он прислушался...

Слава Богу, за городом была тишина. И он услышал. Совершенно отчетливо услышал, как внутри что-то стукнуло!

Мужчина вскочил и побежал. Он поймал по дороге такси и сбивчиво объяснил водителю, что случилось и куда надо. Таксист, не спросив ничего и не промолвив ни слова, нажал на газ. Машина взвизгнув, рванула с места.

Только уже когда доктор осматривал кота и готовил инструменты, шприц и систему, мужчина вдруг понял, что не расплатился с водителем. Он выскочил на улицу, но она была пуста. Такси уехало.

Выздоровление было трудным и долгим. Ещё неоднократно мужчина приезжал к врачу, и тот в очередной раз спасал жизнь грязно-белого кота. И всё же, судьба на этот раз была благосклонна к Невозможному счастью.

Он выздоровел, и худой, с дрожащими лапами, ходил по квартире и рассматривал всё вокруг.

Мужчина купил специально для него цветы в горшках и расставил их по всему полу. Кот останавливался возле каждого и принюхивался. Потом он смотрел на человека, и тому казалось, что он видит в кошачьих глазах радость.

- Говорил? Говорил я тебе? – повторял мужчина. – Говорил, что не кошкинское это дело, цветы нюхать. Сколько раз я тебя пытался домой забрать. И что? Ну?

Кот смотрел на человека и тихонько мурлыкал. Ему нравилось. Ему было хорошо.

Мужчина поднимал слабое худое тельце и, устроившись на диване и положив Невозможное счастье себе на колени, долго гладил. Там кот и засыпал.

Это ещё не конец, дамы и господа...

Кто-то ещё несколько раз разбрасывал отравленную приманку во дворе, и отравились ещё несколько котов и собак.

Мужчина не стал надеяться на камеры, стоявшие на доме. Он понимал, что тот, кто это делает, тоже знает об их существовании. Он поставил свою камеру. Маленькую и совершенно незаметную. Он поставил её на ту полянку, где Невозможное счастье нюхал раньше цветы.

И однажды, проверяя записи, он нашел то, что искал. Один из соседей, вечером оставив машину на стоянке, явно разбрасывал что-то по двору. Он делал это скрытно, но камера всё увидела.

Утром мужчина, собрав все кусочки колбасы, поехал к знакомому ветеринару. Он попросил его сделать экспертизу того, что находится внутри, и через неделю...

Через неделю раздался телефонный звонок. Ветеринар подтвердил, что в представленных образцах обнаружен яд.

Мужчина положил трубку и задумался. Невозможное счастье сидел рядом и смотрел на него своими небесно-голубыми глазами.

- Никакого насилия, – сказал ему мужчина, и кот согласно мяукнул.

На следующий вечер, ближе к ночи, мужчина взял небольшую спортивную сумку, в которую положил что-то тяжёлое и маленький баллончик с краской, и вышел на улицу. Накинув на голову капюшон, он направился к стоянке.

На следующий день...

Во дворе большого жилого комплекса был переполох. Полиция и эвакуатор топтались возле изувеченной машины со странной надписью на боку:

"За Невозможное счастье"

Полицейские тяжело вздыхали и пытались понять, что тут случилось. Хозяин машины бил себя в грудь и кричал. Он кричал и божился, что за свою жизнь не тронул никого пальцем и ничего плохого не сделал. И что не понимает, почему это произошло.

Мужчина стоял неподалеку с толпой оживлённо беседующих соседей и наблюдал. Отдельно стояла группа хмурых мужчин. Они подозрительно смотрели на владельца разбитой машины. Это были собачники, у которых питомцы отравились колбасой с ядом.

Они явно ждали отъезда полиции.

Хозяин разбитой машины посмотрел на них и осёкся. Он объяснил полицейским, что ему срочно надо на работу, и что он надеется на них. После чего скорым шагом вышел со двора.

Больше его никто не видел в этом жилом комплексе.

А мужчина сидел дома и поглаживал спинку Невозможного счастья.

- Вот, я и говорю, – объяснял он коту, – Мы с тобой не сторонники насильственных методов. Мы с тобой, упаси Боже, таким не занимаемся...

Невозможное счастье довольно мурлыкал. Он был согласен. Мужчина гладил его спинку, и в глазах Невозможного счастья, небесно-голубых, было невозможное счастье. Он тихонько задремал...
Рассказы для души

Cirre
Роковая химчистка

Любовь с первого взгляда бывает разной. У Толика она случилась с набором «Юного химика». Его детская комната представляла собой настоящую лабораторию: баночки, мензурки, колбы, пробирки. Мальчику кружили голову красивые и бурные реакции, переходы агрегатных состояний, яркие цвета, а всем остальным членам семьи голову кружили выделяемые во время опытов газы, лениво утекающие через вентиляцию в виде форточки.
После школы Толик отучился на химика-технолога и десять лет проработал на промышленном предприятии, где любовь к химии росла стремительно, а вот зарплата была весьма статичной.

В какой-то момент Толик понял, что пора двигаться дальше, и купил себе второй судьбоносный набор, на этот раз для химчистки мебели. Широкие просторы бизнеса открывались ему. Толик грезил о финансовом благополучии, а еще о приятных трудностях, с которыми он будет самоотверженно справляться. Второе наступило чуть раньше и сильно преобладало над всем остальным.

— Алло, добрый день, это химчистка с выездом на дом? — поступил первый звонок в четыре утра. Голос в динамике был жутко взволнованный, клиент старался произносить слова шепотом.

— Доброй ночи, — протерев глаза пальцами, сказал Толик. — Да, всё верно, перезвоните часиков в девять.

— Я не могу, — продолжили шептать, — у меня срочное дело. Вы можете выехать сейчас? Плачу по двойному тарифу.

Тут Толик оживился. Фраза «двойной тариф» для него всегда была чем-то абстрактным, словно из сценария к фильму, как, скажем, фраза «выпивка всем за мой счет».

— Что нужно очистить?

— Ковёр. Выезжайте прямо сейчас, адрес я вам скину.

— Хорошо-хорошо, дайте мне десять минут на сборы, и я выезжаю, — уже окончательно проснулся Толик.

— Отлично, адрес пришлю.

Вызов сбросили.

Оборудование было уже в машине и ждало своего часа. Толик быстро оделся, причесался, проверил свежесть дыхания и двинулся в путь. Через полчаса он был на месте и стучал в дверь.

— Кто там? — спросили настороженно.

— Химчистка!

— Тихо вы, не кричите, — появилось в приоткрытой двери взъерошенное мужское лицо. — Заходите.

Толик переступил через порог, и клиент тут же закрыл все замки́.

— Вы кровь оттираете?

— Оттираю, — на автомате ответил Толик, а через секунду у него всё внутри похолодело.

Пазлы сами сложились в картинку: раннее утро, двойной тариф, ковёр, странное поведение клиента, кровь. Хотелось закричать, но Толик не мог себя пересилить, он и кричать-то, кажется, не умел. Рука сама потянулась за телефоном, но клиент схватил его за эту руку и потащил в комнату, при этом возбужденно и негромко повторяя:

— Я не виноват, не виноват, меня осудят, а я не виноват, оно само так вышло, само...

Толик заметил на ламинате свежие красные капли и, высвободив руку из хватки, выудил из кармана куртки спрей для удаления жирных пятен, которым собирался удалить кое-кому зрение в случае нападения.

Но когда они зашли в комнату, напряжение спало. Между телевизором и диваном лежал белый ворсистый ковёр, а на нем виднелось небольшое бурое пятно размером с футбольный мяч.

— Понимаете, я вечером купил говядину, принёс домой, а тут слышу, сигнализация на машине сработала. Я к балкону. Смотрю, какие-то малолетки на мой капот залезают. Пакет с мясом бросил и бегом. А когда пришел, тут уже это, — показал мужчина дрожащим пальцем на пятно. — Квартиру два дня назад снял, а утром хозяин обещал приехать за этим самым ковром. Я не могу переехать, мне тут до работы пять минут! Я не виноват же... — ныл мужчина.

Толик проверил в зеркале прическу и, не обнаружив на голове седого блеска, спокойно вздохнул.

— Дайте мне пятнадцать минут, всё сделаем.

— Спасибо большое! — громким шепотом произнёс мужчина.

Пятно легко вывелось. Уж что-что, а химию Толик заказал самую лучшую. А некоторые средства доработал сам в заводской лаборатории. Правда, по окончании клиент начал юлить и намекать, что двойной тариф за пятнадцать минут работы — это грабёж, и даже предлагал частично расплатиться говядиной. Толик спорить не стал. Забрав, что есть, он уехал из квартиры, добавив номер заказчика в чёрный список.

Удивительно, но новый заказ поступил Толику еще до обеда. Он и не ждал, что бесплатное объявление в интернете даст такой эффект, но результат был серьезный, как и запах, с которым Толику пришлось столкнуться на месте.

Химик еще на первом этаже учуял стойкий аромат, сравнимый разве что с ароматом скучающей женщины, которая зашла в магазин парфюмерии, чтобы попрыскаться тестерами. А подниматься нужно было на седьмой.

В квартире клиента у всех членов семьи был виноватый вид. Особенно у кота. Все они вели себя очень смущенно и тяжело вздыхали, в том числе кот.

— Проходите, — вежливо, но при этом совершенно отрешенно предложил глава семейства.

Толик натянул на лицо респиратор и зашел.

— Что у вас случилось?

— Наш Константин последнее время много нервничал. Он пережил утрату боевого духа, когда не смог поймать залетевшую моль, и на почве душевного дисбаланса перестал верить в себя. В общем, начал ходить мимо лотка.

Взглянув на морду кота, Толик увидел на ней отпечаток грусти и настоящей есенинской меланхолии. Казалось, что вот-вот животное достанет сигареты и уйдет на балкон — смотреть на облака и думать.

— Он у вас такой утонченный, вы его косметикой, что ли, кормите? — спросил Толик, чувствуя, как вытекают глазные яблоки.

— Нет-нет, что вы. Это мы так с запахом боремся. Вы знаете, ничего не помогает. Разные средства покупали, но, кажется, наш Константин — потомок кота Менделеева. Он открыл совершенно новый химический элемент, с которым не справляется ни одно средство.

В глазах хозяина читалась обреченность и легкий ароматический дурман. Но он был прав. Среди общего амбре отчетливей всего чувствовался кошачий аромат. И это действительно был запах горечи поражения.

— Есть ли средство? — спросил с надеждой хозяин кота.

«Девяносто пятый бензин и коробок спичек», — хотел было сказать Толик, но вспомнив, что сам искал трудностей, просто кивнул и принялся за дело.

Начал Толик с простых общих средств, но, когда стало понятно, что Константин не только очень эмоциональный, а еще и очень талантливый кот, пришлось изобретать реагент прямо на коленке. Всё семейство было изгнано из дома в гости к родственникам. Толик остался один с пораженной ароматами квартирой. Найдя мел в детской комнате, он прямо на полу начал составлять формулу, куда внес новый элемент от Константина, назвав его «Гадий». Через полчаса задача была решена.

Смешав несколько сортов самой едкой химии, Толик уничтожил пятна и запахи.

— Я и моя семья в неоплатном долгу перед вами, — жал руку Толику глава дома. — Боюсь только, всё зря, — опустил глаза в пол мужчина, — Константин всё еще пребывает в печали.

— М-я-я-я-у, — трагично затянул в подтверждение кот.

У Толика на ключах висела лазерная указка, которой он иногда баловался от скуки. Выпустив красный пучок, он привлек внимание кота. Тот долго сопротивлялся искушению — раны были слишком глубоки. Но природа взяла верх, Константин прыгнул на точку, и в этот момент Толик выключил указку. Красный зверь был пойман, а гордый собой Константин тотчас ускакал в туалет.

— Спасибо вам, спа-си-бо, — чуть ли не плача, произнес отец семейства.

— Вот, подбадривайте его почаще, — протянул Толик указку.

На следующий день Толику позвонил странный человек.

— Вы гуся двухметрового почистить сможете? — вот так начался диалог.

— Может, вам лучше к ветеринару, ну или к генетикам? — предложил удивленный Толик.

— Боюсь, они мне не помогут. Приезжайте, прошу, мне домой надо, а я грязный. Магазин гаджетов «Гусь», Центральная, сорок девять. Я тут, на скамейке, — продиктовал адрес клиент.

Делать нечего, Толик сел в машину и отправился на заказ. И правда, двухметровый гусь сидел на скамейке возле магазина, подперев клюв крыльями. Человек, работающий в костюме ростовой куклы, был вне себя от горя. Около часа назад его окатил из лужи проезжающий мимо автобус, и парень теперь не мог сдать костюм и закончить смену.

— Директор сказал, что если не верну его в том виде, в котором брал, то буду уволен, а мне ведь за комнату платить, — плакался «гусь».

Делать нечего, пришлось отмывать бедолагу прямо на улице. Выглядело это очень забавно, особенно когда Толик командовал: подними левое крыло, подними правое, не ерепенься. Кто-то снял это на телефон, наложил музыку, видео быстро завирусилось. Не прошло и часа, как у магазина начала скапливаться очередь, пошли продажи. Появился директор, предложил Толику устроиться на полставки мойщиком гуся, но, получив отказ, обиделся и сказал, что не будет платить. Со студента, работающего в костюме, Толик деньги брать не стал и решил на сегодня закончить, но не тут-то было.

— Алло, алло, выездная химчистка? Мне срочно нужна ваша помощь!

— И вам срочно?! — еле сдерживая раздражение, буркнул Толик.

— Вопрос жизни и смерти! Умоляю вас.

«Никогда бы не подумал, что химчистка может быть такой роковой услугой!» — с этими мыслями Толик снова отправился на сверхсрочный заказ.

Когда он прибыл на место, дверь ему открыл мужчина лет сорока, от которого весьма недурно пахло. Рядом с ним стояли две широко улыбающиеся девочки-близняшки лет пяти, что тоже могли похвастаться благородным ароматом. А еще там был мопс, и он тоже источал замечательный букет.

— Понимаете, какое дело... — начал рассказывать клиент, пустив Толика на порог. — У жены есть дорогие духи. Ну как есть — были. Осталась половина... — он закусил губу. — А теперь я, дети, наш пёс и, самое главное, наше кресло впитали эти самые духи. Я виноват — не углядел за проказницами, — показал мужчина на девчонок, пытающихся защекотать хрюкающего-пукающего пса до истерики. — Можете скрыть следы преступления? Я заплачу, сколько скажете.

Подобные аргументы уже начинали казаться Толику проклятием. Духи оттирались плохо, чувствовалось качество, а еще хозяин без конца нудел над ухом.

— Понимаете, какое дело... Эту линейку больше не выпускают, жена очень экономно ими пользовалась. Теперь она меня убьёт. Как думаете, если разбавить спиртом, она не заметит?

— Только если она прыскает их внутрь, — иронично пошутил Толик.

— Что же мне делать? Я ведь не куплю их нигде, жена в санатории с тещей, приедет через два дня. Детям нельзя без отца расти... — не прекращал свой трагичный монолог мужчина.

— Дайте мне флакон, попробую узнать состав, — устало сказал Толик, закончив с креслом.

— И что, вы сможете сделать такие же? — просиял вдруг клиент.

— Сомневаюсь. Иначе бы все делали. Но я могу попробовать смешать эфирные масла с вашими остатками, может, и получится подделать.

Толик сам понимал, насколько глупо это всё звучит, и хотел было сказать, что пошутил, но мужчина набросился на него с флаконом и начал умолять попробовать.

Толик забрал флакон, бубня себе под нос проклятия. Этим же вечером он созвонился со своим одногруппником, работающим в лаборатории, где имелся хроматограф, и выпросил у него помощь. На следующий день Толик уже знал состав ценного парфюма, оставалось подобрать пропорции. Сутки он не брал заказов, занимаясь исключительно опытами: смешивал, выпаривал, синтезировал — чему был несказанно рад. Вся эта затея с выездной химчисткой начала казаться ему бредом. Место Толика было в лаборатории!

Когда обоняние окончательно атрофировалось, а нос начал гореть огнём, Толик закончил. Утром он передал флакон со смесью страдальцу, и тот, понюхав его, хотел расцеловать химика, но Толик отбился.

— Жену вашу всё равно не обманем. Это совсем не то, чем она пользовалась, — пытался вразумить Толик нелепого бытового афериста, но тот его не слушал и уже спешил домой приводить в жизнь свою махинацию.

Толик решил взять себе еще один выходной и всё хорошенько обдумать. Он вдруг четко осознал, что его место рядом с колбами, мензурками и спиртовками, а не грязными диванами и старыми коврами.

Вечером раздался звонок.

— Алло, это я. Ну, с духами который, — представился мужчина.

— Ну и как всё прошло?

— Она догадалась. Сразу, — признался мужчина.

— Я же говорил, — ни капли не удивился Толик.

— А вы можете нам пару литров таких духов намешать? — прозвучало внезапное предложение.

— Не понял... — Толику показалось, что он разучился понимать родную речь.

— Жена говорит, что ей ваш аромат даже больше понравился — не такой резкий и более стойкий.

— Вы сейчас шутите?

— Нет-нет, какие уж тут шутки. Я готов внести аванс.

Толик ничего не понимал. Ему, конечно, понравилось играть в парфюмера, но это было не то же самое, что в действительности работать над созданием духов. Уж он-то, как никто другой знал, сколько труда стоит обучиться той или иной профессии. Но от предложения не отказался. А когда получил оплату, продал всё своё оборудование и записался на курсы парфюмеров. Кажется, он впервые почувствовал, что встал на верный путь и собирался пройти эту дорогу до самого конца.

Александр Райн

Cirre
Черный кот
Это был дом с социальным жильём. Для людей, которые по тем или иным причинам оказались в тяжелом материальном положении. Пожилой мужчина жил в однокомнатной малюсенькой квартирке. Да, собственно говоря, ему и не надо было ничего другого. Соседями его была многодетная семья. В которой работал один муж. Жена его была уже на восьмом месяце беременности. Третий ребёнок.
Девочка, как сказали врачи.

Мужчина помогал им, как мог. Иногда сидел с двумя их дочками. Восьми и десяти лет.

Они его обожали и называли дедушкой.

Это очень радовало его и отвлекало от тяжелых, мрачных воспоминаний. О семье, очень давно погибшей в автокатастрофе. Но по ночам.

По ночам, на него наваливались сны. Ужасные сны. И он не знал, как избавиться от них. Иногда ему в голову приходили страшные мысли и только соседские дети, удерживали его от поступка. Который прекратил бы его мучения.

Но иногда воспоминания были так реальны.

Так реальны и так неотвратимы. Что он днями не выходил из своей комнатки, меряя её шагами и разговаривая.

Разговаривая с теми, кто давно оставил его и ушел в вечность.

Он так и не смог примириться с произошедшим и начать всё с самого начала.

Однажды.

Однажды, в его дверь позвонили. На пороге стояла женщина. Его беременная соседка. У неё в руках была старая картонная коробка, а в ней.

В ней был котёнок с перевязанной лапкой.

Черный.

И мгновенно.

Мгновенно воспоминания нахлынули такой волной. Такой.

Что голова закружилась. Он вспомнил.

Вспомнил всё. Как тогда в дождливую ночь. Вёз семью из аэропорта домой и черный. Черный кот перебежал дорогу, а он.

Он выкрутил руль вправо до отказа и.

И машина ушла в кювет. Выжил только он один. И теперь.

Всю оставшуюся жизнь он не мог ответить на вопрос. Зачем?

Почему и зачем он тогда остался жив.

Когда он открыл глаза, то увидел. Что лежит на диване, а над ним. Склонилось встревоженное лицо женщины. На груди сидел маленький черный котёнок. Он мурлыкал и смотрел на мужчину широко раскрытыми глазами.

– Вы потеряли сознание.

Сказала женщина.

Её взгляд был очень обеспокоенным.

-С вами всё в порядке?

Я принесла вам котёнка. Его кто-то выбросил вот с этой коробкой. И оставил возле нашего подъезда. Я подумала.

Сказала она.

– Я подумала, что вам вместе с ним не будет так одиноко.

Вы не обижаетесь?

-Нет.

Ответил мужчина.

– Нет. Со мной всё в полном порядке.

Она ушла. А он остался наедине с малышом.

Малыш ходил за ним не отходя ни на шаг. И просто тихонько тарахтел. Он заглядывал в глаза мужчине. И будто спрашивал что-то и тогда.

Тогда мужчина поднял малыша, сел на диван и обращаясь к тому. Сказал.

-Слушай. Я тебе всё расскажу.

Он долго говорил, плакал и спрашивал.

А когда всё сказа, то посмотрел вниз.

Малыш смотрел на него, глазами огромными, как блюдца и в них.

Была всемирная скорбь и тогда.

Тогда он поднял малыша и прижав к себе сказал.

– Всё будет хорошо. Теперь у тебя всё будет хорошо.

На следующий день, выходя в магазин. Он поднял картонную коробку, в которой принесли малыша.

Надо выбросить. Подумал мужчина, но тут.

Тут ему в ноги бросился черный малыш и тревожно мяукнул.

-Что ты?

Ласково спросил мужчина.

-Что такое? Тебе больше не нужна эта коробка. Ты теперь дома.

Но котёнок.

Он упрямо скрёб коробку правой, здоровой лапкой и тогда.

Тогда мужчина заглянул внутрь.

Дно было выложено старыми газетами. Поверх которых. Лежал заполненный лотерейный билет.

Он вынул билет и положил на стол.

-Не волнуйся.

Сказал он котёнку.

-Не волнуйся, я нашел его и не выброшу.

И тогда.

Тогда малыш довольно мяукнул. Будто, именно это и хотел.

Вечером мужчина позанимался с девочками соседки. Поиграл и поговорил, а когда они ушли домой спать.

Он подсел к телевизору, а черный малыш. Удобно устроился на его коленях. Посмотрев разные каналы, мужчина сказал малышу.

-Ну что? Посмотрим на твой билет?

И котёнок, посмотрев на своего человека. Довольно мяукнул.

– Ну, раз ты согласен.

Ответил мужчина и нашел программу, на которой и происходил розыгрыш выигрышных номеров.

На третьем номере. Билет выпал из его рук. В голове стучал молот, а сердце. Так бешено билось. Что он задохнулся. Он уже знал, какими будут два следующих числа.

Он поднял билет и посмотрел на котёнка.

– Кто ты?

Спросил он осевшим голосом.

-Что ты от меня хочешь? Почему?

Почему я остался жив?

Но малыш ничего не ответил. Он смотрел в глаза мужчины и молчал.

-Чего ты от меня ждёшь?!

Закричал мужчина. Но черный котик не отвечал.

Всю ночь в маленькой квартирке горел свет. Он сидел за столом, на котором лежал билет. Мужчина смотрел на него и вспоминал, а утром.

Утром в квартиру соседки позвонили.

На пороге стоял пожилой мужчина.

– Это ваше.

Сказал он и протянул женщине лотерейный билет.

-Нет, нет.

Возразила она.

– Я не покупала его.

-Это он так захотел.

Сказал мужчина. И вытащил из кармана старого халата мурлыкающего черного малыша. Не возражайте!

Продолжил он.

– Я свою награду уже получил. Вы принесли мне то, чего мне не хватало все эти годы.

Женщина взяла билет и поблагодарила.

– Проверьте его обязательно. Обещаете мне?

Спросил мужчина.

-Обещаю.

Улыбнулась женщина.

Теперь

Теперь они живут за городом. В большом доме. Их собственном. Женщина с мужем, три их дочки и он.

Пожилой мужчина, которого три девочки называют дедушкой. А с ними.

Вместе с ними. Живёт большой.

Черный кот.

Любимец всей семьи.

Но спит он только с мужчиной.

Вот и вся история. Вся, как есть.

Вся до самого конца.

Потому что, другого конца в этой истории и не могло быть.

Разве вы не знаете, дамы и господа.

Ведь черные коты.

Приносят счастье.

