Рассказы для души (страница 13)

Cirre
— Вы у меня первый, — прошелестела она пересохшими губами и, глубоко вздохнув, смущенно улыбнулась.

Часы над зеркалом бесстрастно отсчитывали время, с улицы, через приоткрытую форточку, доносился шум проезжавших машин.

Прижимая к груди смятую простыню, она смотрела на меня светло-серыми глазами с нежным любопытством.
На щеках ее выступил легкий румянец, а над верхней губой мелким бисером блестели капельки пота.

«Вы у меня первый»... От неожиданности у меня перехватило дыхание. Неужели она действительно это сказала, или мне показалось?

Ни одна женщина не говорила мне этого. Никогда. И вот эта милая девушка здесь, сейчас...

Только теперь я понял, как устал. Вытянув ноги, попытался расслабиться, но сердце продолжало учащенно биться и пульс, обгоняя секунды, торопливо стучал в висках: первый, первый, первый...

Нахлынули ненужные воспоминания, забытые имена, стало немного грустно.

Оказывается, надо было дожить до пятидесяти, чтобы, наконец, встретить ту, которая произнесет эти простые слова.

Они прозвучали, как журчание прохладного ручья в знойный июльский день, как сладкоголосое пение сирены в бескрайней пустыне океана.

Понимает ли это юная особа, что они сказала? Вряд ли. А впрочем, какое это имеет значение? Душа моя ликовала.

Конечно же, я простил ей все: и ее неопытность, и нелепую позу в течение сорока минут, вызывающую судороги по всему телу, и поцарапанную шею, и вырванный клок волос, и ядовитый, до головной боли, запах дешевой парфюмерии. Все это ерунда.

Я — первый!

Почувствовав себя снова молодым и сильным, я потянулся и быстро встал.

Деньги положил на тумбочку у зеркала, и она, улыбнувшись, кивнула мне, старательно складывая простыню.

Выходя на улицу, я снова услышал ее голос, он был уже совсем другим — звонким и уверенным:

— Следующий, пожалуйста. Как будем стричь?
Интернет
Рассказы для души

Cirre
Билет в последнюю сказку

Они всегда встречались после полуночи, в чудесный момент слияния «сегодня» и «вчера». Им так не хватало волшебства, и они ловили его в мелочах, попивая ледяную пепси или горячий капучино где-нибудь в дальнем углу Burger King'a. Лучше всего для таких встреч подходила середина недели, когда люди не утруждали себя ночными приключениями и мирно спали в своих бетонных коробках, ожидая нового трудового дня.
— Сегодня ездила в суд, предоставляла им документы на землю, — наконец сказала она спустя десять минут немого диалога глазами.

— И как? — он старался говорить коротко, чтобы она не почувствовала той дрожи в голосе, что он не мог унять уже несколько месяцев.

— Говорят, что организаций, выдававших эти документы, уже лет пятьсот не существует и печать не бьётся ни по одной картотеке. На следующей неделе собираются прислать уведомление, если я не заплачу налог за незаконную аренду земли.

— И сколько? — он нервно ломал пластиковую трубочку, ожидая, пока лёд внутри стакана растает и газировку можно будет пить без страха, что сведёт зубы.

— Много. Очень много. Я хотела отнести золото в ломбард, но праправнук Елисея говорит, что сейчас без документов можно здорово попасть. Золото-то — царское, чеканное. Оно стоит больше, чем весь этот город, будь он неладен, но я не могу его сдать, потому что у меня сразу всё изымут.

— Но это абсурд! — он ударил кулаками по столу так, что ложка в её кружке звякнула. Кассирша посмотрела на них искоса, а столик напротив быстро закончил свой поздний ужин, и, оставив пустые подносы, молодая пара вышла в ночь.

— Прости, — от стыда он закрыл глаза.

— Я знаю, знаю, — тронула она его костлявую руку и ничуточки не поморщилась. — Но даже будь у меня деньги, всё равно ничего бы не вышло, с ними бесполезно бороться.

— Эх, как же раньше было здорово, — он вздохнул и потянул холодную жидкость через трубочку. — Придёт Иван за Василисой, махнёт мечом, скажет пару своих заумных строк, а я ему в ответ: «Иди ты дурак, подобру-поздорову!» И схлестнёмся в битве. Всегда ему поддавался, помнишь?

— Помню-помню, — улыбнулась она ему в ответ, а в старых глазах уже стояли слёзы умиления. Она обожала, когда он ударялся в сладкие воспоминания. — Я же ему тогда про яйцо наплела и клубок дала, — вздохнула она и сделала глоток обжигающего губы кофе.

— Да... Клубок был знатный. Не то что эти google-карты. Весь лес исшерстили со своими камерами. Да и леса-то уже не осталось... Ты, кстати, видела фотку своей избушки со спутника? — вдруг засиял он и начал искать на телефоне скриншот, который сделал специально для неё сегодня утром.

— Так вот откуда у меня вода затекает, — пробубнила она, увеличивая фото двумя пальцами. — Хотя какая разница — всё равно через месяц съезжать. Я смотрела генеральный план застройки. Там планируют новых человейников налепить. Они сейчас как грибы растут. У Водяного в том году болото махом высушили и в асфальт закатали. Там сейчас парковка перед «Пятёрочкой».

— Да ну? — он хотел было улыбнуться, вспомнив об их старых разногласиях с Водяным, но потом подумал, что они совсем того не стоят.

— Ага. Он теперь комнату снимает в общежитии где-то на севере. Фотку мне присылал. Всё плесенью покрыто, говорит: «Ничего, жить можно».

— Кошмар, — он вдруг закашлялся, хлебнув слишком много шипучей воды.

— Слушай-ка, а что с Кузьмой? Он-то куда теперь, если ты съедешь?

— Говорит, что семью какую-то в городе нашёл. Правда, там излучение сильное. Wi-Fi, 5G, тяжело, но зато хозяева и дети — безобидные. Никто там сказки не читает, все постоянно в телефонах. Вот, говорит, там поселюсь и даже не заметят.

— Лишь бы не как в тот раз, когда он сбегал. А то опять разочаруется в людях.

— Он мальчик взрослый, разберётся. Ну а ты чего? Решил, что будешь делать, когда повесточку получишь? — она смотрела на него с надеждой, словно он мог придумать какое-то решение для них обоих.

— Ну... Судя по всему, золото мне не сдать. Иван помер уж как триста лет назад, а внуки его и слыхом не слыхивали кто я такой: значит, к ним идти бесполезно. Поеду в горы, там, говорят, наши своё поселение организовали. Попробую себе выбить кусочек земли или пещерку какую. Со мной не хочешь?

— Хочу конечно. Да вот только я же не ходок, сам знаешь, — постучала она костяной ногой по плитке пола, — сюда-то еле дошла. Ступу сейчас могут как незарегистрированное летательное средство арестовать, я боюсь лишний раз выбираться из дому.

— Давай Горыныча попросим нас отвезти, он быстро летает, никто не успеет засечь.

— А ты не знаешь, что ли?

— Чего не знаю?! — голос его снова дрогнул. Неужели что-то плохое? Он же не вынесет.

— Горыныч теперь в кино снимается. У него контракт на новый сериал про драконов. Скоро прославится, надеюсь. Все думают, что он — новая китайская разработка: инновационный роботизированный костюм. Наплёл им с три короба, чертяка языкастый.

— Фу-у-х, — выдохнул он и схватился за сердце, которого отродясь не было.

— Тогда давай на поезде.

— Я? На поезде? Нюхать варёные яйца и смотреть как мимо меня дети бегают без возможности их утащить? Ну уж нет. Мне проще тогда на избушке рвануть. Правда, боюсь, далеко не убежим — пристрелят.

— Я подумаю, что можно сделать. А пока давай не будем унывать, хорошо? — он накрыл её руки своими, а после пошёл к автомату, чтобы налить себе ещё газировки.

Остаток ночи они вспоминали былые времена, смеялись, шутили друг над другом и плакали. А когда коварное солнце начало отражаться от стен домов за окнами, они обнялись на прощание и пошли каждый своей дорогой.

Через неделю в дверь избушки постучали.

— Кого там нелёгкая принесла? — зашаркала она к двери, держа в одной руке кочергу, а в другой — постановление суда, где было написано, что дом нужно освободить не позднее чем через месяц.

На пороге стоял он. В руках — букет мёртвых цветов и два билета.

— Ты чего это в такую рань?

— Собирайся. Я продал меч-кладенец через интернет-аукцион и выкупил целый вагон в поезде. Мы едем в горы!

— У тебя же ничего не осталось! — ахнула она.

— У меня осталась ты! Ставь самовар, я подожду пока ты накрасишься и соберёшь свой чемодан.

Александр Райн

Cirre
Я рядом

- Вы никто мальчику, мы будем искать кровных родственников, а если не найдутся за положенный период, тогда...
- Что? Я могу забрать?
- Нет, — вскинула тоненькие ниточки – брови, — нет конечно, ребёнок пойдёт туда куда ему и положено, в интернат.
Валентина Семёновна вышла из кабинета не видя дороги, глаза полные слёз.

Что делать? Как вытащить Димку? Да что за такое-то? Почему она раньше не позаботилась, чтобы оформить всё по закону.

Но кто же мог подумать что так произойдёт?

- Валя? Валя Колпакова? Ты ли это? Валентина Семёновна посмотрела кто её позвал. Мужчина элегантный, может её возраста. А позвал-то по девичьей фамилии... Колпакова... -А я смотрю ты или не ты, ты чего? Валюх? Я Петька Синицын, вот те здрасти, десять лет за одной партой.

- Петя? Петручио, ты что ли?

-Ну! Узнала? Ах, ты моя донна Валенсия, ха-ах-ха, — и он засмеялся, крупно, раскатисто, вспоминая детскую кличку.- А ты что здесь, Валюша? Работаешь?

-Ой, Петя нет... Всё гораздо сложнее. Я завучем работаю, в лицее, а против них, — она кивнула в сторону здания откуда вышла – бессильна, понимаешь. Я сделать ничего не могу.

Не знаю куда сунуться, у кого просить помощи, ведь по закону я никто... А он там плачет, понимаешь. Ой...

- Валюш, стой, ты вообще о ком и о чём? Хотя знаешь что? Ты сильно торопишься?

Давай так, у меня дел на пятнадцать минут максимум, вон видишь кафе, беги туда вот — он покопался в кармане, — моя визитка, если не сможешь меня дождаться то позвони. Хорошо?

Обязательно позвони, слышишь? Не пропадай так. Я мигом Валюш.

Валентина Семёновна побрела в сторону открытого летнего кафе-пирожковой.

Валентина Семёновна заказала кофе и маленькое пирожное, сидела и смотрела в окно забыв про кофе.

Валя замуж поздно вышла. То училась, то за старенькой мамой ухаживала, не хотела омрачать последние дни старушки, отца уже давно не было, жили с мамой вдвоём.

Олег Дмитириевич был какой-то неухоженный, неприглаженный, как говорила про таких мама. Вот вроде бы и рубашка чистая и старались её погладить, а что-то не то.

Они сошлись как-то нечаянно, внезапно. Валя тогда работала в школе, учителем химии, а Олег физики, и вот что-то же притянуло их.

У Вали было глобальное одиночество. Тридцать лет, не замужем, детей нет.

У Олега была дочь, Яна.

Это потом только Валя узнает, что Яна Олегу не дочь совсем, что бросила его жена и оставила ему маленькую Янку, пообещав забрать, но пропала. Закружила, завьюжила жизнь холостяцкая, мужика нашла, сначала помогала Олегу, присылала деньги, а потом укатила в другую страну и след простыл.

Яна была удочерена Олегом, она знала что Олег не отец, но любила его, как родного и по мере своих детских возможностей, заботилась об отце, как могла.

Гладила, стирала, даже штопала.

Такие они и достались Вале, неприкаянные.

Янка росла девицей с характером, она в штыки приняла Валентину, заявив той, что мама скоро вернётся, она звонила и обещала приехать, навсегда.

Понятно что девочка сочиняла, мать её даже и не заявляла о себе.

Валентина сумела расположить девочку к себе, та даже иногда называла её мамой.

Но Олег вдруг заболел, у девочки переходной возраст, все силы были отданы мужа, а девчонка связалась с плохой компанией и ночами напролёт где-то гуляла.

На призывы Валентины опомниться, взяться за ум, продолжать учиться ответ был один.

Ты мне не мать.

Олег проболел ещё какое-то время и тихо ушёл, сказались старые заболевания, во время не вылеченные.

Яна дома появлялась раз в полгода.

Однажды пришла заметно поправившаяся, ей было уже восемнадцать.

Была ласкова, как в детстве. Говорила что всё, осознала, что пойдёт учиться, работать... Просила прощения.

-Ты беременна, Яна?

- Да. – говорит опустив голову, — он обещал что мы уедем жить к морю, обещал многое, а сам... а сам...

- Не переживай, справимся. Я с тобой.

Она много раз повторяла эту фразу, в минуты отчаяния девчонки, когда у неё что-то не получалось.

-Я с тобой, — говорила Валентина. – я с тобой. Я рядом.

Димка родился слабеньким, они его выходили. Валя с первых дней жизни как взяла его на руки, так и не хотела отпускать.
Яна училась, работала, а когда Димке исполнился год, она заскучала. Стала ходить с подружками гулять, а потом начала пропадать. Прежняя разгульная жизнь затянула обратно.

Димка остался полностью на Валентине. Звал её моя бабуля и крепко обнимал маленькими ручонками, прижимая свои горячие ладошки к Валиным щекам.

- Бабуя моя, самая юбимая. А ты меня юбишь?

- Больше жизни.

Этот маленький ребёнок едва научившийся ходить и говорить, уже боялся остаться без любви, и бабушка одаривала его этой любовью.

Так и жили Янка появлялась набегами, падала в ноги, молила о прощении. Валя с Димкой радовались, верили, но опять уходила.

- Ба, давай переедем, — сказал однажды Димка

- Куда же, Дима? И зачем? Как же нас мама тогда найдёт?

- Вот и давай переедем, чтобы не нашла, — мрачно заявил мальчик, — зачем она нам?

- Дима, она твоя мама, — сказала тихо.

- Ты моя мама, ты меня воспитываешь, баба, мне десять лет, я уже взрослый. Я тебе обещаю, я никогда не поступлю как она

Я выучусь, и мы с тобой уедем жить к морю.

- Да ты мой мальчик, я верю, верю тебе. Я всегда буду с тобой, рядом. Не обижайся на маму, я не знаю как так получилось... Что она такая выросла..

Потом она пропала на два года, и вот... пришли и сказали что. Яны больше нет, а Диму забрали, потому что по документам она, Валентина, ему никто.

Пришёл Пётр, Валя рассказала ему всю свою историю.

- Да Валюша, дела. Ну что же, дело трудное конечно, но вполне себе выполнимое. Давай – как всё по порядку.

- Петя? Ты... ты что? Ты можешь помочь? У меня нет средств, но я могу продать квартиру, Олегову, она мне принадлежит, я потом на Димочку всё...

- Валя, донна Валенсия, знаешь что, не обижай меня. Давай думать, как внука твоего вернуть домой лучше.

Она билась за него, за своего мальчика.

-Я с тобой, помни это, — говорила глядя в перепуганные глазёнки.- Потерпи, прости меня мой мальчик, что тебе приходится это терпеть, прости. Я рядом, всегда.

Я заберу тебя и... Забрала! Да! Забрала! Доказали что Димка с рождения с ней, выиграли!

Все на защиту Димкину встали.

Мальчик вернулся домой.

-А может и девочку заберёте тогда, раз у вас такие покровители, — дама опять подняла тоненькие брови, над мутными, бутылочного цвета глазами.

- Какую девочку?

- Как? Вы не знали? У вашей, кхм... Дочери, ещё ребёнок, девочка... минуточку, Анастасия Павловна, два года.

Я конечно не принуждаю, но всё же родные брат и сестра. Да и с такой... бабушкой, ребёнок не пропадёт. А я в свою очередь всячески посодействую...

Димка очень обрадовался такой новости.

- Баба? Что правда? Родная сестричка?

- Да, Димушка.

И вот уже ковыляет по квартире такое маленькое чудо, тянет тоненькие ручонки к бабушке, к братику.

Признаётся в любви, как когда-то Димка.

- Спасибо, Петя! Если бы не ты...

- Да брось, Валюша. Мы же друзья. Я своей Антонине как рассказал, она уревелась вся.

- Хорошая она у тебя, Петя.

- Хорошая, — соглашается Пётр, — очень хорошая. Ну Валюша, не теряйся, если что, я всегда рядом!

- Спасибо... Петя.

- Спасибо, дядя Петя!- тянет руку как взрослый Димка, — благодаря вам, у нас вся семья в сборе.

Спустя несколько лет, когда Димка уже поступил в институт, а Настя училась в школе, появилась вдруг какая-то дама, которая начала доказывать, что она родная бабушка Димы и Настеньки.

Предъявляла какие-то бумаги, требовала проведения тестов.

Но её как-то приструнили.

- Это моя квартира – заявила она, я наследница своего супруга!

- Какого супруга? Вы о чём, — спросили её.

Вы сбежали, оставив ему своего родного ребёнка, никогда не интересовались как живёт брошенный вами супруг и ваша дочь.

Вы разведены, много лет назад, он был женат на другой женщине, она является его наследницей.

Вы тут каким боком?

Дети вашей дочери на законных основаниях переданы человеку который их любит, мальчика с рождения растила, девочку с двух лет.

Кто вы, женщина? О каких правах вы заявляете? Неужели в вас нет ничего человеческого?

И женщина исчезла, как и появилась.

-Я рядом,- говорят в трудную минуту уже выросшие Дима и Настя друг другу, — я рядом, говорят они своей любимой бабушке заменившей им всех. И маму, и папу и вех-всех- всех.

-Бабушка! Я тебя так люблю, — бежит на толстеньких ножках маленький

Алёшка, сын Димы, — ты моя самая любимая бабушка на свете.

-И я тебя люблю, маленький мой. – смеётся счастливая Валентина Семёновна.

***

-Нам с Настей повезло, что ангелы послали нам нашу бабулечку которая заменила нам родителей!

И теперь уже мы ей говорим, что мы рядом!

Такой тост произнёс Дима на дне рождения своей бабушки.

Он сдержал своё слово и увёз бабушку жить к морю.

И долго люди могли наблюдать, как интеллигентная, пожилая женщина, идёт по набережной с двумя-тремя малышами, которые наперебой признаются ей в любви, и говорят что они рядом.

Автор Мавридика де Монбазон

Cirre
Украденное счастье
Катя давно «запала» на Юлькину кошку. Она была вся белая и невероятно красивая: глаз не отвести. Родители подарили ей котенка на прошлый День рождения, и вот спустя год из махонького пушистого комочка получилась королева.
Кате нравилось в этой кошке абсолютно всё: от лапок в белоснежных «носочках», осторожно ступающих по полу, до длинных усов на белой мордочке, которые приятно щекотали ладошки каждый раз, когда она её гладила.
Девочки часто закрывались в детской комнате у Юли дома и весело проводили время с Люси.

Вот только имя Кате сразу не понравилось – не было в нем ничего благородного и аристократичного, поэтому про себя она называла её королевой, и по ночам, находясь уже в своей «пустой» квартире, где, кроме нее самой и бабушки никого не было, долго не могла уснуть, рисуя в голове картины, на которых она, а не Юлька, держит в руках эту королеву. Она, а не Юлька, кормит её по утрам и выводит на прогулку на зависть всем соседям. Она, а не Юлька, была хозяйкой этой удивительно красивой кошки.

Да, она хотела обладать этой кошкой, и завидовала Юльке, своей лучшей подруге, черной завистью.

«Почему это белое счастье досталось именно ей?!».

У Кати не было родителей, которые могли бы купить такую же красивую, полностью белую кошку, а те кошки, что попадались на улице – совсем не нравились. Наверное, потому что не было в них той завораживающей белизны, грации в движениях и благородства. Да и бабушка явно не разрешила бы привести в дом кошку с улицы.

Вот она и страдала по ночам. Так хотелось кошку, и никто не мог ей помочь. Она злилась на Юльку, злилась на бабушку и злилась сама на себя.

Но такие приступы ярости случались с ней только по ночам, а днем она была вполне себе нормальная девчонка, которая звонко смеялась, улыбалась и жила беспечной жизнью.
Ну или делала вид, что у нее все хорошо. Потому что мысли о королеве не отпускали ее ни днем, ни ночью.

Именно поэтому, когда Юлька попросила ее посидеть с Люси на скамейке, пока она сбегает в магазин за мороженым, в её голове сразу родился коварный план.

Как только подруга завернула за угол, Катя, ни раздумывая ни минуты, со скоростью пули побежала в свой подъезд, перескакивая сразу по две ступеньки, взлетела на третий этаж, залетела в квартиру и быстро заперла Люси в своей комнате.

«Так будет правильно! – думала она, возвращаясь к Юлькиному подъезду. – Ей родители еще купят, зато у меня теперь будет СВОЁ собственно счастье».

Когда Юля подошла к скамейке, то увидела Катьку, которая закрыла лицо ладошками и громко всхлипывала.

- Что случилось?

- Люси убежала! Прости меня, прости! Это я во всем виновата!

Мороженое, которое она несла для Кати, упало из рук и шмякнулось на асфальт.

Она не могла поверить в то, что случилось. А ведь мама предупреждала её, чтобы она с кошки глаз не сводила, потому что убежит и пропадет. Юля села рядом с подругой и стала рыдать вместе с ней. Только если Катя притворялась, научившись этому приему в театральном кружке, то Юлька рыдала по-настоящему. Она души не чаяла в Люси.

- Кать, а что случилось-то? Может, она где-то рядом? Чего мы сидим?

- Подбежала какая-то собака и набросилась на Люси. Я не успела взять ее на руки, и она побежала туда, – показала Катя рукой в сторону проезжей части, – а собака за ней. Наверное, через дорогу перебежали, как её теперь найдешь?

- Пойдем все равно посмотрим, вдруг она на дереве.

Девочки побежали к тому месту, где со слов Кати последний раз была Люси, и стали дотошно осматривать все деревья.

Заглядывали даже в кусты роз. Но там никого не было. Потом Юля подошла к бабушкам, торговавшим цветами и семечками возле остановки, и стала спрашивать у них, не видели ли они тут белую кошку, убегающую от собаки. Никто ничего не видел.

- Странно, – подытожила Юля.

- А то ты бабок этих не знаешь. Они никогда ничего не видят и ничего не знают. Да и зрение у них слабенькое. А может, покупатели в тот момент были, вот и не обратили внимания.

Когда девочки разошлись по разным подъездам, прискорбное выражение на лице Кати вдруг сменилось язвительной ухмылкой: «Вот страдай теперь, как я всё это время страдала!». Зайдя домой, она радостно побежала в свою комнату, где её ждала королева. Только когда с работы пришла бабушка (она подрабатывала уборщицей, потому что пенсии не хватало), Катя осторожно заперла кошку в шкаф:

- Только сиди тихо! – попросила она. – Как поужинаю, я тебе принесу котлеток.

Катя вышла из комнаты и обняла бабушку:

- Бабуль, а котлетки рыбные остались?

- Они же тебе не понравились, – с удивлением посмотрела на внучку бабушка. – Или проголодалась так сильно?

- Проголодалась. Есть очень хочется.

Вернувшись в комнату, Катя закрыла дверь и открыла шкаф, одновременно доставая из кармана рыбные котлеты, завернутые в салфетки.

- Сейчас будем ужинать, – весело сказала девочка, протягивая кошке котлету. Та ее обнюхала, но есть не стала.

- Ты чего? Надо поесть. Давай хотя бы кусочек. – Катя продолжала уговаривать кошку съесть котлету и даже попыталась запихать насильно, но Люси не выдержала такого бесцеремонного отношения, и поцарапала Кате руку.

- Эй! Ты чего дерешься?

Бросив котлету рядом с кошкой, Катя закрыла дверцу шкафа и стала осматривать две красные полосы на руке, из которых проступили капельки крови. «Ничего, проголодаешься, съешь, как миленькая!» – думала она, укладываясь спать.

Заснула она не сразу, но в этот раз не было ни душевных страданий, ни злости. Катя была счастлива, что её мечта сбылась, королева живет у нее. А то, что есть не хочет, ничего страшного. Привыкнет немного и аппетит появится.
Проснулась Катя от того, что кто-то настойчиво шкрябал шкаф изнутри. Она вскочила с кровати и быстро открыла дверцу. Люси выскочила и стала метаться по комнате.

- Ты чего? Какая муха тебя укусила? – не могла понять девочка. – Успокойся немедленно, пока бабушка не пришла.

- Катя, у тебя все нормально? – из-за двери раздался взволнованный голос.

- Да, бабуль. Всё хорошо у меня. Не стой возле двери, иди готовь завтрак.

Когда бабушкины тапочки перестали шоркать по полу, Катя стала искать взглядом королеву и, увидев ее, замершую в углу комнаты, успокоилась. Но когда подошла ближе, увидела на полу лужицу.

- Так ты в туалет хотела? Вот я дуреха! – Катя с силой ударила себя по лбу. – Не переживай, я тебе обязательно сделаю туалет. А вот эти следы преступления надо вытереть.

Посадив кошку обратно в шкаф, девочка вышла из комнаты и плотно закрыла за собой дверь.

Она позавтракала с бабушкой, а когда та ушла на работу, побежала на улицу искать что-то, из чего можно смастерить туалет.

Выбежав из подъезда, Катя краем глаза увидела большую белую бумажку на стене.

Остановившись, она повернулась и стала читать. Это было объявление о пропаже белой кошки Люси с просьбой вернуть за вознаграждение. «Юлькина работа» – сразу догадалась Катя.
Она быстро сорвала лист со стены, скомкала его и выбросила в урну. На всякий случай. Мало ли кто мог ее видеть, когда она с королевой забегала в подъезд.

Потом Катя увидела еще одно объявление и еще. Они были расклеены повсюду. На каждом подъезде и столбе. Она носилась как угорелая по всему двору и срывала белые бумажки с фотографией белой кошки. «Нету больше никакой Люси, есть только королева!».

Добежав до магазина, она увидела Юльку с пачкой еще таких же объявлений и бутылочкой клея. Юля, заметив подругу издалека, помахала рукой, и стала звать к себе.

- Привет, Кать! Поможешь объявления расклеить?

- Юлька, извини. – Катя виновато опустила глаза. – У меня бабушка немного приболела, вот отправила в магазин за хлебом. Не могу.

Юля, конечно, расстроилась, но пошла дальше клеить бумажки. А Катя, выйдя из магазина, в который зашла, чтобы подруга ничего не заподозрила, стала следить за Юлей, держась от нее на значительном расстоянии. Да не просто следила, а срывала все объявления, которые она так старательно клеила.

Только когда она выбросила пустую бутылочку из-под клея, а в руках у нее остался один единственный лист, Катя побежала назад к дому, чтобы успеть найти коробку на свалке, из которой можно будет сделать временный туалет. В принципе, можно было бы обойтись одними только коробками, вынося их незаметно из дома по мере наполнения. Но в планах у нее было купить королеве настоящий кошачий лоток, чтобы она могла ходить в туалет по-королевски. Но до свалки она не дошла.

Подойдя к дому и обернувшись назад, Катя увидела быстро идущую Юльку и решила, что лучше на глаза ей сейчас не попадаться. «Потерпит немного моя королева» – думала девочка, забегая в подъезд в тот момент, когда подруга вынырнула из-за угла.

*****

Маргарита Петровна (Катина бабушка), возвращаясь с работы, увидела на скамейке зареванную Юльку:

- Юлечка, что случилось?

- Маргарита Петровна, у меня кошка пропала. Целый день клеила объявления, а их кто-то сорвал, все до единого. Не знаю, что делать. А она ведь беременная. Нельзя ей на улице.

- Ты ж моя деточка, – женщина нежно обняла девочку за плечи и прижала к себе. – Не расстраивайся, кошка твоя обязательно найдется. А Катька разве тебе не помогает? Говорила, что с тобой гулять пойдет.

- Нет, не помогает. – Юля даже плакать перестала. – Она мне сказала, что вы заболели, и некогда ей. А вы выздоровели уже?

- Что за глупости? Нормально у меня все со здоровьем. Ладно, пойду домой узнаю, что да как. А ты тоже иди домой. Отдохнуть тебе надо.

- Хорошо. А вы вот возьмите, – Юля протянула белый лист. – Последний остался, а клей закончился. Может, видели где?

Бабушка внимательно посмотрела на фотографию:

- Нет, не видела. Но я на работе покажу завтра своим знакомым. Можно забрать?

- Да, конечно. Я дома еще напечатаю!

Когда Маргарита Петровна вошла в квартиру, Катя как раз несла в комнату противень из духовки.

- Это тебе еще зачем? – удивилась бабушка.

Катя на секунду замялась, а потом, странно улыбнувшись, выдала:

- Бабуль, я просто играю.

- А Юле зачем сказала, что я заболела?

- Не было настроения с ней ходить.

- А это у тебя что такое? – Маргарита Петровна взяла внучку за руку и внимательно стала осматривать покрывшиеся корочкой царапины. – А ну-ка пойдем, деточка, с тобой на кухню поговорим по душам.

Разговор выдался долгим. Было всё: крики, слезы и даже попытки убежать из квартиры. Но потом эмоций не осталось и наступила тишина.

- Ты пойми, внученька, на чужом несчастье счастье никогда не построишь. Ты бы сказала мне о своей боли, придумали бы что-нибудь. А воровать у лучшей подруги... Нельзя так делать, нехорошо это. Да и кошка тоже страдает сейчас без своей хозяйки, понимаешь. А она, на минуточку, беременная. Представляешь, какой это для нее стресс. Бери кошку, пойдем отдадим её Юле. Заодно у нее прощения попросишь. Заварила кашу, сама теперь и расхлебывай.

*****

С того момента прошло три месяца. Юлька Катьку простила, но почти с ней не разговаривала. Да и Катя не особо хотела общаться после случившегося. Стыдно было. Она опять думала о своей королеве по ночам и злилась на всех. Однажды вечером раздался звонок в дверь.

- Катюш, пойди дверь открой, у меня руки в фарше, – попросила Маргарита Петровна, отправляя очередную котлету на сковородку.

Катя подошла к двери и посмотрела в глазок. На лестничной площадке никого не было.

- Кто там?

Никто не ответил. Тогда она открыла дверь и увидела на пороге картонную коробку, а в ней маленького беленького котенка. «Ух, ты!» – не поверила она своим глазам. Она сразу затащила коробку в квартиру и позвала бабушку.

- Бабушка, смотри. Кто-то котенка нам подбросил. Ой, тут еще письмо есть.

Катя развернула сложенный вдвое лист бумаги и стала читать:

«Дорогая подруга. Мы с Люси посовещались и решили отдать тебе одного котенка. Она у меня стала мамой месяц назад. Мы хотим, чтобы у тебя тоже было свое счастье».

У Кати задрожали руки. Она выронила лист и стала плакать навзрыд, не в силах остановиться.

Она плакала так, как не плакала никогда.

Так искренне не научат плакать ни в каком театральном кружке, потому что так может плакать только душа.
Через некоторое время девочки снова подружились, а котенок... Котенок оказался очень похож на маму. Те же лапки в белых «носочках», осторожно ступающие по полу, те же длинные усы на мордочке, которые приятно щекотали ладошки. Те же выразительные глаза, которые преданно смотрели на свою хозяйку.

«Моя королева» – тихо приговаривала Катя по ночам, лежа в кровати в обнимку со своим счастьем. Своим, а не украденным...

Заметки о животных
Рассказы для души

Cirre
― Стоять! Куда без бахил прёшь?! ― раздался возмущенный голос из ниоткуда. Женька струхнул. Он застыл на месте и молча огляделся по сторонам. Убедившись, что находится в полном одиночестве, сделал ещё один шаг.

― Я не понял, ты что, глухой? Или, может, с соображалкой проблемы?! ― снова раздалось непонятное ворчание.
Пруд, куда пришёл Женя, находился сразу за низкорослым полем. Спрятаться здесь было негде, всё в радиусе километра просматривалось как на ладони, разве что в камышах засел кто-то, но ведь на дворе апрель месяц — холодно еще в воду лезть.

― Ты кто? ― чуть слышно спросил Женя. Голос его дрожал, но не от утренней прохлады.

― Я кто?!

Тут по безмятежной глади пруда пошли круги. Сначала маленькие, а затем всё больше и больше. Вода забурлила, запенилась, пошла волнами. Наконец, из воды вырос большой гладкий камень, весь покрытый илом, и с пассажиром сверху. Женька ахнул. Тело существа состояло из двух частей: верх — от человека, а низ — от рыбы. С тёмных кудрявых волос на лицо стекала вода. У человеческой части были пухлые щёки, пухлые губы, пухлая грудь, свисающая на пухлый живот. Маленькие поросячьи глазки и шикарные шелковистые усы. Рыбья часть была более элегантной.

― Русалыч меня звать, я здесь старший, ― представилось озёрное чудо, напоминающее директора мясокомбината, только что вышедшего из парилки, ― а ты чьих будешь?

― Я-я-я, ― заикался Женя, ― Евгений.

― И чего ты, Евгений, сюда явился в столь ранний час, в столь ранний месяц?

― Да я это... Утoпитьcя вот решил... ― неуверенно бормотал невысокий худой мужчинка в кожаной куртке, с редкими волосами на голове и под носом.

― Утoпитьcя? А с чего ты взял, что тебя здесь ждут?! ― руки у Русалыча упирались в хвост — там, где у человека колени.

― А что, разве нужно приглашение?

― Хах, не, ну вы видали? ― обратился Русалыч к невидимой публике, ― а, по-твоему, здесь всем и каждому рады?!

― Но я не займу много места. Могу где-нибудь сбоку, ― ковырял мыском ботинка влажный песочек caмoyбийца.

― Сбоку занято. Что, больше мест нет? Иди, вон, в лес, вешайся там на здоровье — деревьев много, с них не убудет, а пруд ― один.

― Не хочу я вешаться! Это oтврaтитeльно и бoльно!

― Тогда прыгай с макушки — быстро и красиво!

― Я высоты боюсь!

― Ну тогда грибов нaeшьcя ядoвитых: и весело и не больно, а сюда не нужно лезть. У нас тут чистота и порядок, ― он брезгливо посмотрел на Женю.

― Я рaздeнусь.

― Не вздумай! Это ― приличный пруд!

― Что же мне тогда делать?! ― захныкал мужчинка и рухнул на холодную землю.

― Домой иди. Спасть ложись, утро вечера мудренее. Может, и передумаешь убиваться.

― Да нет у меня дома больше! ― взревел Женька и, схватив камешек, бросил его в пруд. Тот звонко булькнул и пошёл на дно.

― Как это ― нет? А где же он тогда?

― Жена отобрала! И машину — тоже! Как только меня с работы уволили! Всё было куплено до свадьбы на её имя. Руки опустились и не поднимаются...

― А к родителям?

― Отец меня на порог не пустит, да я и сам не пойду. Я ему десять лет назад сказал, что он неудачник, раз всю жизнь в квартире тёщи прожил. У меня тогда дела шли отлично, а теперь даже тёщи нет...

― Друзей попроси помочь, ― не унимался Русалыч, не желая видеть в своих краях чужака.

― Да нет их больше ― друзей-то. Все по своим норам. Ни ответа, ни привета последние лет пять. У всех свои семьи и дела. Ни до кого не дозвониться, особенно до тех, кому в своё время инструмент одолжил.

― Да уж, везёт мне тут на неудачников: то бобёр с диcлeксией, то цапля, теперь вот ― ты, и всем ведь обязательно в пруд нужно, словно это панацея какая.

Русалыч побухтел ещё немного как КамАЗ на морозе, а потом сказал:

— Ладно, можешь вон там в камышах тoпиться, только сначала медицинскую справку покажи, что ты здоров.

― Нет у меня её...

― Без справки не пущу, мне тут заразные не нужны. А ещё мне письмо нужно нотариально заверенное, что ты — по собственному желанию, а то потом разбирайся из-за тебя, а ещё, так как денег у тебя нет, место придётся отработать сначала.

― И как же я его отрабатывать буду?! ― с горькой обидой в голосе вопросил Женя.

― Дно почистить нужно. Я в том году в отпуск уехал, так здесь сразу мангально-туристическая база развернулась, мусора набросали: в кустах — пакеты, на дне — бyтылки.

― А как же я, на дно-то? Холодно же...

― Это не мои проблемы, хочешь — с цаплей договорись о помощи, только он неразговорчивый.

― Знаете что, идите Вы со своим прудом! ― вскочил Женя на ноги и утёр мужицкие слёзы рукавом.

― А чего тебе не нравится? Я, между прочим, тебе самое лучшее место предлагаю, неблагодарный! Стой, куда ты пошёл?! Ладно, можешь без справки, хотя бы aнaлизы крoви принеси!

― Сами свои aнaлизы сдавайте! ― крикнул Женя через плечо.

― Ты куда собрался-то? Тoпиться не будешь?

― Проще на новую работу устроиться!!!

Автор: Александр Райн
Рассказы для души

Cirre
На пороге радуги
Илья не спал, прислушиваясь к прерывистому, неровному дыханию Бони — старого своего кота. Лежанка Бони — рядом с кроватью хозяина. Илья время от времени свешивался к нему и гладил шерстку своего любимца. Он всё понимал, но отказывался верить, что земная жизнь Бони подходит к концу.
Была надежда на операцию в клинике, но когда доктор отрицательно покачал головой в ответ на его вопросительный взгляд, Илья понял, что последней надежде не суждено сбыться. На предложение усыпить кота он не согласился и только попросил выписать для него обезболивающие инъекции. Кот уходил и ничего уже нельзя было сделать.

Провалявшись в кровати полночи, Илья задремал, когда вдруг услышал негромкий голос, зовущий его:
— Хозяин! Хозяин, подними меня к себе.
Илья резко сел на кровати, ошалело озираясь, но, когда увидел, что Боня, подняв голову смотрит на него, понял: это он обратился к нему. Кот не произнес ни звука, но Илья слышал его мысли. Он не удивился этому — напротив, раньше он всегда удивлялся тому, что Боня не разговаривает, хотя прекрасно понимает человеческую речь. Он аккуратно взял кота на руки и перенес на одеяло рядом с собой.

— Тебе больно, Боня? — Илья ладонью поглаживал большую голову кота.
— Нет, хозяин. Боль отпустила и это тот шанс, который я не должен упустить. Я должен кое-что рассказать тебе. Предупредить, чтобы ты обезопасил семью. Я больше не смогу этого делать, теперь будешь справляться сам, — кот смотрел в глаза человека и тот понимал всё, что он хотел до него донести.

— О чем ты, Боня? – Илья удивленно смотрел на кота.
— Хозяин, не заставляй меня тратить последние силы на то, чтобы убедить тебя, что я не просто занимал место в этой квартире, спал, ел, путался под ногами.
— Не надо, Боня, не убеждай, я знаю, что ты всегда был полноправным членом нашей семьи. Моя супруга любит тебя, сын Леша вырос рядом с тобой и хоть по малолетству обижал тебя, но любил всегда.

— Это так, — вздохнул кот, — но как много прошло мимо твоего внимания. — Было заметно, что коту с трудом дается даже такое общение, но он не прерывал его. — Помнишь, когда мне едва исполнился год, ты сильно запил? Дело чуть до развода не дошло?
— Было, — опустил голову хозяин. — Но я сумел завязать. А потом и Лешка родился, не до того стало.
— Никогда не задумывался: как? Как ты завязал: без врачебной помощи, без кодировки?
Илья задумался, потом удивленно взглянул на кота:
— Ты? – прошептал он. Кот только согласно прикрыл глаза.

— Теперь по поводу Лешки, — продолжил кот. – Он хочет стать военным. Не препятствуй ему — это его путь, но у него возможны проблемы со здоровьем. С позвоночником, я это чувствую. Он занимается тяжелой атлетикой, надо настоять, чтобы он оставил ее и занялся плаванием. Тогда всё будет в порядке.
— Боня, меня беспокоит, что сын начал курить. Я несколько раз замечал, что от него пахнет табаком.
— Не волнуйся, он уже бросил и больше не начнет никогда, — улыбнулся кот.
— Снова ты? — кот вновь мигнул.

— Теперь самое главное, — кот серьезно смотрел на хозяина. — Ты должен остерегаться своего партнера по бизнесу — Игоря. Он что-то замышляет — что, не знаю. Но если у него всё получится, ты останешься ни с чем. И это станет первой причиной распада твоей семьи. Не допусти этого и тогда у твоей семьи будет будущее: вы с супругой будете гордиться сыном, а он – вами. Внуки украсят вашу старость, и вы будете счастливы с ними. Обещай мне, что прислушаешься к моим советам, тогда я смогу уйти спокойно.

***
Выговорившись, кот уронил голову на лапы и устало прикрыл глаза. Илья осторожно поглаживал Боню и обдумывал всё, что услышал от него. Да, всё, о чем ему поведал кот, имело под собой основания и не верить ему не было причин.
— Обещаю, Боня. Обещаю, что сделаю всё так, как ты посоветовал, — произнес он. — Но и я попрошу тебя: останься, не уходи. Для нас это будет большая потеря и рана на сердце.

— Не могу, хозяин. Вчера я уже был на пороге радуги, видел по ту сторону мою маму и Барсика – помнишь моего воспитателя? Я так хотел скорее оказаться рядом с ними, но упросил, чтобы меня вернули, хоть ненадолго, чтобы рассказать тебе всё, что поможет сберечь семью, ведь это и моя семья тоже. Меня вернули, правда с условием, что я возьму с собой котенка, который тоже стоял на пороге радуги. Маленький, худенький, черный с белой грудкой. Я проводил его на землю, а сам вернулся к вам. Я должен был это сделать. Теперь я спокоен. Я хочу попросить тебя: когда я уйду, положи меня рядом с Барсиком, там, на даче. Зима нынче бесснежная, земля промерзла, придется потрудиться, чтобы выполнить мою просьбу.
— Обещаю, — прошептал Илья, выслушав кота. — Боня, ты совсем не боишься смерти. Почему? Все ее боятся и ждут со страхом.

— Напрасно, — вздохнул кот. — Никогда не надо торопиться к ней — это правда. Но и бояться ее не стоит. Ведь смерть — это часть нашей жизни, заключительная ее часть. Это, как последний мазок художника на полотне картины, которая ему удалась. Разве художник огорчается, что закончил свое произведение? И еще я хочу, чтобы ты знал: у нас нет ничего, кроме жизни. И мы всю ее без остатка отдаем тем, кого любим, тем, кто любит нас. Мы бы отдали больше, но у нас кроме жизни ничего нет. — Кот еще раз вздохнул, улыбнулся. — Я устал, хозяин, мне надо вздремнуть. Погладь меня и назови как в детстве. Это ведь ты позже стал называть меня Боней, а сначала я был...
— Бандит, — улыбнулся Илья сквозь слёзы. Погладил кота еще раз. —Спи, Бандит. Отдыхай...

Он оставил кота на кровати и осторожно, стараясь не разбудить супругу, прилег рядом.

***
Утром Боня не проснулся. Он так и остался лежать, прижавшись к хозяину и положив лапку на его руку...
— Папа, я поеду с тобой! — заявил шестнадцатилетний Лешка. — Ведь он был моим другом. Моим первым и самым верным другом!
— Собирайся, сын, — кивнул ему Илья.

До дачи добрались быстро. Конец декабря, а снег укрыл землю небольшими клочками. Грунтовая дорога и вовсе была без снежного покрова, лишь местами промерзшие до дня лужи блестели льдом.
Достав из багажника машины инструмент, отец и сын выкопали ямку рядом со старым холмиком, где был погребен Барсик — старый кот, который нашел уют и пристанище только в конце своей бродячей жизни, но успевший познать тепло семьи и воспитать Бандита.

Возвращались по той же дороге. Молчали, вспоминая ушедшего Боню. Илья перебирал в памяти всё, о чем ночью поведал ему кот, не сомневаясь, что это было на самом деле, а не пригрезилось во сне.
— Батя, — обратился к нему сын. — Как ты думаешь, Боня видит нас?
Впервые Леша назвал отца «батей» и Илья, взглянув на него, вдруг заметил, как повзрослел сын. Будто враз утратил детскую беспечность, стал серьезней и задумчивей.
— Конечно, сын, — ответил он. – Теперь я точно знаю, что он смотрит на нас. Оттуда.

— Батя, останови! — попросил Леша, когда они проезжали мимо небольшого продуктового магазина.
Илья притормозил и съехал на обочину. Леша выскочил из машины, подошел к порогу магазина и поднял с холодной земли мелкого худенького котенка, что-то сказал ему и сунул за пазуху.
Илья, взглянув на котенка, улыбнулся:
— Так это тебя Боня увел с радуги, малыш? Теперь я знаю, для чего.

Из-за отворота зимней куртки сына на него смотрел любопытными глазами-бусинками маленький черный котенок с белой грудкой.

Автор Тагир Нурмухаметов
Рассказы для души

Cirre
Стрелок

Стрелок проснулся сегодня рано, ещё до того, как первые троллейбусы начали покидать парк. Скрипнув пружинами старой кровати, он побрел на кухню и, поставив турку с кофе на газ, начал приготовления для сегодняшнего дела.
Уже несколько месяцев он следил за своей целью и, исходя из своих записей и наблюдений, сделал вывод, что простым оружием здесь не справиться. Классический лук со стрелами был оставлен висеть на стене — дожидаться более сговорчивых и действенных субъектов. Он протер пыль с любимого орудия и достал с антресоли тяжелый продолговатый чехол. Винтовкой он пользовался редко. Это било по его самолюбию и заставляло чувствовать себя непрофессионалом. Но сегодняшняя цель оправдывала все средства.

Кофе спокойно покинул турку и вытек на плиту, пока стрелок разбирал оружие для проверки и смазки всех комплектующих. Запах оружейной смазки, донесшийся до ноздрей, был приятней аромата свежесорванных полевых цветов.

Стрелок шевелил губами, беззвучно проговаривая весь ход своего плана поэтапно, параллельно настраивая стабилизацию, меняя затвор и смазывая спусковой механизм для плавности хода.

Этот мужчина — его цель — был самым настоящим профессионалом. Он жил с родителями, поглощал в неимоверных количествах чеснок, носил штаны на подтяжках поверх свитера и работал водителем эвакуатора. Комбинация этих жизненных принципов начисто отбивала любую возможность на успех. Но для стрелка не было ничего невозможного. Дождь стучал в мутное стекло окна, словно подгоняя стрелка и намекая на то, что если сегодня дело не будет сделано, то крылья, висящие в гардеробе, придётся сдать.

Он установил новенький оптический прицел и снял глушитель, так как о его успехе обязан был узнать мир. Это дело должно было стать главным в его послужном списке.

Собрав винтовку и упаковав обратно в чехол, он надел плащ, протер плиту и вышел из дома.

***

Юра Растяпов съел за завтраком пяток жареных яиц, измазав желтком мятую рубашку, и закусил любимым бутербродом с чесночной колбасой, запив всё это растворимым кофе, который придавал его зубам здоровый коричневый оттенок.

Проигнорировав дезодорант, он отбил запах пота, умывшись с хозяйственным мылом, и, причесав сальные волосы гребешком, поспешил на работу.

Растяпову исполнилось тридцать шесть лет, и за всё это время он был близок с женщиной лишь однажды, когда мамина подруга перебрала шампанского на Новый год и осталась ночевать у них дома, в комнате Юры. Они спали на одной кровати, и Юра пару раз задел женскую грудь локтем, за что трижды получил по хребту. На этом вся его сексуальная жизнь закончилась.

Дождь лил с ночи и был хорошим знаком, обещающим плодотворную смену. Юра ненавидел людей с какой-то неоправданной внутренней злостью. Ему доставляло искреннее удовольствие забирать брошенные под запрещающими знаками машины. Возможно, причиной тому было то, что его самого бросали сотни раз. Бросали люди, которых он называл друзьями; бросали учителя, что так и не смогли или не захотели поверить в него; бросали женщины. На самом деле женщины его не бросали. Просто он никогда не делал первого шага, но искренне верил в то, что одним своим желанием быть рядом с ними он уже делал больше положенного. Девушки должны были видеть это и действовать первыми, но они не действовали.

Черное небо топило город своими холодными слезами, превращая улицы в каналы и заставляя людей прятаться под зонтами, капюшонами и козырьками зданий.

Большинство автолюбителей не имели под рукой ни того ни другого, ни уж тем более третьего и старались парковать свои «судна» поближе к работе, магазину, больнице или детскому саду.

Растяпов действовал быстро и профессионально. За пару часов он освобождал целую улицу от нарушителей, одаривая людей, рассчитавших свою зарплату на месяц, неожиданными штрафами.

Те, кто успевал выбежать на звуки работающей лебедки, нападали на эвакуаторщика с мольбами и угрозами, пытаясь остановить акт несправедливости, но Растяпов не знал пощады.

Его не волновало, кто стоит перед ним и сколько стоит автомобиль, отбуксированный им на штрафстоянку. Парень таким образом показывал всему миру, что для него нет авторитета выше собственного и любой человек, независимо от пола, возраста, вероисповедания и своего статуса, будет законно наказан, если нарушение есть. И ему — Растяпову — за это ничегошеньки не будет.

Как правило, Юру ненавидели все вокруг и мечтали, чтобы проклятый эвакуатор слетел с моста, врезался в фонарный столб, сгорел, попал под поезд. Самому водителю желали болезней и мучительной смерти. Все были злы друг на друга, и эта злость с годами вошла в привычку. После каждой смены Юра загонял машину на стоянку, вынимал ключи и шел домой, нигде по пути не задерживаясь. Даже за продуктами, как правило, ходила его мать.

***

Стрелок знал маршрут эвакуаторщика наизусть. Он выбрал улицу, на которой располагалась самая дешевая столовая в городе, где обедали все местные офисы и ближайшие стройки. Парковку вдоль дороги убрали в прошлом месяце, и многие до сих пор оставляли свои автомобили там по привычке, не обращая внимания на новый знак.

Стрелок разместился на крыше единственной в округе многоэтажки, откуда был прекрасный обзор.

Выставив опорные сошки для фиксации винтовки, он скинул с себя плащ, накрыв им оружие, чтобы вода не попала на прицел. Устроившись поудобнее в скопившейся на пологой крыше луже, он дослал патрон, проверил ветер и, настроив зум, принялся ждать.

По расчётам стрелка, у него был всего один шанс поразить цель и всего две секунды на исполнение. Этого должно было хватить.

Растяпов подъехал вовремя, несмотря на то, что был совершенно непунктуален по жизни.

Белая Kia Rio была загружена меньше чем за пять минут, и Растяпов уже мчал в сторону штрафстоянки. Следующим был красный Solaris с подбитым правым крылом и номерами другого региона.

Наконец, дело дошло до синей «Лады» с наклейкой «У» на заднем стекле. Из столовой в этот момент, царапая каблуками асфальт, выбежала девушка, юбка и блузка которой совершенно не соответствовали погодным условиям. Северный ветер сдувал её с ног и уничтожал утреннюю укладку волос, на которую она потратила два часа.

― Стойте! ― кричала девушка, но шум дороги и ветер заглушали её голос. ― Остановись! ― звала она, но Растяпов молча грузил авто на платформу. ― Да что же ты делаешь? Козёл!!!

Вот он. Момент. Машины как раз остановились на ближайшем светофоре, ветер делал перегруппировку, чтобы задуть с новой силой, даже дождь, казалось, перестал выстукивать свою бесконечную барабанную дробь. Юра услышал, как его назвала девушка и отпустил рычаг.

― Чё ты сказала, овца?! ― заорал он в ответ.

Девушка тут же набросилась на него, дрожа то ли от злости, то ли от холода. Она поливала Растяпова самыми изысканными матюгами, смешивая его с той грязью, что была раскидана по всему городу этим пасмурным осенним днем.

Растяпов не отставал. Невероятно редкое общение с противоположным полом оставило след на его умении делать это, и он не видел краёв, вываливая на девушку все свои душевные помои.

Дождь забил с новой силой, машины тронулись, ветер заставил их обоих съежиться и сделать шаг в сторону. Стрелок уже прищурил глаз и ждал, когда они выстроятся в одну линию.

Наконец Растяпов вынул козырь из рукава и бросил самую грязную фразу, какую знал, отчего девушка вновь кинулась на него с кулаками. Она была на расстоянии полуметра, когда стрелок, задержав дыхание, нажал на спуск. Раздался хлопок, и с ближайших деревьев в небо сорвалась стая птиц.

Пуля стремительно вышла на свободу и, разбивая на своем пути капли дождя, полетела в сторону враждующих, чтобы пронзить оба сердца одновременно.

Что-то кольнуло в груди Растяпова, и он издал глухое «уф». То же самое произошло и с девушкой, что пыталась нанести ему удар в глаз. Грудь сжалась, в глазах потемнело и дыхание как будто оборвалось.

Стрелок тем временем уже складывал винтовку в чехол и облачался в тяжелый от воды плащ. Дело было сделано, он в очередной раз подтвердил, что крылья ему даны не за слова, а за дело.

Растяпов тем временем затащил девушку, которая была без сознания, в свой эвакуатор. Там он пошлепал ей рукой по щекам и, достав из сумки термос, налил горячий кофе, отчего все окна в машине разом запотели. Мужчина смог найти нужные слова, чтобы извиниться, когда девушка пришла в себя. Она смогла найти в себе силы, чтобы простить. Больше слов не было. Была лишь долгая история, полная любви, заботы и тепла, которая началась с того, что два одиноких сердца сошлись под дождем одним холодным осенним днём. А всё благодаря тому, что в их сердцах что-то одновременно ёкнуло.

Александр Райн
Рассказы для души

Cirre
Кошка Манька жила в зоопарке очень давно. Когда-то, еще полуслепым котенком, ее подбросили в клетку к злобной волчице Фурии. Свирепой хищницы побаивались даже служители – она огрызалась и рычала на людей, бросалась на прутья клетки и дважды устраивала побеги. Казалось, котенок обречен. Но незадолго до того на свет появилось четыре писклявых серых комочка шерсти. И Фурия сперва не заметила, что детенышей в логове стало больше, а потом облизала пушистого приемыша и выкормила как своего.
У клетки прибавилось посетителей. И взрослые и дети с восторгом смотрели, как волчата играют с проворным полосатым котенком, припадают на передние лапы, рычат и пробуют ухватить подружку за хвост. Удивительную семейку фотографировали, о ней писали в газетах, пробовали даже снимать для местного телеканала, но Фурия оправдала свою кличку, в клочья порвав штаны оператору. Идиллия длилась недолго – повзрослевших волчат разослали по другим зоопаркам, волчица неожиданно умерла от какой-то молниеносной собачьей инфекции. А Манька осталась.

Она жила на вольном выгуле, обходила дозором дорожки и клетки, величаво принимала подношения от гостей и виртуозно уворачивалась от желающих погладить ее пышную пятнистую шкурку – жизнь в клетке сделала кошку неласковой. Свой вольер у нее тоже был – за павильоном с лесными жителями. Там в деревянном домике с надежной крышей и подстилкой из душистого сена Манька дважды в год приносила котят – как на подбор красавчиков, крепышей и будущих мышеловов. В этом и заключалась ее работа.

Манька слыла отличной матерью, заботливой, нежной, мудрой. И молока у нее приходило – хоть залейся. Поэтому вместе с котятами копошились, пищали и присасывались к соскам приемыши самых разных пород. И Манька безропотно выкармливала сироток. Потешных ежат с голыми пузиками и мяконькими колючками, толстых пушистых крольчат, полосатых енотиков, милых бельчат и даже маленького волчонка – он родился слабым, и волчица от него отказалась. Сотрудники зоопарка называли Маньку «мать-героиня», хвалили и баловали. Кошка старалась как умела – вылизывала потомство, учила ухаживать за шерсткой, ходить в лоток, шипеть на врагов и презрительно коситься на род человеческий. Получалось неплохо.

Новенького воспитанника она подобрала в инкубаторе, заглянув туда с очередным обходом. В зоопарк с месяц назад привезли яйца эму, казуаров и еще каких-то экзотических птиц, со дня на день ожидали птенцов. До пернатых Маньке не было дела, но на писк она среагировала мгновенно. Черный, мокрый, горячий как печка детеныш неизвестной породы был немногим меньше самой кошки, он жалобно разевал рот и явно хотел к маме. Недолго думая, Манька ухватила малыша за шиворот и утащила к себе в домик.

Подрастающие котята не слишком обрадовались новому братцу. Но сперва кошка весомыми оплеухами разъяснила им правила поведения, а затем проявились достоинства нового родственника. Его черные бока согревали домик лучше любой батареи, спать прижавшись к теплой чешуе оказалось весьма приятно. Плюс куда-то моментально исчезли блохи, страшные мохноногие пауки и злые крысы, скалившие зубы из дальних нор. И еда в мисках больше не замерзала. И играть с братцем получалось неплохо – неуклюжий и неповоротливый он забавно разевал пасть и тяжело прыгал, пытаясь поймать шалунов.

Служители зоопарка не сразу поняли, что у Маньки в семье за прибавление. Сторож Палыч решил, что кошка притащила с помойки бесхозного щенка и не стал никому рассказывать. Практикантка Липочка успела обрадоваться, что умная кошка спасла морскую свинку из террариума. А ветеринар Коркия подумал, что бедной Маньке шутки ради подкинули мини-пига и решил посмотреть – что получится.

Истина стала явной, когда детеныш застрял в домике и развопился на весь зоопарк. Палычу пришлось распиливать крышу, попутно отмахиваясь от паникующей кошки. У спасенного малыша оказалось четыре когтистых лапы, зубастая пасть, длинный хвост с шипом на конце и два бугорка на спине, в которых явно угадывались зачатки будущих крыльев.

— Ящер! – ахнул Палыч и сел прямиком в стог сена. От полного конфуза старика спасла лишь припасенная в кармане фартука бутылочка с таинственным содержимым.

— Дракон! – исправила сторожа Липочка и тихонько упала в обморок.

Перед нами Draco magnifica, дамы и господа, — констатировал образованный ветеринар. – Неизвестный науке вид.

Совещание по поводу инцидента затянулось почти до утра. Директор зоопарка, человек старорежимный и мнительный, опасался, что дракон подрастет и разнесет клетку к кузькиной матери. Маркетолог уверял, что продажа билетов вырастет в два с половиной раза, не говоря о сувенирах и календариках. Зам по развитию обещала взять на себя все переговоры и в перспективе выменять подросшего дракотенка на белого слона, тигра или хотя бы медведя. Главбух беспокоился, что редкостного питомца непременно попытаются выкрасть. Спорили долго, бурно и жарко. Наконец сообща порешили – оставить, но бдить!

Маленького дракона переселили в отдельную большую клетку на задворках – показывать его публике пока что не решались. Котят забрали, чтобы раздать желающим – на Манькиных детей всегда выстраивалась очередь. Кошку тоже хотели выселить, но осиротевший дракон улегся в угол вольера и заплакал, словно ребенок. Пришлось вернуть.

В размерах дракон, вопреки ожиданиям, увеличивался довольно медленно. Через полгода сделался размером с овчарку, через год – с лошадь. Крылья у него выросли, но для взлета все еще не годились, и клубы дыма не обращались в огненное дыхание. Зато чешуя засияла металлическим блеском, грозные клыки отсверкивали из пасти и глаза сделались золотисто-янтарными с искрами пламени в глубине.

Невзирая на размеры он оставался кротким и смирным зверем, на волю не торопился, решетку не тряс и бетонный пол подрывать не пробовал. Сокровища (ими объявлялось все блестящее и бесхозное) прятал в логово и стерег рьяно. В остальном вел себя хорошо, не огрызался на сторожей, покорно разрешал чистить клетку, поливать пол из шланга и даже тыкать иголкой в лапу – ветеринар Коркия дважды в месяц делал анализы, изучая Draco magnifica по мере сил.

В еде теплокровный ящер оказался непривередлив – и от каши с мясной обрезью не отказывался и от подпорченных фруктов и от картофельных очистков и рыбьих голов. Больше всего любил молоко с кукурузными хлопьями – обнимал миску передними лапами, урчал и выдувал дым из ноздрей. Впрочем, толику лакомства для приемной мамы обязательно оставлял. И не ложился спать, пока кошка не вернется из ночных странствий. Манька в свою очередь так привязалась к воспитаннику, что перестала плодиться и заунывным воем собирать с округи любвеобильных котов. Она таскала в клетку мышей и колбасные шкурки, вылизывала дракону морду, дремала, свернувшись у него между лап, и шипела на всех, кто приближался к клетке. Вскоре у кошки прибавилось поводов для тревоги.

Старорежимный директор вышел на пенсию – почтенный возраст дал о себе знать. Взамен прислали эффективного менеджера с большими связями и новая метла заработала на все четыре стороны. Уволили половину сотрудников, урезали зарплаты и содержание, распродали экзотических птиц, шимпанзе и тигрицу – чересчур дороги. На дорожках появились киоски с яркими лакомствами и игрушками «made in China», аттракционы-стрелялки и танцевальные павильоны. Звери сделались дополнением к выгодным развлечениям – им никто не желал зла, но и интереса они больше не представляли.

Кошку Маньку сняли с довольствия первой – эффективный менеджер счел, что выхаживать слабых детенышей нерентабельно. До дракона руки дошли не сразу, нов итоге и его приспособили к делу. Выставили в клетке между рептилиями и хищниками, повесили табличку Draco magnifica и посадили фотографа – делать желающим снимки на фоне чудища. Нельзя сказать, что дракона обрадовало такое внимание. Он прятался в логове (приходилось выпихивать его метлами к посетителям), жалобно выл, дрожал чешуйчатым брюхом и шарахался от любопытных. Только Манька кое-как могла утихомирить воспитанника – рядом с кошкой дракон вел себя относительно смирно.

Ветеринар Коркия дважды делал доклады, требуя обеспечить редкому питомцу покой, но слушать его не стали. Мало ли что зверушка плохо ест, мало ли с чего выглядит чахлой – зима, авитаминоз, к весне выправится. А нет – так и чучело из дракона получится выразительное. Практикантка Липочка прорвалась к директору и устроила сцену, обещая пожаловаться в Гринпис. Дурочку уволили тотчас, без выходного пособия. Только Палыч молчал – старик знал, что с начальством спорить себе дороже. Но у сторожа было доброе сердце.

По ночам, когда в пустом зоопарке не оставалось ни единой живой души, Палыч открывал клетку и выводил дракона. Прогуливал по дорожкам, разрешал прокатиться с горки, приманивал к замерзшему пруду и прикармливал рыбой, подбрасывая добычу в воздух – с каждым разом выше и дальше. Сперва дракон плюхался чешуйчатым пузом об лед и вопил от обиды, потом научился ловить еду на лету, а к весне и сам стал тяжело подниматься ввысь. Кошка Манька сидела на берегу, терзала персональную кильку и мурлыкала в усы. Ее драгоценный питомец снова подрос и даже прибавил в весе.

Все закончилось в марте. Компания подвыпивших бандюганов решила поразвлечься по-ацански. То есть поохотиться на доступную дичь. И под покровом ночи пацаны забрались в зоопарк. Закидали петардами клетку с волками, потыкали палкой в медведицу, попытались изловить и зажарить лебедя – всеобщий любимец не первый год зимовал на пруду. Встречи с драконом пацаны явно не ожидали. Перепуганный ящер дыхнул на нежданных гостей и впервые сумел изрыгнуть пламя. Пацаны выжили, но лишились волос, дорогой одежды и золотых цепей – «голды» дракон подцепил когтем и уволок в логово – охранять.

