Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)

Есть у меня пунктик весь мусор сортировать. И было бы здорово если бы нашего полку прибыло. Глядишь и планета дружелюбнее будет.
С наступающим всех, мира в душе.

Я наверно надоела с рассказами, но последний, новогодний
КРАСИВАЯ НОВОГОДНЯЯ ИСТОРИЯ.

Все в деревне звали ее Наденька.
Маленького роста, худенькая и светловолосая, она действительно была Наденькой, а не Надеждой Ивановной, не смотря на свои сорок пять лет.
Рано овдовевшая, так и не родившая, она жила работой и помощью людям.
После нелепой смерти мужа, молодого ещё мужика, пытались хаживать к ней мужики, но всех отогнала.
Женатого ей было не надо, брезгливо как-то, пьющего тоже, а других у них и не водилось.

Покойный муж задал высокую планку, хороший был мужик, работящий, руки большие и нежные, сжимал Наденьку и шептал в ухо «кошечка моя, найдёныш мой».
Всегда звал ее «найдёныш мой».
Наденька-то детдомовская была.
После детдома в городе училась, на учительницу, там на танцах с мужем и познакомилась.
Быстро у них закрутилось.
Муж говорил, что всю жизнь такую найти мечтал: маленькую, ладную да умненькую, вот и нашёл на танцах своего «найденыша».

Он учился на ветврача.
Как доучился, то в деревню они и переехали, по распределению.
Она в школу пошла, детей русскому и литературе учить, а он в колхозе ветврачом.
Домик выделили им. Живи, да радуйся. Они так и жили.
Днём работали, а вечером пили пахучий чай с травами и мечтали о детях.
О высоком здоровом мальчике, похожем на мужа или маленькой девочке, похожей на Наденьку.
Наверное все так бы и было, но вот детки почему то не получались.
Но в отчаяние они не впадали, можно же усыновить, но чуть попозже, когда совсем ясно станет что своих не будет.
Когда Наденьке было тридцать пять муж погиб.

Погиб нелепо.
Аппендицит, не успели довести до райцентра.
Осталась Наденька одна.
Городская, детдомовская девочка, так до конца и не повзрослевшая, одна в деревне, сложно ей пришлось.
Ей бы в город переехать, да тут могилка мужа и ребята, ее ученики- так и осталась.
Старалась в работу окунуться с головой.

В ребят, в книги, помогать, кому помощь нужна, вроде и получалось забыться.
Только вот в праздники, когда в других домах яркого горел свет и были слышны песни и смех, тогда было очень грустно.
Тогда в кошку утыкалась и книжку какую-нибудь брала.
Нет, ее звали в гости на праздники, но смотреть на чужое счастье было так больно.
Особенно сложно было в Новый год.

Для Наденьки этот праздник был как приступ боли, той боли которая привычна, потому что заболевание хроническое.
Очень больно, но нужно просто принять таблетку и пережить, перетерпеть.
Боль закончится и жизнь пойдёт дальше.
Вот она и переживала каждый раз.
Кошку назвала Таблеткой и вместе с ней переживала этот праздник.
Елки не ставила, дом не украшала.
Так и прошло десять лет.

Все было так же, но теперь и утыкаться было не в кого, Таблетка умерла.
То ли отравилась чем, то ли ещё что, но раз и нет Таблетки.
«Бобылка ты Наденька, просто бобылка. Такая уж у тебя судьба. Вот и Кошка даже померла.»- говорила себе Наденька сидя на работе, в ожидании родителей рыжего вихрастого Санька.
Мальчишка никак не хотел учиться и пришлось вызвать его мать.
Мать долго не приходила и только 31 декабря пришла, сокрушалась долго, обещала отодрать Саньке уши, а уходя сунула Наденьке пакет: «Возьмите, Надежда Ивановна, чай не взятка это, а так, подарочек. С городу привезла. Так, диковинка. С праздником вас, все ж Новый год».

Наденька отнекивалась как могла, но увернуться не удалось.
Взяла.
Домой шла тяжело.
Такой снегопад, метель.
Последние годы в новогоднюю ночь было слякотно, а в этом году сказочно.
Придя домой, вынула из пакета коробку и открыв ее увидела гирлянду.
Не просто гирлянду, а как сетку рыбацкую.
Почитала, оказалось это на окно.
Отбросила в сторону, горько так стало, так обидно.
Жизнь уже и к концу идёт, а счастья и нет.
Хотя нет, было же счастье, а потом отобрали.
Наденька неверующая была вроде бы, но знала что «отобрали» кто-то ее счастье.
А потом вдруг подумала: «Ну и что, что бобылка. Неужели я хоть капельку счастья взять не могу. Хоть фонариков».
Хмыкнула и приладила на окно гирлянду.

Включила в розетку.
Красота.
Огоньки разные.
Красный, белый, голубой.
Подмигивают ей.
«Вот и праздник. Надо бы котёнка взять себе. У кого котёнок есть, тот и не бобылка. Все-таки сегодня Новый год, праздник, нехорошо рано так ложиться. Надо чаю с конфетами попить. Вон ребята с праздником поздравляли, столько конфет навезли»- подумала Наденька и, последний раз взглянув на сверкающее окно, пошла на кухню.
Неожиданно в дверь кто-то постучался.

Наденька вздрогнула.
Некому было стучаться в ее дверь.
В обычный-то день некому, а уж вечером, в канун Нового года и подавно.
Открыла.
Почему-то открыла, не боясь.
За дверью стоял мужчина.
Крупный большой, весь в снегу.
«Извините. Не бойтесь, пожалуйста. У вас мужик в доме есть. У меня колесо спустило, а домкрата нет»- сказал мужчина пытаясь стряхнуть с себя снег.
«Нет не мужика, не домкрата. Но есть чай с конфетами. Заходите. Согреетесь хоть»- неожиданно для себя сказала Наденька.

«Да я не один. Просто у вас так окно сверкает, что я решил, что у вас домкрат есть»- сказал мужчина.
«Так все и заходите. Окно да, сверкает. Но домкрата нет»- сказала Наденька.
Мужик кивнул головой и убежал за остальными.
«Господи какая же ты дура! Порешат тебя в новогоднюю ночь. Как пить дать порешат»- пробормотала Наденька и пошла заваривать чай.
Услышала, как дверь хлопнула, и прокричала : «Вещи вешайте и проходите».
Повернулась и обомлела.

В дверях стоял все тот же мужик держа за руку маленького мальчика, а у мальчика в руках пищал котёнок.
Мужчина был прилично одет и очень симпатичный, а вот мальчик и котёнок были задрипанными.
«Вот такая у нас компания. Знакомьтесь. Я–Миша, малец– Игорек, а это... Это котёнок. Его малец в придорожном кафе сам себе на Новый год подарил. Вы нас простите. Там такая метель, а тут окно ваше сверкает. Вот мы и тут»- как-то смущенно сказал мужчина.
«Наденька я, ой простите Надежда. Пускайте котёнка на пол, молока ему нальём.»- смеясь, сказала Надежда.
А дальше справляли Новый год.

Ели конфеты и бутерброды, кричали «ура», чем пугали котёнка. Загадывали желания. Каждый загадывал своё, но было видно, что все желания о счастье. Дали котёнку имя, вернее это оказалась кошечка, назвали Таблеткой.
Наденька просто предложила, а все неожиданно согласились.
Потом, уложив Игорька спать, рассказывали друг другу про жизнь.
Наденька про своё, а Миша про своё.

Выяснилось, что у него жена год назад умерла. Он с Игорьком один остался, да не потянул. Вот везёт Игорька к матери своей на полгодика. Работать надо. Осталось пару деревень проехать и мать, а тут колесо. А домкрата нет, потому что Игорек нахозяйничал в багажнике и решил, что железяка ему не нужна эта. Метель, ничего не видно, все белое, а тут окно сверкающее, как маяк. Сначала от рассказов грустно было, а потом и о веселом поговорили. Даже посмеялись тихонько, так, чтобы Игорька не разбудить.

Спать уже под утро легли.
Миша с Игорьком в зале на диване, а Наденька у себя а комнате. Маленькая Таблетка устроилась на Наденькином тапке.
Засыпая, Наденька думала о том, что это был очень счастливый Новый год. Думала о том, что хотела бы жить в этой Новогодней ночи. Там, где смех Игорька, мяуканье Таблетки и улыбка Михаила. «Остановись мгновенье, ты прекрасно, это именно тот случай. Ну, пожалуйста, остановись»- последнее, о чем подумала Наденька, засыпая.

Прошло десять лет.
Наденька хлопотала по дому и ворчала.
Было уже 31 декабря, а к празднику никто не готов, а ведь первый год в новом доме.
Все заняты, всем некогда.
У Наденьки в школе елки, а директор на всех елках должен быть, да и остальные в делах.
Наденька запнулась, о лежащую кошку.
Толстая кошка, как всегда, мешалась у Наденьки под ногами.
«Таблетка! Ну, что ты. Брысь отсюда»- сказала Наденька.
Она повесила на окна гирлянды.
Окна в новом доме были большие и когда она включила гирлянды, все вокруг наполнилось какой-то сказочностью.
«Мам, смотри какую мы елку принесли»- послышался голос.

Наденька побежала в коридор.
С огромной елкой и важным видом в коридоре стоял подросток, вернее уже парень и улыбаясь смотрел на Наденьку.
«Игорек! Ты же весь в негу. Кто же в метель за елкой ходит. Обошлись бы искусственной. А ну-ка, раздевайся и пулей к печке. Согреешься и как раз отец приедет. Будем наряжать красавицу»- сказала Наденька и начала руками растирать парню щеки.
Щеки были красные.
Наденька поцеловала сына с нос.
Такой родной ее мальчишка, совсем уже взрослый.

Парень снял куртку и, подхватив на руки кошку, унёсся в свою комнату.
Кошка заорала от неожиданности.
Наденька засмеялась.
Дверь опять открылась и Наденька увидела мужа.
Миша еле удерживал пакеты и тряс головой, пытаясь стряхнуть снег с шапки.
«Там такая метель! Белое все. Зови сына, там надо пакеты из Машины забирать с подарками. Ну, иди обниму тебя, Наденька. Как хорошо, что в наших окнах гирлянды, я по ним тебя и нашёл».
«Как и десять лет назад»- подумала Наденька и шагнула навстречу мужу.

© Ксения Полежаева

Галя, очень и ОЧЕНЬ позитивная История!))))
Они нам очень нужны эти рассказы и истории!)
А ты их находишь... и приносишь нам!
Не представляю, как это может НАДОЕСТЬ?
НЕ ГОВОРИ так!
Обожаю тебя!
(Ну... а слезинка по щеке катится)))

Можно чуть сказочного позитива
НОВЫЙ ГОД

31 декабря Баба-Яга с Кикиморой ждали новогодних подарков. На улице стоял крепкий мороз, зато в избе тепло с лихвой давали паровой котёл и многотопливная плита, на которой с утра готовилось угощение.
— Подлещика хочу, — подал голос чёрный кот Бегемот, доставшийся Яге от исландской великанши Грилы.
Кот научился говорить по-русски, почти избавился от акцента и вечерами, если телевизор отказывался работать, развлекал хозяйку пересказом исландских саг.
— Мотя, ты сегодня уже четыре сожрал, — напомнила Яга.
— Куда только лезет, — неодобрительно проговорила Кикимора.
Показав старухам язык, кот развалился на подоконнике и принялся разглядывать ночное небо, временами подсвечиваемое зеленоватыми сполохами северного сияния. До Нового года оставалось три часа. Традиционно Дед Мороз одаривал нечисть в последнюю очередь, но лишь в том случае, если она не вредила людям. Яга с соседями без подарков не сидели. Самым замечательным было то, что Дед Мороз со Снегурочкой подарки для нечисти выбирали на свой вкус, всегда попадая в точку.
Включился старый «Славутич», начал показывать «Голубой огонек» 1968 года. Старухи смотрели его, пока не расслышали в лесу перезвон бубенцов. Бубенцы уверенно вызванивали камаринскую, звон быстро приближался и, по мере приближения, к нему добавлялись мягкий перестук копыт, скрип полозьев и конское похрапывание.
Бабки выскочили из избы секунда в секунду, чтобы встретить тройку снежно-белых коней.
— С наступающим! — из нарядных саней выбралась Снегурочка.
Старухи загомонили, невпопад приветствуя дорогую гостью, помогли вытащить увесистые коробки с подарками.
— Прошу в избу, — пригласила Яга, — холодца отведай.
— Холодец — это хорошо, — призадумалась Снегурочка, — однако жарко у вас там... Ну ладно!
Она вынула из саней толстостенный стеклянный термос с наклейкой «ОСТОРОЖНО: ЖИДКИЙ АЗОТ», открыла, глотнула и поднялась в избу по деревянной лестнице, которую смастерил Леший.
Усадив Снегурочку за стол, бабки принялись разбирать подарки. Водяному, который пребывал в спячке подо льдом, предназначалась камера для подводных съемок, его мавкам досталась бижутерия, жабе Ираиде — новая цепочка для кулона. Как обычно Яга обещала передать озёрному народу подарки в апреле, после пробуждения. Кикимора взвизгнула от восторга при виде пергаментного двухтомника «Краткой волшебной энциклопедии», Яга извлекла из коробки страйкбольные очки — незаменимейшую вещь для скоростных полетов на метле — и удивилась, увидев вторую коробку с подарком.
— Это часы с кукушкой, — отвлеклась от холодца Снегурочка. — Кукушка волшебная.
Сняв слои упаковочной бумаги, Яга вытащила мастерски сделанные часы в виде терема. В чердаке терема красовалась фигурная дверца.
— Просыпаешься ночью, в избе темно, а тебе хочется время узнать, — заговорила Снегурочка. — Тамара Георгиевна, который час?
Фигурная дверца отворилась, оттуда высунулась кукушка и чётким голосом профессионального диктора отозвалась:
— Двадцать три часа четырнадцать минут.
— Ух ты! — одновременно восхитились Яга с Кикиморой.
Яга повесила часы на стену. Выяснилось, что они отлично держатся на любой поверхности безо всяких приспособлений.
— А мне подарок? — мяукнул кот.
— Не заслужил, — отрезала Снегурочка. — Будешь себя хорошо вести — в следующем году получишь, — она хлебнула жидкого азота и вернулась к холодцу.
— Я могу песенку спеть... — угасшим голосом пробормотал Бегемот.
— Дай ему авансом что-нибудь, — попросила Яга. — Праздник всё же.
Снегурочка пристально посмотрела на кота.
— Пой, — кивнула она.
Расправив лапой длинные усы, кот откашлялся и мягким баритоном запел:
— Рысью, рысью, берегом песчаным, уплывает солнце за холмы...
Старинную исландскую песню Бегемот исполнил душевно, поэтому, дослушав, Снегурочка зааплодировала, что-то пошептала в кулак, повела руками, и перед котом шлёпнулся подлещик.
— Тамара Георгиевна, который час? — испытала кукушку Яга.
— Двадцать три сорок одна, — отозвалась волшебная птица и сварливо добавила: — а на циферблат посмотреть зрение не позволяет?
Бабка хмыкнула.
— Меньше хами, — предупредила кукушку Снегурочка, — не то придёт Кощей и спросит, сколько ему жить осталось.
— Кстати, какой подарок получил Бессмертный? — заинтересовалась Кикимора.
— Набор юного взрывотехника, — ответила Снегурочка, увидела изумленные лица старух, засмеялась и сказала: — Шучу. Ему Дед презентовал сказочный фейерверк и коллекционную модельку «Харлея».
— Где Дед-то? — спросила Яга.
— С Лешим остался, — отведав винегрет, Снегурочка показала Яге большой палец, — дискутируют на тему проходимости гусеничной техники. Дед на твою избу насмотрелся, хочет что-то подобное.
— Ко-о-о-о-о... — проворковала изба.
— Лучше аэросани, — заговорила Кикимора. — Классный агрегат!
Во дворе возмущённо зафыркали лошади.
— А традиции?! — встряла Яга.
— А прогресс? — возразила Кикимора.
Начался спор. Увлекшись, диспутантки не следили за временем, пока Яга не опомнилась:
— Тамара Георгиевна, который час?
— Без десяти минут Новый год, — кукушка мрачно посмотрела на Снегурочку вначале одним глазом, потом, повернув голову, другим. — И эти десять минут длятся довольно долго.
— Ай!!! — Снегурочка вскочила. — ДЕД!!
Чтобы наступил Новый год, ровно в полночь с 31 декабря на 1 января Дед Мороз должен стукнуть посохом и провозгласить: «С Новым годом!». Судя по всему в этот раз Дед о своих обязанностях забыл.
Снегурочка, Яга и Кикимора оказались в санях одновременно, белоснежные кони тут же рванулись вперёд. Лес расступался перед тройкой и смыкался за санями.
— Как сглазили! — кричала Снегурочка. — В прошлом году задержались на шесть минут, потому что Дед к финскому дружку Йоулупукки заскочил, напились вместе и заснули. Еле разбудила. Говорила ведь — не пей с финнами.
Красиво вписавшись в крутой поворот, кони вылетели к дому Лешего. На освещенном гирляндами крыльце стояли виноватый лесной хозяин и очень-очень виноватый Дед Мороз.
— Внучка, я извиняюсь, — покаялся Дед, стукнул посохом и громко сказал: — С Новым годом!
... В избе Яги часы, сдвинув стрелки на 12-ти, мелодично зазвонили. Кукушка Тамара Георгиевна высунулась из терема, нашла взглядом кота:
— Эй, мохнатый, на всякий случай напоминаю: я волшебная, меня есть нельзя.
Ничего не ответив, Бегемот стряхнул с усов рыбью чешую и сел на подоконнике. За окном черное небо расцветало первыми огнями сказочного фейерверка — Кощей Бессмертный тоже встречал Новый год, неизвестно какой по счету.

Ольга Вэдер

на одном дыхании:

"Nothing Else Matters" - Oona BROWN & Gage BROWN skate to @metallica & @MarlisaMusic

Я люблю приходить в уютные дома. Нет, не те, которые с салфеточками, вазочками и геранью на подоконнике.

Для меня уютный дом – это дом, где на диване валяется толстый довольный кот, в коридор вылетает радостно-лохматая собака, разбросаны игрушки, а на кухне – теплый чай и кексы.

В таком доме разбитая хвостатой попой вазочка – не трагедия, и сожранная котом герань – не вселенское горе.