Олег Бондаренко
Рассказы для души

Cirre
Высокий. Одетый в дорогие шмотки мужчина шел по тротуару к переходу. Он держал двумя руками набитую шаверму и вкусно уплетал. Он не спешил. За ним с криками бежали две кошки и один маленький котёнок. Они кричали. Время от времени одна из кошек забегала вперёд и, просительно смотря ему в глаза, жалобно мяукала и тогда.
Тогда, он скорчив гримасу отвращения отпихивал её правой ногой. Отлетев в сторону, кошка перебегала назад и кричала оттуда. Одна из них всё время подталкивала котёнка правой лапкой вперёд. Ей хотелось, чтобы ему тоже достался кусочек мяса если человек расщедрится. Но человек не спешил делиться
с голодными.
Малыш неожиданно прибавил скорости и вылетел вперёд, оказавшись прямо перед мужчиной. Тот опять скорчил недовольную гримасу и отпихнул правой ногой его в сторону. Малыш, жалобно пискнув, отлетел к стене дома. Обе кошки, забыв о еде, бросились к нему.
Высокий, хорошо одетый мужчина, со шавермой в руках, грязно выругался и, не дойдя до перехода, ступил на проезжую часть. Он смотрел на кошек. Ему хотелось побыстрее отделаться от надоедливых попрошаек. Наверное, именно поэтому он и не заметил огромный черный джип, мчавшийся с большой скоростью.
Визг тормозов и звук удара. Изломанное тело отлетело метров на десять и рухнуло на дорогу. Водитель джипа выскочил из машины и, схватившись за голову, бросился к пострадавшему.
А шаверма, совершенно странным образом проделав головокружительный кульбит упала прямо перед кошачьей троицей, с изумлением наблюдавшей за происходящим. Две кошки и маленький котёнок бросились уплетать угощение, так внезапно возникшее перед ними.
- Ну, жесть. Ну, перебор. Ну, это уже слишком. Кто бы мог подумать, черт побери. А ещё ангел, чтоб тебя... выругался Демон, сидевший на скамейке.
Ангел посмотрел на него и заметил.
- Во-первых, не слишком. А, во-вторых, я тут не при чём. Опять твои мерзкие штучки. Я только угощение перебросил.
Демон по-товарищески хлопнул Ангела правой ладонью по плечу и засмеялся.
- Да не мельтеши ты. Ну, конечно это я... он поднял бутылку тёмного пива и сделал большой глоток.
- Что ты разволновался? Это был мой клиент. Давно за ним наблюдаю. Ну помог немножко, ускорил ход событий, так сказать. Но на то я и Демон, между прочим.
- Котов пожалел?- спросил Ангел и заглянул в тёмные, как ночь, глаза Демона.
- Нет, -ответил Демон, – просто ситуация мне не нравилась. Да и шутник я большой. Люблю сыграть в эдакую игру – шаг влево, шаг вправо... человек сам выбирает, я только подыгрываю. Вот этот и выбрал.
Они смотрели, как от тела отделилось что-то эфемерное
и поднялось вверх.
- Полетел в наши пенаты... Засмеялся Демон, – там ему и шаверму для котов, и всех обманутых стариков и старух припомнят. Он скупал у них квартиры по дешевке и выбрасывал на улицу. Черный риэлтор, называется.
Ангел отхлебнул кока-колы и затянулся большой кубинской сигарой.
- И всё же, зря ты так, – ответил Ангел, – может, исправился бы ещё.
- Кто? Он?, – засмеялся Демон.
- Такие не исправляются, – и помолчав, добавил, – ну, ладно. Чтобы тебя не расстраивать. А то уже больше не придёшь посидеть и пообщаться, я тут кое-что придумал.
К водителю, сидящему рядом с распростёртым телом подошел полный человек в дорогом костюме с дипломатом.
- Молодой человек, – казал он, – я был свидетелем происшествия. Позвольте представиться – адвокат Михеев. Деньги есть? Простите за вопрос, может он и не к месту, но между тем.
Водитель сидевший на тротуаре обхватив голову руками посмотрел на адвоката и ответил.
- Есть. А что?
- Ну, и слава Богу, – ответил Михеев – я записал показания свидетелей и мне кажется, я смогу вам помочь, но у меня есть одно условие. Я, видите ли, отчаянный котоман. И если вы соблаговолите забрать домой вон ту троицу, – и он показал на двух кошек и котёнка, уплетавших шаверму, – то мы с вами договоримся.
Водитель посмотрел на адвоката и встав, подошел к кошкам, и подняв их посадил на задние сидения в джипе.
Адвокат кивнул и пошел к машине полиции, уже подъехавшей к месту ДТП.
- Ну, ты даёшь, – изумился Ангел.
- И как у тебя получается любое доброе дело перевернуть так, чтобы это походило на торговлю?
- А что?, – удивился Демон, и отхлебнул черного пива.
- Водитель пострадал по моей вине. И я ему помог. А заодно и котам, за которых ты переживал так.
- Ну, что? Мир? – спросил он.
Ангел тяжело вздохнул.
- Ну что с тобой поделаешь? Демон, одно слово.
- Вот именно, – согласился Демон, и хлопнув Ангела ладонью по левому плечу, засмеялся.
- Мы с тобой, ой как много можем. Только ты боишься вмешиваться, а я никогда не премину. Ну, вот ты и сиди рядом.
- Ты помогаешь, как можешь, а я делаю то, что должен.
Ангел тяжело вздохнул.
- Неисправим.
Демон усмехнулся.
- Мы с тобой две стороны одной медали. И человек сам выбирает, какой стороной эта самая медаль к нему повернётся.
Водителю дали три года условно. Даже прав не лишили. Адвокат знал своё дело. А кошки...
Они теперь жили в доме водителя. Дом был большой
и кошкам было хорошо.
Вот такая история. О дорожной аварии и кошках.
А может, и ещё кое о чем

ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
Рассказы для души

Cirre
Инвалид
Папа и мама нашли его на улице. Машина переехала передние лапки маленькому серому котёнку. Переехала и уехала, а он остался лежать. Лежать и умирать. Единственное, что пожалуй было хорошо, так это то, что боль была такая, что ничего вокруг он уже не видел. Поэтому приготовился к концу. Но не тут-то было. Тут-то мама его и нашла.
Котёнка принесли домой, и мама плача и обтирая мокрой тряпочкой малыша без почти половины передних лапок что-то говорила. Вот это он и запомнил. А вскоре всё остальное забыл. И ему казалось, что так всегда и было. Папа с мамой носили его к себе на кровать к лотку с песочком и корму.
Вскоре серый котёнок освоился и даже научился пользоваться тем, что у него осталось. Он не унывал. Он радовался жизни и любви, которой его обнимали папа с мамой. Он был самым любимым ребёнком и единственным. Он был в этом уверен. Ведь только так относятся к своему единственному ребёнку. Он был в этом уверен. Это вне всяких сомнений была его родная мама и папа. А как иначе?
Весёлый, серый котёнок бегал на своих двух с половиной лапках по квартире и радовался жизни. А вернее – хромал понемножку. И всё было хорошо. Повезло, скажете, дамы и господа. Повезло да не совсем.
Мама затаскивая его к себе на кровать всегда плакала, и большой красивый серый кот толкал её своей головой снизу вверх. Он не понимал, почему она расстраивается. Ведь всё хорошо. Он рядом. А значит и плакать нечего. А вот папа понимал.
Поэтому он продал свою большую машину, в которой они выезжали на природу и купил старую, маленькую.
Все оставшиеся деньги он потратил на врачей – профессоров по кошачье-собачьим делам. Те смотрели на большого серого кота, и пощупав его передние лапки делали умный вид. Говорили какие-то слова. Брали деньги, и папа уходил домой, повесив голову. А там мама опять плакала. И большой серый кот подходя к папе старался объяснить ему, что не надо больше ходить по большим докторам. Что ему, и так хорошо. Что им всем и так хорошо. И что это только расстраивает маму, а это неправильно.
Но папа был упрямым мужчиной. И он не успокоился пока не потратил все деньги, которые остались после продажи машины. Они с мамой всё никак не могли успокоиться. Они надеялись, что найдётся специалист, который сможет их котёнку сделать такие протезы, на которых он сможет бегать и прыгать, как обычный кот. Ну, или почти как обычный.
Поэтому, когда папа с мамой сидели за столом и вели разговор откуда взять ещё денег на лечение любимого кота, тот сидел рядом и показывал всем видом, что ничего в жизни ему больше не надо. Что, итак, всё хорошо.
Телефон папы позвонил. Голос из трубки сообщил ему, что старый его товарищ слышал об их проблеме и хочет попробовать помочь.
Будто есть на краю города старый. Очень старый ветеринар. К которому давно не ходят люди с деньгами, а ходят бедные люди и те, кто просто нашел на улице животных. И тот помогает. Правда.
Правда, он странный немного, и пьёт иногда много. Но на это смотреть не надо. Потому, что. И трубка что-то долго объясняла папе, а мама... Мама страшно ругалась и кричала, что продаст всё, но не позволит нести её единственного ребёнка к такому Айболиту.
А папа тихонько назавтра пришел с работы пораньше, и тяжело вздохнув пересчитывая оставшиеся деньги от продажи машины, поехал.
Кот увидел большого старого человека с белой бородой, и всклокоченной шевелюрой на голове. Папа вошел и поставив на стол большую бутылку коньяка, и высыпав оставшуюся мелочь на стол стал рассказывать свою историю.
-Бутылку то зачем принёс, спросил Айболит.
Папа замялся и сказал первое, что пришло в голову.
-Отметить ваше согласие.
-Аааа, протянул Айболит Тогда ладно, и пошел куда-то в сторону маленькой комнатки откуда доносился шум работающего станка. Оттуда он появился с ещё одним Айболитом. Точно таким же стариком с белой всклокоченной бородой и копной седых волос. Они долго осматривали кота. Щупали его со всех сторон и посадив папу за стол принесли ему закуски.
В результате папа напился, и его вместе с котом доставили домой на машине старого Айболита.
Мама страшно ругалась и кричала на папу. А папа тяжело вздыхал. У него болела голова и всё внутри. И ещё, ему было очень стыдно. За то, что поверил в сказку про доброго доктора Айболита.
Но телефон позвонил через три дня. Теперь звонил старый ветеринар с всклокоченной седой шевелюрой. Он сухим голосом сказал маме, что завтра после обеда им надо привезти своего кошачьего ребёнка и чтобы они не опаздывали.
Мама почему-то не возражала Айболиту. Она смотрела в пол и пыталась выяснить сколько надо брать денег. Но из трубки в ответ донёсся набор слов не очень понятный коту, поскольку дома их никто не употреблял.
Мама покраснела и встав по стойке смирно ответила, что они будут.
Весь день они с папой очень нервничали и бегали по знакомым собирая деньги. Кто, сколько даст.
Когда приехали за город к маленькой хижине там была большая очередь. Но вышедший помощник доктора Айболита провёл их без очереди. Мама положила на стол пачку денег. И доктор Айболит почему-то страшно рассердился. Он так громко кричал, а мама, покраснев, оправдывалась. Так громко он кричал, что кот прохромав через всю комнату уткнулся ему сперва головой в ногу, а потом несильно укусил. Нельзя кричать на его маму.
Доктор Айболит мгновенно замолчал.
-Ты гляди –ка, сказал он своему помощнику. Защищает своих родителей. Ну, скажите спасибо ему. А то, выгнал бы.
Папа стесняясь мамы и двух седых Айболитов с всклокоченными бородами вытащил из сумки ещё одну бутылку коньяка. Мама открыла широко глаза и рот и уже почти начала кричать. Но самый главный Айболит сказал, что...
- Вот, это дело.
Они быстро с помощником организовали для мамы и папы в соседней комнатушке маленький столик, и сказали им не выходить оттуда до окончания операции. Вот мама с папой и сели выпить и закусить за её удачное окончание.
Помощник Айболита взял кота и поставил его на операционный стол, а самый главный врач достал из кармана какие-то странные изделия из железа и показав их папе с мамой сказал.
- Это моего, и показал на помощника. Моего старого друга изделие. Никто так не может. Их и поставим. Но вы не мешайте. Вы кушайте и выпивайте. А потом мы довезём вас домой. Мама смотрела на Айболита широко раскрыв глаза. И в них светилась надежда. Так что, она не ругалась на папу, а совсем наоборот. Она погладила его по голове и поцеловала в правую щеку.
-Ты у меня молодец, сказала она. И налила ему коньячку в пыльный стакан. Дверь за двумя Айболитами закрылась.
А когда открылась. Папа с мамой выпили уже всю бутылку. Они совершенно не опьянели. Не получилось у них. У мамы и папы дрожали руки. Они смотрели во все глаза на вошедших Айболитов и боялись спросить.
- Ну и что, поинтересовался главный Айболит. А нам, значит. Отметить с вами теперь нечем? Но папа. Папа был на высоте. Он достал из сумки ещё одну бутылку хорошего коньяка, и они все вчетвером сели за стол. Айболит рассказал им, что они с другом сделали и дал пакет с лекарством. Он сказал, когда и сколько раз надо привести кота для уколов и систем с витаминами. Потом отдал деньги и заметил, что взял ровно столько, сколько стоит лекарство.
Когда папа с мамой выходили, неся в переноске спящего кота, мама.
Мама, она ведь такая затейница. Она заговорила двух старых Айболитов какими – то глупостями и тихонько...
Тихонько всунула деньги в старый халат одного из них.
Теперь большой серый красивый кот больше не инвалид. Он ходит по квартире цокая маленькими металлическими протезами и прыгает, ползает и балуется. Как все коты. Ну, или почти как все.
А почему? А я вам всё объясню, дамы и господа.
А потому, что есть ещё такие папы и мамы. И есть ещё такие Айболиты с седой всклокоченной бородой.
Слава Богу.
И потому, что инвалид – это не тот кто без лапок, а тот кто без души.
Вот так -то

©ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

Рассказы для души

Cirre
Одна сатана
Иван-Небудьдурак услыхал, что царь посулил полцарства тому, кто выполнит особое его поручение. Недолго думая смазал сапоги сажей, выпросил у бати праздничную беличью шапку и отправился во дворец. Охотников до такого добра небось навалом, надо бы поторопиться.

В покоях царских у Ивана ажно глаза заломило. Всё вокруг сияло позолотой, каменьями драгоценными, коврами шёлковыми, персиянскими.

На троне, обитом дорогой парчой, восседал царь. Дряхлый, облезлый, дунешь — Богу душу отдаст, — но взгляд строг и грозен. А рядом, в кресле поменьше, царица сидела, потупив очи. Она, наоборот, молода, соблазнительна: губки алы, ручки белы, бровки вороновыми перьями размётаны.

Иван-Небудьдурак повалился оземь, лбом стукнулся трижды и молвил несмело:

— Так, мол, и так... Слых прошёл — полцарства обещали, милостивый царь-батюшка, и дочерь впридачу. Порученьице выполню, благо и смекалкой не обижен, и силушка внутрях имеется.

Царь сверкнул оком и молвил скрипуче, как колесо в телеге несмазанное:

— Ну, за полцарства брешут, конечно. Не напасёшься на вас полцарств. Опять жа дочерей у меня с дюжину в девках ходют. А двадцатую долю выложить готов. Только вот выполнишь ли просьбицу мою, Иванушка, больно малахольный на вид?

Иван ещё трижды лбом об пол приложился и заверил клятвенно, что порученье таки сполнит со всем возможным и невозможным усердием.

— Ну что ж, — молвил царь, — добудь тогда, добрый молодец, яблочка молодильного. Больно стар я стал, что нам, правителям, негоже. Только охраняет яблоньку зверь лютый — змей подколодный, огнём и смрадом дышащий.

Потом пожевал губами и добавил:

— Однако ж люб ты мне, Ванюша. И одному тебе секрет открою. Как выползет змей из логовища своего, ты на землю ляг и мёртвым притворись. Змей, как всякая рептилья, мертвечину не жалует, назад уползёт. А ты тем временем яблочко с дерева хватай и тикай. Так, чтоб только пятки сверкали.

Поблагодарил Иван-Небудьдурак царя за науку и отправился на подвиг ратный.

Змея логово легко отыскал: всё кругом огнём выжжено, смрадом отравлено, лапами вытоптано. Даже сверчка не слышно — зверьё от мала до велика или поедено, или сбежало по добру – по здорову.

Подобрался Иван к змееву обиталищу, взглянул на яблоню и ахнул. Яблочко молодильное золотом сверкает, ажно глаза слепит.

Вот и змей из ямы показался: жаром пышет, гарью дышит. Втянул ноздрями дух человечий и прямиком к Ивану. А тот, не будь дурак, вспомнил царёв урок, бухнулся оземь, покойником притворился, дышать забыл как.

Змей ухмыльнулся, потыкал Ивана в спину когтем и... сожрал целиком. Вместе с сапогами, натёртыми сажею, и праздничной батиной беличьей шапкой.

Потом рыгнул сытно и тяжко пополз назад в свою берлогу. Ведь, как любому дураку известно, рептилья после ужина доброго не один день отсыпаться должна.

Едва змей с глаз долой скрылся, из укрытия выбрался верный царёв приспешник, содрал яблоко с дерева и был таков. Только пятки и сверкнули.

***

Царь всё так же восседал на троне бок о бок с царицей. Только вот исчезли морщины с его чела, разогнулась согбенная ещё накануне спина, пальцы прекратили пляс. В общем, обратился старец в одночасье добрым молодцем. И понятно, с чего так. В руке царь держал огрызок — всё, что от молодильного яблока осталось.

— И не совестно тебе, муженёк, добрых молодцев изводить. Сколько их за годы эти сгинуло — не перечесть.

— От как ты заговорила, старуха. У самой небось сердце не ныло, когда прошлый иванушка-дурачок для тебя яблоко добывал. Да и царство моё, пусть даже двадцатая доля, им боком выйдет. Прогуляют, прображничают. И дочерей наших сама, старая, знаешь, мы давным-давно с тобой пережили.

Потом пожевал по привычке губами и молвил:

— Эх, чего горевать. Давай-ка пир на весь мир учиним, надо бы тело свежее опробовать, размять.

Царь спрыгнул с трона и, красуясь, молодецки притопнул ногой.
Тимур tminin Нигматов
Рассказы для души

Cirre
Ненормальная
Уже несколько лет кошка жила в семье в любви и довольстве. Но недаром говорят, что все проблемы родом из детства...
Когда-то ненужный людям кошачий помет пыталась утопить хозяйка ее мамы. Ее спасли, но страх воды остался навсегда, где-то в подкорке закрепился и отравлял ее жизнь. И не только ее.
Но кошке повезло — ее хозяева принимали все ее странности.
«Вот скажите на милость, почему именно мне досталась ненормальная хозяйка? Вот чем я прогневала кошачьего бога, что мне досталась такая хозяйка?
Купаться она любит, видите ли. И не просто купаться, а лежать в мокрой воде с резко пахнущей пеной. Б-Р-Р-Р!! Ненормальная! По-другому не скажешь...».

Примерно так ворчала небольшая рыжая кошечка, тревожно прогуливаясь по коридору около закрытой двери ванной и прислушиваясь к звуку льющейся воды. Её хвост неодобрительно подрагивал и выражал полное несогласие с тем, что должно будет произойти.
Хозяйка собиралась купаться. А вдруг.... А вдруг она утонет!! Там так много воды! Нет, она не может этого допустить. Она слишком ее любит. Хозяина тоже, но хозяйку — особенно.
Придется в очередной раз попытаться объяснить этой ненормальной, как это неприятно и неумно — лезть в воду.

***
— Костя, придержи Дуню. Я в ванну иду. Хочу в пене полежать, понежиться, — донеслось из комнаты.
Мужчина повернулся в кресле и оценил диспозицию. Его жена стояла в коридоре с полотенцем, а около двери сидела кошка и угрожающе помахивала хвостом.
«Ага, как же... Полежишь, понежишься. Кто бы тебе дал», — подумал он, а вслух ответил:
— Сейчас. Только носки шерстяные надену. Сама знаешь, что будет...

Появление хозяина в толстых носках насторожило кошку. Слишком много неприятных воспоминаний связано с этими носками. Ветеринарная клиника, например.
Она немного отступила от двери и выгнула спину, приготовившись к бою. Но этот трюк в данной семье был отточен филигранно. Мужчина шагнул к кошке, она с рычанием бросилась на ненавистный носок. В ту же секунду женщина дернула дверь в ванную и закрыла ее с обратной стороны.

Вуаля! Номер получился. Кошка еще немного повисела на носке и разочарованно села на толстенькую попу.
«ОБМАНУЛИ! — кричал весь ее вид. — Провели, как котенка!»
Но это еще не конец, она им покажет...
Мужчина вернулся на свое кресло и приготовился ко второй части шоу. Но и кошка была не так проста. Она тоже знала, что надо делать.

***
Вы слыхали, как поют коты? Нет, не мартовские коты в ночи. А коты, умоляющие своих хозяев о чем-то желанном, но недоступном.
Дуня сделала несколько кругов около закрытой двери, затем прижала носик к небольшой щели сбоку, втянула влажный воздух и решила: пора.

Она начала свою жалобную песнь с низких, почти басовитых нот. Затем перешла на баритон и поднималась всё выше и выше, доходя до сопрано. И неважно, что в этой песне было всего два слова: мяу и миу-у. Зачем слова, когда поет душа...
Если бы оперные дивы услышали эту песнь, они бы скрежетали зубами от зависти. Если бы эстрадные певуны услышали эти вокальные рулады, они бы онемели от восторга и навсегда отказались бы от попыток хоть что-то пропеть.

Но этот шедевр слышали только два весьма далеких от музыки человека. Мужчина хохотал в своем кресле, аплодируя. А женщина кричала через дверь:
— Дунечка, ну успокойся, моя милая. Всё хорошо. Я жива и здорова. Дай мне хотя бы просто помыться. Пожалуйста, всего несколько минут. Со мной всё хорошо, просто замечательно. Я скоро... — кошка добавила жалостливости. Должно подействовать. Всегда работало. — Да иду я, иду. Дай хоть пену смою. Что за ненормальная кошка?!

«Это я-то ненормальная?! — Дуня аж замолчала от такой предъявы. Она тут из себя выпрыгивает, душу наизнанку выворачивает, спасает хозяйку от мокрой воды, а ее ненормальной обзывают. — Да ты сама после такого ненормальная!»
Кошка обиделась. Поэтому последние два аккорда песни выдала сердитым басом:
— Мяв, мяв.

***
Дверь ванны приоткрылась. Любопытная кошка тут же просочилась в эту щель. Женщина уже стояла перед зеркалом и укутывалась в полотенце.
Дуня запрыгнула на краешек ванны. Вода бодренько утекала в небольшое отверстие. Отлично. И пены уже не видно. Жизнь налаживается...
Как же все- таки отучить хозяйку от воды? Этот способ неплох, но уж больно много сил тратится. Так и до нервного срыва недалеко. Люди обычно так говорят после скандала. Так что можно и покушать попросить после такого стресса.

Женщина присела около трюмо с кучей баночек и тюбиков и начала наносить на лицо крем.
— Ну что? Понежилась? — издевательски спросил муж.
Она сердито фыркнула, непроизвольно копируя последние аккорды кошачьей песни.
— Мог бы и подержать Дуню на коленях, пока я в ванной. Забыла, когда мылась в свое удовольствие.
— Ну, уж нет! Эта тигрица умеет доходчиво объяснять своими когтями и зубами, что ей надо тебя спасать. Мне одного раза хватило. Я понятливый.
— И почему она тебя спасать не кидается? Почему только мне достается?
— Так помнит, кто из воды доставал, кто из пипетки кормил и на животе отогревал. Иди, корми страдалицу, а то уже около мисок танцует. Нам только балета не хватает.

На кухне и впрямь уже балетным шагом около мисок курсировала кошка. Получив свою порцию корма, она не кинулась есть, а задумчиво посмотрела на хозяйку: «Не, больше в ванную не пойдет, можно трапезничать. А вот хозяин пусть себе моется. Он большой, не утонет...»/

***
Вечером семейство смотрело телевизор, обсуждая предстоящий день, строя планы на выходные. Дуня лежала между ними, пристроив голову на колени хозяйке, а хвост уложив на живот хозяину.
Она вроде бы спала, но, тем не менее, чутко сканировала атмосферу в доме. Было тихо, спокойно, хорошо. Правда, хозяин попытался сбросить хвост с себя, но попытка не увенчалась успехом. Он смирился со вздохом:
— Все-таки кошка у нас ненормальная, со странностями.
— Ненормальная, — согласилась жена. — Но зато самая любимая!

Дуня дернула ухом. Это еще разобраться надо, кто тут ненормальный. Но вот что самые любимые — это факт.