Поднялся шум. Журналистов в зоопарк не пустили, а вот визита полиции избежать не удалось. Дракона признали опасным, заведение пообещали закрыть, и эффективный менеджер принял решение безо всяких королевских советов. Ветеринар Коркия на прямой вопрос развел руками – не могу знать, товарищ директор, чем усыпить дракона. Егеря из охотхозяйства стрелять в диковинного зверя отказались наотрез – кто из жалости, кто из трусости. Пришлось вызывать охотника из столицы. Пока суд да дело, клетку загородили, и подходить к чудовищу настрого запретили, только корм забрасывали вилами, чтобы зверюга не взбесилась от голода.

Дракон блаженствовал в одиночестве, урчал над миской, грелся на раннем солнышке, блаженно щуря янтарные глаза. А вот Манька сходила с ума – слонялась по дорожкам, гнусаво мяукала и заглядывала в глаза прохожим. Если б клетка была закрыта простой защелкой или задвижкой, кошка бы справилась, но открыть ключом замок она не могла. Из питомцев зоопарка такой фокус проделывал лишь шимпанзе Тарзан, жаль затейника уже продали.

Ветеринар Коркия, не дожидаясь конца истории, уехал в отпуск на Кипр – он успел привязаться к незадачливому питомцу. Практикантка Лидочка отправилась в Амстердам, в головной офис «Гринпис», но в ожиданьи приема попала на курсы тантрической йоги и пропала для общества. Не просыхающий вторую неделю Палыч не сомневался, что потеряет работу – запасные ключи от клеток хранились в сторожке и выпустить ящера значило взять вину на себя. А не выпустить – жить с виной до скончания дней.

Будь Палыч помоложе лет на пятнадцать, шоркай по квартире его скандальная жена Валька, останься в городе дочь, выживи сын, старик бы вряд ли решил геройствовать. И сейчас сомневался – дважды обошел территорию, прислушиваясь к возне встревоженного зверья, к воплям из обезьянника, волчьему вою, тявканью лис, смеху кривоногой гиены. Ночь уже перевалила за середину, когда сторож решился.

Глупый дракон никак не хотел выходить из клетки – даже рыба не манила его, даже миска свежего молока не прельщала. Метлу он перекусил словно косточку и весело потряс головой – здорово, давай поиграем дальше! В тусклом свете фонарей сделалось видно, что гладкая чешуя светится изнутри горячим светом. Пламенный, дивный зверь!

Помогла Манька – в прыжке ухватила дракона за острое ухо, нагнула упрямую голову и потащила к выходу изо всех сил. Бедняга крякнул, но сопротивляться не стал – маме кошке виднее. На свободе он сразу взбодрился, понюхал воздух, встряхнулся и распустил перепончатые широкие крылья. Оставалось заставить дракона подняться в воздух.

Протрезвевший от тоски Палыч понимал, что крупно рискует. Дракону достаточно дыхнуть, чтобы сделать из спасителя свежий шашлык. Эх, была не была! Зарядив дробовик картечью, сторож пальнул из обоих стволов в ясное небо. Перепуганный дракон икнул, взвыл, навалил на редкость вонючую кучу и лишь затем тяжело поднялся в воздух. Бедная Манька сидела на голове у воспитанника, держась зубами за ухо. Соскочить вовремя она не успела.

Неуклюжий полет быстро выровнялся. Возможно причиной явилась круглая голубая луна, или пленник наконец-то вырос, но крылья понесли его с легкостью. Заложив круг над клетками, дракон вякнул в последний раз и решительно двинулся в сторону городского парка. Палыч перекрестился.

Вести о чудище появлялись в газетах еще пару недель. Дракона видели на помойках, на задворках рыбозавода, на конеферме, в ювелирной лавке и супермаркете. Обошлось без жертв, но разрушения он причинил немалые, сожрав помимо прочего двадцать восемь кило красной рыбы, двух ротвейлеров и один дорогой дрон. Потом новости поступать перестали, и судьба ящера так и осталась тайной.

Сторож Палыч избежал увольнения – шум привлек к зоопарку комиссию, началось разбирательство, всплыли растраты, и эффективный менеджер отправился мониторить хозяйство на реке Индигирке. А старик уцелел, проработал еще год с лишним и отправился на пенсию по доброй воле. Незадолго до этого в зоопарк вернулась хлопотливая Манька.

Путешествие не улучшило характер пожилой кошки, она сделалась ворчливой и беспокойной, неохотно брала из рук лакомства и вообще сторонилась людей. В свой черед она принесла четырех котят – да таких, каких в городе в жизни не видывали – дымчато-голубых, пушистых до невозможности, с искристо-синими внимательными глазами. Поговаривали, что котята эти умеют просачиваться сквозь закрытые двери, читать мысли своих хозяев и даже летать – невысоко, до третьего этажа.

Не верите? Подите в кассу, купите билет, не забудьте кусочек копченой скумбрии или колбаски – и ступайте навестить Маньку. Ее домик по-прежнему прячется за павильоном с лесными жителями, пол выстелен свежим сеном, а от любопытных посетителей кошку отделяет стекло. Нынче она выкармливает двух рысят с кисточками на ушках, пятнистыми шкурками и прелестными куцыми хвостиками. И воспитывает их строго, но справедливо. Кошка Манька – отличная мама.

А откуда в зоопарке взялось драконье яйцо, я не знаю. Все вопросы к поставщикам экзотических птиц. Мало ли что они там перепутали...

Автор: Ника Батхен
Рассказы для души

Cirre
Лохматый доктор
Женька вместе со своей теткой Натальей ехал из города домой. У них был поход в магазин. Скоро первое сентября и Женьке нужна была новая форма и куртка.

Покупки были сделаны и теперь оба довольные, что все куплено ехали назад, в свой поселок, домой.

Вдруг Женька тронул Наталью за плечо и показал рукой куда-то вперед. Там по краю дороги бежала собака. Женька смотрел на собаку и улыбался.
Пес был похож на таксу, такое же длинноватое тело на коротеньких лапка, длинная мордочка, вот только уши были не как у таксы а чуть торчали вверх. Он был белый с рыжими пятнами. Бежал почему-то не по тропинке рядом с дорогой, а именно по краю дороги, каждый раз оглядываясь, когда мимо проезжала машина. Как будто ждал, что очередная машина остановится и заберет его.

-Вот дурачок, — сказала Наталья, — ничего не боится! Машины же рядом проезжают! Похоже, что потерялся! А может и просто выкинули! Все может быть! – и Наталья вздохнула.

Впереди ехал большой грузовик, и Наталья держалась на значительном расстоянии от большой машины. так как из-под колес груженной машины гулко выстреливали камни и отлетали в разные стороны.

-Еще не хватало такой подарок получить! – ворчала Наталья, сбавляя скорость.

Именно в этот момент Женька вдруг увидел, как пес внезапно взвизгнул и отлетел с края дороги в кювет.

Он затряс Наталью за плечо.

Та и сама увидела это и притормозив, остановилась у края дороги.

-Господи! Ему наверное камнем попало! – выходя из машины сказала она. Следом за ней выскочил Женька и помчался к тому месту откуда доносилось тихое поскуливание.

Он спустился с дороги. В пожухлой траве репейника лежал пес и беспомощно смотрел на Женьку. Он тихо скулил. Около левой ноги виднелась кровь. Видимо именно туда попал камень из-под колеса машины.

Женька снял курточку и подошел к собаке. Расстелил ее и бережно положил пса на куртку, завернул и взял на руки, пес тихо заскулил.

Женька бегом выскочил на край дороги, где его ждала Наталья.

-Давай быстрее садись, мы сейчас отвезем его к Петровичу, — сказала Наталья, открывая дверь машины и садясь за руль, — ты только не переживай, все будет хорошо! – она тревожно смотрела на Женьку и пса, — только не переживай!

Женька, наверное бы сейчас орал, как бешенный, но дело было в том, что он не разговаривал и только навернувшиеся слезы на глазах выдавали, как он переживает за собаку.

Женька рос нормальным мальчишкой и уже к шести годам знал все буквы, любил рисовать и гонять с мальчишками футбол. В общем, был как все мальчишки в его возрасте.

Он перестал разговаривать после того, как сгорел их дом, где он жил со своими родителями.

В тот день отец принес получку. Он накупил Женьке всяких вкусностей и всякой еды, на стол выставил бутылку водки. Не сказать чтобы в семье часто пили, разве что вот так, то с получки, то по праздникам.

Мама наварила пельменей, и они с отцом устроили эдакий праздник в честь папиной получки. Женька радовался вместе с ними. Лопал конфеты, печенье и носился с коробкой цветных карандашей, которые принес папа.

Что случилось потом, он плохо помнит. Он помнил, что ушел спать, а мама с папой еще сидели за столом на кухне.

Проснулся от того, что чем-то нестерпимо пахло. Как будто что-то где-то горело.

Он соскочил с кровами, и хотел было побежать в комнату к родителям, но не смог, дверь пышила жаром и уже видны были языки пламени.

Гореть начало видимо с кухни, рядом находилась комната родителей, а Женька спал в самой дальней комнате, наверное поэтому он не сразу почувствовал запах дыма.

Почему родители не услышали, что начался пожар, так никто и не понял.

Женька тогда громко кричал, до хрипоты звал на помощь и от страха забился за шкаф.

Сосед, дядя Слава, услышав его крики, разбил окно и заскочил в его комнату. После того, как он разбил окно, огонь прорвался в комнату Женьки и дядя Слава с трудом, в дыму нашел испуганного Женьку за шкафом, при этом получив ожоги рук. Но Женьку спас и вытащил, невредимым. Врачи определили тогда в больнице у Женьки только отравление дымом, никаких ожогов на нем не было, в отличие от дяди Славы, но вот разговаривать Женька после этого случая перестал.

После того, как Женька остался один его забрала младшая сестра отца Наталья. У них не было своих детей, и Наталья приняла Женьку как собственного ребенка, да и ее муж Вадим, был не против.

Куда только Наталья не возила Женьку, чтобы выяснить, почему он не разговаривает. Даже в город к врачам ездили, но так ничего путем и не выяснили.

И только один доктор сказал Наталье:

— Физически Женя здоров и даже голосовые связки у него в порядке, это другое, это на психологическом уровне! Должно что-то такое случится, что сдернет его с этой точки молчания. Он заговорит, но вот когда? Тут Вам придется набраться терпения. Психика, она такая, может выстрелить внезапно и все встанет на свои места. Так что терпения Вам. А так мальчик умный, здоровый! Дайте ему время, он будет разговаривать!

И после этого Наталья плюнула на всех врачей и перестала терзать Женьку всякими там анализами и осмотрами.

Как все ребята первого сентября Женька пошел в первый класс.

Поселок был небольшой и про горе Женьки все знали. И то, что он пока не разговаривает, тоже знали. Он сидел на уроках, выполнял домашние задания, дома исправно писал в тетрадке буквы, вот только сказать ничего не мог. Но учительница нашла решение и тут. Она давала ему задание и он письменно отвечал ей.

А если нужно было ответить у доски, то выходил и писал буквы и решал примеры. Так что первый класс он закончил на «хорошо» и «отлично».

Наталья, видя как Женька с большим желанием учится надеялась, что в один прекрасный момент он заговорит, и они вместе будут читать сказки, смеяться и петь песенки из мультиков.

А пока Женька общался со всеми, как мог.

Машина сорвалась с места. Свернув в сторону поселка, Наталья нажала на газ и помчалась по проселочной дороге к дому.

Женька с тревогой смотрел на пса.

-Жень, ты не переживай, сейчас, мы уже почти доехали! – приговаривала Наталья, — вот и дом Петровича!

Она выскочила из машины, открыла дверь, и Женька с псом на руках побежал к дому Петровича, местному ветеринару.

Петрович возился во дворе со своим псом. Жулик, так звали пса, весело бегал за палкой, которую кидал ему хозяин.

Когда Женька буквально влетел во двор, Жулик остановился и удивленно глянул на нежданного гостя.

Пес на руках Женьки заскулил.

-Женя? Что случилось? – встревожено спросил Петрович, поднимаясь со скамейки.

Женька вытянул руки, показывая Петровичу пса.

-Ага! Понял! – сказал Петрович, — ложи на стол, я сейчас. Наталья, что случилось? – и он зашел в дом и тут же вернулся с чемоданчиком.

-Да камнем сбило пса с дороги! – сказала подошедшая Наталья, — представляете прямо у нас на глазах!

-Ну ничего, ничего! – успокаивающе глядя на Женьку, сказал Петрович, — сейчас посмотрим, не переживай!

Он надел перчатки и начал ощупывать собаку. В районе задней лапы пес взвизгнул.

— Да ты мой хороший! – Петрович погладил пса, — я понял, сейчас укольчик поставим и ранку обработаем! Все будет хорошо!

Женька стоял рядом, и увидев в руках Петровича шприц тревожно замычал.

-Не переживай, это обезболивающее, — успокоил его Петрович, — ранку то надо обработать, вот сейчас уколю и ему не будет больно!

Обработав рану и прощупав всего пса, Петрович успокоительно погладил собаку.

-Переломов нет, просто сильный ушиб и рана от камня, — сказал он Женьке и Наталье, — ранку я обработал, ну а ушиб дня через два-три пройдет, не переживайте и будет теперь у вас вот такой рыжий Бобик!

-Почему Бобик? – смеясь, спросила Наталья, — может Тузик?

-Нееее он на Тузика, не похож! – сказал Петрович, разглядывая мордочку пса, — Бобик, ну или просто Боб! Тоже хорошо!

Женька улыбнулся и согласно закивал головой.

-Во! И Женьке тоже понравилось имя! – засмеялась Наталья, — значит, пусть будет Боб!

Часа через три пес хоть и прихрамывая, но уже обследовал двор нового дома.

Наталья повытаскивала с его боков весь репей, протерла ему мордочку мокрой тряпочкой и теперь пес весело улыбался, глядя на них.

-Какой ты хорошенький! – сказала Наталья, — прям, красавчик!

Женька улыбался и аккуратно гладил пса, стараясь не задеть ушибленное место.

Вечером, когда Вадим пришел с работы, во дворе его встречала вся троица.

-Ничего себе! – удивленно улыбнулся он, — у нас новый житель?!

-Да! – улыбнулась, сказала Наталья, — знакомься, это Боб!

-Во как! – присев около подбежавшего пса сказал Вадим, — ну, здорово Боб! – и он протянул ему руку, в которую пес положил лапу, — молодец! Видать тебя учили здороваться!

Пес посмотрел на Вадима и гавкнул.

-Ну совсем замечательно! – засмеялся Вадим и заметив у него на задней ноге ранку глянул на Наталью, — а это?

-А вот поэтому он и появился, — сказала Наталья, — на дороге нашли, камнем из-под машины попало! Петрович сказал, что ничего страшного, только ушиб, ну мы и взяли его себе! Правда, классный собак?!

-Правда, правда! – еще раз потрепав Боба за ухом, сказал Вадим, — просто замечательный!

Дня через три Боб уже во всю носился по двору гоняя петуха, который все время норовил клюнул его.

Женька сидел на крылечке и смеялся, глядя на эти догонялки.

Наталья радовалась, глядя на Женьку, что мальчик получает столько позитивных эмоций.

-Может пес поможет тебе заговорить, — думала она глядя, как Женя играет с собакой во дворе.

Прошла неделя. Боб оправился от своей травмы и начал выбегать со двора и путешествовать по улице, обследуя все вокруг и знакомясь с соседскими собаками.

Вот и сейчас Женька вышел во двор и не обнаружил Боба.

Он сходил в сарайку, где мирно спади на насесте куры, но пса там не было. Потом вышел на улицу и заглянул к соседям. Там тоже не было.

Женька пошел его искать.

Когда он дошел до следующей улицы, ведущей к озеру, он услышал громкое злобное рычание и тихое повизгивание. Визжал явно Боб.

Женька бегом помчался к месту, откуда шли звуки.

Там, около стены сарая, прижавшись к ней стоял Боб, а напротив него, оскалив пасть стоял здоровенный пес и был явно агрессивно настроен. Его превосходство было явным. Бедный Боб, прижатый к стене здорово проигрывал большому псу в росте и габаритах.

Женька так испугался за свою собаку, что его начало весь побелел лицом. Он беспомощно оглянулся ища помощи, но улица была пуста. Тогда он быстро поискал глазами что-то в виде палки и около забора обнаружил здоровенный дрын. Он схватил его, поднял кое-как вверх и побежал на пса, который уже вплотную подходил к Бобу.

-Пппппоооошел вооооон! – напрягая все свои голосовые связки вдруг, как из тюбика, выдавил Женька, — пошееееел, гааааад!

Он ринулся на пса с такой злостью и так решительно, что пес огрызнулся и попятился. Потом развернулся и побежал прочь. А Женька все бежал и бежал за ним и в какой то момент споткнулся и полетел в дорожную пыть, выронив палку.

Он упал. Потом быстро вскочил и огляделся. Большого пса нигде не было. Около стены стоял напуганный Боб.

Женька подбежал, схватил собаку и побежал домой.

Он бежал, прижимая Боба к себе, и плакал.

Грязный, зареванный, с содранными коленками, с собакой в руках, он вбежал во двор.

Наталья, развешивавшая постиранное белье на веревки, увидев Женьку в таком виде, бросила мокрую простынь в таз и побежала к нему на встречу.

-Женечка, солнышко, что случилось? — прижимая плачущего мальчика к себе и ощупывая его руки и ноги, тревожно спросила она, заглядывая в глаза.

— Ппппрогннннал! – сказал Женька, чуть заикаясь, — он убббежал!

-Чтооооо? – Наталья во все глаза смотрела на Женьку, — Женька!! Заговорил!! Ты понимаешь, что ты заговорил!!!

Женька закивал головой и на его чумазом лице уместились сразу и слезы вместе с улыбкой. Он размазывал текущие слезы по щекам.

-Яааа побеееедил! – наконец сказал он и опустил Боба на землю, — я ннне испугался!

-Кто убежал? Кого победил?– ничего не понимая, спросила Наталья, а сама вытирала лицо Женьки от пыли и слез, — пойдем домой, ты умоешься, я посмотрю твои коленки, и потом ты мне все спокойно расскажешь, хорошо?!

Женька согласно закивал головой.

Около ног Женьки крутился Боб и все норовил лизнуть ему руку.

После умывания и переодевания Наталья усадила Женьку на диван.

-Ну, давай, рассказывай, — сказала она, и затаив дыхание, посмотрела на него.

Женька набрал полную грудь воздуха.

-Ттам пес...большой... рычал... А Боб... бббоялся...я пппалку взял и пппрогнал пса... спас Боба, — он облегченно выдохнул, — вот!

-Господи! Женька! Солнце ты мое! Заговорил! – Наталья обняла Женьку и расцеловала, — вот папа обрадуется то!

— Ммммам я молодец? – впервые Наталья услышала это слово «мама» и у нее из глаз хлынули слезы, — конечно, ты молодец! Конечно! Ты большой молодец! – она обнимала его, прижимая к себе и не веря случившемуся.

А Женька вдруг обмяк в ее руках, и закрыв глаза прижался к ней. Когда Наталья посмотрела на него, он мирно спал в ее объятьях.

-Ты поспи, такое событие! – и она уложила его на диван, прикрыв пледом.

Вечером пришел с работы Вадим.

-Привет народ! – сказал он, подходя к крыльцу, на котором сидела Наталья с Женькой, и рядом на досках лежал Боб.

-Ппппривет! – вдруг сказал Женька и улыбнулся.

От такой неожиданности Вадим удивленно округлил глаза.

-Это мне показалось или наш мальчик начал говорить? — присаживаясь рядом, спросил он Женьку и обнимая.

-Ннначал, — засмеялся Женька.

-Урааааа!!! – завопил Вадим, и подхватив Женьку на руки, закружил его.

-Пппап пппоставь меня на пол, — попросил Женька

-Да ты моя красота! Конечно, поставлю! – и Вадим поставил Женьку на крыльцо, — и кто мне расскажет, как такое чудо свершилось? – он посмотрел на Женьку, потом на Наталью.

-Давай я расскажу, — пришла на помощь Наталья, — пусть наш говорун отдохнет немного. Виноват во всем Боб, он удрал со двора и там на него напала большая чужая собака, а Женя увидел, и схватив палку, прогнал ее и спас нашего Боба. А вот когда спасал, голос-то у него прорезался! Так что благодаря нашему сорванцу Бобу наш мальчик начал говорить! Вот и ругай его после этого! – и Наталья рассмеялась.

— Вот прям Доктор Боб! Вот уж точно не зря ты появился в нашем доме!– сказал Вадим и погладил Боба, — ой, не зря!

А Боб смотрел на всех и улыбался во всю свою морду...

Автор: татьянакв
Рассказы для души

Cirre
Птенчиковый папа
Кот наблюдал за голубями. Он был охотник и промышлял птицами. Разными.
Дичь эта юркая, быстрая, и надо обладать терпением и уверенностью в себе, чтобы не остаться голодным. Ну, так вот он обладал этими качествами. И приготовился уже к прыжку. Последнему. Он предвкушал вкус голубиного мяса, когда...
Когда прямо ему на голову свалилось что-то.
Что-то схватилось за кошачьи уши маленькими цепкими лапками. После чего упало на землю.
Кот в ужасе пискнул и мгновенно позабыл об охоте. Он прижался спиной к стене дома, находившейся прямо за ним, и уставился на то, что было перед ним. Это был птенец. Воронёнок. Подросший, но ещё не умеющий летать.

Кот решил смыться на всякий случай. Тем более что голуби уже улетели. Он упёрся всеми четырьмя лапами и стал отталкиваться от земли, но...
Но стена позади была совершенно непроницаемая. И раствориться в ней не получилось. Воронёнок заинтересованно смотрел на кота и явно что-то соображал. И, судя по всему, сообразил. Он в несколько прыжков приблизился к нему и прижался. Потом открыл клюв, и оттуда донеслось:
— Кур-кур.
«Господи, — подумал кот. — Мало того, что голодным остался, так ещё и это на мою голову».

Воронёнок между тем увлечённо ворковал, прижимаясь. И почему он решил, что этот кот — его родственник, одному Богу известно. Но, судя по всему, птенец подумал, что это его рóдный папа. Наверное, скрывался от алиментов. Но когда случилось такое несчастье, и он выпал из гнезда, родненький папочка пришел на помощь.

***
— Папа птенчиковый! — раздалось прямо над кошачьей головой.
Рыжий бандит посмотрел вверх и зажмурился от ужаса. Прямо над ним стояли три женщины. Представляете, дамы и господа? Сразу три!
Ох, не к добру это. Точно не к добру, подумал кот и, тяжело вздохнув, попытался отодвинуться от приставучего птенца. Что, впрочем, не удалось.

Самая большая и страшная, с пудовыми кулаками и лицом, словно высеченным из мрамора, была бабушкой. Вторая, молодая и миловидная, судя по всему, была дочкой. А самая маленькая, девочка лет пяти, стоявшая совсем рядом, была дочкой-внучкой.
Она наклонилась и схватила птенца. Тот с интересом уставился на девочку и широко раскрыл клюв.

— Ням-ням, — вполне отчётливо произнёс он.
— И птенчикового папу! — топнула ножкой девочка.
— Может, не будем папу? — неуверенно попросила мама.
Лицо девочки потемнело, и она твёрдо и решительно заметила:
— Ты что же, хочешь птичку сиротой при живом папе сделать? Как меня? — и решительно закончила: — Берём папу с собой.
— Ну, прям вся в меня, — умилилась бабушка с каменным лицом и пудовыми кулаками.

Она наклонилась и, подняв рыжего разбойника, прижала его к своей необъятной груди. Глаза у кота вылезли из орбит. И он попытался жалобно мяукнуть, но...
Перед его лицом вдруг оказался огромный и страшный кулак, и бабуля сказала:
— Молчи, мерзавец. А то я тебе быстро припомню всех птичков, тобой убиенных.
Глаза немедленно вернулись на место, а жалобный писк застрял в кошачьем горле. Если не убьют, то, может, покормят, подумал кот. И был прав.

***
Кормили их дома действительно обильно. Коту это очень нравилось. Но вот птенец страдал. Три женщины кормили его разом, запихивая в открытый клюв пипетки с манной кашей, творожком и молочком. Бедняга давился, кашлял и пытался вырваться из цепких женских рук.
Но раз трём женщинам что-то пришло в голову, то спасения нет никому.

Задыхающийся воронёнок летел к своему кошачьему папочке и пищал по дороге. А подлетев, прижимался и начинал жаловаться в левое ухо. Он рассказывал всё, ничего не скрывая, и из его глаз катились слёзы, полные обиды.
Кот прижимал его к себе левой лапой и тяжело вздыхал. Ему очень хорошо было известно, что такое издевательство и невозможность сопротивляться.
— Хоть и птица, — думал он. — А тоже человек, между прочим. И нечего над ним так измываться.

Воронёнок успокаивался и залезал на спину кота, где начинал перебирать пух и перья. Прошу прощения, шерсть. Он рассматривал её то правым, то левым глазом. Пытался найти отростки. Крыльев.
Ведь, по его мнению, папа должен быть крылатым. А как же. Но, видимо, папа в детстве много болел и кашлял, вот крылышки и не выросли. А потом он из гнезда выпал, а помочь было некому.

Чтобы отделаться от приставучего птенца, кот решил научить его всем премудростям охоты. На птиц... И теперь они вместе охотились на воображаемых голубей.
— Этот мерзавец из ребёнка убийцу воспитает! — говорила бабушка и грозила коту пудовым кулаком.
Но дочка-внучка была защитницей, и никто не смел даже крикнуть на рыжего учителя.

***
А этажом выше жил подпольный торговец гадами. Причем ядовитыми. Змеями, пауками, скорпионами, многоножками. У него вся квартира была забита террариумами. Товар шел ходко. Сейчас было модно хвастаться опасными ужасами, живущими дома.
И вот в одном из террариумов, где жили скорпионы, самые ядовитые в мире и очень дорогие, подрос кустик. И торговец забыл его подстричь. Поэтому пять убийц с хвостами, загнутыми и готовыми к удару, выбрались наружу через небольшое отверстие.

Они прошествовали в прихожую и, когда торговец вышел за покупками, незаметно выползли в коридор, а потом...
Потом спустились на этаж ниже и, когда бабушка пришла из супермаркета с покупками, прошмыгнули в квартиру. Взрослые женщины пошли на кухню разбирать покупки. А скорпионы выстроились правильным клином и пошли в атаку на кота.
Тот заорал диким голосом и забился в угол. Две взрослые женщины и дочка-внучка выбежали в залу, где всё и происходило.
Мама и бабушка от ужаса застыли на месте. А вот девочка понятия не имела, что это такое. Она решила, что это новые игрушки и, всплеснув ручками, бросилась к ним. И несчастье обязательно случилось бы, но...

Но дремавший воронёнок решил, что эти черные странные существа, во-первых, забрались на чужую территорию без разрешения. А, во-вторых, они явно угрожают папе, а этого он допустить не мог.
Птенец спорхнул с подоконника, где он всегда сидел, когда не доставал кота, и подлетел к огромным страшным скорпионам. Не опускаясь на пол, воронёнок в пять ударов расправился с атакующим войском. После чего поскакал к своему кошачьему папочке и стал рассказывать ему в правое ухо, как он охотился.

Бабушка всплеснула руками и сказала:
— Ты смотри, какого защитника этот рыжий мерзавец воспитал! Надо им угощение готовить. Заслужили. Может, если бы остальные мерзавцы были на тебя похожи, то не приходилось бы им время от времени взбучку устраивать.
Бабушка, кстати, всех особей мужского пола называла мерзавцами. Когда ласково, а когда и серьёзно.

Через час на полу стояли две тарелки. Одна с кусочками варёной курочки для кота и вторая...
С полным набором орехов для героя-воронёнка. Вся женская троица сидела на диване и смотрела, как кот уписывал куски курицы.
Птенец же, съев несколько орешков, занялся кормлением папочки. А иначе, кто же позаботиться о нём, если не он?
Как только кот открывал рот, воронёнок тут же пытался впихнуть туда орех. Кот отплёвывался и отмахивался лапами, и тогда находчивый птенец стал прятать кусочки орехов в мясо. Потому как папочка должен орешки кушать, может, тогда у него крылья вырастут.

Бабушка и мама смеялись и потом немножко плакали:
— Ты смотри, как этот малец о мерзавце заботится! — восхищалась бабушка и вытирала платком глаза.
— Бабушка, бабушка, — говорила внучка-дочка. — Он же птенчиков папа. Потому сын о нём и заботится.

***
Короче, всё закончилось хорошо. А совсем недавно мама дочки-внучки вышла замуж за хорошего мужчину.
— Мерзавец, — описала его бабушка и погрозила пудовым кулаком.
Но девочка души в нём не чаяла. Он работал в зоопарке и водил её ко всяким зверям. Мама была счастлива...

И только иногда, когда бабушка дремала в своём кресле в зале, трое мерзавцев осторожно, по стеночке крались к холодильнику. Бабушка хранила там удивительно вкусные котлетки и сырники.
Кот, забывшись, иногда тихонько мяукал, и тогда мерзавец, муж мамы, прикладывал палец к губам и шипел. Бабушка ничего не видела. Она спала...
Приоткрыв один глаз и улыбаясь. Она дожидалась, пока вся троица доберётся до холодильника и, встав с кресла, грозно кричала:
— А это какие там мерзавцы у меня из холодильника воруют?

Первым из кухни низким курсом вылетал ворон и быстренько усаживался на подоконник. За ним тянулись крошки от сырника.
Вторым выскакивал рыжий кот и мчался с испуганным писком под диван. И третьим появлялся главный мерзавец. Он дожевывал котлету и, пытаясь скрыть это, делал вид, что вообще тут ни при чем.
Из спальни появлялись мама с дочкой-внучкой и весело смеялись. И даже суровая бабушка с кулаками-кувалдами улыбалась.

Может, не такие уж они, эти мужчины, и мерзавцы...
Честное слово.

Автор Олег Бондаренко
Рассказы для души

Cirre
Последняя собака
Петр Иванович по старой привычке встал рано. Он обычно гулял с Греем в это время. Теперь гулять было не с кем. Петр Иванович оделся и пошел по обычному маршруту. Он шел и думал о тех 14 годах, прожитых вместе с Греем. Под ногами шуршали желтые подсохшие листья. Когда то они договорились с женой, что это будет их последняя собака. Тогда им было по 60, а Грею 5 месяцев. Щенок был таким трогательным и толстолапым, неугомонным, любознательным и талантливым.
А теперь все это закончилось. Петр Иванович развернулся, и побрел к дому. Навстречу ему шла девушка, почти девочка, рядом с ней прихрамывал немолодой пес с седой мордой.

- Ваш? – спросил Петр Иванович.
- Нет, – ответила девушка, – в соседней квартире мужчина умер, а овчарка осталась. Родственники дали две недели, что бы его пристроить, иначе усыпят или выкинут. А Джек уже старый, ему 10 лет, и старик никому не нужен. Вот, захожу в 11 квартиру, кормлю его, и выгуливаю. Пробую пристроить.
- Удачи Вам, – сказал Петр Иванович, и пошел дальше.

Весь день он думал о старом Джеке, но так и не решился поговорить с женой. Проворочался ночь, и заснул под утро. Он проспал дольше обычного, а когда встал, жены не было дома. На кухне лежала записка: «ушла в магазин». Петр Иванович решился, быстро оделся, схватил поводок Грея, и почти побежал к тому дому, где встретил девушку. Сентябрьский дождь барабанил по зонтику. Он позвонил в квартиру. Ему открыла стройная женщина.

- Я насчет собаки. Говорят, Вы собаку отдаете? – спросил Петр Иванович.
- А я его выкинула, – ответила женщина, – вот еще, только псины мне здесь не хватало.
- Но Вы же говорили, что даете 2 недели.
- Да мало ли, что я говорила. Надоел, жрал много, и спать на диван лез. Если уж он так Вам нужен, поищите возле дома, я его на улицу выставила.

Петр Иванович обошел вокруг дома, пробежал по кварталу, собаки нигде не было.
- Старый, долго на улице он не протянет, – подумал Петр Иванович, – надо надеть куртку и пойти поискать.
Петр Иванович уже почти дошел до своего дома, когда позвонила жена.
- Петенька, ты только не ругайся пожалуйста, не ругайся.
Опять какого ни будь бомжа накормила, или кота с дерева сняла, – подумал Петр Иванович.
- Да говори уж, – сказал он.
- Ты знаешь, я шла из магазина, а он сидел во дворе, через 2 дома, прямо под дождем. И записка лежала: «забирайте, не нужен», и папка с его документами. Я знаю, Петенька, мы договорились. Но он же седой, как и мы. Ты только не сердись, Петенька.

Петр Иванович посмотрел вперед. Под струями дождя, метрах в 20, стояла его жена. В одной руке она держала сумку с продуктами, а в другой – телефон. Джек сидел у ее ног. Петр Иванович побежал к жене. Ее седые волосы были мокрыми, очки совсем запотели. Он поцеловал ее холодные щеки, и взял покупки.
Втроем, под проливным дождем они пошли домой.

Автор: Елена Андрияш

Рассказы для души

Cirre
Арамис
Не было никаких отдельных комнат. Все находились в одной, просторной и шумной. Слева, вдоль кирпичной стены расположились клетки для кошек, а справа наоборот, для собак. Мимо клеток то и дело сновали сотрудники приюта. Кто-то нес в руках пакет с кормом, кто-то чистые тряпки, а кто-то тащил ведерко с водой, чтобы подлить живительной влаги в поилки.
Посетителей тоже было предостаточно. Тихая и скромная семья, состоящая из худенькой мамы, худенького папы и худенького ребенка, тихо и скромно переходили от одной клетки к другой и подолгу рассматривали их обитателей. Молодая парочка, шепчущаяся о чем-то у клеток с кошками. Молчаливый старичок с тростью, неспешно прогуливающийся вдоль клеток с собаками. И я, только переступивший порог приюта и обалдевший от запахов, шума и количества животных.

В первой клетке сидит Бонька — крохотная дворняжка с безумным хвостом. Она отчаянно треплет резиновую утку и не обращает на посетителей никакого внимания. Чуть поодаль от нее расположилась клетка Данте — сурового, черного, как вороново крыло, пса с глазами, повидавшими жизнь. Рядом с клеткой сидит на корточках улыбающаяся девушка в ярком пуховике и о чем-то негромко разговаривает с псом, словно пытается подружиться. А слева расположилась настоящая выставка кошек. Всех пород, цветов и размеров.

Спит на розовой подушке Соня — гибкая, белая кошка. Изредка она приоткрывает желтый глаз и внимательно смотрит на подошедшего к ее клетке. Рядом с ней повис на прутьях Кузьма — похожий на домовенка из мультика черно-рыжий котенок с большой головой. Он слабо попискивает, плюхается на спину, поднимается и вальяжно топает в угол своей клетки, где стоят мисочки с водой и кормом. Но увидев, что я подошел к клетке, Кузьма сразу меняет направление и бежит ко мне.

— Ты забавный, — ворчу я, просовывая палец сквозь прутья и почесывая Кузьму за ушком. Большеголовый недотепа, зажмурив глаза, мурчит от удовольствия и осторожно, словно играясь, покусывает мой палец.

— Мам, смотри. Какой смешной, — тихо и с надеждой произнес худенький мальчик, подбегая к клетке с Кузьмой. Его родители, подойдя ближе, синхронно переглянулись и так же синхронно покачали головами.

— Он очень маленький, Егор, — прошелестела его мама. Егор, хмыкнув что-то неразборчивое, в итоге кивнул и, бросив на Кузьму жалобный взгляд, отправился дальше. Я же понял, что его родители хотели бы собаку, поэтому всячески старались оттащить сына от клеток с кошками. Ну, а Кузьме было без разницы, кто его чешет. Большеголовый громко мурчал и терся об мой палец то левым боком, то правым, то принимался чесать зубы, вызывая очередную улыбку.

— А может этого? — повернувшись, я заметил, что худенький Его замер у клетки в самом конце, в темном углу приюта. — Он большой и красивый.

— Ой, нет! — сразу же покачала головой его худенькая мама. — Пошли лучше собак посмотрим. А этот... старый очень.

— Старый, маленький... — проворчал Егор и, вздохнув, поплелся за родителями к клеткам с собаками.

Впрочем, его ворчание очень быстро сменилось на смех, когда он добрался до любимца всего приюта. Похожего на крохотного медвежонка Масика. Тот забавно ковылял внутри своей клетки, облизывал все пальцы, которыми люди хотели его почесать. Даже молчаливый старичок с улыбкой взирал на пушистого увальня, который трепал в уголке мягкую игрушку.

Но мне вдруг стало интересно, кто же сидит в самом дальнем и темном углу. Кто так испугал худенькую маму Егора. Поэтому я оставил Кузьму в покое и направился в угол, а подойдя ближе к последней клетке, тяжело вздохнул.

Внутри, на сером одеяльце, лежал старый кот. Обычный кот, которых пруд пруди в любом дворе. Благородный дворянин, чей век подходит к концу. Кот не скакал по клетке, не мяукал и не привлекал внимание. Он просто лежал на одеяльце, смотрел в пустоту затянутыми серой пленкой глазами и еле слышно мурлыкал. Правда, когда я подошел к клетке, он замолчал, потянул носом и почти по-человечески вздохнул. Затем, положив голову на худые лапы, прикрыл глаза.

— Это Арамис. Наш старичок, — я вздрогнул, услышав за спиной веселый мужской голос, и, повернувшись, увидел его обладателя. Одного из работников приюта, веснушчатого парня, на бейджике которого стояло имя «Борис».

— А что с ним? — тихо поинтересовался я, словно стараясь не нарушать покой старого кота.

— Ничего. Просто старичок, — отозвался паренек, открывая клетку и досыпая в миску кота корм. Арамис, снова потянув носом, медленно поднялся с одеяльца и шатающейся походкой направился к миске с кормом, пару раз врезавшись мордой в прутья клетки по пути. Паренек, виновато шмыгнув носом, тут же добавил. — Слепой. Совсем ничего не видит. Старичок наш.

— Как же он на улице-то выживал? — удивился я, повернувшись к пареньку.

— А он не уличный, — хохотнул тот и, снова шмыгнув носом, словно извинился за свое веселье. — Хозяева его сдали сюда, устав за ним ухаживать. Им некогда, а Арамис внимания требует. Мы его подлечили, да кому старый кот нужен. Даже Наташка, наш директор, только увидев его, сразу сказала: «Этого никто не возьмет».

— Ну, да, — согласился я. — Берут молодых и спокойных.

— Если не считать Дашку, — кивнул паренек в сторону клетки с черным псом и сидящей рядом с ним девушкой. — Данте у нас своенравный, вот она и пытается с ним подружиться.

— Получается?

— Понемногу. Преданные людьми редко на контакт идут, а Данте как раз такой. Как и Арамис, — вздохнул паренек. — Когда Арамиса принесли, он неделю ничего не ел. Сидел и ждал, что его заберут. Как кто-то в приют входит, он сразу воздух нюхает и хвостом машет. А потом, поняв, что это не за ним, снова укладывается и грустит.

— Вы поэтому его в угол спрятали? Чтобы не нервировать лишний раз? — уточнил я. Паренек кивнул и поджал губы.

— Ага. Жалко его. Каждый раз он с такой надеждой вскидывается, а потом обессиленно падает и спит почти до вечера. Скорее всего, тут его жизнь и закончится. Кому нужен старый кот, который и слепой к тому же? А вам кто приглянулся? Может, подсказать? — вскинулся паренек. — Я видел, что вы у клетки с Кузьмой стояли.

— Да, забавный такой. Чертенок, — улыбнулся я, вспомнив большеголового Кузьму.

— Он у нас недавно. Дети на улице нашли и к нам принесли. Наверное, где-то кошка разродилась, а он отбился. Хорошо, что собаки его первыми не нашли. Но Кузька маленький, многие предпочитают забирать животных повзрослее. Вы не подумайте, мы его привили, от блох избавили. Наташа его даже к лотку приучила. Гадить не будет, — паренек улыбнулся и заглянул мне в лицо. — Ну, что? Берете Кузьку домой?

— А знаете... да, беру, — кивнул я и, посмотрев на спящего Арамиса, тихо добавил. — А его можно забрать вместе с Кузьмой?

— Серьезно? — удивился паренек. Он на миг задумался, а потом покачал головой. — Вообще, у нас можно только одно животное в одни руки. Вы постойте пока, а я у директора уточню.

— Хорошо, — кивнул я и, проводив улыбчивого сотрудника, повернулся к Арамису, который словно понял мои слова. — Привет, дружок. Пойдешь ко мне? Я, конечно, не твои хозяева, но одно обещать могу точно. Корм, воду и большеголового егозу, который тебя за хвост трепать будет...

Я не договорил, потому что Арамис вдруг поднялся, потянул носом воздух и подошел к дверце клетки, которую Борис забыл закрыть, умчавшись спрашивать разрешение у директора. Я протянул ему руку, и кот осторожно её понюхал, а затем потерся щекой о мои пальцы и слабо замурчал.

— Видимо, ответ — да? — улыбнулся я и ласково почесал кота за ушком.

— Наташа сказала, что можно, — сообщил мне подбежавший паренек и, увидев, как я почесываю старого кота, тоже не сдержал улыбки. — Смотрю, вы нашли общий язык.

— А чего его не найти? — пожал я плечами. — Два старых холостяка, большая квартира и мелкий егоза до кучи.

— Слушайте, а если не секрет. Зачем он вам? Вы же понимаете, что Арамис недолго проживет, — тихо спросил паренек. Я вздохнул и посмотрел на кота, который, казалось, тоже ждал моего ответа.

— Потому что уходить на радугу надо там, где тебя любят. А не в холодном приюте, где каждый посетитель раз за разом разбивает тебе сердце, — ответил я.

Тихий звук маленького моторчика в груди Арамиса словно дал понять, что мой ответ был верным.

— Я оформлю бумаги, — кивнул паренек и умчался в подсобку, оставив меня наедине со старым котом. И все оставшееся время мы просто молчали. Я гладил его за ухом, а Арамис тихо мурлыкал и смотрел мне прямо в душу слепыми, затянутыми серой пленкой глазами.

***
Вечером, лежа на диване, я смотрел телевизор, а на груди устроился маленький безумный комочек по имени Кузьма. Его шерсть все еще хранила следы пыли, которую неугомонный котенок собрал из тех мест, куда моя холостяцкая рука не проникала. Он сладко посапывал, порой выпускал коготки и принимался жамкать мою грудь.

Сбоку, рядом с моей левой ногой, на сером одеяльце лежал Арамис. Старый кот, свернувшись клубочком, спал, но его лапа лежала на моем бедре, словно он боялся, что я исчезну, как и его хозяева. Стоило мне пошевелиться, как Арамис моментально поднимал голову и начинал принюхиваться. И успокаивался только тогда, когда я ласково гладил его по голове и говорил, что нахожусь рядом.

Если же я вставал и шел на кухню, чтобы поставить чайник, Арамис, периодически врезаясь в углы, следовал за мной, а за ним, как маленький хвостик, семенил Кузьма. Конечно, через какое-то время он «привык» к нашей квартире и безошибочно, никуда не врезаясь, научился проходить на кухню, где стояли его миски с водой и кормом.

Ну, а когда я уходил на работу, Арамис вместе с Кузьмой провожали меня, а вот встречал один только Арамис, причем мне казалось, что старый кот вообще не двигается с места, когда я ухожу.

И лишь дождавшись меня, Арамис по привычке нюхал воздух, лизал мою протянутую руку и уходил в зал к своей лежанке с серым одеяльцем. Ночью же оба кота спали со мной. Кузьма на подушке, положив пушистую задницу мне на голову, а Арамис рядом с левой ногой, положив свою худую лапу мне на бедро.

Конечно, я знал, что когда-нибудь Арамис уйдет. Только пусть он уйдет там, где его любят, а не в холодном приюте, где каждый хлопок двери раз за разом разбивает старое кошачье сердце...

Автор: Гектор Шульц
Рассказы для души

Cirre
Наследник

Михаил Михайлович мечтал о сыне ещё в те времена, когда сам только вышел из-под стола и увидел осознанным взглядом мир, принадлежащий мужчинам.

Он годами накапливал необходимые для выживания навыки и хитрости, вроде тех, как добыть пищу, спастись от стихии, одолеть врага и правильно выставить метки ремня ГРМ. Все эти тайные мужские знания он берег для своей будущей копии. Вместе с сакральными знаниями сыну должно было перейти также его имя.
На жалкие протесты жены иметь дома двух Михал Михалычей он отвечал, что в их династии ― это нерушимая традиция, берущая начало аж в 3 веке, когда первый Михаил эволюционировал из медведя и, выйдя к людям, положил начало великому роду.

Мечты о передаче богатого наследства в виде пяти соток дачного хозяйства, старенькой «Нивы» и целого сарая рыбацких сетей, спиннингов и блесен были перечеркнуты в одночасье.

― Девочка у вас очень активная, энергии столько, что хоть сразу после родов на балет отдавай, сразу видно ― вся в отца, ― сообщил на последнем УЗИ радостную новость врач и похлопал побледневшего Михаила по плечу.

― Доктор, вы уверены?! ― на полном серьёзе спросил Михаил, глядя на издевательски довольное лицо жены.

― Абсолютно!

― А вон там разве не...

― Нет, Михаил! Это нога, ― сердито сказал доктор, глядя на явно недовольного отца, и затем добавил: ― счастливый Вы человек!

― Может, это можно как-то исправить?

― Нельзя!

― А за денежку?

― И за денежку нельзя!

― А если?! ― злобно захрипел Михаил и угрожающе подставил кулак к своему лицу.

Врач показал рукой на стену, где выделялся диплом за первое место по боксу и угрожающе свисали с гвоздя перчатки. Михаил тяжело вздохнул и вышел прочь.

Дома его ждала детская комната с камуфляжными обоями, которые Михаил поклеил лично. Пол и шкафы были усеяны игрушечными автоматами, футбольными мячами и нераспакованным набором юного плотника, который Михаилу в своё время подарил его отец. Комната была эталоном мальчишечьего рая, в котором с радостью поселился бы и сам Миша, он даже купил раскладушку втайне от жены (на всякий случай).

Супруга же без конца пела и танцевала, чем сильно бесила Мишу. И он объявил ей бойкот, сказав, что та нарочно решила ему все карты подпортить и, как всегда, сделала всё по-своему.

День и ночь Михаил штудировал форумы и ютуб, изучая основы клонирования, и уже было хотел провести свой первый эксперимент на коте, но тут жена отдала его тёще, сказав, что беременным кошки противопоказаны.

Тогда Миша решил прибегнуть к нестандартным методам и обратился за помощью к знакомому батюшке. Тот несколько часов выслушивал Мишины исповедования и отпускал ему грехи за грехами, которые Миша старательно вспоминал. Грешки его имели в основном шкодливый характер и особого вреда не несли, но Миша настаивал на том, что всё должно быть отпущено, а по окончании выдана квитанция с печатью.

― Что же ты раньше не приходил? ― спросил утомленный Божий человек. ― Место в раю — как кредит, лучше гасить вовремя, а то, не дай Бог, раньше времени откинешься, а долг за тебя никто не покроет.

― Так ведь зачем Господа постоянно дергать по пустякам, я лучше разом за весь объем отчитаюсь, да и просьба у меня только сейчас появилась к Нему.

― Что за просьба?

Когда Миша изложил суть проблемы, батюшка попытался вразумить будущего папашу, что он должен быть счастлив рождением дочери. И раз Бог решил, что так будет лучше, значит, так оно и есть. Миша с нравоучениями не соглашался, называя батюшку конформистом, настаивая на личной аудиенции с Главой небес, за что был изгнан из церкви под угрозы впервые матерившегося святого отца.

― Будет тебе личная аудиенция! ― кричал вслед Мише поп, злобно крутя кадилом над головой, словно шашкой.

Отец Михаила махнул на сына налившейся досадой рукой, возложив на его плечи вину за прерывание великого рода, а жену его назвал вредной и эгоистичной бабой, за что трижды получил по голове половником от своей собственной. Свекровь, узнав прекрасную новость, сразу принялась печь для невестки её любимые пироги с рыбой и тушить картошку с мясом по своему фирменному рецепту. А после, закупив ещё два баула продуктов на два дня, переехала к детям — следить за тем, чтобы будущая мать питалась как положено, а муж не вздумал её расстраивать.

Когда жена обмолвилась, что обои в детской нужно переклеить, а то обстановка как в казарме, Михаил ушел в трёхдневный запой, а когда вернулся, всё уже было сделано без него. Теперь стены украшали яркие разноцветные фотообои, изображающие плюшевых енотов и единорогов. Рогатые кони радостно скакали на лугу и ржали. «Надо мной ржут, сволочи!» ― уверенно думал Михаил и грозил кулаком двухмерным жеребцам.

Миша начал худеть и плохо спать, всё у него в жизни летело в тар-тара-ры. Как-то ночью до его воспаленного бессонницей мозга вдруг дошло, что женщина ― человек сильный и волевой, а значит, родить может и дважды, а если понадобится, то и трижды! Или до тех пор, пока Михаил не добьется от неё своего. Обрадовавшись собственной находчивости, Михаил тут же уснул, но тут, как нарочно, у жены отошли воды. Делать нечего, пришлось ехать в роддом.

Девочка родилась здоровая и сильная («Как молодой медвежонок», ― говорили акушерки). Михаил позволил жене самой выбрать имя, так как женщину Мишей назвать нельзя даже при всём своём желании, а другие имена его не особо вдохновляли.

Увидев сморщенную и похожую на картошку мордашку, Михаил надменно фыркнул, чем сильно обидел жену, но спустя пять минут он всё же растаял, словно плохо закрытый холодильник, и на глаза его навернулись слезы умиления.

После выписки жена чётко дала понять, что рожать она больше не будет, даже если государство за это переселит всё её семейство в дом из чистого золота или отправит на Марс.

Когда молодая семья покидала роддом после выписки, Миша заявил, что воспитание дочери должно лечь исключительно на плечи матери, так как в бантиках, косичках и куклах он разбирался не лучше, чем в политической системе Сомали.

Так оно и было до тех пор, пока дитё не научилось ходить и говорить.

― Папа, ти куда? ― спросило маленькое розовощекое создание у отца завернутого в плащ-палатку и обутого в резиновые сапоги до самого подбородка. За плечами его болтался огромный вещмешок, в который поместится половина их квартиры. В руках отец держал связку непонятных палок с нитками.

― На рыбалку, дочь.

― За либками?

― За рыбками, за рыбками. Иди, спи, а то мамка наругает, ― стоя в прихожей и застегиваясь, говорил отец.

― А мозно мне с тобой? ― застенчиво спросил пупс.

Тут в голове у Михаила произошел когнитивный диссонанс. Сколько раз он звал жену с собой, чтобы познать всю романтичность этого чудеснейшего ритуала! Когда ты в пять утра отправляешься пешком за 4 километра через сырые от росы поля, через гудящую товарняками железную дорогу, по засасывающей по колено грязи и облепленный с ног до головы голодными комарами! А потом сидишь до обеда, застыв в одной позе в ожидании поклевки, и наслаждаешься видами реки.

― А ты не боишься? Там комарики кусаются, ― спросил он на всякий случай у своего маленького детеныша.

― Пф, комалики — в попе шалики! ― дитё махнуло рукой, явно давая понять, что пищащие кровососы её не пугают, и пошла натягивать колготки.

Михаил смахнул скупую мужскую слезу и, подняв голову к потолку, тихо сказал: «Спасибо».

Александр Райн

Cirre
Дося

Человек я — закалённый всякими разными ужасами и передрягами, но к такому меня жизнь точно не готовила.

Заболела собачка моя — Дося. Ну как заболела... Пережрала всякого разного. Где это пятнадцатисантиметровое животное прячет шесть дополнительных желудков, я понятия не имею. Оно вымогает еду с остервенением, присущим только профессиональным сиротам и никогда не может насытиться.
Мы, ясное дело, покупаемся на это всё и кормим от души. Как дураки, ей-Богу. Любящие дураки. Очень жалостливые.

Ну а как не жалеть? Глазоньки животное имеет как в той песне, которую мой папа привез из экспедиции по Монголии и пел мне вместо колыбельной» «а я сидел и горько плакал, что мало ел и много (простите) какал». Смотрит она каждый раз ими как в последний раз. Как не дать собачке кусочек манго или карасика?

Это хорошо, что ещё не пьёт. Даже не знаю, как бы мы с ней управлялись в этой ситуации.

Ну так вот. Животное обожралось в очередной раз и заумирало. Резко, одномоментно. Вот только это был весёлый пёсик и хоп — уже умирающая лебедь: шея узлом, включайте, мои родные, Сен-Санса.

Мы давай колготиться. Клещей искать. Градусник вставлять под хвост. На градуснике собака поломалась окончательно. Закатила глаза, попрощалась с нами и легла умирать.

Такси. Пробки. Прощальные слёзы. Лучший ветеринар во всей вселенной.

Оно ведь пока здоровое ходит и надоедает своим непомерным аппетитом, думаешь: «Да зачем я связалась вообще с этим животноводством, окаянная, сдам её обратно в питомник и дело с концом, всю душу мне сожрало!». А как заумирает, так: «Котенька моя маленькая-родненькая, как я без тебя теперь?».

Доехали. Ветеринар изрёк сакраментальное: «Холод, голод и покой!». Сутки ни воды, ни еды, потом понемногу поить, вколол чего-то много-премного, градусник опять же в то же место воткнул. Нас немного поуспокаивал и отправил восвояси.

Через час после инъекций животное заулыбалось, Сен-Санса отключили и в глазах заиграл всё тот же сиротский ненасытный огонь: «Есть! Пить! Дайте! Сейчас умру, супостаты!».

Место на полу, где раньше стояли миски, вылизала до зеркального блеска. Под столом нашарила какую-то случайно там оказавшуюся крышку и гоняла её по дому до утра в надежде, что туда что-то закинут из съестного. Но нет. Мы были тверды.

Страшное случилось, когда вспомнили, что в доме ещё есть кошка и она тоже должна и поесть, и попить. Боже... Дверь, которую мы с сыном держали вдвоём своими мощными телам, пока кошка ела, содрогалась так, как будто с той стороны, где находилась маленькая собачка, её сокрушали стенобитным орудием. Но мы держали оборону изо всех сил и удержали высоту.

До утра жили в тревоге и ужасе, потому, что собачка своими лапками-запятыми трижды пыталась вскрыть холодильник. Она стонала и кряхтела от усердия так, что мы раз десять усомнились в её нездоровье.

Потом это несчастное создание уселось на полу, — аккурат напротив моей головы, — и гипнотизировало меня укоризненным взглядом до шести утра включительно, не давая спать.

С утра было принято волевое решение: вся семья не будет есть до тех пор, пока не даст отмашку ветеринар, потому что даже при виде чашки кофе собака начинала прыгать практически до уровня лица. Не моего, увы. Ильи. А в мальчике, простите, уже 192 сантиметра и ему ещё жить...

В обед я сдала позиции и воровски пробралась к холодильнику. Беззвучно, одним мощным рывком, открыла банку зелёного горошка, зачерпнула ложку, но рука дрогнула и две горошины, не долетев до рта, упали мне на тапочек.

Господа... Я чуть не лишилась ноги... Господа... Эта маленькая ненасытная животина всосала в себя эти горошины вместе с кроликовым помпоном, который так украшал мою домашнюю обувь...

А впереди ещё неделя диетических упражнений. Как нам жить и куда бежать, я просто не знаю. Пишу из ванной комнаты, заперевшись. Если что — не поминайте лихом. Думаю, что моего тела ей хватит максимум на три дня. А потом? Страшно подумать...

Ульяна Меньшикова
Рассказы для души

Cirre
Человек тяжело вздохнул, остановившись перед дверью в свою квартиру.

Постоял несколько минут. Мимо него шли соседи, разговаривая между собой, мельком здороваясь с ним, а он все стоял и никак не мог решиться зайти домой.

Правую руку он спрятал за пазухой. На ней бинт. Мужчина не хотел отвечать на вопросы.
- Леонид Васильевич, вы что, ключ потеряли? – одна из соседок остановилась и сочувственно посмотрела на мужчину.

Он выдавил из себя полуулыбку. Она вышла кривой и неискренней.

- Нет, Мария Семеновна, все в порядке. Спасибо.

Соседка подумала, что если у человека все в порядке, то он заходит домой, раздевается, моет руки и ужинает. А не мнется перед дверью, как ученик, которого вызвали к директору. Но если сосед не хочет помощи, то она не настаивает. И Мария Семеновна пошла наверх. К своей семье и своим проблемам.

А мужчина все мялся перед дверью.

А за дверью в квартире сидела на коврике кошка.

Она слышала, как человек подошел к двери. Как стоял, не решаясь зайти, и отвечал на вопросы соседей.

Кошка знала, почему он медлит.

Они живут вдвоем, Леонид Васильевич и кошка Кусака.

Кошкино имя вовсе не означало, что она кусает своего человека. Это было, но очень давно, в детстве.

Она тогда сильно испугалась и при поимке на улице в самом деле довольно сильно искусала незнакомца. Она же не знала, что он с добрыми намерениями! Человек тогда ее не отбросил, не обидел.

Он принес котенка домой, посадил в ванную, чтобы мелкая не сбежала и не спряталась, пока он заливает пострадавшие пальцы зеленкой.

Испуганная малышка грозно шипела на поймавшего ее мужчину, а он качал головой и говорил:

- Ах ты, кусака шустрая.

Но потом они помирились. Пальцы человека зажили, кошка привыкла спать около этих добрых рук.

Человек клал голову на подушку, обнимал ее, и наступало безмятежное время ласки и радости. Кусака просыпалась иногда ночью, чтобы убедиться, что человек здесь. Что он никуда не делся. И так она делала уже три года.

А вчера утром они вдруг поссорились.

Человек собирался на работу, а Кусака, разыгравшись, прыгнула на него. Человек пошатнулся и опрокинул на руку очень горячий чай, почти кипяток.

Он закричал от неожиданности, кошка испугалась и спряталась. Человек мазал себя какой-то мазью, потом позвонил на работу, сказал, что обжегся и поедет в травмпункт.

Человеку сказали что-то, от чего он пошел пятнами. Он оделся, старясь беречь руку и ушел.

Оставшись одна, кошка обнаружила, что корм-то он ей не насыпал. Она обиделась и подрала обои в коридоре.

Вечером человек вернулся. Неловко разделся. Рука его была обмотана чем-то белым.

Он прошел в кухню, насыпал корм. Звал ее, но Кусака не вылезла. И спал человек один. А кошка настороженно сверкала на него глазами со шкафа.

Она же не хотела! Она нечаянно...

Утром она снова не показалась. Вышла, только после того, как человек неловко оделся и ушел. Кусака пошла в кухню. Корм в миске был.

Кошка поела. Ближе к вечеру она запрыгнула на подоконник, чтобы увидеть, как возвращается человек. Ей не хватало его. Его ворчания по разным поводам. Его ласки. Его дыхания рядом с ней.

Человек задерживался. После работы он поехал в поликлинику сменить повязку.

Целый день он чувствовал себя одиноким. Ему не хватало неуслышанного ночью дыхания кошки. Он ругал себя, за то, что не сдержался. Она же не нарочно, его маленькая Кусака!

И вот теперь он мялся перед дверью, не зная, что такого сказать или сделать, чтобы этот лед отношений растаял.

За окном потемнело. Наконец Леонид Васильевич собрался с духом и открыл дверь.

Свет лампочки горящей в подъезде отразился в огромных глазах его кошки.

Она ждала его! Она его простила!

Человек закрыл дверь. И не раздеваясь, не включая света, наклонился. Кусака запрыгнула ему на руки и замурчала, захлебываясь.

Человек стоял в темноте и держал на руках кошку.

Лед растаял. И им было хорошо.

Автор Валерия Шамсутдинова
Рассказы для души

Cirre
Собачья логика
Живет у нас уже второй год собака, породы пти-брабансон, из семейства гриффонов. Они у нас пока редко встречаются, для тех, кто не видел – это гибрид мопса с гремлином из одноименного фильма, размером с некрупную кошку. Собачки до такой степени уродливы, что это уже граничит с настоящей красотой. Смотришь на нее и думаешь иногда: «До чего же страшна! Ну просто прелесть!» У нее и в родословной еще от разводчиков осталось имя «Май Прешес», а дома она просто Марта.
Но, несмотря на внешность, собачка очень добродушная, доверчивая и человеколюбивая. Укусить не в состоянии, зато залижет – насмерть!

Вечером приходишь с работы, она уже возле дверей скачет, пока на руки не запрыгнет и хоть разок не лизнет, не успокоится.

Кроме нее, у нас еще и кошка живет, большая, шотландская. Первого января родила она троих котят. Котята тоже крупные были, отдавать не хотелось, поэтому почти до трех месяцев они у нас дома жили. Каждый вечер уже все вместе встречать бежали, вначале Марта, за ней котята. Но, как не жалко было, пришло время их отдавать. Три дня подряд я вечером приезжал с работы, тут же подъезжали новые хозяева и забирали по котенку. Когда отдал последнего, стало как-то совсем грустно.

На следующий день приезжаю вечером с работы, открываю дверь – никто навстречу не бежит. Нету больше котят ((. Стоп! А где же Марта? Почему она не встречает? Зову – никто не бежит, только кошка из комнаты выглянула.

Прохожу в комнату – нет нигде. И вдруг вижу – Марта сидит под диваном и испуганно оттуда своими круглыми глазенками таращится. Она явно своими мозгами размером с грецкий орешек сделала логический вывод – каждый вечер пропадало по одному котенку. Вчера котята закончились, значит, следующая на очереди – она, кошка-то уже старожил, взрослая.

Откуда ей знать, что она – «май прешес»?

Автор: Mамин Сибиряк

Cirre
Обречённый на успех
В пять часов утра куратора «по финансовой грамотности и успеху» Веню Коврижкина начал атаковать по телефону какой-то весьма настырный клиент.

― Алло, это школа успеха? Алло, вам звонит Фёдор Крапивин из Новой Карповки, алло!

― Да... Доброй ночи... Не могли бы вы позвонить через пару часов? ― прозевал в трубку Веня.
― Да вы что, какие пару часов? Это уже обед, считай! ― возмущался звонивший мужчина. ― Полдня вылетит, а мне до четверга нужно стать успешным, иначе Нинка от меня уйдёт.

― До четверга? ― сонными глазами Веня глянул на календарь. ― Но у нас программа рассчитана на полгода!

― Ничего не знаю! У вас в рекламе написано: «Стань успешным уже сегодня!» Вот и делайте меня успешным и богатым, чтобы я был как мой кумир!

― А кто ваш кумир? Билл Гейтс? Цукерберг? Павел Дуров? Или, может, Абрамович? ― Веня лениво перечислял фамилии, самые популярные у девяноста процентов клиентов.

― Нет, Серёга Цаплин!

― Цаплин? Хм, не слышал о таком...

― Что значит, не слышали?! Я думал, вы знаете всех, кто достиг успеха! ― возмущался Фёдор. ― А вы точно разбираетесь в том, что делаете?

― Конечно! Можете не сомневаться. А чем занимается ваш Цаплин? Промышленность? IT-технологии? Автомобили? Инвестиции?

― Трактор!

― Трактор? ― переспросил Коврижкин, видимо, думая, что он спросонья не понял.

― Да, и самосвал! Этот буржуй самый популярный у нас в Новой Карповке! Катается, по своим владениям, словно барин какой, картошку собирает, щебень с песком таскает, визитки раздаёт, тьфу! Мне Нинка уже весь мозг чайной ложкой выела! Говорит, что отныне Серёга назначен мои личным кумиром. И если я не стану таким же успешным как он, то она от меня к нему же и уйдёт. Срок дала до четверга! Вы можете сделать меня успешным?

― Хм, ну-у-у... Кх-м, да... Но экспресс-курс будет стоить вам очень дорого!

― А вы даёте мне гарантию, что я буду богат? ― наседал Фёдор.

― Да, разумеется, не сомневайтесь! ― легко покривил душой куратор. ― Девяносто девять процентов наших клиентов стали успешными и богатыми людьми! ― с гордостью произнёс уже окончательно проснувшийся Веня.