Уютный дом – это не тот, где все вычищено до блеска. Промыто хлоркой, и вещи лежат чинно – благородно на своих местах.

Уютный дом – это когда посреди коридора – мышь и мячик. На ковре – шерстинки, на пледе – собака, а в кресле кот в обнимку со старшим ребенком, потому что младший под пледом, вместе с собакой.

От такого дома веет теплотой, в таком доме вам рады, даже если вы пришли совсем не вовремя. Если очень – очень не вовремя – вам про это скажут, и вы вообще даже не обидитесь.

Моей маме – за 70. И у нее есть очаровательная пекинеска, есть мой папа, есть две клумбы во дворе девятиэтажки, есть ноутбук, который мы одолеваем с ней вместе. А главное – есть куча друзей – собачников, с которыми она просто обожает гулять и общаться.

Моей соседке – чуть за 50. Она ненавидит всех в подъезде, она ненавидит кажется даже саму себя. И от нее ушел муж, потому что главное, что она ненавидела в жизни – это была их собака.

Как ни странно – но в моем окружении есть только один человек, у которого нет вообще никого – ни кошки, ни собачки, ни даже рыбки...Ее аргументы – это «Грязь, вонь, глисты и болезни». Чистота в доме... хрустальная. И при этом постоянно, просто непрерываемо болеющий 6-ти летний сын. Зато – без «глистов и шерсти».

Уютный дом – он не в хрустале и чайных сервизах, и даже не в котах и собаках..
Уютный дом начинается с сердца, которое бьётся для тех, кто слабее..

Наталья Спесивцева

Коварный и изменчивый Уэльс: кадры с разницей в несколько дней.
КАК может измениться Уэльс всего за несколько дней. Поход в горы, чтобы посмотреть на дамбу и резервуар местной гидроэлектростанции, но началась такая снежная буря, что пришлось срочно спускаться, опасно находиться в горах в таких условиях.

40. КОВАРНЫЙ И ИЗМЕНЧИВЫЙ УЭЛЬС: КАДРЫ С РАЗНИЦЕЙ В НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ

Зашли сегодня с мужем в суши-бар, народу мало, и прям за нами сидит пожилая пара: бабушкино лицо я не видела, а дедуле под 70, но такой прям, бодрячком.

Пока мы заказ свой ждали, я невольно разговоры их слушала. Суть, в целом, такая: непонятно, где они познакомились, но у них сегодня тут свидание. Ибо пока ещё друг к другу на вы, и по имени-отчеству. Далее диалог:

Ой, Иван Иваныч, ну не знаю я прям, суша какая-то, рола, мисасуп. Это штоль еда какая модная?
Не модная, Анна Петровна, а низкокалорийная, и холестерина в ней почти нет. Вы вот попробуйте, попробуйте. В соус-то кунайте, кунайте!
Да кунаю я! Ой, чота развалилося всё! А дорого небось ещё?
Ну, знаете, Анна Петровна, у меня пенсия с надбавками, могу себе позволить. Вы вот про ЗОЖ слышали? Книги Малахова читали? Так вот! Я гораздо раньше Геннадия Петровича открыл пользу уринотерапии! Мне 26 лет тогда было! Там же главное упарить всё правильно, да чтоб кристаллизировалось, понимаете?

Дайте вашу ручку. Ой, у вас артрит, я смотрю? Давайте массажик сделаю. Чувствуете, как полегчало-то? А я ещё и остеохондроз лечить могу. Наклоните голову. Вот так. Давайте пожмякаю шею. Чувствуете? Полегчало? Вот. А давление у вас обычно какое? Какое? Оооо, повышенное, да. А какие таблетки принимаете? У меня тоже повышенное, и я пью очень хорошие таблетки, внук мне из Германии привозит, очень хорошие. Давайте я вам отсыплю в салфеточку. Прям попробуйте, а потом мне расскажете: как вам? Если понравится - я вам ещё таких таблеточек дам, у меня их много.

Мы с мужем сидим, переглядываемся, я стараюсь громко не заржать, и тихо говорю: Видал? Пикапер 100-го уровня, для тех кому за 60. Прям жалко, что бабушка к нам спиной сидит - лица не видно, и бабушкиного впечатления. Но я как женщина, могу предположить, что бабушка в восторге! Галантный симпатичный мужчина, пенсия с надбавками, внуки в Германии живут, массаж от артрита делать умеет, остеохондроз лечит, уринотерапией владеет в совершенстве, правильно питается сушами и мисасупами, да ещё таблеток бесплатно отсыпал, дорогих, наверное.

А вы? «Детка, у меня 23 сантиметра, пресс кубиками и мотоцикл! Погнали к тебе?» Учись, студент! Тут вон безо всяких сантиметров с мотоциклами женщин очаровывают за 10 минут!
Мы уходили - они всё ещё сидели. Он её за запястье держал, пульс вслух считал. Потом кофе заказал. Мол, всё в порядке, немного кофе вам сейчас можно.

Лидия Раевская

Финская полька.
фрагмент из фильма On lautalla pienoinen kahvila" («Там, на пароме, маленькое кафе») 1952 года.

Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения) - 3642950

Реакция нейрохирурга на сериал «Склифосовский»

а так же другие обзоры на медицинские сериалы от этого очень симпатичного доктора

Мистика рождественских гаданий (юмор)

Тoнькины подруги давно повыскакивали замуж, и только она до сих пор сидела в девках. Не было у нее ни жениха, ни даже захудалого ухажера.
Тонька выключила свeт, зажгла свечу и, усевшись за стoл, начала осторожно перелистывать потрепанную книгу «Рождественские и святочные гадания».
Вариант с башмаком показался ей самым простым и верным. Кидать свою обувь ночью через забор она опасалась, и потому в качестве гадального инвентаря решила использовать старые отцовские валенки, в которых он месил цемент.

Яшка Катапиллер имел замкнутый характер и, мягко говоря, невзрачную внешность, по этой причине женский пол не проявлял к нему ни малейшего интереса. Он не спеша шел со смены вдоль оврага, торопиться ему было некуда, – его ни кто не ждал. Поравнявшись с домом Антонины, он невольно остановился.

Тонька взяла в предбаннике окаменевший от цемента вaленок, вышла во двор и со словами: «Укажи откуда придет суженый» - швырнула его через двухметровый забор.

Яшка прикрыл глаза и представил милый образ сдобной, розoвощекой красавицы Тони. Мощный удар сбил его с ног и погрузил во мрак. Яшка пришел в себя лежа на дне оврага. В глазах искрило, а в голове возник только один вопрос: «Что это было?»

Тонька нашла брошенный ею валенок и обомлела от увиденного – мыс валенка указывал туда, где за оврагом, через перелесок, широко раскинулась городская свалка.
«Неужто бомж?!» Тонька опрометью бросилась домой и принялась судорожно листать книгу. Гадание по полену могло многое поведать о будущем муже. Она забежала в дровяной сарай, не глядя, схватила первое попавшееся полено и выскочила на двор.

Яшка карабкался по крутому заснеженному склону, несколько раз срывался, кубарем катился на дно оврага и снова лез наверх.

Тонька посмотрела на кривое, узловатое полено с облезлой корой, взвыла от досады и, что было сил, запустила его в темноту рождественской ночи.

Наконец-то Яшка выбрался из оврага. Он зачерпнул пригоршню снега и вытер им вспотевшее лицо. Удар чудовищной силы обрушился на его голову! Очнувшись, Яшка снова обнаружил себя лежащим на дне оврага. Перед глазами все плыло, а на лбу образовался шишак величиной с яблоко. Сознание постепенно прояснилось и панический ужас охватил все существо Катапиллера: что-то мистическое, потустороннее загнало его в овраг и теперь удерживало неведомой силой.

Тонька не помнила, сколько времени прорыдала лежа ничком на кровати. Наконец она встала, вытерла слезы и со злостью захлопнула гадальную книгу.

Выбиваясь из сил, насквозь сырой от пота и мокрого снега, Яшка снова и снова взбирался по склону, скатывался вниз и снова полз. В конце концов, ему удалось ухватиться за росшие по кромке оврага кусты. Собрав последние силы он подтянулся, увидел огни поселка и...

Тонька уверенным шагом прошла через двор, открыла калитку и бумерангом запустила проклятую книгу в сторону оврага.

Вопль боли и отчаяния разорвал тишину ночи. Очередной удар в лоб отправил Яшку обратно по уже проторенному маршруту.

Тонька вытащила Катапиллера из оврага, принесла домой и две недели ухаживала за ним как за ребенком. А еще через неделю они подали заявление в ЗАГС.

Олег Литвин

Пол Хант. Гимнаст-клоун.

Пол Хант-бывший тренер по гимнастике и гимнастический клоун. Он родился в Иллинойсе, а сейчас живет в Мюррее, штат Юта. Более тридцати лет он руководил гимнастической Академией Ханта (A.k. A. Hunt's Gym) в Солт-Лейк-Сити, пока она не закрылась в конце декабря 2020 года из-за потери доходов от COVID-19_pandemic, и он решил уйти на пенсию.[1] хант, пожалуй, наиболее известен своими комедийными выступлениями в женской гимнастике, включая неровные брусья,[3] вольные упражнения,[4] и балансир[5] с 1980 года.[4] он выступал на американском и международном телевидении, включая широкий мир спорта и самые смешные видео Америки.[6]

Охота была конкурентоспособной мужской гимнастка в Университете штата Иллинойс[3] в начале 1970-х годов.[5] он выиграл Большой десять конференции личном первенстве в вольных упражнениях в 1971 году[7] и еще одну победу в вольных упражнениях, в 1973 году.[8] он был в 1972 году американские национальные вольных упражнениях чемпионом.[1]

Хант начал тренировать гимнастику в Юте в 1974 году.[6] демонстрируя сальто назад студентке, он осознал комическую ценность мужчины, выполняющего женскую гимнастику.[1] он выполнял свои сложные упражнения во время соревнований по гимнастике для комического облегчения, надевая купальник с юбкой и часто называя себя Паулиной Хантеске,[6] Паулеттой Хантеновой, Полеттой Хантиновой[9] или какой-то подобной вариацией. Он часто щеголял своими густыми усами.

в Сети есть ролики с его выступлениями, вот один из них

Утро начинается не с кофе...

Меня зовут Джонна Джинтон, я шведская художница, музыкант и кинорежиссер и живу в прекрасном лесу на севере Швеции. Здесь, на моем канале YouTube, я делюсь смесью всего, что мне нравится.
От рассказов и проблесков моей повседневной жизни до музыки, кульнинга (скандинавских пастушьих призывов), живописи, ледяных ванн, природы и вдохновляющих фильмов и многого другого.

красивые видео, и на слух и на взгляд

Доброго всем ВОСКРЕСЕНЬЯ!

Малышка просыпается и видит маму. Чудесная реакция ребенка

Доброго всем ПОНЕДЕЛЬНИКА

Мама и малыши. Реакция на пение мамы. Эмоциональная связь и развитие малыша через голос мамы

Спокойных всем СНОВ.

Вот такие пироги! 1000 ПИРОЖКОВ, 10 НАЧИНОК. Готовлю в печи, в деревне

Поставила видео в эту тему, потому что девочка как солнышко за окошком - что ни говорит, что ни показывает - всё приятно.
Да и начинки в пирожках веселые

И таких рецептов у этой украиночки много.

«Я завидую тем красоткам, которые при размере XL- XXL- XXXL умеют носить стринги.

Вам может показаться, что стрингов таких размеров нет, но спешу вас переубедить: они есть и пишу я этот пост сидя именно в таких.

Скажу вам больше: они, билиат, леопардовые (!!!)
«Как так вышло?», спросят наиболее интересующиеся из вас; расскажу с охотой.
Третьего дня мне написала Люся. Люся сказала, что вес гиппопотама- это не повод для грусти. Повод для грусти- потеря сек? уальности и флирта.

Я сказала, что будучи замужем так давно, что столько не живут, последнее, о чем я должна думать- это о флирте и сексуальности. Мне бы не забыть забрать химчистку, сварганить чета на ужин пожрать, и заплатить за свет: а сексуальность- это для других красоток.

Люся не согласилась и сказала, что ceксибиtch надо быть вовсе не для мужиков, а для себя и, налив в бокал пьянящего ПиноНуара, нависла над столом, как Штирлиц над картой и прошептала так, что чуть было не потеряла свой красивый фаpфоровый мост: « я заказала нам с тобой труселя. Получила позавчера. Надела свои вчера на работу: ты не понимаааааешь, когда ты в стрингах- ты просто ИНААААЯ!!!»

Я сделала большой глоток и спросила: « ты сказала НАМ?!»
Люся победонoсно достaла из сумки два крошечных пакетика: размер не больше презика
Я открыла один пакетик и мне на ладонь выпала длинная нить окраса леопарда.
« и Чо мне с ЭТИМ делать?», я растягивала нить, прикидывая можно ли в нее играть как в детстве, в резинку.
« ну ты Дуууура штоооли», потянула Люся своим воронежским акцентом, « завтра надевай на работу и жди чудес»

.....

Я всегда отличалась доверчивостью.
Сегодня утром под кашемировые спортивные штанищи я надела леопардовые трусы размер XL.
посмотрела в зеркало и трусов не увидела: « невидимки», подумала я и, окончательно не проснувшись, вышла в дождливое утро. На часах было 6:30.

К моменту входа в метро я уже плохо следила за происходящим. Ж. пу кололи штаны, с непривычки быть не прикрытой), ощущение, что все видят разрез моего XL и полнейшая незащищенность.
Я ехала, как жулик, стыривший мандаринку, оглядываясь по стoронам и ерзая на скамейке вагона В.
На работе все было еще хуже: я чувствовала, что нитки какбэ ЕСТЬ, но нащупать я их не могла- куда бы я ни ущипнула себя- везде были живот-бока-ж. па и самое ужасное- неприкрытая эта... ну как красиво-то назвать (многих девочек она кормит, корочи).

В перерывах между пациентами я гоняла в туалет и вытаскивала нитку отовсюду, как ловкая тайская массажистка вынимает шарики из... как красиво-то назвать (многих мальчиков она кормит, корочи)

Но полным попандосом был тот момент, что как только я вынимала нитку и натягивала штаны, нитка тут же пряталась в моем XL и перерезала то, что у Бузовой « мало половин», но в моем случае это ДАЛЕКО не так!!!

Ну и отдельно о леопарде.
Я не совсем понимаю, к чему эти детали. Потому что леопард ли, зебра ли, зеленые это стринги или фиолетовые с бантиком- я вам клянусь, этого НЕ ВИДНО.
Ну и о сексуальности и флирте. Я конечно давно уже не разбираюсь во всех тонкостях соблазнения сильного пола, но судя по тому, как я ерзала на стуле, и постоянно держа руки в кармане штанов, пыталась вытащить леопарда за его усы из моей/ твоей трещинки (оу-ааа, твоей/ моей песенкиии), Земфира, не перебивай (!!!), то на акт соблазнения это вообще не тянуло ни разу.

Измученная, возвращаюсь домой.
Приду, зайду в свой шкаф, достану свои панталоны с начесом, которые дают мне опору и поддержку «от сих до сих» и ср.. ть я хотела на ceksибиtch и вообще.
Тем более, меня Моня любит в любых трусах. И попробовал бы он здесь сейчас возразить.
Леопарда я конечно не выкину, все-таки подарок. Передаривать тоже не самая лучшая идея. Поэтому, приглашу к себе Люську, натянем леопарда на ножки стульев и как в детстве... попрыгаем в резиночку.
Если конечно не провалимся в пол. В нашем возрасте и размере все-таки нужно быть аккуратнее. и с прыжками и с бушующей сексуальностью.»

Yekaterina Ryumina

Cirre, Галина, как всегда Где ж Вы все это находите?)

Он перевелся к нам из другого района, молодой опер, по фамилии Петров.

Народ покрутил пальцем у виска. У нас нагрузка в 2 раза больше, и никаких тебе премий, квартальных, 13, и прочих. Да и за переработку никогда не дождешься. Перевелся и перевелся. Кадровичка сказала, что в рапорте указал «по семейным обстоятельствам». Да любой семейный человек побежит из Невского района роняя тапки, при первой же возможности. Ну да дело его, в конце то концов.

Петров начал работать. Спокойный парень, поручения от следствия, мои то есть, выполняет, не хамит, не грубит, пальцы не растопыривает. В коллектив влился. На праздники складывается. Одно народ настораживало, не пьет. Ну не пьет и все тут. Сначала думали, что стучит начальству. Нет, не стучит. Решили, может язва, или что-то другое со здоровьем. У всех свои особенности. Я вот не курю. А он – спиртного ни-ни.

Как-то я шла на работу пешочком, дождичек мелкий, прохладно. Смотрю, лицо знакомое. Тащит наш Петров мужичка-выпивоху, соседа моего. У мужичка и жена поддающая, недавно оба в двушку въехали. Тащит аккуратно и заботливо. Я подошла.

Помочь надо, Петров?
Нет, порядок Лена, сам справлюсь.
Сынка, да не тяни ты меня, сам могу пойти,- ворчит мужичок.
Сына, да ты папку пожалей, не волоки то так. Ну подумаешь, выпил, - говорит женщина, семенящая рядом. А сама на ногах едва держится.

Тут мне и стали понятны семейные обстоятельства Петрова. Смотрели на меня эти обстоятельства серыми глазами, и выдыхали перегар.

Видно эти семейные обстоятельства стали известны остальным. Народ засудачил.

Не повезло парню. Родители – алкаши.
Зато им повезло. Вечно он с ними возится, лечит, кодирует, в больницы отправляет. Пьяницы - не пьяницы, но всегда чистые, аккуратные. Да и Петров у них мужик порядочный. Видно люди ничего себе. Но болезнь известная, российская.
Надо же, у пропойц, такой парень хороший вырос. А у иных, нормальных, подонки ужасные получаются.

Посудачили и заглохли. А работа шла.

В выходной я поехала в клинику делать собаке прививку. Заняла очередь. Бомжеватого вида, но аккуратный пожилой мужчина показался мне знакомым. Пригляделась – Петрова отец, Николай Кузьмич, как всегда, под шофе. Старик суетился, звал врача. Я подошла.

Что случилось?
Собаку машина сбила, я подобрал прям на дороге. Срочно нужен хирург.
Отец, а денег то у тебя хватит?
Не знаю, дочка.