Автор Ольга Швырёва
Рассказы для души

Cirre
Человека похоронили ранней весной. Ещё мели снега и лютый ветер свистел холодные песни, но днём... Но днём уже бывало тепло.

Кот и собака шли за траурной процессией до кладбища. Где они потом и остались забытые всеми и никому больше ненужные.
«Ничего» – успокаивал кот пса. Он нас ведь любил, когда жив был. Он наша семья. Папа родной, между прочим. Заботился. Так вот теперь мы его не бросим. Будем тут жить возле него. Чтобы, значит, ничего не случилось. Это теперь наш дом.

«Ты не волнуйся» – сказал он собаке. Я сейчас всё устрою. Мне один кот, который к нам во двор забегал, рассказывал про это место. Так что, я быстро.

Пёс дрожал от холода, голода и страха. Но кот вернулся. Он нашел невдалеке от могилки их папы маленький пригорок, и там большую, глубокую, тёплую нору. Куда и отвёл пса.

«Ну, что я тебе говорил» – хвастался кот. А кормить тебя я тоже буду. Я по дороге разузнал, что тут неподалеку фабрика есть, где всякие мясные изделия выпускают. Ух, там столько вкусностей на мусорке. Никуда не уходи, я сейчас смотаюсь и ужин нам принесу. И убежал.

Пёс заплакал. Куда же я убегу? Некуда мне больше бежать. Да и незачем. Мой человек теперь тут лежит.

Но кот прибежал вскоре, поджимая лапки от холода. Зато в пасти он тащил здоровый пакет с мясными отходами. И налопавшись от пуза, кот и собака заснули прижавшись друг к другу. Им снился их тёплый дом и живой папа, который гладит их.

Днём они дежурили на могилке. Охраняли, значит. Чтобы чего не случилось и никто их папу не потревожил. А ночью уходили в свою нору на пригорке. Только в этот раз, когда кот побежал за мясными остатками случилось такое дело...

Пробежав от их норы метров двадцать, он оказался окруженный шестью котами на развилке между двумя аллеями.

«Наше место. Ходят здесь, чужие. Вали отсюда. Сейчас мы тебе всю шерсть выдернем.»

Коты медленно приближались В их глазах горел злобный огонь.

«Ну, вот и всё»- подумал кот. Кто же теперь будет этого собачьего недотёпу кормить? Как ему сообщить, что я не сбежал от него, а погиб? Жаль его, останется совсем один. И закрывая глаза он жалобно пискнул.

Месть летела на крыльях. Точнее, на четырёх крепких собачьих лапах. Они почти не касались холодных луж. Месть неотвратимо приближалась. И когда коты уже собирались вонзить клыки в пришельца, огромный пёс выскочив в круг схватил клыками одного из котов и швырнул его со всей силы назад. Тот шмякнулся о надгробную плиту и пискнув от ужаса бросился наутёк.

Второй кот позволив себе зашипеть на страшного пса улепётывал с прокушенной лапой. Оставшиеся четыре бросились по сторонам.

Пёс схватил зубами за шкирку своего кота и помчался вместе с ним к норе.

Там, опустив его прилёг отдохнуть. Кота била мелкая, противная дрожь.

«Ну, ты. Ну, ты, это. Я. Ну, сам понимаешь» – сказал он и прижался к своему собачьему другу.

Теперь будем вместе ходить за едой-ответил пёс, и они заснули согревая теплом друг друга.

Женщина получила письмо от брата о его смертельной болезни и о единственной просьбе. Прочитав письмо, она бросилась в аэропорт. Сестра и брат не общались двадцать лет. Ссора по поводу... Да чёрт его помнит по какому поводу. Уже давно никто не помнил этого. Но никто и не хотел первым начать общение. Гордые они, видите ли. Так вот и случилось.

А последняя весенняя метель замела маленький аэропорт в маленьком городке, где жила женщина. Так что, она опоздала всего на один день. Всего на один. Она стояла над могилой брата и плакала. В руках у неё была фотография. Кота и собаки. Это и была последняя просьба её брата.

Женщина поклялась на его могиле, что найдёт их чего бы ей это не стоило. Это было всё, что она могла сделать. И она начала поиски.

Обходила дворы и магазины, показывая фото парочки. Объездила все приюты, обещая награду тому, кто найдёт пса и кота. Но те, как сквозь землю провалились. Женщина приезжала на могилку, чтобы рассказать брату, как продвигаются поиски и уверяла его, что не бросит дело, пока не найдёт его единственных друзей.

«И чего эта злая тётька там болтает на могилке нашего папочки?» – сердился кот. «Ходит и ходит. Давай как выскочим, как напугаем её. А ещё лучше укусим, чтобы не тревожила его.»

«Нет» – возражал пёс. «Ты смотри, какое у неё лицо хорошее, доброе. Не может она быть злой тётькой. Да и разговаривает с нашим папой. А ему наверное хорошо от этого. Не будем прогонять её.»

«Ладно» – сказал кот. «Я вот весь изнервничался, аж проголодался. Ты пока посторожи, чтобы она чего плохого не сделала, а я быстренько за едой смотаюсь. Не бойся за меня. Всё будет в порядке». И кот помчался за мясными остатками.

А пёс смотрел на злую тётьку, и ему так захотелось подойти и потереться об неё.

«Ну подойду. Ну что она мне может сделать? Ну ударит, накричит, прогонит. А может даст чего вкусного? Кот прибежит, а я уже с ужином» – мечтал пёс. «А то, может она меня и погладит.» И не справившись со своими мечтами, он вышел из норы и тихонько поскуливая от страха, опустив низко к земле голову и помахивая хвостом, приблизился к злой тётьке. Он смотрел на неё снизу-вверх извиняющимся и виноватым взглядом.

Тётька обернулась и вскрикнула.

«Боже мой. Боже мой. Это ты! Как я счастлива».

И она бросившись к псу, обняла того. Пёс не успел испугаться и убежать. Он почувствовал, как теплые, пахнущие чем-то вкусным руки обняли его и в мокрый нос поцеловали. Пёс заскулил, заплакал и прижался к злой тётьке.

«А где? А где же кот?» – спросила та. «Где он?»

«Точно. Точно» – подумал пёс. «Сейчас!» – гавкнул он доброй тётьке.

Он вырвался из её объятий, и бросился по направлению к мясной фабрике. Потом остановился и пролаял, чтобы тётька ждала его тут и никуда не уходила.

Она махнула ему рукой. Она всё поняла.

Через пару минут пёс вернулся, неся в зубах кота мотылявшегося во все стороны. Он выставил вперёд когти и верещал на всё кладбище, что сейчас, сейчас, вот только поставят его на лапы, и он всем покажет. «Ой мамочки» -причитал кот, меня тошнит уже.

Вдруг вместо лап он оказался на руках, и его, погладив, сказали – «Ну вот я вас и нашла. А не зря мне казалось, что всё время на меня кто-то смотрит. Как вот с тобой разговаривала» – объясняла она брату, обращаясь к могиле. «Так мне и казалось, что это ты на меня смотришь. А это видишь – твои питомцы были.»

Кот толкнув добрую тётьку головой снизу-вверх в подбородок громко замурлыкал.

«А вот он. Вот он» – и кот показал на пса лапой. «Вот он меня всё время в зубах таскает, и меня потом тошнит. А ещё, ещё он ругается матерно иногда, и плачет во сне.»

«Ябеда» – сказал пёс улыбаясь, и встав на задние лапы лизнул кота-ябеду в холодный нос. Тот поморщился и прижался к тётьке. Та вытащила поводок, с которым никогда не расставалась за время поисков, и пристегнув ошейник пса пошла в сторону городского вокзала. А кот на её руках не переставал мурлыкать и жаловаться.

Жалобщик, такой, понимаешь. Пёс шел рядом и с гордостью смотрел вокруг, время от времени комментируя котячьи жалобы.

Они ехали домой. Они были счастливы. Все.

Автор: Олег Бондаренко
Рассказы для души

Cirre
Счастье на старости лет.
У дяди Вани была одна, но пламенная страсть – танцы дома под музыкальные программы перед телевизором. Еще когда была рядом супруга, Марина Петровна, они вечно пускались в пляс на ровном месте. Знакомые над ними подшучивали – разве так можно? Повод же нужен. Но супруги стояли на своем: если потанцевать, жить легче. И для этого даже ходить никуда не надо. Включали себе телевизор и «колбасились».
По характеру оба были веселые. Дядя Ваня – маленький, кругленький, с большим брюшком и редкими волосами. Жена – высокая и худая.
 
Теперь он один тосковал – не стало Мариночки-то. Но танцевать продолжал.
 
- Надо через себя жить. И я еще заметил, если музыку включишь, да попляшешь, не так плохо все, – советовал всем дядя Ваня.
 
В тот вечер, привычно потанцевав перед экраном, дядя Ваня спать лег.
 
А проснулся от стука в дверь. Глянул на часы – полпервого ночи. Пошел в глазку. Никого. Подумал, показалось. Однако только лег, стук повторился.
 
Дядя Ваня не из пугливых был. Поэтому решительно стал отпирать замки. Только вот дверь открыть не мог. Что-то мешало. Он и так пробовал, и этак. А потом услышал чьи-то вопли. И дверь вдруг поддалась.
 
На площадке с взъерошенными волосами, в халате жены, стоял сосед Генка. В руках у него был какой-то шнур.
 
- Ты погляди, что творят, а? Двери наши с тобой связали и стучались! – прорычал он.
 
Дядя Ваня спросонья только глазами хлопал со словами: «А кто?».
 
- Да подростки. Стояли тут, орали, музыку слушали, шумели. Ну, я вышел им замечание сделал. И пожалуйста, результат! Напакостили. В следующий раз сразу полицию вызову! – пробурчал сосед.
 
Дядя Ваня лишь вздохнул – двери напротив, вот его ручку и Генкину связали.
 
Ладно, снова лег. Только приготовился проваливаться в объятия Морфея – опять стук. Пошлепал к двери. За ними стоял сосед снизу, «Олега» его все звали. Дядя Ваня открыл.
 
Олега стоял и трясся.
 
- Слышь, Вано, у тебя ничего нету? Ну того, горячительного? Прикинь, до сих пор, две недели уже отмечаю Новый год, – просипел Олега.
 
- Молоко только, – вздохнул дядя Ваня.
 
- Какое молоко? Ты щас так отплясывал, только люстра у нас шаталась. И музыка была. Моя Лариска и говорит: магазины закрыты, иди к дяде Ване. Он по – любому выручит! Потому что сам пляшет! – не отставал Олега.
 
- Да я всегда танцую! Мне не надо ничего, и так хорошо! – принялся оправдываться дядя Ваня.
 
Олега не поверил и пошел на кухню. Там заглянув в холодильник. Вздохнул и удалился, прихватив с собой банку огурцов – надо же чем-то спасаться.
 
Спать хотелось нещадно. Дядя Ваня прилег. Но в дверь вскоре опять замолотили.
 
- Да что же это такое-то! Сумасшедший дом какой-то! – бормотал дядя Ваня.
 
Мельком взглянул на часы – почти три.
 
За дверью, закутавшись в пальто, стояла Зоя с пятого этажа.
 
Дядя Ваня молчал.
 
- Иван! Дай аппарат давление померить! У нас сломался, завтра за новым пойду. А у тебя от Марины остался, я знаю. Уж извини, что беспокою. Хотела скорую вызвать, да мой не дал. Сказал, сами поглядим, а там решим. Он же у меня больниц-то боится! – проговорила Зоя.
 
Дядя Ваня аппарат вынес. И тоскливо уселся пить чай. Сон постепенно выветривался. Часы показывали четвертый час. И тут дядя Ване показалось, что кто-то плачет. Он даже головой тряхнул – вдруг привиделось? Нет, всхлипы были.
 
Дядя Ваня крадучись к двери. Вроде оттуда. Тихо так, словно мяуча. Что такое?
 
Еси бы он спал, то данного бы звука не услышал, конечно. Подумав для верности, дверь дядя Ваня распахнул.
 
Между этажами сидела прямо на ступеньках Вера Ивановна. С верхних этажей. Заядлая садоводка, кулинарка, порядочная такая женщина. А вот сын у нее был – хуже некуда. Павликом звали. Жили они вдвоем, в двухкомнатной квартире.
 
И если трезвехонький Павлик был еще более-менее (а это бывало крайне редко, кстати), то в остальное время он мать гонял. Летом она в саду спасалась. А зимой? Дядя Ваня даже и не задумывался над этим вопросом. Выходит, в подъезде сидела. Правильно, а куда ночью-то идти? Не на улицу же.
 
- Разбудила я вас. Простите, пожалуйста! Все, тихо буду сидеть! – принялась извиняться Вера Ивановна.
 
- Чего выдумали! Не май месяц. Милости прошу ко мне. Я, знаете ли, с полпервого уже не сплю. Так что... Чай попьем, – пригласил дядя Ваня.
 
Дома засуетился, соседка-то выбежала в одной пижаме от буяна. Он халат жены протянул, фланелевый, тепленький. Носки шерстяные. Долго сидели и пили чай.
 
Дядя Ваня чуть не прослезился, вспомнил свою Марину. Глянул на соседку, он понял, как хорошо, когда ты не один дома. А живая душа рядом.
 
- Спасибо вам, я пожалуй, пойду! – засобиралась та.
 
- Куда? В пять утра-то. Спит поди, обормот-то ваш. У меня ночуйте. Комнат две. И чего ему не живется? Я тогда к Леониду поднимался, что рядом с вами, так такие запахи ароматные плыли от вас. Эх, ничегошеньки люди не ценят! – изрек дядя Ваня.
 
Потом он наконец заснул. А проснулся оттого, что пахло блинами и супом. Ему даже показалось, что Марина жива. Припустил на кухню. А там соседка блины жарит. И борщ доваривает. У дяди Вани продукты-то были. А вот готовить вкусно не умел.
 
И каша стоит в кастрюльке. У него она всегда подгорала, а тут горячая, вкусная, с маслицем. Дядя Ваня пока ел, чуть не плакал. Так ему хорошо было. И с лица Веры Ивановны ушло загнанное выражение, сын-то ей все нервы вымотал. А у дяди Вани тихо, спокойно так.
 
Забегая вперед – они вдвоем теперь, вот год уже нынче. Мать оставила непутевого Павлика и перебралась к дяде Ване. Вначале просто в гости ходила, а потом и совсем осталась.
 
Танцуют теперь на пару. И жизни радуются. А дядя Ваня говорит:
 
- Вот беспокойная ночь в нашем подъезде выдалась! Но если бы не это, если бы я спал, то не услышал бы, как плачет Верочка, не встретил ее, получается, на старости лет. И ничего бы у нас не было! Счастья-то нашего! Так что даже в минусах надо ловить за хвост плюсы!

Татьяна Пахоменко
Рассказы для души

Художник Szasz endre Laszlo

Cirre
Путешествие в детство...
Петр Сергеевич попросил водителя остановиться.

-Вадим, тормозни тут! – он улыбался, выглядывая в окно, — пойду, посмотрю место, где я когда-то родился и провел свое детство!

-А вы что, тут родились? – удивленно глядя на босса через зеркало заднего вида, спросил Вадим.

-Вот не поверишь! Именно здесь!
Машина припарковалась, и Петр Сергеевич вышел из машины.

Он глубоко вдохнул весенний воздух, наполненный цветением черемухи, огляделся, и пошел к утопающим в белом цветении хрущевкам.

Он шел и улыбался.

Пять двухэтажек стояли так, что образовывали внутренний двор, и этот двор Петр знал до последнего кирпичика.

Он вошел во двор и с удивлением отметил, что деревянный стол со скамейками, за которым когда-то мужики стучали в домино, и они с ребятами частенько сидели за ним, планируя, чем они будут заниматься и во что играть, так и стоит на месте.

Он подошел и погладил отполированные временем доски, сел за стол и стал разглядывать окна домов.

День был теплым и окна в квартирах были открыты.

Оттуда слышались какие-то разговоры, где-то играло радио, а где-то слышался плач ребенка.

-Господи! Как давно это все было..... – он задумался, погружаясь в свои воспоминания.....

Петьке тогда было шесть лет и таких вот пацанов, как он, в их дворе, было человек восемь.

Кто был чуть постарше, кто чуть моложе, но в основном все были в одной поре.

Главой этой всей пацанской бригады, как не удивительно, была девочка, Катька.

Ее авторитет был просто абсолютным.

Во-первых, она была старше всех. Пусть хоть и на год, но тем не менее.

Во-вторых, она была дылда. Выше всей этой пацанской компании почти на голову и весьма плотного телосложения.

И, в-третьих, никто никогда даже и подумать не мог, чтобы спорить с Катькой.

Одного ее взгляда хватало, чтобы все умолкали и делали то, что она говорила, а плохого она никогда не говорила и не делала.

Самое ценное во всем этом было то, что она, как настоящий предводитель своего войска всегда была готова кинуться в любую драку, если упаси Бог, кто-то обижал ее маленького подопечного.

Ее, даже, пацаны с соседнего двора побаивались и никогда не связывались.

Собственно за это все, пацаны, в их дворе относились к Катьке с большим уважением и никогда ей не перечили.

Двор был дружный.

На субботники и воскресники все выходили всем миром, и вот этот стол и лавочки, все сделали сами и качели для малышей и горки зимой, все делали сообща.

Пять домов ограждали их двор от гудения машин и пыли, поэтому мамы не боялись выпускать ребят играть во двор, тем более с ними всегда возилась Катька, а ее все в доме знали и ей доверяли.

Мама Катьки работала в школе учителем начальных классов и, видимо, у Катьки это был врожденный талант педагога.

Петька был всегда худосочным и ушастым и никогда не выделялся из общей их компании, но вот именно в шесть лет, и он это хорошо запомнил, Катька вдруг почему-то стала уделять ему очень много внимания.

Она с какой-то материнской любовью смотрела на Петьку, вводя его в краску.

Всегда и везде была с ним рядом. Поправляла рубашку, если она выбивалась из штанишек, или обтряхивала, если он где-то пачкался.

В общем, вот такая вдруг нагрянувшая любовь настигла Петьку внезапно.

Петька дико смущался, когда Катька садилась с ним рядом и слегка обнимала, потом поправляла ему прическу.

Пацаны, конечно, за спиной хихикали, типа «тили, тили тесто, жених и невеста», но прямо вот так, никто никогда, да еще в присутствии Катьки сказать бы не рискнул памятуя о тяжелой руке Катьки.

Когда играли в какие-то там догонялки или «из круга вышибало» Катька зорко следила, чтобы Петька не дай Бог упал или его кто- то обидел.

Почему она решила, всю свое внимание перенести именно на Петьку, он никак не мог понять, а спросить было как-то стыдно.

Из-за этой вот, вдруг нагрянувшей Катькой любви Петька даже стал реже выходить во двор, а если мама просила сбегать в магазин за хлебом или молоком, то он, вначале, выглядывал во двор. Если там, на скамейке, не сидела Катька, только тогда он опрометью вылетал из квартиры, и вихрем проносился по двору.

Именно в такие дни своего добровольного заточения Петька начал много читать.

Библиотека в доме была большая, так что, скучно ему точно не было.

Жили они в маленькой двухкомнатной квартире большим семейством. Бабушка с глухим дедом, мама, папа и он, Петька.

Места было немного, и Петька окапывался около деда, тот все равно был глух как стена, и читал.

-Чего ты во двор-то не идешь? – удивленно спрашивала бабушка, заходя в их комнату, и видя сидящего около деда Петьку.

-Бабуль! Я вот книжку дочитать хочу! – говорил Петька, краснея, и закрывался книжкой.

Ну не будешь же бабушке рассказывать, что его Катька достала своими ухаживаниями. Смешно.

А потом вдруг Петька узнал, что у него скоро появится сестренка.

Он был, конечно, безмерно рад этой новости. Только тут же возникал вопрос, а где будет жить эта самая сестренка, если сам Петька был вынужден спать в раскладном кресле, которое стояло почти у двери комнаты.

Вопрос был серьезный и Петьку это очень сильно волновало.

А вдруг, его куда-нибудь отдадут, чтобы сестренке было, где спать?!

Читать после таких возникающих в голове не простых вопросов совсем не хотелось, и Петька был вынужден идти во двор.

А там была Катька.

Она так обрадовалась, увидев своего Петеньку, что самому Петьке стало немного страшно от ее радостной улыбки.

Она радостно понеслась к нему.

-Петюньчик! Ты чего не выходил? – садясь рядом с ним на скамеечку, и заглядывая ему в глаза, спросила Катька.

Петьку передернуло от такого обращения. Петюньчик... что за... сюси пуси? Ему скоро семь и он пойдет в школу, а тут.. Петюньчик...

Катька сразу увидела нахмуренные брови Пети и улыбнулась.

-Не сердись, я ж любя! Чего ты?!

Петька сидел и проклинал все на свете.

Ну почему он? За что?

Катька ему никогда не нравилась даже просто так, чисто внешне! Толстая, с торчащими в разные стороны косичками «мышиными хвостиками», нос картошкой, на носу веснушки и она была почти на голову выше его! Чему там нравиться?!

Да! Она была веселая и придумывала всякие игры, но чтобы.. вот... никада!

Петька морщился, но сказать все это Катьке, просто не мог. Боялся!

У Катьки была тяжелая рука и те, кому прилетало от нее, говорили, что это очень больно.

Он сидел, пыжился, молчал и терпел.

Неизвестно что, и как было бы дальше, но Петькиному папе вдруг дали новую большую квартиру и они уехали на другой конец города в новый район.

Петька, настолько этому был рад, что даже не попрощался ни с кем, когда они уезжали.

Больше он в свой двор ни разу не возвращался.

Он окончил школу и уехал в столицу поступать в Университет.

Окончил его с отличием и был приглашен работать в большую фирму.

На последнем курсе Универа он женился на своей одногруппнице Леночке. Она была похожа на Золушку. Такая же тоненькая, светловолосая и улыбчивая.

Петька влюбился, и долго не рассусоливая, предложил ей выйти за него замуж.

После того, как его пригласили работать в фирму ему дали квартиру от фирмы с правом выкупа.

Петр Сергеевич дослужился до генерального директора фирмы.

К тому времени у него в семье уже росли двое сыновей, Мишка и Пашка, а посте ухода из жизни бабушки и деда, Петр перевез к себе своих родителей, купив большую квартиру.

В свой город он приехал по делам.

Здесь у фирмы был дочерний офис.

Недавно в нем сменился руководитель и Петр Сергеевич прибыл посмотреть, как идут дела у нового руководителя и если что, подсказать и проверить отчетную документацию.

Петр Сергеевич вспоминал все это и улыбался.

-А чего вы, дяденька, тут сидите? Вы кого-то ждете? – услышал он детский голос, и очнувшись от своих воспоминаний, повернулся.

Перед ним стояла.....Катька, один в один.

Он удивленно поднял брови, разглядывая девочку.

-А что, нельзя просто посидеть? – спросил он улыбаясь.

-Нельзя! – строго сказала девочка и нахмурилась, — может ты какой-нибудь маньяк, или пьяница! – решительно предположила она.

-Да нет! Я не маньяк и не пьяница, точно! И вообще, я не какой-нибудь там посторонний прохожий! Я просто очень, давно тут жил! Вот заехал посмотреть на свои места детства! – он обвел взглядом двор.

Именно в этот момент во двор, с двумя тяжелыми сумками вошла полная женщина.

Она подошла к лавочке, опустила на землю сумки и устало села на скамью.

-Ох! Еле доползла! Здрасьте! – поздоровалась она, глянув на Петра и тут он увидел у нее над губой родинку. Именно такая родинка была у Катьки, он хорошо это помнил! Он внимательнее стал к ней приглядываться.

– Валюшкаааа! – закричала она, и к ней прибежала та самая девочка, которая была похожа на Катьку, — иди Саньке и Петьке скажи, пускай сумки домой отнесут, а то я что-то вымоталась совсем! Как там Ванятка?

-Да все нормально мам! Ванька спит, температуры нет! Бабушка его накормила! – и она рванула к дому.

Минуты через три из дома выскочили два крепеньких паренька и бегом понеслись к ней.

Подхватили тяжелые сумки и утащили в дом.

Она опять глянула на Петьку.

-А вы что, кого-то ищите? – спросила она.

Петр Сергеевич вдруг встал перед ней, опустил голову, руки спрятал за спиной и тихим голосом сказала:

-Кать, а можно я домой пойду, а!? — И глянул на нее исподлобья, сквасив лицо.