― Так значит, это всё-таки вы Серёгу натаскали?!

― Да, ― слукавил куратор, — это мы!

― Так я и знал! А то всё вешаете мне на уши каких-то Бармалевичей! Нет чтобы сразу реальных королей жизни называть! Так и быть, плачу́ миллион! Хватит?

Тут у Вени окончательно пропали и сон, и дыхание. Он собирался назвать цифру в семьдесят, максимум в восемьдесят тысяч, а тут ― миллион. «Наверное, этот идиот кредит взял», ― решил Коврижкин. Кое-как поборов волнение и старясь, чтобы у него не дрожал голос, куратор холодно ответил:

— Вполне, хотя обычно мы берём больше. Но для простых людей готовы сделать скидку. Приезжайте к нам в офис, там и продолжим беседу.

― Я уже полчаса тут! Сижу в комнате охраны, меня наручниками к батарее приковали — не хотят, видимо, отпускать, пока успешным не стану!

― Что?! Безобразие! Никуда не уходите, я скоро буду! ― крикнул в телефон взволнованный Веня и вскочил с кровати.

На работу Веня прибежал через пятнадцать минут. Впопыхах он заправил свою рубашку в домашние треники, которые надел задом наперёд, а поверх них натянул разные носки. Обещанный миллион так вскружил куратору голову, что он совсем не мог сосредоточиться на собственном внешнем виде.

Когда он добрался до офиса, то увидел, что там уже находится полиция. Стражи порядка усаживали будущего «Рокфеллера» в служебный «бобик».

― Стойте! Это мой клиент! ― кричал Веня, перегораживая путь машине.

― Вениамин Рудольфович, этот псих пришёл в четыре часа утра и начал барабанить в дверь, крича, что он ― потенциальный буржуй и не уйдёт, пока не получит свои деньги и успех! ― оправдывался охранник, когда куратору удалось отбить Крапивина, заплатив из личного кармана штраф за ложный вызов.

― Вы что, не отличаете адекватных людей от психов?! ― кричал в ответ Вениамин. ― Человек к успеху и финансовой грамотности стремится, а вы... А вы его в полицию! Простите, ради бога, Фёдор, пройдёмте в мой кабинет, ― предложил Коврижкин гостю из Новой Карповки.

― Итак, ― начал свой курс Веня, усадив клиента за стол переговоров, ― не будем терять время! Для начала нам нужно определить вашу зону комфорта и вывести вас из неё.

Фёдор понимающе кивнул.

― Как вы зарабатываете на жизнь?

― Я электрик.

― Отличная профессия! Но я уверен, что вы всю жизнь чувствуете себя не в своей тарелке.

― Верно! ― загорелись глаза у Фёдора.

― Наверняка эта работа не даёт вам морального удовлетворения, и каждый день вы думаете о том, как здорово было бы, если бы вы работали на работе своей мечты. Я прав?

― Абсолютно!

― Но вы так привыкли делать то, что умеете, что боитесь уйти и начать развиваться в направлении своих внутренних потребностей!

― Всё правда! ― чуть ли не плакал Крапивин.

― Итак, мы подошли к первому, главному, вопросу: кем бы вы хотели быть?

― Плиточником! ― заявил Фёдор.

― Плиточником? ― разочарованно переспросил Веня.

― Да! С детства мечтал, но батя говорил, что медь лучше принимают, чем керамику.

― Хорошо! А что сейчас мешает вам стать тем, кем вы всю жизнь мечтали быть? Отец же вас больше не контролирует?

― Нет...

― Тогда что?

― Ну, медь ведь реально дороже, чем керамика! Да и пытался я класть эту плитку, весь исплевался — попробуйте выложить трёхметрового дельфина в двухметровой ванной! Это ж издевательство над природой!

― Ну хорошо. Оставим пока вопрос о карьере, давайте поработаем над вашим окружением. Очень важно, кто и как на вас влияет.

― Да меня только Нинка окружает! Она как море: обступила со всех сторон, постоянно волнуется и грозится накрыть волной. А у неё волны знаете какие?

― Для успеха очень важно общаться с людьми, которые достигли финансовых высот, это даёт возможность самому расти над собой, становиться лучше, налаживать связи.

― С ума сошли? У нас в Новой Карповке финансовых высот достигли только двое: Серёга Цаплин и баба Катя, которая самогоном торгует. Серёгу я терпеть не могу, а за связи с бабой Катей меня Нинка на британский флаг порвёт и не посмотрит на то, что у нас с бабой Катей разница в тридцать лет. Да и перед соседями стыдно — засмеют.

― Хм, ― Веня встал из-за стола и начал расхаживать по кабинету, заложив руки за спину.

― Какие полезные книги вы читаете? ― спросил он через пять минут раздумий.

― «Удача», выписываю по четвергам.

― Звучит неплохо, чему же учит вас это чтиво?

― Тому, что колорадского жука можно победить без химии, используя отвар одуванчика и хвоща.

― Так, подождите, ― остановился Веня, ― какой отвар одуванчиков? При чем тут удача?

― Не удача, а У-у-у Дача! ― поправил его Крапивин. ― Секреты садоводства.

― Яс-с-с-но, ― протянул Веня. ― Хорошо.

Он подошел к Фёдору и заглянул прямо ему в глаза:

― Чего вы хотите от жизни? ― Коврижкин спросил это с такой экспрессией, что у Фёдора задёргалась коленка.

― Хочу крышу из металлочерепицы.

― Ещё! Что ещё! ― взгляд Вени стал суровым, он действовал профессиональным гипнозом.

― Хочу... Хочу щебёнки подвезти к дому, крупной! Теплицу из поликарбоната хочу!

― Может, путешествия? ― наседал Коврижкин.

― Да! В Астрахань, за рыбой! На два дня, нет, на четыре! И так каждый год! ― Крапивин буквально задыхался от желаний.

― Больше! Мне нужно узнать ваши истинные цели, то, что живёт внутри вас. Дайте этому порыву выйти наружу, откройтесь мне! Не бойтесь желать многого!

― Туалет хочу прямо в доме! ― не выдержав, закричал Крапивин. ― А ещё самосвал, и чтоб больше, чем у Серёги! А ещё прицеп на машину и гараж из пеноблока!

― А хотите зарабатывать миллионы, не выходя из дома?

― Миллионы хочу, не выходя из дома ― нет! ― ответил Фёдор. ― Вы что? С женой сутками в одном помещении? Смерти моей хотите?!

— Значит так, ― сказал наконец Коврижкин, стуча пальцами по столу, ― картина ясна.

― Да ну? ― удивился Фёдор. ― И что, я буду успешным?

― Безусловно! Вы готовы! У вас для этого есть все инструменты: цели, мотивирующий круг общения, техническая литература, пример для подражания, чёткое понимание своих возможностей! Вы в одном шаге от успеха!

― Невероятно! Вы уверены? ― обрадовался Фёдор.

― Даю вам слово! Вот ваша формула, ― Коврижкин набросал что-то на листочке и передал Фёдору, ― следуйте ей, и уже через два дня будет виден результат! Идите и становитесь успешным!

― Спасибо! ― возбужденный Фёдор схватил листок и поспешил к выходу.

― Эй! А оплата? Вы мне миллион должны! ― крикнул ему вслед Коврижкин.

― Обязательно! В четверг и отдам. Как начну богатеть. Даже на чай пару сотен тысяч накину!

Коврижкин ударил себя по лбу:

― Ну что я за идиот? Сколько раз зарекался работать без предоплаты.

Грустный, он пошёл домой досыпать. Весь этот ранний подъём, деньги, которые он передал полиции, тонны первосортной лапши, которую он так искусно варил, а потом вешал простаку на уши два часа ― всё было зря.

Прошло пару дней. Коврижкин уже забыл про ту встречу. Крапивин растворился у него в памяти, словно сон. Но в четверг его снова разбудили, позвонив в четыре часа утра.

― Алло, это школа успеха? Алло, вам звонит Андрей Иванович из Новой Карповки, алло!

― Да, слушаю вас, ― сонно ответил Коврижкин.

― Я хочу записаться к вам на курс успеха!

― Перез...― начало было Веня, но вдруг остановился. ― Откуда, говорите, вы?

― Из Новой Карповки. Я сосед Фёдора. Он тут у нас местным олигархом заделался: туалет домой провёл, два КамАЗа щебёнки перед домом разровнял, жене своей Нинке велотренажёр подарил. Говорит, что благодаря вам стал таким успешным! Я тоже хочу!

«Быть не может, ерунда какая-то», ― подумал Веня.

― Приходите через два... Стоп. Вы ведь уже у меня в офисе, да?

― Ага.

― У батареи?

― Тут. Сижу, жду наряд.

― Хорошо, никуда не уходите, буду через полчаса.

У куратора перехватило дыхание, сердце бешено стучало в ушах. Неужели у него получилось кому-то реально помочь? Он же просто нёс мотивационную чушь, ничего по делу.

Одевшись и побрызгавшись лучшей туалетной водой, новоиспечённый миллионер подошёл к двери. Он был горд собой и очень самоуверен. Но не успел он дёрнуть ручку, как дверь выломал отряд полиции. Веню тут же скрутили, неуважительно прижав лицом к полу.

― Что случилось? ― кричал Коврижкин, извиваясь точно уж.

― Вениамин Рудольфович Коврижкин, вам предъявлено обвинение в хищении в особо крупном размере медного кабеля с территории приборостроительного завода.

― Вы с ума сошли! Я не крал! ― возмущался Веня.

— Мы только что из вашего офиса. Охранник вызвал нас для задержания какого-то психа. Войдя внутрь, мы обнаружили в вашем кабинете десять мешков кабеля. По предварительной оценке, сумма награбленного составляет чуть больше миллиона. А на месте хищения следователи нашли записку, подписанную вашим именем.

Полицейский показал Вениамину листок, который тот передал Крапивину в то утро. На смятой бумажке синей ручкой было выведено кривым почерком: «Хочешь быть богатым и успешным? Бери от жизни всё и не останавливайся ни перед чем! В. Р. Коврижкин».

В этот момент в кармане у Вени завибрировал телефон, оповещая о новом сообщении. Текст смс гласил: «Оплату отправил в мешках в ваш офис курьером вчера вечером. Вечно благодарный вам Фёдор Крапивин из Новой Карповки».

Александр Райн

Cirre
Взрослый разговор
Мише было четыре года, когда у него появился новый папа. Точнее, первый, потому что старого папу он не помнил. Совсем. И даже не спрашивал, где он, потому что жизнь у него и с мамой была неплохая.
Когда к ним пришёл дядя Дима, то принёс Мише большую красивую машину и конфеты. Машина была хорошая, на пульте управления, а конфеты вкусные, и Миша решил, что папа – это, наверное, тоже хорошо. Так они стали жить все вместе.
- Папа, а мы сегодня в музей пойдём? Ты обещал!
- Раз обещал, пойдём.
- Миша, вы бы лучше с папой в парк сходили, пока погода хорошая. – Крикнула мама из кухни. – А начнутся дожди, пойдёте в этот свой музей.
- Мам, я что, маленький что ли! Мне восемь скоро!
- Правда, Даша, ну, ты что. – Весело откликнулся Дмитрий. – Парень взрослый совсем, а ты про карусели и сладкую вату.
Миша задумался. Сладкая вата тоже неплохо. Да и карусели... Он нерешительно посмотрел на отца.
- Пап...
- На следующей неделе как раз обещали дожди.
Они провели в парке почти весь день.
- Вот и молодцы! – Похвалила их мама. – Погожих дней всего ничего осталось.
Миша очень ждал выходных, в музей всё же хотелось. Но папа всю неделю ходил хмурый, возвращался поздно и о чем-то разговаривал с мамой за закрытыми дверями.
- Ну да, они вернулись в город. Она почти три года не позволяла мне видеть Алёнку, понимаешь. Она её настроила против меня. Я еле договорился, чтобы Вика перестала препятствовать нашим свиданиям.
- Дима, я не против. Я рада, что бы будешь видеться с дочкой. Но Мишка тоже ждёт твоих выходных. Можно ведь разделить и проводить один день с Алёной, а второй с Мишей. Или по неделям. А если они подружатся, то будет совсем хорошо.
- Даш, ты не понимаешь. Если я хоть раз откажусь от встречи или начну устанавливать свои порядки, то всё вернётся на прежний уровень. О совместных выходных не может быть речи. Алёнка категорически против. Не пойму, что ты так волнуешься? Я ведь провожу с вами всю неделю. С тобой, и с Мишей.
- Дим, ты уходишь, когда Мишка только встаёт, а возвращаешься, когда он уже спит. Он почти не видит тебя...
* * * * *
Миша тоскливо смотрел в окно. Холодные дождевые капли непрерывно срывались с неба. Дождь шёл уже не первые выходные...
- Сынок, ну, хочешь, съездим в твой музей вдвоём? – Даша обняла мальчика.
- Я папу подожду. – Помотал головой Миша. – Мама, там механизмы всякие, с папой интересней. Ты же девочка.
- А мы экскурсовода попросим, и он всё нам расскажет.
- Мама, это будет совсем не то.
- Ну, ладно. А давай тогда в игру поиграем.
- Вдвоём неинтересно, народу мало.
Миша уткнулся в экран своего телефона, а Даша отправилась готовить на кухню.
Дима вернулся поздно, возбужденный и уставший.
- Алёнка потащила на картинг. – Сообщил он Даше. – Ты знаешь, как она ловко управляется со всем этим. Но я ведь её лет с пяти с собой за руль сажал.
- А разве детям можно?
- Конечно. Алёне уже одиннадцать. Но там и младше дети катались.
- Вот и возьми завтра Мишку. Он сегодня целый день у окна простоял.
- Завтра не смогу. Мне Алёнку с утра забрать надо, к подружке на день рождения отвезти, потом привезти обратно, а ещё она на фильм хотела сходить.
- Дима, но это несправедливо. Я понимаю, что Мишка не твой родной ребёнок, но он считает тебя настоящим отцом, любит и скучает.
- Ты хочешь, чтобы у меня испортились отношения с дочерью? Твой ребёнок всегда с тобой, а я три года скучал по своей дочери!
Даша вздохнула. Бесполезно что-либо говорить сейчас. Дима не услышит её.
Зато Мишка слышал, как вернулся папа. Он подошёл к двери родительской комнаты как раз в тот момент, когда мама просила папу взять его, Мишу, покататься на машинках. И ответ отца слышал тоже. Мальчик бросился к себе в комнату и, уткнувшись носом в большую плюшевую собаку, горько зарыдал. Папа больше не любит его, это же понятно.
Таким, заплаканным и абсолютно несчастным, обнаружила его Даша.
- Сынок, ты что, мой хороший? Всё наладится, я уверена. Надо только потерпеть. И потом, у меня для тебя есть сюрприз.
Вопрос о покупке щенка, о котором так мечтал Миша, был давно решён. Его должны были забрать на день рождения мальчика, но Даша решила больше не ждать. До праздника оставалось совсем немного, а сын совсем упал духом.
- Почему ты не хочешь подождать? – Нахмурился Дима.
- Потому что хочу, чтобы Мишка был счастлив тоже. – Она не стала договаривать. – Пусть рядом с ним будет настоящий друг. И чем раньше, тем лучше.
Восторгу мальчика не было предела. Из школы он мчался домой, чтобы скорее увидеть своего нового маленького друга. Весёлый и озорной Джейк ждал его с нетерпением.
- Миша. – Строго говорила ему мама. – Если начнёшь хуже учиться, я буду очень разочарована.
- Не начну, мамочка. – Серьёзно обещал Мишка. – Я буду хорошо учиться и Джейка учить разным штукам.
И хотя радость общения с шустрым питомцем отвлекала мальчика от возникших проблем, Даша заметила, что они с Димой заметно отдалились друг от друга. Миша больше не спрашивал отца о планах на выходные, а со своими детскими нуждами обращался в основном к ней. Однажды даже попросил всё-таки сходить с ним в музей. Но, когда они приехали туда, молодой человек у входа сообщил.
- А эта экспозиция свёрнута. Хотите посмотреть другую.
Мишка печально покачал головой. А, отойдя от крыльца, прошептал.
- Ненавижу её!
- Кого, сынок? – Насторожились Даша.
- Эту девчонку. Ту папину дочь.
- Так нельзя, Мишутка. – Даша вздохнула. – Сам подумай, чем она виновата? Её мама и папа – взрослые люди, которые не смогли жить вместе. И Алёнка не могла понять, почему. Ведь она тогда была даже меньше, чем ты сейчас. Потом ей говорили, что папа плохой. А сейчас он пытается исправить ситуацию, показать, что это не так. Понимаешь?
- Нет. – Растерянно прошептал Миша. – Я не понимаю, почему папа меня больше не любит. Про Алёнку понимаю, а про меня нет.
И добавил обиженно.
- Ну и пусть. У меня есть ты, мама, и Джейк. А он, если больше не хочет быть моим папой, то и не надо.
- Это не так, Миш. Папа любит тебя, просто он растерялся, не знает, как поступить. У взрослых тоже так бывает, к сожалению.
- Это плохо. – Укоризненно заметил мальчик. – Плохо, что, чтобы любить одного человека, надо обязательно обидеть другого. Почему нельзя договориться? Вы же взрослые, а не дети.
- Думаю, что папа так и сделает, сынок. Придумает что-нибудь.
Мишка упрямо сжал губы. Нет. Папа не захочет ничего делать...
* * * * *
- Знаешь, Миша сказал, что ненавидит Алёну. – Пожаловалась Даша матери. – Я тоже начинаю не любить эту девочку. Она категорически отказывается общаться с Мишкой и ставит Диму в безвыходное положение.
- Даш, – мама смотрела внимательно и сочувственно – ты не обязана её любить. Но она ребёнок. Ты, взрослая женщина, борешься за своё счастье и счастье своего ребёнка, а она борется за своё. Должно быть, ей кажется, что если отец отдалится от вас, то вернётся к ним.
- Не вернётся. Если поссоримся, то Дима и от нас уйдёт, но и там его не примут. У его бывшей жены появился кто-то, какая-то перспектива нового брака. Вот она и разрешила ему видеться с дочерью. Он сам говорил об этом.
- Но девочка этого не понимает. Она надеется и сражается за отца своими детскими силами. Дети не могут решить проблемы взрослых, Дашенька, как бы ни старались. Придётся вам с Димой поднапрячься и что-то решать. А, может быть, время само всё расставит по своим местам, и надо просто подождать. Прояви терпение.
- Ох, мама, если бы всё было так, как ты говоришь. Но пока как-то, чем дальше, тем больше всё запутывается...
Она совершенно не знала, как снова поговорить об этом с Димой. Он словно на крыльях летал, наслаждаясь общением с дочерью. Даше было обидно за Мишу. Она не всегда могла удержаться от резких слов. Обстановка накалялась всё сильнее.
- Знаешь, Джейк, – прижимая к себе щенка, шептал ему Миша – если папа уйдёт, ничего хорошего не получится. Мама плакать будет. А договориться они никак не могут. Я знаю, в какой школе эта девочка учится, Джейк. Слышал, как папа говорил. И фотографию её у него в телефоне видел. Мы найдем её. Мы пойдём туда и скажем этой противной девчонке, чтобы оставила папу в покое. Она, наверное, не понимает, что всем делает плохо. Говорить нам надо по-взрослому!
Приняв решение, мальчик успокоился и заснул. Утром, открыв глаза, позвал.
- Мам, мама! У меня голова болит, и живот немного.
- Заболел? – Встревожилась Даша. – Температуры, вроде, нет. Что же нам делать, Мишка? – Мне сегодня на работу до обеда кровь из носу надо. Папа уже ушёл. А бабуля сама разболелась.
- Мама, ты иди. Если мне хуже станет, я позвоню. Я большой уже.
- Ладно. – Решила Даша. – Я постараюсь освободиться как можно раньше. Но, если тебе станет хоть чуточку хуже, сразу звони. Понял?
- Конечно, понял. Не волнуйся. Я посплю ещё.
Мама поцеловала его и убежала на работу. Миша тут же вскочил. Время терять нельзя. До той школы им с Джейком придётся идти пешком. Ещё неизвестно, сколько у этой Алёны уроков.
- Ничего не бойся, Джейк. Если кто-то спросит, то мы просто гуляем, да? С собаками ведь нужно гулять.
Миша время от времени поглядывал на проложенный в телефоне маршрут. Кажется, уже не очень далеко. Заметив, что щенок устал, мальчик подхватил его на руки. Но плотненький, сбитый собачий детёныш оказался довольно тяжёлым. Миша скоро выдохся, и Джейку снова пришлось усердно шевелить лапами.
Позвонила мама. Миша замер от страха и свернул в какой-то двор подальше от дороги. Только бы она не услышала звук машин.
- Как ты себя чувствуешь, сынок?
- Получше. Мама, я поел. Мы с Джейком телевизор смотрим.
- Хорошо. Мишутка, совсем скоро прийти не получится. Посидишь один ещё немного?
- Конечно, мам. Ты не волнуйся.
Он с облегчением выдохнул. Даже идти стало немного веселее.
Около школы Миша опять взял на руки Джейка, боясь, что у малыша замёрзнут лапы, и замер у школьных ворот.
Он терпеливо ждал, вглядываясь в лица выходящих ребят. Увидев похожую девочку, решительно шагнул навстречу.
- Ты Алёна?
Девочка остановилась, с любопытством посмотрела на щенка. Потом перевела взгляд на мальчика.
- Алёна. И что?
- А папу твоего Дима зовут?
- Тебе какое дело? Ты кто вообще такой?
- Я Миша. Дима и мой папа тоже теперь. Я поговорить пришёл.
- А... Ты этот. Не собираюсь я с тобой говорить. Из-за вас с твоей мамой папа ушёл!
- Неправда! – Мишины глаза расширились. – Когда папа, то есть, Дима с мамой познакомился, вы уже в другом месте жили. Уехали! Я сам слышал.
Девочка задумалась.
- Может быть. А сейчас приехали! Ты чего хочешь?
- Послушай. – Примирительно начал Миша. – Пусть твой папа будет и мой тоже. Я к нему привык. А теперь он больше меня не любит.
- И что? У тебя свой отец должен быть. Дети рождаются от мужчины и женщины, в курсе?
- Я не знаю, где мой другой папа. – Миша простодушно пожал плечами. – Мама говорит, что он ушёл, когда я ещё не родился.
- И тебе мой понадобился?
- Я не знаю. Он просто пришёл. Он хороший, с ним весело всегда. Только он больше не берёт меня никуда. Говорит, что ты не хочешь.
- Не хочу! Он и так с тобой живёт!
- Живёт. – Вздохнул мальчик. – Только он на работе всё время, а в выходные у тебя. Получается, как будто у меня опять папы нет.
- Что ты ноешь всё время? – Рассердилась девочка. – Нет, значит, нет. И не будет.
Уставший сидеть на руках Джейк заскулил.
- Он устал. – Объяснил мальчик. – Мы очень долго к тебе шли. Знаешь, если твой папа будет только твоим и будет с тобой жить, то пусть. Я потерплю. У меня есть мама и Джейк.
- А мне собаку никогда в жизни не разрешат. – Неожиданно грустно произнесла Алёна. И добавила. – И папа с нами жить не будет. Знаешь почему?
Миша помотал головой.
- Потому что моя мама хочет опять выйти замуж. Я думала, что они помирятся, но ничего не получается.
- А хочешь, приходи ко мне. – Миша нерешительно улыбнулся. – Будем с ним вместе играть. Хочешь подержать? А то у меня уже руки болят.
Алёна прижала к себе щенка, который, обрадовавшись новому человеку, тут же принялся лизать лицо девочки. Она тихо засмеялась. А Мишка стоял и улыбался, глядя на них.
- Вот что, мелкий. Давай я вас домой провожу. Ты где живёшь хоть?
Услышав адрес, Алёна покрутила пальцем у виска
- Вот ненормальный. В такую даль пешком припёрся.
- Мне поговорить с тобой очень надо было. Взрослые сами ничего придумать не могут, даже договориться.
- А ты договорился? Ладно, давай на автобус. Я пешком не пойду!
* * * * *
Даша торопилась изо всех сил, ругая себя на чём свет стоит. Дома ребёнок больной, а она так и не смогла вырваться пораньше. Джейк с лаем выскочил навстречу.
- Мама! Мама! – Крикнул из кухни Миша. – А у нас Алёнка! Она суп сварила! Сама! Она умеет!
Даша смотрела на опустившую голову девочку.
- Привет, Алёнка! Спасибо, что приглядела за Мишей. И суп. Это же здорово! Ну что, ребята, звоните папе. Пусть поторопится. А то всё без него съедим.

Йошкин Дом
Рассказы для души

Cirre
Время тазики считать
«Уважаемый Арсений, здравствуйте! Дай вам Бог добра-здоровья и жену вам хорошую, и меня — в тёщи!

Не удивляйтесь, Арсений. Это с аккаунта Алисы пишет её мама Раиса Степановна. Вы общаетесь с моей дочерью уже две недели, правда? Вот и я решила поучаствовать, пока Алисочки нет дома. Я Раиса, она – Алиса, вы даже не заметите разницы.
С большим интересом и удовольствием, Арсений, прочла вашу романтическую переписку с моей дочуркой. Несколько раз всплакнула, несколько раз засмеялась, а уж выматерилась — бессчётно.

Ваше знакомство с Алиской я одобряю, вы кажетесь мне надёжным мужчиной. Я даже придумала, как буду вас звать, Арсений. Вы будете птенчик-Арсенчик.

Вам нравится? Однако хотелось бы прояснить некоторые моменты.

Тут Алиска в чате заливает вам, будто её мама, то есть я, работает в инвестиционной металлургической компании типа «Норникель». Это не совсем так. Я держу на рынке палатку с эмаль-посудой и бабы зовут моё предприятие «Таз-никель». Так что, Арсений, когда вам понадобятся таз или кастрюля – прямым ходом ко мне! Оформлю в лучшем виде и даже скидку дам.

Алиска пишет вам, будто работает в сфере туризма. Это чистая правда, Арсений. Сначала я тоже посадила свою дурочку на тазики, но она оказалась полной бездарью. Видимо, гены подкачали. За неделю Алиска продала всего пять штук, это же курам на смех!

Нет, батенька, тут особый талант нужен, тазик надо чувствовать и любить. Эмаль-посуда – она ведь как песня... Короче, Алиска облажалась в семейном бизнесе и покатилась по наклонной – в эту самую сферу туризма. Ага, она солнцезащитные очки туристам у шашлычной толкает, отстой и позорище. Когда мы встречаемся на рынке, притворяюсь, что впервые её вижу.

Вижу, Арсений, вы балуете мою малютку комплиментами. Пишете ей, что она «клёвая». А как не то, мамина дочь всё-таки! Вы ещё меня не видели. Алиска – лишь бледное моё подобие.

Я не очень доверяю мужским комплиментам, милый Арсений. Давеча во вторник сижу на рынке, тазики торгую, никого не трогаю. Подкатил тоже один такой бэтмен на шарнирах. Давай зачёсывать, типа я крутышка, секси и мечта его жизни, ля-ля три рубля... а потом я хватилась – он мне за набор кастрюль полтинник недоплатил. И что? Догнала этого бэтмена, отхлестала по морде тазиком — и вся тебе любовь.

На одной из фотографий, Арсений, вы стоите возле «Гелендвагена». Надеюсь, он действительно ваш, а не у друга на пять минут одолжили? «Гелик» — очень славная тачка, вместительная. Мне как раз надо партию товара забрать, а водитель Сеня в запой ушёл. Сможет ли ваш «гелик» принять на борт шестьдесят тазов и пятнадцать эмалированных бачков из Сыктывкара? Вы бы меня очень выручили, Арсений.

Вы пишете, что глаза моей Алисы напоминают сапфиры, а зубки – жемчуг. Очень поэтичное сравнение, обычно все на её задницу смотрят. Однако хочется конкретики. Нет ли у вас ненужного жемчуга и сапфиров? Вышлите немножко, чтобы я сама сравнила их с глазами дочурки? Буду очень признательна и по возможности верну... но охотно приму в дар. Запасливой хозяйке лишние сапфиры не помеха.

Читаю вашу переписку дальше. По ходу пьесы вы становитесь всё смелее, Арсений. Позавчера ночью, вижу, вы строчили моей Алиске, якобы в постели она «не уснёт, пока вы будете рядом».

Ох, не говорите «гоп», Арсений, пока к дерматологу не сходили. Плохо вы знаете мою девочку. Попробуйте отобрать у моей Алиски смартфон – она тут же вырубится как полено, хоть целым взводом на ней езди.

Алиска пишет вам, будто мой муж, а её папа Коля живёт где-то за границей. Интересные подробности, почему я узнаю об этом последняя? По-моему, если мой бывший придурок и живёт за границей, то только за границей здравого смысла.

Я сама-то Кольку почти не помню, а дочь своего папашу вообще в глаза не видела. С Колькой мы познакомились в баре на вокзале и прожили с ним долгих и счастливых три часа, пока не протрезвели. В этот яркий период у нас и получилась моя дочь. Спустя три часа наш союз с Колькой распался – бурно и навсегда, с битьём бутылок и швырянием тазиков. Когда он от меня уходил, у него было целых два фингала, зато ни одного зуба.

Три дня назад, Арсений, вы в нежном письме намекали Алисе на романтическое свидание. Арсений, я – за! Уточните место, куда нам с дочерью прийти? Буду радая, если пригласите нас с Алиской в ресторан. У меня без дела пылятся зелёное платье и красные колготки, которые ну совершенно некуда надеть, а тут такая удача! Все говорят, что зелёное платье и красные колготки очень идут к моему моральному облику.

Не волнуйтесь, Арсений, в ресторане я вас не объем. Я слежу за фигурой и тщательно считаю калории по собственной системе: один пельмень – одна калория.

Возьмёте мне порцию на двести калорий и литр виски, больше мне ничего не надо. Посидим от души! Заодно поставим эксперимент — выдержу я литр виски или крышу сорвёт?

Вот ещё, Арсений! Я прочитала ваше сообщение Алисе, где вы прямо пишете: «я готов отдать за ночь с тобой всё на свете!»

Похвально, птенчик-Арсенчик! Люблю настоящий деловой разговор. Вопрос насчёт ночи с моей дочерью вполне решаемый, но учтите: моя Алиска тоже не в помойке найденная. Что вы подразумеваете под «отдам всё на свете?» Сколько это будет в тазиках? Можете ли вы скинуть мне полный список этого «всего на свете», желательно с указанием оценочной стоимости и кадастровых номеров? Объекты недвижимости приветствуются, желательно без залогов и обременений.

Но если, Арсений, вы намерены обидеть и обмануть мою Алисочку – берегитесь! Помните, что тазики летают быстро, а Раиса Степановна разит врага без промаха! Остаюсь искренне ваша, жду встречи. Убегаю, а то Алиска уже идёт...»

***

— Что делаешь, Алиска? Опять «письма от мамы Раисы Степановны» своим парням рассылаешь?

— Ага. Арсению сейчас отправила. Знаешь, по-моему, Арсюша тоже скис как и предыдущие парни, и раздумал встречаться со мной в реале.

— Хватит мужиков пугать, Алиска! Так и останешься незамужней, со своими шуточками.

— Лучше жить старой девой, чем с мужиком без юмора. Ладно, поехали, а то на лондонский самолёт опоздаем...

Автор: Дмитрий Спиридонов

Cirre
Бездомная
Как же все-таки кошки, рожденные домашними, отличаются от других! В их взгляде нет настороженности, извечного вопроса о еде. Хвост гордо поднят, лапы прямые и не подгибаются от малейшего шороха. Они всем своим видом демонстрируют достоинство и знание того, что рождены для любви.
Так думала Оксана, разглядывая незнакомую кошку, которую принесла сегодня домой. Зачем принесла? Да кто бы знал... Сколько раз она уже проходила мимо подобных, отвернув в сторону равнодушный, иногда и брезгливый взгляд.

Видимо, закончился запас холостых «мимоходов», которые отсыпал для нее Бог. И очередная бездомная кошка, которую встретила она на пути, заставила Оксану остановиться. Остановка была не резкой, не было такого, что в один миг на женщину обрушился удар судьбы и она сразу же поняла, что это теперь ее кошка.

Просто соседний безлюдный двор и впереди, немного сбоку, сидела кошка. Взгляд от нечего делать вцепился в нее, рассматривал, изучал, а мозг получил пищу для размышлений.
Размышлений было немного и все они неотвратимо были сведены к одному — надо брать. Что скажет на это муж? Ну, что-нибудь скажет...
Обязательно поворчит, потом пошутит, а затем полезет в интернет изучать, что же делать с подобной находкой. Перед мужчиной надо правильно поставить задачу и он непременно приступит ее решать.

Вот и кошка... На руки брать ее не хотелось – это не холеное животное с блестящей и бархатной шерстью. А сама она не пойдет. Но кошка пошла... Осторожно перебирая напряженными лапами, посекундно заглядывая в глаза, она кралась следом и внимательно слушала, что Оксана ей говорила.

В подъезд кошка попала уже на руках... Человек — он такой, ко всему привыкает, вот и Оксана за совместные минуты пути свыклась с мыслью, что теперь эта кошка ее. А свою кошку нужно носить на руках и брезгливости тут не место!
Дома они с мужем изучали кошку уже вдвоем, вздыхая и пихая друг друга локтями.
— Глянь, она смотрит... Она поползла... А почему она нормально не ходит?

А как кошке нормально ходить, если всё вокруг незнакомое, страшное. И еще неизвестно, зачем ее сюда принесли... А люди вблизи, в ограниченном пространстве квартиры, оказались такие огромными, от них не спрятаться здесь, не убежать — они достанут везде.
Время шло, а паника все еще жила внутри кошки, беспокойный, голодный взгляд никуда не пропал. Прикосновения рук заставляли иногда вздрагивать, и в такие моменты кошачьи глаза умоляли ее пощадить.

А через три недели муж, неловко шмыгая носом, принес Оксане благую весть:
— Слушай, мне кажется, ты скоро станешь бабушкой. Смотри, какие у нашей Симы стали наливные бока!

Совместные роды сближают. Вместе с Симой рожали Оксана и ее муж. И с появлением последнего котенка недоверие из прекрасных глаз кошки исчезло. Оно растворилось в благодарности, сменившись радостью от предстоящего материнства.

Но иногда (хотя с каждым годом всё реже) в Симе просыпалась прежняя бездомная кошка. В ее взгляде вновь появлялись настороженность и извечный вопрос о еде.
А ее котята? Они родились дома! И с самого рождения они всем своим видом демонстрировали достоинство и знание того, что рождены для любви.

Автор Cebepinka
Рассказы для души

Cirre
Пошел я выносить мусор — гляжу, на лестничной площадке стоит коробка из-под ботинок. А на коробке черным маркером крупно написано: «ХОМЯК».

Вряд ли, думаю, тeррoриcты стали бы ради взрывчaтки держать свои ботинки где придется. И подписали бы непременно с ошибкой. А тут так определенно названо то, что в коробке находится, и грамотно... Наверное, думаю, это правда.
Открываю и вижу: правда, хомяк.

Небольшой, рыжий и очень лохматый — ангорский, может быть, если хомяки бывают ангорскими, как кошки. А с хомяком — кусочки салфетки, шелуха от семечек и монетка в копейку. На счастье, наверное.

Очень шустрый хомяк. Мои пальцы обнюхал — усы так и ходят — и собрался из коробки вылезти. Но это я ему не позволил, крышку закрыл и принес его в квартиру.

Не может живой хомяк, думаю, жить в коробке на лестнице — и у себя его оставить не могу. Киса обязательно его съест.

Киса, серая кошка, по натуре страстная охотница. То голубей выслеживает, то воробьев... Как такая личность стерпит в доме хомяка?

Поставил я коробку на пол, положил туда крупы с макаронами, чтобы хомяк не скучал, и принялся по телефону звонить всем, кому мог бы хомяк понадобиться. Но как-то так вышло, что никто не хочет брать — то на дачу уехал, то кошка, то собака дома, то бабушка грызунов боится... Только и пообещал один знакомец отдать старую птичью клетку, чтобы хомяку можно было где-то от Кисы укрываться.

Раз такое дело, пошел я к нему за клеткой. Придется, думаю, хомяку пока у меня пожить, пока народ с дачи не приедет и все это как-нибудь не решится.

Ходил минут сорок, не больше. Возвращаюсь домой, собираюсь хомяку новоселье устроить, открываю коробку — ни хомяка, ни крупы, ни макарон. А в углу прогрызена аккуратная круглая дырка.

И Киса на книжном шкафу сидит, делает такое лицо, будто знать ничего не знает.

Ну, крупу с макаронами я нашел. Хомяк их разделил на кучки и попрятал по всей квартире про черный день: кучку — под диван, кучку — под шкаф, кучку — за холодильник... А вот куда он сам делся — совершенно непонятно. Я везде, куда дотянуться мог, смотрел с фонариком — пропал хомяк. Не иначе, как Киса, петербуржская интеллигентная кошка, его поймала и съела, как дикая деревенская мышебойка — даже шкурки не осталось.

Пожалел я хомяка, вымел его тайные запасы, и решил, что кроме Кисы, никаких других живых существ в доме нет. Но ошибся.

Дней через пять сидел я вечером в кухне с ноутбуком. Работал и ждал, когда чайник вскипит. И Киса дремала рядом, на табурете.

И вдруг слышу тихий-тихий шорох — словно мышь на цыпочках идет. Шелестит этот шорох от газовой плиты к мусорному ведру.

Я тут же вспомнил про хомяка и осторожно заглянул за край стола. И вижу: идет хомяк вдоль стены, делово и бдительно, как шпион, очень целеустремленно. Дошел до трубы, что под раковину ведет, вскарабкался на нее, по трубе добрался до мусорного ведра и начал внимательно его изучать. Я картошку чистил и жарил, кожуру выкинул, а ведро неплотно закрыл: хомяк поднатужился, крышку еще дальше сдвинул — и вытащил ленточку кожуры.

Вот тут, думаю, ты и попался, голубчик.

Только хотел накрыть его, стал вставать — а хомяк кувырнулся на пол и поскакал за плиту. Бежит, голову задирает, а картофельная кожура за ним тащится, как убитая зебра за львом.

Я чуть-чуть не успел. Хомяк кожуру за плиту утащил, где его нипочем не достать — и стал там пировать, даже слышно, как хрустит.

Ладно, думаю. Все теперь про тебя знаю. Не будет тебе больше кожуры. Поглядим, что будешь делать, когда проголодаешься.

И все, никакого ему мусора. Что ни понадобится выкинуть — сразу выношу. А хомяк живет за плитой и явно чем-то сыт. Иногда слышу, как он там что-то уплетает и похрустывает.

Наверное, думаю, он крупу и макароны и за плиту отнес. Питается старыми запасами.

Но я снова ошибся.

Он имел отношение к террoристам, этот хомяк. Я его про себя называл Лохматым — самая бандитская кличка, вроде Кривого или Бешеного. И он никого не боялся, этот Лохматый — ни Кисы, ни меня. Он нас обоих использовал.

Когда хомяк понял, что я ему прикрыл доступ к шелухе, обрезкам моркови, яблочным семечкам и всякому такому, что можно в мусоре найти, он решил заняться Кисой вплотную.

Не знаю, как он с ней договорился. Может, ее просто поразило его нахальство. Но Киса его не трогала — ни разу не попыталась поймать. Он мимо нее проходил, небрежно обернувшись, словно бросал через плечо: «Здорово, крошка!» — а она его только взглядом провожала, пораженно. А проходил он к ее мисочке.

И Киса, городская интеллигентная кошка, шокированная до глубины души, смотрела, как этот бандит пихает за щеки ее сухарики для кошек с чувствительным желудком. А Лохматый набивал себе полный рот, забивал защечные мешки так, что они кончались где-то около хвоста — и нес к себе на хазу, за плиту.

Через некоторое время хомяк совсем потерял совесть и перестал стесняться. И я накрыл его ладонью, когда он совершал очередное ограбление кошки.

Я был очень доволен, что Лохматый будет жить в птичьей клетке. От такого беспардонного и отпетого хомяка всего можно ожидать: вдруг он провода прогрызет? Я ему в клетку угощение для грызунов положил, и капустный лист, и листья одуванчика, и витаминизированные семечки, и колесо поставил, чтобы Лохматый не зачах с тоски в заключении — но это все, что осчастливило бы любого хомяка, конкретно этому пришлось не по душе.

Он был крайне свободолюбив, этот хомяк.

Побег он начал планировать сразу: ощупывал дверцу, ползал по прутьям и тряс их, пробовал на зуб. Я был уверен, что никуда ему не деться — разве можно прогрызть металл зубами? — но настоящее стремление к свободе никакой решеткой не остановишь.

Лохматый сбежал через неделю, когда вычислил, как открывается замочек на дверце клетки. Клетка-то, оказывается, была не рассчитана на хомяков: дверца запиралась маленьким проволочным засовом — и этот засов Лохматый ухитрился отодвинуть. Никакая канарейка бы так не сумела.

Хомяк выбрал момент исключительно точно: меня не было дома. В свое убежище за плиту унес и спрятал неправедно добытое с журнального столика печенье, мармеладину — и, я думаю, немало кошачьих сухариков. И снова принялся вести антиобщественный образ жизни, промышляя мелким воровством и настоящим разбоем. Стал очень осторожен.

Попался Лохматый исключительно по вине соседей сверху.

У них трубу прорвало, и вода потекла с потолка ко мне на кухню. Обыкновенный аврал с ведрами и тряпками. Пока соседи устраивали дела и вызывали водопроводчика, я подставил под капли большую пластмассовую банку из-под протертой клюквы.

В эту банку и попался хомяк.

Не знаю, как он туда попал. Может, хотел пить, может, по свойственному ему любопытству и тяге к риску решил посмотреть, что это за посудина стоит на неподобающем месте, и нет ли в ней чего замечательного. Как бы то ни было, он соскользнул с ее края и плюхнулся в воду.

Хорошо, что у соседей починили трубу, и воды натекло немного. Я нашел Лохматого утром, стоящим на задних лапках в воде по грyдь; передними лапками он опирался на стенку банки. Вид у него был отчаянный, как у матроса тонущей подводной лодки, и от холода он мелко трясся.

Я потом его вытирал салфетками и феном грел — такой он был мокрый и жалкий, я боялся, как бы он не просудился и не заболел. Я недооценивал Лохматого.

Этот хомяк был неприхотлив и закален. После той yжасной истории он даже ни разу не чихнул. Попав в клетку, он немедленно начал планировать новый побег.

Лохматый прожил у меня долго. Я уже не хотел отдавать его знакомым из уважения к силе его личности. За свою жизнь он сбегал раз десять, не боясь ни кошки, ни громких звуков, ни моих шагов. Он был готов на все ради свободы, этот хомяк, явно рожденный в неволе у других хомяков, рожденных в неволе. Он был по натуре искателем приключений и аферистом.

А вы говорите, хомяки глупые...

Автор: Далин Максим
Рассказы для души

Cirre
Маленький комочек не понимал, зачем его отвезли так далеко и бросили на оживленной трассе в дождь

На дороге стоял туман, но несмотря на небезупречную видимость, машины неслись с бешеной скоростью по многополосной трассе.
По центру разделительной полосы неуклюже шел маленький щенок, издалека похожий скорее на белку, чем на собаку. Он еще не понимал, в какой опасности находится и как ему пройти 3 полосы проезжей части.

Он был слишком мал, чтобы понимать, почему такое происходит с ним
Машины ехали сплошным потоком. Водители спешили на работу, они напряжённо вглядывались в дорогу перед собой и совершенно не обращали внимания на бордюр разделительной линии.

Прошедшей ночью дождь покрыл трассу равномерной плёнкой влаги. Пушистая шубка щенка насквозь промокла от воды. От колёс на него постоянно летели капли воды и грязи. Красивая шоколадная шёрстка стала серой и слипшейся.

Малыш отворачивал мордочку, чтобы вода не попадала в глаза, но тут же отступался, едва не падая на дорожное полотно.

Песик уже устал, но двигаться не переставал. Он со страхом косился на сотни машин, проносящихся мимо. Ему казалось, если остановится, эти железные монстры набросятся на него со всех сторон.

Была ещё одна причина, чтобы не останавливаться – холодный ветер забирался под мокрую шёрстку, заставляя щенка крупно вздрагивать. Когда животное замирало в нерешительности, оглядываясь вокруг, тело сковывало от холода, и идти становилось всё тяжелее.

Сколько он так двигался, щенок не знал, но силы уже были на исходе.

Ростислав спешил так же, как и остальные. Он несся по трассе, не всматриваясь в окружающие пейзажи. Из-за мокрой дороги пришлось снизить привычную скорость и выехать задолго до назначенной встречи.

Мужчина внимательно следил за интервалом между автомобилями – не хотелось попасть в аварию. Сзади в бустере сидела дочка Ростислава Олеся. Она прилипла к стеклу, печально провожая взглядом встречные машины.

Девочка была в плохом настроении с самого утра, потому что папа в выходной день поднял её очень рано. Оставить ребёнка одного на целый день отец не мог, поэтому потащил с собой. Он планировал завести Олесю к бабушке, а после встречи забрать её домой, но девочку это не радовало.

Она хотела проснуться, перекусить хлопьями с молоком и уставиться в экран телевизора. Бабушка с дедушкой такой роскоши не позволяли – только правильное питание с овсяной кашей на завтрак и полное отсутствие мультиков.

Олеся уныло перевела взгляд с авто на разделяющий дорогу бордюр. Далеко впереди на нём мелькало что-то странное. Девочка вжалась щекой в стекло, чтобы рассмотреть получше непонятную штуку.

Чем ближе подъезжала машина, тем отчётливее становились контуры животного.

- Папа, папа, смотри! – закричала Олеся, показывая рукой на бордюр.

Ростислав только чудом смог заметить то, на что указывала дочь. Он резко повернул голову и с изумлением увидел щенка.

Авто пронеслось мимо, не оставляя шанса рассмотреть пушистое чудо. Мужчина удивился: собачонка посреди трассы? Он забыл бы о происшествии через пару секунд, но доченька не дала:

- Папа, ну как он туда попал? Он же не выберется сам! Да машина собьёт, или даже две. Ты видел, как тут много машин? Папа, ему. Наверное, очень страшно! Папа, давай спасём щеночка, пожалуйста! Мы же не можем оставить его умирать! Папочка, ты же сам говорил, что нужно помогать другим. Давай ему поможем, пожалуйста!

Ростислав скрипнул зубами. У него не было ни времени, ни желания останавливаться. Однако он учил дочь гуманности. Говорить одно, а делать другое – как после этого Олеся будет ему верить?

Мужчина вздохнул и начал перестраиваться в крайнюю правую полосу.

- Сейчас попробуем, – сказал он дочери. – Но ты должна мне помочь: сидеть тихо как мышка и слушаться хорошо.

Девочка энергично закивала.

Карман на трассе удачно обнаружился через несколько сотен метров. Ростислав припарковался там и попросил Олесю подождать. На всякий случай он заблокировал дверь – не хватало ещё, чтобы ребёнок выскочил на дорогу. Достаточно этого крошечного животного.

Как только мужчина подошёл к дороге, его сразу же окатило водой из лужи. Отпрыгнуть ему было некуда – за спиной стояла машина. Оставалось только ругаться сквозь зубы, глядя на безнадёжно испорченные джинсы и мутные от потёков грязи кроссовки.

Злость Ростислава тут же испарилась, стоило ему увидеть полное надежды личико Олеси. Он улыбнулся девочке и решительно зашагал назад.

Возвращаться пришлось далековато – за то время, пока они с дочкой говорили и искали место для остановки, успели отъехать прилично. Мужчина быстро шагал вдоль трассы, надеясь, что не зря идёт.

Автомобили неслись, не замечая ничего вокруг. Вполне возможно, что щенок уже превратился в расплющенный коврик, но малыш каким-то чудом всё ещё был на месте. Он уже не шёл, а сидел на бордюре, печально повесив голову.

Весь его вид говорил об отчаянии. Даже у Ростислава, который считал себя чёрствым человеком, что-то дрогнуло внутри. Движение вокруг ни на секунду не замирало.

Мужчина примеривался, как проскочить все три полосы, не попав под колёса. Автомобили летели с разной скоростью и совершенно не обращали внимания ни на человека, ни на животное.

У Ростислава промелькнула мысль оставить всё как есть: попал же щенок туда как-то, вот пусть сам и выбирается. Но перед глазами появилось личико Олеси, отчётливо представилось, как девочка плачет. Слёзы Ростислав выносил плохо, поэтому он выждал момент, когда между машинами образовалась немного места, и перебежал одну полосу.

Мужчина едва затормозил перед траекторией несущегося авто. Со всех сторон раздались сигналы. Звуки оглушали, но не останавливали. Ростислав подобрался и снова сделал рывок.

Наконец-то он преодолел третью полосу и остановился у бордюра. Щеночек нашёлся тут же – дрожащий, несчастный, уставший. Он был рад человеку, о чём сразу же сообщил виляющим хвостом.

Малыш сделал несколько шагов вперёд, опасно накренился и чуть было не полетел под колёса. Сильные руки вовремя подхватили найдёныша и прижали поближе.

Ростислав сначала схватил щенка, а потом уже понял, насколько тот был грязным – рубашку тоже можно было выбрасывать. Но оторвать от себя бедное маленькое существо он уже не мог.

Пёсик жалостливо заскулил и плотнее прижался к человеку. Животному было очень страшно и холодно, а сейчас он впервые с ночи ощутил тепло и безопасность.

Мужчина поднял взгляд от щенка на дорогу и немного запаниковал – чем он вообще думал, когда шёл сюда? А если с ним что-то случится, дочь там одна, запертая в машине...

Окончательно погрязнуть в отчаянии не дал щенок – он словно очнулся и принялся облизывать ладони и подбородок, до которого с трудом дотягивался.

Мужчина взял себя в руки. Он также осторожно пересёк дорогу в обратном направлении. Только на обочине он понял, как сильно у него трясутся руки и колени.

Волна адреналина отхлынула, оставляя усталость. Ростислав не помнил, как доплёлся до машины, и, устав, опустился на водительское сиденье.

- Папа, ты такой храбрый! – восхитилась дочка. – Ты настоящий герой!

Такая оценка польстила мужчине. Он передал щенка Олесе на руки и завёл двигатель – нужно было ехать дальше.

Зверёк с девочкой нашли общий язык с первого взгляда. Они прочно приклеились друг к другу и ни за что не хотели отлипать.

Мать Ростислава поджала губы и округлила глаза, когда увидела грязного сына с внучкой, ещё и с подозрительным комком шерсти на руках. Мужчина вкратце объяснил ситуацию, нашёл старую, но чистую одежду, которую носил во времена жизни с родителями, и отправился по делам.

Перед выходом он попросил что-то сделать с этим маленьким чудом. Когда Ростислав вечером вернулся за Олесей, то понял, что не уточнил свою просьбу. Он надеялся, что мама с её нелюбовью к животным пристроит куда-нибудь щенка и расскажет Олесе о вреде собак дома. В его детстве женщина всегда так делала. Но, видимо, внучки созданы, чтобы управлять бабушками.

Выкупанный, высушенный щенок с новеньким ошейником с задорным лаем гонялся за Алисой и дедушкой. Бабушка умиленно улыбалась, помешивая молочную кашу на плите.

- Олеся не ест молочную кашу, – отстранённо заметил Ростислав.

- Это не для неё, – отмахнулась женщина. – Это для малыша. Врач сказал, можно витамины в кашке разводить.

У мужчины задёргался глаз.

Отмытый и накормленный песик демонстрировал все свое обаяние и преданность спасителям
- Ты не переживай, – ответила мама. – Мы сразу же сходили к ветеринару. У Амурчика было сильное переохлаждение. Доктор его осмотрел, сделал нужные уколы, прописал витамины. С ним всё будет хорошо. Вон, уже какой веселенький!

Как и ожидалось, дочка наотрез отказалась оставлять щенка с любящей бабушкой и дедушкой. Пришлось забирать малыша с собой.

Амур выглядел счастливым и здоровым, нормально ел, энергично скакал. Но посреди ночи оказалось, что это была бравада.

Ростислав проснулся от жалостливого скулежа. Щенок плакал во сне, дёргая лапами и заново переживая страшные моменты. Вот его грубо отрывают от мамы-собаки, кидают на сиденье в машину, потом везут неизвестно куда.

На улице ещё не рассвело, за окнами темнота, покрывающая стекла. Стучат первые капли дождя. Автомобиль притормаживает, но не останавливается прямо посреди трассы. Щенка снова хватают, и вот он уже летит с приоткрытых дверей.

Удар от падения был ошеломительный. Зверёк несколько раз перекувырнулся, больно сталкиваясь с бетонным бордюром. Когда малыш пришёл в себя, машины уже не было видно. Дождь усилился, а укрытия вокруг не было.

Тогда щенок с трудом влез на бордюр, поджал лапки и замер. Ливень сменился моросью, небо начало светлеть. По трассе понеслись автомобили. Животное всё задрожало от страха, не в силах выдержать ужаса. Зверь заскулил, но тут на голову опустилась тёплая, тяжёлая ладонь.

Сон сразу изменился. Вместо пугающего шоссе вокруг оказался луг. Светило солнышко, с цветка на цветок перелетали пёстрые бабочки, рядом кто-то смеялся.

Щенок счастливо вздохнул и бросился в погоню за ярко-оранжевыми крылышками. Даже лапки задёргались в попытке схватить бабочку. Внезапно на щенка накатило такое безграничное счастье, что ему захотелось взлететь.

Зверь не понимал, почему его выбросили на дорогу, но в тот момент, когда сердце животного разрывалось от одиночества и отчаяния, его забрали из страшного места, дали еду, дом, свою любовь.

Теперь Амур был уверен, что у него всё будет хорошо.

Счастье оно не в будущем, оно прямо здесь и сейчас, в таких вот моментах, из которых и состоит жизнь
Ростислав вздохнул. Он всё ещё лелеял надежду найти щенку других хозяев, но то, как доверчиво прижимался малыш к раскрытой ладони, обескураживало даже взрослого мужчину.

- Вот Олеся обрадуется... Придётся завтра купить тебе шлейку и нормальные собачьи миски, – вздохнул мужчина. И впервые за долгое время улыбнулся...

Тайган
Рассказы для души

Cirre
Подарок на рождество
Вы ведь знаете. Что на Рождество в больших торговых центрах ставят ёлку и устраивают представления с Санта Клаусом? Для привлечения покупателей.

Ну, так вот.

Заказанный актёр для этого очень большого торгового центра не смог прийти. Грипп, знаете ли. Это бывает. Такое случается с людьми.
А сообщил он это. Когда все остальные артисты были уже распределены. Стало это известно в тот день. Когда надо было открывать ёлку и начинать. В общем, безвыходное положение.

Поэтому. Старший менеджер центра был в ужасе. Он уже представлял, как ему вручают письмо об увольнении. И выхода другого не было, кроме как.

Кроме как, выскочить на улицу. Схватить первого попавшегося, наряженного в костюм Санты. И предложив ему немалую сумму. Упросить заменить заболевшего актёра. Ожидать много от такого человека не приходилось и всё же. А что делать?

Вот менеджер и выскочил на площадь, по которой ходили люди с детьми, без детей и стояли безработные, наряженные в костюмы Санта Клауса. Они рекламировали всё на свете. От гамбургеров до лекарств. И только один.

Один стоял и оглядывался. Он что-то искал.

Вот на него менеджер и обратил внимание.

-Стой!

Крикнул он.

– Стой!!!

Мне всё равно, что ты ищешь и что собираешься делать, но.

Ноя заплачу тебе больше.

Хочешь пятьсот долларов за вечер? Ты будешь просто сидеть возле ёлки, принимать детей. Спрашивать, какой подарок они хотят получить на Рождество и улыбаться. Всё.

Ну?

Человек одетый в одежду Санта Клауса заинтересованно посмотрел на менеджера и ответил.

-Правильно ли я понял тебя?

Спросил он.

-Правильно ли я понял?

Повторил он.

Я буду сидеть, разговаривать с детьми, и ты за это предлагаешь мне пятьсот долларов?

-Да! Да!! Да!!!

Именно это я и предлагаю.

Ответил менеджер.

-Ты согласен?

Человек в одежде Санты кивнул в знак согласия и сделал жест в воздухе правой рукой.

И вдрг. Будто маленький салют. Совсем маленький. Рассыпался множеством разноцветных вспышек.

– Шестьсот пятьдесят!!!

Немедленно ответил менеджер.

-Я ведь не знал, что ты фокусник.

Человек в праздничном костюме улыбнулся.

-Фокусник, так фокусник.

Согласился он.

И через полчаса. Возле очень большой ёлки. Началось представление.

Детки садились на колени к Санте и он. Расспрашивал их и улыбался. Он делал руками, какие-то пассы и в воздухе. Возле ёлки. Рассыпались воздушные шары, мыльные пузыри и маленькие салюты. Дети и их родители были в совершеннейшем восторге и вскоре.

Центральный вход в торговый центр был забит до отказа. Все смотрели на человека в костюме Санты восхищёнными взглядами.

-Где ты нашел его?

Спросил директор магазина у менеджера.

-Кто это? Он известный фокусник? Сколько ты собираешься заплатить ему?

-Шестьсот пятьдесят долларов за вечер.

Ответил менеджер.

-Недостаточно.

Совершенно недостаточно!

Возмутился директор.

-Я хочу, чтобы он был тут каждый день. Ты что, сам не понимаешь?

– Простите.

Сказал менеджер смутившись.

Конечно я понимаю. Я просто оговорился. Три тысячи за каждый день.

-Ну, так-то лучше.

Ответил директор. И добавил.

Наличными будешь отдавать ему.

И действительно. За эти пять дней. Выручка торгового центра взлетела до небес. Зал был забит до отказа и родители. Стояли в очереди, чтобы их дети поговорили с этим улыбчивым, добрым человеком и увидели его замечательные фокусы.

А потом они шли в магазины и покупали подарки и ещё много чего.

Вечером следующего дня. К Санте подошла очень бедно одетая женщина. Она держала за руки двух девочек. Одна из них была лет десяти, а вторая. Лет шести.

Они были очень скромно одеты. Никаких праздничных платьев и корон на голове не было.

Женщина подтолкнула самую маленькую. Она повернула малышку к себе и приблизив к ей своё лицо прошептала что-то.

Девочка медленно и неуверенно направилась к Санте, сидевшему на большом и очень красивом кресле в виде трона.

-Иди сюда, малышка.

Сказал Санта и улыбнулся.

-Не бойся. Иди. Я расскажу тебе сказку.

Но подошла женщина и сказала.

-Извините меня, но дочка не слышит и не может говорить.

Санта запнулся. Он посеръёзнел и улыбка слетела с его губ. Он внимательно посмотрел на женщину, и только теперь он заметил её бледность и худое лицо без улыбки.

Он пересилил себя и опять посмотрел на малышку. Потом он снял свои красные рукавицы.

-Иди сюда, радость моя.

Сказал он девочке и руками повторил это на языке глухонемых и девочка.

Вдруг улыбнулась ему в ответ и доверчиво забралась к нему на колени.

Санта разговаривал с ней. И повторял всё руками. Он улыбался и шутил и девочка. Беззвучно смеялась ему в ответ. Он, пообещав ей в подарок большую и очень красивую куклу. Самую дорогую в этом магазине. Такую.

Что и не все состоятельные люди могли себе позволить. Говорящую и мало того. Мягкую и тёплую. Будто настоящий ребёнок и ещё. Полный набор к ней всего, что полагается.

Когда малышка слезла с его колен и подошла к маме. Та плакала.

-Я не знаю, как отблагодарить вас.

Сказала она.

-У меня нет денег, чтобы дать вам. Но я никогда не видела, чтобы она смеялась.

– Мне не нужны деньги.

Ответил Санта.

-Её улыбка и смех.

Вот лучшая моя награда.

– Но почему же ваша вторая дочка не подходит?

Спросил он женщину.

– Она не верит в Санта Клауса.

Ответила женщина.

-И не ждёт подарков. Она у нас уже большая.

-Вот как.

Заметил Санта.

-И всё же. Я хочу просто поговорить с ней. Можно?

-Разумеется.

Ответила женщина и сказала второй девочке.

-Ну? Чего же ты ждёшь? Подойди к дяде и просто поговори с ним немного. Сделай это для своей сестры.

К Санте подошла девочка с длинными тёмно-рыжими волосами и очень серьёзным. Совершенно не детскими глазами. Такими серьёзными и пытливыми. Такими печальными и красивыми. Что у Санты перехватило дыхание.

Он сошёл со своего трона и сел рядом с ней на ступеньках, ведших к его креслу.

-Ну?

Спросил он.

– Чего же ты хочешь?

Если ты не веришь в Санта Клауса, то может быть.

Быть может, ты просто расскажешь мне о своей мечте?

-А зачем?

Спросила у него девочка и посмотрела на него так. Что Санте показалось. Будто она заглянула ему в самую душу.

-Зачем?

Повторила она.

-Мне ведь не нужны никакие подарки. В этом мире не бывает чудес. И нет никакого Санта Клауса. И можно купить очень многое, только вот.

Она помолчала и добавила.

Только вот, денег у нас нет. Совсем нет. И куклу такую мы не можем купить. У нас и на еду-то нет.

Все наши деньги мы отдали одной клинике, где пообещали вылечить мою сестру. А мама ещё и долгов набрала.

Но нас обманули. Они ничем не помогли, а когда у нас кончились деньги. Они просто перестали нас принимать. Вот так.

И девочка опять посмотрела на Санту.

Тот молчал.

Во-первых, ему нечего было ответить девочке, а во-вторых.

У него стоял ком в горле и говорить он не мог, но тут.

Девочка с тёмно-рыжими волосами вынула кулачок, который держала в кармане своего старенького платьица.

-Это все мои деньги.

Сказала она и вообще всё, что у нас есть.

Она разжала ладошку и Санта увидел.

Монетку в двадцать пять центов.

– Я отдам вам всё, что у меня есть.

Сказала она.

-Все мои деньги. Если вы сможете помочь моей сестре. И никакого подарка мне не надо.

Санта задохнулся. Он достал платок из кармана и вытер глаза, после чего. Протёр очки.

Он очень серьёзно посмотрел на девочку и ответил.

-Смотри.

Ты даёшь мне очень много денег. Я не могу принять такую колоссальную сумму. Я должен дать тебе сдачу.

Девочка с удивлением посмотрела на Санту, а потом. Перевела взгляд на маленькую монетку, всё ещё лежавшую на её ладони.

– Вы уверены?

Спросила она у Санты.

-Вы уверены в том, что это так много? Я ведь уже не маленькая. И я знаю, что это небольшая монетка.

-Для тебя маленькая.

Согласился Санта, но для меня.

Очень большая. Настолько большая, что я не могу взять её просто так. Я дам тебе сдачу. Идёт?

-Идёт.

Согласилась девочка.

Санта вытащил из своего кармана все деньги, заработанные за эти шесть дней и положил их в карман девочки.

Потом он взял из её ладошки монетку и сказал.

-Я верну тебе её вместе с подарком. Хорошо?

-Хорошо.

Согласилась девочка и улыбнулась так печально, и так понимающе посмотрела на Санту.

Что тот опять задохнулся и в горле у него застрял большой ком, поднявшийся прямо из души.

-Спасибо вам дядя.

Сказала девочка с тёмно-рыжими волосами.

-Вы очень хороший. Я деньги отдам маме. Они очень нужны нам. Вы очень помогли. И если бы на свете на самом деле был Санта Клаус. То я очень бы хотела, чтобы он был похож на вас.

Потом она обняла его за шею своими тонкими ручками и поцеловала в небритую щёку.

Санта ещё долго сидел на ступеньках и смотрел вслед уходящим. Высокой женщине и двум девочкам, держащимся за её руки. Он держал в правом кармане, своей коротенькой красной курточки кулак. В котором было зажато двадцать пять центов.