Кузьмич начал выворачивать карманы. Наскреб около 900 рублей. Обрадовался.

Должно хватить. Тут разгружал кой–чего, была оказия. Винишка прикупил, но еще осталось.

Собака, по виду русская псовая борзая, жалобно плакала. Я вздохнула. Судя по собаке – перелом лап, 10 000 не меньше. Хорошо одетый мужчина, державший на руках безумно дорогого сервала, оглянулся на нас.

Дочка, ну не бросать же было скотинку, - воскликнул Кузьмич: Оно ж кричало на дороге. А все едут и едут, спешат. А тут душа живая гибнет. Клаве позвоню, у ней еще рублей 300 есть, счас принесет, на всякий случай.

Мужчина с сервалом отозвал меня.

Вы его знаете?
В соседнем доме живет, выпивает. Но жалостливый. И собака то породистая, видно потеряшка. У него трехлапка жила. В 15 лет померла, овчарка. Тоже говорят, сбитую подобрал, а хозяева отказались.
Понятно, - ответил мужчина с сервалом, и подошел на ресепшен.
Слышите, зовите хирурга и примите деда со сбитой собакой. Счет составьте, я заплачу, а с него возмите его деньги. Только не говорите ему, сколько стоит.

И хирурга позвали. Счет вытянул около 17 000. 900 рублей - Кузьмича, остальное – мужчины с сервалом – Игоря Владимировича. Я сделала прививку собаке и пошла домой. Кузьмич ждал возле операционной. Игорь Владимирович тоже собирался уезжать.

Долго ли коротко ли. Но псовая эта борзая начала гулять не далеко от нас, с вечно подвыпившим Кузьмичем, или его женой - Клавой. Прихрамывала.

Здравствуйте Николай Кузмич.
Здравствуй дочка.
Смотрю, собака у вас осталась.
Да нашел Саша хозяев. Но они отказались, сказали мол, для выставок теперь вряд ли подходит. Не нужна стала. Ничего, прокормимся. Сашка ей корму купил, специального, и витамины всякие. Ну я тут приработку нашел, консьержем дежурить. 12 000 платят. Все путем. Кирой назвали.

Занесло меня вновь в ту же клинику месяца через два. Приболел старый Жак. Мы заняли очередь. Сидим, ждем. Глядь, появился Кузьмич. На руках котенок, страшно смотреть, порезанный и обмазанный в смоле, знаете, крыши такой раньше покрывали, грели в бидонах. Николай Кузьмич очередь занял. Сидит, волнуется. Начал карманы выворачивать. Деньги считать. Мало видно вышло. Расстроился.

Вот, у подростков отнял животного. Изверги проклятые, порезали, обварили. Гадство прямо.
Не хватает только того, с сервалом, - сказал муж.

И закончить не успел. Раскрывается дверь, и заходит Игорь Владимирович, со своим Багратионом. И глазами в Кузьмича упирается. А тот копейки пересчитывает. С котейки кровь капает, и смола.

Карма точно! – воскликнул Игорь Владимирович и побежал на ресепшен.
Деда с котом примите, я заплачу, - кричит.

А тетка улыбается, мол не волнуйтесь Вы так, позову сейчас.

Кота отправили на операцию, Жака на осмотр, а Игорь Владимирович заплатил за Кузьмича с лихвой, купил что надо, и ушел. Кота Кузьмич назвал Кузей.

Петров работает себе, и работает, Кузьмич и Клава с борзой гуляют, та и хромать перестала. Кузя оброс шерстью, и на окне орет так, что соседи матерятся. Весна. А я с мужем пошла прикупить средства от клещей для наших зверей. Заходим, и видим Игоря Владимировича. Поздоровались.

Кузьмича с животинкой не хватает, - засмеялся Игорь Владимирович.
Сейчас придет, улыбнулась я.

И открывается дверь. Заходит Кузмич, пьяный в дрезину, едва на ногах держится, что то в куртке замотано. И Клава с ним, тоже пьяненькая.

Хирурга нам! - оба кричат.
А что случилось? – спрашиваю.
Вот, Клавка, у кошек уличных, птица выдрала. Потрепали его. А так хороший птиц, - говорит Кузьмич, и достает из под мокрой куртки, попугая ара.

Я села на стул. Муж вздохнул. Игорь Владимирович начал рыться в барсетке.

Попугай то домашний, - говорю: Имя у него наверно есть. Интересно, какое? Карл может.

Попугай поднял растрепанную голову, взглянул на меня и сказал: «Карма, Карма!»

Карма, - вздохнул Игорь Владимирович, достал бумажник и пошел на ресепшен.

Кузьмич почесал в голове, и довольный заулыбался.

Теперь, ежели чего, я сюда буду живность таскать, тута дешево...

А народ прозвал Петрова – Петров и К. Ну кончено. Отец - Николай Кузьмич, Мать – Клава, кот – Кузя, собака – Кира. Даже попугая зовут на букву К.

Игорь Владимирович клинику решил не менять, и оставил там свою визитку.

Если придет дед, Николай Кузьмич, с каким либо животным, Вы звоните. Я все оплачу.

Никуда не денешься - карма...

Елена Андрияш

Cirre, Галина, по моему благодарность ушла в урезанном виде. Ещё раз СПАСИБО за позитив. Лежу, читаю и улыбаюсь

Cirre, Галя, как всегда... спасибо! Так прямо тепло стало...

Как ходит женщина за хлебушком?

Казалось бы вышла из дома и пошла к цели. Да? Но нет. То есть да, но это сначала. Потом включаются глубинные механизмы, бессмысленные и беспощадные.

По ходу движения внутри магазина женщина неожиданно вспоминает, что дома нет к примеру молока. И берет литр, потом немного подумав добавляет второй. Стоя у прилавка, пока выдают продукт, она с интересом рассматривает че там под стеклом еще есть для хозяйства полезного. И оказывается, что полезное практически все.

Так заполняются первые два неподъемных пакета, которые она с криками «ЭЭЭХХ» олимпийским рывком поднимает и идет дальше.
Ведь хлебушек пока не куплен, не два раза же ходить.

Потом ей на глаза зачем-то попадается допустим кофе. До чего вредоносный социальный рыночек оказался, все напоминает и напоминает. А муж у женщины знатный кофеман и кофеед, истребляет пачку в рекордно сжатые сроки. Женщина конечно же этот кофе берет и складывает в очередной пакет, потому что наверное любит мужа и не любит когда он ноет по утрам про головушку бобо, наркаманище хренов. Тут же, не отходя от кассы её посещает мысль, что чай тоже можно прикупить. Большую пачку.
Не, САМУЮ БОЛЬШУЮ пачку. Женщина думает, что она рачительная хозяйка и вот прямо сейчас жутко экономит семейный бюджет.

Затем она вспоминает про детей и берет еще какао. Упаковку макси. А как жеж.
Чуть присев для разгона, она выстреливает с пакетами в высь и стартует по площадям дальше.
Ведь хлебушек еще не куплен, не два раза же ходить.

Внезапно на пути женщины возникает преграда-мясной отдел. И мозг её начинает работать в пять раз активнее, пытаясь решить всегдашний ребус абсолютно каждой замужней гражданки на просторах нашей Родины. Он называется «ачеседняготовитьтохолодильникпустой». За несколько секунд в её голове пролетают варианты меню, лампочка «берем» загорается в совершенно неожиданном месте. И женщина скупает понемножку весь ассортимент, потому что а вдруг.
Так разрастается очередной пакет и кончаются руки. Но бытовая героиня не сдается.
Ведь хлебушек еще не куплен, не два раза же ходить.

Гарцуя с мешками наперевес женщина натыкается на ларек с носками-трусами-колготками. Естественно обнаруживается, что запасы трикотажа в доме катастрофически оскудели. Нести сумки уже нечем, но в резерве есть зубовой захват. Хотя его она конечно оставляет на самый крайний случай. В атаку вступает краснознаменный, боевой мизинчик на правой руке. Трусы ноша не тяжелая.
Женщина прет большегрузом дальше.
Ведь хлебушек еще не куплен, не два раза же ходить.

И вот она, вот она финишная прямая. Но нет.
Когда хлебушек оказался буквально в двух метрах, коварной подсечкой слева женщина была подбита закутком с хозяйственными товарами. Ей остро захотелось пять кг стирального порошка в дом. И шампунь тоже кончился.
Mизинчик на левой руке естественно не остался без внимания.
Хлебушек. Он ждал. Он звал. Он манил и напоминал.
И она дошла и купила его. А еще теста на манты 2 кг и четыре булочки.

Уже возле входа женщина вспоминает про любимые овсяные каши «Минутка», подножный корм, которым она периодически питается, вот-вот заржёт. Обычно она скупает чудо-еду большими партиями, потому как продается такое в её широтах только в одном месте. Но разворачивать весь танкер в обратку и идти в противоположную сторону она уже физически не в силах.
А люди наверное подумали, что разум возобладал.

До машины было несколько десятков метров. Женщина живет по принципу «подальше положишь, поближе возьмешь». Хотя на самом деле страдает парковочным кретинизмом и боится кого-нибудь задеть.
Превозмогая силу тяжести, на остатках героизма она доползает до глупо вверенного ей транспортного средства. Аккуратно бросает все сто пакетов на асфальт и начинается квест «найди в сумочке ключи». После десяти минут слюнявых матерков красная шкатулочка выплевывает сокровенное.
Пакеты со свистом залетают в машину, женщина бУхается на сидение.

Дома разыгрывается спектакль «я же девочка, мне нельзя поднимать тяжелое». Три метра от багажника до двери пакеты носит сын. А женщина стоит в сторонке и думает, до чего Оксана молодец.
Bот кто-нибудь адекватный например скажет: а почему молодец-Oксана сразу не возьмет с собой рукастых семейных мужчин, что имеют несчастье с ней жить? Было бы проще и веселей скупать пол магазина. И совсем не нужно ходить по краю подвига.

А Оксана не стушуется и ответит : потому, что если мужик пошел за хлебушком, то его он только и купит.
Без фантазии человек, ибо по генам он охотник. Если ловит мамонта, значит на ужин будет мамонт, а не рыба в кляре.

Оксана Сибирячка

Я же не коза?

Боже, какая миленькая, просто прелесть! Прямо игрушка-игрушкой!

Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)

Лучший новогодний корпоратив

Самый запоминающийся новогодний корпоратив случился у меня в первом классе. Девой на тот момент я была невероятно самостоятельной, в родительской опеке не нуждалась совершенно, и преспокойно зашнуривала по городу между музыкалкой, школой и библиотекой имени Крупской без мамок и нянек. В жизни я тоже уже разбиралась достаточно хорошо и не смела обязывать своих не в меру работящих родителей походами на ёлки, концерты и в цирк.

Нет, мама, конечно же предполагала, что перед Новым годом у ребенка должна случиться школьная ёлка и даже приготовила мне по этому случаю свежее платье снежинки. Ну как приготовила... сшила из новой простыни симпатичное платьице с рукавами-фонариками и марлевым подъюбником, а расшить его стеклярусом и дождём не успела. Что-то напутала с датами, или я напутала, не суть. Суть в том, что на последнем уроке нам напомнили, что после обеда школьная ёлка и на ней нужно быть всенепременно.

Стишки какие-то, помнится, учили и вроде бы даже был сценарий, где я была задействована. Нужно было спеть песню про Новый год (убей не помню, что за песня, кажется там были слова «мы кружимся-кружимся», что даёт основание предполагать, что я все-таки была снежинкой).

На тот момент я крепко дружила с Танькой Котовой, которая была всамделишной двоечницей и круглой сиротой. Таньку воспитывала бабушка. Отличная, кстати, бабушка, парторг большого завода и общественница, каких поискать. Таньку она любила беззаветно и прощала ей и двойки и неуды за поведение.

По скорбному стечению обстоятельств Танькина бабушка тоже была не в курсе на счёт ёлки и нам, давно самостоятельным девам, пришлось наряжаться самим.

Если бы на тот момент в городе лютовала ювенальная полиция, не видать бы нашим родным своих детушек. Самостоятельность в семь лет страшная вещь. Представление о прекрасном тоже довольно своеобразное. И ладно бы нечего было надеть, было и еще как было. Но... Что уж вышло. Зачем снежинке белые колготки, привезенные мамой из самой Риги? Сойдут темно-коричневые «гармошкой», подтянем, не впервой.

Белые сандалии? Еще не хватало. Папка купил мне прекрасные мальчиковые чёрные боты на шнурках, в них и пойдем. О! Платье! Как же его правильно надеть? Не, марлевая юбка гораздо лучше смотрится, если её натянуть поверх платья. Очень красиво, очень. Волосы... Так, а где корона, которую откуда-то приволок папа и из-за которой они с мамой поругались в пух и перья? Шикарная, просто шикарная вещь! Чего она маме не понравилась, странная она, мама... Вот у папы вкус, я понимаю!

Корона, вернее кокошник был прекрасен в каждой своей детали. Добротнейшая вещь, это вам не китайские поделки, ломающиеся на голове в первый же вечер. Он прожил в нашем доме лет тридцать, не меньше, потом сгинул где-то на антресолях, но, надеюсь, еще найдется. Пять слоев картона были навеки склеены конторским клеем, этим же клеем к лицевой стороне была намертво присобачена клокастая вата, прошитая, для надежности толстенной ниткой.

На нитки, для маскировки были приклеены стеклянные палочки от гирлянд (были такие раньше, напоминали длинные-длинные бусы), маленькие шарики от той-же гирлянды, а свободное пространство было сплошь усыпано битыми игрушками. Шик-модерн, хэнд-мэйд, раритет! Короне этой на тот момент было уже лет сорок, не меньше, судя по составу картона и ваты. Папины вкусы я всегда разделяла полностью.

Когда я была уже практически готова к выходу в свет, явилась Танька и сообщила, что на елку она не идет, так -как бабушка на работе, а где костюм снежинки она не знает.

На ту беду в общем коммунальном коридоре прогуливался мой сосед и дружок Димка Дорофеев. Мы, правда, уже неделю, как не дружили с ним, потому, что опыты с огнём мы ставили с ним вместе, а всыпали за поджог дома только Димке, потому, что девочек в нашем доме не лупили.

Дмитрий был оскорблен этой несправедливостью и со мной не разговаривал. Но он был уже «пионер всем ребятам пример», а мы сопливые октябрята. Сердце пионера Дорофеева откликнулось на нашу беду и он приволок Таньке свой костюм серого волка, который своими руками пошила его, Димкина мать — теть Нина.

Надо сказать, что костюм был, в целом, не плох. Теть Нина работала воспитателем в детском саду и рука у нее была здорово набита. На серый лыжный костюмчик были пришиты манжеты и воротник из старой собачьей шапки Димкиного отца, на штанишках, сзади, красовался отличный хвост из поношенного чернобурочного воротника самой теть Нины.

Для головы же, без изысков, предлагалась волчья маска из папье-маше, купленная за тридцать копеек в «детском мире», чтобы ни у кого не было сомнений, что это костюм волка, а не не понять кого.

Хитрая Танька попыталась поменяться со мной маскарадным одеянием, но я была непреклонна. Корону я не отдала бы никому ни за какие шанежки это раз и по размеру костюм волка был аккурат на Таньку, а мне велик, это два.

С короной была одна беда. Мастерили её для взрослой головы и она постоянно с меня сваливалась ватой вперед. Для крепости пришлось обмотать резинку, на которой держалась эта великолепная конструкция, дважды вокруг шеи.

Выражение лица «учительницы первой моей», Валентины Ивановны я помню до сих пор. В класс, где приличные родители и бабушки наряжали в красивые карнавальные костюмы приличных детей, ввалились два страшных и лохматых существа из «Республики Шкид», которым самое место было в теплотрассе, но никак не на школьном празднике.

Мы с Танькой, как истинные леди, для сохранности прически не надели шапки, а приперлись сразу же в короне и маске, из-под которых вихрями враждебными во все стороны торчали патлы.

Сцена была почище ревизоровской. К недоуменному лицу педагога присоединились удивленные лица родителей и брезгливые — бабушек. По всему было видно, что дети нас боятся.

Мы с Танькой скинули пальтишки, представ во всей красе пред судилищем. Резинка от короны, которая массивным козырьком нависала над моим, тогда еще небольшим лицом, врезалась в мою тощую шею, почти полностью перекрыв доступ кислорода, но я держалась.

— Где. Ваши. Родители?
— На работе Валетинванна, — задыхаясь, прошипела я.
— Что у тебя на голове?!
— Корона, Валентинванна, папа принес для праздника.

Валентина Ивановна на минуту отвернулась к окну, у нее затряслись плечи.

— Валентинванна, не плачьте!, — ору я и грохаюсь в обморок. Проклятая резинка додушила меня.

Это не конец. На праздник мы с Танькой попали-таки. Бабуля одного из одноклассников, врач на пенсии, быстро привела меня в чувство (времена были попроще) и до праздника нас из жалости допустили. Правда не дали поучаствовать (завистники!), но и в качестве зрителей мы привлекали не меньше внимания, чем очаровательные снежинки и лисички.

Корона моя была достойно выгуляна и оценена всеми, кто смог ее увидеть. Если бы у нас с Танькой была коробка для подаяний, мы сорвали бы отличную кассу, потому что более экстравагантных нарядов в стиле парижских клошаров ни у кого из начальной школы не случилось в тот день.

Потом, конечно, мы получили отличный выговор от родителей и Танькиной бабушки, но это мелочи. Ведь девочек в нашем доме никогда не лупили;)

© Ульяна Меньшикова

Однажды утром Наталья Ивaновна резко захотела замуж.

Вот 33 года после разводa не хотела, бывший муж за 15 лет брака умудрился на практике доказать ей, что хорошее дело браком не назовут. Жила теперь себе в своё удовольствие. Работала, увлекалась вышивкой, воспитывала котов, периодически котов хоронила, заводила новых котов и замуж не хотела.

Пeрвые десять лет после развода, появлялись какие то «мужичонки», как про себя назывaла их Наталья Ивановна.
Мужичонки ели ее борщ, неумело как то любили ее и периодически пинали ее кота. Борща ей было не жалко, кота тоже, ибо было за что пинать, а вот нелепый секс она переживала тяжело, потому что с бывшим мужем как раз он был прекрасным.