Женщина вдруг всплеснула руками, потом охнула, прижала руки ко рту.

— Петечка?! Ты?! Не может быть!? – она сидела, удивленно рассматривая высокого, хорошо одетого мужчину с легкой сединой на висках, — Господи!! Неужели, это ты?!

-Я! – Петр Сергеевич засмеялся и сел рядом с ней преобняв ее, — тот самый дрищь ушастый! Видала, как изменился?!

-Да не то слово! Я бы прошла рядом и не узнала бы никогда! – обнимая Петра Сергеевича и вытирая слезы, сказала Катерина, — как быстро время-то летит!

Они сидели, вспоминали те далекие времена и смеялись до слез.

Потом Петр глянул на Катерину, и вдруг спросил:

-Кать, меня давно мучает один вопрос, почему я?

Катя засмеялась, потом задумалась, видимо, припоминая прошлое.

-Понимаешь, я же видела, что тебе это не очень нравится! Да!!! Видела! Да только я тебя жалела сильно! Однажды, я услышала разговор наших мама! Вышло так, я не специально! Твоя мама рассказывала, что у тебя слабое сердце и, что тебе нельзя много бегать, и что нужно приглядывать за тобой, чтобы с тобой плохо не стало! Мне от ее рассказа вдруг так страшно стало и жалко тебя, что не дай Бог с тобой что случится! Вот я и начала за тобой присматривать! А ты чего подумал?

Петр вдруг рассмеялся.

-А я думал, у тебя ко мне любовь какая-то немыслимая вдруг проснулась! Я прям вот ненавидел тебя за эту твою любовь!

Они оба рассмеялись, вытирая набегающие от смеха слезы.

-О Господи! Придумал же такое! – причитала Катя, — любовь.. в шесть лет! Матушки мои!!

Просмеявшись Петр вдруг стал серьезным.

-Мама говорила не обо мне, а о сыне ее сестры, мы с ним тезки, он тоже Петр! У него, и правда, одно время проблемы были с сердцем, но он потом перерос какой-то возраст и у него все наладилось! – он держал руку Кати и улыбаясь смотрел на нее. – Вижу, у тебя большая семья! Четверо?!

-Вообще-то трое! А Ванечку мы из детского дома взяли! Сын моей подруги! Она год назад умерла! Сейчас документы оформляем с мужем и на его сестренку! Ее в другой детский дом отправили! Ну вроде все хорошо! Жду, когда мой Федор из поездки вернется! Он у меня дальнобойщик! Поедем забирать! Мои все ее уже ждут! Олечка, ей четыре! — она улыбалась, рассказывая о ней.

-Ничего себе! – выдохнул Петр, — да ты у нас прям мать героиня!

-Да прям! Нашел героиню! Пятеро, это разве много? – отмахнулась Катя, — Все ничего бы, да вот надо как-то вот решать теперь вопрос с жильем! Мало нам места всем-то! Федор для мальчишек двухэтажные кровати соорудил и теперь придется и девчонкам такие делать, ну а старший в кресле. Горе одно с этим жильем!

-Понятно! А что город, соцзащита? Ничего не обещают? – уже серьезно спросил Петр.

-Ооо! Ты о чем? Ни о чем они не думают! Я когда на Олечку документы оформляла, мне сказали, что я ненормальная! Только, у виска пальцем не покрутили! Вот такая соцзащита! Так что, о чем ты?! – она встала, — мне пора! Ванечка немного затемпературил, пойду! Готовить надо! Бабушка, конечно, мне помогает, но сам понимаешь, устает она с нами! Ты приходи завтра! Федя приедет, чай попьем! Завтра у Валюши День рождение, гулять будем!– она наклонилась, обняла его и чмокнула в щеку. – Я очень рада была тебя видеть!

Она ушла, а Петр все смотрел ей вслед и улыбался.

-Мда! Грустно как-то! – думал он шагая к машине. – надо на счет квартиры подумать!

На следующий день служба доставки принес в квартиру Катерины три больших торта и большой пакет с фруктами, чем вызвал полный восторг ребятни.

Катя взяла записочку, которая лежала в пакете.

«Катюш, поздравляя. Тебя с рождением дочери! К сожалению, мне нужно уезжать, поэтому пейте чай и празднуйте день рождения Вали, и там под фруктами я ей купил сотовый телефон, подари! Безумно рад, что мы встретились! Обещаю, что буду чаще заезжать! Обнимаю! Петюнька!»

Ключи от новой квартиры Катерине и Федору вручал в конце мая глава города, под бурные аплодисменты собравшихся людей и его свиты.

-Вот! — Глава города гордо преподнес ключи Федору, — живите! Теперь вам всем места хватит!

Вернее это был двухэтажный коттедж в элитной части города.

За семьей Кати даже прислали микроавтобус по такому случаю.

-Господи! Неужели это все наше теперь?!!? – бабушка стояла, сжимая в руках платочек, и плакала, — как же так-то? Дом-то какой, большой! И огород есть!

Катя улыбалась и прижимала к себе маленькую Олю и за руку держала Ванятку, остальные ребятишки стояли рядом с Федоров. Она всеми фибрами души старалась не сказать ничего лишнего, а ее прям, вот подмывало.

Катя смотрела на главу, как тот гордо стоял и его фотографировали вместе с ключами в руке и злилась.

Причиной ее злости было одно обстоятельство.

Накануне Кате позвонил Петр и сказал, что им завтра торжественно вручат ключи от его коттеджа, который он когда-то построил для своих родителей.

-Строил-то на все семейство, с учетом, того, что и мы на лето тоже к ним будут приезжать.! Но.. жизнь она все делает по своему! Бабушка с дедом умерли, родителей я перевез к себе, а продавать дом так и не решился. Вот с тех самых пор он и стоит без жильцов.

Там в маленьком домике для гостей сторож дядя Коля живет, ты уж его не выгоняй, ему идти некуда! Я его на вокзале нашел, еле живого зимой и вот вылечил и определил сторожем! Выхлопотал ему пенсию и сам немного доплачиваю, чтобы он присматривал за домом и за садом! Он хороший, добрый, только одинокий! А на счет дома!? Катюш! Прими, как мой вам подарок, за ваши добрые сердца и пусть ребятишкам там будет хорошо! Я летом постараюсь приехать и свою ребятню привезти, чтобы познакомить их со всеми вами! Я договорился, и глава города тебе вручит ключи, ты уж сильно там не возмущайся, пускай порисуется! Я бы сам хотел их вручить, но у меня просто времени, правда, нет! Живите и радуйте всех своим теплом и любовью!

Катя стояла, вспоминая сказанное Петром, смотрела на разрумянившееся лицо главы, слушала его пламенную речь, а внутри усмехалась.

-Благодетель...блин! За счет других! — думала она, но говорить ничего не стала. Все равно все ее семейство уже знало, кому они обязаны новым жильем. А дядю Колю, ребята решили звать дедом.

-Будет теперь у нас и наш дед Коля! – улыбаясь, сказал Федор, — нам деда как раз и не хватало!

Вот такое путешествие в детство...

Автор: Ка

Cirre
А дeнь начинался зaмечательнo: на стoле — абрикосовoe ваpeнье, плюшкa в сахарнoй пyдре и кофе с кopицей, на окне — довoльный кот Сeмён. На стекле — моpoзный узop, на ногах — пушистые носки. За окном — минус 20, а в квартире тепло и пахнет лимоном: когда-то маленькая веточка стала деревцем и тепepь его тонкокожие плоды источают нежный медoво-мятный аромат.
Шторы почти прозрачные, лёгкий тюль — узорчатый: она, кот и лимон любят много солнечного света. Чacы с кукушкой на стене у всех вызывают недоумение, у неё — счастье. Книги на пoлках такие, что xoчется перечитывать.

... Муж уходил веснoй, сказал: «Она.. хopoшая!»

Профeccop вещи собирал скрупулезно. Для оправдания ухода обвинял её в легкомыслии и любви к помоечным котам. А Семён... он раньше в подвале жил, а не в помoйке, но муж сказал: «Это одно и тоже!»

Она потом представила профЭссоршу: полная, немолoдая, в хлопчатых чулках, и очки. Или: молoдая, худая, но — тоже oчки. Сидит над диссертaцией, грызёт кapaндаш, задумчиво разглядывает узор на её ковре. Ковёр, как впрочем, и остальное, — не жaлко...

Для сожалений ecть в жизни события посерьёзнее, а она записалась на курсы и научилась шить. Рассказала соседке. Старушка принесла нафталиновый отрез, в розочках: платье вышло на загляденье.

Итог: всё лeто из её многоквapтирного подъезда выпархивали старушки, яркие, словно бабочки: в горошек, в крапинку, в клеточку, в цветочек и летели за твоpoжком и геркулесом, улыбаясь своему отражению в витринах, оставляя шлейф из запаха ландыша и земляничного мыла.

Сейчас, зимой, она шьёт им тёплые фланелевые платьица и угощает лимонами, они вяжут ей пушистые варежки и носочки.

... А вечером пpoпал кот. Обнаpyжилась не захлопнутая дверь и она, накинув на себя, что под руку попалось, помчалась во двор. Морозный чистый воздух совершенно не препятствовал её громким крикам проникать в каждый уголок двоpa и во многие квартиры.

Накoнец, одно из окон пeрвого этажа открылось, показалась лохматая и заспанная мyжская голова: «Что же Вы так кричите, девушка? — спросила голова, — что натворил этот несчастный Семён?» Потом они вместе спускались в подвал, светили фонариком, держались за руки, чтобы не потеряться, говорили «ой, мамочки!», когда лyч света догонял убегающую мышь. Безрезультатно обoйдя подвальные катакомбы, выбрались наружу, а там, на фоне близкой огромной луны, чётко был виден силуэт кота на верхушке дерева. Оказалoсь, что это кошка, а не кот, но было поздно: на его кyртке зияла дыpa и немного кровоточила рана на щеке...

Он чуть слышно прихлёбывал горячий чай и ел абрикосовое варенье, на щеке белела полоска пластыря. Она латала рваную куртку и горестно вздыхала. В кухню, неслышно ступая и жмурясь от яркого света, зашёл Семён: тoлько что проснулся... Всё это время он сладко спал в шкафу, на опустевшей после yxoда мужа пoлке. Там оказалось тeмно, тихo и приятно пахло от стoпки махровых полотенец — то, что надо, для спокойного безмятежного cна!.. Семёну снились рыбныe котлеты и большой кyвшин тёплого молoка...

... Он купил нoвую куртку, а старую увёз на дачу: в ней можно ходить в лес за грибами. Она готовит их в сметане и пeчёт изумительный лоранский пирог. Когда coзревают абрикосы, они вaрят душистое варенье и ароматный джем: зимой из открытой банки будет пахнуть летoм, мёдoм и тёплым coлнцем...

Старушки, глядя на её пополневшую талию, нaчали вязать крошечные носочки и чепчики... Кот по-прежнему любит спать в шкaфу: только там ему снятся необыкновенные вкycные сны...

Автор: Gаnsefеdеrn


Cirre
Сапрыкины завтракали в гнетущей тишине. Глава семейства Павел с помятым лицом вяло ковырялся в своей тарелке и думал, как бы ему найти благовидный предлог, чтобы вырваться на волю, поправить здоровье.

И тут их кот Сёма грузно запрыгнул на стол он, когда о нем забывали, иногда позволял себе такое.

- А ну брысь, скотина! замахнулся на него Павел вилкой.

- Не трожь ребенка! взвизгнула жена Сапрыкина Наталья. Сам ты скотина! А Сёмушка пусть сидит!

- Кто скотина? подскочил на стуле Павел? Я скотина? А Сёма тогда кто?

- Сёма у нас благородное животное, – почти благоговейно объявила Наталья и положила перед котом кусок ветчины. Ешь, котинька, ешь!

- Чем же это он благородный? не унимался Сапрыкин, подавляя приступ изжоги. Обыкновенный беспородный кот.

- Сам ты кот драный! – желчно сказала Наталья и всхлипнула. Сёма-то у нас хоть не шляется, где попало, и не приползает домой в два часа ночи, как некоторые другие. В хламину пьяный, да еще весь провонявший дешевыми духами, с засосами на шее! Ну и кто он после этого, если не скотина, а? Скажи, Сёмушка!

И подложила довольно жмурящемуся коту еще и кусочек сыра.

- Мгррум! подтвердил Сёма, наворачивая ветчину и косясь на сыр.

- Вот! Даже кот со мной согласен! ласково погладила Наталья насыщающегося зверя. – Так что кто-то у нас теперь будет спать на коврике, а кто-то – со мной. Да, Сёмушка?

И тут Сапрыкин встрепенулся и с видом глубоко оскорбленного человека резко пододвинул коту свою тарелку.

- Жри, зараза! А я, раз я такой скотина, на помойку пошел. К драным кошкам!

- Стой, ты куда? запоздало крикнула ему вслед Наталья. Но Сапрыкин уже сбегал по лестнице, нащупывая в заднем кармане заначку и благодаря в душе так удачно подвернувшегося ему сегодня под руку кота Сёму, у которого жизнь сегодня определенно удалась. Хотя он и раньше не бедствовал...
Рассказы для души

Cirre
Никчёмушка
Никчёмушка... Так называла ее последняя хозяйка. Во всяком случае кошка надеялась, что ей больше менять своих людей не придется.

Она действительно считалась в "своем" доме никчемной. Много лет исключительно домашне-диванная кошка, оказавшая вдруг на частном дворе.

Она не умела ловить мышей, не умела избегать опасностей, подстерегающих кошек на улице. Не имела пружинистых мышц и самая распоследняя курица во дворе, с легкостью ее прогоняла.

Но ее приняли... Приняли в этом доме и она тут считалась своей. Хозяйка жалела это непутевую кошку, выглядевшую, как сплошное недоразумение. Соседи даже посмеивались и за луноликость мордочки прозвали ее Японкой.

– Надька, глянь – опять твоя Японка откуда-то чапает. Снова ей Васёк за углом навалял, а она глупая, все гуляет!

Жалел ее и хозяин. Но старался не показывать этого. Лишь украдкой, когда был точно уверен, что его слабости никто не увидит, гладил заскорузлой рукой длинношерстную спинку и почему-то отводил взгляд от вопросительных, почти человеческих глаз. Ему было стыдно...

Не за себя, а за совсем незнакомых ему "нелюдей", которые сняв домик на окраине, через месяц уехали, оставив там это "чудо", совершенно не приспособленное к самостоятельной жизни.

– Никчемная кошка. – Говорили соседи.

– Хоть бы одного мышонка поймала, да у нас трехмесячные котята уже крыс волокут, а эта? И шерстью сыпет, как сумасшедшая. Только зря кормите.

Надежде очень хотелось ответить, поставить местных бабин на место. Особенно крикливую Аделаиду. И ведь у Нади был даже веский аргумент – дочь у Ады передвигалась исключительно с палочкой. Одна нога короче другой, да еще что-то там с позвоночником.

Тоже хотелось сказать в ответ, что зря кормят ребенка, ведь толка от нее никакого нет и не будет. Уж тогда бы Адка сто процентов заткнулась. Но вспомнив добрые и ясные глаза Леночки, Надежда сдерживала рвущиеся с языка злые слова. Уж Лена то их точно не заслужила.

Никчёмушка тоже переживала, хоть по кошке это и не заметишь. От нее словно чего-то ждали. Но не может она поймать мышь!!! У нее периодически ныли суставы, Никчёмушке даже было трудно залечь в засаду, а уж догнать юркого грызуна – об этом не могло быть и речи. Не способна была на это Никчёмушка.

А самое главное – мышь ведь надо убить, но кошка была слишком доброй и никому не могла причинить вред. Никчёмушка бы с радостью дружила со всеми, но эту радость и желание никто с ней не разделял.

Кошка гуляла, она любила гулять. В селе было практически безопасно – все собаки хозяйские, сидят за забором. Местный человек чужую собственность не обидит – с этим тут строго. Кошки хоть и воротят от нее нос, но тоже предпочитают обходить стороной.

Вот только Васёк... Наглый котяра, который при встрече так и норовит ее погонять. Но так как он встречался кошке не ежедневно, то она почти без опаски дефилировала по улице.

Мышь!!! Никчёмушка оторопела... Впервые грызун не пытался убежать при виде нее. Да и сама мышка какая-то странная – практически совсем белая, пахнет не по мышачьи, и даже не испугалась. Наоборот, мышка словно обрадовалась застывшей неподалеку кошке и радостно побежала к ней навстречу.

Мышь с облегчением облокотилась о переднюю лапу Никчёмки и стала перебирать своими пальчиками свисавшую шерсть. Кошка отступила и раскрыла зубастую пасть.

С огромнейшей осторожностью, Никчёмушка ухватила мышку за шею. Она не хотела ей навредить, но и упускать такую добычу кошь не планировала. Сегодня она докажет хозяйке, что она не никчемная, что и она кое-что может!

Как назло, на кошкином пути оказался Васька, который уж точно мимо нее не пройдет. Но Никчёмка не собиралась сдаваться – пусть он ей накостыляет потом, в любой другой раз, но только вот не сейчас.

Наблюдая за грозно приближающимся Васьком, Никчёмка вдруг зарычала, стараясь удержать при этом мышку зубами. Ее длиннющая шерсть, вдруг словно разлетелась в разные стороны, устремившись своими концами вверх.

Шерсть была такая длинная, что кошка увеличилась в размерах практически вполовину. Васёк опешил, встал боком и прошипев что-то похожее на:

– Ой... Кажется, у меня молоко убежало!

Достойно скрылся под ближайшим забором.

А Никчёмушка продолжала свой путь.

Надя стояла возле соседского двора, выясняя в очередной раз отношения с Аделаидой. И не важно, по какой причине – она им была не нужна, достаточно было малейшего повода. Это уже превратилось у двух женщин в традицию.

Никчёмушка, запыхавшись, почти врезалась в ноги к хозяйке и подняв на нее радостные, счастливые глаза, впихнула Наде в ладони мышку. Женщины на мгновение замолчали, оценивая ситуацию, а это время к ним приблизилась Лена.

– Ой, это же моя Принцесса Лея!!!! Мам, она нашлась!!!

Ада тоже была рада и не скрывая этого, сказала:

– Уффф, уж как Ленка переживала за эту свою мышь. И как она умудрилась сбежать? Думали, что уж все, к кошкам в лапы попалась. А она и попалась... Только твоя Японка ее не тронула. Другая то на ее месте давно бы Лейку придушила. А твоя нашла и притащила, и даже ведь практически не помяла.

Ада замолчала, наблюдая, как торопливо, опираясь на палочку, ее дочь уносит домой сбежавшую белую мышь и трудно вздохнув, повернулась к Надежде.

– Нааадьк, а Японка то у тебя не никчемная, это я так, от зависти говорила. Красавица она у вас и вон какая умница. Лена моя эту Лею очень уж любит. Переживала она за мышь сильно, даже болезнь обострилась. Ты это, приходи вечером с мужиком своим в гости. Я пирогов напеку, а ненаглядный мой бутылочку из заначки достанет.

Никчёмушка была довольна и горда собой. Да что уж тут говорить – она была счастлива! Кошка добыла мышь и ее похвалили!!! Наверное, мышь была особо опасна, раз за ее поимку Никчёмушка получила в свой адрес столько восторгов.

И вот тут-то Никчёмушка поняла! Не ее это дело – ловить обычных, серых и дурно пахнущих мышек. Ее предназначение – исключительно чистые, пахнущие детским шампунем, мыши белого цвета!