Утром в день Рождества.

Девочка с тёмно-рыжими волосами проснулась от запахов с кухни. Она давно уже не ела ничего такого вкусного. Даже и представить себе не могла, что это мама готовит такое. Она вспомнила доброго дядю, одетого в костюм Санта Клауса. И поблагодарила его мысленно, а потом пожелала ему. Счастливого Рождества, здоровья и много лет жизни. Но тут.

Тут вдруг с соседней кровати, где спала её глухонемая сестра. Донёсся странный звук.

Девочка вскочила в сильнейшем волнении. Она бросилась к сестре, но та.

Та сидела на кровати и плакала.

-Что? Что случилось?!

Закричала девочка с тёмно-рыжими волосами и повторила свой вопрос при помощи рук.

Её шестилетняя сестра посмотрела и вдруг.

Вдруг, совершенно отчётливо и громко. Произнесла.

-Я слышу! Слышу и говорю!!!

И они бросились на кухню к маме, а та.

Услышав это. Уронила из рук тарелку и подхватив дочку на руки. Сперва заплакала, а потом. Закружилась по комнате.

Они танцевали.

А когда совершено обессилившие от радости и нахлынувших чувств. Вернулись в спальню. То разом ахнули от изумления.

Посреди небольшой комнаты стояла большая коробка, перетянутая очень красивой лентой.

-Что это?

Спросила мама у старшей дочки.

-Не знаю.

Ответила та, но.

Она догадывалась, что это может быть.

-Откуда?

Удивлялась мама.

– Как сюда попало? Кто принёс?

Девочки вместе с ней бросились развязывать ленту и упаковку.

А когда они открыли крышку на этой очень большой коробке, то.

Ахнули все разом. Там было.

Там была супер дорогая кукла и всё, что к ней полагается. Там были платья и курточки для всех троих. Очень красивые и ещё.

Ещё там были всякие женские украшения и множество духов. А на самом дне лежал кожаный дипломат.

Мама положила его на кровать и открыла.

Она задохнулась и долго не могла ничего сказать. А когда опустившись на кровать рядом произнесла.

-О Господи.

Старшая её дочка. Проведя правой рукой по пачкам стодолларовых купюр.

Открыла маленький кармашек на змейке.

Она уже подозревала, что там находится, нет.

Нет.

Она совершенно точно знала, что там лежит.

Это была монетка в двадцать пять центов.

Девочка с тёмно-рыжими волосами зажала её в правую ладошку и прижала к своей груди.

Она подошла к окну, пока её мама и дочка пытались сообразить, сколько же там денег. А сумма была очень велика.

Девочка с тёмно-рыжими волосами смотрела в окно и там.

Там с неба падал снег и вместе с ним. Разноцветные воздушные шары и мыльные пузыри. И в воздухе вспыхивали огоньки салюта.

И ей почему-то показалось, будто она видит лицо.

Того самого доброго дяденьки, одетого в костюм Санта Клауса.

-Спасибо тебе.

Сказала она тихо и добавила.

– Санта.

-С кем ты разговариваешь?

Спросила её мама.

-Идём. Идём же скорее. Мы сейчас оденем самые красивые платья и сядем за стол. Мы должны всё это отпраздновать.

-С Сантой.

Ответила девочка с тёмно-рыжими волосами.

-Но ведь Санта Клауса нет.

Возразила ей мама.

Девочка ещё крепче сжала в своём кулачке монетку и ответила.

Нет.

Она ничего не ответила.

Она помахала рукой мужчине в пальто и старомодном котелке. Он стоял под падающим снегом и улыбался ей. Там, за окном.

Мама подошла и став рядом, тоже посмотрела в окно. Но не увидела там никого.

-Там никого нет.

Сказала она дочке.

-Кому ты машешь?

Но дочка ничего не ответила. И они пошли наряжаться в красивые платья, чтобы сесть за праздничный стол.

Вот я и думаю. Дамы и господа.

Кто был тем самым человеком в одежде Санты и кто.

Был тот мужчина за окном.

И откуда взялись разноцветные шары и мыльные пузыри с салютом?

Как вы думаете?

Олег Бондаренко
Рассказы для души

Cirre
Кто не знает Элис? Да мало кто знает. Она редко куда выходила, ее и дома все устраивало. Ну, а чего бы и нет? Диван, собственная комната, еды от пуза, с сексом напряг только. Так и не сильно и хотелось. Ну, и развлечений минимум. А тут подфартило, целых трое... Есть чем заняться.
Я еще не сказал, что Элис это самка дога? Ну, да – сука. Хотя по характеру ровно наоборот. Мягка, молчалива, спокойна. А зачем нервничать, если при твоем виде оппонент начинает сразу дурно пахнуть, а потом судорожно сучить ногами, и пытается прошептать:«Мама!»

И ведь фарт такой, дурной. Из серии «сами пришли». Помните, как в Мимино, они дверь сломать не смогли? Звонок у входной двери известил, что утро перестает быть томным. Бабушка с трудом доковыляла к двери и спокойно ответила вместо микрофона в район замочной скважины:

- Дома никого нет. Только я и собака!

Оказалось, что пришли из энергокомпании проверять электросчетчик. Элис с удивлением вслушивалась в разговор. А из-за двери уже неслись ругательства:
- Открывай, бабка, знаем, что электричество воруешь. А то дверь сломаем!
«А вот это уже интересно» – подумалось собаке.
- А в доме собака! – попыталась сделать китайское предупреждение бабушка, – Я ее не удержу.

Там не испугались. Щелкнул входной замок. Дом наполнился чужими запахами. Представителей энергокомпании оказалось трое. И они, не сняв обувь, пошли на кухню.

- Ну и где собака? – язвительно произнес один из трех.
- Гав! – в смысле здесь, обозначила свое присутствие крупная даже по меркам догов самка собаки. Она решила подтвердить звание суки и подошла к электрикам ближе.

- Бабушка! – почему-то шепотом обратился бесстрашный до этой минуты человек. – Собачку уберите!

- Как же я ее уберу? – искренне удивилась бабуля. – Ей же сказали охранять, считай, что заколдовали, теперь только вечером волшебник приедет. А я сама не могу...

«Господи, как скучно!» – думала Элис, наблюдая за стоящими четвертый час на табуретках людьми – Где же эти крики, игры, страсть, веселье, борьба? Стоят, как истуканы... А начало было таким многообещающим..."

Автор: Сергей Серегин
Рассказы для души

Cirre
Лори
Она была большой и толстой. А, главное, ленивой. Вся прогулка у Лори заключалась в тяжком заползании на газон, через бордюр, справлении нужд в сторонке и плюханье на травку, где она мирно посапывала часик, пока хозяйка читала книжку.
Никого эта картина не волновала, да даже если бы и волновала, Лори было на это насрать. И то чисто теоретически, ибо дела свои она уже сделала. Когда возникало новое тело и пыталось что-то рассказать хозяйке о недопустимости такого поведения, Лори поднимала голову и смотрела на тело, не скрывая своего презрения. И тело удалялось подобру- поздорову с приличной скоростью. Ибо Лори была бультерьером. Да-да, тем самым страшным, просто-таки монструозно ужасным бультерьером.

Её любили дети, вот хрен его знает почему. Может потому, что, когда ей чесали живот, она смешно похрюкивала и дёргала лапой, заставляя детей просто заливаться смехом. Всех соседских детей она знала, равно как знала и их родителей. Ни к одной малявке во дворе не мог подойти ни один посторонний дядя, будь он трижды в форме и пять раз в сутане. Лори поднимала голову и говорила басовитое: «Р-р-р!». Любое тело после этого скрывалось в тумане и пряталось там за лошадкой.

Периодически Лори водили на площадку, где она нехотя выполняла несколько упражнений, после чего разваливалась в тенёчке под лавкой и с презрением наблюдала за другими собаками, носящимися по площадке как ужаленные в пятую точку, и пытающимися (конечно же, нет) выполнить команды хозяина. Поход на площадку, которая находилась всего в каких-то метрах пятистах от дома, длился не менее часа. Ибо Лори не менее трёх раз садилась посередине дороги на жопу ровно и сообщала зевком, что далее она двигаться не намерена вообще, ни в какую сторону. Назад она двигалась куда охотнее. Ибо жопа этой строптивой собачьей дамы приближалась к асфальту не более двух раз и то для перекура. Во дворе её ждал любимый газон с одуванчиками, на котором она будет валяться ещё час.

Лори в районе знали если не все люди и собаки, то подавляющее большинство оных. Первых она игнорировала, вторых она презирала. И только к щенкам человека она относилась с трепетной и нежной любовью. Ну кто еще будет ей чесать пузо так, чтобы от счастья дёргалась задняя лапа?! Да, собственно, люди её сторонились, собаки обходили десятой дорогой, — а вы говорите: харизмы не существует. И только дети как пчелы на мёд липли к ней обниматься.

По этой причине шесть здоровых «дворянинов», выскочивших из кустов и подворотни, привели хозяйку в ступор. Она даже не обратила внимание, что эта свора охреневших в край диких «дворян», рванула не к ним с Лори, а к мальчику лет десяти, направлявшемуся как раз в ту самую подворотню. И если хозяйка находилась в прострации, то Лори это не касалось никоим боком — из положения «сидя на жопе ровно» она плавно как Т1000 перетекла в положение «торпеда в полёте». Не ощущая проблем, не видя препятствий, Лори ударом могучей хлеборезки, по странному стечению обстоятельств именуемой челюстью, перебила поводок. С грацией пикирующего сокола перемахнула две ограды газона. Первый «дворянин» был снесён широченной грудью Лори, пёршей на охреневших «дворян» с уверенностью, наглостью и скоростью «Титаника», несущегося за голубой лентой Атлантики. Только в отличие от этой дохлой шлюпки, айсберги, то есть, дворняги разлетались от форштевня Лори как мелкие брызги. Второй дворовый в один момент лишился уха, Лори прогрызла заднюю лапу третьему и, встав перед пацанёнком, вцепилась в загривок четвёртому. Не ожидавшие такого душевного гостеприимства, «дворяне» дали деру, оставив на поле боя только того, чей загривок попал в хлеборезку Лори.

Вой и вопли стояли такие, что из дома выскочило несколько мужиков — кто с лопатой, кто с топором. И тут бы Лори и конец, ибо этот, две секунды назад, «Восточный Экспресс», сидел на жопе ровно, рядом с пацанёнком, и ехидно улыбался во всю окровавленную харю, заставляя охреневать даже видавших виды мужиков. Но Лори повезло, пацан оказался не робкого десятка и он закрыл Лори собой. Тут уже подбежали хозяйка и мужичок из остановившейся машины. Пока парень объяснял соседям суть этого локального не совсем ледового, но побоища, подоспела и мать пацана. А Лори, так и сидевшую на жопе, отнесли в машину и отвезли в ближайшую ветеринарную клинику. Там, этот компактный локомотив обмыли-осмотрели -охренели, вогнали укол от бешенства и отпустили. На Лори не было ни царапины. В связи с отсутствием беспокойства за эту ленивую жопу Лори и её хозяйку отвезли домой, где собака по традиции тут же устроилась на любимом газоне, с трудом перевалив жопу через бордюр...
из инета
Рассказы для души

Cirre
Деревенская дура и полоумный старый очкарик
Во дворе старой пятиэтажке было неспокойно. А дело в том, что многоуважаемая старушка Мария Сергеевна на всю округу собачилась со своим соседом с первого этажа Эммануилом Ивановичем.
— Не может моя Маруся, — кричала бабушка на старика, — по ночам орать под Вашим окном. Наговариваете Вы на мою кошку.
— А Вы думаете, что я вру? — не сдавался Эммануил Иванович. — Истинный крест! Ваша облезлая животина не только орет под окном, но еще и гадит. А на ее зов собираются все коты округи. Мало того, что она эстетически неприглядная, еще и поведение Вашей кошки очень аморальное.

— Какое? — баба Маша захлопала глазами. — Конечно, Вы — бывший декан бывшего университета, это каждый малец знает. Кошка она и есть кошка. И ведет она себя как кошка, а не собака. — Мария Сергеевна презрительно посмотрела на маленькую собачонку соседа и фыркнула. — Хочу Вам заметить, Ваша псина также не эталон собачьей красоты. А еще, Маруся пять дней назад родила котят. И как настоящая мама, а не кобелина какая-то, — бабушка пальцем указала на собаку старика, — сидит с детьми дома. За всё это время она только один раз выходила на улицу.

Эта склока продолжалась еще некоторое время. Закончилась она тем, что Эммануил Иванович обозвал старушку «деревенской дурой». В ответ от Марии Сергеевны он был наречен «полоумным старым очкариком».

***
Бабушка в расстроенных чувствах зашла домой и присела возле кошки с котятами.
— Устала? — она ласково погладила животное. — Замучили тебя твои котятки? Вон как присосались.
Маруся промурлыкала в ответ, осторожно поднялась и быстро подскочила к входной двери.
— Ну, иди, прогуляйся, — старушка открыла дверь. — Только недолго. Вдруг запищат. Что я буду делать тогда?
Кошка юркнула в подъезд и помчалась вниз, на улицу.

***
Витя и Таня сидели на скамейке возле подъезда и целовались.
— Мне пора домой, — прошептала девушка. — Поздно. Мама будет ругаться.
— Давай еще посидим, — уговаривал ее парень. — Еще не стемнело.
— Нет! Нет! Нет! — Таня была непреклонна. — Мама сказала, что если я не приду вовремя, она меня накажет и интернет отключит.
— Ладно, — поднявшись, вздохнул Витя. — Я провожу тебя.

— Ой, смотри, какая красивая кошка возле подъезда. Я такую же хочу.
Парень приманил животное, осторожно взял на руки и протянул девушке.
— Раз хочешь, дарю.
Маруся, ощутив ласковые руки, податливо замурлыкала. Таня с нежностью прижала ее к себе и улыбнулась:
— А может, это чья-то кошка?
— Она уличная, — твердо ответил Витя. — Бери себе, раз нравится.

С кошкой на руках ребята обогнули дом и запрыгнули в подошедший троллейбус. Маруся забеспокоилась и заерзала на руках.
— Тише! Тише, милая, — сюсюкалась девушка. — Теперь у тебя будет дом. Я назову тебя Пушистиком. Мы будем играть с тобой. Вместе спать.
Кошка занервничала с бóльшей силой. Она пыталась вырваться из крепких людских рук, мяукала и царапалась.
— Она, наверное, бешеная, — предположил Витя. — Смотри как неадекватно ведет себя.
— Ой! — испугалась девушка и выпустила кошку.
На остановке двери троллейбуса открылись, Маруся выскочила на улицу.

Местность, где оказалась кошка, была незнакома. Всё, что окружало животное — запахи, проносившиеся рядом машины, толпа незнакомых людей — очень пугало ее. Маруся, непрерывно оглядываясь, добежала до ближайшего дерева и вскарабкалась на него. Но усиливающееся беспокойство за котят всё нарастало. Кошка вначале тихо, затем громче, жалобно замяукала.
— Чего орешь? — к дереву подошел мужчина. — Голодная? — он достал из пакета кусок колбасы. — Кыс-кыс-кыс! Иди, покормлю.
Маруся от страха еще выше забралась на дерево.
Мужчина пожал плечами, оставил под деревом угощение и ушел.

***
Котята жалобно пищали. Мария Сергеевна покачала головой и вышла во двор.
— Маруся! Детка моя, где ты? — звала старушка кошку. — Кыс-кыс-кыс! Марусенька, котята голодные. Возвращайся.
Но из темноты на зов Марии Сергеевны выглядывали только незнакомые коты. Расстроенная бабушка присела на лавочку. Сердце от беспокойства защемило.

— Не только твоя кошка, теперь и ты орешь, — в окно высунулась голова Эммануила Ивановича. — Совсем сдурели. Никакого покоя.
— Маруся пропала, — тихо заплакала старушка. — Я зову, зову, а она не идет. А там, — бабушка взмахнула рукой, — котята. Они слепые еще. Пищат. Маму зовут. Что делать-то? Куда она делась?
— Собаки сожрали, — проворчал сосед. — Хорошо, что пропала. Блох меньше будет.

Мария Сергеевна охнула, схватилась за сердце и стала заваливаться на лавку.
— Ты чего? — перепугался Эммануил Иванович и выскочил во двор.
Не теряя времени, он вызвал «скорую помощь» и до ее приезда сидел возле старушки.
— Погибнут без матери котятки, — пробормотала Мария Сергеевна, — Марусю очень жалко. Что с ней?
— Не беспокойся, Маша. Ты лечись. В больнице тебе помогут, — взволнованно успокаивал ее старик. — Кошка вернется. И с котятами всё хорошо будет. Я тебе обещаю.

Когда «скорая» скрылась за поворотом, Эммануил Иванович поднялся в квартиру соседки. В комнате старушки стоял ор из голодных голосов. Старик тяжело вздохнул, зашел на кухню и открыл холодильник. Достав пакет молока, он долго искал пипетку. Не найдя, Эммануил Иванович достал из ванной тазик, переложил орущих детенышей в него и укрыл полотенцем. Затем позвонил сыну:
— Миш, приезжай скорей. Тут бабу Машу в больницу положили. Сердце. А у нее кошка пропала. Остались слепые котята. Надо их в ветеринарку отвезти. Пусть накормят и скажут, что с ними делать дальше. Жалко. Живые.

***
Маруся, просидев день на дереве, проголодалась и осмелела. Ночью она тихонько спустилась на землю и, почуяв запах пиши, оглядываясь и приседая от каждого звука, побрела в сторону рынка. Местные собаки, завидев чужака, налетели на нее. Но кошка смогла увернуться и запрыгнула на крышу ларька.
— Что вы разорались? — на лай собак вышел сторож и заметил шипящую кошку. — А ты откуда здесь взялась?

Он отогнал собак, приставил лестницу к ларьку и залез на крышу.
— Тише! Тише! — сторож погладил кошку. — Не шипи. Сейчас я тебя сниму и отнесу в сторожку. Там накормлю. — он осторожно взял Марусю на руки. — Ой! Да ты кормящая! Где ж твои дети? Собаки растерзали? Ну, ничего. Сейчас накормлю и ты немного успокоишься.

В сторожке Маруся немного поела и стала проситься на улицу. Она отчаянно мяукала и царапала дверь.
— Не пущу я тебя, — вздыхал сторож. — Им ты уже не поможешь, а вот себя загубишь. Немного поживешь здесь, как молоко пропадет, я тебя выпущу. Хотя, — сторож задумался, — кажется, оно у тебя долго еще будет.

***
Через три дня Эммануил Иванович обессилел. Уход за слепыми котятами занимал всё его время днем и ночью. Он тщательно и педантично выполнял все рекомендации врача. Старик очень боялся оставить малышей даже ненадолго. Прогулку с любимой собакой свел до минимума.
— Миша, — как-то он позвонил сыну, — мне надо отлучиться на рынок. Собаке мяса купить. Ты посидишь с малышами? Я боюсь их без присмотра оставлять. И собаку с собой взять не могу. Далеко ехать. А вдруг, пока меня не будет, она их обидит.
— Еду, — согласился сын.

Эммануил Иванович, не спеша, обходил прилавки, приценивался. Дойдя до конца рынка, старик услышал знакомый дикий кошачий крик. Немного потоптавшись, он подошел к сторожке. Из-за двери слышалось громкое мяуканье.
— Маруся, это ты? — старик не поверил своим ушам, но постучался в дверь.
Кошачьи вопли усилились.

Эммануил Иванович решительно приоткрыл дверь. Маруся с вытаращенными глазами радостно бросилась на руки мужчины.
— Узнала, — старик довольно гладил кошку. — Узнала, кто тебя по ночам гонял. Идем домой, зараза блохастая. Там тебя детки дожидаются.

***
Мария Сергеевна на больничной койке, отвернувшись к стене, жалобно вздыхала. Скрипнула дверь. Бабушка не шелохнулась.
— Маш! Мария Сергеевна, — услышала она голос соседа, — ты спишь, что ли?
— Нет, — она повернулась к посетителю. — Маруся нашлась? — первое, что она спросила у старика. — Котята живы?
— Ну, кто о чем, а вшивый о бане, — взмахнул руками Эммануил Иванович. — Никуда она не терялась. Как только увезли тебя, сразу же притащилась. Не беспокойся. Сидит себе с блохотрясами. Я кормлю ее. Выгуливаю. Глаза у них открылись. Орут как оглашенные. Ползают уже.

— Спасибо тебе, — старушка улыбнулась. — И прости ты меня.
— За что? — удивился Эммануил Иванович.
— За всё. И еще, ты не «полоумный старый очкарик», а очень хороший добрый человек. Спасибо. А собака твоя даже очень симпатичная.
— Да, что уж, — кивнул старик. — И ты меня прости за «деревенскую дуру», погорячился я. Хорошая ты женщина, Мария Сергеевна. Добрая и умная. И Маруська твоя — чистенькая и красивая кошка. Не она это под моим окном орет.

Автор Лидия Малкова
Рассказы для души

Cirre
Чудовище было огромное, тoлстое. Страшное, клыкастое и лохматое. Грубое. Злое. И всегда голодное... А еще... очень грустное. А кто бы не был грустным, живи он в лесу совсем-совсем один? Особенно мокрой осенью. Или холодной зимой. Да и слякотной весной. Ну а жарким-прежарким летом в теплой лохматой шубе каково?
Чудовище иногда встречало лесных зверей, которые его боялись. А иногда людей, которых опасалось оно. А вы бы не опасались шумных, странных, приезжающих в громыхающих вонючих повозках, включающих громкую музыку, хохочущих, жгущих костры, пугающих и иногда стрeляющих зверей и оставляющих после себя огромные горы мусора? Мусор пах аппетитно, но на вкус был, мягко говоря, чудовищно противным.

После такой трапезы Чудовище мучала изжога и терзала депрессия. И хотелось кого-нибудь coжрать. И вот однажды, в ноябре, в понедельник, жизнь Чудовища стала настолько невыносимой, что оно решило отправиться к человеческому жилью. «Подстерегу кого-нибудь, да напугаю. И мне станет лучше» — рассуждало оно.

Чудовище сидело в кустах и поджидало. Оно, кажется, даже уснуло, но вдруг открыло глаза и увидело перед собой маленькую девочку.

— Привет, — сказала девочка.

— Я тебя coжру! – прорычало Чудовище.

— Зачем? – удивилась девочка.

— Потому что я голодное, бездомное и несчастное.

— Тогда пойдем ко мне домой, я угощу тебя конфетами. Можешь остаться жить у меня и больше не быть бездомным.

— А у тебя найдется где? – заинтересовалось Чудовище.

— Ну... — задумалась девочка. — Можно под моей кроватью, там самое безопасное место.

— Разве я там помещусь? – сомневалось Чудовище.

— Конечно! Там ведь помещается триллион разных вещей: и тапочки, и старая пуговица, и тайная тетрадь, и одежка любимой куклы, а еще домик паучка, пустая коробка, дырявый носочек, крышечка от тюбика зубной пасты и миллион миллионов пылинок, и тебе места хватит.

Чудовище конечно же согласилось. А вы бы не согласились поменять слякотную мокрую улицу на самый настоящий дом? Придя к девочке, они тихонько на цыпочках пробрались в ее комнату, и Чудовище сразу же залезло под кровать.

— Как тут темно! – воскликнуло оно. – И пыльно! И тесно! Мне нравится...

Девочка принесла с кухни конфет и засунула под кровать, чтобы Чудовище могло подкрепиться. И оно пообедало, сыто рыгнуло, свернулось клубочком и тут же уснуло.

— Ты спишь? – спросила девочка, заглянув под кровать.

— Да, — ответило Чудовище.

Когда настала ночь, и девочка тоже легла спать, под кроватью началась какая-то возня. Чудовище ерзало, сопело и тряслось.

— Почему ты не спишь? – спросила девочка.

— Мне страшно, — ответило Чудовище.

— Ничего не бойся. Я же с тобой.

— А ты точно уверена, что сюда, под кровать, не придут никакие люди, не станут разжигать костры, жарить шашлыки, включать громкую музыку, а затем разбрасывать мусор.

— Это вряд ли, — заверила девочка. – Маме это не понравилось бы, и она выгнала бы всех. Это точно. Так что спи спокойно.

И Чудовище уснуло.

— Вставай. Пора в школу, — Чудовище высунуло лохматую лапу из-под кровати и аккуратно толкало Лизу в бок.

— Не хочууу! Не пойдууу! – отвечала девочка.

— Надо, — Чудовище принялось длинным хвостом щекотать ей пятки, — Я там тебе смешинку в портфель положил.

— Ага, смешинку, — недовольно проворчала девочка. – В прошлый раз из-за твоих смешинок меня с урока выгнали.

— А ты ее на перемене выпускай. А в пенале две чудовищных любопытнинки, их можно на уроке.

— Зачем две?

— С подружкой поделишься.

— А прыгалок насыпал?

— Нет, — чудовище нахмурилось. – У тебя замечание в дневнике: «Прыгала на перемене по лестницам, врезалась в учительницу». Я видел.

— Подумаешь... С прыгалками весело.

Лиза села на кровати, потянулась. Затем убежала чистить зубы и завтракать. Из кухни она принесла бутерброд с колбасой, отдала Чудовищу, а сама принялась проверять портфель.

— Ужас! Кисточки нет! Что теперь мне делать? По рисованию двойку поставят!

Чудовище взяло ножницы, отрезало пучок своей шерсти, примотало к карандашу и отдало девочке:

— Вот, держи.

— Ах! – воскликнула Лиза. – Ни у кого такой нет!

— Знаешь, — сказал Лиза, — я нарисовала картину кисточкой из твоей шерсти.

— Да?

— Да. Она так всем понравилась, что ее забрали на конкурс.

— Это хорошо.

— И мне было так легко ею рисовать...

— Просто там, на каждой шерстинке приятные воспоминашки и мечталинки...

Девочка засмеялась и чмокнула Чудовище в большой мокрый нос.

Чудовище чувствовало гордость за Лизу. Оно клыкасто улыбалось.

— Вставай! – Чудовище попыталось разбудить Лизу, но тут же почувствовало – что-то не так.

Вошла Лизина мама, Чудовище тут же нырнуло под кровать и затаилось. Оно слышало, как Лиза застонала, как мама воскликнула:

— У тебя температура! Да ты заболела! Сегодня в школу не идешь. Вызываем врача.

Когда она вышла из комнаты, Чудовище выбралось из-под кровати, подняло руку Лизы.

— Мне плохо... — грустно сказала та.

Чудовище задумчиво почесало голову. Затем, вспомним кое-о-чем, снова нырнуло под кровать, принялось рыться в своих запасах. От его суетливых поисков кровать дрожала и подпрыгивала.

— Что ты там делаешь? – слабым голосом поинтересовалась девочка.

Появилась широко улыбающаяся голова Чудовища, затем его огромные лапы, что-то бережно сжимающие, затем туловище. Чудовище стало в полный рост и принялось посыпать Лизу каким-то сверкающим порошком.

Лиза чихнула.

— Сейчас дам тебе лекарство! – раздался голос мамы.

— Что это? – спросила девочка.

— Здоровинки, — ответило Чудовище и вернулось в свое убежище, потому что дверь уже открывала Лизина мама.

Она потрогала лоб девочки, нахмурилась.

— Странно... Ты не горячая. А ну-ка, держи градусник... И что у тебя здесь за блестки вокруг?..

— Вставай! На работу пора! – Чудовище под кроватью выгнуло спину, так, что кровать приподнялась, а спящая Лиза подскочила.

— Отстань. Не пойду, — сонно отозвалась девушка.

— Я тебе в сумку положил...

— Не надо мне твоих смешинок и прыгалок! У меня взрослая солидная работа!

— А почему тогда идти не хочешь?

— Потому что... взрослая и солидная... — вздохнула Лиза, но все-таки села на кровати. – А еще нудная. А еще шеф на меня орет... Не знаю прям что делать.

— Держи, — лапа вылезла из-под кровати протягивая спичечный коробок.

— Что там? – спросила заинтересовано Лиза и уже начала было открывать.

— Не смотри! – предупреждающе выкрикнуло Чудовище. – А то выпустишь... А он там один...

— Кто?

— Мой чудовищный рык. Как шеф начнет кричать, тогда и откроешь.

Лиза посмотрела на коробок, загадочно улыбнулась, озорно захихикала и, вскочив с кровати, положила коробок в сумку.

— Можно тебя кое-о-чем попросить? – сказала грустная Лиза.

— Да? – отозвалось Чудовище.

— Coжри меня, пожалуйста...

— Зачем? – удивилось Чудовище.

Лиза не ответила, вместо этого она горько-горько заплакала.

Чудовище вылезло из-под кровати, притянуло к себе и обняло рыдающую Лизу. Оно знало, что обнимашки всегда помогают, даже лучше, чем сжирание...

Лиза забежала в комнату. Она пела и кружилась. Чудовище присмотрелось, нахмурилось.

— Ты выглядишь как-то странно... — сказало оно.

Лиза не отвечала, она продолжала напевать.

— Мне кажется или это романтичнинка, влюбленяшинка? Ты подхватила вирyс!

Оно быстро нырнуло под кровать за здоровинками. Щедро осыпало Лизу. Но ее затуманенный мечтательный взгляд не изменился.

Чудовище озадаченно покачало головой.

— Почему ты бесишься? – спросила Лиза. – Да, я влюбилась. Разве это плохо?

— Вроде бы нет... — пожало плечами Чудовище. – Но мое сердце почему-то чудовищно не на месте...

Чудовище лежало под кроватью и впервые за все эти годы ему было здесь холодно и неуютно. Оно слушало, как на кухне Лиза ругается со своим парнем Витей.

— Тебе давно нужно избавиться от своих чудовищ! – кричал мужской голос.

— Чудовища... Оно одно... — тихо отвечала Лиза.

— Ты просто сумасшедшая! Но вот что я тебе скажу: хочешь быть со мной, прогони прочь любых чудовищ. Или я или ОНО! Выбирай! – потребовал Витя.

Чудовище не видело, но точно знало, что Лиза в ответ только заплакала. Ему стало очень, очень больно.

Чудовище сидело под кустом. На его нос капнула огромная мокрая капля, и несмотря на лохматую теплую шкуру, его пробрало до костей.

«Ненавижу ноябри и понедельники... — думало Чудовище. – Всегда хочется кого-нибудь coжрать».

Оно было злое и очень голодное. А еще совершенно бездомное.

Послышался звук. Один из самых неприятных ему звуков – шум двигателя. Это означало, что в лес приехали крикливые, мусорящие люди. Чудовище, двигая боками и подгребая лапами, зарылось в опавшие листья с головой, закрыло глаза и заткнуло уши.

Оно, кажется, даже уснуло, а открыло глаза оттого, что кто-то настойчиво бодал его в бок. Чудовище недовольно заворчало, повернуло голову и увидело... самого настоящего монстра!.. Черного, рогатого, с клочковатой тонкой шерстью, хоботом и длинными передними лапами. Монстр походил на обезьянообразного слоно-паука.

— Ты кто? – удивленно воскликнуло Чудовище.

— Я его нашел! – закричал кому-то Монстр.

И тут же к ним подбежали двое запыхавшихся людей: одной из них оказалась Лиза, а вторым – незнакомый Чудовищу парень.

— Ты почему убежало? – спросила девушка.

— Ну... — промычало Чудовище.

— Мы с Марком... Кстати, знакомься – это Марк, — Лиза указала на парня, — и с его подкроватным Монстром, — Лиза указала на рогатое существо, — знакомься – это Монстр.

— Очень приятно, — жутко улыбнулся тот, протягивая худосочную лапку.

— Мы тебя обыскались. Если бы не нюх Монстра, ни за что бы не нашли!

Чудовище недоверчиво взглянуло на Марка, потом осторожно пожало лапку Монстра.

Лиза присела и крепко обняла Чудовище за шею.

— А Витя? – спросило оно.

— А зачем он мне нужен, если не понимает, что без моего Чудовища я не я... — прошептала Лиза ему на ухо. – Вот Марк – другое дело.

У него тоже есть тот, кто живет под кроватью и понимает его лучше всех...

— Опять влюбленяшинка? – нахмурилось Чудовище.

— Нет... Любленяшинка... без «в».

Чудовище внимательно посмотрело на Лизу. Его сердце было на своем чудовищном месте.

— И правда. Без «в»... Тогда все в порядке.

Автор: Владислав Скрипач

Cirre
Вот такая любовь

Николай смахнул звонок будильника и нащупал кнопку ночника. С трудом в полутьме нашарил тапочки, но большой свет включать не стал — если звук будильника Бэллу не тревожил, то свет мог разбудить. Не удержался, взглянул на грациозную фигурку, свернувшуюся калачиком на огромной для нее постели. Сердце защемило от умиления — какая же она красивая!
Ему всегда нравилось, когда Бэлла завтракала вместе с ним, но в дождливые дни, как сегодня, она никогда не вставала рано. Но он все равно приготовил завтрак на двоих. Аккуратно разложил кусочки на красивую тарелку, улыбнулся, представляя, как она проснется, выйдет на кухню, как обрадуется, увидев оставленное лакомство.

Перед выходом из дома не удержался и еще раз зашел в спальню. Поправил одеяло, осторожно, стараясь не потревожить, кончиками пальцев дотронулся до спящей.

* * *

Рабочий компьютер включился, показав заставку.

— Это Бэлла? — послышалось за спиной.

— Да, она.

— Хороша, красотка!

Николай недовольно поморщился. Ему не нравилось, когда коллеги разглядывали ее на заставке его монитора. Было в этом нечто бесцеремонное, словно кто-то в кирзачах вперся на белоснежный ковер.

— Мы после работы решили пивка попить, ты с нами?

— Нет, я домой.

— Ну, как знаешь.

Раньше он ни за что бы не отказался, но теперь все иначе: теперь его дома ждут.

Николай занялся делами, но мысли возвращались к Бэлле. Чем она делает сейчас? Думает ли о нем? Ждет ли его?

Фото: pexels-andreas-wohlfahrt-2397361
После обеда подошел начальник, попросил проверить алгоритм тарификации — интернет-магазин пожаловался на проблемы с новыми промокодами. Полазал по сайту, проверяя, все ли работает. Попутно пришла мысль купить Бэлле подарок — какую-нибудь приятную безделицу. Но ничего заслуживающего внимания на глаза не попалось, все казалось недостойным ее.

Ближе к вечеру позвонил школьный приятель.

— В выходные хотим поиграть в пейнтбол. Вся наша компания собирается.

— Заманчиво. Только ведь я теперь не один.

— Какие проблемы — возьми ее с собой.

С собой? Но ведь там стреляют! Там оружие, крики, краска, беготня! Она может испугаться. Но он не стал не пересказывать все свои страхи, лишь коротко заметил:

— Бэлла никогда не была на пейнтболе.

На том конце рассмеялись:

— И что? Вдруг, ей понравится. И вообще, тебя теперь никуда не дозовешься. Все Бэлла да Бэлла.

Николай задумался. Да, наверное, так и есть. Они с Бэллой пока никуда не ездили вдвоем — лишь гуляли в парке недалеко от дома. Парк она любила, но пейнтбол — это не парк, к тому же ехать почти час на автомобиле. Вдруг ее укачает в машине? Нет, придется отказаться от предложения.

— Спасибо, но нет.

— Ну, как знаешь. Только с тех пор как она у тебя появилась, тебя никуда не заманишь.

«Что поделать, теперь я отвечаю не только за себя», — подумал он.

* * *

Вечером Николай зашел в супермаркет. Купил пудинг из печени, тунца в рыбном соусе, подушечки с сыром — все, что она любит. Всю дорогу до дома он представлял, как она обрадуется его приходу.

Он открыл дверь, щелкнул выключателем и поставил пакеты. Бэллы не было.

Он испытал разочарование — думал, она выбежит к нему навстречу — но в квартире было тихо.

— Бэлла! — позвал он.

Она выглянула из комнаты, остановилась на мгновение, а затем бросилась ему навстречу.

Николай подхватил ее на руки и закружил, зарываясь лицом в мягкую шерсть.

Бэлла ласково потерлась усатой мордочкой о его щеку и мяукнула.

Автор: Дмитрий Корсак

Cirre
Эх, Настенька-распузастенька!

Случилось это давно, ещё во времена СССР, когда подарки детям на Новый год были бесплатными, а праздники весёлыми, без обиды и зависти, потому что у одного ребёнка среди подарков что-то дорогое, а у другого- мешочек с конфетами, яблоком и парой мандаринов. У всех были одинаковые наборы из фруктов и сладостей.
Работала в школе одна женщина, по имени Елена Павловна. Нет, не учителем, даже не секретарём, а обычной уборщицей. Все её там уважали, потому что человеком она была добрым и отзывчивым, а свою работу делала на совесть.

Приближался Новый год, во всю шли праздничные утренники с дедом Морозом (трудовиком) и его внучкой Снегурочкой (Аллочкой – преподавателем начальных классов).

Вот в это время и привезли дальние родственники из деревни, в гости к Елене, девочку – Ниночку пяти лет отроду, чтобы поводила она ребёнка в цирки да на ёлки: праздник всё-таки, а в деревне ничего такого и в помине нет.

Поскольку выходные у технички начинались только через день (необходимо было навести порядок после праздников у детей), Елена взяла ребёнка на утренник, почему бы и нет. Поводит хоровод с первоклашками, повеселится, решила она. Предварительно она обо всём договорилась с завучем, так как была человеком ответственным.

Завуч сказала уборщице, что, конечно же, можно привести девочку, раз её не с кем оставить.

На следующее утро Елена Павловна снарядила девчушку в костюм снежинки, который одолжила соседка (у её дочки в садике утренник уже прошёл, а до следующего года её девочке он всё равно станет малым), повязала банты, купленные накануне, и они пошли на утренник.

Нина была от своего вида в полном восторге, никогда ещё у неё не было такого «принцессинского» наряда.

Дети сначала водили хороводы, а затем по очереди выходили на сцену, пели песенки, рассказывали стишки и получали подарки.

Елена Павловна с Ниночкой, разрумянившейся после хороводов и подвижных игр, и съехавшим набок бантом, стояли у стены. Девочка то и дело дёргала родственницу за рукав, требуя дать ей возможность выступить перед публикой и тоже получить подарок.

Уверения, что дед Мороз не знал, что тут будет такая хорошая девочка, поэтому он не взял её подарок, но принесёт его позже, и положит прямо под ёлку, гостью из деревни не успокоили.

Завуч случайно увидела переживания юной «снежинки» и шепнула на ухо Елене Павловне, что девочка может рассказать стишок или спеть, а они выделят ей от школы подарок, поскольку есть один лишний (тогда, всем у кого в коллективе были дети, от профсоюзов подарки выдавали бесплатные). Учитель географии уехала в отпуск пораньше, и до её приезда фрукты всё равно испортятся. Она сказала это, так как знала, что иначе Елена Павловна, будучи человеком скромным, откажется.

А вот Ниночка особой скромностью не отличалась. Услышав про то, что она может выступить на сцене и ей дадут подарок, заявила, что готова немедленно спеть песенку.

- Подожди, – попыталась успокоить её завуч, довольная тем, что смогла порадовать уборщицу и девчушку из деревни, – я сейчас объявлю твой номер.

Она действительно вышла на сцену, пока Елена Павловна поправляла ребёнку бантики, и сказала, что сейчас выступит гостья их праздника с песенкой.
Ниночка, гордо подняв голову, направилась к сцене. Подойдя к микрофону, она упёрла руки в бока и неожиданно громко запела, хотя, скорее прокричала на мелодию частушек следующее:
«Эх, Настенька – распузастенька, в печку лазила, титьки мазала, выходила за ворота, всем показывала!»

В шоке были все.

Родители, присутствующие на утреннике, буквально онемели.

Вместо обычной детской песенки люди услышали такое, что и сейчас-то не годится для детских ушей, а тогда было и вовсе недопустимо.

Пунцово-красная от стыда, Елена Павловна выскочила на сцену, схватила вырывающуюся Ниночку за руку и потащила за собой, но не тут-то было. Девочка вырвалась и крикнув, что она знает ещё много песен, а свой подарок пока не получила, объявила: «Песня!»

Следующая песня была уже про тракториста, который «доярку за сиськи тискал», несмотря на то, что «певицу» волокли со сцены и родственница, и завуч, пытался заглушить своим басом, хохочущий дед Мороз, обещая отдать ей подарок и без песен, она таки допела до конца.

Утихла только когда в рот ей запихали конфету «Мишка на севере».

Долго ещё после каникул учителя, весело смеясь, вспоминали частушки, пародируя Ниночку в учительской, смущая Елену Павловну.

- А у них в деревне весело, судя по тому, какие они там песни поют, – хитро улыбаясь, говорил трудовик.

Завуч признавала, конечно, что это её промах, и долго извинялась перед техничкой, убеждая, чтобы та не смущалась. Ведь ей, как педагогу, прежде, чем выпускать ребёнка на сцену, не мешало бы поинтересоваться, что же у юной гостьи в репертуаре.

Автор: Лана Лэнц

Cirre
Ну что начнем новогодние сказки-рассказы
Самый верный рецепт новогоднего салата

Кротов ехал медленно. Дворники еле справлялись с сырым колючим снегом, налипавшим на лобовое стекло, и водителю приходилось быть очень внимательным, чтобы ни в кого не влететь. На повороте к парковке образовался сугроб, машина забуксовала, но справилась. Свободное место пришлось искать минут пять. Гипермаркет выглядел как муравейник, только наоборот. Муравьи приехали сюда на своих машинах, но тащили еду не внутрь, а наружу.
Кротов разблокировал телефон, написал жене, что добрался, но не успел отправить сообщение. Батарея приказала долго жить.

Выскочив из нагретого салона, Кротов тут же прочувствовал на себе все минус четыре, порывистый ветер и игольчатый снег.

В дверях магазина его приятно окатила горячим воздухом тепловая пушка, снег растаял, и одежда вмиг стала мокрой. Кротов засунул руку в карман, потом в другой, в третий... Списка нигде не было. Он хотел было достать телефон и позвонить жене, но вспомнил, что тот впал в летаргию.

«Ладно, по памяти справлюсь», — успокоил себя Кротов и вклинился в мир людей, тележек и предновогоднего повышения цен.

Кротов справлялся легко, отдавая предпочтение готовым наборам: нарезки колбас, сыров, миксы морепродуктов. Когда почти все было сложено в тележку, Кротов остановился и задумался. Мир вокруг замер. Пропали суетливые люди, раздражающая музыка, плачущие дети, голоса в динамиках. Кротов устанавливал связь с подсознанием, пытаясь отыскать в его глубинах рецепт банального оливье.

Семья Кротова никогда не готовила этот салат, всё это казалось им каким-то стереотипным и заезженным. А тут жена настояла. Захотелось ей окунуться в детство. Кротов напрягся. Он помнил, что нужен горошек, яйца и картошка, а вот понять, что было дальше в этом сюжете, мешала другая информация, занимавшая мозг.

На всякий случай еще раз проверив карманы, Кротов убедился, что списка нет. Он хотел было ехать домой, чтобы составить новый, но вспомнил тернистый путь: метель, сугробы — и невольно поежился.

Кротов решил просить помощи. Словно терминатор, он начал сканировать торговый зал на наличие потенциального оливьешника. Наконец цель была обнаружена. Невысокая взопревшая тетенька в расстегнутом пуховике, возраста примерно как теща Кротова, лапала хурму.

Кротов бочком подошел к ней и, прочистив горло, обратился:

— С наступающим вас!

— Я этот ящик первая нашла, тут лишь несколько штук спелых, даже и не думайте, — злобно прищурилась на Кротова женщина.

— Спасибо, я уже набрал, — показал Кротов на пакет явно спелых плодов в своей тележке.

— Шустрый какой, — улыбнулась тетка.

— Вы мне не поможете? Я список потерял, телефон разрядился, а рецепт оливье совсем не знаю. Жена очень просила всё купить, а я, кроме горошка, вообще ничего из этого салата не помню.

— Ну, горошек — это самое главное, его вечно все забывают. Помогу, чего ж не помочь, а вы мне тогда свою хурму отдадите, — начала торговаться женщина.

— Половину.

— По рукам.

Они вместе начали обходить прилавки. Женщина громко, по-профессорски, рассказывала о том, каким должен быть настоящий оливье, который готовится в ее семье вот уже три поколения. Правда, первым поколением была сама эта женщина, но не суть. Кротов шел рядом и впитывал мудрость с видом прилежного ученика.

— Самое главное — это свежие огурцы, а никакие не соленые, — объявила женщина, набирая в пакет зеленые плоды. — В правильный оливье идет только свежак!

— Вы извините, что я подслушиваю. Некрасиво, понимаю. По-моему, эта женщина вводит вас в заблуждение, — подал как бы невзначай голос какой-то дядечка, гипнотизирующий ценник томатов черри, видимо, надеясь, что тот одумается и изменит свои цифры.

— Еще как некрасиво! Даже очень некрасиво, — рявкнула тетка, повернувшись к наглецу.

— Просто, я так понимаю, вы не вместе, — оторвался мужчина от томатов. — Молодой человек, если вы не хотите испортить свой праздничный стол, то не слушайте ее. Она вам еще скажет, что в салат надо колбасу вареную добавлять, — надменно улыбнулся дядечка.

— А что, по-твоему, надо, а? Умник! — тетя начала краснеть, как те самые черри, и откатила в сторону свою тележку.

— Не по-твоему, а по-вашему, — спокойно ответил мужчина. — И не колбасу, а куриную грудку. Колбаса — это конформизм. Давно вышедшая в тираж пролетарская привычка. Хотя, судя по вам, тут всё понятно, — ухмыльнулся мужчина, оценив женщину взглядом.

— Ты у меня сейчас сам в тираж выйдешь, рожа нонконформистская. Какой идиот в оливье курицу добавляет?

— Любой уважающий себя современный человек, — пожал плечами мужчина.

— Да что вы говорите? Может, этот уважающий себя человек еще и яблоки в оливье кладет?

— Обязательно, — строго посмотрел на нее мужчина. И незаметно кинул в телегу Кротова несколько яблок.

— Ха! Не, ну вы видали?! — заголосила тетка, и Кротов вдруг почувствовал себя неловко. Он хотел было уйти, но тут события начали развиваться стремительно.

— Знавала я таких гурманов, которые яблоки добавляют в оливье, да. Личности, скажем так, особого склада ума, — покрутила женщина рукой у виска.

— А что не так с яблоками? — вмешалась какая-то молодая сердобольная девушка, набирающая лимоны в пакет. — Я тоже так всегда делаю.

— Ну вот, говорю же, молодые в курсе, — показал дядька на девушку. — Это вы по канонам мелового периода привыкли готовить. В пещере на костре.

— Всё, я не собираюсь это больше выслушивать, идемте! — женщина в пуховике схватила Кротова за локоть и повела прочь от необразованных хамов.

Она продолжила набирать ему в телегу продукты и при этом рассказывать о рецепте.

— Нам понадобится картошка, яйца и сладкий перчик. Это самые необходимые продукты в оливье. Запоминайте.

— Извращенцы, в оливье — перец, — послышалось откуда-то сзади.

— Это вы щас кому сказали?

Тетя совершила медленный разворот на сто восемьдесят градусов вокруг своей оси. В руке она сжимала большой цукини, которым была готова фехтовать. Перед ней оказался новый персонаж — высокий, с густыми черными волосами на голове, лице, в носу и на руках мужчина. Глаза его прятались за стильными темными очками.

— Это я так, мысли вслух, — произнес мужчина, взвешивая лук.

— Мысли свои при себе держите, — прошипела женщина. — Ваше счастье, что я очкариков не бью. Вас, видимо, не воспитали как следует, и вырос вот такой мыслитель. Демокрит, етить твою, — фыркнула она, проведя рукой сверху вниз перед лицом мужчины.

Кротов думал, как бы ему улизнуть, но женщина одним глазом следила за ним. И стоило ему сделать шаг, как она крикнула:

— Стоять! Мы не закончили.

— С такими рецептами вы не закончите, вы прикончите, — продолжал лезть очкарик не в свое дело.

— Самый умный? Ну-ка, давай, изложи нам, что идет в оливье.

— Легко. Для начала необходимо убрать ваш дешманский майонез, — показал мужчина на тележку, — и взять нормальную сметану.

— Ха! — показала женщина на него пальцем, словно уличила шпиона. — Сметана! В оливье!

— Да, а еще вустерский соус и дижонская горчица.

— И это я извращенка?

— А что такого? — встала на защиту очкарика его жена, вышедшая из-за горы моркови. — Мы всегда так готовим, всем нравится, а вы молодому человеку предлагаете питаться химическим ядом. Майонез — это же сплошные консерванты и вредные жиры! — она достала из собственной корзины и переложила в тележку Кротова сметану, соус и горчицу.

Женщина в пуховике сунула было руку, чтобы выбросить чужие продукты, но Кротов ее остановил, соврав, что все равно собирался их покупать. Тогда тетка начала выходить из себя. Она схватила проходящего мимо старичка за пальто и громко закричала:

— Прошу прощения! С наступающим! Не могли бы вы разрешить наш гастрономический спор?

Понимая, что выхода у него нет, старичок кивнул.

— Что идет в оливье: сметана или майонез?

Четыре нетерпеливые пары глаз уставились на пожилого мужчину.

— Вы извините, у меня стол номер пять, — дрожал дедушка. — Я кроме гречки и рисового супа вообще ничего не ем, — продемонстрировал он свой скромный набор.

— Еще раз прошу прощения, — разжала хватку женщина и расправила на мужчине пальто.

Дед отошел на безопасное расстояние, а затем крикнул:

— Моя жена добавляет ложку томатной пасты и шампиньоны, говорит, что пальчики оближешь!

— Оливье в могиле перевернулся, наверное, — перекрестилась женщина.

Кротов втайне от нее кинул в телегу фасованные грибы.

— Всё, надо заканчивать с этим беспределом, — вытерла лицо женщина. — Берите яйца, и пойдем за горошком.

— Только перепелиные берите, на них надо делать, — послышался уже знакомый голос нонконформиста.

— За-ра-за, — прошипела женщина в пуховике.

— А я вот говяжий язык вместо мяса или птицы добавляю, — раздался новый голос.

— А я с креветками делаю! Классический оливье жрать невозможно.

— Никакой сметаны! Только греческий йогурт!

— Каперсы, обязательно надо добавлять каперсы!

Постепенно вокруг Кротова и его тележки скапливалось всё больше последователей и адептов разных рецептов и способов приготовления злосчастного салата. Люди ругались, пихались и кидали ему в тележку всё новые и новые продукты. Лук всех цветов радуги, баклажаны, чеснок, белую фасоль, гренки. В какой-то момент Кротов вырвался из эпицентра и попытался скрыться в недрах гипермаркета, но тут в громкоговоритель объявили:

— Мужчина с оливье, прячущийся в отделе бытовой химии, не забудьте, что в салат идет кинза.

После этих слов взорвался весь гипермаркет. Микрофон вырывали, в динамике слышались звуки битвы. Кротова искали по всем отделам. Начался настоящий блокбастер — с рябчиками и корнишонами. Пока он бежал, люди продолжали подкидывать ему продукты. Прорвавшись, он принялся оплачивать покупки. Кассовый чек была такой длинный, что Кротов мог несколько раз обернуться им как шарфом. Да, можно было вернуть всё на место, но он не хотел возвращаться в этот праздничный ад.

Дома он рассказал обо всем жене.

— Ладно, купил и купил. Потратился, конечно, но зато вкусно поедим, — успокаивала супруга Кротова. — Гостей позовем или соседей. Я, вообще-то, обычный оливье хотела, ну самый классический: лук, морковь, картошка, огурцы соленые, колбаса и, самое главное, то, что я почему-то помню больше всего из детства, — горошек. Ты же его купил, да?

Кротов вывернул последний пакет, в котором лежала копченая путассу, и молча замотал головой.

— Я сбегаю в круглосуточный в соседнем дворе?

— Слушай, а можешь еще для крабового кое-что захватить? Мама завтра придет, она его обожает. Я тебе список напишу.

Александр Райн
Рассказы для души

Cirre
СЕРОТА

Вслед за черной всегда приходит белая полоса, за белой – черная. Так, в этих полосах и проходит вся наша жизнь, но не у всех... Насте предсказали сплошную серость.
Кто предсказал? Да какая-то бабушка из далекой деревни, где когда-то гостила Настя у своих родственников. Давным-давно, еще совсем в раннем детстве.
— Ждет тебя в жизни одна серота... Темно-серая полоса, светло-серая. Эх, девочка, не вижу я в твоей судьбе счастья.
Так сказала бабуля и за исправление этой судьбы потребовала козу и двести рублей. Родственники хмыкнули... Ишь чего, ихнюю породистую Машку захотела и деньгов две сотни рублёв, поэтому заявили:
— А мы тебе сейчас хату спалим! Пошли, Настька, отсюдова! Аферистка она!

***
Так и жила Настя 30 лет с неисправленной судьбой, в своей сплошной серости. Хорошо, кстати, жила, вполне прилично. Но вот чего-то все-таки не хватало... Или кого-то? То ли мужа, то ли детей, а может, попросторней квартиры. Да и зарплата побольше бы точно не помешала.

И вот однажды, она встретила за гаражами двух бравых мужчин. Что она делала за гаражами? Сокращала путь с работы домой. Мужчины дрались... Ну как дрались: сопели, пихались и матерились.
— Господи... — простонала Настя. — Вот мужики пошли: ни украсть, ни покараулить. Ну кто так дерется?

Захотелось вступиться, только вот за кого? Кто прав, а кто виноват? Конечно, Настя могла пройти мимо, только вот зачем? Дома еще два дня интернета не будет (технические работы), по телевизору перед Новым годом крутят какие-то розово-липкие сериальчики и до дыр засмотренное старое кино. А тут какое-никакое, да развлечение.
Вынула из сумки пакет, постелила себе на снег, села и достала пакетик фруктово-ореховой смеси (не доела на работе). Так, со всеми удобствами, Настя принялась наблюдать за ходом борьбы.

Тут же подле нее нарисовался еще один наблюдатель... Почувствовав прикосновение к своей ноге, Настя отвлеклась. Рядом с ней сидел молодой серо-полосатый кот.
Правда, он больше наблюдал за пакетиком смеси, чем за увлекательной дракой.
— Ты такое не ешь! — решила за кота Настя.
— Я всё ем! — возразил взглядом кот.

Взгляд был красноречив, но все-таки немного разочарован... Кот бежал сюда со всех лап, подгоняемый внутренним голосом, который шептал ему:
— Торопись, скоро ты станешь домашним...
Кот поставил холодные лапки на заснеженное пальто и боднул лбом пакетик. Он два дня голодал и готов был есть всё, даже орехи!

Женщина решила, что кот будет поинтересней этих двух недобойцов и с котом на руках вернулась домой. Дома она его внимательно рассмотрела...
— Да ты ж судьба моя, серо-полосатая! Серота ты моя, серота!!!
Серый согласился... А чего ж не согласиться, когда тебя осыпают сметаной и курицей, да еще и наглаживают за все места.
— Вот тут еще не поглажено! — подставил животик кот, и Настя окончательно разомлела. А куда ей деваться? От своей судьбы не уйдешь!!!

***
— А как же муж? — спросите вы. — Должон быть, куда подевался? Куда Насте бежать, где искать...
А зачем его искать, он сам заявился – после техработ пришел интернет проверять. И залипли они вместе с Серым на инструменте и проводочках.
— Я такого красивого кота никогда в жизни не видел! — мужчина был восхищен.

А какой самый лучший комплимент для окошаченной женщины? Правильно, обратить внимание и похвалить властелина ее души. В данном случае – Настину серость.
— Меня Сережа зовут, а вас?
— Настя. Вы чаю хотите?

Ну что, предсказание деревенской бабули сбылось... Серо-полосатый кот, муж Серый (Серега), да и фамилия новая не подвела – после замужества Настя стала Серовой.
Как же всё-таки хорошо, что тогда, лет 30 назад, за исправление этой самой судьбы родственники не отдали козу и пожалели две сотни!

Автор Cebepinka

P. S. А чего мужики-то дрались, спросите вы? А кто ж их знает... Но подозрение всё-таки есть – два ангела организовали встречу для своих подопечных.
Рассказы для души

Cirre
-Здорово, баб Нина

-Здравствуй, Василёк. Далёко ли собрался?
-Да в лесхоз, мамка отправила за ёлкой, вам ли не привезти, случайно?

-Ой, да кому нам ставить Васенька? Мы с дедом старые уже...

- Да ты что, баба Нина, разве старые не празднуют Новый год, а? Рождество? Старый новый год? Столько праздников. Что ты...

Невдомёк Васятке, что не говорят женщинам слово старая хоть и сто лет ей будет.

Но, бабушка Нина, не придала этому значения, она зацепилась за слова Васяткины, про ёлку, и не может от себя отпустить.

Давно они с дедом не ставили лесную красавицу. А ведь игрушки есть много, два посылочных ящика.

-А что, Васенька, может нам тоже с дедом ёлку поставить?

-А то! Баба Нина, так я привезу?

- Вези, Василёк. Скоко там денег-то надо?

- Не надо ничего мама с дядь Колей, лесником рассчиталась, она его жене, тётке Любе платье сшила, богатое.

- Да ты чтооо?

- Агаа, красивое из панбархата.

- Ишь ты

-Ну, знаешь сколько материала ушло!

И они захихикали, представляя необъятную жену лесника, Любовь, в новом платье из панбархата...

- Вези, Василёк только знаешь чего, привези ты мне сОсенку.

- СОсенку?

-Ну...

- Дак я ель привезу, баба Нина...

-Эээ нет, Васенька, сОсенка, она долее простоит, и запаха от неё больше, сОсенку, сынок, привези...

- Хорошо, бабушка Нина. Я мигом.

- Давай, не спеши. Хорошенько выбирай.

Бабушка зашла в дом, прошла в дальнюю комнату походила из угла в угол, потом вышла в горницу, посмотрела, что-то прикидывая.

-А, — вскинулся дедушка, дремавший в кресле склонив на грудь голову и уронив с носа очки, на газету, — ково ты, Нинуша?

- Ничего, ничего, Егорушка, ничего, читай, читай.

- Почитаю, пойду, на диване немного, перебираясь на небольшой диванчик, заправленный жаккардовым покрывалом, говорит дедушка.

- Давай, рассеяно говорит бабушка Нина.

Она идёт в кладовку, ёжится от холода, но находит, задвинутые далеко два ящика из-под посылок, достаёт, заносит в дом.

Ставит на стол и задумчиво смотрит в быстро надвигающие сумерки.

Зимой день короткий, сумерки наползать начинают после трёх часов пополудни.

Успеет ли Васенька, до темна-то, вдруг разволновалась бабушка Нина, накинула телогрейку, коричневую, некогда пуховую шаль, сунула ноги в пимы и выскочила на улицу.

Волнение, как в детстве, всколыхнулось вдруг у бабушки Нины, поднялось волной до самой головы, как в далёком, давно позабытом детстве.

Тогда, маленькая Нина, так же накинув маленькую дошку, перешитую из большой дедовой дохи, натянув пимишки, подшитые дедушкой же, покрыв голову шалёшкой, бежала встречать деду, который вёз ароматную запашистую ёлку.

Только была это не ель, а сосна.

Потому и попросила Васятку, сОсенку привезти.

-Тпрууу, стой, Гром, баба Нина, вот нашёл. Самая пушистая, я себе тоже взял, маленькую сОсенку, во доре хочу поставить, а чё? Пусть Шарику тоже Новый год будет.

Мальчик помог бабушке занести лесную красавицу в дом.

- Вот. Крест сколотить ли, баба Нина?

-Крест?

-Ну подставку, под ёлку, баба Нина. А ты чего подумала?

-Ой, да что только не послышится, на старости-то лет. – засмеялась бабушка, счастливо, как девчонка, — спасибо, Васенька.

Есть подставка. На вот, пряников, мяяятных.

-Ух, ты. Спасибо, баба Нина. Ельке отнесу, дюже любит ваши пряники, Елька-то.

Мальчик взял кулёк из бумаги, с завёрнутыми пряниками бабушки Нины и бережно спрятал за пазуху. Отдаст дома младшей сестрёнке, которая ждёт брата из леса, с подарочками от лисички и зайчика.

-Ну ладно, баба Нина, пойду, а то мамка заругает, здорово деда Егор, – здоровается мальчик, с вышедшим на голоса дедушкой.

-Здравствуй, Василёк. А что это? Нинуша? Никак ёлка?

-Ага, Егор, что-то захотелось у всех праздник, а мы чем хуже.

Дедушка Егор изумлённо смотрит на пушистую сосёнку, которая оттаяв в тепле, наполнила хату изумительным, тягучим запахом.

Старики установили свою ёлочку, помогли расправиться её пушистым ветвям.

-Красавица, – вздыхает бабушка Нина

-А то, — поддакивает дедушка, — всё как раньше...

-Только детки вот... Далеко все, некогда им к нам выбраться даже.

Внуки маленькие были, завсегда у деда с бабой всё время проводили... А теперь только редкие звонки, да денежные переводы...

-Ну ладно, мать, чего ты. Другим вон, старикам и не звонят вовсе, и никаких переводов не шлют.

-Да я просто, не бурчала ещё сегодня, Егорушка, — смеётся бабушка, давай-ка лучше ёлку нашу наряжать.

-А давай.

И принялись старики доставать игрушки из ящиков.

А они... Эхх, не делают сейчас таких игрушек.

Вот шары, внутри с мишурой, часики показывающие пять минут до полуночи, с одной стороны красные, а с другой белые.

Шишки, снегом посыпанные, зверушки различные, шары, большие и хрупкие, невесомые.

Сосульки, красные синие, зелёные.

Домики с заснежёнными крышами и горящим желтым светом окошком.

Бусы стеклянные.

Даже гирлянда есть, в виде свечей, горит, работает старушка.

А на самый верх звезду, красную.

Поверх дождиком закидали, разноцветным, серпантином, что колечки свои распустил.

Низ ватой укутали, Дедушку Мороза с внучкой снегурочкой поставили.

Всё, дело сделано.

Волшебство новогоднее и в их дом пришло.

Чай попили, на ёлочку полюбовались, да спать легли.

А утром...

-Юра, Юра, лопаты у мамки спроси еще, заходите в дом, мы поехали

-Мама, папа, возьмите ребят.

-Ба, деда, привет. Там дядя Толя с тёть Катей, застряли, мы их обогнали ребятишек, забрали. Ма, ты куда? Иди вон в дом. Я с папкой поеду.

-Костя, Костя, ты поедешь? Пусть девчонки заходят.

-Ба, деда, это Наташа моя девушка, проходите в дом.

Тёть Лена, да куда вы, мы с дядь Юрой поедем.

-Так, женщины и дети в дом, мужики берут лопаты и едут двумя машинами вытаскивать застрявших. Я за трактором.

Плачут старики от радости, вот и в их дом вернулось счастье. Что же они раньше не додумались, прошлые года, ёлку-то нарядить.

Это всё ёлка, всё она.

-Проходите, проходите.

Мои хорошие. Дедушка, Егор, Егор, ну-ка беги до Васильевых, у них кажется зять на тракторе...

А потом был Новый год, и посиделки со смехом, с песнями историями, и спали все в повалку, на полу.

Всё удивляются дети и внуки бабушки Нины и деда Егора, как это они вдруг все враз, не договариваясь, решили справить Новый год, в деревне...

И договариваются почаще видеться, и оказывается что у двоюродных даже нет контактов друг друга.

А ведь когда-то у бабушки с дедушкой вместе все каникулы проводили...

-А помнишь, а помнишь, а помнишь, — слышится все дни.

Приходят друзья, сами куда-то идут. А вечером застолье и разговоры до утра...

Прибирая опустевший, осиротевший дом, бабушка с дедом прячут друг от друга слезящиеся глаза и подбадривают

- Обещали летом приехать

- Ага, сказали традицию сделать, на Новый год всем у нас сбираться.