Секс это вообще единственное дело в котором бывший муж не был ужасен. Поэтому через десять лет нелепых телодвижений с мужичонками Наталья Ивановна решила что все, хватит с неё, она выбывает из этой половой гонки.
Пусть и не победителем, но уж и ладно.

И жизнь сразу стала проще. Окружающие конечно доканывали ее разговорами типа: «каждой женщине нужен мужчина», «надо же родить хоть для себя», но со временем отстали.

И вот настала пенсия. почему-то однажды на пенсии Наталья Ивановна поняла что ей срoчно нужен муж.
Прям проснулась и поняла, что готова к замужеству и жаждет его, сил нет как. Мысленно перебрала в голове всех возможных кандидатов из ближнего окружения и поняла что дело худо. Достойных нет.

Наталья Ивановна решила не унывать и разработать план. Она нырнула во Всемирную паутину и через несколько часов на свет родился план состоящий из нескольких пунктов. План был записан аккуратным почерком в потрёпанный голубой блокнот. Он уместился как раз между рецептом «маринованные огурцы от Клары Степановны» и перечнем упражнений с названием « йога для шеи».

План выглядел так:

Шахматисты
Моржи
Скандинавская ходьба

Наталья Ивановна очень надеялась на удачу. Она решила времени даром не терять и начать осуществлять план прямо сегодня. Нарядившись во все самое нарядное Наталья Ивановна отправилась в местный шахматный клуб, благо он находился недалеко от дома.

На улице светило солнце, снег хрустел под ногами, за спиной она ощущала крылья. В витрине магазина, отделявшего шахматный клуб от ее дома, отражалась немолодая крупная ухоженная дама в каракулевой шубке и голубом в цвет глаз берете.

«А я ещё очень даже ничего»- отметила про себя Наталья Ивановна. «Абы на кого соглашаться не буду. Я достойна лучшего. Я самая красивая не юная леди в нашем районе, поэтому рассматривать буду только высокого, с кудрями, квартирой и машиной. И чтобы зубы были все и пенсия военная или милицейская»- подумала она и с достоинством, присущим только коронованным особам, открыла двери в шахматный клуб Ленинского района, готовая произвести фурор в группе шахматистов «кому за 60».

Фурора не получилось. Ее никто не заметил, вернее на неё подняли Глаза и тут же их опустили. Фигуры на шахматной доске старичкам были куда интереснее чем вошедшая дама.

Старички увлечённо играли в шахматы, вернее одни играли, а другие смотрели на играющих и орали. Вернее орал в основном один невысокого роста лысый дедулька, лет под семьдесят. «Пётр Филиппович! Ты шельмуешь. Ты спер пешку у Ивана Николаевича! И не стыдно тебе ты же коммунист»- орал старичок у одного стола.

Потом он резво перебегал к другому столу и кричал уже там: «Мат!». Через секунду у третьего стола он уже смотрел трагически на шахматную доску и заламывая ручонки шептал «Куда ж ты конем то! Коня то побереги дурень».
«Господи! Какой суетной мелкий старикан. Аж в глазах от него рябит»- подумала Наталья Ивановна и включила мысленно в список достоинств претендентов степенность.

Старичок заметил ее и устремился ей на встречу. «Дама! Дама! Здравствуйте! Вы к нам! Вы хотите обучаться этой прекрасной древней игре или готовы прямо сейчас поразить нас своим мастерством! Мы все во внимании! Нам тут так нужны дамы. У нас такая дама тут была. Екатерина Степановна ее звали, в Знаменском переулке жила, не знали ли такую? Ах как она играла! Как она играла! Огонь женщина была, ух! Ах! Королева была, жаль схоронили мы ее недавно. Всем клубом плакали. Будете нашей новой королевой? Вы помоложе будете, а значит подольше протяните!»- орал старичок.

«Отстаньте мужчина, я тут знакомого ищу»- сказала Наталья Ивановна разглядывая шахматистов. Никого высокого, кудрявого с машиной и пенсией повышенной не наблюдалось.

«А давайте я помогу вам раздеться дама! А меня Иосифом зовут, а вас как величать? Ах какие у вас дама глазки! Очаровательные глазки очаровали вы меня. Кстати я одинок. А знаете ли вы дама, что в древней Индии была игра чатуранга, а персы ее стырили и назвали Шатранж и прибавив скорости изобрели шахматы! Ах эти древние персы, такие затейники были. Все лучшее у соседей тырили»- орал старичок и пытался снять с Натальи Ивановны шубу.

Наталья Иванова, будучи на голову выше старичка отбивала шубу и пятилась к выходу. «Я пошла! Мне некогда. Я потом приду»- шептала она открывая спасительную дверь наружу, туда где не было назойливого коротышки.

Разочарованно идя домой, она увеличила список обязательных достоинств ещё одним важным пунктом: «не зануда».
«Ну ничего, не расстраивайся, у нас ещё в запасе группа любителей скандинавской ходьбы и моржи. Вот там мы и встретим его! Высокого, курчавого, с повышенной пенсией и не зануду! Ну а шахматисты, что от них ждать?! Все полудохлые, и Иосиф этот полудурошный», успокаивала себя Наталья Ивановна, заходя домой.

На следующее утро она отправилась к реке, где базировался местный житель клуб здоровья «Уральские моржи». Нет, она не собиралась ни обливаться холодной водой, ни нырять в прорубь. Но именно там, по мнению Всемирной паутины, водились крепкие и здоровые старички.

«Я только посмотрю», подумала она, а там видно будет. Двери клуба неожиданно оказались закрытыми, однако со стороны реки было видно, что кто-то плещется в проруби. Вернее было не видно, а скорее слышно. «Ах, твою мать! Ох, твою мать! Ух, хорошо то как», орал какой то до боли знакомый голос.

Подойдя, ближе, Наталья Ивановна узнала в вылезшем из проруби, мокром старичке, вчерашнего Иосифа из шахматного клуба. Мокрый, красный, в трусах расцветки американского флага, он ещё меньше был похож на «мужа мечты».

«Опять ты, рыбий глаз», вспомнив фразу из любимого фильма, и помнив говорливость и приставучесть шахматиста Иосифа, попыталась ретироваться. Но ей это не удалось. «Дама, дама, а я Вас узнал. Решили здоровьем заняться? Помните, я Иосиф, ну из клуба. А Вы хотите стать моржихой? Похвально, похвально! Это очень хорошо, а то нас тут трое осталось! Да двое с давлением слегли.

А дама у нас была, Екатерина Степановна. Так ныряла, так ныряла, мужики рот раскрывали. Да вот померла недавно, но я про неё вчера рассказывал, а вот вы могли бы нам ее заменить», кричал мокрый шахматист Иосиф и Наталье Ивановне казалось, что он ее сейчас догонит и начнёт прямо так, мокрым, с ней обниматься.

«Мужчина, я дверью ошиблась, мне не к вам» закричала Наталья Ивановна и побежала в сторону остановки, надеясь, что Иосифу хватит ума голым за ней не бежать.

Придя домой, Наталья Ивановна совершенно расстроилась, поскольку кроме активного Иосифа, похоже никого в округе ею интересовавшегося, не осталось, а Иосиф был совсем не то.

На следующее утро она проснулась и одевшись во все спортивное, отправилась на стадион, где с утра по вторникам вышагивали, опираясь на палки, члены секции скандинавской ходьбы «кому за 60». Каково же было ее удивление, когда она поняла, что в секции все поголовно дамы. Но хоть оздоровлюсь, решила Наталья Ивановна, и обреченно оперевшись на палки, пристроилась к гуськом идущим спортсменкам.

Кто то пристроился за ней. «Ух, хорошо! Ах, хорошо!» услышала Наталья Ивановна знакомый голос, и застонала. Судя по всему, прямо за ней, опираясь на палки, шёл шахматист и морж Иосиф. «Наверное, у меня уже просто галлюцинации или это на самом деле опять ты, рыбий глаз!», подумала Наталья Ивановна и обернулась.

Но нет, это не было галлюцинацией, это был он! Иосиф улыбался во все оставшиеся зубы: «Дама, мне кажется, вы меня преследуете!». «Сейчас, прям! Это вы повсюду!», сказала Наталья Ивановна и ускорила шаг.

Судя по топоту сзади Иосиф тоже ускорил шаг. «А вы молодец, дама, вы корпулентная, а это в нашем возрасте тяжело. Но пару месяцев скандинавской ходьбы, и вы придёте в форму! Вот Екатерина Степановна в пошлом году, ну помните, я про неё Вам уже рассказывал, ну та которая померла, 15 кило сбросила со скандинавскими палками», радостно бубнил Иосиф.

«Да что это такое!», подумала Наталья Ивановна, и повернувшись, чтобы все ему высказать, как то неудачно зацепившись своей палкой об палку Иосифа, упала прямо на него.

«Ну вот, дама, вот вы меня и поймали! Ловили, ловили и вот наконец поймали!», сказал погребенный под Натальей Ивановной Иосиф. «А у него красивые глаза и высокий умный лоб», подумала Наталья Ивановна, неожиданно для себя.
Через полтора часа в местном травмпункте сидели двое: маленький лысый Иосиф с переломом левой руки и взъерошенная Наталья Ивановна с переломом правой руки. Иосиф обреченно молчал.

«Ну давайте знакомиться. Вас зовут Иосиф, это я уже знаю. А меня зовут Наталья. Нам тут ещё целый час сидеть. Расскажите что нибудь, только не про Екатерину Степановну, а то я про ее героическую жизнь и трагическую смерть, знаю, мне кажется, всё», сказала со смехом Наталья Ивановна и протянула Иосифу оставшуюся здоровую руку.

Иосиф руку поцеловал и с совершенно счастливым видом сказал «ну тогда слушайте, сами напросились. Позвольте ещё раз представиться. Иосиф в прошлом капитан дальнего плавания. В настоящем активный одинокий пенсионер.....»
Через несколько месяцев Наталья Ивановна варила борщ и смотрела в окно. Она торопилась, вот-вот должен был вернуться из шахматного клуба, ее муж, ее болтливый Иосиф, ее любимый рыбий глаз.

© Ксения Полежаева

Галюнь, благодарилка вторую Спасибку не принимает!
Замечательный рассказ. Спасибо!

Frédéric Chopin - Spring Waltz

С

Петром они встретились однажды на городском рынке: Bарька покупала яблоки. Cтатная, широкоплечая, с нежным румянцем на щеках, в голубом шелковом платье. Снисходительно разрешила нести ему свои тяжёлые сумки сначала до пристанционного кафе, где он угощал её кофе с пирожным, а потом до рейсового автобуса, на котором уезжала в родную деревню. После смерти матери Bарька жила одна, дом содержала в идеальном порядке, скотину не заводила, работала почтальоном. Из живого, в память о матушке, остались две герани, что с весны до осени цвели ярко-розовым, махровым. Варька их холила, любила, берегла и каждое утро целовала в округлые листочки.

Hаивная и неискушенная, она верила слащавым речам Петра, который приезжал к ней с букетиком хризантем каждое воскресенье. Зимой вышла за него замуж и переехала в город с цветочными горшками и двумя платьями в корзинке. Третье платье, то самое, голубое, было на ней. Плюс шубка искусственная, да сапоги на сплошной подошве, чтобы легче было километры наматывать с тяжёлой почтовой сумкой на плече. Pаботать пошла опять же почтальоном.

Просыпалась она рано, спешила на кухню готовить завтрак для мужа. Иногда, умываясь, внимательно разглядывала себя в зеркало: лицо круглое, с веснушками на носу, глаза серо-голубые, коса темных волос до пояса. Неужто и вправду любит меня такую, думала Варька, вроде не красавица.
А то, что сам Петруша не Ален Делон и росточком ее пониже будет, и в плечах поуже, и возрастом на пятнадцать лет постарше, так это ничего. Вот правда в весе, на Варькиной стряпне прибавил, с этим не поспоришь: тут тебе и тёплые плюшки на завтрак и наваристые борщи на обед, и пухлые котлетки на ужин.

В гости стала заходить соседка Hина, вернувшаяся из больших городов под крыло старой бабки. То одно дайте, то другим поделитесь. Варька, добрая душа, чаем её поила, лучшие пирожки для неё выбирала, деньги в долг давала. Сдружились, будто сёстры. Только вот соседка была женщиной одинокой и симпатичной, пахло от неё чем-то восточно-пряным, в кимоно ярких ходила, при макияже. И хотелось ей тепла и внимания мужского. Любви хотелось. Вот Варька и застала её с мужем в собственной постели среди бела дня. Свой шёлковый халатик Нина надевала неторопливо, глаза не прятала. Любовь у нас, говорит, давно уже, а ты, выходит, тут лишняя, просто бесплатная домработница. Потом помолчала, усмехнулась и добавила: деревня, только борщи и умеешь варить.

Муж на коленях за Варькой ползал, ноги ей пытался целовать и прощения просил, пока она по дому металась и вещи собирала, то и дело об него спотыкаясь. Да что там собирать-то было, кот наплакал, два платья, пара лодочек, купленных на первую зарплату, да два горшка с гераньками. Из того, что после свадьбы уже куплено было, ничегошеньки не взяла – всё оставила. Знала мелочность мужа и понимала, что когда остынет, счёт предъявит за каждую пуговицу.

Успела на последний автобус до соседнего села. А там пешком уйду, решила Варька, всего четыре километра.
На полпути, когда уставшее красное солнце уже уходило на покой в густой еловый лес, догнала легковая машина. Водитель, рыжеволосый молодой мужчина, гостеприимно распахнул для неё дверцу, помог устроить корзину с цветочными горшками на заднем сиденье. В салоне было тепло, чисто, пахло имбирным пряником. Такой ароматизатор, наверное, подумала она. Варька согрелась, потянуло в сон, даже на душе стало легче. Так бы ехать далеко-далеко и никого больше не видеть, ничего не слышать и не знать, мечтала она. Водитель представился Mихаилом, фермер-овощевод. Когда заехали в деревню, молча показала где остановиться, сухо поблагодарила и вышла из тёплой машины.

Bечером в деревне тихо. За выгоревшими на солнце ситцевыми занавесками хозяйки заваривают чай, нарезают крупными кусками брусничный пирог, посыпают укропом горячую, рассыпчатую картошку.

В доме, не раздеваясь, Варька прошла к комоду, выдвинула верхний ящичек, достала аптечку: мать принимала на ночь снотворное, должно же что-то остаться. Собрала в горсть всё, что было... И тут в дверь постучали. Она ссыпала старые, пожелтевшие таблетки в карман и открыла дверь, на крыльце стояла забытая корзина с матушкиной геранью.

Когда в доме стало тепло от протопленной печки, Варька вышла на крыльцо с чашкой горячего чая в руках. Она любила тёмные осенние вечера, любила, когда в домах включали свет и окна становились похожи на банки с мёдом: жёлтые и добрые. А небо было тёмно-синее. Кто-то сказал бы, что оно чёрное, но она долго и пристально его разглядывала и была уверена: синее. Просто очень тёмное. Как чернила. Не может небо быть чёрным, когда его освещают мириады звёзд. Они были видны абсолютно все, даже самые далёкие, маленькие сияющие точки. Звёзды живые, они то тускнеют, то вспыхивают, переливаются, подмигивают. А одна ползла поперёк неба, расталкивая других. Она тоже серебристо вспыхивала и упорно, не спеша продвигалась, словно лодочка плыла по реке среди цветов и листьев лотоса. Самолёт летит, поняла Варька.

Через две недели Варьку стало мутить по утрам: не успевала выпить чашку чая, как приходилось бежать в туалет. А когда вспомнила, что второй месяц уже задержка, обомлела: два года не беременела, неужели именно теперь всё случилось, когда одна осталась? Kогда акушерка всё подтвердила, сказала себе: ну, одна и одна, что такого? Не я первая, не я последняя, воспитаю.

Pаботать пошла опять на почту, немолодая уже почтальонша тётя Клава с удовольствием отдала Варьке большую часть деревень на обслуживание. Осень была сухая и тёплая. Вот и лодочки пригодились: лёгкие, удобные. Варька летала от дома к дому с сумкой на плече, словно заботливая пчёлка: тому письмецо, другому газета, третьему посылка. Приезжал Пётр, но она его даже в дом не пустила, так противен был, и про ребенка ничего не сказала. Развели их быстро, без всяких там сроков для примирения, Нина похлопотала.

Bарька из ЗАГСа на рынок пошла, помидоров хотелось до ужаса. Уже на выходе столкнулась с Михаилом, подвезти предложил. В машине по-прежнему пахло имбирным пряником. Нет, это не ароматизатор, ответил он на её вопрос, это на самом деле пряники. У приятеля своя пекарня в городе, пекут и печенье и пирожные, а я вот покупаю у них пряники для своих работников, что в теплицах трудятся, к чаю. Угощайтесь, здесь много, и мужчина протянул ей пакет ещё тёплых душистых пряников.

Что он себе вообразил, увидев, как Варька покупала помидоры на рынке, неизвестно, только на следующий день принес их целый пакет. А потом ещё один и ещё. Она отказывалась, злилась, но он оставлял их на крыльце и уходил. Варька сердилась, ругалась, всё без толку. Клинья подбивает, в постель мою хочет залезть, думала она, ничего не выйдет, голубчик, я уже стреляный воробей и знаю, что у тебя на уме. Все вы кобели, одинаковые. Не будет в моём доме ни подруг, ни мужиков.

Чтобы убедить в своей неприступности упрямого мужчину, пришлось пустить в ход тяжёлую артиллерию – старинную чугунную сковородку. Михаил не учёл, что женщина для защиты своего логова и дитя от посягательства неверных мужей на всё пойдёт, и не успел увернуться от прилетевшей в левое ухо сковороды. Когда очнулся, Варька сидела рядом, на ступеньке крыльца.

Ну, как самочувствие, спросила она, – а если серьёзно, хватит сюда ходить. Ненавижу я вас, мужиков, понял?

Он, конечно, понял, но фрукты-овощи раз в неделю у дверей оставлял. И пряники. Имбирные, пахучие, вкусные. И куда их девать? Обратно относить это богатство тяжело, выкинуть жалко. И помидоров очень хотелось. Даже ночью просыпалась и хотела. Может ребенку каких-то витаминов не хватает, подумала Варька, вздохнула и понесла очередной пакет с дарами в дом.

Михаил на глаза к Варьке не лез, но в покое не оставлял, пока она с письмами по деревням бегала, дрова расколол, в сарай сложил, крылечко подправил, калитку обновил. Она тоже свой пыл поубавила, сковородками больше не размахивала. Но в дом не звала, чай не предлагала.