Иволга
Рассказы для души

Cirre
Я опоздал, но я успел....
Дмитрий Николаевич впервые за много лет ехал на работу в автобусе. Так получилось, что автомобиль, который обещали отремонтировать к понедельнику, остался на СТО. Что-то с ходовой не то, и ездить на таком авто было небезопасно. Пришлось подниматься пораньше и спешить на остановку. В девять утра намечено важное совещание по проекту, над которым Дмитрий Николаевич корпел уже несколько месяцев.
Старенький автобус постепенно набивался, как бочка селёдкой, и мужчина с интересом оглядывался. Общественный транспорт – отличное место для наблюдений за людьми. Только счастливых лиц ранним утром было совсем немного. В основном хмурые, не выспавшиеся граждане угрюмо смотрели в одну точку, кто-то спорил с кондуктором, кто-то недовольно ворчал.
На третьей от дома остановке в автобус запрыгнула небольшая рыжая собачка, похожая на длинношерстную таксу.
- Выбросите эту дрянь отсюда! – визгливо закричала довольно ярко накрашенная для утра женщина в цветастом платье. – Ещё заразит нас чем-нибудь.
В салоне поднялся шум. Большинство пассажиров согласно кивало головами. Кондуктор, пыхтя и отдуваясь, протискивалась к двери, где сиротливо притулилась виновница переполоха. Водитель молчал, безучастно разглядывая салон и ожидая, чем закончится история с собакой.
Дмитрий Николаевич тоже смотрел на пса и видел, что тот тяжело дышит, потеряно озирается, словно ищет кого-то. Едва он открыл рот, чтобы сказать об этом, как рослый детина, стоявший ближе всех, поднял собаку за ошейник и выбросил на улицу. Водитель тут же закрыл дверь, и автобус рванул с места так, будто удирал от армии бешеных псов. Половина пассажиров попадала друг на друга, снова раздались недовольные возгласы. Дмитрий Николаевич, почувствовав неприятное жжение в груди, выглянул в окно. Несчастная рыжая собачка со всех лап бежала за автобусом. Язык вывалился из пасти и развевался на ветру, как знамя. Короткие лапки едва не заплетались от титанических усилий. К следующей остановке собака прибежала в тот момент, когда двери уже закрылись. И снова повторилась история с погоней. Уже становилось понятно, что собака устала, что бежит из последних сил. Казалось, её сердечко скоро не выдержит, и бедное животное упадёт замертво.
Из всех пассажиров автобуса только Дмитрию Николаевичу было не всё равно. Он с беспокойством следил за душераздирающей погоней, и в конце концов не выдержал. Понимая, что опоздает на важное совещание, мужчина вышел на следующей остановке и подхватил собачку на руки, едва успев достать её из-под колёс авто. Автобус вильнул, выруливая на дорогу, и исчез в утреннем потоке машин. Дмитрий Николаевич с собакой на руках медленно пошёл в сторону дома.
Пёсик был небольшой и весил килограммов десять. И всё же, подойдя к дому, мужчина запыхался и облился потом. Чарлик, такая кличка была написана на ошейнике, доверчиво прижался к спасителю и задремал. Маленькое сердечко, неистово колотившееся в груди, постепенно успокаивалось.
Небольшая двухкомнатная квартирка Дмитрия Николаевича располагалась на четвёртом этаже. Опустив в прихожей Чарлика на пол, мужчина устало рухнул на табурет. Он безнадёжно опоздал на совещание, проект теперь, скорее всего, завернут. Премии не видать, как своих ушей. И другой проект в ближайшее время точно не дадут. Дмитрий Николаевич невесело усмехнулся. Что ж... Да, он опоздал. Опоздал на работу. Но он успел что-то очень важное. Он успел спасти маленькую потерянную жизнь, которую теперь предстояло вернуть владельцам.
В том, что собака потерялась, мужчина не сомневался. Жаль только, что кроме клички, на ошейнике не было номера телефона. Придётся давать объявления о находке. Но пока нужно всё же попасть на работу, иначе история могла закончиться увольнением.
- Придётся тебе, дружок, посидеть немного в одиночестве, – он обратился к Чарлику, который беспокойно бегал по квартире и тихонько поскуливал. – Справишься?.. Я оставлю тебе воды, а вот с едой пока не очень. Я как-то не был готов к твоему появлению. Вечером зайду в магазин и что-нибудь куплю. Договорились?
Чарлик доверчиво посмотрел на спасителя своими огромными тёмными
глазами и как будто кивнул. Дмитрий Николаевич с тяжёлым сердцем снова отправился на остановку. Его ждал ковёр шефа.
Вечером мужчина забежал в супермаркет, купил еды себе и собаке и поспешил домой, где застал настоящий разгром. Чарлик успел разорвать диван, подрать обои в спальне, разгрызть ручку кресла и старые домашние тапочки хозяина. Учинив беспорядок, маленький разрушитель наконец заснул и проснулся только тогда, когда в замке повернулся ключ.
- Ой-ой-ой! – воскликнул Дмитрий Николаевич, переступив порог. – Вот это да!
Дверь осталась открытой, и через пять минут вошла соседка, пожилая женщина по имени Римма Андреевна.
- Дмитрий Николаевич, вы завели собаку?! – начала она с порога. – Ваша псина выла сегодня весь день и не давала мне смотреть сериал! Я требую, чтобы вы прекратили подобное безобразие! Велите своей собаке вести себя подобающим образом или избавьтесь от неё!
Дмитрий Николаевич после довольно безрадостного рабочего дня и увиденного разгрома в квартире был не в настроении выслушивать претензии соседки, поэтому только махнул рукой и нетактично выставил её вон.
- Это безобразие! – послышался из-за двери визгливый голос. – Я буду жаловаться!
- Всегда пожалуйста! – прокричал Дмитрий Николаевич. – Сколько угодно! Хоть президенту!
А потом посмотрел на виновника переполоха и сказал:
- Ладно уж, непоседа, пойдём есть.
После ужина и основательной уборки квартиры, мужчина с собакой вышли на вечернюю прогулку, на которой совместили важные собачьи дела и расклейку объявлений о находке.
- Глядишь, отыщется твой хозяин, – добродушно усмехаясь в усы, приговаривал Дмитрий Николаевич, наклеивая очередное объявление. Чарлик суетливо бегал рядом и путался под ногами.
Спустя неделю вечером раздался телефонный звонок и взволнованный женский голос спросил про Чарлика. Ещё через час приехала женщина с заплаканной девочкой лет девяти.
- Понимаете, Алина пошла в школу, а дверь не захлопнула, и Чарлик выбежал за ней, – объясняла женщина, гладя рыжую голову. Девочка плакала навзрыд, не веря своим глазам.
- Нашёлся, миленький, – шептала она.
- Мы с ног сбились, но никаких следов. Вы даже не представляете, что с нами было, когда мы увидели ваше объявление.
- Малыш на автобусе решил покататься, – с тихой грустью в голосе проговорил Дмитрий Николаевич.
- Я в школу на автобусе езжу, – поднимая заплаканное лицо, сказала Алина. – Он за мной побежал, а я даже не заметила...
И снова заплакала.
- Ну, будет, будет, – успокаивающе проговорил Дмитрий Николаевич. – Нашёлся твой любимец. Больше не теряй...
- Обещаю! Я теперь всегда буду внимательно следить за Чарликом. Я так его люблю!
- Подождите, я сейчас, – женщина полезла за кошельком. – Вознаграждение...
Дмитрий Николаевич замахал руками:
- Ну что вы, что вы! Не нужно никакого вознаграждения! Я рад помочь!
- Спасибо вам огромное!
Так Чарлик вернулся домой, а Дмитрий Николаевич к своему одинокому существованию. Снова начались обычные дни: дом – работа – порой магазин – дом. Раньше это его вполне устраивало. После развода с женой он перебрался в квартиру, доставшуюся ему после смерти родителей. Бывшая укатила на Дальний Восток и, кажется, продолжала жить там. Отношения они давно не поддерживали, детьми не обзавелись. Много лет Дмитрий Николаевич жил себе в одиночестве, и смыслом существования стала работа, которую мужчина очень любил. Но всего неделю понадобилось Чарлику, чтобы перевернуть весь его устоявшийся мир с ног на голову.
Дмитрий Николаевич вдруг осознал, что стоит посреди коридора с поводком в руках. Он усмехнулся. Вечер, время идти на прогулку.
- Что ж, – вслух сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Не будем нарушать традиции. Пойдём выгуливать... поводок.
Прогуливаясь по улицам, на которые уже стали наползать вечерние сумерки, мужчина размышлял обо всём случившимся с ним за неделю. Но главное, о том, какие переживания всколыхнулись в душе с появлением Чарлика. Как приятно было заботиться о нём; возвращаться домой, зная, что он его ждал; прижимать к себе, даже разговаривать. Казалось, Чарлик всё понимает! Только словами сказать не может. Сколько любви
вмешал в себя этот маленький шерстяной комок!
- Да уж, старею, – под нос себе проговорил мужчина, – становлюсь сентиментальным...
Делая круг по микрорайону, Дмитрий Николаевич прошёл мимо помойки. В разорванном пакете ковырялась тощая дворняга. Шерсть свалялась и местами вылезла. Тело было настолько худым, что выпирали рёбра. Под многодневным слоем пыли и грязи невозможно было понять, какого она окраса. А глаза, когда она подняла голову и затравленно взглянула на Дмитрия Николаевича, ожидая окрика, а то и удара, казалось, вместили в себя всю вселенскую скорбь. И взгляд этот прошил сердце мужчины насквозь.
- Боже мой, – прошептал он, присаживаясь на корточки. – Боже мой...
Собака сжалась в комок и приготовилась к худшему, а Дмитрий Николаевич почувствовал, что по щекам покатились слёзы. Как была непохожа эта бродяжка на упитанного и ухоженного Чарлика! Сколько страданий выпало на её долю. Что она пережила, знали только её бездонные глаза. Так и сидели они рядом: сжавшаяся в комок собака и человек, вдруг увидевший другую сторону жизни. И, наверное, если бы не Чарлик, эту собаку он бы не заметил.
Кто пошевелился первым, так никто и не понял. То ли собака устала бояться, то ли человек принял какое-то решение. А может быть они оба пошли навстречу друг другу: Дмитрий Николаевич протянул руку, собака её обнюхала.
- Пойдём со мной, – просто сказал он.
И она пошла.
- Вы привели ещё одну псину?! – на площадке их встретил визгливый голос Риммы Андреевны. – Вы совсем с ума сошли?! Вы кого вообще привели в наш чистый дом?! Бродяжку! Она, наверняка, больная! У неё куча блох! Из-за неё в доме заведутся тараканы!..
Что ещё хотела сказать противная соседка, осталось неизвестным. Дмитрий Николаевич впервые повысил голос и почти прокричал:
- Это у вас в голове...тараканы! Прекращайте смотреть глупые сериалы. Лучше сделайте что-нибудь полезное.
С этими словами он захлопнул перед её носом дверь. Римма Андреевна осталась стоять с открытым ртом.
Дмитрий Николаевич назвал бродяжку Альмой. После купания и расчесывания стало понятно, что шерсть у неё серебристая и очень мягкая. Новенький ошейник с адресником выдавали принадлежность собаки к домашним питомцам. Каждый день утром и вечером мужчина выходил с ней на прогулку и наблюдал, с какой гордостью шла на поводке бывшая бродяжка. Дмитрий Николаевич открыл для себя новый мир собачников и посетителей ветеринарных клиник, волонтёров и просто неравнодушных граждан, пытающихся сделать мир вокруг себя хоть немного добрее. Это была какая- другая жизнь: неизведанная, полная разных чувств и эмоций и потому невыразимо интересная. А ещё через полгода, продав квартиру, Дмитрий Николаевич вместе с Альмой переехали в небольшой дом, который он сам же и спроектировал. На участке мужчина разбил сад с небольшим прудиком, в котором так понравилось плескаться его любимице. И каждый раз, глядя, как она счастливо носится по зелёной траве и припадает на передние лапки, приглашая поиграть, Дмитрий Николаевич говорил сам себе:
- Я опоздал, но я успел...

Автор: Наталья Кадомцева
Рассказы для души

Cirre
Надя проезжала перекресток, словно возглавляла свадебный кортеж — вдавив клаксон до упора. В момент, когда она всё же поняла, что ее предупреждение оставлено без внимания и красный отнюдь не бюджетный автомобиль идет на таран, девушка ударила по тормозам и вывернула руль. Но маневр не спас. Наледь и скорость сделали свое коварное дело.
Через секунду Надин бампер вошел в чужую дверь стоимостью как вся Надина машина, включая комплект летней резины.
Придя в себя, девушка включила «аварийку» и вышла из машины. Из открытого окна дорогостоящего авто на нее уже кричали малопонятным языком:
— Абрхврбрвр, бляха-муха, тр-мр-пр слепая?!
— Мужчина, вы так сильно рот не открывайте, пищевод застудите, — спокойно ответила Надя, подойдя к пострадавшему.
— Вы что, не видите, что у вас желтый?! — перешел на понятную речь седовласый дядька в явно дорогом пальто и очках.
— И что? — переспросила Надя. — У вас тоже желтый. Он у всех желтый — светофор не работает, — указала она на четыре мигающих устройства по всем направлениям.
— Да у вас помеха справа! — продолжал кричать тип из окна. Дверь его была заблокирована Надиным бампером, и он не мог выйти.
— А у вас знак «Уступи дорогу»! Еще будут доводы?
Тут мужчина перевел взгляд с Нади на перекресток, изучил его внимательно и, поняв, что не прав, молча поджал губы.
— Вы вызовите гаишников? — уточнила Надя, не собираясь выклянчивать извинения.
— Сами вызывайте, я номер не знаю, — буркнул дядька.
— Так я тоже не знаю, интернет же есть. — Надя достала телефон и, прежде чем начать звонить, спросила: — А вы вообще как себя чувствуете?
— Не выспался.
— Я имею в виду — травмы есть? Кровотечение? У меня аптечка под рукой.
— Нет у меня ничего, звоните уже! — гаркнул водитель и поднял воротник пальто.
Надя набрала номер дорожной полиции, а сама тем временем выставила аварийный знак.
— Сказали, что много вызовов из-за гололедицы, но постараются побыстрее приехать, — сообщила Надя своему визави. Затем, увидев, как экстремально объезжают автомобиль другие участники движения, спросила: — А вы чего знак не выставляете?
— Какой знак? — посмотрел на нее удивленно тип.
— Зодиака! — съязвила Надя. — Аварийный, разумеется.
— Я где его должен взять?
— Шутите, что ли? Он у вас в машине должен быть! — Надя с подозрением посмотрела на водителя.
— Может и есть, я понятия не имею. Девушка, мне некогда с вами тут возиться, у меня дела, сдайте назад, и я поеду, разберемся потом! — с этими словами мужчина завел двигатель.
— С ума сошли? — подлетела к нему Надя. — Вас прав лишат, если покинете место ДТП!
— Но я же опаздываю! У меня сегодня важные встречи! Я не могу тут торчать, вы... Вы же в меня въехали! А теперь отнимаете мое драгоценное время, буквально лишаете меня сделки с потенциальным клиентом.
— Ну, знаете ли! — впервые повысила голоса Надя. — Из-за вас я вообще-то хорошую работу сегодня потеряла! Только я что-то не веду себя как истеричка и не хнычу. Возьмите себя в руки и достаньте гребаный аварийный знак! И включите, наконец, «аварийку»!
Не выдержав, она сама залезла рукой через окно в салон мужчины и нажала на кнопку. Машина ярко заморгала. От такой экспрессии водитель вытаращил глаза, съежился и стал похож на охваченного страхом лемура.
— Открывайте багажник, я сама достану знак ваш, — скомандовала Надя, и, повиновавшись, мужчина ткнул пальцем кнопку. Багажник разблокировался.
Надя дошла до задней двери и, открыв ее, ахнула:
— Ну и бардаче-е-ло у вас тут.
— Мне некогда этим заниматься. У меня специально обученные люди для таких дел есть. Я рулю серьезным предприятием, — попытался оправдаться мужчина, крича с водительского места.
— А задницу вам тоже специально обученные люди подтирают? Да и то, как вы рулите, мы уже увидели, — пробубнила Надя.
— Что вы сказали?
— Восхитилась вашим серьезным социальным положением!
Не спрашивая разрешения, Надя вытащила содержимое багажника и, отыскав в самом укромном уголке знак, установила его на дороге. Затем вернула всё обратно, аккуратно разложив. Свободного места в багажнике резко прибавилось.
— Спасибо, — послышалось спереди.
— За спасибо бампер новый не прикрутишь. Я надеюсь, со страховкой у вас порядок? — Надя вернулась к водительской двери и строго посмотрела на мужчину. Несмотря на дорогой автомобиль и заявку на то, что дядя весьма крутой управленец, он не вызывал доверия. «Невероятный ротозей» — так окрестила его про себя Надя.
— Не знаю, надо у жены спрашивать.
— Ну так спрашивайте! Не хватало мне еще с вами по судам таскаться!
— Я не могу, — резко перешел на шепот мужчина.
— Это еще что значит? — нахмурилась Надя.
— Это ее машина. Моя в ремонте. Если жена узнает, что я попал в аварию, тако-о-о-е начнется... — для убедительности он состряпал крайне тревожное лицо. — Ой, она сама звонит, — достав телефон и увидев фото жены на экране, он бросил аппарат, словно раскаленную железку. — Чувствует своим шестым чувством, когда я косячу, — лепетал он, сильно побелев лицом.
— Вы про страховку-то спросите, — не отставала Надя.
— Вам надо, вы и спрашивайте. Я вообще не представляю, что будет, когда она узнает... Слушайте, а давайте вы ей скажете, что это вы виноваты? — жалобно посмотрел мужчина на Надю.
— Может, мне еще на себя глобальное потепление взять, вымирание белых носорогов и инфляцию в Аргентине? — покосилась на мужчину Надя.
— Я вас умоляю! У меня, у меня, у меня... — зациклился мужчина и, кажется, начал задыхаться от волнения.
— Э-э-э, вы чего там? Давайте не будем тут приступами угрожать, — запаниковала Надя, увидев, как мужчина хватается за сердце и синеет. Он начал показывать на бардачок и что-то пыхтеть:
— Там, там...
Обежав машину, Надя открыла пассажирскую дверь и, откинув крышку бардачка, увидела упаковку таблеток.
— Эти? — показала она болезному. Тот, хватая воздух ртом, закивал и показал два пальца.
Вытащив сразу два кругляшка, Надя протянула их водителю.
— Блин, вам же воды надо!
Она сбегала к своей машине и принесла оттуда бутылку минералки. Мужчина выпил лекарство и минут через пять снова стал выглядеть как человек.
— Спасибо, — сказал он. — Прошу прощения.
— Да ладно, вы мне уже и так по гроб жизни обязаны, — убрала в бардачок таблетки Надя. — Окно закрыть не хотите? У вас тут дубак хуже, чем на улице.
— Я не могу, заклинило, — для убедительности мужчина пару раз нажал на кнопку. — Перед аварией я курил в окно.
— А чего сразу не сказали? Пойдемте ко мне в машину, продрогнете тут.
— А можно? — застенчиво спросил тот.
— Конечно, вы мне здоровый нужны, иначе как я потом с вас компенсацию получать буду? — усмехнулась Надя.
Раскорячившись, как пьяный йог, мужчина перелез с водительского места на пассажирское, чуть не опустив ручник пятой точкой, и вылез из машины.
Надя тем временем нашла у себя пакет и, разорвав его, закрепила на заблокированном окне скотчем, что всегда лежал у нее в бардачке. Так снег не задувало в салон. Затем она села в свою машину и, запустив двигатель, включила печку.
— Давайте телефон, позвоню вашей жене.
— Вы уверены? — переспросил мужчина.
— Я всегда уверена, — строго ответила Надя. — Давайте уже.
Пассажир протянул телефон с уже набранным номером. Через секунду в трубке раздалось немного нервное:
— Алло, ты чего трубку не берешь?!
— Алло, здравствуйте. Меня зовут Надежда, — представилась Надя.
— Какая еще Надежда?! — спросили в динамике.
— Мы с вашим мужем... — она повернулась к мужчине и спросила: — Как вас зовут?
— Валера, — машинально ответил тот.
— Мы с Валерой попали в ситуацию, — продолжила Надя.
— В ситуацию? С Ва... С Валерой?! — в этот момент Надя убрала телефон от уха, испугавшись, что динамик начнет извергать пламя. — Почему вы называете его Валерой? Для всех, кроме меня, он Валерий Петрович! И в какую еще ситуацию вы попали? Ты кто вообще?
Дождавшись пока голос в динамике умолкнет, Надя продолжила:
— Повторяю, меня Надеждой зовут. В общем-то, ничего смертельного. Я на Валеру... на Валерия Петровича налетела немного.
— Что значит — налетела? — требовательно спросили в телефоне.
— Ну, не налетела... Вошла в его дверь передком. Повторяю, ничего страшного, можно сказать, сильно поцеловались на перекрестке.
— Поцеловались? Вошла передком? И вы смеете мне звонить с его номера?! — от крика в динамике у Нади зазвенело в ухе.
— Да въехала я в него на машине на перекрестке, он не виноват! Ну, вернее, виноват, но кто в наше время не виноват, если задуматься?
— Он попал в аварию? На моей машине?! Да лучше бы вы с ним действительно поцеловались! Да я его!..
— Так, успокойтесь! — строго сказала Надя, а потом повернулась к Валере: — Жену как зовут?
— Алла, — совсем поникнув, ответил тот.
— Алла?.. — решив повторно не допускать промашку с отчеством, уточнила Надежда.
— Аркадьевна.
— Алла Аркадьевна, всё, о чем вы должны думать, — это то, что ваш муж цел и невредим. Он отделался лишь легким раздражением и больше всего боится не за машину, а за вашу реакцию, так как дорожит вами. Да, он виноват в аварии, да, машина подлежит ремонту, причем обе. Но ничего такого, что бы не решила страховка. Я так полагаю, у вас, как у здравомыслящей и такой уверенной в себе женщине, она расширенная?
В телефоне некоторое время молчали. В машине тоже повисла тишина. Валера, казалось, вообще забыл, как дышать.
— Да, расширенная, — ответила успокоившаяся Алла Аркадьевна. — Что там с Валерой? У него иногда панические атаки бывают. Спроси;те, он принял таблетки?
— Принял. Сейчас греется в моей машине и пьет горячий чай.
— Но я не пью, — прошептал мужчина, и в этот самый момент в окно постучал курьер в цветастой куртке. Валера опустил стекло, и парень вручил ему бумажный пакет с горячими напитками и слойками внутри.
— Хорошо, спасибо вам большое. Можете передать ему трубочку?
Надя протянула телефон пассажиру.
— Да, заинька, — пролепетал в трубку Валера. — Да, дверь и там еще по мелочи. Да, я виноват, отвлекся. Да, девушка вызвала ГАИ и всё тут уже сама сделала, даже чай заказала из кафе. Нет, я с ней впервые вижусь. Да, кольцо есть, и даже фотографии детей на зеркале висят. Хорошо, спрошу. Всё, целую.
— Ну что? — спросила Надя.
— Всё хорошо, даже как-то уж слишком хорошо. Спасибо вам большое, — облегченно выдохнул Валера. — А как вас зовут, напомните, пожалуйста.
— Надеждой меня зовут.
— Надежда, скажите, а кто вы по профессии?
— Секретарь шестого разряда.
— Не знал, что такие бывают, — удивился Валера.
— Не бывают. Так меня мой бывший начальник называл, пока фирма не обанкротилась. А сегодня у меня должно было быть собеседование в новой конторе, — задумчиво произнесла Надя.
— То есть, получается, из-за меня вы на него не попали? — виновато посмотрел на Надю мужчина.
— Получается, что так. Ну ладно, зато с вашей женой познакомилась. Во всём свои плюсы, — улыбнулась Надя.
— Знаете, я, как порядочный виновник ДТП, теперь просто обязан взять вас на работу.
— Не нужно меня из чувства вины брать на работу.
— Ничего подобного! — замотал головой Валера. — Дело в том, что мне самому позарез нужен секретарь, а лучшего собеседования, чем сегодня, мне трудно представить. — Мужчина отпил чай и продолжил: — Вы же всё тут разрулили, даже жену мою смогли уболтать, а до этого никому подобное не удавалось! А я, как и полагается начальнику, только и делал, что ворчал.
— Ну не знаю... А что ваша супруга скажет?
— Да она же это и предложила!
— Вы серьезно сейчас? — повернулась Надя к Валере.
— Серьезней только мой гастроэнтеролог, когда я пытаюсь врать, что соблюдал диету.
— Ну... ну мне подумать надо, узнать условия работы и всё такое...
— Всё решаемо. Обсудим. Я готов выслушать ваши требования, чего никогда обычно не делаю. Приезжайте завтра ко мне в офис, всё и обсудим.
Неподалеку показалась машина дорожной полиции.
— Хотя нет. У меня к вам другое предложение.
Надя была вся внимание. Валера улыбнулся виновато, как провинившийся первоклассник:
— Можете меня завтра на работу подкинуть?

Александр Райн
Рассказы для души

Cirre
Всё началось с того, что на нашей помойке поселился бродячий пёс.
Мой рабочий стол расположен у окна, и я имею уникальную возможность наблюдать за всем происходящим на улице. Хотя что там такого особенного может произойти... Спальный район. Сонное царство. Да ещё зима. Но это ощущение оказалось обманчивым. И совсем недавно на моих глазах здесь разыгралась настоящая мелодрама.
Всё началось с того, что на нашей помойке поселился бродячий пёс. Обычная дворняга мужского пола. Пёс быстро освоился и стал активно защищать свою территорию от посягательств конкурентов. Здесь же рядом он и отдыхал на тёплом канализационном люке. Неизвестно, чем бы закончилась эта история, если бы на сцену не вышел ещё один герой...
Как-то раз, оторвавшись от своей писанины, я глянул в окно. Помойка – первое, что при этом бросается в глаза. В этот момент мимо легендарного объекта, где на своём ложе отдыхал четвероногий бомж, проходил мальчишка. Обычный мальчишка, лет десяти, из пятиэтажки напротив.
Он остановился рядом с собакой. Пёс поднял голову. С минуту они молча смотрели друг на друга. Мальчик порылся в карманах, достал что-то съестное. Пёс вскочил и завилял хвостом. Принял угощение, лизнул руку и запрыгал вокруг мальчика, приглашая его к игре. Какой ребёнок откажется?
И вот они уже носятся по двору, кувыркаются в сугробах. Звонкий детский смех и собачий лай слились воедино. По всему было видно, что эти два существа нашли друг друга.
Вот так мне посчастливилось наблюдать эпизод их знакомства, которое в дальнейшем переросло в настоящую мужскую дружбу. Теперь двор мне уже не казался таким сонным!
Каждый день, услышав собачий лай и мальчишеский голос, я выглядывал в окно. Друзья бежали навстречу друг другу и обнимались. У мальчика всегда был в кармане лакомый кусочек. Потом они долго играли. А после – трогательная сцена прощания.
Мальчик шёл к дому. Пёс следовал за ним. Мальчик вставал на колени, брал друга за лохматую голову, что-то говорил, показывая рукой на пустое окно. Всё было понятно и без слов. Извини, друг, не могу тебя взять с собой. Дома не разрешают. Пёс понимающе наклонял голову, совал лапу. Мальчик шёл к подъезду. А пёс ждал, пока друг из окна второго этажа не помашет ему рукой. И только тогда понуро брёл к себе.
Всё это продолжалось недели две. Вот только не знаю, как правильно сказать – всего две недели или целых две недели.... Ведь так много произошло за этот срок.
Я видел, как мальчик защитил собаку от обидчика – подростка, который был лет на пять старше и на две головы выше ростом. А когда верзила замахнулся на мальчика, пёс пошёл в атаку. Моя помощь не понадобилась – агрессор позорно бежал.
Я видел, как в морозный день мальчик вынес из дома одеяло и заботливо кутал своего бездомного друга, защищая от холода.
Я наблюдал, как пёс три дня, не сходя с места, лежал на снегу под окнами. А мальчик то и дело выглядывал к нему, показывая рукой на простуженное горло. Какой радостной была их встреча после трёхдневной разлуки! А потом опять расставание, пустое окно... Окно всегда было пустым.
Но в один из дней, когда наши герои, как обычно, бегали по двору, я подсознательно почувствовал – что-то изменилось.
И точно. В окне появилась фигура. Я надел очки. Да. Женская фигура. Красивое молодое лицо, распущенные волосы. Женщина неподвижно наблюдала за счастливыми друзьями. Мать ребёнка, как я понял. Она прижалась лбом к оконному стеклу. Я отчётливо видел изящную руку, поднесённую к лицу. Тонкие пальцы медленно прошлись по губам, потом по глазам. Это что – слёзы? Почему бы и нет...
Появилась вторая фигура. Суровое лицо, тяжёлый подбородок. Женщина отстранилась от стекла, положила голову на мужское плечо. Тем временем прогулка закончилась. Наступила минута прощания. Мальчик как всегда протянул руку к окну... И смутился, увидев родителей. Быстро простился с другом, побежал домой.
Что же произойдёт дальше? Я чувствовал, что назревает кульминация. По законам жанра финал должен быть счастливым и трогательным. Если это мелодрама, конечно. А если... Но о другом варианте мне не хотелось даже и думать.
На следующий день я получил ответ. Как всегда, в определённое время раздался собачий лай, звонкий мальчишеский голос. Но к ним прибавилось что-то новенькое. А именно – женский смех и густой мужской бас.
Да что там происходит? Я бросился к окну, едва не выбив его с разлёта головой. Впервые я увидел эту семью в сборе. Отец, мать, сын играли в снежки. А между ними метался совершенно обалдевший от радости пёс. Неужели... Ну да. На шее пса красовался новенький ошейник. Всё-таки мелодрама получилась. Так я, собственно, и не сомневался!
Были в этой семье проблемы или нет? Не знаю. Но только с тех пор я видел их каждый день вместе. С тех пор, как появилась собака.
Есть над чем подумать...
Игра окончилась. Счастливая семья пошла домой. В какой-то момент они, словно позируя, повернулись ко мне. И я сделал снимок на память. Не фотоснимок, нет. А просто запечатлел в душе счастливые лица людей и блаженную морду пса. Так и храню этот групповой портрет в своей памяти, как в семейном альбоме. Вот только в уголочке затесалась и моя счастливая физиономия.
А я-то тут при чём? Да всё просто. Счастье – хорошая штука... Очень хорошая штука. И оно ещё тем хорошо, что им всегда можно поделиться!
P.S. Автор этого рассказа только однажды приобрёл дорогого породистого пса. Все остальные его собаки и кошки – подобранные на улице бывшие бродячие животные, раненные, покалеченные, просто одинокие. Теперь они – одна семья. Не спешите покупать жутко породистого, жутко дорогого и жутко модного щенка или котёнка. Оглянитесь вокруг – сколько одиноких глаз и сердец жаждут счастья. Подарите им его!
__
Александр Головкин
Рассказы для души

Cirre
Поперло!
 