-Ну дай-то Бог, дай-то бог...

Автор Мавридика де Монбазон

Cirre
Сказка
— Здравствуй, дорогая крестная! Как же я рада тебя видеть!

— Ну здравствуй, милая Золушка! Тебе нужна моя помощь?

— Да, крестная!

— Знаю, знаю, в чем твоя беда. — Фея лукаво прищурилась, вынимая из рукава сверкающую волшебную палочку. — Во дворце грандиозный бал, на котором принц выберет себе невесту. И ты ужасно хочешь туда попасть...
— Нет, — девушка отрицательно покачала головой.

— Но у тебя ни платья, ни прически, — продолжала фея, не обращая внимания на слова крестницы, — ни туфелек. Как же ты будешь танцевать с принцем? А ведь ты всегда мечтала об этом танце.

— Нет.

— Войти в зал, поразив всех своей красотой. «Кто эта незнакомка? – станут шептаться именитые гости. – Она какая-то иностранная принцесса?» И принц, увидев тебя, уже никого больше не замечает, — мечтательно говорила крестная, размахивая палочкой, словно дирижируя невидимым оркестром. — Танцует только с тобой. Не отходит от тебя ни на минутку. И вы влюбляетесь друг в друга...

— Нет!

— А потом, в полночь, ты убегаешь, потеряв туфельку, а принц...

— Да нет же!

— Что «нет»? – рассеянно переспросила фея, вернувшись в реальность.

— Не хочу я всего этого.

— Терять туфельку? Ну что ты!.. – фея рассмеялась. – Не переживай. Она вернется к тебе вместе с принцем.

— Нет. При чем здесь туфелька? Я всего этого не хочу.

— Принца?

— Принца. И бала. И платья.

— Как?.. – фея часто заморгала, она никак не могла осознать слова Золушки. – А чего же ты хочешь?

— Сову. Волшебную палочку. И поступить.

— Куда?

— В Академию Чародейства и Волшебства. Ты же там училась?

— Да... Но... — опешила фея.

— Ну вот. Расскажешь мне, что да как. Я поступлю, вот увидишь. Я усидчивая, и способности у меня есть...

— Стой! – в ужасе вскричала крестная. – Все должно было быть не так! У тебя на роду написано выйти замуж за принца...

— Кем написано?

— Что значит кем? Судьбой! Я ведь не абы-кто. Я – фея! И в пророчествах тоже кое-что понимаю. Ты и принц будете вместе! И точка!

— Я согласна, — подозрительно быстро уступила Золушка.

— Правда? – фея расслабилась и расплылась в улыбке.

— Да. Будем вместе. Когда-нибудь. В старости. Когда я отучусь, проживу жизнь так, как хочу этого я, а потом уже и судьбу уважу.

— Нет! Так нельзя!

— Почему? Раз на роду написано, значит будем вместе. Там же не написано, когда именно и при каких обстоятельствах?

Крестная не нашлась, что ответить, только озадаченно нахмурилась.

— Ну вот. Значит, никакое пророчество не может помешать мне исполнить свою мечту. Об этом я и хотела тебя попросить. Пожалуйста, дорогая крестная, перенеси меня в Академию, пока мачеха с сестрами не вернулись.

— Все готово? – тревожно расспрашивал король главного церемониймейстера.

— Да, ваше величество, — флегматично отвечал тот.

— Напитки поданы?

— Да, ваше величество.

Король прислушался к звукам доносящихся из зала музыки.

— Это скрипки?

— Да, ваше величество.

— Отлично. Гости уже собираются?

— Да, ваше величество, — неизменно отвечал придворный.

— И как? Много красивых барышень?

— Да, ваше величество.

— Да что ты заладил, да и да! Подробности, меня интересуют подробности! – Король нервничал – не каждый день единственный сын выбирает себе невесту, будущую королеву, мать будущих великих королей... — Вот ты сам, на кого бы обратил внимание?

Церемониймейстер задумался.

— Маркиза де Помпадур весьма недурна собой. Графиня Уэлсли восхитительно свежа. А принцесса Бурбон просто прелестна.

— А что принц? – король подался вперед, — Он кем-нибудь заинтересовался?

— Нет, ваше величество.

— Как нет? Почему?

— По причине отсутствия его высочества.

Глаза короля расширились, брови сдвинулись и благодушное (пусть и чуть нервозное) настроение сменилось отчаяньем и гневом.

— Как?! Что значит, отсутствия?! Его там нет?!

— Нет, ваше величество.

— А где он?!

— Не могу знать, ваше величество.

— Стража! – заорал король. – Срочно найти принца!

Запыхавшийся начальник стражи, едва вбежав в малый тронный зал, заявил:

— Мы его уже ищем, ваше величество, с самого утра ищем. Исчез. Словно по волшебству.

— По волшебству, говоришь? Тогда придворного волшебника сюда! Быстро!

Явиться быстро у старого-престарого мага не получилось. В ожидании королю пришлось еще полчаса злиться, ходить из угла в угол и костерить всех своих придворных за то, что не углядели за наследником престола.

— Мне нужно, чтобы ты посмотрел в свой хрустальный шар и нашел принца! – выпалил король, как только волшебник по-стариковски медленно приблизился к трону.

— Что? – переспросил маг, прикладывая ладонь к уху.

— Посмотри в шар! – крикнул король, вспоминая, что придворный волшебник глуховат, — И найди принца!

— Что?

— Принца найди! – королю пришлось еще раз прокричать свой приказ.

— Что? Принц? – наконец-то расслышал старик. — Был у меня. Утром.

— Был? – удивился король. – И что же он у тебя делал?

После трехкратного повторения вопроса с постоянным увеличением децибел, волшебник ответил:

— Попросил кое-что и уехал. В королевстве его нет.

— Что он просил? – допрос глухого мага продолжился в прежнем режиме: повтор, переспрос, повтор громче, переспрос, повтор и так далее.

— Плащ невидимку, — медленно перечислял старик. – Книги. Карту. Сову. И палочку.

— Что?! Зачем ему все это?! Куда он подался?! – в ужасе вопрошал король, уже не дожидаясь ответов мага. – Выясните все! Найдите его! Верните! Что это все значит?!

Придворные засуетились, составляя планы по поискам принца, придумывая, как отвлечь собравшихся на бал гостей, выдвигая предположения, куда мог направиться наследник. К королю вызывали министров, советников, военачальников. Вскоре малый тронный зал превратился в гудящий улей.

Из бурлящей толпы придворных выбрался старый маг, медленной шаркающей походной он направился к выходу. Выйдя и убедившись, что за ним никто не следует и никто его не видит, он выпрямился, замутненные глаза стали другими – ясными и искрящимися силой. Маг обернулся на тронный зал.

— Маглы... — ухмыльнулся он и бодро зашагал в свои покои.

Золушка опаздывала. Ей было назначено на двенадцать. И от феи-крестной она знала, что ровно в полдень глава приемной комиссии – ведьма и в прямом и в переносном смысле, захлопнет двери и ни за что ее не впустит. Нового шанса не будет ни через год, ни даже спустя вечность. Поэтому девушка, прижимая к грyди книги и письменные принадлежности, бежала во весь дух вверх по ступенькам. Неожиданно она споткнулась, туфелька предательски слетела с ноги и скатилась вниз. Золушка тревожно оглянулась – возвращаться было некогда. Сердито закусив губу, она побежала дальше, прихрамывая на левую босую ногу.

Спустя сорок минут мирно лежащая на ступеньках туфелька поднялась в воздух. Для взгляда обычного человека это показалось бы чудом, но волшебник сразу бы догадался, что просто ее поднял некто, одетый в плащ-невидимку.

— Хм... Кто-то потерял... Такая маленькая... Найду хозяйку и отдам.

Туфелька исчезла под плащом, и только едва заметные следы на ковре, покрывающем ступеньки, выдавали того, кто ее забрал.

— Где тут приемная комиссия? — Незнакомцу в плаще было назначено на час.

Автор: Владислав Скрипач

Cirre
Как Новый год встретишь

«Что за жизнь? – майор Сергей Волков, клял свою работу. – Пашешь, пашешь целый год и тебя, прослужившего в органах пятнадцать лет, как последнего новичка, ставят дежурным по отделению в новогоднюю ночь».
- Товарищ майор, – зашёл с мороза молодой сержант, – там двух подростков задержали, хулиганили.
- Посмотрите по компьютеру, если первый раз, пуганите по-взрослому и домой к родителям отправьте. Тех тоже хорошенько отчитаете. Не вздумайте там напиться! А то родители от радости...
- Да вы что, Сергей Викторович?
Сержант вышел, а нерадостные мысли продолжали лезть в голову бедного майора:
«И всё из-за этих гадов, которые пенсионеров грабят на моём участке. Найду, на задержание выедем, специально скажу омоновцам, чтобы не церемонились с ними.
Ещё найти надо. У меня, кроме их фоторобота, ничего нет. Шесть ограблений за три месяца. Начальник вчера весь день кричал, и в сегодняшнее дежурство отправил. Сказал: «Пока не поймаешь, все праздники и выходные будешь у меня дежурным». Как будто я их в праздник, сидя в дежурке, поймаю».
***
- Полина Павловна, – две молодые напарницы направились к её столу с коробкой шоколадных конфет и виноватыми улыбками на лице. – Поздравляем вас с Новым годом!
- Спасибо, девочки! – улыбнулась та. – А почему мордочки такие хитрые?
- Полина, ты ведь некуда не торопишься? Нужно ещё к трём пенсионерам сходить, уколы сделать.
- Ладно, схожу. Давайте адреса!
- Эта старушка совсем рядом живёт, она сама дверь откроет. У этой дочь сегодня с ней будет, – стала рассказывать одна из девушек, тыкая пальцем в листочек. – Вот этот старик после операции упросил, чтобы его домой отпустили. Он совсем плох, с трудом встает. Вот ключ от домофона. Ключ от его квартиры у соседей справа. Полина, все они как раз по пути к твоему дому.
***
«Что-то совсем и не по пути, – Полина вышла из дома второй пенсионерки. – Теперь крюк до этого старика – километра два. Почему молодежь думает, если мне сорок восемь, то и личной жизни у меня не должно быть. Хотя, они правы – нет у меня личной жизни. Приду в свою однокомнатную квартиру – уже девять часов будет. Приготовлю в духовке курицу, достану бутылку дешевого шампанского и просижу всю ночь, в надежде, что кто-то придет в гости. Одним словом, как всегда – скучно и серо. А о приключениях и мечтать в этой жизни не стоит».
***
«Вот и нужный дом, третий подъезд. Ключ подходит».
Открыла дверь. И тут вместе с ней в подъезд вошли двое молодых мужчин, продолжая весело разговаривать, обогнали её. Она подошла к нужной квартире на третьем этаже. Постучала в соседнюю. Дверь открыл высокий мужчина:
- Вам кого? – спросил низким басом.
- Я – медсестра. Андрею Фёдоровичу Тихомирову капельницу поставить пришла.
- Сейчас, – мужчина снял откуда-то ключ и сам открыл дверь соседа. – Фёдорович, к тебе медсестра.
- Сейчас встану, – раздался голос изнутри квартиры.
- Вы дверь потом захлопните. Вот так, – высокий сосед вышел, закрыв за собой дверь.
Полина быстро сняла пальто и прошла в спальню. Пожилой мужчина сидел на кровати и тяжело дышал. Бросилась к нему:
- Вы с ума сошли? – провела пальцем по волосам и шее мужчины, втянула носом воздух. – Вы что мылись в ванне?
- Сестрёнка вас как зовут? – попытался улыбнуться тот.
- Полина, – она уже приготовила капельницу. – Поработайте кулаком!
- Говорят: как Новый год встретишь, так его и проведёшь. Вот и захотел встретить чистым и здоровым. Да силы не рассчитал.
- Вам совсем вставать нельзя, – оглянулась, нашла глазами стул. – Можно присяду. День трудный был.
- Конечно! – мужчина дернулся, словно хотел встать.
- Лежите! – нежная рука опустилась на грудь.
- Извините! – на его лице появилась виноватая улыбка. – Никогда не думал, что буду таким беспомощным.
- У вас операция была на сердце?
- Старая рана дала о себе знать. Но операцию хорошо сделали, после неё всего неделю пролежал в больнице, и выписали.
- Не выписали, вы сами сбежали. А зря.
- Не хотел Новый год в больнице встречать...
-... как Новый год встретишь, так его и проведешь, – передразнила Полина, улыбнувшись своей очаровательной улыбкой.
- Какая ты красивая, когда улыбаешься!
- Спасибо! – кивнула головой женщина, и остановила взгляд на его лице. – «А ведь он не такой и старый».
Последняя капелька лекарства вытекла из пузырька. Медсестра убрала капельницу, вынесла в мусорное ведро использованные медикаменты и иглы.
- Я пошла, дверь захлопну. Выздоравливайте! С Новым вас годом!
- И тебя тоже, Полина! Спасибо!
***
Женщина вышла из квартиры. С верхнего этажа быстро бежали два парня, те самые, что зашли с ней в подъезд. Она не успела ничего понять. Один из них закрыл её род ладонью и втолкнул обратно в квартиру.
- Попробуй, только закричать!
Второй прошёл в зал и восхищённо присвистнул:
- Как шикарно пенсионеры живут!
- В чем дело? – раздался из спальни голос больного.
Один из парней зашёл в спальню, его друг подтолкнул туда женщину и тихо, но зло прошептал:
- Слушай, дед! Сейчас ты скажешь нам, где хранишь деньги и, что там у тебя есть ценное, и мы спокойно уйдём.
- Вы что делаете, он же после операции! – закричала Полина.
Другой легонько ударил женщину ладонью по щеке:
- Замолкни!
- Не трогайте её! Сейчас отдам.
Мужчина с трудом встал и, опираясь на трость с массивным набалдашником, медленно пошел в зал.
- Вот и молодец, старик! – довольный усмехнулся один из парней и, похлопав медсестру по плечу, добавил. – Сотовый телефон доставай!
Что произошло далее, Полина даже не поняла. Перед глазами мелькнул костяной набалдашник... два глухих удара... медленно падающие тела налётчиков.
Пенсионер схватился левой рукой за сердца, из правой так и не выпустив трость, стал медленно опускаться на диван.
- Андрей Фёдорович! – бросилась к нему женщина.
- Полина, вызови полицию!
Женщина вынула телефон, дрожащей рукой набрала номер:
- Полиция... здесь грабители... Андрей Фёдоровичу плохо...
- Дежурный по отделению майор Волков, – раздалось в трубке. – Что у вас случилось?
- Полина, дай трубку! – Андрей взял у женщины телефон. – Сергей, это Тихомиров. Какие-то «гастролеры» с ворвались ко мне в квартиру.
- Андрей Фёдорович!!! – раздался возглас.
- Серёжа, давай быстрей! – мужчина прижал руку к сердцу и закрыл глаза.
- Выпейте! – медсестра поднесла к его рту стакан.
Он сделал несколько глотков и откинулся на спинку дивана.
- А-а-а! – раздался пронзительный женский крик.
Один из налётчиков схватил женщину за ногу и попытался встать. Вновь мелькнула трость с набалдашником.
- Не бойся! – сквозь силу улыбнулся мужчина. – Полковник Тихомиров, конечно, не так силён, как в молодости, но с этими справиться сил ещё хватит. Полина, иди, открой дверь!
Она успела лишь открыть и вернуться в зал. В квартиру ворвались омоновцы, бросились к лежащим на полу налётчикам. За ними забежал полицейский в форме майора и бросился к больному:
- Андрей Фёдорович, с вами всё в порядке?
- Нормально, – и кивнув головой на преступников, спросил: – Твои?
- Они самые, – радостно улыбнулся полицейский. – Спасибо!
- Спасибо, спасибо. А если бы они не ко мне ворвались.
Больной резко встал с дивана, и вдруг стал падать. Сильные руки подхватили его.
- Отнесите на кровать! – приказала женщина.
- Скорую сейчас вызову! – Волков достал телефон.
- Сережа, не надо! – больной открыл глаза.
Майор вопросительно посмотрел на медсестру. Та пощупала пульс и покачала головой:
- Не надо. Он сильно переутомился, а организм ещё слаб. Я посижу с ним.
***
Через пару минут они остались вдвоём. Медсестра взяла шприц, сделала укол и строго сказала:
- Вам необходимо выспаться.
- Спасибо, Полина! Я тебя и так задержал, а дома, наверно, муж и дети ждут.
- Нет у меня мужа, – женщина как-то виновато улыбнулась. – Дочь есть, но она с мужем за границу уехала на постоянное место жительства. Звонит... иногда.
- А от меня жена давно ушла, – больной тяжело вздохнул, но затем улыбнулся. – Кому нужен такой, вроде меня, который постоянно в командировках и неизвестно, живым ли оттуда вернётся. Сейчас тоже где-то за границей живёт с новым мужем. Сын офицер на подводной лодке. Звонит... иногда. Спрашивает: как здоровье. Отвечаю: хорошо! Сегодня звонил, поздравлял.
- Схожие у нас судьбы.
- Полина, а ты не уходи, – взял женщину за руки и посмотрел в глаза. – Немного посплю, встану – вместе Новый год встретим.
- Спи! – она перешла «на ты».
- Не уйдёшь?
- Не уйду.
***
Проснулся. В голове мелькнула мысль: «Ушла!» Оставив трость у кровати, медленно пошёл в зал, в коридор. На кухне горел свет, и пахло чем-то очень вкусным. Улыбнулся. Зашёл в ванную комнату. Не успел повернуть кран, как открылась дверь:
- Андрей, как себя чувствуешь?
- Хорошо! Сейчас умоюсь и будет отлично!
Она вышла. Мужчина тщательно побрился, умылся, освежил лицо дорогим одеколоном.
В коридоре опёрся на косяк и стал любоваться, как женщина хозяйничает в его кухне.
- Через полчаса Новый год! – произнесла она, не оборачиваясь. – Загадывай желания.
- Хочу, чтобы ты осталась навсегда! – твёрдо произнёс Андрей.
Женщина резко повернулась. Долго смотрела на него, не зная, что ответить.
- Тебя никто никогда не обидит, – он продолжал открыто смотреть ей в глаза, – и пенсия у меня очень большая.
Полина, понимала, нужно что-то сказать в ответ. Ей безумно хотелось остаться с ним. Навсегда. Но как сказать? Что сказать? Подошла, посмотрела в его ждущие глаза и...:
- Ты у меня никогда не будешь болеть.
Он обнял женщину, и окунул лицо в её волосы. Они долго стояли обнявшись. Вдруг взял женщину за плечи и отодвинул на вытянутые руки:
- Полина, до Нового года десять минут.
***
Через десять минут они сидели за столом и слушали поздравления президента. Когда раздался первый удар часов на кремлёвской башне, он спросил:
- Полина, знаешь, о чём я подумал?
- Знаю. Как Новый год встретишь...
-... так его и проведёшь.
Рассказы для души

Cirre
Подарок от Деда Мороза

— А тебе, мальчик, — Дед Мороз запустил руку в опустевший мешок, долго шарил там и, наконец, извлёк, — На, держи!
На его огромной красной раскрытой рукавице лежали три самые обычные конфеты, леденцы мятные, знаете, такие в зелёной обёртке, с плюсиком.
Серёжа смутился. Он ждал другого подарка за честно выученный стишок. Для этого и на ёлку эту дурацкую поплелся в Дом Культуры.
— Бери, бери! Не пожалеешь!, — заметив смущение мальчика, подмигнул ему Дед Мороз, — Они не простые, а самые настоящие, волшебные!
Серёжа тяжело вздохнул. «Вроде бы взрослый человек, а такие глупости говорит», — подумал он, нехотя, взял конфеты, положил их в карман пуховика и отправился домой.
— Как там на ёлке?, — окликнул Серёжу дед, жаривший на кухне картошку.
— Никак, — буркнул в ответ раздосадовавшийся внук и ушёл к себе в комнату.
— Может Деду Морозу стих не понравился?, — пожала плечами бабушка, перебиравшая за столом фасоль.
— Просто вырос наш Серёжка-то из ёлок этих, — тяжело вздохнул дед, — Нынче другие ценности у молодежи. Уткнутся в свои телефоны, никаких чудес вокруг не замечают.
На следующее утро третьеклассник Серёжа Быстров отправился в школу. Он уже почти дошел, как вдруг из-за угла ему путь преградил пятиклассник Сидоров со своими дружками.
— Эй, малявка, деньги есть?
Ребята постепенно окружили Серёжу.
— Что молчишь? Давай, выворачивай карманы!, — толкнул его в плечо Сидоров.
От неожиданности и страха Серёжа упал под всеобщий хохот шайки. Он давно знал, что Сидоров обижает младшеклассников, но считал, что это к нему не относится, его не тронут. Да и что с него взять? Живёт с бабушкой и дедом. Даже телефон у него старенький, бывший дедушкин, с треснувшим по середине экраном. И вот Сидоров, наконец-то, оборзел настолько от своей безнаказанности, что стал нападать и на таких, совсем беззащитных, как Серёжа. Денег у него не было, в портфеле лежали лишь учебники и бутерброды с сыром. И он прекрасно понимал, что сейчас ему будет взбучка, если Сидоров со своей шайкой не получат от него денег. «Хоть бы он меня не тронул, — подумал Серёжа, — и никого не трогал больше, а то в школу ходить не хочется из-за него».
— Ну, я жду!, — рявкнул Сидоров, раскалывая под собой лёд носком ботинка.
Серёжа поднялся. До школьных ворот оставалось совсем немного: завернуть за угол и пробежать несколько метров, а там охранник. Охранник был строгий, Сидоров его опасался, не желал с ним связываться, поэтому и промышлял неподалеку от школы. Младшеклассники боялись пожаловаться родителям. Сидоров держал их в страхе.
Вдруг мальчик что-то нащупал в кармане. Это были те самые мятные леденцы, которые вчера он получил от Деда Мороза на ёлке.
— Вот, держи!, — резко вскрикнул Серёжа и бросил под ноги Сидорову леденец, а потом и сам бросился вперёд оттолкнув верзилу. Сидоров опешил от такой наглости! Ему ещё никто не смел оказать сопротивление. Он вдруг покачнулся, подскользнувшись на леденце под ногами, и так же, как недавно Серёжа, растянулся на льду. Сам Серёжа бежал, не чуя под собой ног, к воротам школы.
— Опять опаздываешь, Быстров!, — крикнул ему в след охранник, но мальчик его не услышал. В здании школы он был в безопасности. Быстро сдав пуховик в школьный гардероб, он прошмыгнул в класс и занял своё место.
А что же Сидоров? Растянувшись перед своей командой, он быстро вскочил на ноги, но мальца уже и след простыл. Ребята смотрели на него с усмешкой.
— Ну, что вы, догнать его что ли не могли?!, — упрекнул товарищей Сидоров. Мальчишки странно пожали плечами и разошлись. Сидоров наклонился и поднял со льда конфетку в зелёной обёртке. «Что это я в самом деле, — подумал он, — к Быстрову прицепился. Он же ж — голь перекатная, с бабкой и дедом живёт, бутерброды свои жуёт на переменах. Может ему эта конфетка за счастье была...» В голове Сидорова закрутились совсем другие мысли. На перемене он поманил пальцем двух ребят из Сережиного класса. Мальчишки со страхом подошли к Сидорову.
— Про Быстрова хочу спросить: где его родители?
— Нет у него родителей, — нехотя ответили мальчишки, — Хоть он и говорит, что есть, но мы их за три года ни разу не видели. Он врёт всем, что они в командировке и скоро приедут за ним.
— Ясно. Свободны, — распорядился Сидоров.
— А тебе зачем?, — поинтересовался один из мальчиков.
— Надо, раз спрашиваю, — буркнул Сидоров.
Вечером он собрал свою команду.
— Короче, парни, я тут кое-что придумал.
Ребята недоверчиво посмотрели на своего главаря.
— Надоело мне из малолеток деньги вытряхивать. Пустое это занятие.
Кто-то из ребят присвистнул.
— Чего это ты, Макс, переменился так?
— У Быстрова этого родителей нет. С бабкой и дедом живёт на их пенсию копеечную. Надо помочь пацану.
Послышалось неодобрительное улюлюканье.
— Вы как хотите, парни. Мне реально не по душе то, чем мы с вами занимаемся. Не хотите помогать, значит не мешайте. И вот ещё: узнаю, что без меня промышляете, по одному отлавливать буду.
Тут Сидоров показал свой крепкий кулак и пошел прочь.
— Что это с ним?, — сказал один из ребят.
— Вообще сам не свой, — подхватил другой.
— С Максом лучше не связываться, — махнул рукой третий.
Так компания хулиганов быстро распалась.
А младшеклассники теперь спокойно ходили в школу. Вести о том, что Сидоров стал нормальным человеком докатились и до Серёжи. И он тоже удивлялся вместе со всеми таким неожиданным переменам.
Однажды Сидоров встретил его в школьном гардеробе.
— На, возьми, ты обронил. Уже неделю в кармане ношу, всё никак не отдам, — сказал Сидоров и протянул Серёже мятную конфету в зелёной обёртке.
— Не надо, съешь сам, — пожал плечами мальчик, — у меня ещё такие есть.
— Ты, это, извини меня, — сказал Сидоров.
— Ладно, — обернувшись крикнул ему Серёжа, выбежавший уже в двери школы.
До Нового года оставались считанные дни, когда заболел и слег дед Серёжи. Бабушка часто вытирала глаза передником и проводила время на коленях перед иконами в своей комнате. Пару раз приходил участковый врач. Он повторял одну и ту же фразу: «Возраст. Что вы хотите? Сердце слабое». И никому от этого легче не становилось.
— Бабушка, как дед сегодня себя чувствует?, — с порога крикнул внук, бросая в коридоре портфель. Бабушка вышла из комнаты и всхлипнула.
— Худо ему. Плох совсем дед. Покинуть нас собирается под Новый год.
И ушла на кухню разогревать борщ для Серёжи.
«Как это так — покинуть! А я с кем останусь? А бабушка?», — задумался мальчик. Мама и папа у Серёжи действительно были. Работали врачами в далёкой жаркой Сирии, в военном госпитале. Они присылали бабушке с дедушкой деньги на содержание внука и изредка звонили. А дед эти деньги исправно получал на почте и складывал в специальную коробочку. «Это деньги — Серёжкины!, — говорил он, — Вдруг с нами что-то случится? На что он жить станет? Неизвестно, сколько ещё эта клятая командировка продлится. Нам и двух пенсий хватит на троих!» Так они и жили.
В невеселых раздумьях мальчик не заметил, что промахнулся с вешалкой и его пуховик теперь валяется на полу. Серёжа поднял его, встряхнул и повесил правильно. Из кармана на пол выпала мятная конфетка в зелёной обёртке. Серёжа поднял её и вспомнил злополучную ёлку в Доме Культуры и Деда Мороза, который утверждал, что конфеты эти — волшебные.
— Серёжа, мой руки и за стол. Борщ на столе остывает, — крикнула из кухни бабушка.
— Ба, а ты веришь в волшебство?, — спросил мальчик присаживаясь за стол.
Бабушка тяжело вздохнула.
— Вот если бы дед поправился, наверное, поверила бы.
В голове Серёжи уже зрел план. «А вдруг и вправду эти конфеты волшебные?, — думал он, прихлебывая борщ, — Ведь не зря же мне их Дед Мороз вручил!»
Он вспомнил, как одна из конфет помогла ему избежать драки с Сидоровым, когда он бросил ему её под ноги, как неожиданно переменился всем известный хулиган, и решил ещё раз проверить свою догадку.
— Ба, нам задали по внеклассному чтению сказку прочитать. Можно я дедушке её почитаю, чтоб не скучно ему лежать было?
Бабушка ласково погладила его по голове.
— Мой добрый и ласковый мальчик, — вздохнула она, — видели бы тебя отец с матерью... Конечно, почитай! Только борщ доешь сначала.
Серёжа управился быстро, достал из портфеля книгу для чтения и направился в комнату деда. Бабушка уже усаживала его в подушки. Дед тяжело дышал, иногда покашливал.
— Я тебе сказку почитаю, дед?, — спросил мальчик. Дед кивнул. Серёжа углубился в чтение и не заметил, как дед уснул. Тогда мальчик достал из кармана брюк мятную конфетку в зелёной обёртке и незаметно положил спящему деду на грудь, а сверху прикрыл его ладонью.
— Я очень хочу, чтобы ты поскорее поправился! Я тебя очень люблю!, — прошептал Серёжа и на цыпочках вышел из комнаты.
Дед приоткрыл один глаз и взглянул на подарок, оставленный внуком.
«Выдумщик!», — подумал дед, повертев в пальцах зелёную конфетку, и погрузился в здоровый крепкий сон.
На следующее утро он уже сам поднялся.
— Куда ты, старый, лежать тебе надо, доктор сказал, — замахала на него полотенцем бабушка.
— Ничего, Зинаида, повоюем ещё!, — крякал из ванны дед, — есть у меня ещё неоконченное важное дело.
И он, втихаря, пока Серёжа был в школе, а бабушка вышла в аптеку, достал из-под подушки новый мобильный телефон и набрал номер. Он набирал его несколько раз, но связи всё не было. Наконец связь появилась. Ответил незнакомый мужской голос.
— Алло, это госпиталь?, — хрипло закричал в трубку дед, — мне хирург Быстров нужен!
— Быстров в отъезде. Он не может подойти. Кто это?
— Передайте Быстрову, что отец его очень плох, очень. Пусть срочно летит домой. А то не застанет, — прокричал дед.
Связь оборвалась. Дед спрятал под подушку телефон. Развернул зелёный фантик и положил под язык мятную конфетку.
«Всё сделал правильно, — подумал он, — не гоже сыну без отца и матери расти. Мы, старики, не вечные. И тут работы хватает.»
А в замке уже клацал ключ. Серёжа вернулся со школы.
— Дед, дед!, — закричал с порога мальчик, — ну ты как сегодня?
— Отлично!, — отвечал дед, хитро прищурившись и причмокивая мятной конфетой.
— А я знал! Знал!, — закричал радостно Серёжа, — это всё моя волшебная конфета тебе помогла! Мне на ёлке их Дед Мороз дал! Вообще-то я хотел новый мобильный телефон, но пока стоял в очереди за подарком, они видимо закончились. Поэтому Дед Мороз дал мне три конфетки мятные и сказал, что они волшебные. Я ему, конечно, не поверил. А теперь вижу, что они и вправду действуют.
— Телефон, говоришь, новый тебе нужен?, — усмехнулся дед, — а ну-ка, залезь вот сюда, под подушку.
Серёжа засунул руку и вытащил новенький мобильный телефон.
— Дед, ну ты что?, — растерялся мальчик.
— Это не я, это конфета волшебная, — подмигнул дед.
— Глупый ты, — серьезно сказал мальчик, — я же совсем не это загадал?! Я хотел, чтобы ты поскорее выздоровел. А ты...
На глаза Серёжи навернулись слезы, и он крепко обнял дедушку.
— Ничего, ничего, внучек, — похлопал его ласково по спине дед, — повоюем ещё. А телефоном ты пользуйся. Мне-то он ни к чему. Я больше разговоры с глазу на глаз предпочитаю, ты же знаешь.
Наступил долгожданный предновогодний день, 31 декабря.
— Что могу сказать, Пётр Яковлевич, Вы меня сначала напугали, потом удивили, — одеваясь в коридоре говорил участковый врач, — на повторной кардиограмме всё в норме. Но всё же советую вам поберечь себя! Продолжайте пить лекарства, которые я вам назначил. Я к вам загляну числа 5-го. До свидания!
— До свидания, до свидания!, — кричали ему в след счастливые бабушка, дедушка и внук, — С наступающим!
— Совсем забыла про курицу, — всплеснула руками бабушка и бросилась на кухню, из которой по всему дому разносились вкусные ароматы.
— Ну что, партию в шахматы?, — спросил Серёжу дед, и мальчик одобрительно кивнул.
— Ты, дед, иди, фигуры расставляй, я сейчас, — сказал ему Серёжа, а сам подошёл к вешалке, запустил руку в карман пуховика и достал оттуда мятную конфетку в зелёной обёртке, последнюю из тех, что дал ему Дед Мороз. «Недооценил я вас, — с усмешкой подумал Серёжа, — вы и вправду оказались волшебными. Но у меня осталось последнее, самое главное пожелание.»
Он подбежал к окну, быстро что-то прошептал в ладони и выкинул конфетку в форточку. Довольный собой он побежал в комнату, где его ждала шахматная партия, которой не суждено было окончиться.
В это время под самый подъезд подъехало такси, из которого вышел мужчина в меховой шапке. Что-то больно тюкнуло его по голове.
— Ай!, — вскрикнул он.
— Что такое?, — обеспокоенно спросила вышедшая следом женщина.
— Что-то мне на голову упало сверху, — он снял с головы шапку и с удивлением обнаружил...мятную конфетку в зелёной обёртке.
Мужчина повертел её в руках, и они с женщиной весело рассмеялись.
— На счастье!, — сказала женщина.
— Да будет так!, — ответил мужчина, — ну, пойдем скорее, Серёжка, наверное, обалдеет от радости, когда нас увидит.
И они заспешили в подъезд.
А где-то, в городе, веселились у ёлки взрослые и дети. Дед Мороз заприметил грустную девочку и решительно направился к ней.
— Вот, держи, внученька, они не простые, а волшебные — пробасил Дед Мороз и раскрыл свою широкую красную рукавицу, на которой лежали...три обычные мятные конфетки в зелёной обёртке.

Автор: Olga Kochera

Рассказы для души

Cirre
Петь..
Это то, что она хотела с самого детства. Но хотеть и иметь, как говориться. Это разные вещи. Семья её была очень бедной. Трое детей. Ещё две сестрички, значительно младше её. Работал один отец. А мама болела и сидела с детьми. Поэтому, жили они более чем скромно.

В школу она ходила в стареньких, много раз перешитых платьях. И сумочка для учебников была не из первых рук, вот так.
Но не это её смущало или точнее. Огорчало.

Огорчала её невозможность ходить к частному учителю по пению и игре на фортепьяно. Играть на старенькой ямахе, купленной с третьих рук. Она научилась сама. Колонок не было. Были наушники, но это.

Это не означало, что она не пела. А точнее, пыталась петь. Ведь сперва надо, как говорится – поставить голос. Потом дальше.

В общем так. Ходить к учителю пения надо было много и часто. А деньги где взять? Если ноты она выучила сама и сама же. Научилась сносно играть, то голос.

С голосом было намного сложнее. Близкие уже привыкли к крикам из её комнаты. Именно так пока выглядели её попытки, а вот соседи. Те никак не хотели привыкать. Поэтому, после очередного скандала с соседями. Мама и папа попросили её слегка передвинуть свои экзерсисы на более раннее время. Когда соседи работали. Учитывая тот факт, что по утрам она тоже училась. Петь ей приходилось теперь редко.

Ну, как петь. Кричать.

Что опять таки. Никак не радовало двух котов. Единственная радость трёх детей этой семьи. Их нашли ещё котятами, умирающими от голода и блох. Теперь они были чистенькими и довольными.

Довольными, я сказал?

О, нет. Они были очень недовольны. Ведь те звуки, которые девочка называла пением. Доставляли им настоящее мучение. На физическом уровне. Зато они очень любили, когда она выходила с ними на улицу. Так они и гуляли втроём. От девочки они не отходили. Собаки, злые люди и машины.

Поэтому коты, бегали вокруг неё и радовались. Погуляют часик и домой.

Где коты и собрались однажды на совещание.

-Либо мы научим её петь.

Заметил черный по имени -Уголёк.

– Либо она добьёт нас своими криками.

Согласился серый кот Люсик.

И они разработали план.

Вот однажды. Когда они вышли во двор большого дома. Коты разом дёрнули в дальний угол. Девочка, вскрикнув, побежала за ними. Здесь стояли баки для мусора. Но одном из них сидел Уголёк.

Кот подождал, пока девочка подошла поближе и слегка приподнявшись. Выгнул шею и наклонил голову влево. И когда девочка оказалась от него в паре метров. Он издал низкий и протяжный вой. Серый недовольно мяукнул снизу и Уголёк мгновенно исправился. Он перешел на одну низкую ноту. Которую тянул. Тянул и тянул. Пока изумлённая девушка. Не поняла, что от неё хотят.

Неделю она училась. Пока не повторила что-то похожее. Ещё неделю они закрепляли пройденное. Потом перешли к более высоким нотам.

Через две недели, девушка перестала замечать страшную вонь, исходившую от баков, а соседи. Хором решили выносить мусор утром. Потому что, запах от баков был значительно менее неприятен, чем крики кота и девочки.

Через месяц она вполне себе сносно овладела кошачьей гаммой. А она, как вы понимаете, дамы и господа. Очень отличается от человеческой.

Когда она уже вполне себе сносно поднималась и опускалась вниз вместе с Угольком. По всем нотам.

Присоединился Люсик. Тот был спецом. Теперь они с Угольком стояли друг напротив друга и склонив головы. Отчаянно верещали. Особенно высокими тонами отличался Люсик.

Полгода девочка старательно повторяла их завывания. В чём достигла в конце концов, очень заметных успехов.

Теперь соседи. По ошибке вышедшие днём после работы высыпать мусор. Шарахались от этого угла дома и роняли пакеты. Некоторые крестились или сплёвывали.

К двум воющим котам, присоединялся голос явно.

Явно человеческий. Но издающий такие звуки, что волосы у некоторых вставали дыбом. Позанимавшись ещё с полгодика. Девочка решила, что пришло время. Попробовать свои силы на выпускном балу.

Куда её школа пригласила одну не очень известную группу. Зато недорогую. Дело происходило в одном из штатов. Южных. В каком, я не скажу.

Как не назову и городок. Секрет, знаете ли.

На бал она шла одна. Никто не хотел её приглашать. Невысокая, без всякой косметики и в стареньком платьице. Проблема для такого случая. Никто из парней не захотел идти с ней. Вот такой случай.

Но коты. Я вам скажу, дамы и господа.

Коты провожали её с гордо поднятыми вверх хвостами. Они то точно знали.

Они ни на секунду не сомневались в ней. Как и она в них. Они знали кого провожают на этот бал.

Победительницу. А не скромного и серенького воробышка.

Так называла её мама. И плакала, когда провожала. Потому что, ни один парень не захотел дать ей руку. И привести на бал.

И действительно. Весь вечер, она простояла возле стены. Никто так и не пригласил её. И даже никто не посмотрел в её сторону. Когда голосовали за ту, которая станет Королевой этого выпускного.

Она развлекалась тем, что наблюдала за танцующими.

Особенно ей нравился среди всех один немолодой мужчина. Видимо, близкий родственник одной из девушек. Счастливой обладательницы ослепительно красивого платья и туфелек на высоких каблуках.

Коротенькая седая бородка и зачёсанные назад волосы, кого-то напоминали ей. Но она не могла вспомнить.

Впрочем.

Волнение всё сильнее и сильнее сжимало её сердце и наполняло.

Всё её существо страхом.

Может быть, она так бы и не решилась. Если бы не они. Те, кто учил её и провожал.

Они заглядывали ей в глаза, когда она выходила из дома. Они подбадривали её как могли и она.

Она не могла повести их. И вернуться домой, так и не попробовав. Просто не имела права. Она не смогла бы посмотреть им в глаза. Глаза тех, кто верил в неё и любил.

Поэтому.

Поэтому, когда группа сыграла последнюю мелодию. Медленный танец. И пришло время прощаться. Она уже стояла на краю сцены.

Она подошла к руководителю группы и попросила.

– Это все деньги, которые я заработала за год.

Сказала она, а по вечерам. Она подрабатывала в МакДональдсе. И откладывая понемногу, собрала эту сумму.

Тысяча долларов. За одну песню. Всего одну.

-Какую же?

Удивлённо спросил руководитель.

Metallica.

Сказала она.

Nothing Else Matters.

Он удивлённо посмотрел на неё.

– Но у меня никто не сможет спеть так высоко.

Ответил он.

-Я спою.

Возразила ему девушка.

-Ты?!

Изумился парень.

-Это мужская партия, очень сильная и высокая. Ты не сможешь.

-Тысяча долларов.

Повторила она.

Он смотрел на пачку и колебался. Ему очень хотелось получить эти деньги, но.

Но как сыграть?

Партия бас-гитары. Кто сможет?

Не будет ли это жалкой пародией?

И не лучше ли отказаться, чтобы не опозориться?

И пока он раздумывал на сцене оказался тот самый мужчина.

С коротенькой седой бородкой и зачесанными назад светлыми волосами с сединой.

-Я сыграю.

Сказал он и взял гитару из рук гитариста.

-Да кто ты такой?

Взвился руководитель.

Он ведь даже не обратил внимание на то, что всё это время держал возле груди включенный микрофон.

– Джеймс Алан Хетфилд.

Солист Металлики.

Ответил тот.

Все выпускники, преподаватели, приглашенные.

Стояли молча и наблюдали за происходящим на сцене.

Все словно приросли к полу большого зала в центре города.

Никому и в голову не могло прийти, что эта серая и незаметная мышка. Которую и не помнил-то никто в лицо. Вдруг...

Вдруг!

Вдруг!!!!

Решится на такое.

-Покажи им, девочка.

Шепнул ей на ухо Джеймс.

Потом он отошел. Замер на секунду и.

Ударил по струнам.

Словно ураган ворвался в зал.

Остальные музыканты. Подхватили.

Она стояла в центре зала и ждала. Это проигрыша. Перед началом. А когда он случился.

Голос.

Голос совершенно нечеловеческой силы. Взлетающий вверх и падающий вниз, как.

Как Ниагарский водопад. Разорвал всё вокруг В клочья.

Все в зале стояли, раскрыв рты, а у некоторых. Волосы на руках стали дыбом.

Да и Джеймс.

Он играл так. Будто это был его самый последний раз. Он смотрел на эту девушку и видел себя. Молодого.

В зал входили все, кто был поблизости. Они стояли, смотрели и слушали.

А она пела.

Она забыла обо всём. И обо всех.

И когда последняя нота, и последний звук. Упали и ударились об пол.

Наступила мёртвая тишина, а потом.

Потом шквал, нет.

Ураган. Взорвался аплодисментами, криками и свистом. Люди прыгали, размахивали руками и так бесновались.

Что только Джеймс увидел слёзы на её щеках.

Он положил гитару и подошел к ней. Похлопал по плечу и слегка приобняв, сказал.

-Ты приглашена. Я знаю одну очень известную группу. Они ищут солиста, но ты не дрейфь. Я уверен, что ты подойдёшь.

Потом он задумался на пару секунд и добавил.

-Если они, конечно, подойдут тебе. Они будут от тебя в восторге. Уж я то знаю, что говорю.

Домой она мчалась, не чувствуя ног.

Из открытой двери блеснул луч света, разорвав ночную тьму.

На пороге стояли мама, папа и две младшие сестрёнки, но впереди.

Впереди стояли два кота.

Уголёк и Люсик.

Они смотрели на неё и в их глазах.

Был вопрос.

Она подхватила их и закружилась по комнате.

Теперь она всё время на гастролях. Гастроли, гастроли, гастроли.

Её папа с мамой и две сестрички, переехали на виллу, которую она купила недавно.

Нет. Не ту, которая на берегу океана, а ту. Которая под Нью-Йорком.

У них теперь совсем другая жизнь. И два кота.

А как иначе?

А иначе никак.

Потому как, любовь и вера. Творят чудеса и могут.

Могут даже из воробышка, серой мышки. Сделать Королеву.

Главное – верить.

Вот так.

Олег Бондаренко
Рассказы для души

Cirre
Всё начиналось очень даже хорошо. Алиса приготовила праздничный ужин, салаты, бутербродики и горячее. Младшая сестра Верка вместе с мужем помогали накрывать на стол, их дети бесились рядом и украдкой таскали сладости с праздничного стола.
Ровно в 22.00 все уселись проводить старый год. Алиса улыбалась изо всех сил, но видеть счастливое семейство сестры было грустно. Нет, она радовалась, конечно, что у Веры всё хорошо, и муж её любит и детки – лапочки и умнички, но на фоне всего этого ещё больше ощущала своё одиночество и никомуненужность.

-Надо было Костю тоже пригласить! – сказал Миша.

Алиса закатила глаза. Про этого Костю ей рассказывали уже тысячу раз, при каждом удобном и неудобном случае. Мужчина работал вместе с мужем Верки, был разведён, хорош собой, интеллигентен и хорошо зарабатывал, много читал и не интересовался футболом, в общем, по словам родных, подходил Алисе по всем параметрам.

-Ой, если б я не замужем была, сама бы с таким роман закрутила! – говорила сестра и хитро улыбалась.

Алиса вежливо переменила тему, про этого Костю она уже всё знала, хоть и не видела ни разу. Когда детей уложили спать и подложили под ёлку подарки, сестра подмигнула и вручила подарок Алисе:

-Это тебе, с намёком на будущее! Я надеюсь в скором времени погулять на твоей свадьбе!

В коробке были красивые бокалы, две штуки.

Алиса долго молчала, разглядывала подарок, а потом вдруг расплакалась. Коробка выпала из рук, бокалы цокнули и покатились по ковру. Верка охнула и бросилась подбирать.

-Ты чего, Алис? Фух, вроде не разбились...

Вера поставила бокалы на стол и хотела обнять рыдающую сестру, но Алиса вывернулась и, накинув пальто, выскочила на улицу. Свежий холодный ветер заморозил слёзы на щеках. Она шла по сверкающему новогодними огнями городу и думала о своей никчёмной жизни. Тут и там гуляли семьи и парочки, большие шумные компании, румяная ребятня. Только Алиса в новогоднюю ночь гуляла одна.

-С новым годом!

Алиса обернулась, рядом с ней стоял дед Мороз. Ряженый поздравлятель маленьких детишек, с белой бородой и обмотанным мишурой посохом.

-И Вас! – ответила Алиса и шмыгнула носом.

-Хорошо ли ты вела себя в этом году?

Алиса усмехнулась и вытерла слёзы, вспомнила как усердно работала весь год, больше ведь ей заняться особо нечем, дома никто не ждёт... Ей снова захотелось плакать.

-Да бросьте Вы, я уже не маленькая!

-Ты уже загадала себе подарок? – «дед» не обратил внимания на её слова, и Алиса заметила, что под накладной бородой он улыбается.

-Нет, ну какие подарки... Хватит уже тут, идите вон детишек разыгрывайте! Тех кто ещё верит в деда Мороза! Вы ж всё равно не настоящий!

-Ну а вот если б я был настоящий, ты бы чего загадала?

-Семью! – не раздумывая выпалила Алиса, — Любимого мужа и детишек двоих, а может и троих... Но это не имеет значения...

-Будет тебе муж!

Дед Мороз усмехнулся в бороду и стукнул своим посохом об землю.

-Ой да ладно Вам... — Алиса шагнула к нему и дёрнула за бороду, хотела стащить её и прекратить этот глупый маскарад для детсада.

Дед ойкнул, а брода осталась на месте. Она была настоящая!

-Ну, убедилась, — улыбнулся дед Мороз, — Мне пора, столько ещё подарков надо раздать, всех поздравить, сама понимаешь...

-Погодите...

Дед обернулся к Алисе.

-Не переживай ты, исполнится твоё желание, мужа тебе подарю и семейное счастье, а детишек сами сообразите...

-Как же это? В подарок живого человека...

-Да запросто! – дед развернулся и пошёл прочь, — Он ведь тоже жену себе любимую загадал...

Алиса долго стояла посреди улицы, хлопая ресницами, улыбалась. Оказывается, очень приятно знать, что ты для кого-то подарок, и где-то есть человек, который будет подарком для тебя.

Телефон запиликал в кармане. Верка прошептала в трубку:

-Ты где? Мы тебя потеряли! Дуй скорей домой, тут Костя!

-Кто? – удивилась Алиса.

-Ну, Костя! Тот самый про которого я тебе все уши прожужжала! Он Мишке позвонил, позвал гулять на горку, а тебя нету...

Автор: Вечерние Сказки


Cirre
Семейная легенда

Мне было 17 лет, мой будущий муж пригласил меня к себе в гости на Новый год в деревню. Будучи абсолютно городской девушкой, мне всегда хотелось побывать в деревне и воочию увидеть то, что раньше видела только по телевизору, поэтому приглашение в гости (как потом выяснилось — на смотрины) я приняла не задумываясь. А зря, подумать все-таки стоило.

Сказано-сделано, приехали мы ночью, развели нас по разным комнатам и уложили спать. Утром, ни свет ни заря, меня разбудили. Боже, 10 утра — ну, что можно делать в такую рань?!

Вышла я уже к остывшему завтраку и сразу попала на семейный совет, на котором принималось решение послать сына с друзьями в лес за елкой. Обратив внимание на то, как пристально смотрят на меня будущие свекр со свекровью, я решила навязаться с ребятами в лес за елкой. На тот момент мне мое решение показалось правильным — уж лучше погулять в лесу, чем быть насквозь просверленной взглядами будущих родственников. Желание гостьи было признано законом безоговорочно.

Я быстренько оделась в свою шубку, джинсы и короткие зимние ботинки. Будущая свекровь, внимательно посмотрев на меня, выдала: «Так в лес ходить просто неприлично!» — и умчалась вглубь дома. Через 5 минут она радостно принесла что-то непонятное — какой-то мохнатый предмет с рукавами (они называли это тулуп), такую же мохнатую шапку-ушанку, штаны и странную обувь, которую они назвали катанками. По моим небольшим познаниям в деревенской жизни, я сделала вывод, что такую обувь еще называют валенками. При этом необходимо учесть, что рост у меня всего 1,5 метра с кепкой, а размер ноги — 35. Все же родственники моего будущего мужа имели рост под 2 метра и размер ноги от 40.

Сначала на меня одели штаны непонятного размера, причем прямо на джинсы, и подпоясали где-то в районе шеи. Потом на меня напялили ушанку, после чего у меня пропал слух, и обзор снизился до 30 градусов. Затем на меня стали одевать катанки, я так и не поняла, как они отличили правый от левого. Проблему разницы размера катанок решили просто, мне вдобавок выдали 3 пары теплых носок, а вот высоту подрезать напрочь отказались, из-за чего мои ноги потеряли способность сгибаться в коленях.

Вершиной айсберга стал тулуп, который подпоясали, где-то в районе колен, aрмейским ремнем, руки мои закончились там, где у хозяина тулупа были локти. И вот в таком виде, полностью потерявшую способность видеть, слышать, ходить, практически безрукую, меня выставили за дверь.

Почему валенки называли катанками, я поняла сразу же, как только сделала первый шаг. Да и сделать я его толком не успела, так как сразу же мои ноги раскатились в разные стороны, и я повалилась вперед. Встать самостоятельно я уже не смогла. Добрые руки моего будущего мужа и уже подошедших друзей бережно вернули мне вертикальное положение.

И вот делегация, в составе трех мужиков под два метра ростом с размером катанок не меньше 60 и меня, двинулась в лес, благо идти было недалеко, всего лишь за калитку выйти и еще пройти до кромки леса метров сто.

Для меня эти сто метров показались километрами! Снег там за калиткой почему-то никто не чистил, а зима в тех краях суровая, снежная, сугробы огромные. Впереди бодрым шагом шли бравые ребята, проламывая следы в сугробах на глубину, в которую я, в принципе, могла поместиться во весь рост. Попробовав перекатываться из одного следа снежных людей в другой, я быстро поняла, что такими темпами мы никуда не дойдем, и решила свою тропу проложить рядом. Впрочем, проложить — это громко сказано. Я сразу же провалилась и не смогла вылезти. Пришлось ребятам возвращаться ко мне, вытаскивать из сугроба сначала меня, потом доставать из этого же сугроба катанки. Потом они сбегали за странной конструкцией, отдаленно напоминавшей санки, на которую меня водрузили и покатили.

В принципе, меня все устраивало — еду, любуюсь прекрасными видами. Так мы и доехали до поляны, которая была достаточно утоптана. Меня выгрузили в центре и велели стоять на месте и никуда не уходить, пока они будут искать подходящую елку, и все разбежались в разные стороны.

Через минут пятнадцать стоять на одном месте мне надоело, и я пошла обследовать территорию. Тут мое внимание привлекла достаточно большая пушистая елка, которая находилась метрах в ста от меня. Ну, и двинула я к ней, рассмотреть поближе. Кое-как прорыв траншею в снегу, я прошла метров пятьдесят, после чего меня остановило внезапное препятствие в виде железной сетки.

Удивлению моему не было предела: в дремучем лесу — и вдруг забор!

Чисто из любопытства я начала ее дергать и, о чудо, сетка поддалась, видимо, прогнила в месте крепления. Дырка образовалась небольшая — надо было ползти, и тут я поняла, что если упаду на четвереньки, то самостоятельно встать уже не смогу. Но елка была такой красивой и так хотелось удивить всех будущих родственников!

Упав на четвереньки, я преодолела это препятствие и практически сразу же наткнулась на колючую проволоку — чудеса, да и только! Конечно, если бы я была в своей шубке, у меня бы и мысли не возникло пролезать под колючей проволокой, но на мне был тулуп, который было не жалко. С такими мыслями была преодолена и колючая проволока.

И вот, наконец, эта красивая елочка была прямо передо мной. Как же я была рада! Но не долго — тoпoрика-то мне не дали! От досады я толкнула (хотела пнуть, но стояла на четвереньках, а встать не могла) елку, и она свалилась набок.

Не веря своему счастью, я взяла ее за корешок и уже стала разворачиваться, когда рядом со мной вдруг взлетел сноп снега. Поворачиваю голову и вижу, как ко мне бежит мужик — то ли с винтoвкoй, то ли с рyжьeм навскидку — машет руками и что-то орет.

Но, так как ушанка сидела хорошо, я, конечно же, ничего не расслышала. Но больше всего меня испугала собака, рвущаяся с поводка.

Решив, что это лесник, и, стырив елку, я нарушила кучу лесных законов, я взвизгнула, как поросенок, и со скоростью, которую только могла развить на четвереньках, рванула к лазу, не отпуская из рук елку, которая, конечно, цеплялась за все, за что только могла зацепиться. Но желание выжить и непременно удивить всех красивой елкой придало мне сил, и я, ругаясь на чем свет стоит, протащила таки ее через все препятствия. Доползла до поляны, с помощью ствола дерева приняла вертикальное положение и радостная уселась в сани.

Через минут 5 пришли ребята. Поохали, какую я елку нашла, не задумавшись при этом, как я ее срyбила. Затем мы все дружно двинулись домой.

Пришли домой, а там такое оживление! Мой будущий свекр бегает по дому с криками, с выпученными глазами, руками машет.

Увидев новых слушателей, он рьяно начал рассказывать о ЧП. Выяснилось, что сегодня на зoнe (Мои параллельные вопросы: «Какой зоне?» «А что, в деревне зона есть?» «Ах, тюрьма строго режима?» «Вот как неожиданно!») произошел прорыв периметра («А что такое периметр?» «Ах, 5 уровней. И целых два были прорваны?» «Колючка трехрядная и забор под напряжением?» (Мысли, уже не вслух: Странно, напряжения не почувствовала, может, забыли включить? А колючка вообще так себе, трех рядов не помню). Некое существо (Ну, как одели так и ползала!), природу которого не смогли определить, ползло по периметру, потом с испугу от трех предупредительных выcтрeлoв и одного прицельного (Каких выстрелов? Ах, вот почему снег рядом взлетел! Вот, cцyки, так ведь и ybить можно! А предупредительных, да еще и трех, не слышала... Ах да, эта ушанка...), развернулось, зацепилось копытом (Ну да, похоже издалека на копыта, так как мои руки из рукавов не торчали) за елку, которую срубили для любимого начальника зoны и до вечера поставили в снег, дабы не растеряла иголки, и, не сумев освободиться от елки, визжа, как дикий зверь, непонятно каким образом преодолело два периметра в обратном направлении, издавая при этом такие звуки, что собака побоялась продолжить преследование (Блин, а что, собака все-таки до меня добежала? Ну, если ваши собаки мaт понимают, то, ясен перец, почему она побоялась бежать за мной дальше). При этом пять лучших сотрудников предприняли все меры для дальнейшей погони (Да ладно заливать — он один бегал!), все местные охотники были поставлены в рyжье и направлены на поиски зверя. По глубине оставленной траншеи выяснили, что зверь на четырех копытах, в холке рост невысокий (Ну, он, в принципе, и не в холке тоже невысокий), добрался до дерева, залез на него, и на этом следы пропадают (Ну да, я же потом на своих двух пошла).

Поняв, что тучи сгустились над моей головой, я вжалась в кресло и старалась не высовываться. И все бы ничего, но на званный ужин пригласили того самого начальника зoны, который, зайдя в дом и увидев елку, потерял дар речи (Ну, вот как, скажите, он запомнил свою елку?! Таких елок в лесу полно!). На вопрос: «Откуда у вас эта елка?» — начальник зоны получил от свекра гордый ответ: «Вот, невестка моя будущая на полянке нашла. Правда, красивая елочка? Такую днем с огнем не сыщешь!»

Раскололи меня за три секунды, пришлось все рассказать.

Прошло 15 лет, а байка про страшного зверя гуляет в той деревне до сих пор....

Автор: Интернет


Рассказы для души

Cirre
Вадим зашёл в спальню с перекошенным от недоумения лицом.
- Что с тобой? – настороженно спросила Оксана, которая уже готовилась ко сну. – Что-то случилось?
- Ага, случилось... – Вадим бросил на одеяло почтовый конверт. – Прочитай-ка вот это.
- Это что?
- Письмо Деду Морозу. Но очень странное письмо. Сашка мне сейчас вручил. Сказал, чтобы я утром в почтовый ящик бросил.
- И что? Ты уже письмо прочитал?
- Прочитал. – Вадим сел на кровать и нервно вздохнул. – И ты прочитай. Только сразу не падай в обморок.
- Неужели он попросил у Деда Мороза что-то очень дорогое? – испуганно спросила Оксана.
- Если бы... Ты читай, читай. Я до сих пор в недоумении. Оксана, если бы ты знала, кого мы растим? Я в шоке.
- Ты чего такое говоришь? – Оксана скорее схватила письмо, и, щурясь, стала читать в полутьме письмо пятилетнего сына, написанное корявым детским почерком.

«Дорогой дедушка Мороз. Подари мне в этом году, пожалуйста, большую-пребольшую куклу. Мальчик Саша.»

Оксана захлопала глазами, ещё раз перечитала письмо сына, и растерянно посмотрела мужа.

- Это, правда, он написал?
- А кто? Домовой, что ли?
- Но Вадик! Он же у нас мальчик... Зачем ему нужна кукла? Я знаю, что некоторые мальчики иногда играют в куклы. Но чтобы просить такой подарок у Деда Мороза... Это что-то странное...
- Вот и я про то же! – воскликнул Вадим. – Доигралась с ребёнком в куклы?
- Кто?
- Ты.
- Когда это я с ним играла в куклы? – возмутилась Оксана. – Ты чего такое говоришь?
- А вот когда ему было два месяца. Помнишь? Ты ему свою старую куклу в кроватку подсовывала.
- Так он же тогда ещё ничего не понимал.
- Видимо, понимал. Трогал её, трогал, и дотрогался. Чего делать-то с подарком, Оксана? Неужели куклу дарить?
- Нет, – испуганно воскликнула Оксана. – Подарим ему машинку.

- Тогда он сразу поймёт, что Дед Мороз – это враньё. Он же, всё-таки, ещё ребёнок. Хотя, говорят, как раз в таком возрасте формируется характер. Ну, вообще... Это что, значит, он у нас будет... – Вадим осёкся. – Может, он уже мечтает быть каким-нибудь... модельером? Типа Зайцева? А? Может ему ещё и комплект для кройки и шитья подарить?

- Вадик, ты чего говоришь? – почему-то, ещё больше испугалась Оксана. – Надо просто подарить ему машинку. Большую. И всё.

- Но вот же письмо, перед тобой. Там ясно написано – кукла. Да ещё большая. Зачем ему большая кукла? Я боюсь даже думать...
- Вадик, я вспомнила! – воскликнула шёпотом Оксана. – Я всё поняла!
- Что ты вспомнила? Что поняла?
- Поняла, почему он куклу просит.
- И почему?
- Он недавно меня спросил, когда мы купим ему сестрёнку?
- Правда, что ли? – заулыбался от такой новости Вадим.
- Ну, да. Я ещё отшутилась, сказала, что в магазин их пока не завозят.
- Может, мы тогда ему сразу сестрёнку подарим, – хмыкнул муж.
- За две недели не успеем, – тоже заулыбалась жена.
- Да... – Вадик опять стал серьёзным. – Так что, куклу ему купить, что ли?
- Ну, купи... – неуверенно согласилась Оксана. – Если что, и правда, дочке останется. Если она у нас будет...

- Но если я замечу за ним какие-нибудь странности в этом направлении, я эту куклу сразу выкину! – сказал жёстко Вадик, нервно вздохнул и задумался.

Прошла неделя.

Тридцать первого декабря, ближе к вечеру в дверь позвонили. Вадик посмотрел на часы, быстро прошёл в прихожую, открыл дверь, увидел человека в костюме Деда Мороза, и тут же передал ему приготовленную большую фирменную прозрачную коробку с куклой внутри.

- Это подарок, – сказал он новогоднему гостю.
- Подождите, – растерялся Дед Мороз. – В заявке написано, что у вас мальчик, пяти лет. Зовут Саша. Так ведь?

- Правильно, – кивнул Вадим.

- А почему вы ему куклу дарите? – Дед Мороз сделал подозрительные глаза и стал засовывать коробку с куклой в свой красный мешок. – Вы что, нетрадиционная семья, что ли?

- Нормальная мы семья! – немедленно вспыхнул Вадим. – Просто сын такое вот письмо Деду Морозу написал. Мы не виноваты.

- Ну-ну... – с усмешкой протянул гость. – Как же, как же...

Вадик хотел сказать этому переодетому гостю пару «ласковых» слов, но тут из комнаты раздался Сашкин голос:

- Папа, а кто к нам пришёл? Это не Дед Мороз?

- Угадал, сынок, – не очень радостно ответил сыну Вадим. – Встречай, давай, волшебного дедушку.

Дед Мороз за пять минут отработал всю свою программу. Поиграл с Сашкой в одну игру, прослушал его стишок, потом достал из мешка коробку с куклой и протянул её мальчику.

- А вот тебе Сашенька, твой заказ. Удивил ты меня нынче. Ох, удивил. Разве мальчики такие подарочки просят?

Но Сашка, почему-то, не спешил принимать подарок от Деда Мороза.

- Дедушка, а можно тебя попросить ещё одно чудо сделать? – неуверенно, но очень вежливо спросил он.

- Какое ещё чудо? – Дед Мороз удивлённо повернул голову в сторону Сашкиных родителей. – На дополнительное чудо меня никто не подписывал.

- Дедушка, спустись на один этаж ниже, пожалуйста, – попросил мальчик, – и подари эту куклу девочке, которая живёт в шестьдесят пятой квартире.

- Девочке? – Дед Мороз вдруг растерянно заулыбался.
- Так ты не для себя, что ли, куклу у Деда Мороза просил? – воскликнул Вадим.
- Угу, – кивнул Сашка. – Для Светы. К ней Дед Мороз никогда, почему-то, не приходит. Мы с ней в одной группе в садике, и она мне на него пожаловалась. – Саша виновато посмотрел на Деда Мороза. – Вот я и решил немножечко обмануть. Ты не сердишься на меня, дедушка?

- Да что ты говоришь, внучек! – Дед Мороз ласково обнял Сашку. – Это не обман. И ты молодец, что мне про эту девочек напомнил. Сейчас же пойду твою подружку поздравлять.

Дед Мороз сунул коробку с куклой под мышку, теперь уже с одобрением посмотрел на Сашкиных родителей и воскликнул:

- Хорошего парня растите!
- Может вам за дополнительный визит к этой девочке заплатить? – зашептал ему в коридоре Вадим.
- Да ладно, что я, не человек что ли? – отмахнулся от него дед Мороз и пошёл вниз.