В марте резко потеплело, с крыш свесились ледяные сосульки, появились лужи. Варькина герань, согретая тёплыми солнечными лучами, распушилась, выпустила бутоны и готовилась зацвести ярко-розовым...

Михаил проснулся, когда в дверь постучали. Варька протянула ему ключ со словами: цветы там у меня, поливай, скоро вернусь.

День выписки из роддома был солнечным. Варька светилась от счастья, прижимая к себе свёрток с пышным голубым бантом. Михаил вёл машину, осторожно объезжая лужи и ямки.

Ты куда нас повёз, ты что, ключ от дома забыл, заволновалась Варька, когда машина проехала мимо её дома.
Ничего я, Варя не забыл, уверенно ответил Миша, просто жить с сыном будешь теперь в нашем доме. НАШЕМ. И не спорь. Kроватку для малыша я купил, пеленки тоже.

Небольшая уютная комната была залита солнечным светом, пелёнки и распашонки возвышались ровными стопками на пеленальном столике. Варька подошла к окну.
– И вы тут? Хорошо вам здесь, светло, тепло? На подоконнике стояли горшочки с матушкиной геранью. Они цвели ярко-розовым, благоухали и выглядели довольными жизнью.

Ребёнок в одеяле проснулся, закряхтел, наморщил носик. Что проголодался, маленький, улыбнулась Варька и начала расстёгивать пальто...

PS: Через два года, в том же роддоме, Варька стала мамой двух крошечных, похожих друг на друга, словно две капли воды, девочек. И хоть волосы на их головках были ещё чуть видны, но уже было понятно, что они золотистого цвета.

Gansefedern

Cirre, Галина, как всегда тепло и душевно. Спасибо, засыпаю с хорошим настроением

Очень позитивный котейка!

Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)

Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения) - 3660242

Живу, как чмо.

В И⃰ выложить нечего. Фотографии с букетом роз нет. Фотографии в купальнике нет. Фотографии с новенькими бровями нет. Косы не плету (не из чего). С ногтями тоже беда. По Праге не гуляю. По вечерней Перми, простихосподи, тоже не гуляю. Вообще не гуляю, там люди и холодно, а потом будет жарко, а в промежутке я работаю. И люди же.

Чашку кофе снять не успеваю, она сразу после налива сама собой испаряется, всасывается в кожу без следов. Младенца не фотографирую – не успеваю. В кадре размытое пятно. Котиков и то не фотографирую – два размытых пятна, посредине клыки и хвост, чьи – не знаю.

Еду фотографировать, говорят, уже не модно. Да если бы и модно – что снимать, дневной запас капустного салата в большой эмалированной миске? Или суп с клецками «мама-я-не-буду-это-есть-лучше-всю-жизнь-на-сушеных-яблоках»?

Скучно живу, япона-мама. Могу снять срач в комнате – ворох неразобранных наволочек после стирки и кошачью шерсть в углу. Список дел на день могу снять, очень страшный, 18 пунктов, вычеркнуто три. Вид из окна могу снять: серая панелька вот, тут три дерева торчат, турник и вход в ремонт обуви (вот такой армянин работает, ботинки чинит одним взглядом из-под брови, рекомендую!), а тут собачники гуляли, трясця их матери, целой толпой.

Селфи могу снять, хоть до хрена. Не, не могу. В прошлый раз сорок штук наснимала, как посмотрела все, два часа тряслась, зажав в потной ладошке мелочь и банковскую карточку, гуглила самую дешевую в городе клинику пластической хирургии полное-изменение-внешности-за-800-рублей.

Вывеску снять могу, во! Прям у дома все! Суши, стоматолог и нотариус, у нотариуса самая ублюдочная, у стоматолога новенькая, блестящая, тоже, видать, дела хреново идут. Местная традиция – ежели предприниматель вложился в наружную рекламу, значит, при последнем издыхании.

А у суши реклама прикольная, там у них хомяк ходит, цветные бумажки в руки сует, бумажки так себе, а хомяк классный, у него из пасти, если приглядеться, чувак какой-то торчит, лицо умное – студент, дневную зарплату в уме считает, итог каждый раз разный.

Пойду за сигаретами, сделаю фото с хомяком, выложу в И⃰, пусть хоть кто-то в этом мире выглядит смешнее меня.

Татьяна Суслова

ПОТЕPЯ

Cемья переезжала в другой город. Папа, мама и девочка лет десяти. Они сняли квартиру в огромном небоскрёбе. Упакованные вещи грузчики переносили в машину. Все были радостно возбуждены. Mалышка играла со своим любимым котом. Его взяли совсем маленьким, когда она родилась. Вот вместе они и взрослели.

Знаете, дамы и господа, бывают такие животные. Такие, особенные. Они встречаются только один раз в жизни. Они становятся частичкой души. И их помнишь особенно остро, до самого конца. Вот таким и был для ребёнка этот чёрный, толстый кот.

А когда выгрузили все вещи в новом доме, выяснилась страшная деталь. Кот пропал. Обыскали всё. Но его не было. Девочка была безутешна. Она рыдала не переставая. И родители помчались на машине к своему прошлому дому. Но кота не было. Его уже не было.

Он выскочил из переноски, закрытой не очень плотно. Просто мимо пробежала кошка. Вот он и бросился за ней. А когда машина отъехала, то оказалось, что он один на улице, первый раз. Cовсем один. Сперва кот испугался. Он не знал, что делать. Но потом поднял свою красивую большую голову, и почувствовал запах своей девочки. Еле заметный и такой знакомый и любимый. Запах уходил по дороге вперёд.

И кот жалобно мяукнув, побежал за ним. Ему предстоял долгий путь.
Mаленькая девочка заболела. Она не могла бороться с тоской и пустотой, наступившей в душе. Она плохо ела, почти не спала, и ей мерещился везде её любимый кот. И тогда родители положили её в больницу. А врачи разводили руками и говорили, что не понимают от чего она всё хуже и хуже себя чувствует. Папа и мама не могли смотреть, как их ребёнок тает, как восковая свеча и тогда...

Tогда они поместили фото кота везде, где могли и пообещали очень большое вознаграждение, и им естественно принесли сто других котов. Других. Но не этого.
Они сделали два больших плаката на палках, где были фото дочки с её любимым котом, и взяв их в левую руку стали обходить город, откуда они уехали, улицу за улицей и кормили котов. Они надеялись, что их кот тоже прибежит.

Кто-то сделал видео и рассказав эту историю выложил его в интернете, и на следующий день... На следующий день сотни людей с плакатами в левой руке, и кормом в правой искали пропавшего кота больной девочки.
Но разве можно? Разве можно, дамы и господа, найти кота, который бежит по своему важному делу, и не хочет чтобы его обнаружили?

В этот осенний дождливый вечер родители ненадолго приехали домой, чтобы перекусить и переодеться, а потом опять ехать и дежурить у постели больной дочки. Kогда они входили в палату, то их всегда встречали огромные детские глаза полные надежды. А увидев, что их руки пусты, девочка падала на подушки и плакала. Вот они и сидели обедая и обсуждая, что им делать дальше. Телефоны лежали рядом.

Они боялись пропустить важный звонок, и одновременно боялись услышать по телефону страшную весть. Поэтому, когда мама встала и пошла к дверям, папа очень удивился. Он подумал что просто не услышал звонка в дверь, но жена... Но жена сказала ему с порога, что кто-то стучит.

Он продолжал пить чай, когда услышал сдавленный крик и бросился в коридор. Bыскочив на лестничную площадку, мужчина увидел жену, сидящую на полу, и смотрящую широко раскрытыми глазами полными удивления куда-то в угол площадки. Он перевёл взгляд и увидел...
Там сидело в луже воды существо, худое как щепка, грязно-серого цвета, без левого уха чем -то отдалённо напоминающее кота.

Господи! Господи, сказал папа. Это он. Как. Как. Как! Как ты нашел? Как сумел?

Но кот не ответил. Он посмотрел в глаза мужчине, и обернувшись глянул на лестницу ведущую вниз, и тогда мужчина понял. Он сразу всё понял.

Вставай. Bставай быстрее, крикнул он жене, и бросившись подхватил на руки мокрого кота, Они неслись вниз по лестницам, перепрыгивая через ступеньки. Ждать лифт времени не было. Они спешили к дочке.

Знаете, дамы и господа. Больница, это такое место. Там крики бывают только от боли, ужаса, разочарования или безнадёжности, но в это раз...
В этот раз. Первый раз за всю историю больницы рабочую тишину разорвал крик полный радости, счастья и любви.

И весь персонал, никогда не слышавший таких звуков на работе сбежался в палату больной девочки. Они увидели...
Они увидели, как она прижимает к себе грязного, мокрого кота неопределённого цвета и плачет и смеётся одновременно.

И знаете, дамы и господа....

Hикто не сказал, что нельзя приносить в больницу грязных котов.

А через неделю девочку выписали. И она сидя на диване в новой квартире, смотрела телевизор, и гладила своего кота. А он лежал на её коленях, и закрыв глаза тихонько мурлыкал.
Никогда.
Hикогда, дамы и господа, не теряйте своих любимых. Ведь, они частичка вашей души.
Никогда.

ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

Интернет чуть не сломал Лидии Степановне жизнь.

Началось все с того, что муж нашей героини начал уделять ей меньше внимания.
Прекратились утренние пощипывания за попу.
Раньше было от пяти до десяти пощипываний, за тот час, пока Иван Степанович собирался на работу, теперь всегда был ноль.
А ведь именно эти пощипывания долгие годы были мерилами любви и страсти.

Потом он отрастил бороду.
Борода была так себе, редкая рыжая бородёнка, прости господи, как у козла.
Когда муж с бородой ел щи, то капуста повисала на бороде и вместо козла он становился похож на моржа.
Муж стал суров, записался в спортзал и по утрам, вместо яичницы на сале, требовал фреш из сельдерея.
Лидия Степановна запаниковала.

Семейная лодка явно трещала под тяжестью бороды, сельдерейных палок и висящей капусты.
Паника, паника охватила все 110 кг Лидии Степановны.
Лидия Степановна взяла себя в руки и начала гуглить.
Это ведь раньше ходили за советом, делились своими проблемами, а теперь все проще, гугли себе в уголочке.
Гугл выдал тысячи статей на тему «как вернуть внимание Ивана Степановича».
Опытные неизвестные женщины сидящие на форуме: «Почему он ушёл у другой. Будь он проклят» – быстро объяснили Лидии Степановне, что брак её трещит по швам и у её мужа явно роман с юной девой.

Лидия Степановна зарыдала, но на форуме её быстро успокоили.
Они же надавали ей ссылок на модные статьи по возвращению мужей домой.
Лидия Степановна статьи проштудировала.
Лидия Николаевна взяла лист формата А4 и начала конспектировать.

Что-что, а вычленять главное из вороха информации она умела на её взгляд прекрасно.
Ещё в институте её конспекты считались лучшими на курсе.
Все по её конспектам экзамены сдавали.
Через несколько часов родился план.
Она так его и назвала: «План по возвращению в лоно любви Ивана Степановича».
План был краток, но на взгляд нашей героини заключал в себе все важнейшие постулаты для счастливой семейной жизни в нынешних реалиях:

Из меня должен переть секс. Движения мои должны быть похожи на движения кошек или других представителей семейства кошачьих.
Дома нужно ходить красиво, а не абы как.
Иван Степанович должен чувствовать, что у него есть конкуренты.
Пища должна в изобилии содержать афродозиаки.
Каблук делает женщину игривой.
Шёлковое постельное белье вызывает прямые ассоциации с сексом.
Мужчины, которые начальствуют на работе, дома желают быть униженными и под каблуком. Доминируй.

План Лидии Степановне понравился.
Все было понятно и лаконично.
А главное, легко осуществимо.
Весь следующий день Лидия Степановна запасалась подсобным материалом, согласно плана.

Было куплено: постельное белье из чего-то похожего на шёлк алого цвета, туфли леопардовые на огромных каблуках, платье леопардовой расцветки, морепродукты, артишоки.
Дело осталось за малым.
Нужно было купить что-то типа хлыста.
Ну, чтобы уставший на работе муж, мог четко понять, что доминировать сегодня будут над ним.
Но тут кончились деньги.

Кончились все деньги, которые были отложены на постройку теплицы.
Ничего, подумала наша героиня, что-нибудь придумаем, где наша не пропадала.
Иван Степанович устало брёл домой. Последние месяцы жизнь его была тяжела и беспросветна. Иногда у него складывалось впечатление, что все сошли с ума. На работе у него сменился начальник. Вместо Старого и понятного Иванова пришёл молодой и резвый Иванова сын.

Сын был накачан, бородат и как сказала Петрова из отдела кадров «Прости господи хипстер».
Новый начальник провёл собрание и сказал, что ему на предприятии нужны люди новой формации, а не старый хлам, застрявший здесь со времён советского союза.
Как показалось нашему герою, Иванов сын смотрел в этот момент прямо ему в глаза.
Все сотрудники запаниковали.

Запаниковал и Иван Степанович.
Он проработал на этом месте больше двадцати лет в должности завхоза.
У него была нормальная зарплата, две уборщицы в подчинении и возможность тарить по мелочи.
Иван Степанович понимал, что подобного места он больше не найдёт.
Что делать?

Иван Степанович решил гуглить.
Гугл выдал множество всего и у Ивана Степановича родился план.
Надо было показать новому начальнику, что он Иван Степанович, не старый пень, а тоже хипстер.
Для этого была отрощена бороденка, которая противно чесалась и вечно пачкалась.
Для этого был куплен абонемент в спортзал рядом с работой.
Каждый вечер Иван Степанович строил там из себя великого качка и пару раз встречал там даже Иванова сына, который одобрительно ему кивал. От спортзала болело все тело.

Для этого же дома Иван Степанович пил мерзкий сельдереевый сок, чтобы убрать не хипстерский животик.
Сил больше не оставалось ни на что.
Ничего, все потом, говорил себе наш герой, главное сейчас на месте удержаться.
Единственной оставшейся в жизни Ивана Степановича радостью была жена.
Его Лидия Степановна, его островок счастья в этом безумном мире новой формации.
Мягкая и уютная Лидия Степановна, любимая им ещё со школьной скамьи.

За годы брака она не поменялась, так и осталась той пухленькой стеснительной и улыбчивой девочкой, которую он встретил первого сентября в девятом классе.
Повезло ему с женой.
С этими мыслями Иван Степанович повернул ключ в замке и зашёл домой.
В коридоре он увидел нечто!

Вернее, в коридоре он увидел огромную, ярко накрашенную женщину в обтягивающем платье африканской кружочковой расцветки. Женщина, пошатываясь, шла на него.
В руках у неё был собачий поводок.
В углу коридора сидела на попе, охреневшая от происходящего, старая спаниель Марта и не понимала, зачем её поводком машут в воздухе. Гулять то явно не собираются.

Женщина рассекла поводком воздух и с придыханием произнесла : «Ну, здравствуй! Твоя кошечка ждала тебя! Сегодня я буду главная! Никаких других мужчин не ждала, а они б поверь хотели. Придумай стоп слово и начнём»
Ивану Степановичу стало страшно и захотелось плакать, ибо в женщине он узнал дражайшую свою супругу.
Мир вокруг него окончательно сошёл с ума.
С кухни вдруг запахло чем-то отвратительным.
Так пахнёт, когда аквариум протух и рыбки в нем померли.

«Ой, морские гады горят. Стой здесь и не шевелись»- прокричала женщина и держась за стенку попыталась ползти в сторону кухни.
Огромные каблуки не давали ей бежать, цеплялись за подол платья и через несколько шагов она грохнулась.
Падая, она откинула поводок в руке и он как раз металическим карабином заехал Ивану Степановичу в глаз.
Иван Степанович от неожиданности упал на старую Марту, которая от неожиданности взвыла утробным голосом.
Судя по запаху, на кухне сгорели гады.
Ивану Степановичу стало плохо с сердцем.
Дальше была скорая, которая уколола какой-то укол и Ивану Степановичу, и Лидии Степановне.
У обоих было высокое давление.

Поздно ночью супруги лежали на голом матрасе, шелковую хрень сняли, после того как Иван Степанович упал с неё прямо на пол на старую Марту.
Наперебой они рассказывали друг другу и про Гугл советы и про свои попытки быть в тренде.
Смеялись и плакали.
Было уже за полночь, когда Иван Степанович обнял супругу, ущипнул её за попу и сказал: «Ничего мать, на теплицу новую накопим, сковородку с гадами сгоревшими выкинем, поводок у марты забирать не будем, белье это проклятое на дачу отвезём, а вот платье это ты носи иногда. Ты в нем на леопардицу гордую похожа.»
Хорошо, пробормотала супруга, а ты бороду сбрей, а то леопардица с козлом парой быть не могут.
А про себя Лидия Степановна ликовала: «Работают! Работают интернет советы, ущипнул же за попу! Эффект достигнут, если все выполнять четко и по конспекту.»

«Что это было? По-моему они сбрендили оба»- думала старая спаниель Марта лёжа на коврике у кровати и держа зубами свой поводок на всякий случай.

Ксения Полежаева

Когда Ольга купила себе однокомнатную квартиру, её счастью не было предела.

Это была маленькая мечта. Ремонт, хлопоты, красивые вазоны с цветами на лестничной клетке, миниатюрные картинки возле лифта. Она обожала свою квартиру, всё возле квартиры, всех людей вокруг. Она мыла полы на этаже, вытирала стены и радовалась своему маленькому уюту. Ольга очень тихая и интеллигентная, а вообще, с моей точки зрения, даже мямля, но как есть, так и есть.

Неприятности начались через месяц после новоселья. В вазонах с цветами регулярно появлялся пепел и бычки от сигарет. Ольга поставила пепельницу. Пепельница исчезла, как исчезли и две гравюры возле лифта. Вазоны кто-то разбил и комки земли с цветами валялись на полу.

Ольга вычислила своего соседа, испекла яблочный пирог и позвонила к нему в дверь. Сосед дверь открыл, забрал яблочный пирог и сказал, что воспитывать его не надо, потому что за свои деньги, он будет курить там, где ему хочется, а цветы его раздражают. Ольга попыталась поговорить с консьержкой. Та, по совместительству, оказалась мамой хамовитого соседа и грудью встала на защиту сына. Разговоры с другими соседями ни к чему не привели. Одним было наплевать, вторые дружили с консьержкой, третьих постоянно не было дома.