- У вас есть сертификаты MSCE, CCNA или CompTIA A+? – спросила девушка всё тем же монотонным голосом.
- Нет. – честно ответил Фролов. Он понимал, что и эту работу системного администратора он не получит. Чувство голода было невыносимым. Ему нужна была эта работа.
Он взял со стола девушки ещё три конфеты. Развернул их, засунул в рот и предпринял ещё одну попытку. – София, я больше практик! Я вот эти все ваши обозначения... Можете Тимуру позвонить с моей прошлой работы, он подтвердит...
- Хорошо. Практик так практик. Вопрос. Что делать, если один контроллер домена перестал работать?
- Чо?!
- Сервер умер. Ваши действия?
- Хм... Перегружу компьютер.
- Спасибо за уделенное время. Господин Фролов, к сожалению, вы нам не подходите.
 
Фролов незаметно взял вазу с конфетами и высыпал себе содержимое в карман пиджака. Поднялся. Собираясь покинуть кабинет начальницы HR-отдела, он без особой надежды спросил, стоя в дверях.
 
- Кто вам ещё нужен? – Фролов был готов устроиться уборщиком.
- Два года не можем найти тим-лида.
- Понятно. – Фролов с сожалением потянул ручку двери на себя.
- Козерог нужен. – с безразличием сказала девушка в сером костюме.
- Что?
- Ищем Козерога, говорю.
- Так я...это... Козерог. – тихо сказал Фролов.
- Что?!
- Я прирожденный Козерог, можно сказать, Козерог от Бога! Какие ещё требования?
- Там очень много, но главное – Козерог. Собственник помешан на астрологии. Вы точно Козерог?
- Да. Пятого января родился! – Фролов мысленно поблагодарил одну из своих пассий, которая была сдвинута на астрологии. Сам Олег родился в начале июня и был Близнецами.
- Так, присаживайтесь, сейчас позову собственника. Только он собеседования топов проводит.
 
***
 
Фролова взяли. Собственник напомнил Фролову Деда Мороза. Такой же румяный и со светлой бородой и усами. Он много говорил. Что-то спрашивал. Сам же себе и отвечал. «Это знаете, здесь работали». Фролов кивал и соглашался со всем. Собственник резюмировал:
 
- София, наконец-то ты нашла мне бриллиант! Он всё знает! А его познания в ИИ меня просто восхитили! Даже если он чего-то не знает... Он – Козерог! А Козероги изучат в три секунды всё новое!
- Дмитрий Сергеевич, но он...
- Вот, сразу видно, что ты Рак. Вечно сомневаешься в людях. Видно же, что классный парень! К тому же, Козерог! Люблю Козерогов! Господин Фролов, вот скажите, кто я по знаку?
- Козерог? – тихо сказал Фролов.
- Точно! София, ну я же говорю, что он – феноменальная находка! Оформляйте!
- Я не уверена, что... – зло попыталась поспорить София.
- Оформляй!
 
Фролов стал управлять тысячей программистов. В отдел кадров он принёс ксерокопию своего паспорта с исправленной датой рождения – на пятое января. В бухгалтерии попросил аванс на собственные нужды. Ему выдали десять процентов от зарплаты. Двести тысяч рублей. Выходя из офиса, он мысленно посчитал, сколько же будет его вся зарплата. У него закружилась голова. Он захотел как можно дольше продержаться на этой работе. У него созрел план.
 
***
 
Впервые в жизни Фролов раздал все долги, и у него ещё остались деньги. Он тут же переехал от одинокой, чуть подслеповатой бабушки, у которой он занимал небольшую комнату, говоря, что он её внук-моряк. Бабушка верила, а может и нет. Фролов не знал. Сцена прощания была короткой. Фролов тихо сказал:
 
- Баба Валя, мне пора. Море зовёт.
- Слава Богу! Привези фиников. – тихо проговорила бабушка и закрыла за ним дверь.
 
Фролов снял двушку с раздельным санузлом. Впервые в жизни. Он начал питаться в кафе и ресторанах четыре раза в день. Это помимо того, что на работе постоянно работал шведский стол, где еда была бесплатной. Там были свежие фрукты: бананы, апельсины, яблоки и, что особенно радовало Фролова, большой красный виноград «Ред Глоуб». Ну, и главное – Фролов купил новый костюм! Не спортивный.
 
Как правило, рабочий день Фролова проходил так. Его звали на большое совещание как руководителя департамента. Там были начальники отделов. Они отчитывались о проделанной работе. Фролов очень внимательно их слушал, не понимая ни единого слова, выжидал несколько секунд, нагнетая саспенс, и очень громко орал: «ЭТО ВСЁ?! И ЭТО ВЫ СДЕЛАЛИ ЗА ДЕНЬ?! ДА ВАС ГНАТЬ В ШЕЮ НАДО ЗА ТАКУЮ РАБОТУ! И МЕНЯ ВМЕСТЕ С ВАМИ! РЕБЯТА, НАДО УСКОРЯТЬСЯ!». Что самое интересное, ребята ускорялись. Подразделение Фролова показывало фантастические результаты.
 
Но у него оставался один враг. Кадровик София. Пару раз она приходила на планёрки.
 
- У нас большая проблема, господин Фролов! Код, который написал отдел внедрения, не стыкуется с нашим! Ничего не работает! Что делать?!
- МИША! ЧТО ДЕЛАТЬ?! НА ВОКЗАЛЕ У МЕНЯ ХОЧЕШЬ ЖИТЬ В МИНУС СОРОК? А КОГДА МЕНТЫ ТЕБЯ С ЭТОГО ВОКЗАЛА В ТРИ НОЧИ ВЫГОНЯЮТ?! ХОЧЕШЬ?
- Нет. – испуганно лепетал сотрудник Михаил.
- Я ТЕБЕ УСТРОЮ! ЧТО БЫ ТЫ СДЕЛАЛ НА МОЁМ МЕСТЕ?
- Переписал бы код за них.
- ВОТ! Сколько тебе времени на это надо?
- Дней десять...
- МИША, ДАЮ ТЕБЕ ТРИ ДНЯ! И НЕ ДАЙ БОГ...
 
После таких диалогов София что-то записывала в свой блокнот. Фролов понял, надо сработать на опережение.
 
***
 
В кабинете у собственника на стенах висели странные картины с изображением каких-то животных. Животные очень походили на козлов. Фролов пристально смотрел на одну из картин, кого-то она ему напоминала. В кабинет быстро зашёл собственник.
 
- Какие люди! Привет, Олег!
- Здравствуйте. – скромно ответил Фролов.
- Видел твои показатели. Превосходно! Вы идете на опережение в два раза!
- Можно еще быстрее...
- Ну ты даёшь, брат! А всё почему?! Потому что мы – Козероги. – сказал собственник. Фролов понял, что на картинах были эти животные. – Что за срочность?!
- Дмитрий Сергеевич, тут такое дело...
- Слушаю тебя!
- Заказал астрологический прогноз на этот год...
- Так?
- Вот, читаю: Козерогам нужно опасаться и ждать беды от Раков. – бухнул от балды первое, что пришло в голову, Фролов.
- Я тоже что-то подобное слышал...
- У нас с вами проблема!
- Кто?!
- София – Рак! И не просто Рак, а рожденный во вторую декаду месяца, где свойства зодиака только усиливаются.
- Блин. Как же я не подумал...
- Если мы хотим в этом году выполнить план...
- Она же со мной столько лет...
- Понимаю. Но с гороскопом не поспоришь.
- Это точно! С другой стороны, без потерь нельзя построить великую компанию. А кто на её место?
- У меня есть отличный кандидат. Бабушка одна.
- Бабушка?!
- Баба Валя! Большой управленческий опыт! Козерог!
- Козерог?! Да что ж ты сразу молчал?!
- Берём! Фролов, знаешь что?!
- Что?
- Премию тебе выпишем! Молодец!
 
Софию быстро уволили. Бабу Валю также быстро устроили. Дали большой кабинет с большим столом и большим телевизором на стене. На стол торжественно поставили хрустальную вазу с финиками. Бабе Вале очень понравилось! Фролову выписали премию три миллиона рублей. Работа кипела.
 
(с) Александр Бессонов


Cirre
– Чо сопли размазываешь?

– Ко... кошелек потеряла-а-а!

– Этот что ли?

– Ой, вы его нашли? Спасибо вам!

– Только это, там денег нет...
– Главное, что фотография мамы осталась, а деньги заработаю! Ой, мне даже нечем вас отблагодарить...

– Да, это, забей, я ж не ради денег...

– Вы ангел!

– Ну, ты сказанула! Дyрa, что ли? Какой из меня ангел? Ты чо не видишь, бoмж я, вoнючий грязный бoмж! И это... кошелек я у тебя дюзнул... и деньги забрал себе... ангел, блин, тьфу!

– Значит, вам нужнее! Вы же не со зла, просто так сложились обстоятельства, у каждого может такое случиться, что же ему с гoлoда yмирать?

Я по глазам вижу – вы добрый человек!

– По каким глазам? Я ни разу тебе в глаза не посмотрел, чтобы не спалиться случайно. Кошелек мне твой сто лет не нужен, а деньги, извини, не верну. Слушай, тебе никто не говорил, что ты дyра?

– Все так говорят, ну, так что же делать? Умнее не стану, а жить как-то надо. Ой, я сразу и не подумала, дyра такая! Вам же помыться нужно, вам сразу лучше станет!

– Может тогда и на секс могу рассчитывать? Ты хоть знаешь, что такое секс, дурында наивная?

– Знаю, после него дети бывают! Я не против, но... сперва нам нужно пожениться! Без этого никак! У детей должна быть полноценная семья!

– В смысле пожениться? Ты не въехала в натуре? Я бoмж! Живу под мостом в картонной коробке! Жру с помойки, одеваюсь там же! Какое на xрeн поженимся?

– Это ничего, у меня квартирка не очень большая, всего две комнаты, но нам хватит! Согласны?

– Не, ты точно дyра набитая! Ты меня даже не знаешь и уже тащишь в свою квартиру? Не боишься, что ограблю и смоюсь?

– Вы? Ангелы так не поступают! Это вы сейчас не по-настоящему говорите, вы просто не хотите меня затруднять, но разве это плохо, когда два человека любят друг друга, у них есть секс и рождаются дети?

– А ты красивая... дyра! Тебе это никто не говорил?

– Нет, коллектив у нас женский, кто же скажет, что я красивая? Хорошо, если поздороваются. Иногда мне кажется, что меня и нет вовсе, хожу серой мышкой, что-то делаю, бегу домой, а там никого, только телевизор и интернет. А вы правда считаете, я красивая? Правда-правда?

– Ну-у-у, я не эксперт, но, по-моему, красавица. Ты, это, деньги возьми! Извини, был неправ, обойдусь как-нибудь!

– Можно я вас поцелую?

– Меня? Сдyрeла? Целуй!

– Спасибо вам!

– Сейчас, подожди, что-то в грyди захолонуло. Я присяду? Меня Валерой зовут, если что. Тыщу лет ни с кем не целовался, забыл уже, как это бывает, если честно.

– Лена! Знаете, Валера, мне кажется, я вас во сне видела! Ну, что вы улыбаетесь? Нет, не в таком виде, но именно вас! И у нас была семья! Да-да, самая настоящая! Комната такая светлая, утро, солнце светит прямо в окно, а вы еще спите – выходной день, никуда спешить не надо. Мне из кухни видно, как вы спите, а я завтрак для нас всех готовлю. Машка и Сережка просили сводить их в зоопарк, поэтому нужно приготовить бутерброды. И так мне было хорошо, что просыпаться не хотелось. И точно знала, что вас, то есть тебя, моего мужа, зовут Валера! Правда здорово?

– Ну, я даже не знаю, а как же это все?

– Прямо сейчас ко мне, помоешься, переоденешься – папа был примерно твоей комплекции. А там обустроимся, купим все новое! Так как?

– Ну, ты дyра, Ленка! Я, конечно, не ангел, но точно не обижу! Пойдем!

Прохожие оборачивались, кто морщась, кто криво ухмыляясь, крутя у виска, провожая взглядами странную парочку – тонкую хрупкую наивную девушку и грязного давно не мытого и небритого бoмжa. А они, совершенно не обращая внимания на прохожих, разговаривали о чем-то своем, строили планы на будущее и смеялись, как это делают совершенно счастливые люди.

– Хм, будем считать, здесь все получилось, – поставил крестик в потрепанном блокнотике старичок, сидевший на лавочке как раз напротив того места, где «совершенно случайно» встретились Валера и Лена.

– Ангелами, молодой человек, не рождаются, ими становятся, если душа к этому располагает, – ворчал он под нос, провожая довольным взглядом парочку.

– Второй шанс у тебя, парень, смотри, не подведи, Валера! Так, не забыть – детей двое, Машка и Сережка! И зоопарк!

Автор: Сергей Шангин

Cirre
— У тебя фамилия какой? — донимал большого белого попугая с огромным клювом старый серый кот.

— Какой, какой! — хорохорился и злился какаду, — Кукачка меня зовут, а фамилия – Кукачберг. Очень старая фамилия. А будешь издеваться, сейчас за ухо укушу!
Кот радостно засмеялся и замурлыкал от удовольствия. Он был вредным существом, а потом...

Закашлялся и захрипел. Кукачка встревоженно посмотрел на него правым глазом и, слетев с клетки, где он обозревал все владения, сел на пол. Потом подошел к коту и посмотрел тому в глаза.

— Болен я, — объяснил большой, старый, серый кот. — Похоже, немного мне осталось. Ты уж не вспоминай меня злым словом. Ты ведь мой единственный родственник. И человеку нашему ничего не говори. Он страшно расстроится. А я тихонько под диван уйду. Чтобы никто не видел.

— Ты что такое несёшь? — возмутился попугай.

И от возмущения встряхнулся, раскрыл крылья и схватил кота за правое ухо своим огромным клювом:

— Сейчас вот как клювну! Больно.

Кот опрокинулся на спину и громко замурлыкал. Кукочка отпустил его ухо и стал перебирать шерсть на белом кошачьем пузе.

Он помнил его ещё маленьким котёнком, которого мужчина принёс с улицы. И попугай долго привыкал к новому жильцу, всё пытаясь понять, что это такое? Он то заглядывал ему под хвост, то перебирал на маленькой спинке шерсть, ища там крылья.

А малыш вдруг решил, что вот эта большая, белая, сильная птица и есть его мама. Он бегал по всей квартире за белым какаду и страшно кричал, когда тот, устав от приставаний котёнка, взлетал на клетку, стоявшую на столе.

Так что, человеку пришлось переставить клетку на пол. В ней котёнок и спал всё время, вытеснив оттуда свою попугайскую маму. Он только иногда просыпался и тревожно оглядывался, ища Кукочку. А когда находил того сидящим сверху на клетке, то успокаивался и опять засыпал.

Вечером, когда все уснули, а большой старый кот спал, как всегда, возле его клетки, попугай тревожно ходил по столу.

Он переваливался с лапы на лапу, как маленький пингвинчик, и рассуждал сам с собой:

— Никак. Ну, никак, — тихонько бормотал он. — Никак не возможно! Я ведь к нему привязался. И что с того, что мне ещё много лет, если мой кот уйдёт? С кем я тогда буду разговаривать и о ком заботиться?

И он, остановившись, вспоминал, как они гонялись друг за другом, и он учил маленького котёнка кушать из мисочки, а потом они спали в клетке, прижавшись друг к другу.

— Нет. Никак не возможно! — решил большой, белый какаду и спрыгнул со стола на пол.

Потом тихонько подошел к спавшему коту и прижался к нему:

— Я не позволю тебе уйти, — сказал он тихонько.

Потом ещё сильнее прижался к своему кошачьему родственнику и стал бормотать старинные, известные только особенно умным попугаям, слова...

Не напрягайтесь, дамы и господа. Даже если бы вы могли их услышать, то всё равно не поняли бы ничего.

Это был очень старый попугайский язык. Ещё с тех времён, когда птеродактили летали в солнечном небе и магия...

Магия была просто частью жизни.

Утром нахохлившийся какаду спал на клетке. Ему было плохо. Он страшно устал, и казалось, его оперение стало серым.

Он так устал, что не мог открыть глаза, поэтому, когда большой серый кот, привстав на задние лапы, осторожно тронул его правой лапкой, он тихонько заворчал.

— Не мешаю. Не мешаю, — сказал большой серый кот. — Я тут, что сказать то тебе хотел. Я вчера всякой ерунды наговорил, а сегодня... Сегодня я себя так хорошо чувствую... Ну просто будто заново родился! Будто мне опять всего два года, и бегать мне, и прыгать так хочется!

Кукочка с трудом приоткрыл правый глаз и внимательно посмотрел на кота. Шерсть у того лоснилась, будто натёртая маслом, а в глазах...

В его глазах опять горели маленькие задорные звёздочки.

— Ну, и слава Богу, — вздохнул какаду.

Он встряхнулся и спрыгнул на пол. Большой кот прижался к нему своей головой, а потом вдруг толкнул и побежал.

Кукочка вскрикнул и бросился за ним вдогонку.

Весь день они играли, и сидели на подоконнике, смотря на улицу, а ночью...

Когда все уснули, попугай подошел к спящему коту и стал тихонько перебирать шерстинки на его спине. Кот замурлыкал и вытянулся во весь свой рост.

— Десять лет, мой хороший, — сказал тихонько Кукочка. — Десять лет. Всё, что могу. Всё, что у меня осталось на двоих. По десять на каждого. Вместе жили, вместе и уйдём, когда придёт время. Нечего мне без тебя тут делать...

И он, прижавшись к своему коту, задремал.

Чтоб вы мне все были живы здоровы.

Автор: Олег Бондаренко
Рассказы для души

Cirre
Вернулся с улицы с лягушкой. Накануне жена читала ему «Царевна лягушка».
– Не вздумай ее поцеловать... – предостерегла жена, и мы обнялись от родительского умиления. Ох, и забавные эти детишки. Полевые цветочки жизни-с.
– Ааа! Чтоб ноги его в доме не было! Прочь!
– Мама, но у него нет ног. – с подкупающей непосредственностью сказал он, лаская отвратительно извивающегося, маслянистого ужа. Жена опасливо слезла с комода и мы обнялись от умиления. Я шепнул ей:
– Не смей больше читать ему про всяких гадов! Такую мерзость приволок!
А она шепчет: – Видимо, он должен был притаранить батон? Я-то вчера читала ему «Колобка».
– Что ж, не думал, что скажу это, но... Хочешь котенка, сын? Пушистый, беленький, носик розовый. Мяу, мяу. А?
– Хочу! Гадюку.
– Прочь, маленькая ехидна! Или где мой ритуальный топор?!..
– Аа!
Растем. «Цветик – семицветик». Лети, лети лепездок, через запад на восток... Лишь коснешься ты земли, я тебя очень попрошу, родной! – верни этих двух отвратительных жаб, туда, где он достал их «по блату». Закатай там всё в асфальт, обнеси колючкой под напряжением, воткни табличку «Не влезай! Мины! Штраф – медленная смерть!».
– Надо его к врачу сводить.
– Да.
– В норме. – сказал доктор. – Но сводите еще к ветеринару...
– В норме. – сказал ветеринар. – Но сводите еще к бабке... Хотя, вам еще повезло. Я знаю одну девчушку, так она увлекается голыми землекопами. Нет, это такие млять зверьки. Такие, что родители и родственники девочки, включая соседей, считают, что лучше бы она увлекалась настоящими землекопами... На что похожи? На жизнь похожи. Эдакий сухонький пенис в складках, а на головке члена посажены крохотные глазки, редкие усы, ноздри и прокуренные клыки от суслика, не выпускавшего сигарету с рождения.
– Нам еще повезло. – сказал я жене. – Чего у нас на обед?
А она в ответ: – Была целая кастрюля чего, стало целая кастрюля ничего.
–?!
– Я сыпанула в борщ мороженных тараканов. Сослепу приняла за замороженную вареную фасоль... Да и вкус практически не пострадал...
– С майонезом можно съесть всё?..
Бедняжка всхлипнула. Обнялись покрепче.
Говорю ей: – Жаль, в десант не берут с десяти. Но берут в бокс. Там из него тоже вылепят нормального человека.
Её глаза сверкнули дьявольским светом.
– Нет, отдадим в музыкальную школу, там из него выбьют дурь. И не сраной скрипочкой. Арфой! Арфой!! Оо!!
Вот так живешь с человеком, и не знаешь с каким страшным...
– Ты гений, любимая.
Но, представшая в мозгу картина «Мальчик, услаждающий жаб и змей игрой на арфе», исполненная мазками пошатнувшихся нервов на полотне изнуренной психики, откровенно удручала.
Ночью, с балкона вывернул аквариум с жабами. Они опустилась со звуком полукилограмма свиной шеи, бесславно сгинувшей в борще (400 рэ., за кг., со скидкой и бонусами на «продуктовой» карточке). Внизу наперебой довольно заквакали «Ох.. нно! Ещё, ещё!». Упражнение пришлось по вкусу, – парочка явно была не прочь выпасть и повыше, чем со второго.
– Аааа! Ууу!
– Боже, неужели ты любишь каких-то уродливых посторонних жаб больше собственных родителей?!
– Ыыы! Не... не боль... не больше! Ааа! Оди...оди...наково. Ыыы!
Обнялись с женой от умиления, блядь... Врет ведь паршивец, но все равно приятно. К новым, еще более крупным тварям, добавились ящерицы.
Растем. «Маленький принц». Я давно оставил искать корреляции... Тритоны. Обнялись с женой, уже как братья по оружию, как закадыки.
Морозильник все более напоминает волшебный ящик больного фокусника. Пришел заполночь сильно навеселе, решил полакомиться рыбкой. Где-то было филе морского окуня в глазури. Не знал, что накануне издох один розовый аксолотль из трех. «Чего добру пропадать? Постепенно скормлю труп его плотоядным приятелям» – решил наш песдюк. Я вовремя разглядел у филе ноги...
Растем. «Дубровский». Игуана. Долго копил. Упорный, как бурлак. Обнялись с женой. Уповаем уже только на одно...
Всё! Свершилось! Конец мытарствам. Привел, наконец-то, девушку. Настоящая лапушка! Светленькая, большие серые глаза, пунцовые губки, голосок как ручеек бонаквы. Прелестная родинка на персиковой щечке. В полной спелости. Теперь-то дурень оставит своих выползков, потому что у этой пушистой заюшки есть чего поинтересней... Да и она не стерпит гадов. Ха-ха! Аллилуйя!
– Знакомьтесь. Это Вика.
Последовал очаровательный легкий книксен: – Вика. Очень приятно. Это вам. Надеюсь, угадала.
– Розы наши любимые цветы! – заорали мы с женой, принимая букет и, обнялись от умиления. Аж в носу засвербело от чувств. Жизнь налаживалась.
– Посмотрите, что нам Вика подарила! – сказал наш оболтус, горделиво открывая коробку.
Вика потупилась, как бы говоря «Надеюсь, тоже угадала...».
Голых землекопов трудно не узнать... Похожи на гребаную жизнь. Ветеринар не соврал...