Сашка следом выскочил из квартиры на свою лестничную площадку, дождался, когда внизу раздастся радостный визг Светы, и счастливый вернулся домой.
Но Вадим с Оксаной в этот момент были, всё-таки, счастливее сына. От сердца у них, наконец-то, отлегло...


Рассказы для души

Рассказы Анисимова

Cirre
Верочка зашла в подъезд, потопала ногами, стряхивая снег с сапог. Сняла варежку и вытерла капельку-слезинку с щеки. Медленно начала подниматься по ступенькам.
Сегодня тридцатое декабря. Завтра любимый всеми праздник, а у неё в кошельке ветер свищет. Хотя кого она обманывает? Нет у неё кошелька, негде ветру гулять. И сумочки нет — порвалась ещё летом, а на новую никак не удаётся выделить деньги. Деньги вообще странная штука — их никогда не хватает.
Хотя, судя по счастливым лицам, глядящим на неё с плакатов — нет их только у неё, у Верочки. Остальные люди вполне себе счастливы, покупают малюсенькие флаконы духов, стоимостью месячной продуктовой корзины Веры. Где справедливость?
Завтра Новый год и, наверное, ей следует радоваться тому, что ей подвернулся сегодняшний заказ на уборку. Все клининг-менеджеры распределены, а этот заказ поступил неожиданно. Конечно, девушка согласилась, хотя пришлось из-за этого пропустить занятие в колледже.
И вредная Зинаида Евгеньевна обязательно припомнит ей это на зимней сессии. Она всегда припоминает, и по закону студенческой несправедливости случается так, что именно её пары Вера пропускает. Однозначно Вселенная делает всë, чтобы сделать её жизнь ещё сложнее.
Год назад девятнадцатилетняя Вера и её шестилетняя сестрёнка внезапно остались одни, без мамы. Папы у них давно не было, как говорила покойная мать: «ушëл за цыганской звездой кочевой». А вот теперь и мама ушла на звезду, да так что шансов на то, что вернётся нет.
Вере оставалось полтора года до получения диплома, Лиза готовилась идти в школу. Верочка смело решила, что она справится со всеми трудностями — совершеннолетняя ведь. Но, не учла того, что опыта ведения хозяйства от покупки мыла до ремонта смесителя у неё нет. Что надо планировать день так, чтобы успеть забрать сестрёнку из садика, написать реферат, купить продукты, договориться с сантехником, помыть лестничную площадку, потому что в их старой хрущёвке до сих пор такие правила...
В общем, взрослая жизнь оказалась сложнее, затратнее и куда более проблемной, чем юность под маминым крылышком. Иногда у неё получалось более или менее удачно распределить деньги, но часто незапланированная трата безжалостно вносила коррективы, оставляя после себя брешь.
Вера стала искать подработки, но не очень-то её ждали. Вернее, готовы были принять на полный рабочий день, а ещё лучше на 12-ти часовую смену на склад маркетплейса. Девушка роскошью свободного времени не обладала — детский сад, колледж, домашние дела.
Первый месяц первого класса вообще оказался адом — сестрёнку к 7:45 приведи, в 11 забери и ни продлëнки тебе, ни других вариантов куда пристроить Лизу. А ещё бесконечная покупка рабочих тетрадей, взносов в фонд класса. Вера подумала, что за деньги, которые ушли на сбор первоклассницы можно и свадьбу сыграть. Хотя что она могла знать о запросах невесты, если времени на романтику у неё не оставалось? Именно после сборов в школу шаткий бюджет начало штормить словно шхуну в океане. К концу года Верочка накопила долги за квартплату и соседке тёте Маше оказалась должна, и дяде Боре — маминому коллеге.
Когда ей предложили прибраться в квартире не раздумывая, согласилась. И ещё не получив деньги, уже распределила. Вчера пришла пенсия по потере кормильца, часть — на долги по квартплате и тëте Маше; часть — закупиться продуктами впрок, дольку — на бытовую химию, капельку — накрыть новогодний стол. И останется совсем чуточка — на неё надо прожить до стипендии.
Вера протирала пыль в уютной трëхкомнатной квартире, и вздыхала про себя. Вот ведь у кого-то деньги на клининг есть, а кто-то копейки считает.
Лиза вчера спрашивала, принесёт ли ей Дед Мороз подарок. Она ответила, что, им в школе дали сладкие подарки. Но сестрёнка возразила, что это дают всем школьникам, да ещё и одинаковые. А вот будет ли лично для неё подарочек под ëлкой? Вера, сказала, что не знает. А сейчас думает, что надо было честно сказать — не будет. Ну откуда ему взяться? Эх, нашла бы она на улице хотя бы тысячу рублей. Купила бы и Лизе какую-нибудь безделушку и себе хотя футболку. Но разве деньги на дороге валяются?
За два с половиной часа она управилась с квартирой. В ней и без того было чисто, всё лежало по своим местам. Сразу видно, маленьких детей здесь нет. Даже странно зачем её позвали. Возможно, хозяева просто не знают куда потратить деньги. Девушка собралась уже уходить, когда её остановила хозяйка квартиры:
— Вера, спасибо вам за работу. Вы очень хорошо прибрали. В агентстве я сейчас подтвержу работу. Но не могли бы вы мне ещё немного помочь?
— А что надо делать?
— Комнату украсить. Муж пригласил коллег на встречу Нового года, а у меня так некстати прихватило спину. Поэтому я прибраться вас пригласила. Мне хотелось бы украсить гостиную, но боюсь, сама я не справлюсь. А муж вернётся поздно. Не поможете?
— Мне сестрёнку надо забрать, но давайте помогу, если не очень долго.
— Думаю, мы быстро управимся. Пойдёмте, я покажу вам где лежат украшения, они наверху, я сама не достану.
Через десять минут Вера с хозяйкой квартиры, распаковывали коробки. Шелест мишуры, блеск игрушек, всё такое нарядное и красивое, что на несколько минут девушка забыла о своих печалях. Игрушки были дорогие, стеклянные, не то, что у них дома пластиковые. И мишура целая, а не кусочками. Фигурки настолько красивые, что из рук выпускать не хочется. Они как произведение искусства, хочется их рассматривать.
— Ëлку, наверное, ставить не будем... — Вывел её из задумчивости голос хозяйки.
— Почему?
— Дети уже выросли, разъехались, внуков ещё не подарили. А для взрослых немного украшений достаточно. Сейчас я расставлю фигуры, а вы, Верочка, развесьте мишуру.
— А мне кажется жалко держать такую красоту в коробке. Если сейчас не использовать, то они ещё год будут лежать.
— Хм, — хозяйка задумалась, — Наверное, вы правы. Давайте украсим и ëлку. Тем более у нас есть маленькая, на стол. Какой Новый год без ëлки?
Хозяйка объяснила, что куда развесить и Вера с энтузиазмом принялась наряжать комнату. Прицепляла мишуру и радовалась, что Лиза у подружки и время у неё есть. Она словно окунулась в детство, когда с нетерпением ждёшь Нового года и наряжать дом само по себе праздник.
Вместе с хозяйкой, которую как выяснилось, зовут Ирина Алексеевна, украсили маленькую ëлочку, расставили фигурки, включили гирлянды. Вера предложила добавить украшений на кухню и в прихожую. Вскоре квартира преобразилась, и настроение у девушки стало заметно лучше. Она уже не думала о деньгах, их вечной нехватке и о том, что завтра праздник, а у них будет очень скромный стол.
С сожалением поняла, что делать здесь больше нечего и пора уходить.
На пороге Ирина Алексеевна протянула ей конверт:
— Верочка, я знаю, что за уборку вам перечислит агентство. Примите, пожалуйста, от меня новогодний подарок.
— Ой, неудобно...
— Возьмите, — она вручила ей конверт. — Деньги лишними не бывают. Но пообещайте, что потратите их на какую-то приятность для себя и для сестрёнки. И ещё, подождите минутку.
Женщина открыла шкаф купе, принялась что-то искать.
— Вот! Еле нашла. — Она протянула девушке маленький яркий рюкзачок. — Я это выиграла в каком-то розыгрыше торгового центра. Но я не ношу рюкзаки и расцветка молодёжная. Возьмите, пожалуйста, он новый, видите, даже бирку не отрезала.
— Спасибо, — шëпотом сказала девушка, а в глазах немного защипало. — Спасибо вам большое, я как раз хотела рюкзачок. Даже не знаю, как вас благодарить.
— Вы мне очень помогли, Верочка! Мы уже несколько лет так не наряжаем дом, вроде дети выросли, а нам не надо. А оказалось что надо, потому что даже настроение новогоднее появилось. Хорошего Нового года вам, Вера.
— Спасибо, и вас с наступающим. Пусть сбудутся все желания!
— Дай-то Бог...
Вера сбежала по ступенькам и, только выйдя из подъезда, открыла конверт. В нём лежали две купюры достоинством тысяча рублей каждая. Неслыханное богатство для Веры. Она представила, как будет радоваться Лиза кукле, которую найдёт послезавтра под ëлкой. Подумала о том, что купит рыбы и мандаринов. И о том, что здесь ещё на футболку останется.
В глазах снова защипало. Неужели так бывает? Она только сегодня думала, что надо как-то изловчиться и купить рюкзак — ключи постоянно рвут карманы пуховика и вообще это так неудобно ходить без сумочки. И сегодня же думала, что очень хочется сохранить веру Лизы в Деда Мороза. И вот чудеса — всё сбылось.
«Спасибо» — прошептала она кому-то и поспешила в магазин. Сейчас она всё купит, отнесёт домой, спрячет подарок и заберëт сестрёнку от подруги.
Надо бы и им прибраться дома...
***
Во фруктовом ларьке набрала большой пакет мандаринов. В таких ларьках они всегда вкуснее, чем в супермаркетах. Перед ней в очереди стояла бабушка с лимоном и двумя огурцами.
— Это всё? — спросил усатый продавец.
— Всё, на остальное моей пенсии не хватит.
— Восемьдесят четыре рубля.
Бабушка расплатилась и вышла. Вера купила мандарины и спросила:
— Можете мне разделить на два пакета?
Продавец пожал плечами и пересыпал половину в другой пакет. Девушка вышла из ларька, посмотрела по сторонам и сразу увидела ту бабушку. Догнала её:
— Возьмите, пожалуйста. С Новым годом!
— Доченька, ты что?
— Берите, берите, у меня ещё есть. А в Новый год должны случаться чудеса.
— Ну спасибо, дочка. Дай Бог тебе здоровья!
Бабушка, улыбаясь, пошла домой. Как давно она не ела сочных мандаринов! Поднявшись в квартиру, вспомнила, а ведь у неё лежат коробки с новогодними игрушками. Отнесёт-ка она их соседям, у них дети мал мала меньше, наверное, не до игрушек.
***
Лариса устало помешивала суп. Они недавно переехали в эту квартиру. Да однокомнатная на первом этаже. Да, они впятером здесь еле умещаются, но зато это своя квартира. Жалко только денег на ремонт нет, да какой ремонт — даже ëлку решили не покупать, потому что украшать нечем. Вон пару веточек муж принёс, мишуру повесили вот и всё. А хотелось бы превый Новый год в своей квартире отметить как положено, чтобы запомнилось. Эх, ну да ладно, не хто главное...
Из раздумий её вывел звонок в дверь. Хм, кто бы это мог быть?
— Лариса, здравствуй. Я вот твоим деткам по мандаринчику принесла.
— Спасибо, баб Люда. Они любят! — по обе стороны от женщины тут же появились дети и ухватились за материнские ноги.
— Ларочка, у меня хорошая искусственная ëлка есть. И игрушек две коробки. Мне не надо, а вам, думаю, в самый раз будут. Заберёшь?
— Ой, нам и ставить-то некуда...
— Она небольшая, найдëшь куда пристроить. Тем более всего на недельку, а праздники кончатся, уберëшь.
— Возьму, баб Люда, возьму! А то мы ещё не купили, а праздник уже завтра.
— Зайди тогда ко мне, я сама не унесу.
***
Через полчаса Лариса с детьми украшали ëлку в своей квартире. Первый Новый год в своей квартире и вот чудо — с ëлкой!
«У меня же новый халат лежит, свекровь дарила, а мне он маленький. Зато тëте Наташе со второго этажа должен подойти. Занесу-ка ей, с Новым годом поздравлю. Чего он место в шкафу занимает? И холодец уже застыл, угощу её и бабу Люду тоже. В Новый год должны происходить чудеса. Разве вот это не чудо?» — она, улыбаясь, смотрела как пятилетняя Алëнка развешивает игрушки на зелёную красавицу...
*****
Одно маленькое доброе дело способно запустить цепочку доброты.
И в мире станет теплее. Я в это искренне верю

Автор: Айгуль Галиакберова


Cirre
Новогоднее счастье
– Мамочка, пожалуйста, посмотри в эти глазки! – Василиса начала хныкать, зная, что это точно подействует на мать. Котенок сделал робкий шаг в сторону людей, словно чувствуя, что говорят о нем...

Снег хрустел под ногами Ольги. Мороз крепчал. Ее руку сжимала теплая ладошка пятилетней дочки Василисы.
В этот поздний час на улице попадались редкие прохожие, спешащие домой. Дочка что-то щебетала, с энтузиазмом рассказывая матери, как она провела день с бабой Машей.

Ольга старалась прислушиваться к щебету дочки, но мысли крутились вокруг ее многочисленных проблем...

Год назад она развелась с мужем. Начались финансовые проблемы на работе, из-за чего ей пришлось уволиться. Месяц без работы, и, как результат – просроченный платеж по ипотеке.

Срочно нужна была хоть какая-то работа, чтобы удержаться на плаву. Ольга устроилась работать в две смены в продуктовый магазин, благо с дочкой помогала мама.

Зарплаты едва хватало на текущие расходы, а тут еще старина Степан заболел. Потребовалось дорогостоящее лечение в ветеринарной клинике, пришлось занять в долг, чтобы оплатить все счета.

Ольга не была суеверным человеком, но в последнее время ее стала преследовать мысль, что ее сглазили. Ну не может же быть такой длинной черная полоса!

Подруга посоветовала ей обратиться к ясновидящей, даже адрес предоставила. Ольга долго не решалась на этот шаг, но, после тяжелой болезни своего любимца, приняла решение. Ее визит был коротким, а слова ясновидящей загадкой.

- «Если исполнишь просьбу дочери, то счастье новогоднее обретёшь», – пробормотала Ольга слова ясновидящей.

- Мама! Мамочка, смотри, котенок! – вдруг закричала девочка, показывая ручкой в сторону.

- Где? – Ольга посмотрела в направлении, указанном дочкой, и действительно, увидела возле их подъезда котенка.

Маленький черный котенок, с белым носиком, сжавшись в комочек, сидел возле двери их подъезда. В ярком свете фонаря было видно, как он дрожит.

- Мамочка, давай заберем его! – взмолилась впечатлительная Василиса. – На улице так холодно, а котеночек такой маленький. Ну, пожалуйста, мамочка!

- Котенок может быть больным, а мы только-только вылечили Степана, – Ольга с сомнением смотрела на котенка, чувствуя, как жалость к маленькому комочку заполняет все ее существо.

- Мамочка, пожалуйста, посмотри в эти глазки! – Василиса начала хныкать, зная, что это точно подействует на мать.

Котенок сделал робкий шаг в сторону людей, словно чувствуя, что говорят о нем.

- Хорошо, – сдалась Ольга. – Иди сюда, мой маленький...

Ольга наклонилась, беря котёнка на руки, тут же доверительно прижавшегося к ней. Котенок дрожал от холода, его лапки были ледяными от снега.

- Посмотрим, чем мы можем ему помочь.

- Мамочка, я знала, что ты не откажешь. Ты самая лучшая! – чуть ли не пританцовывая, щебетала Василиса. – Дядя Стёпа будет рад!

- Посмотрим, – с сомнением пробормотала Ольга, представляя старого Степана, всегда спящего на кровати.

Они поднялись в квартиру. Котенка отнесли на кухню, где Ольга смогла хорошенько рассмотреть свою находку.

Это оказалась кошечка, около четырех месяцев от роду. На всех четырех лапках были очаровательные белые носочки. На шее был надет ошейник ярко красного цвета.

Кошечка выглядела чистенькой и совсем не худой. Ольга погладила малышку, отчего та замурчала.

- Надо ее покормить, – подсказала Василиса на растерянный взгляд матери.

Малышку отогрели и накормили. Пригревшись на руках у Ольги, она уснула.

- Мамочка, как мы ее назовем? – зевая, спросила Василиса, когда Ольга укладывала ее спать. – Она такая милая!

- Завтра решим, засыпай, – Ольга поцеловала дочку в лоб...

*****
Утром Ольга проснулась от непонятного шума в комнате дочки. На улице еще было темно, Василиса никогда не просыпалась рано. Ольга поднялась с кровати, заметив, что Степана нет.

Рыжий кот всегда спал только возле ее ног. Степан был маленьким котенком, когда отец подобрал его на улице, и всей семьей они выхаживали его.

Заглянув в комнату дочери, Ольга замерла в удивлении. Ее красавец Степан, крупный рыжий кот с белыми лапками, играл с мячиком, чего не было уже больше трех лет.

Василиса захлопала в ладоши, когда черная кошечка выскочила из-под ее кровати и перехватила мячик у Степана, забавно изогнув спинку и распушив короткий хвостик.

Ловко жонглируя мячиком, она сделала круг по комнате и скрылась под кроватью. Глаза Степана горели озорством, рыжий хвост в нетерпении подрагивал.

- Как у вас весело! – воскликнула Ольга, присаживаясь на край кровати дочки.

- Мамочка, с Новым годом! – Василиса обняла мать.

- И тебя, моё солнышко! – Ольга поцеловала дочку в лоб.

- Мамочка, смотри, дядя Степа не возражает, что Милочка будет жить у нас, – Василиса поймала котёнка и ласково погладила ее по черной головке.

- Я это уже заметила, – улыбнулась Ольга, чувствуя, как легко у нее на душе в это новогоднее утро. – Значит, ты назвала ее Милочкой?

- Она такая Милая! – протянула Василиса, отпустив котенка.

Мила тут же принялась гонять мячик, втягивая в игру Степана.

- Хорошо, пусть будет Мила, – согласилась Ольга. – Стёпа словно помолодел сегодня. Играйте, а я приготовлю завтрак.

Ольга хлопотала на кухне, прислушиваясь к веселой возне в комнате Василисы. Давно у них в доме не был слышен смех, но благодаря маленькой черной кошечке все обитатели дома были счастливы в это новогоднее утро.

Накормив своих подопечных, Ольга решила искупать котенка. Сняв красный ошейник, она положила его на стол. Её внимание привлекли цифры, нацарапанные с внутренней стороны ошейника.

Присмотревшись, она поняла, что это номер телефона. У котенка есть хозяин, но как сказать об этом дочке?

Ольга не знала, как ей поступить. Если вернуть котёнка хозяину, то Василиса расстроится, да и Степан принял малышку. Но, с другой стороны, где-то есть хозяин Милочки, и он дорожит ею, раз указал свой номер телефона на ошейнике питомца.

Первым порывом было выбросить ошейник, чтобы не огорчать домашних. Но...

Коварная мысль не давала Ольге покоя, что на месте этого котёнка мог оказаться Степан. И она была бы очень благодарна тому человеку, кто его нашел и вернул ей. Степан был для нее много больше, чем питомец, он был членом семьи.

Справедливость победила.

С тяжким вздохом Ольга взяла в руки телефон и набрала указанный на ошейнике номер. Первый гудок показался ей очень длинным. Сердце волнительно стучало, руки слегка дрожали.

В этот момент Ольга молилась, чтобы на её звонок никто не ответил. Второй гудок, за ним третий...

- Алло? – раздался приятный старческий голос.

- Здравствуйте! Извините за беспокойство, но, кажется у меня Ваша кошечка. Этот номер телефона был указан на внутренней стороне её ошейника, – быстро проговорила Ольга.

- Ох, нашлась моя девочка! – вздох облегчения раздался в трубке. – Я так Вам благодарна, что Вы приютили ее! Она убежала вчера днем, я всю ночь места себе не находила от беспокойства. На улице такой мороз... Скажите, пожалуйста, адрес, мой сын придет за ней.

- Ломоносова 15, квартира 98, – тихим голосом ответила Ольга, чувствуя, что готова расплакаться.

- Надо же, а я живу в 13 доме, почти соседи, – женщина в трубке зашлась сильным кашлем. – Извините, простыла прямо перед Новым годом. Скажите, с малышкой все в порядке?

- С котёнком? – переспросила Ольга. – Да, её нашла моя пятилетняя дочка. Они подружились с ней.

- Еще раз благодарю Вас, что не прошли мимо моей девочки, – голос женщины сорвался на кашель.

Ольга отключила звонок.

- Мамочка, кто звонил? – спросила Василиса, выбегая из комнаты.

- Дорогая, на ошейнике Милочки указан номер телефона, я позвонила ее хозяйке, – старательно подбирая слова, ответила Ольга. – Нам придется вернуть ее.

- Вернуть? – улыбка сошла с личика Василисы. – А как же мы будем без нее?

- Солнышко, Милочку любит хозяйка, она беспокоилась за нее и очень обрадовалась, когда я позвонила. Скоро за ней придут. Не расстраивайся, мы попросим разрешения навещать ее. Договорились?

- А хозяйка разрешит? – с сомнением спросила Василиса, готовая расплакаться.

- Она живет в соседнем доме, думаю, разрешит, – Ольга обняла дочку.

Голос хозяйки Милочки показался ей знакомым. Но как не старалась она, вспомнить у нее не получилось.

Через двадцать минут позвонили в дверь.

- Так быстро? – глаза Василисы наполнились слезами, и она прижала к себе Милочку.

- Кто там? – спросила Ольга, заранее зная, что пришли за котёнком.

- Здравствуйте, я за котёнком пришел, – раздался голос из-за двери.

Не веря, что слышит голос из своего прошлого, Ольга резким движением открыла дверь. И действительно, на пороге её квартиры стоял улыбающийся молодой мужчина, держа в руках плюшевого мишку и коробку конфет.

Взгляд мужчины встретился с взглядом Ольги, и улыбка сошла с его лица.

- Оленька? – прошептал он тихим голосом.

- Вадик? – так же тихо отозвалась Ольга.

Долгую минуту, показавшуюся им вечностью, они просто стояли и смотрели друг на друга. Двое людей, неожиданно встретившихся спустя столько лет...

- Дяденька, а Вам сильно нужна Милочка? – спросила Василиса, возвращая взрослых к действительности. – Мы ее очень, очень, очень сильно любим! Можно она останется у нас жить? Пожалуйста!

- Василиса, только, если твоя мама не возражает, – улыбнулся Вадик, протягивая ребенку плюшевого мишку. – А это тебе, за то, что не оставила котёнка на улице.

- Это правда? Милочка останется у нас? – защебетала Василиса, подпрыгивая на месте от радости.

- Правда, – рассмеялся Вадик на реакцию ребенка. – У моей мамы есть еще два котёнка. Она будет счастлива, узнав, что котёнок обрел дом.

- Спасибо! – Василиса взяла плюшевого мишку и умчалась к себе в комнату. – Дядя Стёпа, Милочка останется жить с нами!

- Дядя Стёпа? – озадаченно переспросил Вадик. – Твой кот?

- Да, – Ольга отступила в сторону. – Проходи, чай попьём.

Вадик скинул пальто и прошел на кухню. Ольга поставила чайник и достала чашки. Руки ее дрожали.

- Откуда ты знаешь имя моей дочери? – спросила она, наливая чай.

- Моя мама общается с Марией Петровной, – тихо ответил Вадик.

- Странно, она не говорила мне, что общается с твоей матерью, – Ольга избегала смотреть Вадику в глаза. – Столько лет прошло...

- Десять, – Вадик крутил чашку с чаем в руках. – Но я помню все, словно это было вчера. Оленька, я...

В этот момент из комнаты Василисы вышел Степан и с важным видом прошествовал на кухню. Узнав Вадика, он потерся об его ноги и запрыгнул на колени, требуя внимания к своей персоне.

- Степан, узнал? – рассмеялся Вадик, погладив рыжего кота. – Сколько ж тебе лет?

- В феврале будет семнадцать, – Ольга улыбнулась довольному выражению мордочки своего любимца.

- Не забыл меня, старина, а вот хозяйка твоя забыла, – обратился Вадик к коту, глядя при этом на Ольгу.

- Не забыла, – тихим голосом ответила Ольга.

- И вас всех можно пригласить к нам домой на Новый год? – Вадик затаил дыхание в ожидании ответа.

- Василиса без Милочки не пойдет...

- Можем и Степана взять с собой, – Вадик опустил кота на пол кухни. – У нас места хватит всем.

- Не знаю, уместно ли это спустя столько лет... – с сомнением прошептала Ольга.

- Оленька, – Вадик подошел к Ольге, взяв ее за руку. – Котёнок не просто так оказался возле твоего подъезда, и именно твоя дочка подобрала его. Это знак, понимаешь? Позволь новогоднему счастью войти в твою жизнь! В нашу жизнь...

«Если исполнишь просьбу дочери, то счастье новогоднее обретёшь», всплыли в голове слова ясновидящей.

Ольга не могла поверить, что такое возможно, но Вадик был прав. Именно благодаря просьбе дочки она принесла домой замерзшего котёнка. И благодаря этому котёнку в её жизнь новогодним счастьем вернулась ее первая любовь, потерянная ею из-за глупой ссоры.

*****
Милочку первой впустили в новую квартиру. Она обошла все три комнаты, выбрав спальню с видом на парк. Запрыгнув на подоконник, она громко мяукнула, оповещая хозяев, что сделала свой выбор.

- Значит, это будет моя комната! – воскликнула Василиса. – Дядя Вадик, можно?

- Конечно, малышка, – рассмеялся Вадик, беря Василису на руки. – А посмотри, какой вид из окна!

- Очень красиво! – воскликнула Ольга, сажая Степана рядом с Милочкой.

- Значит, мой сюрприз всем понравился, – подвел итог Вадик, обнимая свободной рукой жену.

Степан растянулся на подоконнике, посмотрев на Милочку, и едва заметно кивнул головой.

Милочка слегка моргнула, давая понять, что приняла от Степана обязанности хранительницы этой семьи, а старый кот может наслаждаться заслуженным отдыхом.

Автор: Илона Швандер

Рассказы для души

Cirre
Тариф «Новогодний»

***Начало 1 часть***

До нового года оставалось примерно двенадцать часов. Алексей, закончив свои рабочие дела, собирался домой. Сегодня они с коллегами, как в одном советском фильме, по традиции собирались совершить ежегодный ритуал. Поход в общественные бани. До этого надо было успеть заехать домой и переодеться.
Вырулив на Садовое, он вклинился в предпраздничный поток автомобилистов. Москва провожала старый год пушистым снегом и последними пробками в этом году. Следующие пробки дадут старт новым, уже за Новогодним столом. Когда под бой курантов счастливые горожане откроют шампанское и начнут загадывать желания.

Разглядывая из окна автомобиля украшенные витрины магазинов, Алексей размышлял о предстоящей новогодней ночи. В принципе, ничего особенного опять не произойдёт. Встретит его, как обычно, в ресторане, в кругу знакомых коллег по работе. Именно знакомых. Если подумать, то и друзей-то настоящих у него нет. Были когда-то. Но в каком-то далёком прошлом. Много чего оказалось вдруг в этом прошлом. Казалось, что некоторое уже никогда не достать. Даже желание он перестал загадывать под бой курантов. Вроде как незачем. Всё есть, нечего хотеть.

Из раздумий его вырвал сигнал автомобиля позади. Загорелся зелёный сигнал светофора, и поток двинулся в сторону Новогодней ночи. Алексей, отпустив педаль тормоза, последовал за ними.

Достав из кармана телефон, он набрал номер Андрея, чтобы предупредить, что он, скорее всего, опоздает.

— Лёх. Готов? — вместо алло сразу ответил Андрей. — Мы через час встречаемся на месте.
— Я только с работы выехал. Тут пробки. Возможно, чуть задержусь.
— Ну, давай. Мы тебя ждём, — Андрей отключился.

Надо было ещё позвонить Маринке. В этом году он с ней встречает. Как-то так получалось, что никто в его жизни не задерживался до следующей Новогодней ночи. Не то, чтобы он был какой-то гулящий. Просто так получалось.
Алексей нашёл её в записной книжке и нажал кнопку вызова, но телефон, моргнув экраном, потух.

— Батарея, что ли, сдохла? — бубнил он себе под нос, одновременно роясь в бардачке в поисках зарядки. — Я же специально перед выходом зарядил полностью.

Достав зарядку, он воткнул шнур в телефон, но тот никак не реагировал. Алексей подождал немного, но ничего не изменилось.

— Да что же такое?

Перестраиваясь в правый ряд, Алексей искал глазами какой-нибудь магазин сотовой связи, где можно приобрести новую зарядку. Как назло, они как будто все пропали. То на каждом углу, а когда надо – ни одного. Да ещё и снегопад вместе с ветром усилился. С неба падали уже не пушистые снежинки, а мокрые хлопья, с которыми дворники на лобовом стекле еле справлялись. Наконец он увидел вдалеке, на углу дома неоновую вывеску, изображающую мобильный телефон.

Припарковавшись, он вылез из машины и, запахнув пальто, прикрываясь воротником от липкого снега, зашёл внутрь. Внутри было необычно тихо и как-то... Алексей даже не мог подобрать слова. Складывалось такое ощущение, что магазин больше смахивал на ларёк из далёких годов, когда телефоны только появились. Не было тут длинных витрин со всевозможными моделями и новинками. Надоедливых консультантов. Всё, что было, так это небольшая полка за прилавком. Продавец в единственном числе стоял на стремянке и на скотч приклеивал к стене постер. Когда он закончил, с постера на Алексея смотрел дед Мороз. В руке у которого была старинная мобила. По-другому назвать этот аппарат было нельзя. Раскладушка с выдвижной антенной. Алексей даже попытался вспомнить узнаваемую модель, но так и не смог. Сверху на плакате была надпись: «Тариф новогодний. Каждый звонок важен».

— Вы тут откуда? Проездом из двадцатого века? — попытался пошутить Алексей.

Продавец как раз слез со стремянки и, убрав её в подсобку, вернулся к единственному покупателю. Алексей невольно перевёл взгляд с продавца на плакат. Если бы не отсутствие бороды, то можно было бы сказать, что это одно и то же лицо. Разве что мужчина за прилавком, в отличие от жизнерадостного деда Мороза на плакате, казался немного уставшим и чуть старше. Волосы немного всклоченные и вместо красного кафтана старый и растянутый на вороте свитер, на котором даже не было бейджика с именем.

— Что-то не так? — продавец посмотрел на Алексей и на всякий случай попытался пригладить рукой свои непослушные волосы на голове.
— Вы... — Алексей обернулся на улицу, — когда открыться успели? Я каждый день этой дорогой домой езжу и вас до этого момента не было тут. Тут вроде шаурма была? — Алексей вопросительно посмотрел на продавца. — Я уж не говорю про ваш возраст. Обычно молодёжь работает.
— А что возраст? Вам же что-то определённо надо, раз вы зашли сюда, — вместо ответа сказал старичок.
— Да. Простите. Неважно, — Алексей вспомнил, зачем он тут оказался. — Мне нужна зарядка автомобильная, — Алексей достал телефон и показал его продавцу. — Есть такая?

Старичок нацепил на нос очки и посмотрел поближе. Затем утвердительно крякнул и скрылся под прилавком. Через несколько секунд он появился с картонной коробкой, в которой клубком были смотаны разные зарядки.

— Ага. Вот она, — пытался он выпутать её из кучи других проводов.

Алексей с нескрываемым удивлением наблюдал за этой картиной. Происходящее не внушало доверия, но необходимость зарядить телефон всё ещё держала его в этом магазине.

— Простите, — старичок извинился, как будто почувствовав смятение покупателя. — Конец года. Аврал. Всё бегом, всё успеть. По полкам и по ящикам разложим уже после Новогодней ночи. Давайте ваш телефон. Проверим, — он наконец-то выудил зарядку из коробки.

Алексей неуверенно протянул ему трубку.
Воткнув зарядку где-то под столом, продавец подсоединил провод к телефону Алексея. Ничего не произошло. Телефон не реагировал.

— Дело не в зарядке. Телефон надо менять. Или ремонтировать, — пожал он неуверенно плечами.
— А вы уверены, что ваша зарядка работает?

Старичок достал такой же телефон, как у Алексея, и подключил его к зарядке. Экран тут же загорелся и показал значок заряжающейся батарейки.

— Чёрт! — выругался Алексей. — Только этого не хватало.
— Я могу починить ваш телефон, — предложил он.
— Долго? — неуверенно поинтересовался Алексей. Уж слишком не внушал ему доверия этот магазинчик. — Нет, спасибо, — тут же передумал он. Я по дороге другой куплю.
— Зачем же покупать? — удивился старичок. — Я ваш в ремонт возьму, а вам подменный дам. Такую же модель, — он продемонстрировал Алексею аппарат, на котором только что проверял зарядку.
— Подменный? — удивился Алексей. — Где это видано, чтобы подменный давали?
— В нашем магазине, — невозмутимо ответил ему старичок. — Но не об этом речь. У нас Новогодняя акция. Последний день как раз. Вместе с телефоном вы получите уникальный тариф «Новогодний».
— Что в нём такого уникального? — снова удивился Алексей. В последнее время тарифы ничем таким особенным не удивляли. Где-то больше минут, где-то гигабайт. Подписки на неиспользуемую ерунду. В общем, ничего уникального ещё никто не придумал.
— Да вот же, — продавец показал на постер, который уже пытался отклеиться. — Каждый звонок важен. Все входящие и исходящие бесплатные. И только самые важные. Там кэшбэк ещё есть, — старичок заметил, что Алексей колеблется.
— Да неужели? — Алексей усмехнулся.
— Зря вы сомневаетесь. С каждого звонка вам вернётся что-то важное.
— Ладно. У меня нет выбора. Давайте ваш тариф. Только мне номер свой надо сохранить.
— Об этом вообще не переживайте, — старичок ловко достал симку из телефона Алексея и переставил её в новый телефон. — Вот. Пользуйтесь на радость всем.
Алексей взял телефон и ещё раз осмотрел магазин.
— Да уж. На своём ассортименте вы много не заработаете.
— А мне и не надо много. Вот вы к тарифу подключились, и мне уже хорошо.
— А за ремонт моего сколько? — вспомнил Алексей.
— Не думайте сейчас об этом. Всё будет хорошо.

Алексей попрощался и вышел на улицу. Ветер утих, и снова с неба падали, кружась, лёгкие пушистые снежинки. Даже солнышко пыталось пробиться. Сев в машину, он включил левый поворотник и снова вклинился в транспортный поток.
Достав телефон, он снова нашёл номер Марины и нажал кнопку вызова.

— Алё, — послышался в трубке мужской голос. — Лёх. Ты, что ли?

Алексей ничего не понял и посмотрел на телефон. В исходящих светилось: «Колян. Друг детства». Этого номера тут просто не могло быть. Они с Колькой разругались в дрызг много лет назад. Тогда ещё даже телефонов-то не было. Дурацкая история, конечно, произошла, но она поставила крест на их многолетней дружбе.

— Лёх! — снова отозвалась трубка. — Ты что молчишь?

Алексей вернул трубку к уху.

— Привет, Колян, — пересохшим голосом выдавил он из себя. Он не слышал его уже очень давно, но был уверен, что это он. — Я это... — он уже хотел сказать, что нечаянно набрал, но Колька его перебил.
— Ты это, хорошо, что позвонил. Не поверишь, но мы вот только что тебя вспоминали, и вот. Лёгок на помине, — выпалил бывший друг, как будто и не было этих лет размолвки. — Как сам?
— Нормально, — не мог прийти в себя и найти слов Алексей. — Вот с работы домой еду. К Новому году готовиться надо.
— Это правильно. Мы как раз вспоминали, как последний Новый год вместе отмечали. Помнишь?

Ещё бы. Алексей помнил. В тот Новый год он и Колька положили глаз на новую девушку, которая появилась в их компании. Её привела Машка. Лёха тогда встречался с ней. Но увидев Лену, он как охотничья гончая, встал не след и решил, что во что бы то ни стало, она будет его. Но и Колька тоже так решил. Разница была только в том, что у Лёхи это был спортивный интерес, а Колька, как он сказал, влюбился с первого взгляда. На этой почве они и подрались в ту ночь. Колька тогда просил его оставить её в покое, иначе он ему больше не друг.

— Променяешь дружбу на бабу? — в сердцах высказал тогда Лёха Кольке. — Давай так. Кто её первый затащит в кровать, того и будет.
— Она не баба. И у меня, в отличие от тебя, нет цели тащить её в кровать ради победы.
В общем, как-то по-дурацки всё вышло тогда. Лёха ушёл, и больше они не виделись и не слышались.
— Помнишь Ленку? — Колька выдернул его из воспоминаний. — Ну, мы тогда ещё подрались из-за неё. В браке уже почти четверть века. Дочка институт закончила. Сын в армии. Вот только на днях ездили к нему. Совсем взрослый стал. Мужик. Ты как? Как мать? Машка что?
Лёха не знал, что ответить.
— Машка... не знаю. Мы разошлись. Не вспомню сколько лет назад.
— Ладно. Дела минувших лет, — не стал вдаваться в подробности Колян. — Чем занимаешься?...

В разговоре дорога до дома пролетела незаметно. Они договорились, что после Нового года обязательно встретятся. Колька прислал адрес.

— Слушай, — прежде чем нажать отбой Лёха спохватился, — А как ты узнал, что это я звоню?
— Как, как? — с той стороны на секунду Колька задумался. — Так я телефон взял, а там звонит «Лёха. Друг детства». А кто это может быть, если не ты?
— Да уж. Кто ещё. Ладно, на связи, — Лёха отключился.

Откинувшись на спинку сиденья, он закрыл глаза, и в его памяти всплыли те года юности, когда они были не разлей вода. Он не заметил, как начал улыбаться. Что бы это ни было. Как бы там операторы сотовой связи не начудили, но получилось очень хорошо. Лёха впервые за много лет почувствовал, что у него снова есть друг.
Поднявшись домой, он принял душ и собрался уже было в баню. На всякий случай решил позвонить и уточнить, что всё в силе. Трубку долго не брали, и когда он уже решил отключиться, на той стороне звонка послышалось.

— Лёша?
— Мама? — Алексей не мог поверить своим ушам.

Сколько уже лет они не разговаривали. Неверное, с тех пор как они с Машкой разошлись. Сильно разошлись. Практически кровными врагами. Мама сильно переживала и надеялась, что они помирятся. Пыталась всё его образумить. Не меньше она переживала за внучку. Ей тогда десять лет было всего. И она понимала, что если таким образом будет и дальше развиваться, то ни к чему хорошему это ни приведёт. Вот тогда Алексей и не выдержал. Сказал, чтобы она не лезла в его жизнь. С Машкой они так и не помирились, да и с матерью постепенно общение сошло на нет. Уж очень она, как ему казалось, допекла его тогда своей заботой и вниманием к происходящему. Звонила Машке, а потом ему. Жаловалась на неё, что внучку не отпускает к ней погостить. Сначала он отвечал на звонки, но ссылался на занятость и быстро сворачивал разговор. Без ответа оставались её сообщения и поздравления с праздниками в мессенджере. А потом он вообще сменил номер, и всё совсем прекратилось.

— Мам. Прости меня, — у Алексея невольно вырвались эти слова.
— А я слышу, телефон звонит, — как ни в чём не бывало продолжила мама. — У меня прям душа замерла. Думаю, что такое? А телефон найти не могу. А он звонит и звонит. Нашла, слава Богу. Смотрю ты. У меня прям земля из-под ног пошла от радости.
— Мам. Можно я сегодня приеду? Новый год же, — Алексей задержал дыхание в ожидании ответа.
— Конечно, — послышались радостные нотки в голосе. — Я салат уже нарезала. В духовке курица ждёт своего часа. Холодец есть. Ты же любишь холодец? Ты с кем-то будешь?

Алексей вспомнил, что так и не позвонил до сих пор Маринке.

— Нет, мам. Я один.
— В общем, жду. Побегу, мимозу ещё сделаю, пока время есть. Хлеба купи по дороге. Я забыла.
— Хорошо, мам, — Алексей убрал трубку от уха и ещё успел увидеть, как на дисплее горел абонент «Мама» пока она не отключилась. Абонент, которого давно уже не было в списке контактов.

Алексей вспомнил того старикашку в странном салоне связи и грустно улыбнулся. Он начал догадываться о том, что тот имел в виду. Каждый звонок важен. Он понял, что Марина действительно для него не важна и не стоит ей звонить. Ведь она просто очередная затычка в его прохудившейся душе. В баню тоже перехотелось идти. Ежегодная встреча с коллегами и партнёрами, как ритуал, но не более. Если его не будет, то никто и не заметит его отсутствия.

Он стоял, прислонившись лбом к стеклу, и смотрел на темнеющий город за окном. Снег всё так же падал крупными пушистыми хлопьями и накрывал тротуары своим пуховым одеялом. Привалит завтра дворникам работы. Убирать прошлогодний снег.

Алексей понимал, что у него остался ещё один важный звонок. Этот абонент всегда присутствовал в телефоне. Номер, правда, уже не существовал, но Алексей его всё равно не удалял. Но сейчас он был уверен, что набрав любой, он попадёт туда. Но теперь звонить было сложнее. Если предыдущие звонки получались сами собой, неосознанно, то этот звонок заставлял его нервничать. Он несколько раз поднимал телефон и каждый раз, не решившись, убирал его обратно в карман.

— Что я скажу?...
Андрей Асковд

Cirre
Тариф «Новогодний»

***Продолжение 2 часть***

Антон ехал домой. Несмотря на последний день года, он работал. Хорошо, что хоть этот день был сокращённый. Движение уже было не таким интенсивным, и он не спеша ехал по Садовому, как вдруг зазвонил телефон. Номер незнакомый.
— Слушаю, — ответил он.
— Привет. Это я, — раздался в трубке знакомый голос его жены. — Я к соседке зашла. С её номера звоню. Мой телефон приказал долго жить.
— Что это значит? — не понял Антон.
— Это значит, что он ни с того ни с сего просто вырубился и не включается больше. Купи мне новый. Пусть будет подарком на Новый год.
— Прям так срочно?
— А как, по-твоему, я без телефона буду? Мне маме позвонить надо будет. Да и всех остальных поздравить с Новым годом. Да и вообще.
— Хорошо, дорогая. Я хоть и купил тебе уже подарок, но пусть будет ещё.
— Люблю тебя, — чмокнула она его в трубку и отключилась.

Антон перестроился в правый ряд и стал искать салон связи. Вдалеке на углу дома горела неоновая вывеска, изображающая мобильный телефон. Антон припарковался.

— С наступающим! — зашёл он в салон. — Ого! Да у вас богатый выбор!

За прилавком стоял очень немолодой продавец-консультант. За его спиной небольшая витрина с телефонами и бумажный плакат одни угол которого отклеился от стены и свисал. На постере был изображён Дед Мороз. Над ним надпись: «Тариф Новогодний. Каждый звонок важен».

— У вас ус отклеился, — пошутил Антон.

Старичок поднял руку ко рту и непроизвольно поправил несуществующие усы.

— Да я про постер.
— Вам, я так понимаю, молодой человек, нужен телефон, — констатировал старичок. — У нас как раз осталась последний экземпляр с тарифом «Новогодний». Специально для вас придержал.
— Ого! Вот это сервис, я понимаю. Мне для жены в подарок.
Продавец достал из-под прилавка коробочку и протянул её Антону.
— Сколько? — Антон полез в карман за портмоне и достал из него карточку.
— У нас нет терминала оплаты, — старичок виновато развёл руками. — Мы по старинке.
— Налом, что ли? — поинтересовался Антон. — У меня нет налички.
— Берите так. Вашей жене он нужен. А деньги завтра занесёте.
— Так не бывает, — удивился Антон.
— Под Новый год всё бывает. Берите. Я вам верю, — старичок пододвинул телефон ближе.

Антон некоторое время колебался, но потом взял коробку. Он во что бы то ни стало решил обязательно завтра завезти деньги.

— Спасибо. Неожиданно, конечно. Я завтра обязательно завезу.
— С наступающим!

Алексей заехал по пути в магазин и помимо хлеба купил ещё шампанского, икры, мандаринов и так, по мелочи, но на пару больших пакетов. Ближе к одиннадцати он уже звонил в знакомую, но забытую дверь. За дверью послышались шаги.

— С наступающим, мам! — Алексей вошёл в прихожую, поставил пакеты на пол и обнял маму.
— Да куда ж ты столько набрал? Нам на двоих много будет. У меня стол накрыт уже. Проходи.

Алексей разулся. Из-под обувницы выглядывали его тапочки. Сколько лет они вот так ждали его? Сняв пальто и обув тапочки, он отнёс пакеты на кухню и помог маме их разобрать.

— Вот, ей Богу! — причитала она. — Зачем тратиться было? Всё есть.
— Мам, — Алексей обнял её. — Я боюсь, что ещё мало будет. Завтра Колька с семьёй приедет. Я решил его позвать. Помнишь Кольку? Ты же не против? А вдруг ещё кто заглянет?
— Да как не помнить этого оболтуса? Вечно вы что-то чудили. Спасу от вас не было. А вы снова дружите? — спохватилась она. — Вы же, помню, прям врагами разошлись.
— Мам. Всё в прошлом. Пошли за стол.

За час до Нового года они сидели за столом и делились бесконечными воспоминаниями. Мать только успевала подкладывать сыну в тарелку добавки. Единственное воспоминание, которое они оба избегали, было воспоминание о его бывшей семье.

— Ты что всё на телефон смотришь? — мать заметила, как Алексей периодически отвлекается на телефон. — Позвонить кто должен?
— Я должен позвонить. Но не знаю. Вдруг уже давно не надо?

Антон уже вручил жене телефон и рассказал ей про чудного старика и удивительный салон связи, где он приобрёл этот телефон. Стол уже был накрыт, и оставалось только дождаться гостей и команды: «Можно начинать!».

До Нового года оставалось полчаса.

— Я Светке позвоню, узнаю, где они там задерживаются. А ты пока шампанское из холодильника достань.

Антон пошёл на кухню, пока жена звонила друзьям. Как обычно, они опаздывали. Найдя в списке контактов «Светка», Вика нажала вызов.

Алексей собрался уже разлить по бокалам, чтобы проводить старый год, как телефон в кармане вдруг зазвонил. Он достал трубку и испугался. На экране светился входящий звонок от забытого абонента. Именно так он записал её в тот день, когда десять лет назад подарили ей на Новый год первый её мобильный телефон. Потом был этот развод, и встречи с дочерью стали редки. Машке не очень нравилось, что папа вроде как хорошим оказался. На ней будни и заботы, а на нём выходные и праздники. Она строгая мама, а он добрый папа. Всё чаще приходилось ограничиваться общением по тому телефону. Всё они были заняты и всё некогда. А потом так получилось, что общение совсем сошло на нет. Однажды он позвонил, а телефон его оказался заблокированным. Включая мессенджеры. Чуть позже он понял, что номер вообще больше не обсуживается. Вступать в очередную войну не хотелось. По наивности думал, что всё обойдётся. Перебесится и всё вернётся на свои места. Но время только всё усугубило. Позже он узнал, что Машка вроде как снова вышла замуж и вроде как даже переехали. Решил: пусть. Раз там всё хорошо, то он уж как-нибудь. Единственное, что связывало, так это счёт, на который уходили алименты.

— Я сейчас.

Алексей поспешно встал из-за стола и поспешил на кухню. Не решаясь ответить в комнате при маме и боясь пропустить звонок. Ведь если он не успеет ответить, то вряд ли сам сможет перезвонить.

Он нажал на приём и, прислонив трубку к уху, не смог выдавить из себя ни слова.

— Алё! — послышался с той стороны бойкий голос. — Светка! Ну вы где? Через полчаса Новый год! Так и застрянете в старом. Алё!
— Вика? — с трудом собрав буквы, Алексей выдавил из себя.
— Ой! — отозвалось удивлённое с той стороны. — Извините. Я ошиблась. Вы кто?

Алексей почувствовал, как с той стороны оторвали телефон от уха, чтобы посмотреть на экран исходящего вызова. Затем неуверенное: «Папа?».

— Папа? — трубка вернулась обратно. — Это какая-то шутка?
— Вика. Только не отключайся. Это действительно я. Я понимаю, что всё это очень странно выглядит, но... Я не знаю даже, что сказать...
— Я тоже...
— Понимаешь... десять лет назад... в общем, тогда я не смог. Не знаю почему. Я хотел, но... Это очень трудно сейчас всё объяснить. Да и нет смысла уже. У нас с мамой тогда всё очень сложно было. Ты как-то посередине оказалась. Между двух огней. Глупо просить прощения и что-то говорить. Я знаю одно, что мне очень жаль, что я упустил твоё детство. И сейчас я не хочу тебя снова терять...
— Пап.
— Да, дочь.
— Знаешь, сколько я ждала этого звонка? Ты просто вдруг совсем перестал звонить. Год, наверное, с телефоном не расставалась. Играла с ним, ела с ним, спала. Потом как-то отпустило, забылось. Мама тогда сказала: не звони. Надо будет, сам наберёт. Вот так и прошло десять лет.
— Вик.
— Да, пап.
— Мы можем как-то всё исправить сейчас? Точнее, не так. Мы можем всё исправить сейчас. Я хочу исправить.
— Ты как вообще? Новый год же скоро. Ты с кем-то?
— Я у мамы. Бабушки твоей. Сегодня вообще удивительный день. Начнёшь тут верить в чудеса, — Алексей усмехнулся. — И наш разговор можно назвать чудом.
— Да уж, — согласилась Вика.
— А ты как? Как мама? С кем встречаешь? Поговори просто со мной. Расскажи что-нибудь.

Антон зашёл в комнату. Вика стояла с телефоном у окна и всё ещё разговаривала.

— У нас тут снег за окном валит. К утру наметёт. Но сейчас красиво. Как в детстве.

Алексей стоял с телефоном, прислонившись лбом к стеклу, и смотрел на ночной город, который окончательно засыпало снегом.

— Помнишь, как на Новый год вырезали снежинки из бумаги и клеили их на окна? Я тебя ставил на подоконник. Тебе было страшно, но я тебя держал, а ты клеила снежинки на стекло. Снег тогда тоже валил. Мы дышали на стекло и потом рисовали пальцами.

Вика дыхнула на стекло и нарисовала смешную рожицу.

— Помню.
— У тебя всё в порядке? — Антон подошёл к жене. — Ты плачешь.

Вика улыбнулась и, убрав с щеки слезу, махнула рукой, давая понять, что всё нормально.

— А можно мы завтра к вам с бабушкой приедем? С Антоном. Это мой муж.
— Конечно, Вик. Бабушка обрадуется.
— Только не говори ей сейчас. Пусть сюрприз будет.
— Конечно.
— До завтра?
— С наступающим.

Мама зашла на кухню, когда Алексей уже закончил разговор.

— Новый год скоро. Что-то случилось? Глаза у тебя на мокром месте.
— Случилось, мам. Но только самое хорошее. А глаза — это так, — Алексей вытер рукой. — Что-то в глаз попало. Пошли Новый год встречать...

— Да говорю тебе, что это точно тут было, — Антон с Викой стояли на углу дома, где, по утверждению мужа, он вчера купил телефон, а сегодня обещал завезти деньги. — Вот тут неоновая вывески висела. Тут вход. Там прилавок. За ним витрина с телефонами и постер с дедом Морозом. — Антон сквозь пыльные стёкла пытался рассмотреть внутренности помещения.
— Если верить остаткам рекламы, то тут шаурмой торговали. И, судя по всему, очень давно. Ты ничего не путаешь?
— Да честное слово! Мы уже проехали по Садовому туда и обратно. Это точно то место.
— Ладно. После ещё раз попробуем найти твой странный салон связи, где продавцами-консультантами старые дедушки работают. Нас очень ждут. Давай ещё за тортиком в магазин заедем.

Антон бросил последний взгляд на витрину, которая явно указывала на то, что тут уже давно ничем не торгуют, и сел в машину.

— Ладно. Поехали. Но я тебе говорю ещё раз, что я не сумасшедший. И вчера я тут телефон брал.
— Я тебе верю, но сейчас есть дела поважнее, чем поиски твоего магазина, — Вика чмокнула его в нос. — С новым годом. Поехали.

Антон включил левый поворотник, и машина выехала на пустую дорогу нового года.

Где-то в глубине помещения, перед которым они только что стояли, отклеился последний уголок постера, и он, соскользнув со стены, пролетел через помещение и расстелился на полу. На выцветшей бумаге был нарисован дед Мороз. Над нам надпись: «Тариф Новогодний. Каждый звонок важен».

Андрей Асковд

Алим
Зинаида Филипповна вышла из подъезда и, поморщившись новому дню, уселась на лавочку. В этот двор она переехала только вчера, и всё ей тут было чуждо.
Долго сын уговаривал перебраться её к ним, и в конце концов, она сдалась уговорам. Годы были уже не те. Хоть сноху она и не жаловала, но самой управляться было всё тяжелее. Она точно была уверенна, что Машку, её внучку, невестка нагуляла на стороне. Не их порода. Душа не лежала к внучке, хоть та и тянулась к ней. Вот и с утра она успела полаяться со Светкой. На ровном месте, как считала Зинаида Филипповна, та вымотала её нервы с утра. Одно слово – сноха. Не родная кровь.
Сидя на лавочке и опираясь на клюку, Зинаида Филипповна приготовилась к своему полюбившемуся с родного двора увлечению. Обсуждать вслух выходящих и входящих в подъезд проституток и наркоманов. Жалко, что боевые подруги остались в том родном дворе, и импровизировать теперь ей придётся одной. Одна надежда была на то, что со временем она обзаведётся и здесь соратницами по оружию, острому на колкости языку. Но в словарном багаже у Зинаиды Филипповной было достаточно домашних заготовок.
— Да что ж тут за люди-то такие гадкие живут, — в сердцах плюнула она в голубя, который пытался подобраться к ней поближе в надежде, что ему перепадёт. Он давно заприметил узнаваемый кулёк семечек, лежащий рядом с бабкой. — Ни одного человека. Ни на вход, ни на выход. Точно, наркоманы и проститутки тут одни живут. Отсыпаются после ночных оргий, — пробежалась она взглядом по окнам.
Прошло ещё полчаса, но во дворе так никого и не появилось. Только оплёванный голубь вернулся, прихватив с собой ещё парочку друзей.
— Не иначе, как в ад попала, — размышляла Зинаида Филипповна вслух. — Хуже мук нет, чем молчать с самой собой. Но не ту напали.
Тяжело поднявшись с лавки, она подошла к подъезду. Взглянув на домофон и на номера квартир в подъезде, она наугад выбрала номер. Если откроют, не спросив, кто и к кому, то не поленится лично подняться к этому наркоману и выскажет ему всё. Или к проститутке. А если повезёт, то застанет обоих дома. Что из-за таких, как они, в подъездах ссут, срут и жгут газеты в почтовых ящиках. А если спросят, то на этот случай у неё тоже есть варианты монолога. Не позволит она себе испортить утро.
Набрав на домофоне номер квартиры, Зинаида Филипповна приготовилась, набрав воздуха в лёгкие. После нескольких гудков в динамике щёлкнуло и послышался голос.
— Здравствуйте, — неожиданно вежливо прозвучало из домофона.
Приветливый и звонкий голос принадлежал определённо ребёнку. Девочке.
— Папка с мамкой дома? Позови, — пошла в атаку Зинаида Филипповна.
— А их сейчас нет. Они в другом месте, — беззаботно ответил звонкий голосок.
— Пьют, поди? С утра пораньше. А дитё сопливое, без присмотра.
— Зачем вы так говорите? — невозмутимо ответила девочка. — У нас тут никто не пьёт. Ни с утра, ни пораньше.
— Поучи меня ещё. Пигавица мелкая. Что знаю, то и говорю. Небось такая же. Оторви и выбрось, как Машка. Только одни шмотки да куклы на уме. Дай да дай! А как заработать на это дай, никого не волнует.
— Маша не такая, — возразил голосок. — Я с ней дружу... — голос запнулся. — Дружила, — немного печально поправился.
— Вот-вот. Дружила. Вы ж, дети, и дружить сейчас не умеете. Небось, кукол своих не поделили и дружба врозь. Так ведь?
— А вы любите кошек? — не обращая внимания на колкости Зинаиды Филипповны, продолжил голос. — Маша любит, — тут же, не дожидаясь ответа, добавила девочка.
— От ваших кошек только вонь да подранная мебель. Вам, детям, дай волю, так вы зоопарк блохастый дома разведёте. А кормить? На вашем Вискасе только разориться можно. Ты хоть знаешь, сколько этот Вискас ваш стоит? Орут потом по ночам. Вам потеха, а взрослым забот полон рот.
— Барсик не драл мебель. И в лоток всегда ходил. Мы с Машей ему домики строили. Он даже пеленать себя разрешал. А как он за бантиком прыгал. Вы бы только видели, — девочка тяжело вздохнула. — Только он убежал.
— И правильно сделал. Сама, поди, виновата. Нечего животину было мучить.
— Мы его не мучили. Мы на дачу собрались, а он выпрыгнул из машины и убежал, — голос снова тяжко вздохнул. — Я его кис-кис, Барсик-Барсик, а его нет уже. Папа ждать не стал. Говорил, что никуда он не денется. Вернёмся, а он тут нас ждать будет. Говорил, что если время упустим, то в пробки попадём. Теперь винит себя, что Барсика не послушал тогда, а время всё равно упустили.
— Делов-то. Таких Барсиков на помойке, как блох на собаке.
— Не, — не согласилась девочка. — Барсик особенный. Я знаю, что он недалеко убежал. Вы его покормите, как увидите?
— Делать мне больше нечего, — Зинаида Филипповна начала уставать от разговора. С ребёнком ругаться не так интересно. — Каждого плешивого не накормишь.
— Подождите, — голос как будто почувствовал, что разговор заканчивается. — Вы Машу обнимите за меня. Она вас, кстати, очень любит. Она как узнала, что вы к ней переезжаете, так все уши мне прожужжала, что у неё теперь бабушка будет. Вот у меня бабушки не было, — голос опять вздохнул. — Но теперь есть. И у Маши теперь есть. И тётя Света вас любит. И дядя Саша. Правда-правда, — тараторил голосок. — Вы же добрая. Вы попробуйте быть бабушкой. Это очень здорово.
— Да никто не любит меня. Квартиру мою хотят. Думают, что раз приютили, так отпишу её им. Шиш им с маслом, — Зинаида Филипповна даже фигу в домофон показала. — Да и откуда тебе-то знать? Мала ещё советы давать.
— Я всё знаю. Честно-честно. И про Барсика не забудьте. Маша обрадуется, если он найдётся. А он найдётся. Он такой красивый и в полоску. И ухо одно, без кончика. И Маша ваша внучка. Это точно. Дедушка Боря так и сказал. И я тоже знаю, что она самая настоящая ваша внучка, а вы самая настоящая её бабушка, — голос замолчал.
— Эй! — Зинаида Филипповна крикнула в домофон. — Ты ещё тут? Как тебя звать-то? Какой ещё дедушка Боря? — домофон молчал в ответ. Зинаида Филипповна даже подула в него, как в телефонную трубку.
— Вам открыть? — послышался голос позади.
— Что? — Зинаида Филипповна обернулась на голос.
Двор подозрительно ожил, как будто кто-то повернул выключатель. По тротуару прогуливались мамы с колясками. Шли люди по своим делам. Позади неё стоял молодой человек в бейсболке. Зинаида Филипповна даже успела признать в нём потенциального наркомана и собралась уже выдать одну из своих речей, как язык как будто перестал слушаться её. Вместо этого она спросила.
— А что это за девчушка живёт в 245-ой квартире? Шустрая такая.
— Вы же, Зинаида Филипповна? — вместо ответа спросил парень. — Мама Саши из 194-ой? Я видел, как вы вчера приехали. Я Николай. Из 230-ой. А в 245-ой сейчас никто не живёт, — парень посмотрел куда-то в сторону. — Месяц назад вся семья в аварию попала. Насмерть. Серёга с Ленкой и Катя. Дочка их. Вы Маше только ничего не говорите. У меня у самого сын. Витька. Они дружили. Не знаем, как сказать теперь им, что Кати нет. Думают, что она на даче.
Зинаида Филипповна на ватных ногах дошла до лавочки и присела.
— С вами всё в порядке? — Николай присел возле неё.
— Спасибо, Коля, — Зинаида Филипповна нащупала в кармане кофты платок. — Всё в порядке. Спасибо.
— А Машка вас очень ждала, — Николай поднялся и улыбнулся. — Все уши Витке с Катькой прожужжала, что у неё будет настоящая бабушка. Вам точно помощь не нужна?
Зинаида ещё раз поблагодарила молодого человека и тот ушёл.
На лавочке голуби бесцеремонно клевали семечки прямо из кулька. Зинаида Филипповна подняла голову и посмотрела вверх.
— Дедушка Боря, — негромко повторила она. — Ты, что ли? Ты уж прости меня. Не дала тебе нормально с внучкой пообщаться при жизни. Не знаю, что на меня нашло тогда. Да уж и поздно оправдываться.
В это время Зинаида Филипповна почувствовала, как рядом на лавочке что-то появилось. Голуби, взмахнув крыльями, сметая остатки семечек, тут же сорвались. Она обернулась на это что-то. На скамейке по правую руку от неё сидел кот. Полосатый и с надкушенным ухом. Тощий, что рёбра выпирали из боков.
Зинаида Филипповна подняла руку и осторожно протянула в его сторону. Ладонь неуверенно зависла над его головой. Кот сам встал и, выгнувшись, потёрся макушкой об шершавую и сморщенную ладонь. От самых кончиков пальцев до глубины души прошла какая-то тёплая волна. Зинаида Филипповна провела рукой от макушки по костлявому хребту до хвоста.
— Барсик? — неуверенно обратилась она к коту.
Тот только ещё раз уткнулся лбом в её ладонь и утвердительно заурчал.
— Ну, пойдём домой, что ли? — Зинаида Филипповна аккуратно сгребла кота в охапку. — Ты хоть знаешь, сколько твой Вискас стоит?
Автор Андрей Асковд

Cirre
Новый Год

- Ты чего мне тут избушку ломаешь, окаянный? – возмутилась Баба-Яга, выходя на улицу, – Постучать не мог?
- Я стучал, – ответил Богатырь, опуская дубину, – Да видно не услыхали меня.
Яга оглядела дверь и вздохнула.
- Краску вон сбил, – она повернулась к Богатырю, – Чего хотел-то? Сразу говорю: на ночь не пущу, у меня...
- Надумал я положить конец вашим злодейским дням, – прервал её Богатырь, – Составил список, с людьми поговорил, узнал, у кого из вас какие слабости. Подготовился и пришёл.
- Ух ты! – восхитилась Яга, – Ко мне уже лет четыреста никто сражаться не приходил. А ну-ка, ответь, в чём же наша главная слабость?
- Вы всегда по одному, – ответил Богатырь, – А вот герои стараются вместе держаться, помогать друг другу. Потому они всегда вас и побеждают.
- Вон оно как, – протянула Баба-Яга, – И как же ты меня одолеть собрался? Я же избушке слово скажу, она и сбежит, да меня унесёт.
- Я ей заранее ножки связал, – похвастался Богатырь, – Заранее подумал.
- Ты ты голова! – похвалила Яга, – И правда подготовился. Но тут такое дело...
- И Кощея одолею, – перебил Богатырь, – С ним поменьше разговаривать нужно. Сразу в бой и не зевать. Не дать ему воды пить и силы великой у него не будет.
- Молодец, – кивнула Яга, – Вижу, умный ты парень. Но вот что я тебе скажу...
- Мне не нужны советы, – фыркнул Богатырь, – Я даже придумал, как Горыныча одолеть! Все его из пещеры выманивают, а я не стану. Я эту пещеру водой залью.
- Ого! – уважительно воскликнула Яга, – Слушай, а не боишься, что я остальных предупредить успею?
- Не успеешь, – пообещал Богатырь, подбрасывая дубину в руке, – Уж я постараюсь.
- Если бы все Герои такие умные были, нас бы уже давно одолели, – сказала Яга, – Но есть одна проблема...
- У меня нет проблем, – возразил Богатырь, – Знаешь, как с Водяным справлюсь? Разведу огромный костёр, и камней в нём нагрею. А потом их в болото! Так и сварится там.
- Ой! – Яга чуть было не перекрестилась, – Способ, конечно, верный, но жестокий.
- Для такого супостата в самый раз.
Яга боязливо отошла на пару шагов.
- Всё в твоём плане хорошо, – любезно сказала она, – Но ты не учёл одного...
- Я учёл всё, – презрительно ответил Богатырь, – У меня вот бумага есть – на ней на каждого Злодея способ найден. Всё продумано, не одну ночь я на это потратил...
- Да выслушай ты меня наконец! – внезапно крикнула Яга, – День сегодня какой?
- Не ведаю. Да и что мне с того?
- А то, что сегодня Новый Год, балбес.
- И что? – не понял Богатырь, – Какая разница-то?
- Каждый раз одно и тоже, – вздохнула Яга, – Всё продумываете, а про мелочи забываете. Ребятушки-злодеюшки!
Из избушки по одному выбежали Кощей, Змей Горыныч, Водяной, Идолище Поганое, Кот Баюн, Лихо, пара Ведьм и Тугарин.
- Вот, – Яга указала на Богатыря, – Пришёл положить конец нашим злодейским дням. Всё, говорит, учёл.
Богатырь побледнел и выронил дубину.
- Да вот только забыл, что на Новый Год семья собирается вместе, – продолжила Яга, – А мы, хоть и Злодеи, но всё же одна большая семья.
- На ёлку его! – заорал Баюн, – Вместо звезды!
Богатырь ойкнул и бросился наутёк.
- Будем считать, что победили, – резюмировала Яга, – Идёмте за стол, злодеюшки. Новый Год скоро.