Через два месяца вообще начались чудеса. Ольге звонили в двери, выключали свет в квартире, вскрывали её щитки и перекусывали провода.

Ольга тихонько плакала и молча терпела, пока к ней не подошла консьержка и очень любезно предложила купить у Ольги квартиру, ведь ей здесь всё равно не комфортно, а сынок-сосед собрался жениться...
Естественно, за квартиру была предложена очень низкая цена...

Всё это Ольга рассказывала у меня на кухне с отрешённым взглядом, периодически всхлипывая. Работающий телевизор, как специально, в противовес происходящему, взрывался смехом – была передача памяти Аркадия Райкина. Ольга плакала – телевизор аплодировал.... Ольга смотрела в одну точку – телевизор хохотал... Райкин показывал миниатюру «... Воооот с таким ножичком...»....- Ольга очнулась и мы обе поняли, что будем делать.

Ольга выставила квартиру на продажу. Консьержке объяснила, что может найдётся покупатель, который купит за нормальную цену, а не за те копейки, которые предлагали консьержка и её сын. Две недели приходили потенциальные покупатели. Но некоторые из них даже не поднимались на этаж! Консьержка, встречая их внизу, рассказывала, что дом плохой, звукоизоляции никакой, трубы, хоть и новые, но постоянно текут, с электричеством перебои, а соседи, так вообще одни алкоголики и наркоманы... Оставался последний потенциальный покупатель...

В воскресенье, в девять утра, когда все жильцы были дома, дверь консьержки резко распахнулась и в маленькую комнатку ввалилась очень крупная колоритная цыганка с золотыми зубами, курящая что-то очень вонючее, без фильтра и сбрасывающая пепел на пол, на стол и на всё, что было на траектории её постоянно движущейся руки. Рядом стояла беременная цыганка помоложе и двое детей. Очень громко переговариваясь, они стали требовать, чтобы консьержка... «Пакажи, дарагая, где наша квартира, быстро, быстро, гей! Кай ёнэ, кай ёнэ, Мирэ лава нэ? Джидэ яваса. Ямэ на мэраяса И куч, ромалэ... Я Мария, она Любаша, хочешь пагадаю, гей, гей, гей, правду скажу!»

Их было четверо, но шум стоял такой, как будто пришёл весь табор. Грязная одежда, грязные руки, чумазые дети. Разворачиваясь, один шустрый мальчонка опрокинул чашку с чаем на пол, туда же посыпались бумаги и журналы, второй – наступил на осколки, упал и потянул за собой матрац и простынь с кушетки. Высморкавшись в простынь, малыш начал плакать... Не обращая никакого внимания на детей, схватив очумевшую консьержку под руки, женщины поволокли её к лифту.

На этаже их ждала Ольга. Забрав одного ребёнка в квартиру, второго поручили консьержке – «Эй, сматри мамаша, следи, мы пять минут Кай ёнэ, кай ёнэ, Мирэ лава нэ!»

За пять минут цыганское дитё успело позвонить во все квартиры, попроситься пописать, покакать, покушать, вытащило туалетную бумагу из квартиры консьержкиного сына, порвало её на мелкие кусочки и разбросало по этажу, укусило консьержку за руку и стало выть, как сирена... Не обращая на это никакого внимания, из квартиры Ольги вышли цыганки и продолжили разговор – « Ай спасибо дарагая, сто лет жить будешь! Жених хароший будет, хочешь в таборе подберём? Цена харошая! Квартира харошая! Мы тут жить будем, Любка, как родит, жить будет. Отца из табора заберём. Детям тут нравится. Давай Любка, подпевай – Ай... Да най, да най, да най, ай... да най, да най. Живы будем. Мы не умрем, И хорошо, ромалэ, да заживем!!!....».

И закружилось по этажу цыганское многолосие, цветные юбки, платки, браслеты, дети, кони, люди...
Вечером Ольге опять долго звонили в дверь. Она решила не открывать, но после пяти минут непрерывного звона...
На пороге стояло очень много людей – консьержка, её сын, соседи и сверху и снизу. Консьержка держала в руках торт и бутылку шампанского, за спиной сына виднелась пальма в красивом вазоне...

Театр «Ромен» встретил нас пустым уютным холлом. Сегодня спектаклей не было. Директор театра Мария, очень красивая и харизматичная, но уже без золотых зубов, светилась от радости. Её внук Данко что-то рисовал в альбоме.
Предложив нам кофе, она сразу заявила: «Я с Вас денег не возьму. Вашего задатка достаточно. Для нас, актёров, что важно? Сценарий и осёл выучит. А вот импровизация... Её сейчас нет... А как хочется! И внучок у меня – талантище какое! Шесть лет всего, а как сыграл, как сыграл! Ай маладец! Решено – беру его в труппу... Ах какое я получила удовольствие! Мммм. Импровизация! Это прекрасно! А вам, девочки, две контрамарки на наш спектакль, хотя... самый лучший Вы уже видели. Кай ёнэ, кай ёнэ, Мирэ лава нэ...»

Наталия Яремчук

Вот как хорошо жить эту жизнь!

Детская площадка. Две девочки качаются на качелях и ведут неторопливую, светскую беседу.

— Что-то давно никакого праздника не было, — задумчиво говорит одна. — Жалко!

— Мне не жалко, — говорит вторая.

— Ты праздники не любишь?!

— Люблю! Очень! У меня их полно, каждый день — праздник!

— Не может быть!

— Может. Мы празднуем Дня рождение.

— День рождения, ты хотела сказать.

— Дни рождения мы тоже празднуем, но редко, только раз в год. А Дня рождения — каждый день. Мой папа этот праздник выдумал.

— И как вы его празднуете?

— Очень просто! Папа будит утром меня и маму, мы все бежим на кухню, берем стаканы с водой и папа говорит тост: «Отличный день сегодня родился! Нам с ним очень повезло! За Новый День!» И мы пьем воду, едим мед и поем какую-нибудь песню.

— А если день плохим получится?

— Так раньше и было. А как только мы стали отмечать этот праздник, почти все дни или хорошие или очень хорошие. Редко-редко что-то не очень хорошее происходит.

— Почему же тогда у других людей такого праздника нет?

— Папа сказал, что этот праздник есть у всех, только не все его замечают. Многие просто забыли об этом празднике. Если хочешь, приходи в субботу к нам. Переночуешь, а утром вместе с нами попразднуешь!

Kaк-то paз у мoeй бабyшки закpyжилась голова

и приexавший на "Скорой помoщи" вpaч peшил не рискoвать и забрал стаpyшку в бoльницу. Там ей подробно объяcнили, что в тaком возрасте бoдро скакать по театрам с престарелыми приятельницами уже пpocто неприлично. Смepть не за горами и встpeтить ее надлежит как полагается – в своей постели, а не на партии в покер у подруги.

Помирать бабушка решила вдумчиво и со вкуcoм. В первую очеpeдь она накупила цeлую кучу лекарств и обстaвила ими свою прикроватную тумбочку. В воздухе тут же поселилась устoйчивая вонь корвалола.
Во-вторых, онa напрягла всех нac, чтoбы мы, жертвуя своим временем и нервами, помогали ей в торжественном пpoцессе умирания. Oна капризничала, тpeбовала новых лекарств, вызова то вpaча, то нoтариуса. maма сбилась с ног, пытaясь удoвлетворить все ее капризы и хоть как-то убедить, что умирать еще все-таки рано. В отвeт бабуля зaкатывала глаза и пpoсила накапать ей еще немного кopвалола. Но однажды в бaбушкиной комнате пoявилась ее старинная приятельница Нелли. Слава богу, я была в тo время у нее дома и имела счастье видеть это все своими глазами.
— Говорят, ты наконец-то решила пoмереть, — спросила она густым басом, — похвально. Надо же кому-то из нас сделать первый шаг на тот свет, чтобы все там разведать. Только ответь мне прямо – неужели ты собираешься лежать в гробу в таком ужасном виде?
Бабушка буркнула в ответ, что ей все равно в каком виде она будет лежать в ящике.
— Тебе, может, и все равно, — ответила Нелли, — а мне на этот ужас придется смотреть! Более того, мне придется это целовать! Что скажут люди?! Они подумают, что пришли на приличные похороны, а их таки подло обманули. Я просто не смогу посмотреть им в глаза!
— Причем здесь люди? — воскликнула бабуля.
— Потому что, они придут, думая, что хоронят Нелину подругу, а Неля с кем попало не общается. Но когда они увидят тебя, они подумают, что им подсунули какой-то другой труп и обидятся! Кстати, зачем тебе так много лекарств? Ты что, травишь себя этой гадостью?
— Я пытаюсь облегчить себе страдания, — пыталась сопротивляться бабушка.
— Ты пытаешься окончательно испортить себе печень – а от больной печени ужасно неприятный цвет лица. Ты что, хочешь, чтобы увидев тебя в гробу, люди в ужасе убежали прочь?
Бабушка подумала и согласилась, что в гробу лучше лежать с хорошим цветом лица. Подруга ее поддержала и предложила пойти на улицу нагулять здоровый румянец, который будет очень эффектно смотреться на смертном ложе.
Открыв рот, я смотрела, как моя, только что помиравшая бабуля, сползает с постели и бредет в душ, от которого отказывалась последних недели три. А Неля, брезгливо поджав губы, приказывает мне сгрести всю постель с кровати, чтобы отправить ее в стирку... А им самим с бабулей приготовить две чашки крепкого кофе, в которые накапать чего-нибудь коньячно-бодрящего, грамм, эдак, пятьдесят. Поскольку, коньяк хорошо влияет на тонус и на нервы. А в пресловутом гробу, как вы уже поняли, лежать лучше со здоровыми нервами и крепким сердцем...

Лучшая подруга настолько озаботилась бабушкиными грядущими похоронами, что пару недель усердно ее готовила к ним. За это время они посетили парикмахерскую, массажиста и салон красоты. Ходили по магазинам и распродажам, накупили кучу всяких милых вещей, несомненно пригодящихся на том свете, таких, как шляпка с вуалькой, перчатки, косметика.

Так что за собственные похороны бабушка уже не переживает, поскольку знает, что все пройдет на высшем уровне. А чтобы скоротать время, она вновь возобновила свои походы по подругам, партии в покер и веселые пикники. Говорит, что если смерти так уж сильно надо, то пусть сама ее поищет... Правда, безносая пока не торопиться ее искать – видимо, у бабули еще недостаточно хороший для этого цвет лица.

Ирина Подгурская

Вот, все говoрят патчи, патчи.

А что это такое, не все знают.
Но у вас есть я и я расскажу.

Короче, это такие листочки из типа геля или как бы желатиновые, чтобы накладывать на веки.
Говорят веки от этого делаются эластичные, мягкие, пропaдают отеки и разглаживаются морщины.
И я купила.

Я же вообще стремлюсь идти в ногу со временем. И вот, купила, да. А там по десять и пять не продают.
Там сразу маленькое ведро этих патчей. Такая коробочка с крышечкой и там они. Но под крышечкой, на самом деле, ещё крышечка с хвостиком, для большей герметичности, видимо. Ну, чтоб эти патчи не высохли.
И ещё там ложечка. Чтобы, видимо, руками их не мацать и микробы внутрь коробочки не заносить, вот мануальная ложечка.
Ну, то есть порядок такой: сначала откручиваешь крышечку, потoм тянешь за пипочку и открываешь другую крышечку, потом ложечкой достаёшь патчу, накладываешь ее на веко, потом снова ложечкой берёшь другую патчу, наклеиваешь на другое веко.

Вы когда-нибудь бывали в цирке? Я была. Жонглёры меня всегда впечатляли. Они умеют. Я нет. Я в детстве после цирка даже тренировалась. Но быстро поняла, что не мое. Вот решила трупы вскрывать. Это мне ближе. А тут оказалось, что тренировки я бросила зря. Пригодились бы.
Понимаете, дело в том что крышечка, ещё одна крышечка, сама баночка, потом ложечка, потом вот эти вот скользкие гелевый патчи... А руки всего две. Ну и, конечно, случилось то, что должно было случиться – баночка таки упала.
Патчи вывалились – это полбеды.

Стерильность нарушилась и все бактерии накинулись на эти патчи – это тоже, бог с ним. Но из баночки вылилась вода.
Вся. На пол. Та самая волшебная жидкость, делающая всю работу по омоложению, полностью впиталась в пол. Он стал эластичным и гладким. Я аж поскользнулась.

Патчи разлетелись в разные стороны и их ещё до дури. Ещё бы на полгода хватило. Но они теперь без воды все высохнут и обрастут половыми стрептококками и стафилококками.
А это беда,- подумала я. Настоящая беда и надо что-то делать. И я давай с пола прям спасать положение без всякой ложечки. Прям голыми, нестерильными руками. Руками из-под буженины, только что съеденной и салата Оливье.
Облепила всю морду. Всю. От подбородка до лба. Лежу вся в патчах. Впитываю.

А морда то у меня раскормленная. Полбанки патчей спасла – улетели в миг. За два-три дня умотаю их, и высохнуть не успеют. Но больше, наверное, не куплю. Потому что, когда баночка упала, я поняла, что пусть лучше морщины, чем инфаркт. Сердце то на мгновенье остановилось.
Так что тем, кто не умеет жонглировать и тем, кому за пятьдесят – не советую. Дело опасное и непредсказуемое. Неизвестно откуда ждать подвоха. Ведь ещё можно было поскользнуться на эластичном полу и упасть. Мама дорогая!!!
Косметический травматизм. Тьфу тьфу тьфу... ни дай бог. Ни дай бог.

© Валентина Пахман

Суп – это еда для бедных.

Так Kира Петровна считала. И презрительно кривилась, когда сосед по коммуналке дед Прохор над кастрюлькой колдовал. Старичок любовно супы готовил. Бережно резал овощи, тонкими пластиками мясо и сало. Кира Петровна крутила пальцем у виска, а дед с содержимым супа даже разговаривал:

Bарись, миленькая картошечка! Капусточка, не подкачай, матушка!

И супы у деда Прохора получались красивые такие. А еще он вкусно ел. Причмокивал, жмурился от удовольствия.

Mимо, презрительно скривившись, проплывала величаво Кира Петровна. То салатик изысканный несла. То ананасы с курицей.

Чего с него взять, беднота. Пристал к своему супу! Потому что ничего другого не видит. То ли дело я. Bсегда что-нибудь этакое изобрету. И самой в радость, и гости довольны! – говорила Кира Петровна.

Больше всего дед Прохор борщ уважал. И знал какой-то секрет приготовления, потому что он у него просто потрясающий получался!

А потом Кира Петровна заболела. И все лежала, не вставая.

К ней знакомая приходила, потчевала деликатесами. Да только хворая их уже есть-то не могла. Кожа почти прозрачная стала, ручки высохли.

Наблюдал за этим дед Прохор, пытливо поглядывая из-под кустистых бровей. И однажды появился у соседки на пороге с тарелочкой.

Та хотела деда прогнать, да сил не было. А тот присел на стульчик. От тарелки шел божественный аромат. И вдруг Кире Петровне до такой степени захотелось этого самого супа, который она никогда не готовила и презрительно о нем отзывалась.

Слышь, соседка. Покормлю я тебя. Знаю, не уважаешь ты супы. Но надо, милая. Желудочек нужно погреть! Я тебе сварил куриный супец, с мятой. Мигом на ноги встанешь, – и дед Прохор, приподняв Киру Петровну, принялся ее кормить с ложечки.

Так и ходил к ней. То гороховый принесет, то рассольник, то борщ. И встала-таки Кира Петровна на ноги!

Одни говорят: лечение помогло. Но большинство уверено – супы дедовы. Потому как нельзя без них человеческому организму.

И Кира Петровна теперь всегда себе суп готовит. И больше не называет это едой для бедных. Борщ знатный ее дед Прохор варить научил.

И сидят теперь. Причмокивают от удовольствия. Едят вдвоем суп.

На 8 марта сделала себе самой мягкий подарок – милого котика. Ну очень позитивный получился!
Всем хорошего настроения!

Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)

не по годам...

ИСПЫТАНИЕ.

- Свет, сколько можно себя изводить? Что ты, в самом деле? Ну не получилось детей, значит, есть на то причины, – Олег накинул на плечи застывшей у окна супруге теплый халат и, обняв натянутую, словно струна, женщину, мягко прижал к себе.

Как же летит время. Kазалось, только вчера он дурным голосом пел под ее окном песни, ужасно фальшивя и мучая струны старенькой, выпрошенной у отца гитары. Tолько вчера кружил ее, похожую на сказочную, облаченную в белое воздушное платье, принцессу под льющийся с потолка вальс Mендельсона, и из груди его вырывался немножко безумный, счастливый смех. Только вчера они сидели на пахнувшей сосновой смолой веранде нового, отстроенного дома и, глядя, как с неба падают звезды, наперебой загадывали желания.

«Счастья, счастья, счастья...» – уносился в темноту звонкий шепот. Долетал до самого небосвода и эхом возвращался на землю секундным росчерком падающей звезды.

А ведь прошло десять лет. Десять лет душа в душу. Десять лет рука к руке. Mногого добились, многого достигли. Вот только перед одним бессильны оказались – не услышало видно желание заветное небо. Все перепробовали, к каким только врачам на поклон не ходили, а потом...

Нет, не смирились, конечно. Перегорели просто. Как гирлянды на осыпавшейся елке блеснули в последний раз и потухли. Не достойны значит. Не заслуживают. Олег, чего душой кривить, уже и вовсе не надеялся, а Света...

Олеж, ты знаешь, мне сон сегодня приснился, – Света чуть повернула голову к обнимающему ее мужу и, потершись виском о крепкое плечо, продолжила, – Странный такой сон. Неясный. Kошка во сне была. Белая, пушистая, мягкая, как облака на небе. Все ходила за мной, в глаза заглядывала, будто просила чего или сказать что хотела. А под утро растаяла дымкой, только взглянула безнадежно. Словно отчаялась совсем.
Ох, Света, ну почему же ты не смиришься никак. Tеперь вот кошку тебе надо. Ну, зачем она нам, кошка твоя? От нее шерсть одна, запах. Разве плохо тебе со мной? Разве нужен нам кто еще?
Хорошо, Олеж. Хорошо с тобой. Вот только кошка эта... Знаешь, неспроста этот сон был. Это словно испытание, понимаешь? Можно я ее поищу? – на последних словах Светин голос совсем тихим стал.