Автор: А_Болдырев

Cirre
Мама потерялась.....
Самый большой детский страх – это когда мама потерялась. Оставила тебя дома сидеть, сказала: «Я скоро вернусь, я в магазин», и вот уже вечер, а мамы всё нет. И фонари уже зажглись, и темнеет на улице, а мамы нет!

И не объяснишь же ребенку, что в магазине очередь была, а ты два раза туда вставала, потому что перестройка и всё такое. А потом ещё подружку встретила, и заболталась с ней, как это у женщин бывает. А дома зарёванное чадо икает и всхлипывает: «Я думал, что тебя укралиииииииии!»
Было такое? У меня да. Самый большой мой детский страх – это «маму украли». Поэтому, сама став мамой, я вот эти моменты исключила полностью. Я никогда не оставляла сына дома одного, уходя в магазин. Я ни разу не теряла его в больших магазинах, и вот этого страха потерять маму – у него попросту не было. Никогда.

Сейчас сыну 18. Взрослый, самостоятельный мужик с бородой. Ну, как с бородой... Если неделю бриться не будет – вылитый Бармалей.

Вчера вернулся домой ночью, и сразу спать пошёл. И муж тоже что-то себя плохо чувствовал, и рано спать лёг. И в час ночи меня осенило: а кто с собакой-то гулять будет? Мужики все спят. Не будить же? Оделась, взяла собаку, ушла с ней подальше от дома, и хожу такая, гуляю.

Ну, сколько я там с ней гуляла? Ну полчаса. Возвращаюсь к подъезду – а там Дюша мечется. Нарядный как скаут: в трусах, в тапочках и в пуховике на голое тело.

Что, говорю, совесть проснулась, да? – и улыбаюсь с сарказмом. А потом смотрю: на Дюше лица-то и нет. Лицо вот такое, будто сегодня Брежнев умер и группа Битлз развалилась.

- Ты! – кричит, – Ты!!! Ты, блин.... Ты где была??? Тебя сорок минут уже нет!!!! Я тут бегал и орал – ты слышала?

- Неа, – говорю. – У меня наушники, а в них грустное музлище девяностых. Про «Твоя девочка ушла». Хочешь послушать?

Открыл рот, чтоб что-то ещё мне сказать, и вдруг как обнимет. В шею носом ткнулся, и руками волосатыми своими за шею обнял и стоит молча.

Аж испугалась. Говорю: Ну, ты что? Ну, Дюш? Ну, куда я денусь-то? Я ж с собакой.

И он так глухо:

- Я думал, что тебя украли... Я звоню, у тебя телефон почему-то недоступен, вокруг дома десять раз пробежал – нет тебя. И не отзываешься ещё. Мам, я тебя очень прошу: лучше меня буди, если надо. Я с тобой к двадцати годам весь седой буду.

Тоже его обняла. Ну, как обняла... На цыпочки встала, и что-то там обняла, до чего дотянулась. В пуховик его лицом уткнулась, и стою. Собака прыгает, дождь идёт, он в луже стоит, в трусах и в тапочках... Маму потерял.

Мой оживший детский кошмар...

А ведь этот страх – он бессознательный. Даже если тебе 20, 30, 50 лет – ты всё равно боишься за маму. Что уйдёт из дома без телефона и потеряется. Что её украдут – а её непременно украдут, потому что она красивая! Поэтому и ругаемся на мам: Ты почему ушла куда-то, и меня не предупредила: где ты и когда вернёшься???

Берегите своих детей. Даже если это уже седые дети, и у них есть свои седые дети. Украли маму – это очень страшно. Я вчера видела...

Автор: Лидия_Раевская

Cirre
Предатель
Катя с маленьким сыном Сашей провожала мужа Алексея в дальний путь. Он улетал из страны, чтобы поменять жизнь своей семьи к лучшему.

Прощаясь, Алексей крепко обнял жену с сыном и в который раз успокаивал плачущих родственников:
- Катюша, ну что ты прощаешься, как на веки вечные? Да что такое год? Он пройдёт быстро, вы и не заметите. Буду звонить вам каждый день, вы и соскучиться не успеете! Не забывай мою маму, собирайтесь вместе, не спеша. Берегите себя и Шпингалета с Графом. Делайте им вовремя прививки, чтобы при переезде с этим не было проблем. Вон они у вас какие защитники! – он ласково потрепал суетящихся, поскуливающих в предчувствии разлуки собак.
Самолёт, как огромная, переливающаяся на ярком весеннем солнце серебряным оперением птица, легко взлетел в голубое приветливое небо Шереметьево. Он медленно набрал высоту и, взяв курс на Атлантику, увозил их папу за океан, на другой, далёкий континент.

Высокая женщина, ребёнок и две собаки молча наблюдали за большой железной птицей, пока та не скрылась из вида в небесной дали. Впереди у них был целый год ожидания...

Девять долгих, напряжённых лет Алексей шёл к этому дню. Он, русский учёный-микробиолог, чувствовал себя триумфатором. Наконец, заключен взаимовыгодный рабочий контракт с крупной американской компанией и, как щедрый бонус, оплачен билет бизнес-класса в знак уважения к новому перспективному сотруднику. Алексей улетал в Штаты.

Через десять часов он только приземлится в аэропорту Джона Кеннеди, но уже сейчас остались где-то далеко позади, словно в прошлой жизни, его дом, мать, жена Катя, сын Саша и любимые собаки, друзья и коллеги. Алексей был уже там, впереди, в его новой жизни.

Катя отрешённо сидела в кресле, укутавшись в тёплый плед. Сегодня, после отъезда мужа, её охватило непривычное чувство одиночества.

Почувствовали это и её собаки – трёхлетняя овчарка Граф и маленький пёсик Шпингалет, подобранный два года назад на улице крошечным щенком.

Уловив настроение хозяйки, Граф лёг на ковёр, положил голову на её ноги и внимательно, неотрывно смотрел вверх, в заплаканные глаза Кати. Сбоку тёплым клубком прижался маленький Шпингалет. Он, как кот, тёрся лбом и носом о свитер хозяйки. Второклассник Саша грустил в своей комнате.

Скоро каникулы, возьму отпуск, и махнём все на дачу свекрови, думала Катя.

Мать Алексея Анна Сергеевна жила в другом районе города, по выходным она приезжала к Кате и оставалась в её большой квартире в центре города с ночёвкой.

Вместе смотрели фотографии, водили Сашу в детский театр, ходили гулять в парк с собаками, в которых Анна Сергеевна просто души не чаяла. И, главное, они обсуждали до малейшей детали свой предстоящий переезд.

Летом все жили на даче, ухаживали за грядками и цветником, ходили в лес за ягодами, купались в мелкой тёплой речушке. Граф и Шпингалет очень любили дачу, они всегда были рядом, охраняя и поднимая настроение своим людям. Когда у Кати закончился отпуск, она уехала в город.

Алексей часто звонил, говорил, как он скучает по ним и собакам, обо всём подробно расспрашивал и с восторгом рассказывал о новой стране, успехах на работе и блестящих перспективах в будущем.

Осенью Алексей сообщил, что нашёл подходящий дом для семьи, выставленный на срочную продажу, и уже внёс за него часть стоимости.

Он просил Катю как можно скорее продать её большую наследственную квартиру в центре и прислать деньги в валюте. Когда муж заговорил о продаже машины, Катя отказалась наотрез, машину она продаст в последнюю очередь.

Свою мать Алексей просил продать дачу – загородный дом, построенный его отцом, чтобы полностью рассчитаться за новый дом, не залезая в кредиты.

Аргумент был железный – всё равно им скоро навсегда уезжать из страны. Каких-то шесть месяцев поживут в двухкомнатной квартире матери.

Катина престижная квартира в центре была продана за два дня. Её купил владелец коммерческих банков вместе со старинной мебелью предков и роялем отца. Он же, вкладывая деньги в недвижимость, купил загородный дом Анны Сергеевны и, согласно договору, перевёл общую крупную сумму в валюте на счёт Алексея.

Последнюю ночь перед переездом, в уже чужой квартире, растерянные собаки не спали, как обычно, а сидели около упакованных вещей и горько скулили.

О том, что творилось в чутких собачьих душах Графа и Шпингалета, оставалось только догадываться. Именно в эту ночь Катя впервые ощутила тревогу, которая камнем легла на сердце и больше уже не отпускала.

После переезда Кати к свекрови Алексей стал звонить всё реже, ссылаясь на занятость. А зимой грянула беда. В НИИ прошли масштабные сокращения. Катя осталась без работы. Страну лихорадило. Люди, не понимая, что происходит, старались выжить любыми путями. Начались задержки по выплате пенсий. Целыми днями Катя искала работу.

Идти домой и смотреть в ставшие вечно голодными глаза Графа не было сил, крупной овчарке не хватало корма, пёс резко похудел. Дома радостная Анна Сергеевна сообщила Кате, что соседка предложила ей работу посудомойки в своём небольшом кафе, разрешив брать отходы для оголодавших собак.

Катя запретила ей даже думать об этом и вышла на работу сама. Дела потихоньку налаживались, Граф стал поправляться. Пёс приходил со свекровью по вечерам встречать хозяйку и гордо нёс тяжёлую сумку с продуктами и отходами домой, где их с нетерпением ждали Саша и Шпингалет.

Так и выживали, но Катя, моя тяжёлый котёл, сломала руку. Работать с гипсом она пока не могла. У Анны Сергеевны появились серьёзные проблемы с сердцем, нужны были лекарства. Саше стала окончательно мала тёплая куртка.

Катя решила позвонить мужу. Алексей выслушал её и, посетовав на нехватку денег после покупки дома, сухо пообещал помочь.

У Кати вдруг сжалось сердце от унижения, она горько расплакалась, когда Анна Сергеевна, слышавшая разговор с сыном, обняла, поглаживая её худые вздрагивающие плечи.

- Ничего, Катюша, это просто времена такие. А мы выживем, обязательно выживем...
Обе собаки тоже подошли к Кате и сели, преданно прижавшись к ней, печально опустив головы.

Через несколько дней Катя получила от мужа двести долларов. Она тут же потратила их на лекарства, куртку для сына и необходимые продукты.

Подумав, положила в пакет свою норковую шубу, взяла мамины и свои золотые украшения, оставив только маленький крестик, и отнесла в ломбард, заранее зная, что не выкупит их никогда. Потом поехала на рынок и привезла на своей "Волге" целый багажник мешков с кормом для собак и продуктов.

Денег больше не было, и продавать было нечего. Вечером она объявила свекрови, что будет заниматься извозом.

- И не думай даже! Каждый день таксистов убивают, ты же сама знаешь. У тебя же сын растёт. Не пущу! – кричала Анна Сергеевна, хватаясь за сердце.
Катя ничего не хотела слышать – другого выхода у них не было. На пенсию свекрови, выплачиваемую раз в три месяца, они не проживут.

Граф бодро прыгнул на заднее сиденье, лёг и притих по приказу хозяйки. Была пятница, ночная пьяная жизнь кипела повсюду. Катя высматривала только одиноких пассажиров.

В эту ночь они с Графом заработали извозом больше, чем за месяц работы в кафе. Катя с Графом поехали работать и следующей ночью. Тысячу раз потом она благодарила судьбу за то, что выехала "бомбить" в ту ночь.

Около одного из дорогих ресторанов к ней сел пассажир – респектабельный пожилой мужчина, её бывший начальник. Узнав Катю, долго работавшую в институте, обрадовался, сообщив, что ей безуспешно звонили целую неделю по поводу вакансии в открытом им НПО и поразился изменениями в жизни своей лучшей сотрудницы.

Он оставил ей визитку и взял слово, что в понедельник она явится с документами в отдел кадров.

Счастливая Катя поехала домой. Граф нервничал на заднем сиденье.

- Всё хорошо, мой Графинчик! – смеялась Катя, поглаживая собаку и рассказывая про свою удачу.
Вдруг она заметила простуженно закутанного в шарф, голосующего мужчину. Ехать ему было недалеко и, соблазнившись щедрой оплатой, Катя повезла пассажира.

Подъехав по указанному адресу, мужчина открыл дверь и полез в карман куртки. Вместо денег он достал нож и, угрожая, велел отдать ему все деньги и выйти из машины.

Через пару секунд грабитель орал от боли – Граф сзади, рыча, вцепился ему в спину. Пытаясь вывернуться от собаки, не дававшей ему подняться, мужчина наугад махал ножом.

В долю секунды Граф намертво перехватил руку с ножом, успевшим задеть его морду. Увидев кровь верного напарника, Катя изо всех сил, рискуя заново сломать руку, ударила злодея гипсом по носу.

Он вывалился из салона на землю вместе с Графом. Катя с трудом забрала разъярённую собаку и уехала.

Шпингалет не спал, он ждал их под дверью. Тихонько, чтобы не напугать родных, Катя обработала рану Графа, накормила его и без сил уснула на диване, крепко прижав к себе преданного пса. Рядом мирно посапывал Шпингалет.

С этих пор семья больше не нуждалась, а когда Катю повысили в должности, смогли купить новую иномарку.

Алексей теперь звонил только по праздникам, придумывая всё новые отговорки. Через пять лет от сердечного приступа умерла Анна Сергеевна. Единственный сын на похороны не приехал и ничем не помог. Свою квартиру свекровь подарила Кате.

Через несколько месяцев после похорон в дверь позвонили. Собаки заволновались. Саша открыл и увидел шикарно одетого отца, с модным кейсом. Он стоял, широко улыбаясь фальшивой заокеанской улыбкой, картинно расставив руки для объятий.

- Встречай отца, сынок! – торжественно объявил он. – Я своего отца не знаю, а предателя видеть не хочу! – резко сказал подросток. – Тогда позови свою мать!
Катя подошла к открытой двери, сзади стояли Граф и Шпингалет.

- Что тебе ещё от нас нужно? Ах, да, подожди, – сказала она, взяв в руки сумочку. Достав две стодолларовые купюры, она брезгливо бросила их в лицо Иуде. – Предатель! В отличие от тебя мы умеем отдавать долги!
- Это квартира моей матери, моё наследство! Убирайтесь отсюда! – оскорблённый Алексей забыл о роли "интеллигентного" иностранца и замахнулся кейсом.
Вдруг Граф одним прыжком опрокинул обидчика своей хозяйки навзничь и, с треском оторвав рукав его элегантного пальто, выразительно клацал зубами возле носа, угрожая откусить его. Выскочивший следом Шпингалет яростно лаял и трепал оторванный рукав.

- Граф! Графинчик! Да ты что, хозяина не узнал? – пытался задобрить собаку этот ничтожный человек.
Граф в подтверждение того, что не шутит, оторвал второй рукав дорогого пальто предателя.

Катя забрала собак и навсегда захлопнула перед ним дверь.

PS: Алексей N. никогда не прочитает этих строк. Он трагически погиб в августе 1998 года, не дожив нескольких месяцев до появления на свет своего американского сына, и похоронен на Православном кладбище Рок-Крик в Вашингтоне, округ Колумбия (США), из России на его похороны никто не приехал.

Автор НАТАЛИЯ С.
Рассказы для души

Cirre
Дачу продала – жить не хочется

Галина уже дней пять бродила по своему дачному домику и участку. Потерянно бродила. Казалось, что-то забыла, не доделала, не усмотрела. Дачу она продала. Она рассматривала, трогала бесконечные дорогие сердцу мелочи — ветхие зачитанные, но любимые книги, фотографии в самодельных рамочках, тряпочки в шкафу, старую посуду в мамином ещё старом резном серванте.
Нет, фотографии все же надо забрать.
Сын прав. Здесь одно барахло. Надо смело расставаться. И не важно, что она здесь проводила шесть месяцев в году, что здесь все соседи стали друзьями, что здесь уже созданный ею мир. Дача, говорит сын, это тяжело и не доходно. А в её возрасте, пора отдыхать.
Сына она не видела уже больше десяти лет. Он жил в Польше. Когда-то они жили в просторной квартире в Реутово. Там хватало места и на родителей Галины, и на их семью – с мужем и сыном. Но родители умерли, Галина овдовела, а сын женился.
По настоянию его жены, квартиру разменяли. И осталась Галя совсем одна в маленькой однушке в чужом для неё районе. Чужие соседи, чужой дом. Потом сын продал московскую свою квартиру и уехал с женой в Польшу. Там родился внук, но Галя его видела только однажды, когда был маленький. Потом там, в Польше, сын с женой расстались, и он теперь жил с другой женщиной.
А только здесь, на даче, осталось всё по-прежнему. Ещё с мужем, когда ушли на пенсию, они приезжали сюда в апреле и уезжали в Москву в глубоком октябре. И теперь одна, на электричке, она приезжала сюда и весь сезон жила на даче.
Справа – дача Дёминых. Они всю жизнь дружили семьями. Сыновья были ровесниками и каждое лето гоняли вместе на велосипедах, ловили рыбу и носились по окрестностям. Теперь эта дача Миши, сына Деминых. А родителей уже нет, к сожалению. Друг за другом ушли, как часто бывает, когда любят.
Миша – молодец. Дачу обновил, обложил новым кирпичом, расширил. У него бизнес как-то связан со строительством. Теперь отдыхал он тут с семьёй, а его подросшие дети приезжали с друзьями. Тёплые отношения сохранились, и Галя детей Михаила считала чуть ли не внуками. Вместо бабушки им практически стала. А Миша и ей помогал в ремонте дачи: к кому обратиться, если крыша потекла – конечно же к Мише. Он поможет.
Слева Марина Игоревна. Приятная, хозяйственная и очень разговорчивая соседка. Вечерами они садились в беседке у Гали или, когда дождило, в пристройке у Марины, к ним присоединялась Софья Константиновна, соседка напротив, и они пили чай с травами. Так и называли свои посиделки – травники. Придумывали спасение от комаров и сидели до той поры, пока совсем не смеркалось. Обсуждали огородные проблемы, теленовости, семейные дела. Да разве не найдут о чем поговорить мудрые женщины? Иногда к ним присоединялся и муж Софьи, тихий и скромный мужчина.
В саду цвёли яблони и сливы, благоухала сирень и жасмин. И было счастливое общение с состарившимися друзьями. Это были вечера отдыха от дачного хозяйства, это были настоящие дачные тёплые вечера.
У каждой из них были и радости и беды. Были проблемы и у Галины. Что-то не ладилось у сына в Польше. Вот уже дважды она отправляла ему все свои сбережения. У неё была неплохая пенсия, потому что всю жизнь проработала на военном объекте мастером производства. Ушла на пенсию в 45 лет. Но накопить не получалось.
– Да, – она махала рукой, – Отмени. Я попозже займусь. Вот накоплю.... Деньги срочно Вите потребовались, отправила.
А сейчас сын настаивал на продаже дачи. Продать дачу было для Гали концом жизни. Но сын — есть сын. Выхода не было. Она смирилась.
Купить дачу с крошечным стареньким домиком мгновенно согласился Михаил. Галя была рада: всё не с чужими людьми дело иметь.
Оформили документы. Вырученные деньги Галина уже перевела сыну.
А сейчас она бродила по осеннему участку и дому и прощалась. Вроде всё. А если и забыла чего, Миша позвонит. Этот плед – ох, так приятно в него было закутаться и посидеть в беседке. А дома он совсем не нужен. Оставлю...
Уже шелестели осенние листья под ногами. И было ощущение, что осень — больше сезон души, нежели природы. Осень – как конец всего. Даже жить не хочется.
Она уже почти собрала сумку. На электричку идти ещё было рано. Скрипнула калитка, вошёл Михаил. Это он за ключами от дома пришёл.
«Ох и раздобрел в последнее время Миша, надо ему диету посоветовать», – мелькнуло у Гали. Хоть и уедет она, а всё равно, как сын уже Миша, вырос же на глазах, такой родной.
Миша присел на крыльцо:
— Теть Галь, — пробасил он, — Значит так! Мы договор подписали. Получается дача – моя. Теперь я дарю её Вам. Так, устно дарю. Без оформлений. Живите сто лет — дача Ваша. Только продать вы её больше не сможете. Для меня эти деньги роли особой не играют, а Витьке Вашему Вы помогли. Вот и хватит, нечего мать доить!
– Да как же так, Миша, – всполохнулась Галина.
– Не спорьте. Это в память об отце и матери Вам. Они Вас очень любили. И мне Вы, как мать почти, помощь Вашу и советы ценю очень. И с дачей помогу. Я же вижу, как дорога она Вам.
Сдерживаемые слёзы сами потекли из глаз. Миша тяжело встал. И больше, чтоб отвлечь дорогую для него соседку от слёз произнёс:
– Сумку разбирайте. Рано ещё домой. Осень-то какая пришла – жить хочется!
А жить и правда хочется, – подумала Галя. Как же хочется жить!

Источник: Рассеянный хореограф

Cirre
Кузька

Вчера мой сосед хоронил кота. Кузька, Кузенька, Кузьмич прожил счастливую и невероятно долгую кошачью жизнь – 21 год. Именно столько лет назад благодаря этой животине Сергей познакомился со своей будущей женой.
Как-то осенним вечером Алена добиралась с дачи в город. Ожидая рейсовый автобус, она зашла в панельный домик местной остановки, чтобы скрыться от промозглого ветра, и откуда-то снизу услышала жалобный писк. Мяукал крохотный котенок, сидевший на бетонном полу. Мокрый и грязный, он тут же встал на трясущиеся лапки, подошел к Алене и присел возле ее сапога. Другой возможности согреться тут и не предвиделось.
Возле остановки коротал одиночество уличный фонарь. Дачные домики прятались от холода в сиреневом сумраке. В округе царствовали холод и безлюдье. И когда из-за поворота появился долгожданный «ПАЗик», Алена схватила котенка и прижала к себе.
Вечерний рейс оказался небогатым на пассажиров. Сзади на галерке сидел худосочный подросток, за кабиной водителя дремала деревенская старушка. И, несмотря на то, что салон был практически пустой, Алена юркнула на боковое место у моторного отсека, сгорая от желания скорее согреться. Котенок сидел у нее на коленках и отчаянно мяукал. Она уже укутала его в пушистый шарф, склонилась над ним и дышала в пушистую головку, а он продолжал пищать, разрывая сердце девушки жалобным плачем.
- На остановке подобрала, – попыталась оправдаться Алена за шумного пассажира.
- Так он голодный! – тут же догадался водитель. В куртке, висевшей сзади, он нашарил бумажный сверток. Уже через минуту пушистый комочек, урча от удовольствия и рыча от жадности, заглатывал большущие колбасные куски, а когда их не осталось, принялся за булку.
К тому времени, когда автобус приехал на станцию и настало время прощаться, Сергей напросился проведывать лохматого приемыша. Алена с удовольствием согласилась.
Через несколько месяцев Сергей и Алена поженились. Не прошло и года, как в семье появился толстощекий сынок. Небо не расщедрилось на других детей для этой любящей пары, но юный Темка, идя на урок английского языка, на полном серьезе уверял учительницу, что «хав мазе, фазе и бразе», и что этого старшего брата зовут Кузьма.
А кот был в семье настоящим любимцем. Его баловали и обожали. Его брали на дачу и на рыбалку, возили с собой на море... А он встречал хозяев с работы, ждал у дверей, как верная собачонка...
В прошлом году, когда Темка уходил в армию, Кузьмич уже болел.
- Братан, ты меня обязательно дождись, – приказал ему новобранец. Темка-десантник вернулся со службы через одиннадцать месяцев. Кот почувствовал его шаги задолго до того, как парень подошел к родной двери. И кто из них радовался больше – еще неизвестно.
Кузька, Кузенька, Кузьмич умер через неделю после возвращения Темки. Алена не поехала его хоронить. Плакала дома. Отец и сын отвезли кота на дачу, закопали на краю участка. Сергей держался до последнего, а Темка рыдал, как ребенок.
Вечером дембель в полосатой тельняшке доплакивал у меня на плече. Я гладила колючий затылок, хлюпала носом и молчала. А что тут скажешь? Брата схоронил...