Роман Седов

Cirre
Новогодний гештальт

По улице, украшенной разнообразными гирляндами и мигающими лампочками, медленно шёл семилетний мальчик. Он был одет в длинную красную шубу с белым мехом, на голове красовалась точно такого же цвета зимняя шапка, правая рука сжимала посох, а в левой он держал пустой красный мешок, который тянулся за ним, словно лисий хвост.
Никто не обращал на него внимания, словно он был невидимым, что расстраивало мальчика. Но это продолжалось до тех пор, пока он не поравнялся с витриной магазина игрушек. За толстым стеклом витрины стояла девочка. Она всем улыбалась, махала руками и смешно корчила рожицы. Стоило мальчику в несуразной одежде поравняться с ней, как девочка вообще зашлась от смеха и присела на корточки, чтобы перевести дыхание.

– Ты меня видишь? – мальчик удивлённо посмотрел на хихикающую проказницу.

Вместо ответа девочка выбежала на улицу и, с интересом рассматривая необычного прохожего, принялась с восторгом хлопать в ладоши.

– Какой ты смешной! И одежда не по размеру! Ты мне кого-то напоминаешь! Интересно, кого? Моего дядю Мишу, что ли? Ой, нет! На Дедушку Мороза похож!

– А я и есть Дед Мороз, – мальчик недовольно шмыгнул носом и, опираясь на посох, поправил зимнюю шапку, которая предательски съехала ему на глаза.

– А я Валерия! – девочка протянула мальчику руку. – А ты и вправду Дед Мороз?

– Ну да, просто никто не верит!

– Самый настоящий?

– Настоящее некуда...

– А почему ты тогда такой, такой...

– Юный?

– Да, юный! – девочка дотронулась пальцем до носа мальчишки.

– Вчера мне было семнадцать лет, а позавчера двадцать семь, а позавчера...

– А-а, понятно. Ты с каждым днём всё моложе и моложе. Тебя колдунья заколдовала?

– Хуже, – ответил мальчик. – В меня дети перестали верить! А про взрослых и говорить нечего. Поэтому я сейчас догуливаю последние часы до Нового года – и всё...

– Как – всё...

– Ровно в полночь я превращусь в снежинку, и больше меня никто никогда не увидит!

– Жалко, – внезапно произнесла девочка. – А я так хотела попросить у Дедушки Мороза котёнка. Мама с папой мне игрушки под ёлку кладут, но я-то знаю, что это не от него подарки!

Девочка махнула рукой в сторону припаркованной машины, в которую мужчина и женщина загружали дюжину разноцветных коробок.

Мальчик посмотрел на свой пустой мешок, потом на полную машину подарков и глубоко вздохнул.

– Наверное, только котика я сейчас и могу тебе подарить. Силы не те подарки наколдовать!

– Котёнка? Правда, можешь?

Мальчик присел на корточки и протянул руку вперёд, громко произнеся: «Кис, кис, кис!»

Из-за угла на его зов выбежал белый котенок с чёрным ухом и, вопросительно заглядывая в глаза, присел рядом с ним.

– Ура! У меня настоящий котёнок от Дедушки Мороза!

Девочка взяла дрожащего котёнка на руки и аккуратно прижала к груди.

– Есть ещё одно желание, но боюсь, что ты здесь будешь бессилен.

Девочка кивнула в сторону родителей.

– Папа ещё ладно, а вот мама категорически против животных в квартире!

Мальчик, не раздумывая, повернулся к машине родителей девочки и, потянув за собой пустой мешок, быстро направился в их сторону. Следом за мальчиком с опаской пошла и девочка с котёном на руках.

– Валерия, что это у тебя? Быстро выбрось! – женщина от негодования затопала ногами, увидев у дочери котёнка.

– Это подарок! – попыталась возразить девочка.

– Разве это подарок? Мы с папой полную машину подарков тебе приготовили! Георгий, ты хоть скажи что-нибудь, не молчи!

– А может, и вправду давай котёнка заведём, она давно просит.

– И ты туда же! А это что за незнакомый ребенок с тобой? – женщина подошла к мальчику.

– Это Дедушка Мороз, правда, заколдованный! Это он мне подарил котика! – Валерия спряталась за спину мальчика.

– Дед Мороз? – Георгий улыбнулся. – А чем докажешь?

Мальчик щёлкнул пальцами – и с неба хлопьями пошёл снег.

– Это просто так совпало! – мама девочки села в машину. – Валерия, нам некогда, мы и так опаздываем! Отдай котёнка мальчику, нам пора!

Отец девочки закрыл багажник с подарками и прошёл мимо дочери, виновато опустив голову.

– Да, Валерия, поехали...

Георгий повернул ключ зажигания, но машина не завелась. Ни с первой, ни со второй и ни с десятой попытки.

Красный как рак, папа Валерии вышел из машины и под испепеляющий взгляд жены открыл капот.

– Кажется, приехали...

Мальчик встал рядом с отцом Валерии и слегка постучал посохом по крышке клапанов. Машина, словно по волшебству, внезапно затарахтела, а Георгий от удивления широко открыл рот.

– Слушай! Как тебя там? А давай ко мне на автосервис! Такие специалисты на вес золота! Что думаешь?

– Свечи поменяйте, я думаю...– мальчик отошёл от машины и взглядом Георгию указал на котёнка на руках его дочери.

– Понял, – отец открыл заднюю дверь. – Давай, Валерия, садись и котика своего бери.

– Георгий, мы с же тобой договаривались! – мама девочки недовольно сморщила губы.

Но вместо ответа мужчина так посмотрел на супругу из-под лба, что она больше не произнесла ни одного слова.

– Ну вот и славно! – Георгий закрыл дверь за Валерией. – И как тут не поверить в Деда Мороза? Одним прикосновением посоха машину завел! Чудеса! Слышишь, мальчик, а тебя куда подвезти?

Георгий посмотрел на то место, где только что стоял мальчик, а там вместо него уже находился двухметровый великан с белой бородой и огромным красным мешком за плечами.

– Ой, а я не заметил, как аниматор подошёл. А мальчика вы не видели?

Седобородый мужчина улыбнулся.

Георгий немного стушевался, быстро сел в машину, пока та не заглохла, и под радостные вопли Валерии въехал в поток. Девочка напоследок помахала Дедушке Морозу рукой, и, счастливая, крепко обняла своего нового друга с чёрным ухом.

– С Наступающим Новым годом вас! – произнёс вслед удаляющейся машине великан. Правда, почему-то голосом семилетнего ребенка, видимо, трансформация ещё до конца не завершилась. Но это не беда. Главное, что он благодаря Валерии больше не превратится в снежинку и сможет подарить ещё много подарков всем, кто в него по-настоящему верит.

Автор: Александр Михан

Рассказы для души

свет лана
«Попробуйте на вкус снежинки!»

Пусть сейчас меня размажут по морозному стеклу сто тысяч теплолюбивых граждан, но я таки признаюсь — я люблю зиму, мороз, снег, стянутую кожу и мокрые варежки.
Почему для меня зима лучше, чем лето? Ну, хотя бы потому, что зимой можно одеться, а летом дальше себя не разденешься! Нельзя снять кожу, когда тебе жарко так, что глаза на лоб лезут! Зимой — у тебя есть свитер, штаны с начесом, толстые теплые носки.
Кстати, однажды я купила носки у бабушки с рук. «Бери, бери, деточка, носки из собачьей шерсти, с мохером, сносу не будет! А уж тееееплые...», — приговаривала бабуля.
Мопс Иван Васильевич долго внюхивался в покупку, брошенную на диван, а потом грустно и старательно стал закапывать носки в покрывало. Припечатывал их носом и весь его вид говорил «Покойся с миром, дорогой неизвестный друг».
Впрочем, это не помешало носкам стать моими лучшими друзьями на несколько зим.
Иногда я, само собой, мерзну. Но недолго. Потому что родители не признаются, конечно, но, кажется, у меня в роду были белые медведи.
Мне нравится, когда вокруг снег, когда холодно, когда идешь, а под пятками скрипит. Кофе сразу становится вкуснее, потому что можно греть руки об стаканчик, шоколад — дороже (он медленнее тает), и вообще ты острее понимаешь ценность вот этой вот чистой радости — горячего стаканчика в обожженные морозом руки.
Зимой светлее со снегом. И теплее, когда он есть. Вчера была только серая холодная мгла, а выпал снег — и все сразу стало лучше. Под ногами хрустит, скрипит, скользит немножко, сверху сыплется, у собак — усы в снегу, хорошооо...
Знаете, есть момент, когда вот только выпал первый снег. Ты идешь вечером с работы, еще два часа назад была мерзкая осень, хотелось повеситься, а ту выходишь и о-па-на! Все белое, чистое, светло и уже даже в уши не дует.
Приходишь домой, дети сидят, распаренные, сытые, делать ничего не хотят, все в планшетах. Тихо-тихо так говоришь: «Кто со мной снежных зайцев лепить?» И сперва они, дети твои, ноют, стонут и никуда идти не хотят. А потом вы собираетесь гурьбой, друг другу мешаете в коридоре, ругаетесь попутно, миритесь, обнимаетесь, потеете, орете и вываливаетесь во двор оравой в сто тысяч голосов и тел.
А там — снег. Снежинки крупные, заковыристые. Фонарь светит на детской площадке. Ссориться не хочется. Хочется горстью снег и за шиворот!
Ты высовываешь язык, а они все мимо летят, потом — бац, ментоловой пластинкой. На, получи! Тебе сорок лет, а все равно чудо! И самое главное, что это чудо доступно для всех — вон, дети твои, тоже стоят, высунув языки далеко-далеко, ловят снежинки... И проходящий мимо дяденька, вдруг поймав волну детства, немножко стесняясь, тоже высунул язык! «Вкусно! — кричит — С Новым годом!»
Еще рано, внутри тебя говорит метроном. До Нового года еще месяц. Еще чуть-чуть и мы будем радоваться удачным приобретениям, ходить по магазинам в поисках тех самых подарков. Загадывать желания.
Удивительно, но именно новогодние желания сбываются чаще, чем остальные.
Моя приятельница под бой курантов сказала «Хочу найти мужа!». Вышла пускать с детьми фейерверки и действительно нашла мужа. В сугробе, пьяненького, счастливого, но замерзающего, вполне приличного на вид мужчину. Уговорила его подняться, отпоила дома горячим чаем и уже восемь лет вспоминает, как Дед Мороз исполнил желание.
Вторая — исписала лист девяносто девятью желаниями (задача у нее такая была на психотерапии, придумать сто желаний), вроде уже все, что можно было, придумала, а одного не хватало таки. Написала просто так, «от фонаря»: «Найти камушек на берегу океана». И что вы думаете? Наскребла денег на поездку в Турцию, отдыхала на пляже и попой наткнулась на кольцо с бриллиантом. Как честная женщина, пыталась найти владельца, не нашла и с легкой душой продала кольцо, а на вырученные деньи отправилась в Индию, исполнять другие желания.
Думаете, привираю? Нет, это просто Новый год и зима колдуют так.
Так что начинаем готовиться.
А пока что...
Пока давайте ловить снежинки языком.
Попробуйте, а?
Они ментоловые на вкус и пахнут арбузом!
Мария Васильева

Рассказы для души

Cirre
Стылые улицы Петербурга сияли холодными огнями иллюминации. До Нового года оставалось три дня. Юля вышла из метро и поспешила домой, намереваясь по дороге заскочить в магазин и прикупить что-нибудь к ужину.
Ветер играл туманной позёмкой, заставляя людей быстрее добраться до тепла и уюта. Пригибая голову, Юля не обращала внимания на праздничное убранство города, мысли её витали в заоблачных высях. Это был очередной Новый год, который ей придётся провести в гордом одиночестве.

Девушка с детства сторонилась шумных компаний, любила тихий домашний уют. Она и работу выбрала такую, где было тихо и практически безлюдно. Архив, заполненный высокими стеллажами с бесконечными папками документов, вполне устраивал её.

Три года назад от сердечного приступа ушла из жизни мама. Юля осталась одна в трёхкомнатной квартире. Пришлось со всем справляться самой, и она ещё больше закрылась в свою комфортную раковину.

Одиночество скрашивали книги и интернет. В сеть она заходила, чтобы посмотреть любимый фильм, заглянуть на какой-нибудь кулинарный сайт, перекинуться словом-другим с одноклассниками и одногруппниками в контакте.

Пробежавшись по отделам магазина, Юля вышла на широкий тротуар, дошла до поворота к дому, почти бегом домчалась до подъезда.

Дом, милый дом. В квартиру на втором этаже она всегда поднималась, не пользуясь лифтом. Вот и сейчас, простучав каблуками по ступенькам лестницы, она свернула направо в свой закуток и опешила...

На коврике возле двери её квартиры лежала собака. Услышав Юлю, та поднялась и энергично завиляла хвостом.

Приглядевшись, Юля поняла, что перед ней молодой пёс, может быть даже щенок месяцев восьми-девяти. В возрасте собак она научилась разбираться, проводя лето в деревне у бабушки.

Там в каждом дворе был пёс, а то и два, и щенки появлялись регулярно. Сосед бабушки, дядя Коля, был признанным в деревне специалистом по собакам. Служивший в армейском кинологическом центре, он давно вышел на пенсию, поселился в деревне, занимался садом-огородом, и держал у себя двух породистых псов.

Юлька дружила с дядей Колей, а он ей ненавязчиво преподавал науку кинологию. Одно время, уже повзрослев, девушка подумывала о том, чтобы стать кинологом, как дядя Коля, но потом не сложилось.

Замёрзшая и уставшая, Юля не стала суетиться, выяснять, откуда здесь взялся пёс. Она подошла к своей двери, потрепала щенка по голове.

– Заходи, потеряшка, – пригласила она бедолагу домой.

О том, что перед ней потеряшка, Юля поняла по ухоженности пса и ошейнику, сверкнувшему металлическими клёпками.

Пёс смело забежал в квартиру, обнюхал прихожую, завернул на кухню, пробежался обратно. Он понимал, что это не его дом, но и проситься наружу не стал.

Юля сняла куртку, сапоги, взяла пакет и пошла на кухню. Собака направилась за ней. Разобрав пакет, поставив греться чайник, она открыла холодильник и обвела взглядом его содержимое.

Производя все эти действия, она разговаривала с псом, одновременно рассуждая сама с собой:

– Что же мне с тобой делать? Ну, покормить тебя можно котлетами и макаронами. Не знаю, чем тебя хозяева кормили, но у меня ничего для собак, как понимаешь, нет. А что дальше? А дальше мы пойдём в интернет, зайдем на сайты про потеряшек, напишем объявление.

Выложив в салатник макароны с размятыми котлетами, Юля поставила его на пол, приглашая собаку поесть. Себе она сделала бутерброды, заварила чай и продолжила свои размышления вслух:

– Если я не ошибаюсь, то ты похож на хаски. Интересно... – она склонила голову пониже, заглядывая собаке между задних ног, – ага, ты у нас девочка. Извини, значит, похожа. Ну, вот, поели, теперь пойдём займёмся делом.

Зайдя в свою комнату, Юля переоделась в домашнее, включила ноутбук, и, дождавшись загрузки, ввела в поиск запрос.

– Так, нам нужно сфотографировать тебя, – сказала она щенку, который улёгся у её ног.

Сделав несколько фото на мобильник, Юля перенесла их в ноут и занялась составлением объявлений. Она разослала их во все найденные в Питере сайты про потерянных животных.

– Вот, теперь остаётся только ждать и надеяться, что у твоих хозяев есть компьютер, или у их друзей-знакомых, или у соседей. Я верю, что тебя ищут, красавица, – убедительно сказала девушка, успокаивая себя и собаку.

О том, что никто не ответит, она старалась не думать. Хотя внутренне уже согласилась с собой, если что, то оставит собаку себе.

Через полчаса на всех сайтах, куда она отправила сообщения, появился ответ: «Да, да, да. Это моя собака, её зовут Джея», и много много смайликов. Потом раздался звонок.

Юля схватила мобильник, и едва нажала на ответ, как в трубке послышался взволнованный мужской голос:

– Здравствуйте! Это моя собака. Где вы? Когда можно её забрать? Я отблагодарю вас, – торопливо сообщили ей.

– Добрый вечер. Не волнуйтесь так, с собакой всё в порядке, она у меня дома, – Юля продиктовала адрес.

– Это ж совсем рядом, я уже бегу, спасибо! – абонент отключился.

Не прошло и пятнадцати минут, когда в квартире Юли раздался сигнал домофона. Девушка открыла дверь подъезда, услышав в турбке запыхавшееся «Это я, за собакой».

Открыв дверь квартиры, она испуганно отступила. Молодой парень преодолел два этажа со спринтерской скоростью, и, немного запыхавшись, предстал перед девушкой в распахнутой куртке и без шапки. У ног девушки проскользнула собака, и, звонко визжа от радости, бросилась к парню.

А потом было чаепитие на кухне, долгий разговор. А потом был Новый год и сказочная новогодняя ночь, которую девушка встречала не одна.

По квартире носилась Джея, Юлька суетилась на кухне, не забывая глянуть в зеркало, поправить прическу и платье. А Димка пытался ей неловко помочь, постоянно извинялся, а потом они вместе смеялись.

А что было потом, после новогодней ночи, пусть каждый додумает сам, всё равно мы ни на что не можем повлиять, решать только этим двоим, прямо сейчас очень счастливым молодым людям.

Автор ГАЛИНА ВОЛКОВА
Рассказы для души

Cirre
Подарок Деда Мороза
Опять гудки. Длинные-длинные... Да что же это такое! Сама виновата! Сэкономила она! Просто со всеми этими подарками, отмечаниями и гостями совсем не осталось денег, а тут вдруг под самый Новый год Вадик уверенно так ей говорит:
-Дед Молоз ко мне обязательно плидет!
-Ну, конечно, придет, милый! Он ко всем деткам приходит.
Согласно кивнул кудрявой головкой.
-Я его чаем напою, с клубничным валеньем!

– Вообще-то Дед Мороз чай не пьет, ему нельзя, а то растает. И приходит он к деткам ночью, пока те спят, и подарки под елочкой прячет...

Опять кивает, мол, согласен.

– Это ко всем остальным он ночью плиходит, а ко мне и днем зайдет, чтобы поиглать вместе. Он же меня очень любит, ты сама говолила!

Марина умоляюще стала убеждать:
– Миленький, ты только представь, как Дед Мороз устанет, ведь сколько деток, каждому подарок нужно отнести, куда ему по гостям еще ходить, пусть он сразу к себе в лес улетает, а?

– Мам, не в лес, а в Великий Усюг. Плосто я по нему соскучился. Я все-таки буду надеяться, можно?

– Можно... – тяжело вздохнула Марина и на следующий день стала обзванивать все подходящие фирмы. Но много ли наобзваниваешься тридцать первого декабря? Только в одном месте ей сказали, что да, смогут приехать. А потом добавили, что после пятого января у них это удовольствие намного дешевле стоит. Вот она и подумала тогда: а почему бы и нет? Под Рождество тоже замечательно с Дедом Морозом встретиться! И вот теперь уже четыре часа вечера, Вадька от окна не отходит, а Деда все нет!

– Алло! – запыхавшийся мужской голос наконец-то разорвал эти нестерпимые гудки.
– Алло, здравствуйте, это «Радужный шар»?
– Да, я!
– Извините, мы у вас Деда Мороза заказывали, – прошептала она в трубку.
– Что?
Марина в одной кофточке вылетела на балкон и захлопнула за собой дверь.

– Деда Мороза мы на сегодня вызывали, а его все нет!

– На сегодня? Не может быть! У нас все заявки третьего числа закончились!

– А мы на сегодня вызывали, проверьте, я все оплатила, и подарок уже у вас, ищите! У меня ребенок с одиннадцати утра у окна стоит – Марина почувствовала, что в голосе предательски стали проступать слезы, – сделайте что-нибудь, пожалуйста, он очень ждет!

На том конце провода тяжело вздохнули.
– А что за подарок?
– Машинка радиоуправляемая, красная...

Трубку бросили на стол, и Марина услышала, как зашуршали какими-то коробками.

– Да, есть. А Вы заказ когда оформляли?

– Тридцать первого декабря. Чижова Марина. У меня девушка все приняла, и квитанция есть...

– Чижова... Не надо квитанции. Подождете немного?

– Конечно! – радостно закивала она в ответ.

– Света! – спустя несколько секунд тишины в «Радужном шаре» стали отчитывать невидимую виновницу, – ты почему заказ нормально не оформила? Она меня спрашивает! На сегодня! Да что мне делать с твоим извините?! У меня людей нет, Снегуркой сама пойдешь! Ну понятно, ты уже в Греции, а там ребенок ждет!

Потом Марина снова услышала голос, обращенный уже к ней:

– Вы извините нас, пожалуйста. Дед Мороз к вам сможет подъехать к восьми вечера. Я знаю, это очень поздно, но раньше никак. Ребенка отвлеките чем-нибудь... И еще... Снегурочки не будет... Если Вас так устроит...

– Все устроит, только приезжайте!

Вадька зачарованно хлопал ресницами. Статный Дед Мороз в красиво расшитом костюме, будто и впрямь только что из сказки, стоял на пороге.
– Шел я к вам через лес, через горы, птиц лесных с ладони кормил...

– Дедушка, а это ты сейчас на челном BMBплиехал?

Дед Мороз от неожиданности замолк, но Марина уже разруливала ситуацию:

– Дедушка по лесу пешком гуляет и на санях ездит, а в городе это неудобно, это очень долго, поэтому на машину садится...

Вадька кивком позволил Деду Морозу продолжать. В-общем, неплохо этот Дед Мороз отрабатывал свою программу. Иногда, правда, сбивался, при этом как-то смущенно поглядывал на Марину. Да это и понятно, без Снегурочки под себя сразу сложно весь сценарий переделать. Вадик, не отрываясь, следил за Дедом Морозом, не столько вслушиваясь в слова, сколько млея от счастья в его присутствии. Он даже не заметил, когда тот от стихов перешел к прозе и, кажется, что-то сочинял уже на ходу. Поводили хоровод вокруг ёлочки, им пришлось пригласить еще большого плюшевого медведя, а то руки не смыкались. Поиграли в игру «да» и «нет», причем Вадик упорно говорил «да» на все: и на старые сковородки, и на ржавые гвозди, и на лопаты, которыми Дедушка предлагал нарядить елку. Поотгадывали загадки, которые Вадик обожал и поэтому вышел, наконец, из транса. В «съедобном-несъедобном» уже сам Вадик несколько раз подловил Деда Мороза, по ошибке проглотившем резинового слона и люстру. Вадик громко хохотал. А потом они долго играли в прятки и в догонялки, при этом чуть не снесли ёлку, и Дед совсем не по-стариковски извинялся перед хозяйкой. Совсем освоившись, Вадик усадил гостя на диван и завалил своими игрушками. Вдоволь наигравшись, Дед Мороз вдруг спохватился:

– А я тоже, Вадик, подарок тебе принес! Мечту твою заветную исполнил!

Вадик сразу как-то подобрался и очень серьезно посмотрел на него:

– Ты, плавда, смог мою мечту исполнить?

– Конечно! Я все твои мечты знаю, и самая главная из них сейчас сбудется!

Очень тревожно и радостно Вадик посмотрел на Марину и потянул к ней свои ручки:

– Мама, иди сколей сюда! Дед Молоз мне папу настоящего подалит!

Глаза Марины широко раскрылись, и она пролепетала:

– Вадик, но ты же машинку хотел!

Сын счастливо и важно помотал головой:

– Машинку я плосто хотел, а мечтал о настоящем папе! А он мечты исполняет!

Дед Мороз растерянно почесал где-то под бородой.

– Понимаешь ли... дело в том, что в этом году пап настоящих мало очень у меня было... всех раздал уже...

Вадик испуганно посмотрел на него:
– Совсем всех?
Дед Мороз грустно кивнул:
– Да их всего два только было. Одного девочке совсем маленькой в детский дом отвез, а то ей совсем грустно, ведь ни мамы, ни папы у нее никогда еще не было, а второго мальчику отдал – он ногу перед самым Новым годом сломал и плакал, не переставая, три дня, а как папу получил, так и успокоился. А что значит «настоящий»?

– Ну, это чтоб любил, как мама, по-настоящему!

– А-а... понятно! Знаешь, Вадик, я очень постараюсь что-нибудь для тебя придумать. Ты ведь сможешь чуть-чуть подождать?

Вадик вздохнул:
– Смогу!..

– Тут ведь какое дело... Он ведь не только тебе, а еще и маме твоей понравиться должен.

– Да она у меня не пливеледливая. Знаешь, какого она мне показывать пливодила? Ужас!

– Вадик! – Марина попыталась воззвать сына к приличиям, но тот только отмахнулся.

– Прямо ужас?

– Ага! Думает, что Змей Голыныч злой, из лука стлелять не умеет, загадку мою не отгадал!

– Какую загадку?

– Вадик!

– Мягкие, вкусные, спать плиятно!

– Вадик! – как кошка, Марина прыгнула к сыну и попыталась зажать ему рот рукой, но тот ловко увернулся и что-то прошептал Деду Морозу на ухо. Тот лукаво блеснул глазами на Марину и серьезно сказал:

– Я именно так и думал!

Вадик! Я же просила тебя! – упав в кресло, Марина захлебывалась хохотом.

– А это не мужчина! Это Дед Молоз! А тот сказал, что это подушки...

– М-да...

– И еще, когда с мамой целовался, лаздавил мою машинку...

– Грустно... А вы чаем меня не напоите?

– Мама! Я же говолил, что будет! А ты: ластает, ластает!...

Марина отправилась на кухню. В комнате Дед Мороз усадил Вадика на колени и тихо спросил:

– А у тебя когда-нибудь папа был?

– А как же! Только он на севел с какой-то тетей уехал, и не велнулся.

– Бывает...

– И мама мне говолит, что бывает, говолит, чтобы я не ласстлаивался. А сама плакала сильно, тетя Галя все успокаивала ее, говолила: надеюсь, он коней там кидает...

– Тетя Галя? Да, тетя Галя такая, может успокоить!..

– Только какие же на севеле кони, там ведь олени живут, да?

– Да.

– И я так говолю. Я думаю, его медведь белый съел, а мама не велит, говолит, глупости это... Какие же глупости, там же медведей полно!

– Идите к чаю!

Почти в одиннадцать часов из подъезда на хрустящий снег вышел Дед Мороз и помахал расшитой рукавицей мальчику в окне. В эту ночь Вадик спал очень крепко, уложив рядом на подушку новую красную машинку.

На Восьмое марта у Марины было целых два подарка: открытка, принесенная Вадиком из детского сада, и лучистое солнце, заливающее кухню. Вадька заявил, что собирается сделать ей еще один сюрприз: самостоятельно испечь пирог. Еле умолила взять ее в помощницы. И вот теперь они оба, перемазанные в муке, весело месили тесто. Звонок в дверь прозвучал продолжением их собственного смеха. В глазок Марина смогла рассмотреть только чьи-то знакомые глаза над огромным букетом ярких нарциссов.

– Маринка! Привет! С праздником! Не узнала?

Высокий брюнет радостно и смущенно смотрел на нее.

– Вадим? Вадим Ковалев!!! Ну надо же! Как ты меня нашел?! Заходи!!! Слушай, сколько времени прошло! Лет восемь уже?!

– Девять!
– Ну надо же, а ты... Ты такой же, и все-таки какой-то другой!

– Да... А твоя красота все цветет! Привет!

– Пливет! А ты кто?

– Вадим. А ты Вадик, правильно?

– Плавильно!

– Вы такие смешные оба! Что делаете?

– Я маме пилог пеку, а она мне помогает!

-Так... Маму срочно отдыхать отправляем, а я в помощники пойду. Возьмешь?

-А ты сумеешь? – Вадька придирчиво сощурил глаз.

-А то! Я все умею!

-Пошли!

Марина, наспех отмывшись в ванной, судорожно перебирала наряды. Нет, ну как он ее нашел? Надо же! И она смущенно улыбнулась, вспомнив его радостное за соседней партой: «Самую красивую рядом посадили!» И больше – никогда и ничего! А она так ждала...
– Яблоки крупно или мелко порежем?
– Клупно!
– Вот так?
Вадик кивнул, внимательно присматриваясь к гостю.

– Знаешь, – Вадим неторопливо чистил зеленые яблоки, – со мной сегодня такая вещь интересная произошла... Иду я по городу, вдруг – откуда ни возьмись – подходит ко мне такой очень странный дедушка... Никак не могу вспомнить, где же я его раньше видел... В таком кафтане блестящем, с длинной белой бородой, а нос – красный-красный, хотя сегодня и не холодно совсем...

– Да это же Дед Молоз! – Вадик почти перестал дышать и впился взглядом в своего гостя.

– Точно! Теперь вспомнил! И как я сразу не узнал!!! Вот ты молодец! Подходит он ко мне и говорит, чтобы я к тебе и к маме твоей обязательно сходил, мол, так надо. Привет тебе большой просил передать. Он мне сказал еще, что я вам, наверное, подойду. Ты не знаешь, о чем это он?

– Змей Голыныч доблый или злой?

– Змей Горыныч-то! Это который с Добрыней Никитичем дружит? Добрый, конечно!

Судорожно сглотнув, Вадька выпалил:

– А загадку отгадаешь? Мягкие, вкусные, спать плиятно?

– Если отгадаю, обещаешь больше никогда и никому ее не загадывать?

– Обещаю...

Вадим наклонился и что-то прошептал на ушко перемазанному в муке Вадику. Тот взглянул на него просиявшими глазами и кивнул.

– А еще, – очень серьезно прибавил Вадим, – я терпеть не могу кидать коней и дружу со всеми медведями, а с белыми – особенно. Ну как, я вам подхожу?

– Да!!!

– Пойдем маму спросим?

Марина хотела было подумать, но Вадька с такой силой и отчаянием вцепился в Вадима, у которого сидел на руках, что ей пришлось согласиться с тем, что трех секунд на размышление вполне достаточно.

Автор: Мира

Cirre
После Нового года

- Лен, ты куда? – удивленно спросил муж, видя, что жена собирается спать.

- В кроватку, а что? – устало ответила она.

- А посуду мыть? – возмутился Максим.

Все гости уже разошлись. Праздник был веселым и шумным. Дома осталась только его мама, но она уже тоже ушла спать. Лена же сложила остатки еды по контейнерам, сгрузила посуду в раковину и решила, что этого достаточно. Максим был с ней не согласен.
- Завтра помою! Или помой сам, если хочешь!

- Лен, у нас вообще-то моя мама гостит. Я даже боюсь представить ее лицо, если она завтра утром все это увидит!

- Ой, Максим, подумаешь! Посуда – это не главное. Важнее, что праздник удался. Так хорошо посидели. И даже танцевали! Спать уже хочется. Пожалуйста, не выноси мне мозги. Я завтра вымою посуду, у меня сегодня уже сил нет.

- Перетрудилась бедная?

- Представь себе! Пока ты где-то прохлаждался, я умудрилась убрать всю квартиру, наготовить еды на целую роту, еще и елку нарядила. Спасибо, хоть дочка помогала. Ты вообще-то обещал домой пораньше прийти и тоже что-нибудь сделать.

- Я не успел. Машина сломалась. Я же объяснил!

- Вот, и я тебе сейчас объясняю, я хочу спать! Не нравится посуда в раковине? Где мочалка и моющее ты в курсе. Дерзай! Я спать!

Лена не стала дальше спорить с мужем. Она просто пошла спать. Устала до чертиков. Хотелось побыстрее добраться до подушки и закрыть глаза.

Макс еще немного посидел в интернете, посуду мыть так и не пошел. Тоже подустал немного. Правда, спать укладывался жутко недовольный. Он и правда переживал, что завтра придется выслушивать от матери, что его жена неправильная, но возиться на кухне все равно не хотел.

Проснулись первого января все поздненько, ведь и спать легли около четырех. Татьяна Сергеевна так наплясалась вчера, что проспала дольше всех.

Первой из взрослых проснулась Лена, но вместо того, чтобы хвататься за тряпку, она заварила себе кофе и решила почитать какой-то рассказ в интернете.

Она всегда так начинала свое утро и не собиралась отказывать себе в этом удовольствии. Тем более в первый день в этом году. Максим проснулся от аромата кофе, витающего на кухне.

- Доброе утро! – сказал он, хмуро глядя на посуду в раковине. – Ты до сих пор не помыла?

- Как и ты! Доброе утро, солнце! Давай оно и дальше будет добрым. Если хочешь кофе, налей себе, я на двоих сварила. В турке на плите.

Он налил себе кофе в кружку и сел за стол. Вспомнив, что вчера так и не попробовал торт, решил отрезать себе кусочек.

- Ты будешь? – предложил он жене.

- Не, на завтрак быстрые углеводы – это зло. Да и вчера столько съела. Два дня теперь буду сухариться. А тебе приятного аппетита, мой стройный кипарис! – ехидно добавила она, намекая на небольшой животик, который выпирал из-под футболки мужа.

- Ха-ха, я потом все в спортзале оставлю!

- Ну да, ну да! Ладно, ешь, если хочется. Это твое дело!

Максим выпил свой кофе, заедая тортиком, его настроение явно улучшилось.

- А Света уже встала? – спросил он про дочку.

- Она вставала, поела свои хлопья с молоком и спать обратно легла, наверное. Я ее не видела, но слышала.

В кухню почти бесшумно вошла свекровь. Макс напрягся, предвкушая скандал, но мать его удивила.

- О боже, как я мечтала хотя бы раз в жизни увидеть такую картину! – с улыбкой сказала Татьяна Сергеевна.

- В смысле? – не понял сын.

- Если бы ты знал, как это ужасно перемывать посуду перед сном после Нового года или другого праздника. Это же сплошная мука! Как же я рада, что ты не такой, как твой отец!

- Что ты имеешь в виду? Я думал, тебя это взбесит!

- Глупости! Меня скорее в этом плане бесил твой отец. Он всегда настаивал, чтобы посуду мыли с вечера. Точнее, чтобы именно я мыла. Мы несколько раз серьезно поругались из-за этого. Мне пришлось уступить, поэтому и мыла ее перед сном, тихо ненавидя его! Я вообще часто ему уступала в бытовых вопросах...

Отец Максима умер пять лет назад от сердечного приступа. Мать уже отошла от этих событий, но сейчас она говорила странные вещи. Сын думал, что она всегда сама была инициатором чистоты в доме, но по ее словам можно было догадаться, что это не так.

- Мам, ты серьезно?

- Конечно! У твоего отца прямо бздык был на чистоте. Как же меня это бесило, но у него было так много хороших качеств, что пришлось с этим смириться. Хотя иногда так раздражало, что приходилось содержать дом чуть ли не в хирургической чистоте. Знаешь, мне иногда кажется, что он потому и умер так рано. Я о том, что предавал излишне большое значение пустым вещам. К примеру, таким, как не вымытая посуда после праздника.

- Ну, тут уже мне кажется, ты перегибаешь, мам!

Лена не вмешивалась в их разговор. Она так зачиталась, что почти не слышала его.

- Нет, сынок, я так считаю. Знаешь, мой Гена ведь правда очень часто переживал из-за того, что было малозначимо. Жалко. Я пыталась ему это объяснять, но его так воспитали. Ты же помнишь свою бабушку? Вот она была помешана на чистоте и третировала детей, чтобы они были идеальным. Возможно, он потому и стал таким. Мне так кажется! – сказала она, подумала она, а потом обратилась к невестке. – А ты, Лена, молодец! Не поддаешься на провокации!

- Что? – удивилась она, оторвал глаза от телефона, когда услышала свое имя.

- Молодец, говорю, что посуду на утро оставила! Я всегда мечтала так поступать. И ты, Максим, молодец, что не выносишь жене мозг по пустякам!

- Ага, не выносит! – лишь улыбнулась Лена, вспоминая их вчерашний разговор, но попрекать его при свекрови не хотела.

- Я вот вообще так думаю! – с улыбкой сказала Татьяна Сергеевна, заваривая себе чай. – Жена старается, все готовит на праздник, а муж разве что с уборкой помогает. И то не всегда, поэтому справедливости ради, нужно оставлять ему самое-самое!

- Что оставлять? – удивился Максим, догадываясь, что мама имеет в виду!

- Самое противное! – хмыкнула мать и кивнула в сторону раковины. – Так, Леночка, пойдем-ка мы с тобой телевизор посмотрим, а заодно фотки вчерашние поглядим. Много наснимали. А Максик уже все равно кофе допил, пусть сам посуду моет!

- О, я поддерживаю! Максим, у тебя такая чуткая и справедливая мама! Я в восторге! – с обезоруживающей улыбкой сказала Лена и встала со стула, прихватив с собой свой уже остывший кофе.

Они вместе вышли из кухни, оставив Максима одного. Он печально посмотрел на полную раковину посуды и скривился. Этого еще не хватало!

- И зачем я вообще начал этот разговор! – ругал он себя, включая воду.

Были бы они вдвоем с женой, он бы еще придумал, как отмазаться, но против матери не попрешь. Так и появилась в их еще молодой семье одна традиция, которая очень нравилась жене, но совсем не нравилась мужу.

Ну, а что? Жизнь не всегда справедлива!


Cirre
История о том, как мама переехала к нам на всю зиму

Я прогрел машину и отправился на вокзал. Стрелки на часах показали четыре часа. Поезд задерживался. Я топтался на перроне, слабый морозец щекотал щеки. Вот и поезд. Вагоны мелькают перед глазами. Наконец, он остановился. На перроне кроме меня не души. Ни один вагон не открылся, я заволновался.
Вдруг скрипнула дверь соседнего вагона. Я заспешил туда. Перед глазами показалась рука в гипсе, затем уже вся немаленькая фигура моей дорогой родственницы. Я помог ей спуститься, принял у проводницы ее сумку на колесиках. Поезд заспешил удалиться.

-Что же случилось мама? Почему вы не предупредили, что заболели? Мы бы давно к вам приехали.

-Да что вас беспокоить лишний раз. Я вот сама приехала.

-Да-да, конечно,-только и мог я ответить, подхватил сумки, а теща засеменила сзади.

Удар был нанесен метко. Вот жена удивится. Теща вела себя подозрительно тихо. Обычно она сразу начинала рассказывать деревенские новости, передавать приветы от родственников и соседей, но не сейчас. Я ждал очередной сюрприз. Когда я ввел тещу в квартиру, жена открыла рот. Мама попыталась шутить:

-Пошла в дровник, упала, проснулась гипс. Перелом со смещением. Сказали два месяца не снимать.

Вдруг из ее сумки раздалось мяуканье. Я вопросительно посмотрел на Тамару Николаевну.

- Да это мой Кекс. Куда ж я его брошу в холодной избе, погибать что ли.

Я задумался, почему в холодной и зачем погибать. Теща увидев мой вопросительный взгляд ответила:

-Так я к вам на всю зиму. Чай не прогоните? Мне без руки ни снег не почистить, ни дров не занести, ни баньку истопить...

Удивлению нашему не было предела. Но это же мама! Не бросим же мы ее в холодной избе зимовать?

Напоив гостью горячим чаем и уложив на кровать, отдохнуть с дороги, мы сели на кухне. Чашки с чаем стояли нетронутые. Каждый думал о своем. Из соседней комнаты минут двадцать раздавались стоны:

-Ой, рученька. Придала делов всем. Не знаю, как и положить тебя.

Мне показалось, что Тамара Николаевна играет на зрителя, но ничего вслух не сказал, чтобы не обидеть жену. Скоро стоны стихли и раздался храп, да не простой, а с присвистом. Я, чтобы разрядить обстановку, сказал:

-А у мамы новый репертуар, мелодию для ночного концерта она сменила. Как тебе кажется, дорогая, прежняя была повеселее?

Жена скорчила гримасу улыбки:

-Ага.

В это время немного приоткрытая дверь на кухню заскрипела и стала открываться. Мы уставились на нее. Из-за двери вальяжной походкой вышел любимый тещин кот Кекс. Он посмотрел на нас, пометил дверь и пошел изучать кухню. Запрыгнул в раковину, обнюхал ее и лег спать.

Мы молча наблюдали за его действиями. Ругать или повышать на него голос было страшновато. Тамара Николаевна держала его в доме вместо собаки. Кекс не любил чужих, начинал шипеть, мог даже кинуться и начать кусать. Поэтому мы лишь вздохнули. Я посмотрел на календарь. Жена отхлебнула из чашки чай, поставила ее на стол и сказала:

-Считай, не считай, а сейчас только середина января. Гости пробудут у нас до апреля это точно. Потерпим малость?

-Конечно, дорогая.

Тамара Николаевна вела себя тише воды, ниже травы. Не капризничала. Попросила только коту лоток да еды купить, а ей кроссворды. Целыми днями она смотрела сериалы, отгадывала кроссворды и разговаривала с котом. Мы приходили с работы такие уставшие, что разговаривать не было сил. Жена готовила ужин, кормила нас, и мы разбредались по своим комнатам. Только ночной храп тещи говорил о ее присутствии. Ее идеальное поведение меня настораживало. Я все ждал очередного «сюрприза» с ее стороны, но его не было.

В тот день я пришел пораньше, у тещи был послеобеденный сон. Я прошмыгнул в свою комнату и тоже задремал. Разбудил меня стукоток в кухне. Я со злостью встал, направился на кухню, чтобы дать хорошего пинка Кексу. Разгоряченный я открыл дверь и... замер. Теща хлопотала на кухне, мыла посуду, заваривала себе чай и делала бутерброд. Вы, наверное, задумались, как это все она может делать одной рукой? Руки было две и совершенно здоровые. Гипс спокойно лежал на подоконнике.

-Так-с, вот я вас и поймал!

От неожиданности Тамара Николаевна выронила нож, кусок колбасы тоже шлепнулся туда, и его не замедлил проглотить Кекс. Теща повернулась ко мне, взгляд был очень жалостливый. Она подошла к подоконнику, на котором возвышался ее гипс, ловко засунула руку в него и прижала к груди.

-Да, вот проголодалась немного...

-А как же перелом со смещением?

-Гришенька, не губи, разреши слово молвить.

-Пересмотрели сказок? И к чему этот цирк? Что просто так нельзя было в гости приехать?

-Прости, зятек, не говори жене. Она меня сразу домой отправит. Она не любит, когда я приезжаю.

-Рассказывайте, как дошли до такого?

-Ну, как. Снега в этом году уж больно много навалило. Чистить-то мне тяжело. Я брата Ивана все просила. Он раз почистил, два и говорит:«Мне свой снег надоел, а два двора чистить я уже не в силах. Поезжай-ка ты зимовать к дочери, а я за домом пригляжу.» Так меня никто там и не ждет, они работают, домой спать только приходят. Им не до меня. «Никуда не денутся. Мы тебе руку сломаем,»-предложил Иван. Я сначала не соглашалась:«С ума что ли сошел, старый. Знамо дело, руки сестре ломать» «Не боись!»-только и ответил он. А утром посадил меня в сани повез в райцентр. Зашел в травмпункт и пропал. Я сижу жду, а он и не выходит. Долго ждала, не выдержала, заглянула. Иван восседал на кушетке, рядом врач в белом халате, а на подоконнике трехлитровая банка того самого «Березового сока». «Вот и жертва,»-сказал Иван, указывая на меня. Спрыгнул с кушетки, освобождая мне место. Врач над нашей операцией«Ы» смеялся все время, пока мне гипс лепил. «Ну, вы и выдумали!» Вот так я и «сломала» руку. Иван меня на станцию подвез погрузил вместе с Кексом, вот я и здесь. Не продавай меня. Я буду тихонечко себя вести. Уж больно надоело мне дрова таскать да снег грудить.

Я почесал в затылке, покачал головой и ушел к себе, обещая хранить тайну.

Прошло два месяца. Теща и правда не доставляла никаких хлопот. От храпа мы купили беруши, а потом к нему привыкли, и когда она не храпела, я уже плохо засыпал.

Только кота я готов был отправить в какое-нибудь дальнее путешествие, но волновать больную маму было нельзя. Тапки мы прятали в шкаф, всю остальную обувь тоже. Ну а если забывали, то он обязательно на нее гадил. Ругать было бесполезно, наживешь на свою голову врага. Поэтому мы подкармливали его колбаской, и ссориться с ним не решались.

Но наша дорогая мама имела еще одну тайну. Открыл я ее тоже случайно, подслушал разговор ее с братом Иваном:«Как съехали, а квартплату-то хоть заплатили? Посмотри хорошенько, ничего не стырили».

Пришлось тещу опять пытать, угрожая все рассказать о гипсе и переломе жене.

-Не просто так я к вам приехала. Напросились ко мне постояльцы, какие-то там фоль-кло-ристы. Ну, песни записывают старинные. Сказали, что у них экспедиция в наши края. На три месяца просились. Я недельку с ними пожила, толкотня одна, их пять человек. Вот мы с Иваном и решили, меня к вам отправить, а квартирантов оставить в избе. Они с удовольствием согласились, говорят, что экзотики деревенской рады. Заплатили неплохо.

Тут теща вытащила свой кошелек и вытащила деньги:«Ты машину хотел новую покупать, вот я и отложила тебе немножко». Я чуть не прослезился. Сумма которую она мне приготовила была по городским меркам ничтожно мала, а для нее радость, что нам помогает. Я подошел и обнял Тамару Николаевну:«Спасибо, мама. Они нам очень пригодятся».

Жене я ничего не сказал. С тещи гипс сняли, и она стала проситься домой.«Скоро огород пойдет, нечего мне тут у вас разлеживаться. Пора и честь знать».

Ехать на поезде я ей не позволил, усадил в машину и повез. На ее деньги купил ей небольшую машину снег чистить.

Когда мы приехали, печка в доме топилась, на лавке восседал дед Иван:«Ну, как сестрица, рука-то не болит?»

«Да ну тебя, леший, придумал незнамо чего. Спалилась я через пару недель. Гриша все в тайне сохранил. А то бы мне от дочки досталось».

Вечером дед Иван истопил баню, мы парились, пили его наливочку и смеялись над их операцией«Ы».

Автор Блог : Чудо чудное

Cirre
Герой
 
- Алло, бабушка, это Саша! Я герой!
- Привет, милый! Я всегда это знала.
- Я спас всю группу в детском саду от голода!
- Ты же мой хороший! А почему голод-то у вас в садике?
- Ты знаешь значения слова «хаос»?
- Да, милый.
- Вот у нас сегодня в садике он и случился. Было обычное осеннее утро. Город медленно просыпался. Машины и автобусы развозили людей по их делам. Родители провожали в садик своих детей. Дети постарше сами шли в школу. Взрослые на работу. Плавная размеренная жизнь.
- Как поэтично ты всё описал. Слова-то какие ты знаешь – «размеренная».
- Так папа любит говорить.
- И видимо жить... Ох, уж этот...
- Не перебивай, бабушка! Обычный осенний день. Ничего не должно было произойти... Но тут Петя решил дать в ухо Диме!
- За что?
- Просто так. Осенью все немного странные.
- Как дети малые...
- Ба, они и есть дети малые! Дальше хуже. Диман в ответ врезал. Петя реветь. Даша давай мутузить Диму... Короче, через десять минут вся группа дралась.
- А воспитательница что делала?
- Вот! Мы подошли к главному! Ты же знаешь, что Нина Степановна – молодой воспитатель. Опыта мало. Она пыталась словами остановить драку. Бесполезно. Потом полезла разнимать. Петя нечаянно дал и ей в живот.
- Ох уж этот Петя...
- Она как начала орать. Мы тут же остановились. Она крикнула «СТОП! ВЫ ВСЕ НАКАЗАНЫ! КОРМИТЬ ВАС СЕГОДНЯ НЕ БУДЕМ!»
- Так и сказала?
- ДА!
- Видимо, сильно вы её довели.
- Сейчас, говорит, пойдём гулять. Никакой вам еды. И все в группе задумались. Петя сказал, что без еды умереть можно. Всем вообще грустно стало. Никто сегодня не планировал умирать.
- Ну и мысли...
- И вот мы все на улице. Созвали собрание. Что делать? Было два предложения. Первое извинится перед Ниной Степановной. Второе – моё. Говорю, риск большой. Если не простит – голодная смерть! Нет, братцы, сегодня не тот день для смерти. Я найду нам еду!
- Так, Саша и что ты сделал?
- Я подумал, что сейчас осень. Сезон грибов. Пошёл в соседний лесок. У нас через забор есть. И набрал целое ведро грибов! Прикинь?
- А ты разбираешься в грибах?
- Ба, я маленький мальчик! Я ни разу еще грибы не собирал. Откуда?
- Так может ты набрал поганок и мухоморов?
- Может! Слушай дальше. Я с этим ведром к заведующей столовой. Она классная. Говорю, тётя Маша, держите! Можете суп сегодня приготовить. Нас сегодня не хотят кормить, и мы понимаем почему. Но вот наши продукты!
- И?
- И она согласилась! Правда, попросила нас извиниться перед Ниной Степановной. Но дело не в этом! На обед нам давали суп из моих грибов! Все меня хвалили! Я спас всю группу. Даша сказала, что я герой!
- А какой суп вам приготовили?
- Борщ!

Автор: Александр Бессонов

«Скоро Новый год»
 
- Привет, милый! Я не могла до тебя дозвониться несколько дней. У вас все нормально?
- Ничего не нормально, бабушка! Привет, это Саша!
- Я уж поняла. Что случилось?
- Скоро Новый год, а настроения нет. Мама с папой развестись решили!
- ЧТО?!
- Они несколько дней назад поссорились, спят в разных комнатах, ходят смурные, как будто невыспавшиеся.
- А почему развестись решили?
- Так Петя гуся вывел!
- Что сделал?
- Ну так говорят, когда что-то доказали!
- Кто говорит, миленький?
- Петя. Он говорит, что его родители так же не говорили, не говорили, а потом папа собрал вещи и уехал.
- У Пети папа вахтовик! Он скоро приедет! Слушай его меньше! Почему родители поссорились?
- Накопительный эффект, ба. Вначале папа Соню уронил...
- ЧТО?!
- Несильно. Вечером укачивал её на руках и сам уснул.
- Это как?!
- Ходил, песенку напевал. Присел на диван и уснул. Соня по нему и скатилась на диван. И орать. Мама из ванны выходит и тоже орать. На папу.
- А он?!
- Он к Соне сразу. Осмотреть её.
- Ох уж этот...
- Стоп, ба! Я запрещаю тебе так говорить! У меня самый лучший папа на свете! Он всегда хочет, как лучше для нас. Не всегда, правда, получается... Ты можешь не говорить так, ба?
- Конечно, милый, извини. Я не подумала. А дальше? Из-за этого родители поссорились?
- Нет. Это было начало. Поссорились они из-за того, что папа Соню в магазине забыл!
- ЧТО?!
- Пошёл с коляской в магазин. Закупаться на Новый год. В коляске Соня спала. Взял тележку для продуктов. В голове у него, что-то щелкнуло, и он решил, что у него коляска с Соней. Домой пришел с тележкой для продуктов. Так забавно, он продукты начал укачивать и приготовился их купать.
- А мама?!
- Мама, как это заметила, так её было не остановить. Орала так...
- Ох, я знаю её такое состояние. Истерика. А папа?
- Молчал. Слушал. Потом быстро побежал с тележкой в магазин за Соней. Хорошо она спала в коляске на том же месте. Бабушка, ты что-то сказать хотела?
- Я молчу. Я же тебе обещала. Как ты думаешь, почему папа такой рассеянный?
- Он видит, что мама сильно устаёт с Соней. Хочет помочь, а сам с ночной смены. Ему бы самому кто помог... В шахматах это называется пат. Меня папа учил...
- Да уж...
- Теперь они точно разведутся.
- Саша, миленький, можно теперь я попрошу тебя так не говорить?!
- Можно, ба!
- Сашенька, взрослые люди не бывают идеальными. Да, иногда они ссорятся. Потом мирятся. Ты думаешь, я с дедом никогда не ссорюсь?! Обижаемся друг на друга.
- Как на деда можно обижаться?! Он же добряк, каких поискать?!
- Этот «добряк» луковицы гладиолусов недавно съел!
- Зачем?!
- Подумал, что лук. С картошкой жареной умял. Саранча!
- Ну уж этот дед... А ты?
- У тебя хорошо получается. Обиделась. Луковицы редкие. Перестала с ним говорить. Неделю не говорили. Потом притащил мне белых тюльпанов... Луковицы.
- И?!
- Помирились. Семья – это не всегда идиллия, как в фильмах показывают, иногда и трудности.
- То есть, они помирятся?!
- Конечно же, милый!
- Круто! Ба, а Дед Мороз существует?
- Думаю, да.
- Ты можешь его попросить, что Саша хочет вместо подарка, чтобы мама с папой помирились?!
- Зачем?! Я очень хорошо знаю одного из твоих родителей. Они помирятся.
- Ба, попроси! Давай, на всякий случай, перестрахуемся!
 
 (c) Александр Бессонов

Cirre
Освещенные окна
Ах, как она радовалась! Ольга Петровна, совсем недавно ушедшая на заслуженный отдых, каждый день просматривала объявления о продаже домиков с участком. Домики, конечно, продавались, но она искала не самый дорогой. Кредит брать не хотелось, а накопленная за последние три года сумма до миллионов далеко не дотягивала.
Предложила соседям по коммуналке, где она проживала, свою комнату, а они с удовольствием купили. Деньги, конечно, тоже небольшие, но лучше так, чем совсем ничего. Домик вскоре нашла, какой и хотела – маленький, но зато с печкой. И даже банька есть. Участок крайний, у самого леса и еловые лапы в снежной шубе свешиваются по-хозяйски через забор. Заселилась сразу же, в начале декабря. Не испугало, что участок занесен снегом выше колена, что дачный посёлок уже значительно опустел. Главное – дорога есть, есть своя машина, а с наступлением ранних зимних сумерек в нескольких домах всё-таки загорается свет. Эти освещенные окна, расчищенные от снега дорожки, дым из трубы, лай собак радовали Ольгу – рядом люди. А вот соседний участок пустовал.

- Наверное хозяева весной приедут, – думала Ольга, разглядывая ухоженное, выкрашенное голубой краской строение.

Когда дом от печного тепла достаточно прогрелся, Ольга принялась наводить порядок и уют. Купила красивые обои и за три дня преобразила кухню и две комнатки. Не спеша, с удовольствием подбирала тюль и шторы на окна, скатерть на столик, дорожки на пол. Расставляла на полках прозрачные баночки с крупой, с сахаром, с фасолью. Заполнила большую вазу из зелёного стекла фруктами. Любимые книги заняли небольшой книжный шкаф. Выбрала в магазине яркий чайный сервиз и такие же тарелки, уютный торшер и бра. А ещё купила много разных по размеру ярких махровых полотенец.

Каждое утро Ольга Петровна просыпалась и говорила себе:

- Как же я счастлива в своём маленьком доме. В коммуналке у неё были неплохие соседи, но общая ванна, туалет, кухня – не дают уюта, приходилось подстраиваться под чужой ритм жизни.

А здесь, в полюбившемся с первого взгляда домишке, она впервые почувствовала себя полностью спокойной и счастливой. И даже рано проснувшись, не хотелось поваляться в постели, потому что не терпелось на своей уютной кухонке сварить в медной узорчатой турке любимый напиток – кофе с корицей, добавить к нему в красивую чашку сливки и пить его, смакуя и не спешa маленькими глоточками, глядя в окно на заснеженный двор. Потом, тепло одевшись, выходила чистить дорожки и любовалась шустрыми белками, которые с удовольствием разбирали угощение из кормушки, подвешанной на еловую лапу: орехи, семечки, сухофрукты. С улыбкой наблюдая за рыжими зверьками, Ольга снова ловила себя на мысли: как же здорово жить в своём доме, иметь свой участок, где только ты хозяйка.

Ближе к концу декабря ударили морозы. Невидимый художник разрисовал окна, раскидал по сугробам искрящиеся алмазы, каждую веточку одел в шубку из инея. Снег хрустел под ногами, словно крахмал, из которого в детстве мама варила клюквенный кисель. Вот в такой морозный день на участке Ольги появился кот. Он скромно сидел около калитки, будто ждал приглашения. Весь в инее, замерзший, худой.

- Привет, малыш! Проходи, не стесняйся, здесь тебя никто не обидит, – позвала Ольга Петровна гостя. Он послушно потопал за хозяйкой в дом. Не отказался ни от куриного супа, ни от вермишели. Заглянул Ольге в глаза так, будто спросил: – А остаться можно? Она погладила его со словами: – Если ты ничей, то оставайся. Будешь Митрофан. И мне веселее. Митрофан проспал до вечера около тёплой печки, поужинал и запросился на улицу. Ольга выпустила кота и занялась делами. Периодически выглядывала во двор – кота не было. Мороз крепчал.

- Может у кота есть хозяева? Просто в гости заходил? – говорила она себе. Когда в последний раз решила проверить, не вернулся ли Митрофан, глазам не поверила! На крыльце, кроме Митрофана сидели ещё четыре котенка! Разномастные, тощие, облезлые, заиндевевшие.

- Ну, заходите, гости дорогие, – пригласила Ольга. – Что с вами делать? Митрофан, я надеюсь ты всех собрал?

Было понятно, что это брошенные и никому не нужные котята. Такие всегда есть на дачах, оставленные, кинутые на самовыживание. Скорей всего малышня прибилась к взрослому коту, а он помогал им выжить: птичек и мышей ловил. Но усиливающийся мороз вынудил несчастных идти к людям. Ольга Петровна вылила оставшийся суп в миску и все четверо принялись за еду. Митрофан устало прикрыв глаза сидел рядом. Ольга принесла к печке коробку и решительным голосом объяснила:

- Так, ребята, сегодня ночуете здесь, а завтра топим баню, моемся, обрабатывается и тогда посмотрим. Может даже на диване разрешу спать. Митрофан не заставил себя долго уговаривать, затащил самого мелкого котёнка в коробку, остальные забрались самостоятельно.

... Котята спали. В печке догорали последние угли, отдавая жаркое тепло гостеприимному дому. Ольга Петровна сидела у стола и плакала: это же дети, им по 6 – 8 месяцев. Позвоночник и ребра можно без рентгена смотреть, хвостики словно крысиные. Один черный, один рыжий и два серых. И все чумазые, как будто в печке жили.

Рано утром Ольга была уже в городе. Записала все рекомендации ветеринара на листочек: как кормить, чем обработать, дозы. Закупила разной крупы, мяса, ряженку и мисочки разных цветов. Вернувшись домой протопила баню и всех пятерых, одного за другим обработала и намыла. Варила кашу с фаршем, кормила по часам, всё остальное время котята спали, сил набирались. Митрофан тоже спал, наверное снял с себя ответственность за чужие жизни, расслабился. В туалет ходили на улицу гуськом, малышня не отставала от «папочки» ни на шаг.

Ольга Петровна вскоре тоже успокоилась: кушали все хорошо, не болели, а вес со временем наберется. Вон через четыре дня уже Новый год, пора к празднику готовиться, надо ёлочку нарядить, гирлянды развесить. А ещё у неё дед Мороз есть, который песенку про ёлочку поёт. Надо только кнопочку нажать и он тебе обязательно споет.

Ничто в мире не случается просто так, всё зачем-то нужно.

Я та самая соседка из голубого домика. Уже август. Я варю малиновое варенье и смотрю в окно. На соседнем участке Ольга Петровна ходит вокруг яблони, собирает спелые плоды в корзинку. На крылечке лежат пять красавцев-котов. А я смотрю и думаю: может мне остаться зимовать на даче?

Автор: Gansefedern
Рассказы для души

свет лана
Сердечная история, которая показывает, что любовь мужчины проявляется в мелочах

Я лежала на сохранении много лет назад. К моей соседке по палате постоянно ездил муж. Мы были такими молодыми, что нас трудно было назвать женщинами. Но называли: в больнице всех так называли. Мы все ждали рождения ребенка в палате на 12 человек. Называлось это «лежать на сохранении».
И была такая некрасивая Света с большим животом. Ну у всех был живот, все были не очень красивые: там ни душа, ни зеркала не было. Но Света была нехороша собой и очень полная, отекшая.
Палата была на 1-м этаже. Мужья приходили к женам и разговаривали через подоконник. Телефонов не было, и женщины гадали и тревожились: придет ли их муж? Не ко всем приходили. Это понятно: работали все, ехать далеко, на окраину. И некоторые женщины плакали ночью. В больнице очень грустно. А когда муж все-таки приходил, они выражали любовь и заботу. И спрашивали: «Ты покушал? Ты нашел чистую рубашку?»
А к этой Свете ходил рыжий маленький паренек в кепке. Немножко кривоногий и тоже не очень красивый. И каждый день — каждый день! — приносил маленькую кастрюльку. Он ее привозил, замотав в одеялко старенькое. И в кастрюльке была вареная картошка, еще теплая. Или суп с макаронами. Теплый.
Он приезжал после работы на заводе, когда часы приема посетителей кончались. Но мы же на 1-м этаже были. Он молча передавал кастрюльку Свете, а та ела. Она и меня угощала: мой муж в армии был. Потом этот молчаливый рыжий парень ехал с кастрюлькой и одеялом обратно. Часа два надо было ехать. И они почти не говорили.
А потом меня выписали. И эту Свету я лет через 15 снова встретила на улице. Она снова была в положении. И у нее уже было трое детей. И она красивая стала! Полная, но очень красивая. И машина красивая. Дети тоже красивые — она так сказала. И жизнь хорошая, красивая!
А за рулем сидел этот рыжий парень, муж. Он остался некрасивым, как та алюминиевая помятая кастрюлька. Но в мужчине главное не красота. Главное — что внутри. Как в кастрюльке, в которой картошка оставалась теплой. И это тепло не исчезает, даже если ехать два часа. Даже если всю жизнь ехать — вместе))

Cirre
Давайте знакомиться

— Макс, ну не надо, не лезь.