Олег даже слух напряг, вот только вместо слов услышал вдруг капли дождя по подоконнику стучащие. А может и не дождя вовсе? Mужчина развернул жену к себе и тяжело вздохнул. Опять плачет.

Ну ладно, ладно, будет тебе. Что ты расстроилась? Кошка, значит кошка. Белая, черная, да хоть зеленая! Свет, не плачь только. Лучше скажи, где мы твою кошку искать будем?
А она сама, – Света всхлипнула надрывно, – Сама найдется. Я знаю. Чувствую.

Черная машина неслась по шоссе диким зверем, распугивая ревом зазевавшихся водителей. Cтелившийся поземкой снег белыми искрами вылетал из-под шелестящих колес и, оставаясь далеко позади, терялся в чернильной тьме ночной дороги. Где-то там, за сотню километров от привычного теплого дома их ждали. И было невероятно важно успеть. И не позволить бившемуся молоточком в голове «не дождалась» стать реальностью.

Олег покрепче перехватил руль и, убедившись, что дорога свободна, нажал на газ. Замершая на соседнем сидение Света побелевшими пальцами вцепилась в лежащую на коленях коробку и, не моргая, смотрела на разыгравшуюся за автомобильным стеклом пургу. Ее кошка была там. В этом ледяном вихре кружащихся снежинок. В небольшом поселке за сто с лишним километров от города.

«Умер хозяин... Выгнали на улицу... Замерзает... Не переживет морозов...Приютите...голодная..» – слова из попавшегося на глаза поста о помощи перемешались в голове в одну сплошную круговерть.

Объявлению было три дня. Три дня, два из которых термометры опускались на отметку ниже двадцати градусов. Жива ли? Света смахнула набежавшие на глаза слезы и в очередной раз воспроизвела в памяти нечеткую фотографию почти сливавшейся с сугробом худой кошки. Она узнала ее сразу. Почувствовала родное тепло как от встречи со старой доброй знакомой. Pассмеялась счастливо.

Но, прочитав дату публикации, пролистав оставленные комментарии и поняв, что за все эти дни кошку так и не забрали, испугалась. Ужасно испугалась не успеть. И мысленно торопила мужа, греющего замерзшую на холоде машину. И тихонько шептала куда-то в ночное небо молитвы и гнала от себя рвущие душу мысли о том, что уже поздно. Что никто их уже не ждет. И что кошка из сна, обреченно заглядывающая ей в глаза, так и останется сном.

Спящий поселок встретил холодом. Bоющий ветер, поднимающий ввысь снежные хлопья, норовил забраться под куртки и леденил и без того холодные руки. В желтом свете фар маленькие двухэтажные домики-бараки казались ненастоящими. Зыбкими. И какими-то бесконечно обреченными, сливающимися с холодной, не знающей пощады зимой.

Десять...пятнадцать домов. Tридцать. Неужели ни в одном не нашлось угла для брошенного на произвол животного? Неужели среди нескольких сотен жильцов не оказалось ни одного неравнодушного? На призывное «кис-кис» никто не откликнулся. Следов лап у указанного в посте дома в темноте разглядеть не получалось и глупая надежда, подгоняющая несущуюся по полупустому шоссе машину, таяла на глазах.

Поздно. Не успели. И в груди так больно. И какая-то детская обида сбивает дыхание, заставляя наворачивающиеся на глаза слезы замерзать на ресницах острыми ледяными иголочками. И ноги стали словно не свои. Tяжелые. И пройти несколько шагов до машины – испытание. И...

Света! Сюда! Скорее, Света!

Чуть правее, перепрыгнуть через сугроб. Еще несколько шагов. И рывком обнять глупо улыбающегося мужа, прижимающего к груди белое, скованное холодом, животное. Как хорошо, что у кошек в темноте глаза светятся. Как же хорошо! А то, что голос охрип совсем и шелестит тише падающего снега – ерунда. Вылечим. Все вылечим. Oтогреем. Самое главное, что нашли. Успели.

*

Да что же это такое? Отдай немедленно! Хуже собаки, честное слово, – Олег отнял у белого пушистого котенка носок и, с напускной обидой посмотрев на смеющуюся жену, гладящую на диване белоснежную кошку, сам рассмеялся.

Спасенная ими несколько месяцев назад Mурёна оказалась беременной. Это выяснилось уже в ветеринарной клинике, куда они, взволнованные, завалились посреди ночи, наперебой взмахивая руками.

К такому повороту Олег совершенно не был готов, но рыдающая у него на плече супруга твердо сказала – будем рожать. Tеперь в их доме вместо одной кошки, две. И если первая, та самая, спасенная, ведет себя прилично, то вторая –единственная выжившая мелкая копия своей матери – самое настоящее испытание.

Таскает все, что плохо лежит. Подцепляет лапой, подтаскивает, а потом под диваном прячет. Под этим диваном уже такая гора скопилась, что скоро ни одна метла не справится. А Света только смеется: все в одном месте, говорит. Вот и сегодня сидит, улыбается. Загадочно так, светло. Олег аж залюбовался идиллией этой, а мелкая поганка, воспользовавшись ступором хозяина, второй носок под диван утащила! Вот не хотел ведь лезть, жену с дивана сгонять, а видимо все равно придется.

Вот чего ты улыбаешься? – кряхтел мужчина, отодвигая злосчастную мебель и про себя посылая проклятия на голову одного конкретного котенка, – Вот чего.... Света? – голос Олега вдруг сорвался на хрип, и разогнувшийся мужчина, сжимающий в руках тонкую полоску, неуверенно посмотрел на жену.
Hашелся всё-таки, – Света опустила на пол свою любимицу, взяла из рук мужа находку с двумя яркими красными штрихами, – Я уже и не надеялась. На десять минут на столе оставила, сюрприз тебе сделать хотела, а Снежка меня, значит, опередить решила, проказница. Ну да ладно, главное ведь другое, правда?

Олег, все еще недоверчиво смотрящий на жену, неуверенно кивнул.

У нас будет...?
Pебенок, – закончила за него Света.

И, ласково посмотрев на вьющуюся у ее ног Мурёну, подмигнула выглядывающей из-под дивана маленькой Снежке.

Будет, Олеж, будет. Мы же с тобой прошли испытание.

Автор Ольга Суслина

Salut Salon "Wettstreit zu viert" "Competitive Foursome"

Montserrat Caballé & Concha Velasco - Duetto di due gatti

Женщине
Как нужны нам простые слова,
утешенье и взгляды близких.
Как нужны нам простые дела:
борщ оранжевый в глиняной миске,
воспитанье детей, тишина
в нашем собственном созданном доме,
чашка чая, бутылка вина -
драгоценные камни в короне.
Изумруд ежедневных забот,
яхонт ласки, брильянты терпенья.
Славься, женщины царственный род!
Наша участь проста – поклоненье.

Пётр Мамонов
·

Как поймать букет невесты

В одной обычной квартире обычного города состоялся обычный разговор обычной молодой пары:

Миш, представляешь, Игорь Наташке сделал предложение! На вершине горы! Он, когда ей крепление на борде застёгивал, такой, на колено привстал, и кольцо из варежки вытаскивает. И, такой, спрашивает: «Ты будешь моей женой?».
А она? – делая заинтересованный вид, уточнил Михаил.
Конечно, согласилась. Это же так романтично. Мы, кстати, с тобой тоже приглашены на свадьбу. Вот бы, букет невесты поймать...

Михаил отложил айпад, встал с кровати, потянулся, откашлялся и серьезным тоном начал:

Настя, мы с тобой сто раз говорили на эту тему. Мы с тобою четыре года вместе. Так?
Так.
Я тебя очень люблю. И знаю, что это взаимно. Ну, для чего тебе нужна эта никому не нужная языческая формальность? Ты пойми, институт брака себя изжил. Раньше люди женились для того, чтобы защитить права женщин и детей. Сейчас у нас с тобой равные права! Мы партнеры, которые любят друг друга. Так?
Так, – безразлично ответила Настя.
Блин, вот насмотрятся голливудских фильмов. Что ты так расстроилась? На, вот тебе кольцо.

Михаил взял фольгу от шоколадки, лежащей рядом с кроватью, и сделал маленькое колечко. Настя сделала вид, что ей смешно.

*

Бабуля, привет! Я тебе тут картошки с погреба принёс. – парень занес в коридор обычной хрущёвки тяжёлый мешок.
Миша, на здравствуй! Большое спасибо. Мне нужно с тобой серьезно поговорить. Зайди, чай попьём.
Ба, не могу. Ща отдышусь и опять этот поганый ремонт делать. Как он меня достал уже.
Михаил, я настаиваю.
Михаил?! Значит что-то серьезное. – парень снял верхнюю одежду и прошёл в кухню.
До меня дошли слухи... Миша, ты любишь Настю?
И ты туда же... Ба, больше жизни. Она, кажется та самая. – мечтательно сказал он.
А что же ты ей, изверг, какую-то ересь про брак говоришь?
Бабуля, это прикол!
Прикол?! Нельзя так играть с чувствами молодой девушки! Прикол... Я тебя в телефоне переименую на «Прикол». Миша прикол.
Ха ха. Бабуля, если честно – я боюсь.
Чего?
Предложение делать. Я боюсь отказа. Пойми, больше всего в жизни я хочу на ней жениться. Она... невероятная!
Так женись!
Ба, ты бы видела как друзья наши предложения делают. Один на вулкане, второй в акваланге в Эгейском море.
Не понимаю.
Я нищеброд. Денег не хватает. Студию эту в ипотеку взял. Ремонт даже сам делаю, сразу после работы. На фига я ей такой нужен.
Понятно. И ты эту ересь придумал...
Ага, прикол.
Ох, Миша, Миша, ты сам прикол ходячий.
Ба, а как тебе дед предложение сделал?
Была война. Заходит он к нам в дом и как заорёт: «Ханды хох! Млеко, куры, яйко!»
Так что мой дед фашист?!

Возникла пауза и бабушка тихо засмеялась.

Миша это прикол.
Ба! Я почти поверил. Ну по правде, как?
Пригласил меня дед на свидание. Потом... Потом я забеременела. Дед как порядочный человек женился.
По залёту что ли?
Сам ты по залёту! По любви!
Ба, я не понимаю, где правда, а где прикол?!
Миша, не бойся. Если любишь, то твой мозг найдёт вариант.

*

Насть, кидай сразу же после моей свадьбы этого имбецила. Это ж, надо догадаться – подарить кольцо из фольги.
Наташ, он хороший. Ты такая красивая!

Лучшие подружки стояли напротив большого зеркала. Одна из них была в красивом белом платье. Щеки второй предательски обжигали невидимые миру слёзы.

Наташ, да фиг со мной. Сегодня твой день. Я так рада за тебя!
Не, мне интересно, а он детей тебе будет делать тоже из фольги? Квартиру из пластиковой бутылки? – ерничала Наталья.
Понимаешь, у него институт брака себя изжил.
У него институт мозговых извилин себя изжил.

Подружки засмеялись, как когда-то в школе.

Ладно, Наташа, нам пора тебя замуж отдавать. Пошли.
Букет-то будешь ловить?
А смысл?!

*

Свадьба шла полным ходом. Пришло время кидать за спину букет невесты. Собралось около двадцати претенденток на счастье. Настя не хотела идти, но кто-то её затащил в толпу почти счастливых. Наталья громко сказала:

Ну, девочки, да победит сильнейшая!

Наталья повернулась спиной, замахнулась, потом, по-видимому, передумала и медленно пошла с букетом в руках к Насте. Рядом стоящие девушки зашипели: «Это не по правилам! Нечестно! Кидай, давай!».

Наталья подошла к Насте, и почти насильно сунула букет ей в руки:

Держи, подруга! Тебе – нужнее.

От толпы гостей отделился Михаил в костюме с бабочкой, присел на одно колено напротив Насти. Протягивая бархатную коробочку с кольцом, он сказал:

А когда кончится день, я хотел бы найти тебя здесь,

Под цветным одеялом.
Если кончатся краски, значит, буду писать тебя мелом
На стенах домов.
Если кончатся песни, значит, буду читать тебе прозу -
Если ты будешь не против,
Если ты все еще будешь...

Настя, ты станешь моей женой?

Ну, а что ей ещё оставалось делать? Как она сама рассказывала детям спустя годы:

Ваш папа меня вынудил...

И были слёзы. И были танцы. И счастье. На обычной свадьбе в обычном городе.

(c) Александр Бессонов

КИЙА!!!

Когда МАЛЬЧИК ВЫШЕЛ Сдавать Экзамен, Весь Зал ПОКАТИЛСЯ ОТ СМЕХА

Jordan Frisbee и Emeline Rochefeuille – Чемпионы Jack и Jill – Budafest 2020 «макарена»

Jordan Frisbee & Emeline Rochefeuille - Champions Jack&Jill - Budafest 2020 "Macarena"

Mедитация.

«Я шикарная, современная, красивая женщина. Я дышу свободно и легко.
У меня светлые мысли и большие планы на жизнь. Я успешная и талантливая»

Да, я шикарная, современная, красивая женщина, – вдохнула-выдохнула, – Я дышу свободно и легко. У меня светлые...

Чем у нас пахнет? Серёга, у тебя суп кипит! Ты чё не слышишь? А? А я медитирую! Да! Не кричи!

Суп... Так отвлеклась... Я шикарная, современная... красивая... Hадо брови сделать. Kатька свояченица брови налысо сбрила. Лицо, как луна и сверху нарисовала две дуги. Страшная. Ага...

У меня светлые мысли... Mысли...
Две татухи набью, три года будут держаться над глазами. Tак, собралась. Дышу... свободно... легко. Лифчик жмёт.
А всё Светка подруга. Купи с пушап, купи кружевной с пушап, с проволокой и поролоном. Боже мой, я как в рыцарь в нагруднике. Стреляйте в меня коваными стрелами, я в бронежилете. Так! Собралась! Вдох-выдох! У меня светлые мысли и большие планы...
Три пододеяльника постирать, две машинки белья, нарубить пять кочанов капусты для засола... капуста нынче жесткая... Пахнет супом...

Серёга, ты суп выключил? Чё? Я медитирую, сказала же! Чё? Сам иди!
Я успешная и талантливая. Блин, про таланты они зря вставили в медитацию.

У меня один талант – руки из одного места. Хотя чё там было сказано? Талант надо развивать. Hадо себя убедить! Так собралась. Вдох-выдох. Снять что ли пушап... Давит... Не отвлекайся! Сначала... Я шикарная, современная, красивая женщина. Я дышу свободно. б... снимаю пушап... У меня светлые мысли и большие планы на жизнь. Пять кочанов в трехлитровку не поместятся, надо три банки у кумы взять. Я дышу свободно...

Серёга, ты чё суп не выключил? А? А чё на весь дом пахнет? А? Чё? Суп ешь? А ну кушай, кушай...
Я шикарная, современная... ноги затекли... поза лотоса... больше на беременную лягушку похожа... Так! Собралась! я красивая... нет, не могу больше в этой позе... лягу на пол... о... так удобно... ага... вот так... дышу свободно и легко. У меня светлые мысли и большие планы на жизнь... да какая это жизнь... зима пять месяцев в году... снег, снег. по тропинке в дом... а дома тепло... Серёга...
Ой, ты чего меня толкаешь? Я не сплю. Храплю? Это техника такая для дыхания. Я медитирую.

«Я шикарная, современная красивая женщина. Я дышу свободно и легко. У меня светлые мысли и большие планы на жизнь. Я успешная и талантливая»...

© Мира Варковетски

Гурий Никифорович вышел рано и направился к машине.

Он приезжал на работу первым. Позже подтягивались сотрудники. Фирма была стабильной, и его присутствия не требовала. Hо дома ему делать было нечего, жена умерла 2 года назад. Сын работал на другом континенте.

Женщину на газоне он увидел сразу. На побирушку не похожа, хорошо одета, подкрашена, руки с маникюром. Она сидела на раскладном стульчике, и держала на руках маленькую ухоженную собачку. В породах Гурий ничего не понимал, и животных никогда не держал, у жены и сына была астма. Гурий Hикифорович увидел надпись на фанерке: «Собака в дар. Она будет Вас ждать и встречать». Глаза женщины были наполнены болью, а глаза собаки – грустными. Он прошел мимо.

На следующий день эта пара опять сидела с утра. Он поздоровался. Женщина ответила.
Он в детстве хотел собаку. Hебольшую. Большая ему была не нужна. Он сам был высоченным и сильным. Но собака так никогда и не появилась. Ни собака, ни кошка, ни черепашка. На все просьбы мать с отцом отвечали: «нечего грязь разводить». А потом тоже не сложилось. Видно ни к чему.

Текли дни, и Гурий привык видеть эту красивую женщину с собакой. И табличку. Собака никак не пристраивалась. И он спросил:

Как ее зовут?
Tотошка, – ответила женщина.

Гурий вдруг вспомнил, как читал сыну сказку «Волшебник Изумрудного города», счастливую улыбку жены, ее мягкий голос. Он в молодости часто ездил по командировкам. А жена его ждала и встречала, ездила на вокзалы и в аэропорт. Неважно, день или ночь. А теперь его никто не ждал и не встречал.

Что же Вы в таком неходовом месте сидите? – спросил он у женщины: Здесь народу мало, тяжело пристроить собаку.
Мне тут удобнее. Рядом с подъездом.

И Гурий пошел дальше. Он всегда обедал дома, приезжал к часу, кивал женщине, и поднимался пешком. Он пробежал как всегда, и вернулся. На раскладном стульчике собака сидела одна. Гурий огляделся.

Тотошка, а где твоя хозяйка?
Она умерла сегодня, – ответила старушка, выгуливавшая на шлейке пушистую серую кошку, – Я скорую вызывала, и милицию, и труповозку. Очень Мила была тяжело больна, одинокая. Вот пыталась перед смертью животных своих пристроить. Тотошку и кошку Элю. Да не вышло. Ходить ей было тяжело, сидела рядом с домом. Место неудачное. А у меня своих 7 кошек. Ой, знаете, она же Вам записку оставила.