Рассказы для души

Cirre
Кибервнук

— Это все ты виноват! — раздался обвиняющий голос в динамике телефона ранним воскресным утром.

— И тебе, пап, доброе утро.

— Ты мне утрами своими зубы не заговаривай! Приезжай, помощь твоя нужна.

— Что-то срочное? Беда?!
— Срочное — не то слово! Беда — еще какая! И Аньку бери, она тоже виновата. Даже, наверное, больше, чем ты!

Через час Дима с Аней, взмыленные и запыхавшиеся, уже ломились в дверь к родителям, которые жили на другом конце города.

— А! Приехали! Вовремя! Чайник как раз вскипел!

— Папа! Какой, к черту, чайник?! Ты сказал, что случилось что-то, что срочно нужна помощь!

— Хм, ну хорошо, давайте сразу к сути, — мужчина открыл дверь за спиной. — Вот, знакомьтесь, это Андрюша — ваш сын!

В комнату вошел белолицый мальчик лет десяти с растрепанными волосами и дурацким галстуком-бабочкой на рубашке.

— Пап, какой еще сын? Ты сдурел? У нас нет детей.

— Вот то-то и оно! Это все вы виноваты! Из-за вас мне пришлось его купить!

— Кого купить? — Дима хотел было потерять сознание и упасть на пол, но жена удержала его. — Ты где ребенка украл? Это же статья!

— Да какая статья, — махнул отец рукой и протянул смятый чек.

Дима развернул и прочел наименование товара: «Кибервнук Андрюша», модель «Бабкина радость».

— Что значит кибервнук?

— Да робот это, дубина ты необразованная! А еще современная молодежь! Чайлдфри! Вот из-за вас, детопротивников, и пришлось купить этого терминатора в подтяжках.

— Серьезно, что ли, робот?

— Серьезней некуда. — Для достоверности отец постучал Андрюше по голове обувной ложкой, и раздался глухой звон. — Титановый сплав!

— А что он умеет? — спросила наконец молчавшая до этого Аня.

— Да все то же, что и обычные дети! В него заложена программа самообучения. Но не это главное. Эти сволочи, его создатели, — настоящие психологи! Будь они все прокляты. Этот засранец...

— Деда, не ругайся, а то бабушке расскажу, — сморщил нос Андрюша.

— Этот ангелочек, — перешел на шепот отец, — давит на самое сокровенное. И этим добивает.

— Например?

— Например. Мать твоя спрашивает: «Андрюшенька, хочешь кушать?»

— Так.

— Его сколько ни спрашивай, он всегда ответит: «Хочу!» Модель «Бабкина радость» же! Всегда просит добавки, вечно голоден, внутри — бездонная яма! Мать твоя на радостях ему день и ночь готовит! У меня половина пенсии уходит на этого прожору! Есть, конечно, свои плюсы. Это и правда хороший внук. Он радуется свитерам, которые ему вяжут, смотрит с тобой бокс и не выпендривается, — старик-отец с обидой посмотрел на сына, но тот лишь закатил глаза. — Подарки ему дарить можно. Он, кстати, и деньги принимает тоже: хочешь — наличкой, хочешь — по карте, даже сдачу может монетами выдать, если в приемнике есть мелочь. Мы с ним скворечники иногда собираем. У него фаланги пальцев под биты и шестигранники оборудованы — очень удобно.

— Слушай! Так ведь прекрасная же альтернатива! С виду так и не скажешь, что робот.

— Прекрасная... Не спорю... Не стареет, не болеет, если, конечно, дополнение не скачать, а так можно его и на постельный режим перевести. Вайфай, кстати, раздает. Да вот только не настоящий он! Понимаешь?!

— Понимаю! Но я-то что сделаю?!

— Внуков сделай!

— Прямо тут?!

— Можешь в своей комнате! Мы там, правда, холодильник старый поставили и сервант, места мало, но ничего. Мы раньше и в более неудобной обстановке, так сказать... Тебя вообще в тракторе, зимой...

— Пап!

— Ладно, молчу.

— Нет, пап, не в этом году.

— А... — отец снова махнул рукой. — Тогда хотя бы помоги с этим вот, — показал он на Андрюшу.

— А что с ним? Сломался?

— Глючит. Я его пару раз на рыбалку сводил. Сказал, что люблю очень это дело. Он запомнил. Теперь каждое утро меня будит ни свет ни заря и спиннинг в руку сует со словами: «Червей я уже накопал».

— Так это же здорово!

— Это было здорово первые три недели! А сейчас я ненавижу рыбалку! Я даже спиннинги все свои сломал и сети порвал, лишь бы он отстал! Так этот умник посмотрел на Ютубе, как удочки из ивовых веток и орешника делать. Все! Он всегда готов, и червей у него полный карман!

— А до заводских настроек его не сбросить?

— Можно! Для этого ты мне тут и нужен!

— Я?

— Он до заводских только ремнем сбрасывается.

— Надо же, все как в жизни.

— На, — протянул отец ремень.

— Почему я?

— Твой же сын.

— Так ведь...

— Ничего не хочу слышать! Или сбрасывай, или иди в свою комнату и другого мне делай.

— Ладно!

Дима взял ремень и громко, по-отцовски, приказал Андрюше, замахнувшись на него:

— Снимай штаны! Будем тебя перезагружать.

— Стой! — остановил его отец.

— Чего?

— Ничего. Думал, я тебе внука позволю пороть?! Я надеялся, сдашься, а ты — ремнем...

— Да ты сам меня так воспитывал.

— То другое время было. А теперь я дед. Не позволю!

Александр Райн

Cirre
Просвещенный

Когда Федя заявил, что собирается стать веганом, смеялись все: жена, друзья, продавцы гастрономии, где и было оглашено заранее подготовленное объявление, и казалось, что даже шашлык в ведрах иронично похрюкивал.
Вид у Феди был серьёзней, чем у президента во время предвыборной агитации, и когда он сказал, что на него мяса не брать, на прилавок было возвращено пять килограмм из десяти. Жена попросила в письменной форме подтвердить, что он не будет покушаться на её порции во время застолья, и два экземпляра было заверено у пяти свидетелей и нотариуса.

В продуктовую корзину была набрана целая гора мясозаменителей: грибы, импортная спаржа, баклажаны, тофу, сейтан, соевые котлеты и ещё что-то с очень пугающим названием.

— С таким чеком проще было бы кормить тебя стейками на завтрак, обед и ужин, — вздохнула жена на кассе.

Когда Федя начал доставать из тележки литровые бутылки коньяка, жена попросила его обратиться в трезвенники, как только его попустит с веганства. На что Федя презрительно фыркнул и брезгливо добавил:
— Слышал я про эти современные движения. Думаю, не приживётся.
Не успел Федя сесть за руль и развернуть творожный сырок, как его тут же отобрали.

— Ты чего, Вась? Совсем оборзел? У тебя свой есть! — возмутился такой наглостью новоиспеченный «травоядный».

— Сырок из чего сделан?! — громко и по-профессорски важно спросил Вася, облизывая губы.

— Из пальмового масла, — испуганно ответил Федя.

— А ещё из творога. Так что забудь: веганы не едят продукты животного происхождения!

— Но! Но как же! Наташ?! — смотрел он жалобно на жену, но та лишь покачала головой, с трудом скрывая улыбку.

— Это что же получается, мне теперь и взбитые сливки нельзя? И капучино тоже?

— Если только на соевом молоке, но я не знаю, где в нашем городе такой делают. Ну что, передумал? Ещё не поздно вернуться за шашлыком.

Феде стало душно, и он начал задыхаться. Он вышел из машины и стал накачивать лёгкие свежими выхлопами, гуляющими на автостоянке. Было видно, как Федю разрывает изнутри. Сначала он покраснел, потом пожелтел, когда начал зеленеть, несколько людей через улицу перешли дорогу в неположенном месте.

— Нет! Не дождётесь! — заявил Федя, вернувшись в машину, и в знак своей непоколебимости показательно надкусил помидор, обрызгав соком весь салон.

На шашлыках Федя был мрачнее тучи. Стол, как нарочно, стоял неподалёку от мангала. Новообращённый веган видел, как румянилось мясо, слышал, как шипели сок и жир, капающие на угли, чувствовал кисло-сладкий запах маринада, сдобренного душистыми приправами. Своими слюнями Федя полил половину огорода и дважды затушил костер, но к мясу так и не притронулся. Всё шло не так: коньяк не пьянил, песни не пелись, а когда дело дошло до игры в «крокодила», Федя во всех пантомимах видел только поросят и телят, из-за чего трижды поругался с женой и с остальными дамами тоже.

Когда шашлык наконец был приготовлен, Федю допустили к мангалу. Дрожащими руками он насаживал грибы и баклажаны на шампуры, разыскивая на них глазами прилипшие кусочки мяса. «К счастью», шампуры были очищены до блеска и даже жир с них был протёрт тряпкой. Федя дважды проверил это «на язык» и одобрительно кивнул.

— Я тобой так горжусь! — поцеловала Наташа своего целеустремлённого мужа, когда тот нюхал подгоревший баклажан.

От жены пахло жареным, губы её блестели и напоминали Феде о прежней жизни — до того, как он решил измениться. Мужчина страстно поцеловал жену, а потом ещё раз, и ещё. К концу вечера она не знала, как скрыться от его «любви», так как Федя с бешеными глазами постоянно требовал поцелуев.

Ночью у Феди случилась первая ломка, которую он стоически вынес. В половине четвертого утра он разбудил жену, жёстко тряся за плечи, и с пеной у рта потребовал немедленно нажарить соевых котлет. Кошка, опасаясь за собственную жизнь, спряталась за шкаф и не выходила оттуда до стойкой ремиссии хозяина.

На следующий день Федя проснулся обновлённым духовно и очищенным от всех шлаков и токсинов телесно. Когда жена ела за завтраком сосиску и бутерброды с сыром, Федя бросил на неё надменный взгляд и, помешивая соевое молоко в кофе, уплетал бутерброды с тофу, морщась, как он говорил от «слишком горячего напитка».

— И зачем нам эта дрянь в холодильнике? — высокомерно спросил он, глядя на сковородку гуляша, который сам же и просил приготовить два дня назад.

У жены аж сыр на бутерброде расплавился от возрастающего напряжения.

— Федя, может, веганство и сделает тебя более здоровым, но вот бессмертным — вряд ли. Ещё раз мою еду дрянью назовёшь, будешь котлеты свои через трубочку есть, андерстенд?

Мужчина грозно фыркнул, предупреждающе кашлянул, нахохлился, надулся, покраснел, чихнул и, молча хлопнув дверью, ушел туда, где его поймут и примут таким какой он есть — на работу.

В слесарном цехе Федю уважали и любили. Он был примером и гордостью предприятия. Двадцать лет токарь зарабатывал себе имя. Кто бы мог подумать, что один обеденный перерыв способен перечеркнуть всё, за что он боролся.

Когда уставшие, разопревшие от работы мужики открыли термосы с горячими щами и домашними пельменями, Федя почувствовал, как внутри него ещё бьётся хищник: он скулит и воет, ждёт, когда веган сдастся. Но Фёдор был не из слабовольных. Мужчина встал посреди столовой и, гордо подняв к потолку огурец, призвал всех здравомыслящих присоединиться к нему.

Федя был послан четыре раза, но не успокаивался. И когда он схватился за большую сардельку старшего бригадира Петра Семеновича, дамбу всё же прорвало. Федю били всем цехом, но несильно и уважительно — в память о его прежних заслугах. Затем его привязали к стулу и попытались насильно накормить говяжьим ростбифом и салом с чесноком. Федя отбивался как мог и думал, как несправедлив мир к людям, которые пытаются открыть глаза другим. Он хотел об этом кричать, но стоило бедолаге открыть рот, как его тут же пытались накормить чем-то страшно вкусным.

Начальник позвонил жене токаря и рассказал ей про ситуацию. В ответ Наташа лишь попросила не щадить несчастного вегана, иначе она с ним с ума сойдет. Федя не сдавался, но в конце рабочего дня его всё же пришлось отпустить. Назавтра ситуация повторилась и стало ясно, что в Федю вселился злой дух. Помочь здесь мог только обряд «голубцизма» — именно так назвала это Наташина свекровь. Узнав о проблеме, она немедленно приехала прямо на завод.

Связанного Федю усадили за стол. Тётя Маша достала из сумки свою фирменную красную кастрюлю и приказала подставить под Федю ведро для сбора слюней. Когда крышка с кастрюли была снята, несколько человек потеряли сознание. Запах знаменитых голубцов распространялся быстрей атомного взрыва и поражал даже самых стойких. Перед Федей была поставлена тарелка с двумя экземплярами. На лбу мужчины скапливался пот, за грудиной пылал огонь. Когда тётя Маша достала из сумки деревенскую сметану и нещадно плюхнула половину банки на блюдо, Федя отключился. Его привели в чувство, похлопав по щекам, и сменили наполнившееся ведро.

— Сына, либо ты сейчас ешь, либо у тебя нет больше матери! — грозно сказала женщина.

— Но, мама, я не хочу есть мясо, зачем ты меня мучаешь?! Я решил измениться, хочу похудеть и быть здоровым, — плакал горькими слезами токарь, а сам уже тянулся к голубцам.

— Не нравится, когда тебя против воли заставляют?! А сам ко всем лезешь со своим веганством, будь оно неладно. Наташку бедную достал, мужиков, вон, заставил тебя связать. Будешь ещё к людям приставать?!

— Не буду! Не буду! Только убери от меня голубцы, а то я сейчас сорвусь! — кричал токарь, пытаясь вырваться.

— То-то же, — сказала Тётя Маша и отдала кастрюлю работягам, которые подрались за голубцы до крови.

Федю развязали и, взяв с него обещание больше никого не доставать своими принципами, отпустили до конца дня домой. Тётя Маша передала сыну сумку, в которой, помимо голубцов, были ещё разносолы, кабачки, помидоры и целый пакет яблок — всё с её огорода.

— Тёть Маш, думаете это навсегда? — обратилась к свекрови Наташа.

— Ой, это у него от отца. Тот и буддистом был, и сыроедом, а однажды мы всем подъездом его из асаны выпутывали, когда он йогой увлекся. Не переживай, лет через пятнадцать определится и успокоится. Если что, звони, у меня рука на это набита. Нам, непросвещённым, нужно держаться вместе.

Александр Райн

Cirre
Развод пенсионерки
Когда эта женщина пенсионного возраста вошла в фитнес-центр, охранник даже растерялся. А она, бросив на него бесцеремонный взгляд, только и спросила:
- Железо тут тягают? – И не дождавшись ответа, смело направилась в тренажерный зал.
- Куда!? – во всё горло завопил охранник и ринулся за ней, пытаясь её остановить.
- Не верещи! – сказала она ему грубо. – Я только гляну, можно моему внуку посещать ваше помещение, или нет?
- Стой, говорю, женщина! – он схватил её за рукав. – В грязной обуви нельзя!
- Отстань! – стряхнула она его с плеча. – Говорю же, я только поглядеть!
Войдя в зал, женщина остановилась и стала смотреть по сторонам, наблюдая за тем, как на беговых дорожках и различных тренажёрах занимаются – в основном молодые и гламурные – мужчины и женщины.
- Женщина, я вам говорю, выйдите отсюда! – не отставал охранник. – Сюда можно входить только в спортивной одежде!
- Отвали, я сказала! – уже грубо прикрикнула на приставучего мужчину странная посетительница.
Услышав её возглас, все посетители зала с удивлением уставились на неё.
На помощь охраннику поспешил инструктор по фитнесу по имени Ильдар.
- Семёныч, кто это? – спросил он, сурово глядя на женщину.
- Откуда я знаю? – стал жаловаться охранник. – Прёт как танк, не остановить её. Я ей говорю, сюда в грязной обуви нельзя, а ей хоть бы что.
- Вот, привязался, прыщ... – вздохнула женщина. – Мне что, посмотреть, что ли, нельзя?
- А на что вам здесь смотреть, женщина? – хмыкнул инструктор. – Или, может, вы вышли на пенсию, и тоже решили здоровьем заняться? А чего, у вас бы получилось. Вон вы какая. С виду – крепкая.
- Спасибо, сынок, – усмехнулась женщина. – Но я подыскиваю помещение не для себя.
- А для кого?
- Для внука моего. Вот ему-то, как раз, нужно подкачаться малость. Хилый он у меня.
- Хилый? Это плохо, если хилый. Как пел Владимир Высоцкий: «Если хилый – сразу в гроб. Сохранить здоровье чтоб... "
- «Применяйте люди обтирание», – закончила фразу женщина. – Эту песню мы тоже знаем. Но ваш зал, если честно, мне не очень нравится.
- Этот почему это? – растерялся Ильдар. – Нормальный зал. Отличный, даже. У нас тут, поглядите, всё есть для того, чтобы сделать из вашего внука настоящего Аполлона. Обратите внимание, какие у нас тренажёры! Всё новенькое, всё свеженькое!
- Да брось ты, сынок, – хмыкнула женщина. – Это разве железо?
- А чего вам ещё надо? – опешил инструктор. – И вообще, женщина, вы разве можете в этом разбираться?
- Я-то? – Женщина усмехнулась. – Да у меня отец всю жизнь гири тягал! Каждое утро – строго по полчаса пыхтел. Знаешь, каким он был? Тебя шире раза в три! Понял?
- Гири? – Инструктор состроил презрительную физиономию. – Гири, женщина, это – отстой! Зачем нам гири? У нас теперь есть такие станки, на которых можно любую мышцу прокачать!
- Нет... – замотала головой женщина. – Я хочу, чтобы мой внук, как и мой отец, настоящие гири поднимал. У вас настоящие гири есть?
- Ну, есть... – недовольно ответил инструктор. – Одна, вроде, была где-то...
- А ну-ка, тащи её сюда.
- Зачем?
- Хочу удостовериться. Если есть у вас гири, приведу к вам внука. И даже сама платить за него буду.
- Правда? – У инструктора загорелись глаза.
- Правда-правда. Только ты мне не пудовую гирю тащи, а двухпудовую! И я сама проверю, настоящая она, или нет.
- Женщина, вы чего? – Инструктор рассмеялся. – Вы как ей проверять будете? На зуб пробовать?
- Очень просто буду проверять. Я же видела, как у меня папаня их поднимает. Вот и я тоже попробую поднять.
- Вы издеваетесь, что ли? – ещё громче засмеялся инструктор. – Вы же двухпудовую гирю даже от пола не оторвёте.
- А если оторву? И даже одной рукой спокойно выжму?
- Если вы её выжмите, я застрелюсь, – хохотал инструктор.
- Не надо стреляться, сынок. Если я её подниму, ты мне эту гирю подаришь! Согласен на такой условие?
- Вы хотите поднять её на спор? – обрадовался Ильдар. – Тогда, скажите, если вы её не выжмете одной рукой, что будет?
- Что будет? – Женщина на несколько секунду задумалась. – А тогда я целый месяц стану работать здесь уборщицей, и совершенно бесплатно. Идёт?
- Отлично! Нам как раз уборщица позарез нужна! Никуда не уходите, я сейчас вернусь!
Инструктор почти побежал в подсобку за гирей, а охранник, который все это время слушал их диалог с открытым ртом, вдруг сказал:
- Женщина, ты бы потихоньку ушла отсюда. Ильдар ведь сейчас, точно, гирю притащит. И ты начнёшь эту гирю поднимать, и, не дай Бог, помрёшь. Беги лучше отсюда...
- А чего, неужели она такая тяжёлая? – недоверчиво спросила женщина.
- Очень тяжелая. Очень.
- Да ладно. Мой отец её раз двадцать мог поднять. Одной левой.
- Опять отец? Ты чего себя с отцом сравниваешь?
А Ильдар уже, пыхтя как паровоз, тащил гирю. Притащил, и поставил перед женщиной.
- Вот. Кое-как допёр. Тридцать два кило, как вы и просили. Теперь давайте, пробуйте, поднимайте. Свидетели у нас есть. Вон их сколько.
А вокруг, действительно, стали собираться любопытные посетители этого фитнес – центра.
- Ну, что ж... – Женщина взмахнула пару раз руками, как бы разминаясь. – Раз свидетели подошли... Тогда мы сейчас и приступим. – Значит, или я бесплатная уборщица на месяц, или...
- Или эта гиря становится вашей.
- А если я её два раза выжму? Ты мне две гири дашь?
- У меня второй гири нет, – опять усмехнулся Ильдар. – Я и эту кое-как нашёл. Мы же теперь гири не поднимаем. У нас гантели и штанги.
- Ну, тогда, если я два раза выжму, ты мне столько гантелей дашь, чтобы в сумме по весу получилось тридцать два килограмма. А если три раза, ещё столько же.
- Чего? – Инструктор опять чуть не расхохотался. – Женщина, вы хотя бы её от пола оторвите для начала.
- Значит, боишься проиграть?
- Ничего я не боюсь! – завёлся инструктор. – Поднимайте, хоть десять раз, если сможешь. Но имейте в виду, тряпка и ведро для мытья полов у нас уже для вас готовы.
- Тогда, по рукам? – воскликнула женщина.
- По рукам!
- Ну, тогда считай.
Женщина перекрестилась, потом плюнула на ладонь, взялась за гирю, и после техничного рывка, гиря оказалась у нее на груди.
Вся аудитория ахнула. А женщина напряглась, и стала медленно выжимать гирю вверх. Подняла, опустила её на грудь, и снова начала выжимать...
А зрители в зале восторженно считали:
- Два... Три! Четыре! Пять!
- Ну, всё, хватит, – пыхтя, сказала женщина, и опустила гирю на пол. – Можно было ещё, но... – Она резко выдохнула. – Не могу же тебя так нагло грабить. Ты же, наверное, за железо, которое я заберу, будешь из своего кармана расплачиваться?
- Женщина, я не понял... – Инструктор, и правда, совершенно не понимал, что сейчас произошло.
- Ну, гирю я сама заберу, – сказала она ему. – А ты, парень, давай, считай, сколько железа ты мне должен. Могу взять гантелями или штангой. Моя машина у входа стоит. Тащи, давай, в нее сто двадцать килограммов чего-нибудь.
Женщина, с гирей в руке, спокойно пошла на выход.
Когда, через полчаса после этого инцидента, в фитнес-центр вошёл его владелец, там стоял шум-гам. Все посетители, вместо того, чтобы заниматься здоровьем, почему-то, возбуждённо о чём-то разговаривали. А инструкторы, сбившись в кучу, стояли вокруг Ильдара и успокаивали его.
- Что здесь происходит? – спросил настороженно владелец.
- Да, все нормально, – уклончиво ответил один из инструкторов. – Просто тут, Евгений Рудольфович, один прикол случился...
- Прикол? – нахмурился хозяин. – Я вам сейчас про другой прикол расскажу. Мне тут позвонили друзья из одного фитнеса, и предупредили, что по городу разъезжает женщина, и разводит инструкторов на железо.
- Разводит? – Ильдар уставился на владельца клуба. – И каким образом она их разводит?
- Да очень просто. Заходит она в фитнес – центр какой-нибудь, и вызывает на спор инструкторов – поднимет она двухпудовку одной рукой, или нет. А спор идёт, обычно, на инвентарь. Потом эта тётя с лёгкостью выжимает несколько раз гирю, и забирает то, что выиграла.
- Я не понял... – упавшим голосом произнёс Ильдар. – Куда ей столько железа?
- А у её внука тоже фитнес-центр открывается, – пояснил владелец. – Вот она ему таким образом инвентарь и помогает приобрести. Задаром.
- А кто она, вообще, такая? Если она так легко гири тягает!
- Говорят, какая-то чемпионка Европы по гиревому спорту. Среди женщин-пенсионеров. Так что будьте, ребята, начеку. Не попадитесь на развод пенсионерки.
- Поздно, Евгений Рудольфович, – вздохнул печально Ильдар. – Уже попались...

Анисимов
Рассказы для души



Интересное в разделе «Литературный клуб»

Пасхальные блюда

Новое на сайте