— Да чего ты, давай. Ну сколько времени уже прошло, пора двигаться дальше.

— Не пора, рано еще двигаться, нам даже восемнадцати нет, — убирала Ксюша шаловливые руки своего парня из «запретной зоны».

— Так тебе через месяц восемнадцать, — тяжело дыша, Максим старался поцеловать свою девушку в разные части тела, но части тела изгибались, отдалялись, а иногда и по лицу могли заехать. — Ну Ксюш...

— Тихо! Блин, папа пришел.

В прихожей послышались шаги и какой-то забавный кашель, словно трактор завелся.

Молодые люди резко приняли вертикальное положение и начали судорожно разглаживать плед на кровати.

— Да не бойся ты, я с ним пообщаюсь, и он поймет, что всё нормально. Я умею с чужими родителями разговаривать, — весьма самоуверенно успокаивал Максим Ксюшу, пока та судорожно взбивала подушки.

— Ты не понимаешь просто...

— Да чего там понимать. Не будет же он меня бить. Если что, просто уйду.

— Не уйдешь...

Послышался тяжелый стук в дверь, а затем еще более тяжелый бас:

— Ксюш, а чьи это ботинки в прихожей?

Судя по тому, как резко Максим сменил цвет лица на белый, успокаивать теперь нужно было его. Глаза парня сами начали коситься в сторону окна, но, вспомнив, что это пятый этаж, он решил сперва попробовать ускользнуть через главный вход.

— Ты кого там прячешь? Я войду?

Понимая, что встреча неизбежна, Ксюша сделала глубокий вдох, подошла к двери и, повернув барашек замка, протяжно выдохнула.

— Стой! — шепотом прокричал Максим и хотел было зажмуриться, но не смог. Яркое сияние, каким не смогло бы похвастаться небо далекого Севера, озарило комнату. Это была улыбка Ксюшиного отца.

— О! Вот те здрасти! А ты чего нас не знакомишь? — в комнату шагнуло что-то среднее между фронтальным погрузчиком и Юрием Куклачевым. Кудрявый улыбающийся мужчина, чей угловатый торс обтягивала футболка размера XXL, выкинул вперед раскрытую, словно капкан, пятерню: — Володька.

— М-м-м-аксим... — Максим осторожно протянул свою руку, мысленно с ней попрощавшись.

— Парень ее? — Володька кивнул на дочь.

— Ну, мы это... мы так... мы просто...

— Да ладно, вижу я, как вы просто, — еще шире улыбнулся отец Ксюши, посмотрев на заправленную в штаны джинсовку Макса и на взъерошенную кровать. — Ну что, пойдем обедать и знакомиться?

— Пап, мы поели уже, — вступила было Ксюша в разговор.

Отец, взглянув на полупустые пакетики с чипсами и на фантики от шоколадок, брезгливо поморщился.

— Не говори ерунды, пошли на кухню. Бабушка передала домашние пельмени, закрутки, пирог ягодный. Сейчас быстренько салатик нарубим, посидим поболтаем. Ты взгляни на него, — отец показал на Максима, и лицо у того с белого сменилось на красный. — Худой, как глист, волосы жидкие, синяки под глазами, цвет меняет, как хамелеон... У меня нарыв на большом пальце и то солиднее выглядит. Не хватало нам еще язвенников и хроников в семье. Всё, идем.

Максим не смог отказать и, повесив голову на грудь, молча зашагал на кухню, как на эшафот.

— Давай, Ксюш, ставь чайник, воду для пельменей, я пока салат нарежу. Макс, ты с черным хлебом или да?

— А? Что? — поднял глаза Макс.

— Да это я шучу. У нас просто белого нет, так что с черным поешь. На вот, жуй пока рулеты с ветчиной и сыром.

Отец подвинул гостю пакет с домашними угощениями, затем открыл банку с солеными опятами, достал из холодильника упаковки сырной и колбасной нарезки. Ксюша тем временем уже поставила на газ кастрюлю с водой.

— Давай ешь, не стесняйся. Пивка?

— Я не пью, — выпалил тут же Макс.

— Молоток! Ксюха, классный парень, — сказал отец через плечо. — Я тоже не пью, у нас никто в семье не пьет, но пиво для гостей всегда есть, мы же не ханжи, да, дочь?

— Да, не ханжи, — подтвердила Ксюша, запуская маленьких фаршированных водолазов в кипящую воду.

Отец нарезал огромным ножом салат, а Макс, почувствовав, как его накрывает волна голода, все-таки схватился за рулет. «Заглотил наживку, слабак», — подумал он сам про себя.

— И давно вы вместе?

— Полг... — открыл было рот Макс, но Ксюша его перебила:

— Два месяца.

— Два месяца? — вытаращил глаза отец. — И ты... нам с матерью... ни слова? Не стыдно? Так дела не делаются. Будем наверстывать упущенное.

Мужчина продолжал как-то таинственно улыбаться, и Макс почувствовал, что рулет просится обратно.

— У вас же каникулы начались? А у меня два дня выходных. Завтра предлагаю в поход! Ты как, Макс?

— Да я... ну это... ну там...

— Ты кушай, кушай. Когда я ем, я глух и нем.

— Пап, мы в кино завтра, — снова ответила Ксюша.

— Кино? Пф, вам что, по сорок лет, что ли? Какое, нафиг, кино? Я вам завтра такое кино устрою, вы потом полгода спать не будете, вспоминая это кино.

Макс хотел было вскочить, но Ксюша замотала головой, и он понял, что лучше не совершать резких движений.

— Значит, так, Макс, завтра ждем тебя в десять утра. Если хочешь, можешь у нас переночевать.

— Не могу, — опешил Макс от такого предложения, — меня это... меня родители дома ждут!

— Хорошо, но в поход придется с ночевкой. Иначе это не кино будет, а ерунда. Да и обратно я тебя отвезти не смогу. Если хочешь, я могу с твоими договориться, давай номер, — мужчина потянулся в карман за телефоном.

— Не-не-не нужно, я сам, сам. Только адрес мне скажите, чтобы они знали, если что, где меня искать...

— Адрес — лес! — загоготал в ответ Володя. — Заберемся так, что фиг нас найдешь.

— Здорово, — совсем нерадостно произнес парень.

— Не дрейфь! Ксюха тебе координаты вечером скинет. Всё, давайте есть.

Володя поставил на середину стола плошку с грубо нарубленным салатом, а затем помог дочери разложить пельмени по тарелкам и разлить по кружкам чай. Ели молча. Все, кроме отца Ксюши, который весь обед проболтал по телефону. Макс чуть не заплакал, когда Володя рассказал своему собеседнику про поход, а потом громко повторил несколько раз, что кого-то нужно срочно попробовать утопить в болоте. Кого, он так и не сказал.

— Ксюш, может, не поедем завтра? — спросил в прихожей Максим после обеда, который, кстати, оказался безумно вкусным и сытным.

— Надо ехать, — словно набат прозвучал голос девушки, — теперь уже поздно скрываться, он не отстанет. Если хочешь быть со мной, то приходи завтра и не опаздывай, — она грустно улыбнулась и чмокнула Макса в щеку.

Полночи Максим ерзал в кровати, придумывая отговорки, чтобы не ехать, но потом понял, что надо быть мужчиной. Сложно, страшно, но надо.

— Молодец, Макс, без опозданий. Пойдем, поможешь мне, — позвал Володя Максима в подвал, когда тот пришел с понурым видом к их подъезду.

Макс думал, что его замуруют в этом подвале, но вместо этого там, в специальной кладовке, ему сунули в руки несколько складных стульев и сумку-холодильник. Всё это было загружено в микроавтобус, где Макс также заметил два мотоцикла эндуро.

— Это ваши? — пересилив волнение, подал голос парень.

— Ага, мои! Красавцы, да?

Максим уважительно кивнул.

Покинув пределы города, они проехали еще минут двадцать, пока не свернули на какую-то еле заметную грунтовую дорогу, ведущую в глубь густого леса. Ехали вперевалочку, скрипя амортизацией, еще минут десять, пока шум дороги полностью не сменился шелестом листвы и другими первозданными звуками. Невидимый якорь был брошен на одной из широких полян.

— Ксюха, на тебе маринование мяса, закуски, овощи. Макс, пошли дрова колоть, я тебе своего нового красавца покажу.

— Может, он со мной останется? — возмущенно покосилась на отца Ксюша.

— Да успеете вы свои шуры-муры, — отец махнул рукой, — вся жизнь впереди. Прально я говорю, Макс?

— Угу...

Красавцем оказался профессиональный колун, подаренный отцу Ксюши друзьями из Канады. Это был царь среди топоров. От одного удара небольшие чурки разрывались, как переспелые плоды. Максу так понравилось рубить, что он готов был половину леса распустить на спички и зубочистки.

— Остынь, здоровяк, — отобрал у запыхавшегося парня топор Володя, — а то у белок и кукушек нервный срыв случится от твоего фанатизма. Иди помоги Ксюхе палатку поставить, а я пока кино настрою.

— Я там все дрова порубил, прикинь, с одного удара получалось! — радовался как ребенок Макс, возвратившись к машине. Ксюша смотрела на него с гордостью и легкой грустью.

Палатки Макс раньше никогда не ставил, а вот Ксюша оказалась в этом профи — чувствовалось воспитание отца.

Через полчаса Володя предложил Максу прокатиться на мотоциклах до дороги, где они должны были встретить маму Ксюши.

— Но я никогда раньше не ездил, — отказывался парень, а руки сами тянулись к рулю.

— Не боись, гнать не будем, а ехать надо строго прямо, научишься, — успокаивал его Володя, для которого, казалось, не было ничего невозможного. — Ты же хочешь, я вижу.

— Хочу, — смущенно признался парень.

Туда ехали долго. Макс привыкал к седлу, к скоростям, к рулю, пару раз «спешился» с железного коня в колючие кусты, но, несмотря на свежие ушибы и царапины, снова смело вскакивал на него.

— А ничего, что мы Ксюху одну оставили?! — с трудом перекрикивал Максим рев двигателя.

— Ничего! У нее там пистолет газовый, перцовый баллончик и топор, а еще она на кикбоксинг семь лет ходила, справится.

Тут Макс всерьез задумался над тем, как всё могло закончиться, если бы он слишком дерзко нарушил личные границы своей возлюбленной.

Мама Ксюши оказалась спокойной, неразговорчивой, на вид хрупкой женщиной с милым личиком. Кажется, она постоянно пребывала в мире гармонии и тоже была рада новому знакомству. Мотоциклов она, к слову, совсем не боялась и без колебаний уселась позади супруга, обхватив его, что непросто было сделать на таком мотоцикле.

Про кино отец Ксюши не соврал. Он взял в аренду проектор. Как только начало смеркаться, Володя развернул полотно, закрепленное на специальном штативе. Команда отдыхающих дожарила мясо и включилась в пятичасовой марафон фильмов ужасов. Все сюжеты были связаны исключительно с лесами или деревьями, что только добавляло остроты. Было реально страшно. Макс даже в кустики ходил, только дождавшись, когда приспичит главе Ксюшиного семейства. Парень специально подливал ему всё время лимонад в стакан.

— Дядь Вов, а вы кем работаете? — спросил Макс во время паузы между фильмами.

— Можно просто Вова. Я вездеходы собираю. Такие на больших колесах, которые и по болоту, и по бездорожью ездят.

— Ого! А можно как-нибудь прийти посмотреть?

— Легко. Во вторник приезжай, как раз будет тест-драйв на болотах, порулить даже сможешь.

— Приеду!

— Макс, мы же во вторник на день рождения идем, ты забыл? — набросилась Ксюша на своего парня.

— Да ладно тебе, Ксюх, успеете вы. Пусть мальчишка порадуется. Еще расписаться не успели, а ты его уже под каблук.

— Мам, ну ты-то хоть скажи!

— Я не лезу.

— Ну вы... — Ксюша вернулась в свое кресло и, никого не дожидаясь, запустила новый фильм.

***

Ночью девушка сама захотела от Макса хоть какой-то ласки, но перенасытившийся за день впечатлениями Ромео пускал слюни, провалившись в крепкий сон.

***

Понедельник Макс отсыпался. Во вторник он даже не соизволил позвонить Ксюше, проведя весь день с ее отцом. В среду, четверг и пятницу он провалялся с температурой после болот, а в субботу они с Володей договорились до обеда кататься на мотоциклах, а вечером смотреть футбол.

В следующий понедельник ребята всё же встретились, отправившись в кафе и на прогулку. Три часа Ксюша со скучающим видом выслушивала от Макса то, как здорово он с ее отцом провел время в выходные, и как они решили все вместе отправиться через месяц на несколько дней на платное озеро ловить карпов.

— А ты у меня спросить сначала не думал? — закипая от возмущения, прекратила этот неконтролируемый поток слов Ксюша.

— А ты разве не хочешь? — искренне удивился Макс. — Я думал, что ты обрадуешься, что мы с твоими родителями подружились.

— Подружились — это раз в месяц увидеться и сказать друг другу: «Здрасти, как ваши дела?», а не проводить с ними время чаще, чем со мной. Знаешь, Макс, я хочу расстаться. Рано мне, пожалуй, вступать в серьезные отношения. Пока! — она развернулась на месте и зашагала в другую сторону.

— Подожди! Ксюш! Да погоди ты, — догнал ее Макс.

— Чего тебе еще? — повернулась она, надеясь, что сейчас он извинится за всё и пообещает исправиться.

— Слушай, тут такое дело, — мялся Максим.

— Ну говори давай.

— Ты отцу передай, чтобы он завтра не заезжал за мной в обед, я у зубного буду, забыл просто ему сказать. А вечером я ему сам наберу, как освобожусь.

— Да иди ты, — толкнула его Ксюша. — Видеть тебя не хочу!

— Мы у вас дома собираемся в приставку поиграть. Ты же не против? — крикнул он ей вдогонку.

— Ну папа... Третьего парня у меня уже отбил!

Александр Райн

Cirre
Я бы хотел, чтобы...

Сергей с нетерпением ждал окончания рабочего дня. Всё-таки 31 декабря. На работе дел уже практически не осталось, но руководитель отдела раньше времени никого отпускать не собирался. Порядок есть порядок. Даже в последний рабочий день уходящего года. Коллеги бесили своим предновогодним настроением, и Сергею хотелось быстрее уйти отсюда.
Сергей уже мысленно находился дома, хоть его там никто и не ждал, но было всё привычно. Надо было зайти в магазин и купить всё к Новогоднему столу. Посидеть наедине с собой и встретить очередной год без особого энтузиазма. Проводить старый и попробовать оставить в нём всё плохое. Надеяться, что вот в этот новый год точно будет всё лучше. Может даже в очередной раз загадать желание, которое каждый год не сбывается. Осталось дотерпеть окончание старого. Вот только стрелки на часах нехотя провожали последние часы этого года.

Воспользовавшись временем на отдых и перекур, Сергей решил сбегать до ближайшей кофейни и взять кофе. Рабочая кофе машина, в отличие от остальных, уже простилась с уходящим годом, приказав всем остальным долго жить.

Уже возвращаясь в офис, Сергей чуть не врезался в непонятно откуда взявшегося на его пути деда Мороза.

— Чёрт! — выругался инстинктивно Сергей, разлив на себя кофе. — Вы бы хоть смотрели куда идёте!
— Мне так неловко, — дед Мороз поправил съехавшую набок шапку. — Я нечаянно.
— Нечаянно, — передразнил его Сергей. — Поди уже несколько раз проводил старый год. Нос прям такой, что и красить не надо.

Дед Мороз посмотрел на свой нос и даже потрогал его. Обычно детям он нравился. Да и взрослые вроде не жаловались.

— Я бы хотел исправить это недоразумение, — ещё раз извинился дед Мороз. — Как насчёт подарка?

Сергей не успел ответить, как дед Мороз продолжил.

— Я вижу, что вы совсем потеряли веру в Новогодние чудеса. Я могу исправить. Я помню всё, что вы хотели и желали, но... — дед Мороз развёл руками в рукавицах, — Что-то сбылось, что-то нет. Не всё от меня зависит. Иногда желания такие, — дед Мороз даже присвистнул. — Но в этот раз обещаю. Мне неловко, что я так неожиданно появился перед вами. Ваше желание сбудется.
— А почему не три? — Сергей пытался вытереть кофе с пальто.
— Ну, — дед Мороз задумался. — Пусть будет три. Главное не прогадайте. Скажите: «Я бы очень хотел, чтобы...» а потом загадывайте. Можно даже не ждать полуночи.

Сергей закончил оттирать своё пальто и поднял взгляд, чтобы посмотреть на этого странного деда. Но того уже не было. Как неожиданно появился, так неожиданно и исчез. Сергей посмотрел по сторонам и, выбросив стаканчик в мусорку, пошёл в офис.

— Идиот. Пальто теперь испорчено, — ещё раз оглянулся он на улицу перед тем, как зайти. — Где их только набирают? Надо было узнать, что за фирма, чтобы неустойку потом предъявить.

Офис продолжал заканчивать свой рабочий год, и Сергей, сев за свой стол, снова посмотрел на часы. Время замерло.

— Я бы очень хотел, чтобы этот рабочий день уже закончился, — пробурчал Сергей и открыл на компьютере таблицу, чтобы занести туда уже почти прошлогодние данные из отчёта.

— Кондратьев! — послышался голос начальника. — Зайди!

Сергей, предчувствуя нехорошее, поднялся из-за стола и пошёл в кабинет Аркадия Андреевича.

— Вызывали? — прикрыл он за собой дверь.
— Да, — Аркадий Андреевич кивнул. — Я смотрю, у тебя вроде как всё в порядке с отчётами. Можешь идти домой. Всё. С наступающим.
— С наступающим, — всё ещё не веря, промямлил Сергей. — Домой? Точно?
— Иди, пока не передумал, — руководитель, не глядя, махнул рукой.
Сергея два раза просить не надо было. Собрав свои вещи, не прощаясь, он пулей вылетел из офиса.

Перед домом он зашёл в магазин. Набрав стандартный Новогодний набор холостяка, он направился к кассам. Очередь медленно продвигалась вперёд. Люди тоннами сгружали на ленту продукты. Возникало ощущение, что праздновать они собирались несколько дней и как минимум в составе сборной по футболу. Сергей посмотрел на свою корзину, и ему стало немного тоскливо. Счастливые семейные ячейки готовятся из последних сил к Новому году. Когда Сергей добрался до кассы, настроение было вообще паршивым. Улыбка продавщицы забивала последний гвоздь.

— Возьмите товары по акции, — весело щебетала она, пробивая товар. — Кофе, шпроты. Не хотели бы вы взять конфет?
— Я бы очень хотел, чтобы вы заткнулись и продолжили меня обслуживать молча, — Сергей нервно складывал пробитые продукты в пакет.

Кассирша тут же заткнулась и, убрав улыбку с лица, молча продолжила сканировать продукты с ленты.

Сергей шёл с пакетом домой. Сейчас он придёт, включит телевизор и, открыв бутылку коньяка, начнёт ждать бой курантов. Возле подъезда сидел Витка. Друг детства и одноклассник. Они с самого детства жили в одном подъезде. После школы их пути разошлись. Серёга поступил в Бауманку, а Витька мечтал быть военным. Вот и поступил. Затем служба, армия, горячие точки. Успел жениться и завести двоих детей. Так они и кочевали всей семьёй по стране и не только. В общем, виделись редко. Вот теперь вернулся. Правда с тяжёлыми ранениями. Обе ноги были сильно перебиты и шанс на восстановление был ничтожно мал. Всё, что ему оставалось, так это передвигаться на коляске и надеяться на свои силы и может немного на чудо и врачей. Как и где это произошло, рассказывать он не любил, но Серёга догадывался. И сам не лез с расспросами.

— Привет, Витёк, — Серёга поставил пакет на снег и сел рядом на лавочку. — Как настроение Новогоднее?
— Живём, — Витька улыбнулся. — Катька там с детьми стол готовят. Меня выпроводили. Говорят, сами справимся. И сюрприз какой-то готовят. Иди, говорят, погуляй пока.
— Да уж, — Серёга тяжко вздохнул. — А меня вот пораньше с работы отпустили. Домой иду. Праздновать, — усмехнулся он, кивнув на пакет. — Ты как сам? Норм? Справляешься? Ну, там помощь какая, может, нужна?
— Да всё путём. Пандус вот управляющая компания сделала, уже хорошо. Это я поначалу переживал. Думал, как моим со мной таким? Обуза ведь. Инвалид, — разоткровенничался вдруг Витька. — Боялся из госпиталя домой лететь. Катька всё порывалась ко мне, но я запретил. А сейчас вижу, что всё хорошо. Но... — Витька замолчал, — Я бы очень хотел, чтобы было всё ещё лучше, но... — Витка наклонился к Серёге и хлопнул его по плечу. — Врачи говорят, шансы есть. Верь в чудо. Так что всё хорошо. Русские не сдаются.

«Я бы очень хотел, чтобы... — в голове Серёги эхом отозвались эти слова. — Что-то знакомое. Точно. Тот странный дед что-то там бормотал про желания. Три желания. Скажи: Я бы очень хотел, чтобы... и потом загадывай».

Серёга вспомнил, что именно это он проговорил в офисе: «Я бы очень хотел, чтобы этот рабочий день уже закончился». Именно поэтому его Аркадий Андреевич вдруг так легко отпустил. Значит, ещё два желания осталось. Хотя... Серёга тут же вспомнил, как он в магазине ляпнул кассирше, чтобы она заткнулась.

— Вот же я дурак! — Серёга хлопнул себя по лбу.
— Что с тобой? — не понял Витька.
— Не обращай внимания, — Сергей поднялся и начал собираться. — С наступающим! И это. Вить. Верь в чудо. Я только что понял, что чудеса случаются.
— Верю, — улыбнулся он в ответ.

Сергей забежал домой и, бросив пакет на пол, не разбирая, отправился на кухню. Встал перед окном и задумался.

«Последнее желание. Не прогадать, — думал он про себя. — Как же глупо я использовал два первых. Кто бы знал?» Внизу Витка всё так же сидел в своей коляске. С неба начал падать пушистый снег.

— Точно! — Сергей засиял, поняв, что ему надо загадать. Снова одевшись, он побежал вниз...

Дед Мороз сидел и перебирал входящую почту. Необходимо было отсортировать желания по мере того, как очередной часовой пояс встречал Новый год. Некоторые приходилось отправлять в «отказать», но большая часть перемещалась в папку «спам». Их даже рассматривать было глупо. В «исполнить» чаще попадали детские желания. Они были не такими замысловатыми и чаще всего добрыми и порою даже не для себя. В папке «на контроле» осталось неисполненным одно желание, которое может прийти до полуночи в том городе. Он удивился, когда Сергей так глупо использовал своё первое желание. Но ещё больше его разочаровало второе. Оставалось третье. Что бы там Сергей не загадал, он обещал ему исполнить. Но дед Мороз надеялся на лучшее...

Сергей точно знал, чего он теперь желает. Он снова вернулся домой и приготовился загадывать.
— Я бы очень хотел, чтобы мой билет Новогоднего тиража в один миллиард рублей оказался выигрышным.
На столе перед ним лежал билет лото Новогоднего тиража. Суперприз был миллиард рублей...

Спустя год. 31 декабря.

Виктор сидел дома перед телевизором, по которому шёл предновогодний прямой эфир «Однажды под Новый год». На кухне суетилась Катька, готовясь к очередному Новому году. Никаких изменений с ним за этот год не произошло. Врачи продолжали давать обнадёживающие прогнозы. Но нужно было либо много денег, либо чудо. Рядом с ним сидела младшая дочь Настя.

— Итак, — объявил ведущий с экрана, — А у нас очередной гость. Встречайте! Сергей! Победитель прошлогоднего Новогоднего тиража в лото. Сергей выиграл один миллиард рублей. Нам пришлось, конечно, попотеть, чтобы его найти, но сегодня он с нами!

В студию вошёл мужчина. По внешнему виду нельзя было сказать, что он миллиардер, пусть и рублёвый. Осунувшийся и не очень счастливый.

— Знакомьтесь, — продолжил ведущий, — Сергей Кондратьев! Победитель прошлогоднего тиража. Миллиардер!
— Был, — поправил ведущего Сергей.

— Ого! Кать! Иди сюда! — Витька позвал жену. — Смотри! Это же Серёга! А я думал, куда он пропал после прошлого Нового года. А он, видишь? Миллиард выиграл.

Катька села рядом.
Серёга рассказывал с экрана, как ему повезло в прошлом году. Как он встретил странного деда Мороза и про три желания. Как он глупо использовал первые два и как загадал третье. Затем про то, как деньги вскружили голову, и он пустился галопом в счастливую жизнь. Путешествия, машины, недвижимость. Новые друзья и вечеринки. Безумные вложения в безумные, но многообещающие проекты, по словам новых друзей. Дорогие вещи, часы и всё-всё-всё. Такое, что он даже не заметил, как стал должен больше, чем имеет. Жизнь на широкую ногу и необдуманные вложения привели его в долговую яму. Шальные деньги вышли боком. Сейчас у него нет ничего. И даже ещё должен.

— Прям постарел твой Серёга, — констатировала Катя.

А Серёга продолжал жаловаться на свою неудачу.

— Ну а вот сейчас? — ведущий пододвинулся к нему ближе. — Вот если бы у вас сейчас было желание. Что бы вы загадали?

Сергей задумался...

Дед Мороз сидел и тоже смотрел эту передачу. Он знал, к чему привело желание Серёги, и немного переживал за него. Получается, что последнее желание было самым неудачным. Но по-другому дед Мороз поступить не мог. Если бы Сергей пустил выигрыш на пользу, на добрые дела, то ему сторицей бы ещё и вернулось. Но не вот это всё. Так нельзя. Своим трудом, как угодно, но такие подарки нельзя разбазаривать на праздность. Он тоже пододвинулся ближе к телевизору и приготовился слушать. Он даже был готов исполнить желание Сергея. Он очень верил в то, что Сергей Кондратьев многое понял. И сейчас он пожелает что-то хорошее. С экрана на него смотрел Серёга. Камера крупным планом взяла его задумчивое лицо.

— Если бы у меня сейчас было желание... — Сергей запнулся, — Я бы... — дед Мороз сделал погромче. — Я бы очень хотел, чтобы я выиграл и в этом Новогоднем тираже. Ведь в этом тираже разыгрывают два миллиарда, — глаза Сергей засияли, — Я бы раздал долги и выкупил бы свой дом на Мальте. Ну и...
— Тьфу ты! — дед Мороз выключил телевизор и снова вернулся к почте.

Виктор переключил канал на Новогодний концерт, а Катя пошла обратно на кухню.

— Пап, — Настя подвинулась к Витьке. — А миллиард — это много?
— Очень, — Виктор обнял дочь.
— А если бы ты выиграл миллиард? Ты бы на что его потратил?
— Я бы? — Виктор задумался. — Ну. Во-первых, я бы его не выиграл. Мне что-то не везёт с миллиардами.
— Ну дядя Серёжа же выиграл. Значит, и ты можешь. Или я. На что бы мы потратили?

Виктор задумался.

— Миллиард — это очень много. Раньше, до вас и до всего случившегося, я боюсь, что, возможно, поступил бы так, как Серёга. Ну, может, не так безрассудно, но, тем не менее.
— А два? — не отступала дочь.
— Понимаешь. Этой суммой можно очень многим помочь. Можно творить настоящие чудеса. Если деньги пришли так легко, то надо со смыслом их потратить. Сколько уже показывали вот таких, как Серёга, которых шальные деньги до добра не довели. Не для личного обогащения они даются. Есть много людей, которые нуждаются в частичке этих миллиардов. Можно помочь таким как я, – моим товарищам. Которым тоже пришлось столкнуться с трудностями. Так что сейчас я эти деньги пустил бы на помощь. Тем, кому она нужна. На лечение и на многое другое. Есть масса вещей, помимо дорогих машин и часов, в которых действительно нуждаются люди. Нуждаются тут, там, — Виктор замолчал. — Жаль, конечно, что у нас нет двух миллиардов, — он грустно улыбнулся и прижал к себе дочь. — Но мы и так вроде справляемся. А на себя лично мы и сами заработаем.
— Так давай купим билет? — не сдавалась дочь. — Может, нам, как дяде Серёже повезёт. Почему ему можно загадывать желание, а нам нет?
— А почему бы и нет? — Виктор улыбнулся дочери. — Вот тебе деньги, беги вниз в магазин. Там на кассе продают билеты. Выбери самый счастливый.

Настя взяла купюру и кинулась в прихожую одеваться.

— Ты куда это? — Катя выглянула с кухни.
— Я за миллиардами! — весело ответила дочь.
— О господи! Насмотрелись телевизора. Куда одна? Лиза пусть с тобой сходит.
— Я уже большая! — крикнула Настя, хлопнув дверью.

В кухню вкатил Витька.

— Пусть сбегает. Не маленькая уже. Да и магазин тут же, возле дома. Вон как глаза загорелись. Никакого подарка не надо, кроме билетика.

Выходя из магазина и пряча в карман билет, Настя столкнулась на ступеньках с дедом Морозом.

— А вы настоящий? — широко распахнула она от удивления глаза.
— Вроде да, — ответил дед Мороз. — Вон и нос красный у меня. Хочешь потрогать?

Дед Мороз присел и Настя, сняв варежку, осторожно прикоснулась к его носу.

— Можно я тебе кое-что подарю? — спросил он у неё.
— Подарок? — Настя обрадовалась и посмотрела на мешок.
— Можно сказать и так. Я хочу подарить тебе одно желание. Самое главное сказать: «Я бы очень хотела, чтобы...» и дальше загадываешь желание.
— Пока часы двенадцать бьют? — уточнила Настя.
— Ну. Давай так. Чтобы наверняка исполнилось, загадывай пока часы двенадцать бьют.

Вся семья Виктора была уже за столом в ожидании боя курантов. Виктор разлил взрослым шампанское, а детям лимонад. Речь президента заканчивалась.
С первым боем курантов все подняли бокалы. Настя во второй руке держала билет Новогоднего тиража.

— Я бы очень хотела, чтобы...

Дед Мороз сидел и разбирал почту. Пришло новое письмо. Увидев от кого, он, не читая, отправил его в папку «Исполнить». Он чувствовал, что за исполнением этого желания не стоит следить. Оно принесёт очень много добра.

Андрей Асковд

Cirre
Эта история произошла с Наташей в одну из самых волшебных ночей в году. В ту ночь, когда снег искрится по-особому ярко, когда звезды на небе сияют, словно гирлянды на ёлке, а запах мандаринов, кажется, пропитывает всё вокруг.

Но в тот раз волшебной она не была. По крайней мере, так думала Наташа. Перед этим, днём тридцатого декабря, пришли результаты анализов и она узнала, что ей никогда не суждено стать матерью.

— Хороший подарочек, — Наташа не могла молчать, складывая в термосумку необходимые продукты, — Женя, ну что ты молчишь? Ну скажи хоть что-то, ну, например, что бросаешь меня, что найдешь себе ту, кто нарожает тебе кучу розовощеких младенцев!!!

— Тебе лeчиться надо, Наташ, — вздохнул Женя, глядя на жену и скрестив руки на грyди.

— Я лeчилaсь, Женя!!! — взвизгнула Наташа.

— Я не в том смысле, — Женя многозначительно постучал себе по голове, показывая, что лeчить ей надо исключительно голову, а никак не противоположные места.

— Ты со мной, точно? Не хочешь остаться, привести бабу какую-нибудь? — предательская слеза выкатилась из глаза и покатилась по щеке.

— С тобой. Ещё удумаешь чего, не дай бог, — снова вздохнул Женя.

Зимой дачи почти пустовали. Лишь немногие, в большинстве своём те, кто совсем перебрался из города в дачный посёлок, нарушали звенящую тишину зимней ночи. Эти немногие ведь всё равно праздновали Новый год.

Дачный участок с добротным бревенчатым домом, который не так давно приобрели себе Наташа и Женя, находился на центральной улице посёлка. Проезжая к своему дому, супруги увидели свет лишь в нескольких окнах у соседей. В этих же окнах разноцветными огоньками переливались гирлянды, откуда-то издали слышался аромат шашлыка. Мимо прошла небольшая компания мужчин и женщин, видимо, спешили в гости.

Но тем не менее, несмотря на предновогоднюю суету, здесь было не так многолюдно, как в городе, а значит, Наташу ждёт та самая тишина, которую она искала и которая сейчас ей необходима, как и смена обстановки.

Женя понимал чувства Наташи и не лез с разговорами, не теребил открытую рaну. После того, как три года назад случилась беда, Наташа только и жила мечтой снова родить ребёнка. На этот раз в срок и здорового.

Но теперь мечта разрушилась окончательно.

Наташа всю дорогу молчала, и лишь только к концу пути задумчиво сказала:

— Значит, открою приют для бeздoмных животных, как и хотела...

Супруги припарковались у ворот и вышли из машины. Естественно, снег не был расчищен и Наташа провалилась в сугроб по самую щиколотку. Женя достал из багажника лопату и принялся расчищать дорожку, чтобы войти, а Наташа бесцельно смотрела по сторонам. Через дорогу домов не было, только белоснежная гладь поля сразу за полосой посадок. Над полем сиял белый диск луны, от чего снег искрился, словно тысячи звёздочек.

Соседки, Веры Дмитриевны, зимой на даче никогда не было. А жаль. Хорошая женщина, всегда подскажет, что да как сажать, как ухаживать, семенами, удобрениями поделится. Да и поболтать любит, истории разные интересные рассказывает... Стоп, что это?

Наташа присмотрелась и увидела, что на заборе, которым огорожен участок Веры Дмитриевны сидит, сжавшись комочком, её кошка, Даша.

Не может быть. Вера Дмитриевна женщина добрая, чуткая, она не могла так поступить!

Дачные животные — особая проблема. Люди заводят себе на летнее время кошку или собаку, пока живут на даче, а затем, с наступлением холодов уезжают, позабыв про четвероного друга. И отчего-то их сeрдце не бoлит, что живое существо медленно yмирает от гoлoда и холода...

Но Вера Дмитриевна не такая! Она каждое лето привозит Дашу с собой, обращается с ней как с принцессой: лучший корм, прививки, ветеринары, ласка и внимание. Даша у неё умница: скрашивает Вере Дмитриевне её одиночество, лeчит её, а ласковая-то какая!

Наташа стала медленно пробираться к забору по сугробам, приговаривая:

— Кис-кис-кис, Даша, иди сюда!

Но кошка сидела неподвижно, глядя куда-то сквозь Наташу. Женя увидел, что супруга пробирается к участку соседки и крикнул, отставляя лопату в сторону:

— Наташ, ты куда? Чего ты там увидела?

— Здесь Даша, кошка Веры Дмитриевны! Её нужно забрать, она замёрзнет!

— Какая кошка, ты чего? — удивился Женя.

Наташа снова повернула голову к забору, но на этот раз никакой кошки там не было.

Показалось? Наверное, последние события совсем выбили её из колеи. Вот, уже соседские кошки мерещатся!

Наташа усмехнулась сама над собой и побрела к своему участку.

***

К одиннадцати вечера Наташа накрыла нехитрый праздничный стол: оливье, селёдка под шубой, бутерброды с сёмгой и стейк. Посидели немного, проводили стaрый год, встретили новый. Наташа даже повеселела слегка, потому что такие вечера вдвоём напоминали ей начало их отношений: мечты, планы, лёгкий налёт романтики. Но тем не менее долго супруги не засиделись и вскоре легли спать.

Только вот поспать долго не удалось. Посреди ночи Наташа услышала ненавязчивый стук в окно. Кого же принесла нелёгкая в новогоднюю ночь так поздно, да ещё и в дачный посёлок? Не иначе, кто из соседей наотмечался и заблудился, перепутал дом.

Наташа неохотно выбралась из-под одеяла и прошлепала босыми ногами к двери.

— Кто там? — громко спросила Наташа.

За дверью молчали.

— Что за шутки? Кто там? — повторила Наташа.

Снова молчание.

Наташа, несмотря на страх, решила всё же проверить, кому и что понадобилось в новогоднюю ночь?

Она осторожно распахнула дверь и выглянула наружу. Её обдало лёгким морозцем, а в нос ударил запах coжжённых петард.

— Мяу, — донеслось со стороны калитки.

Присмотревшись, Наташа увидела Дашу, сидящую у калитки.

— Дашенька, кис-кис, иди ко мне! — Наташа присела на корточки, подзывая кошку. Та встала, но пошла не к Наташе, а дальше, в сторону калитки, постоянно оглядываясь и как бы приглашая Наташу идти за ней.

— Вот упрямая кошка! Кис-кис! — ещё раз попыталась Наташа подозвать животное.

Но кошка пятилась к калитке и оглядывалась, не подходя к Наташе.

— Куда ты меня зовёшь? — пробормотала Наташа, натянула сапоги прямо на голые ноги и пошла за кошкой.

Кошка вела Наташу через дорогу, в сторону посадок. Порядком нанырявшись в снег, Наташа наконец добралась до берёз, растущих в два ряда, и сразу же увидела следы, ведущие от поля в посадки.

Показалось, или она слышала тихий, жалобный писк? Наташа рассмотрела, что под одним из деревьев навалена куча грязных, стaрых тряпок. И именно оттуда слышится то ли мяуканье, то ли...

— Боже, там же ребёнок!!! — воскликнула Наташа и бросилась к месту, где валялось тряпьё. Она наклонилась, разворачивая тряпки, которые оказались стaрыми, драными куртками и обомлела: в них был завернут совершенно голенький младенец-мальчик нескольких дней от роду. Он уже не плакал, а тихонечко, жaлoбно пищал, видимо, отчаявшись дозваться маму и смирившись со своей незавидной судьбой...

***

Пoлиция и скорая приехали через несколько минут — ещё бы, такое ЧП, брошенный младенец в посадках! Когда скорая забирала мальчика, Наташа подошла к фельдшеру и спросила:

— Куда его повезут?

— Сначала в детскую бoльницу. А затем, когда пoлиция во всём разберётся, в дом малютки. Оттуда... Не знаю. Пока неизвестно, как малыш оказался в посадках.

Когда все уехали, Наташа села на краешек кровати и задумалась.

— Мы должны забрать его, — уверенно сказала Наташа, обращаясь к Жене.

Женя вопросительно посмотрел на жену.

— Мальчика?

— Нет, памятник Александру Сергеевичу! Конечно, мальчика. Разве хорошая мать оставит ребёнка в посадках? Даша оказалась лучше, чем его родная мать! Стоп, Даша!

Остаток ночи Женя и Наташа искали кошку, но той почему-то нигде не оказалось. Именно поэтому возмущённая Наташа прямо с утра набрала номер Веры Дмитриевны, и, когда та взяла трубку, без предисловий выпалила:

— Вера Дмитриевна, как вы могли бросить Дашу на даче? Она вообще герой, спасла новорождённого ребёнка от гибели!..

Но не успела Наташа договорить, как её перебила Вера Дмитриевна:

— Наташенька, солнышко, чего ты такое говоришь? Как ты могла видеть Дашу, если она покинула меня ещё осенью?

— В смысле? — озадаченно переспросила Наташа.

— Дашеньки моей больше нет. Ей ведь уже почти восемнадцать лет было. Ушла в октябре, солнечным денёчком, моя подружка на радугу. А что произошло?

Наташа коротко рассказала Вере Дмитриевне о ночном происшествии.

Вера Дмитриевна вздохнула и сказала:

— Значит, её добрая душа приходила к тебе, чтобы ты помогла бедному малышу. Добро чувствует добро, вот и позвала Дашенька тебя на помощь. Это судьба, Наташа.

Наташа в недоумении распрощалась с соседкой, предварительно извинившись.

— Женя, поехали в бoльницу! — решительно сказала она. Теперь она точно знала: то, что случилось сегодня ночью было не случайным. Она нашла своего ребёнка, пусть даже таким необычным способом.

***

— Мама, а какой подарок получила ты? — спросил Наташу светловолосый мальчик пяти лет. Он сидел на полу возле ёлки, распечатывая завёрнутую в блестящую бумагу коробочку. Туда Наташа и Женя предварительно положили игрушку, которую Витюша просил уже почти месяц. Как они могли отказать любимому сыну?

Наташа улыбнулась и ответила:

— Я получила свой самый лучший новогодний подарок пять лет назад. Этот подарок ты, сынок!

Мальчик улыбнулся и крепко обнял маму за шею, а Наташа поцеловала Витю в щеку и в очередной раз поблагодарила судьбу за то, что та послала ей такое чудо...

Автор: Светлана Аносова

Cirre
Главное желание

Валя знала: Дед Мороз может выполнить любое желание. Даже самое невероятное! Поэтому, когда писала письмо волшебнику, не стеснялась загадывать именно то, что хочет. В этот раз Валя попросила куклу-пупса с комплектом одежды.
Валя жила с мамой Олей, которая работала воспитательницей в их детском саду. Раньше с ними еще жила бабушка Вера, но она ушла к своему любимому Боженьке, с которым разговаривала каждый вечер, а последнее время и днем. Валя скучала по бабушке, но не просила, чтобы Боженька вернул ее назад. Мама сказала, что бабушке у него лучше. Что у него хорошие условия и лечение. Там бабушке вылечили ножки и у нее теперь никогда не болит голова. А если она вернется назад, к Вале, то снова заболеет. Валя не хотела, чтобы бабушка снова страдала и, когда становилось совсем грустно, смотрела на ее фотографию и разговаривала с ней.

Мама Оля была такой же доброй и ласковой как бабушка Вера. Валя очень сильно любила свою маму. И ее совсем не огорчало то, что у мамы маленькая зарплата и она не может позволить себе купить своей дочке те игрушки, какие есть у других детей из ее группы. Хотя, к своему стыду, иногда все-таки и завидовала новой кукле вредной Катьки или конструктору у друга Лёньки.

Лёнька, в отличии от Катьки, не был жадиной и всегда давал Вале поиграть своими новыми игрушками, а его мама постоянно угощала Валю вкусными конфетами. Они часто ходили друг к другу в гости. Девочка видела, как хорошо живет ее друг, но не завидовала. Знала: все это из-за того, что у Лёньки есть папа, а у нее с мамой нет.

Папа у Лёни тоже был хороший. Всегда брал с собой Валю кататься на горке или летом на дачу, если мама Оля не могла поехать с ними из-за работы. (Мам при каждой возможности старалась подработать няней в богатых семьях). Только глаза у Лёниного папы почему-то всегда смотрели на Валю виновато.

Одно Валя знала точно: придет волшебный праздник Новый год и она получит именно ту игрушку, о которой весь год мечтала! Добрый Дедушка Мороз становился ей папой. Пусть всего на одну ночь, но радости, полученной за эту ночь, хватало на целый год.

В этот день Валю забирала из садика мама Лёни, тетя Галя. Валю это не удивило – мама часто задерживалась на работе и когда она оставалась дежурить в младшей группе, Валю забирала тетя Галя.

Но в этот вечер все пошло не по плану. Тетя Галя сказала, что Валя будет ночевать у них. Девочка очень удивилась, она еще никогда не оставалась ни у кого ночевать. Мам считала это не приличным. Тетя Галя, пряча глаза, пояснила:

-Валюш, видишь ли, твоя мама простыла и заболела. Чтобы тебя не заразить – она легла в больницу, а ты пока поживешь у нас.

-А когда я ее смогу навестить?

-Через несколько дней.

Дни бежали за днями, но Вале так и не разрешали навестить маму в больнице. Однажды ночью Валя проснулась от того, что сильно захотела пить. Она тихонько вышла на кухню и вдруг услышала тихий разговор родителей Лёньки.

-Не кажется ли тебе, Галин, что пора отбросить в сторону эту гордость и позвонить ему? – шептал голос дяди Сережи, Лёнькиного папы.

-Зачем? – возмущенно отвечал голос тети Гали. – Чтобы он еще раз понадсмехался над ней и бросил?

-Он не бросал ее! Это она не захотела его видеть!

-А кто после ТАКОГО захочет видеть?

-Но ты же знаешь, что он может ей помочь!

-Обойдемся! Как-нибудь сами справимся! Займем, обратимся в благотворительную организацию, организуем сбор.

-Пока ты все это организуешь, Оля умрет!

Валя резко расхотела пить и бросилась в комнату, где ее поселили на время болезни мамы. Значит, у мамы не простуда! Значит, она смертельно больна! И кто этот человек, который может ей помочь, но тетя Галя не хочет к нему обращаться?

Валя не спала всю ночь. Плакала и думала. Плакала и размышляла, о ком была речь. Ей было все равно, как к этому незнакомцу относится тетя Галя и что он сделал. Валя готова была просить его, умолять, чтобы он помог маме.

Утром она подошла к тете Гале и сообщила:

-Я все знаю. Про маму. Пожалуйста, отвезите меня к ней.

Тетя Галя побледнела, но просьбу Вали выполнила.

В маленькой, худенькой женщине с синими кругами под глазами, Валя с трудом узнала свою маму Олю.

-Мамочка! Как же так? Почему ты мне ничего не сказала? Я не хочу, чтобы ты умирала!

-Доченька моя, Валюша, – Ольга погладила девочку по голове слабой рукой, – ты не расстраивайся. Я уйду к бабушке и там выздоровею.

-Но ведь мы тогда больше никогда не увидимся!

-Я попрошу Боженьку, чтобы присматривал за тобой!

-Я не хочу Боженьку! Я хочу тебя! – плакала Валя, не замечая, что переходит на крик. – Кто может тебе помочь? Почему вы с тетей Галей не хотите его об этом попросить?

Ольга встревоженно посмотрела на Галину. Та потупила взор.

-Вы просто меня не любите! Я вам не нужна! – закричала Валя и выбежала из палаты.

-Оль, может действительно, обратимся к Николаю? – несмело посмотрела на подругу Галина.

-Я не хочу ничего просить у этого предателя! – Ольга отвернулась и по ее щеке скатилась слеза.

Валя, плача, выбежала на улицу. Она бежала, не разбирая дороги. Наконец, запыхавшись, остановилась и огляделась. Она находилась в каком-то парке с большой ёлкой. У ёлки сидел Дед Мороз, а к нему выстроилась очередь из детей разных возрастов. Валю осенило. Вот кто ей поможет! Она пристроилась в хвост очереди.

-Дедушка Мороз, я знаю, что нельзя желать сразу два подарка, но ты можешь тот, который я у тебя просила мне не дарить! Я хочу другой!

-Какой же? – прогудел Дед Мороз.

-Я хочу, чтобы моя мама не умирала!

В очереди стало тихо. Мужчина, который стоял впереди Валя с маленьким мальчиком и в это время отходил от деда Мороза удивленно посмотрел на Валю.

-Я знаю, она не хочет, чтобы ты ей помогал, но я тебя очень прошу: помоги! А то она уйдет к Боженьке и я останусь совсем одна! Тетя Галя с дядей Сережей не считаются – у них есть свой ребенок, Лёнька. Помоги, Дедушка Мороз, а?

Валя подняла на волшебника заплаканные глазенки. Дед выглядел растерянным. Очередь замерла в ожидании.

-Я, хм.. Постараюсь.. – произнес Дед Мороз каким-то уж очень обычным, не волшебным голосом.

-Спасибо... – Валя, отпустив голову, отошла от волшебника. Скорее всего, догадалась она, это не настоящий Дед Мороз, а актер. И он не сможет помочь маме. Валя опустилась в ближайший сугроб и заплакала.

-Тебе разве не говорили, что нельзя сидеть на холодном снегу? – рядом с Валей раздался приятный мужской голос. Она подняла голову и увидела того мужчину, который стоял перед ней в очереди с маленьким мальчиком. – Не хочешь пойти с нами вон в то кафе и выпить по чашке горячего какао?

-Мама никуда не разрешает мне ходить с незнакомцами!

-А бегать одной по городу она тебе разрешает?

Валя замялась. Дяденька не похож был на злодея, но мама говорила, что не все злодеи похожи на злодеев. Но она точно ничего не говорила, что злодею могут быть с маленькими детьми.

-Это ваш сын? – она кивнула на мальчика, который с интересом рассматривал ее.

-Да. Его зовут Олег, а меня Николай. Можно просто дядя Коля. А тебя как зовут?

-Валя. Валентина.

-Ну так как насчет какао, Валя-Валентина?

Девочка оглянулась. В парке было полно народа, и в кафе, куда звал ее дядя Коля тоже. И она действительно сильно замерзла.

-Хорошо.

Валя даже не знала, что так проголодалась. Когда дядя Коля заказал пиццу, она с жадностью съела два куска и виновато посмотрела на мужчину.

-Извините. Я обычно веду себя прилично, – выдавила она, – да и пиццу давно не ела. Только на день рождения. Мы не можем часто баловать себя такими вкусными вещами.

-А когда твой день рождения? – дядя Коля с интересом разглядывал девочку. Валя, разомлевшая от еды и горячего какао, рассказала все: и про бабушку Веру, и про маму Олю – воспитательницу, и про вредину – Катьку, и про доброго Лёньку и его родителей. Во время ее рассказа, взгляд дяди Коли становился все заинтересованней и тревожней, но Валя этого не замечала.

-А сейчас мама заболела и может умереть, потому что не хочет обращаться к Деду Морозу, чтобы он ее вылечил. Не знаю почему, – закончила девочка и у нее на глазах выступили слезы.

-Уверен, он ей поможет даже без ее просьбы. А теперь давай мы с Олегом отвезем тебя домой, а то твои друзья беспокоятся уже, наверное.

Валя ахнула. Тетя Галя, наверное, уже действительно очень волнуется!

-Меня лучше в больницу! К маме! Тетя Галя там!

-Николай?! – ахнула Галина, увидев брата мужа, но тот прижал указательный палец к своим губам, указывая глазами на Валю. Но девочка не обратила на это внимание, устремившись в палату к матери.

-Мам! Извини меня пожалуйста! Но я сама попросила Деда Мороза, чтобы он помог тебе выздороветь! Я не хочу, чтобы ты уходила жить к Боженьке!

-Хорошо! – слабо улыбнулась Ольга.

-Ты не будешь меня ругать? Ты ведь не хотела к нему обращаться!

-Просто я уже большая, а у Деда Мороза и так полно забот.

___________________________________________________

-Ольга против, чтобы ты ей помогал! – шипела в это время на Николая Галина.

-А мне плевать! Я не хочу, чтобы моя дочь страдала! – отвечал ей Николай. – Само провидение встретило нас сегодня и я узнал о болезни Ольги!

-Ты вспомнил о дочери?

-Если ты не помнишь, то мне запретили приближаться к ней под угрозой обвинения в изнасиловании!

-И ты заделал себе нового ребенка!

-Так получилось! Я был молодым дебилом. Но я бы ни за что не бросил ни Ольгу ни Валю, если бы она сама этого не захотела! И, поверь мне, я уже сполна расплатился за это! Ленка бросила меня, едва родив. Я сам был вынужден жить, не имея возможности хоть одним глазком взглянуть на свою дочь!

-Зачем ты приехал?

-Я здесь родился и захотел показать сыну свою маленькую родину.

-Показал? Теперь убирайся!

-Ну уж нет, Галина! Теперь вы от меня так просто не отделаетесь!

___________________________________________

Счастливая Валя сидела на стуле за столом и болтала ногами. Дед Мороз все-таки помог и мама выздоровела. Не совсем, но доктор сказал, что это дело времени. Мама нетерпеливо поглядывала на часы.

-Мам! Ты же знаешь, что дядя Сережа с тетей Галей всегда приходят после курантов, а сейчас только пол двенадцатого! Давай уже садись! Мне не терпится попробовать все, что ты приготовила!

Но мама так и не садилась. Ровно без пятнадцати раздался звонок в дверь.

-Я открою! – закричала Валя и первая кинулась в прихожую.

На пороге стояли дядя Коля и Олег.

-Здравствуйте! – удивленно воскликнула Валя. – А вы как здесь? Заблудились?

-Нет, мы специально пришли, чтобы передать тебе подарок от Деда Мороза! – улыбнулся дядя Коля, но взгляд его был устремлен за спину Вали. Там стояла ее мама. – Здравствуй, Оля!

-Здравствуй, Коля, – тихо ответила Ольга и улыбнулась.

-Вы знакомы? – удивилась Валя.

-Да, дочь. Дядя Коля – твой папа. Просто он очень долго не мог найти к нам дорогу.

-А благодаря тебе, Валюш, нашел! – и папа Коля подхватил девочку на руки.

Автор Вера С.


Cirre
Новый год
Кот сидел возле подъезда. В этом доме он жил много лет вместе со своей старой бабушкой. Как она его любила. Души не чаяла. Внутри затарахтел маленький трактор, объезжая его сердце. Стало тепло и хорошо. Но ненадолго. Когда умерла его старая хозяйка приехало очень много людей.
Вот только пока она была жива никто не появлялся. А теперь её похоронили и все разошлись разъехались и он остался один. Дверь в квартиру закрыли и он остался на улице. Большой, старый серый кот сидел прямо у подъезда где он раньше жил со своей хозяйкой. Зимний холодный ветер трепал густую шерстку, а люди проходили мимо спеша по своим неотложным делам.

Все куда-то бежали, озабоченные своими срочными пробле-мами. А кот сидел и смотрел на них. Люди несли домой подарки, ведь сегодня был праздник Новый год. Живот заурчал и очень захотелось есть и одновременно в туалет. Но разве можно сходить в туалет если нет лотка с песочком? Разве же коты могут просто пописать на улице? И кот с удивлением посмотрел на проходящих мимо людей, но никому не было дела до него. Некому было ответить на его немой вопрос.

Он прилег на холодную землю и закрыл глаза. Ему некуда было идти. Вечерело и пошел снег. Он быстро таял на теплой шерстке и скоро кошачья шубка заледенела. Стало жутко холодно. В окнах домов зажегся свет и оттуда доносились весёлые голоса и вкусный запах. Живот особенно сильно забулькал. Но есть было нечего.

Зимняя пурга закрутила свою вьюжную карусель и упавший снег мчался вдоль улиц заметая всё на своём пути. Раздался шум и кот поднял голову вверх. В небе взрывался фейерверк. Город на несколько минут осветился заревом этих праздничных минут и коту показалось что наступил день. Но вслед за светом праздника пришла кромешная тьма и холод. Улицы были пустынны, все праздновали в своих теплых квартирах. Кот закрыл глаза и приготовился к своей последней ночи.

«Ничего, – ничего думал он, – помучаюсь сейчас а потом станет тепло и я обязательно увижу бабушку.

Кто – то подошел. Кот открыл глаза и посмотрел. Прямо напротив него были ботинки огромного размера. Вот так даже лучше решил он, просто один удар и всё. Но тут чьи то руки подхватили его и подняли вверх.

- Вот ты!!! – где раздался неожиданно мягкий голос.

Кот открыл глаза и увидел большущего мужчину, который был среди приехавших на похороны его бабушки.

- А мы тебя уже обыскались. Весь Новый год всей семьёй по двору бегали. Это я виноват. Думал, что жена тебя возьмет, а она думала, что я. Вот так и получилось, ты уж не сердись, – и огромный человек вдруг бросился бежать куда-то неся кота под мышкой.

Кот смотрел по сторонам и дома пролетали мимо. Они остановились возле машины и открыв дверь, большой человек положил кота на соседнее сидение и достав ворох свои футболок стал вытирать его холодную, мокрую шерстку.
- Вот только вытру тебя, чтобы не простыл и поедем, – бубнил он себе под нос.

Потом положил на сиденье теплое полотенце и закутал им кота. Машина завелась и они помчались по заснеженным праздничным улицам. А здоровый мужик крутя руль одной рукой держал в другой телефон и кричал в него своим удивительно мягким голосом полным нескрываемой радости:

- Ласточка, рыбочка я нашел его! Да, нашел!! Н-А-Ш-Е-Л!!! Где был? Да прямо у подъезда и лежал. Да не волнуйся, всё с ним в порядке. Будем через пару минут и все вместе встретим Новый год! – торопливо говорил мужчина, неловко прижимая плечом к уху сотовый телефон.

Он обернулся на кота, чтобы сказать ему что-то, но увидел, что тот уснул. Кот спал и улыбался во сне. И не смейте мне говорить, что коты не умеют улыбаться. А где то внутри по маленькому кошачьему сердечку ездил трактор и тихонько тарахтел.

Так что не говорите мне что в новогоднюю ночь не случаются чудеса. Конечно случаются. Ещё и как случаются. Надо толь-ко немножко помочь им случиться и их будет очень много...

ОлегБондаренко
Рассказы для души

Cirre
Новый год (Сказка на ночь)

31 декабря Баба-Яга с Кикиморой ждали новогодних подарков. На улице стоял крепкий мороз, зато в избе тепло с лихвой давали паровой котёл и многотопливная плита, на которой с утра готовилось угощение.
— Подлещика хочу, — подал голос чёрный кот Бегемот, доставшийся Яге от исландской великанши Грилы.
Кот научился говорить по-русски, почти избавился от акцента и вечерами, если телевизор отказывался работать, развлекал хозяйку пересказом исландских саг.
— Мотя, ты сегодня уже четыре сожрал, — напомнила Яга.
— Куда только лезет, — неодобрительно проговорила Кикимора.
Показав старухам язык, кот развалился на подоконнике и принялся разглядывать ночное небо, временами подсвечиваемое зеленоватыми сполохами северного сияния. До Нового года оставалось три часа. Традиционно Дед Мороз одаривал нечисть в последнюю очередь, но лишь в том случае, если она не вредила людям. Яга с соседями без подарков не сидели. Самым замечательным было то, что Дед Мороз со Снегурочкой подарки для нечисти выбирали на свой вкус, всегда попадая в точку.
Включился старый «Славутич», начал показывать «Голубой огонек» 1968 года. Старухи смотрели его, пока не расслышали в лесу перезвон бубенцов. Бубенцы уверенно вызванивали камаринскую, звон быстро приближался и, по мере приближения, к нему добавлялись мягкий перестук копыт, скрип полозьев и конское похрапывание.
Бабки выскочили из избы секунда в секунду, чтобы встретить тройку снежно-белых коней.
— С наступающим! — из нарядных саней выбралась Снегурочка.
Старухи загомонили, невпопад приветствуя дорогую гостью, помогли вытащить увесистые коробки с подарками.
— Прошу в избу, — пригласила Яга, — холодца отведай.
— Холодец — это хорошо, — призадумалась Снегурочка, — однако жарко у вас там... Ну ладно!
Она вынула из саней толстостенный стеклянный термос с наклейкой «ОСТОРОЖНО: ЖИДКИЙ АЗОТ», открыла, глотнула и поднялась в избу по деревянной лестнице, которую смастерил Леший.
Усадив Снегурочку за стол, бабки принялись разбирать подарки. Водяному, который пребывал в спячке подо льдом, предназначалась камера для подводных съемок, его мавкам досталась бижутерия, жабе Ираиде — новая цепочка для кулона. Как обычно Яга обещала передать озёрному народу подарки в апреле, после пробуждения. Кикимора взвизгнула от восторга при виде пергаментного двухтомника «Краткой волшебной энциклопедии», Яга извлекла из коробки страйкбольные очки — незаменимейшую вещь для скоростных полетов на метле — и удивилась, увидев вторую коробку с подарком.
— Это часы с кукушкой, — отвлеклась от холодца Снегурочка. — Кукушка волшебная.
Сняв слои упаковочной бумаги, Яга вытащила мастерски сделанные часы в виде терема. В чердаке терема красовалась фигурная дверца.
— Просыпаешься ночью, в избе темно, а тебе хочется время узнать, — заговорила Снегурочка. — Тамара Георгиевна, который час?
Фигурная дверца отворилась, оттуда высунулась кукушка и чётким голосом профессионального диктора отозвалась:
— Двадцать три часа четырнадцать минут.
— Ух ты! — одновременно восхитились Яга с Кикиморой.
Яга повесила часы на стену. Выяснилось, что они отлично держатся на любой поверхности безо всяких приспособлений.
— А мне подарок? — мяукнул кот.
— Не заслужил, — отрезала Снегурочка. — Будешь себя хорошо вести — в следующем году получишь, — она хлебнула жидкого азота и вернулась к холодцу.
— Я могу песенку спеть... — угасшим голосом пробормотал Бегемот.
— Дай ему авансом что-нибудь, — попросила Яга. — Праздник всё же.
Снегурочка пристально посмотрела на кота.
— Пой, — кивнула она.
Расправив лапой длинные усы, кот откашлялся и мягким баритоном запел:
— Рысью, рысью, берегом песчаным, уплывает солнце за холмы...
Старинную исландскую песню Бегемот исполнил душевно, поэтому, дослушав, Снегурочка зааплодировала, что-то пошептала в кулак, повела руками, и перед котом шлёпнулся подлещик.
— Тамара Георгиевна, который час? — испытала кукушку Яга.
— Двадцать три сорок одна, — отозвалась волшебная птица и сварливо добавила: — а на циферблат посмотреть зрение не позволяет?
Бабка хмыкнула.
— Меньше хами, — предупредила кукушку Снегурочка, — не то придёт Кощей и спросит, сколько ему жить осталось.
— Кстати, какой подарок получил Бессмертный? — заинтересовалась Кикимора.
— Набор юного взрывотехника, — ответила Снегурочка, увидела изумленные лица старух, засмеялась и сказала: — Шучу. Ему Дед презентовал сказочный фейерверк и коллекционную модельку «Харлея».
— Где Дед-то? — спросила Яга.
— С Лешим остался, — отведав винегрет, Снегурочка показала Яге большой палец, — дискутируют на тему проходимости гусеничной техники. Дед на твою избу насмотрелся, хочет что-то подобное.
— Ко-о-о-о-о... — проворковала изба.
— Лучше аэросани, — заговорила Кикимора. — Классный агрегат!
Во дворе возмущённо зафыркали лошади.
— А традиции?! — встряла Яга.
— А прогресс? — возразила Кикимора.
Начался спор. Увлекшись, диспутантки не следили за временем, пока Яга не опомнилась:
— Тамара Георгиевна, который час?
— Без десяти минут Новый год, — кукушка мрачно посмотрела на Снегурочку вначале одним глазом, потом, повернув голову, другим. — И эти десять минут длятся довольно долго.
— Ай!!! — Снегурочка вскочила. — ДЕД!!
Чтобы наступил Новый год, ровно в полночь с 31 декабря на 1 января Дед Мороз должен стукнуть посохом и провозгласить: «С Новым годом!». Судя по всему в этот раз Дед о своих обязанностях забыл.
Снегурочка, Яга и Кикимора оказались в санях одновременно, белоснежные кони тут же рванулись вперёд. Лес расступался перед тройкой и смыкался за санями.
— Как сглазили! — кричала Снегурочка. — В прошлом году задержались на шесть минут, потому что Дед к финскому дружку Йоулупукки заскочил, напились вместе и заснули. Еле разбудила. Говорила ведь — не пей с финнами.
Красиво вписавшись в крутой поворот, кони вылетели к дому Лешего. На освещенном гирляндами крыльце стояли виноватый лесной хозяин и очень-очень виноватый Дед Мороз.
— Внучка, я извиняюсь, — покаялся Дед, стукнул посохом и громко сказал: — С Новым годом!
... В избе Яги часы, сдвинув стрелки на 12-ти, мелодично зазвонили. Кукушка Тамара Георгиевна высунулась из терема, нашла взглядом кота:
— Эй, мохнатый, на всякий случай напоминаю: я волшебная, меня есть нельзя.
Ничего не ответив, Бегемот стряхнул с усов рыбью чешую и сел на подоконнике. За окном черное небо расцветало первыми огнями сказочного фейерверка — Кощей Бессмертный тоже встречал Новый год, неизвестно какой по счету.

© Ольга Вэдер



Интересное в разделе «Литературный клуб»

Новое