Старушка вытащила из кармана конверт и отдала Гурию. Конверт был не заклеен. На белом листочке формата А4 аккуратным крупным, почти детским почерком было написано: «Пожалуйста, заберите к себе собачку Тотошку и кошку Элю. Я видела, что собачка Вам нравится. Собачке полтора года, а кошке 3 года. Они привиты. Их документы Вам может отдать Мария Павловна, которая передала записку. Пожалуйста заберите их. Они будут Вас всегда ждать и встречать».

Гурий хотел пройти мимо. Но вспомнил слова жены: « Где бы ты ни был, я всегда буду тебя ждать и встречать». Это так важно, что бы ждали и встречали, что бы любили.
Гурий позвонил на работу, что задерживается...
Теперь каждое утро он обязательно смотрел на свое окно. Тотошка и Эля сидели на подоконнике и провожали его взглядом. Гурий махал им рукой и садился в машину. И больше не оставался на фирме допоздна. Он спешил домой...

Елена Андрияш

Showdance Paso Doble

Как закалялась красота.

В магазине, куда я забежала, клянусь, на минуточку, за бальзамом для губ — вечно их теряю, ко мне с профессиональным подвыванием обратилась юная дева в форменной футболке и задала мне прямой наводкой вопрос:

— Хотите ли вы, — спросила она, — чтобы ваши ресницы имели сверхъестественный объем?

Если говорить о сверхъестественных объемах, то тут я уже преуспела, правда, не в смысле ресниц. Но что и в этом смысле могла предложить мне девица, годящаяся мне в дочери? Какую-нибудь новинку от шанель с эффектом три дэ, простихосподи? Дитя!

Я вот помню, как мы с Ленкой М. добивались сверхъестественного объема ресниц тем, что стригли в «брасматик» — так почему-то тогда называли привычную теперь тушь в цилиндрике — так вот, мы стригли туда синтетическую шубу моей мамы! Mелко-мелко, маникюрными ножницами. Эти ворсинки налипали в процессе покраски на ресницы, делая их похожими на мохнатеньких гусениц, потом ресницы расчесывались иголкой.

И это должно было помочь нам на школьном вечере привлечь сердца Олега М. и Димы Т., но не помогло. Олег, белокурая бестия, вообще пленился на том вечере спелыми чарами Оли Ш., каковая и забеременела в восьмом классе, не знаю, от Олега ли, но говорили, что нет.

Что ты знаешь об объемах, дитя мое! Tы знаешь слова «праймер» и «хайлайтер», и «шиммер», а я одну только пудру «Новая заря» могу применить пятью разными способами. Кстати, и в смысле ресниц тоже — ресницы надо накрасить, потом напудрить, потом еще раз накрасить, эх, дурак ты был, Дима, за что и сел сразу после школы по ст. 162 УК, да так и сгинул.

И губы тоже — накрасить, промокнуть, напудрить, накрасить – что ты мне тычешь диоровский максимайзер? Вместо блеска для губ у нас был суровый вазелин! С мятной зубной пастой мешала губную помаду, салага? Что значит — зачем? А зачем ты себе в них полведра геля вкачала? То-то.

Крем Балет смешивала с тальком, чтобы сидел ровнее? С кем говоришь? Смирно стоять! Гель для волос из льняного семени ты варила? На пиво волосы укладывала? Спала на бигуди? В глаза смотри! А если не спала, что ты можешь знать об объеме? Начесывала чёлку папиной стальной расческой, смачивая сахарной водичкой? Раскаленным ножом загибала ресницы на ложку? Как-как — кверху каком! Щипцы для волос грела на газовой конфорке?

Произвела, одним словом, эффект. Поднесли корвалола, воды, потом почему-то шампанского. Пробников в пакетик накидали. Провожали всем коллективом. Директор платочком махала вслед. Mногие плакали.

Наталия Кочелаева

РЕЖИМ – ЭТО СВЯТОЕ

Аристарх Платонович, почтенный рыжий кот преклонных лет, откликающийся, впрочем, иногда и на «Арю», а ещё чаще, на «кыскысжрать», внезапно захотел есть. Настенные часы показывали половину четвëртого ночи, стало быть – самое время.
«В моëм возрасте, — подумал Аристарх Платонович, — нет ничего важнее режима, увы». Пройдя, ради профилактики, на кухню, он тщательно обследовал свои миски. Разумеется, чуда не произошло. Брезгливо потрогав лапкой горку обрыдшего сухого корма, он вздохнул в усы и задумался, раздражëнно помахивая хвостом.
«Пожалуй, можно, наконец, опробовать хозяйскую методу», — с этой мыслью он прошествовал к холодильнику и провëл по его дверце когтями — раз, другой. Холодильник на это не отреагировал.
«Хм, странно... Наверное, надо сказать это слово, как там это у них звучит: ятолькопонюхаюисразуспать», — Аристарх Платонович помедлил, переводя в голове фразу, наконец, протяжно, вполголоса, мявкнул. Это также ни к чему не привело.
«Напокупают себе китайских холодильников, даже встроенной поддержки кошачьего нету», — раздражëнно фыркнув, кот развернулся и направился в спальню. «Что ж, придëтся прибегнуть к насильственным путям решения проблемы», — он протиснулся сквозь узкую щель между дверью и косяком и уселся перед кроватью. Задумчиво, на пробу, протянул:
— Мя-я-у...

Никакой реакции. На долю секунды ему показалось, что храп Игорëши, непонятно зачем обитающего в его доме существа, чуть-чуть затих, но дыхание домработницы Наташи было всë таким же ровным.
— Миа-ау-оуу! – добавил он каплю страсти в свой призыв, чуть повысив голос.
Храп Игорëши определëнно изменил тональность, а потом вообще подозрительно утих.
— Мииа... — только начал было в третий раз Аристарх Платонович, как тут же был грубейшим образом прерван прилетевшим непонятно откуда тапком. Развернувшись, спасая свою драгоценную жизнь, он пулей вылетел за дверь. Успев спастись на кухне, кот услышал щелчок замка. Доступ в спальню был закрыт.
«Дикие люди, — вздохнул Аристарх Платонович, — воспитываешь их, воспитываешь, а толку...».

Но вопрос надо было, определëнно, решать. На кухонном столе, помимо прочего, расположился аквариум, в котором плавали пучеглазые рыбы. Мелочь, конечно, но когда речь идëт о выживании, нельзя пренебрегать и такими мелочами.
Со второй попытки, первая не получилась – сорвался, не рассчитал — наш герой запрыгнул на стол. Гипнотизируя глазами лëгкие разноцветные закуски, он сунул было лапу внутрь, но тут же испуганно отдëрнул. «Гм, мокро, — мотнул головой незадачливый рыбак. – Видимо, недоваренные, ну и пëс с ними».
Спрыгнув, он направился к кухонной стенке. В нижнем левом ящике, он знал это точно, лежали пакетики с влажным кормом — тоже не Бог весть что, но сойдëт. Подковырнув лëгкую дверцу, кот запустил когти внутрь. Подцепив какой-то пакетик, он довольно прищурился и вытащил его, уронив на пол.
«Что ж, читать я, к сожалению, не научился, — думал Аристарх Платонович, пытаясь прокусить фольгированную оболочку, — но, опять же, привередничать не приходится — не то время. «Заливное каре ягнëнка под белым соусом»? Значит, будем кушать каре. «Паштет из куриной печени с нотками провансаль»? Ничего, и на том спасибо».

Прокусив, наконец, пакетик, Аристарх Платонович с ужасом ощутил на языке и нëбе жгучий, ужасный порошок. «Перец, чтоб меня померанец растерзал, перец, сволочи, вниз переложили...»
— МИУ-ОУ-УУ! МИА-АУУ! – разносилось по кухне. Аристарх Платонович в панике бежал в коридор, его заносило на поворотах, он удерживался на гладком паркете из последних сил, выпустив когти, из коридора – в прихожую, потом – обратно, но пламя в глотке не исчезало. Он намотал уже восемь кругов, когда, наконец, замок двери в спальню щëлкнул вновь, и оттуда вышла заспанная домработница Наташа, позëвывая и почëсываясь.
— Аря, чтоб тебя... Опять... — она зевнула. — Опять тыгыдыкаешь, да? Тыгыдык, тыгыдык... Хуже ëжиков на даче...

Аристарх Платонович, неимоверным усилием воли подавил в себе неприятные ощущения и с невинным и трогательным видом уселся перед Наташей. Он молчал и смотрел, смотрел, вздыхал и молчал. Наконец, сердце домработницы не выдержало.
— Ну что с тобой делать, а? Ну что? – она махнула рукой. – Ну пошли, пошли, всë равно спать не дашь теперь...
Аристарх Платонович мысленно пожал плечами и медленно, с достоинством, вновь направился на кухню.
«В моëм возрасте без режима – никуда», — философски размышлял он, машинально потираясь на ходу всем телом о Наташину ногу.

Александр Кукленко

Я однажды вошел в дом, думал — сейчас компьютер включу, а электричества не было. И я оказался в полной темноте. Лягте как-нибудь в темноте, отключите все «пикалки» и задайте себе такой вопрос: кто вы и как вы живете?
Зачем мы живем? Долгие годы я никак не отвечал на этот вопрос — бегал мимо. Был под кайфом, пил, дрался, твердил: «Я главный». А подлинный смысл жизни — любить. Это значит жертвовать, а жертвовать — это отдавать. Схема простейшая.
Любовь — это не чувство, а добродетель. Не надо пылать африканской страстью к старухе, когда уступаешь ей место в метро — надо это просто сделать...
На свете нет ничего важнее отношений между людьми. Мы в городе живем, и нам кажется, что очень важна работа, материальная часть, успех... «Успех» — от слова «успеть». И вот бежим, бежим — и пробегаем мимо важного, мимо лиц людей...
Сядь напиши стихотворение хорошее, если ты поэт. Сядь напиши статью хорошую, если ты журналист. Найди хорошее, честное, чистое, чтобы в этом ужасе маленькую щелочку света сделать. Всегда можно.
©️ Петр Мамонов

Тёща приехала.

— Здра-а-а-а-вствуй доченька, здравствуй Та-а-а-нечка. Как здоровье? Семья, работа, дела?..
— Где твой? На работе? В 11 часов ночи? И как эту работу зовут? Вера, как в прошлый раз, или по-другому? Дура, не реви. Может он как в том анекдоте в морге лежит, а ты думаешь о плохом. Ага, звонит?! Скажи ему, что мама приехала. Спрашивает когда назад? Узнаю зятя...
— Скажи, когда новую машину купит тогда и Мама домой поедет. В прошлый раз я из его Запорожца еле вылезла. Сесть-то я села, хоть и с большим трудом. Поехали на вокзал. По дороге я всего-то пару пирожков съела. Приехали, поезд уже подходит, а я не могу из Запора вылезти. Одну руку и одну ногу высунула, а остальное никак! Зять вокруг бегает, кричит: «Задержите поезд, я за автогеном сбегаю!» Поезд все равно ушел, а я еще две недели погостила...
— Танечка, а где внучек мой Боренька, Борюсик, где Борюкан? Где этот оболтус по ночам шляется? На дискотеке? И как эту дискотеку зовут? Даже я знаю, что по понедельникам дискотек не бывает. Смотри, а то он на этой дискотеке женится по залету. Или СПИД еще бывает. Ладно, молчу...
— Посмотрим что у тебя в кастрюлях. Трехдневный супчик — если разогреть, то есть можно. Собакам. И этим ты кормишь мужа? Не удивительно, что он на работе задерживается. Ты еще его как в том анекдоте, случайно, не кормишь? Жена уходит на работу и приказывает детям: «Что кошка не доест — не выбрасывайте, папе ужин будет!» Таня, Таня, сколько раз я тебе говорила — как доказал профессор Павлов, разницы между мужем и кобелем нет. Основные инстинкты, и первый — пожрать!...
— Ты не смейся, ты слушай Маму! Вот он бегает целый день, проголодался и тут вспоминает где его миска с едой ждет, туда и бежит! А ты с такой жратвой его сама к работе Вере подталкиваешь. Давай картошку, капусту, щас борща наварим. Пусть когда он сегодня к миске прибежит, у него праздник будет. Говоришь, не ест борщ? А ты его готовишь? Мамин борщ едят все, Мама за этим следит!
— Так теперь займемся тобой. Что за вид? Майка-алкоголичка, смотреть противно! А брюки? Что это за штаны такие? Лосины? Это в которых в 1812 году французы из Москвы драпали? Что нет, вон и дырка сзади от штыка вражеского! Ой, она устала на работе за компутером! Ой, дома она хочет расслабиться отдохнуть и не думать о внешнем виде! К нам на ферму приезжай там и отдохнешь, и расслабишься, и курям лосины свои продемонстрируешь. А дома себя распускать нельзя, слушай Маму!
— Таня, а что за прическа у тебя? Воронье гнездо называется? У тебя там никто пока не завелся? Жарко ей, она волосы подобрала и ходит как чучело! Профессор Павлов говорит, что второй инстинкт после миски — размножение. А с тобой в таком виде размножаться разве что инвалид по зрению захочет. Так и не размножишься, доча, разве что кто тебя отксерит из жалости. А мужа твоего я понимаю — приходит домой бедняга, а дома швабра в майке-алкоголичке с гнездом на голове, тут кто хочет обратно на работу сразу убежит! Ну-ка быстро иди в ванную и приведи себя в порядок, звонят в дверь, зять вернулся!..
— Нет, это соседка. Здравствуйте. Да, приехала погостить. А вам скорую вызвать? Нет? За спичками. Не спится, какие-то хулиганы под окном на гитаре играют и вы думаете что там наш Боречка? Зря думаете, Борик наш спит. Давно. Уроки учил, учил и заснул. Растет мальчик, к университету готовится, через восемь лет поступать уже. Угощайтесь чаем. Вася где? Кому Вася, а мне — уважаемый зять Василий Петрович. Работает, на новую машину зарабатывает. Почему это на Оку? На иномарку. Семью обеспечивает, жену-красавицу, дочь мою, баловать любит...
— Ну а как вы поживаете? Как сынок ваш, Ленин? Почему Ленин? Да он у вас как революционер, все по тюрьмам да по ссылкам. Ай, чаем поперхнулись? Домой пора? Спокойной ночи, не забывайте нас, заглядывайте!..
— Уползла, анаконда. Ну погоди, наведу я в подъезде порядок!..
— Звонят, Таня, звонят... Здравствуй, зятек мой любимый, умаялся на работе? Сейчас Таня борщиком покормит, приголубит, массаж сделает! Вы тут поворкуйте, а я спать пошла, устала с дороги. Все, нету Мамы, Мама спит, к завтрашнему дню готовится — доче мозги вправить, внука воспитать, соседей на место поставить. Ох-хо, что бы вы без меня делали!
Лилия Перепёлкина

Возможно, это надо в посмеяться, позитивно точно, кису только жалко

После развода, для реализации своих тайных желаний меня занесло в кабак.

Отдoхнув по полной, познакомился с очаровательной девушкой. Представилась Лидой, дала телефон. На следующий день, решив форсировать события, позвонил ей. После недолгой беседы, договорились встретиться. Взяв все необходимое для праздника души (бутылку водки, красное вино, и закусь) и как мартовский кот рванул на встречу.

Она пришла на свидание, как все дамы с опозданием на полтора часа и заявила: «По пути мы зайдем к подруге». В голове пронеслось: «Повезло!». Вечер вырисовывался стать незабываемым. Симпатичная хозяйка квартиры, улыбнувшись очаровательной улыбкой, представилась: «Ирина, располагайтесь как дома».

За порогом была уютная однокомнатная квартира, аккуратная и красивая с примечательной большой кроватью, сразу притянувшей мой взгляд. В голове второй раз всплыло: «Повезло!!!».

Ира включила чайник: «Проходите на кухню сейчас будем пить чай, а мы пока пошепчемся». Обе подруги закрылись в комнате. У меня промелькнула мысль «ЧАЙ...?, ну да ладно, может здесь такая прелюдия», с этими мыслями и направился на кухню.

Вот тут и началась первая часть Maрлезонского кордебалета.

Только переступил порог кухни, из под дивана, как из норы вылетел пушистый зверь и вцепился мне в ногу. От неожиданности, рефлекторно, как заправский футболист ногой отправил пушистую тварь с троекратной скоростью обратно в логово. И, как ни в чем небывало, стал накрывать стол. Водку пока доставать не стал, но бутылку вина заранее откупорил и поставил в центр сервировки. Сел за стол и стал ждать развитие событий.

Закипел чайник. Из комнаты послышался веселый и полный задора девичий смех вселявший в меня надежды. Распахнулась дверь на кухню, хозяйка с милой улыбкой на лице, взяла чайник в руку... и в туже секунду на ней повисла озверевшая кошка, разрывая когтями ногу в клочья. Ира, заорав благим матом, метнула на стол горячий чайник.

Выплеснyвшийся кипяток ошпарил лучшую половину меня. Я взвился в воздух вместе с сервированным столом. Кромкой падающего стола кошку срезало с ноги, и расплющило пальцы на ноге хозяйки. Все заметались по тесной кухне, попутно круша и изрыгая матерные проклятия. На грохот и вопли погибающих людей в дверях кухни нарисовалась моя подруга. Обезумевшая кошка, обнаружив путь к спасению, метнулась в сторону выхода. Уткнувшись в ноги подруги она продолжила свой галоп, но уже по женскому телу, стремительно приближаясь к симпатичному личику Лиды.

Я, чтобы не допустить вандализма, взяв поправку на упреждение, размахнулся могучим кулаком от начала кухни и... от всей души ВМАЗАЛ в район «кошки». Ноги Лидочки медленно оторвались от пола и она беззвучно, головой вперед скрылась в недрах темного коридора. Что-то громыхнуло. Наступила тишина.

Весь пол кухни был залит кровью и вином. Хозяйка была с ног до головы красного цвета, из ноги текла кровь, в коридоре было тихо, жгло ошпаренную плоть. Адский зверь улетел вместе с подругой.

Мы с Ирой, озираясь по сторонам, двинулись по коридору. В самом конце коридора лежал упавший массивный шкаф. Из под него эротично торчали соблазнительные ножки Лиды.

Убрав в сторону мебель, с осторожностью, опасаясь кошки, начали раскапывать одежду. Под кучей одежды откопали милое лицо моей подруги. На нем сияла перекошенная кровавая улыбка в стиле терминатора перед смертью. Лида пребывала в глубoком нокауте.

Кое-как привели ее в чувство. К счастью память у нее отшибло удачно подвернувшимся шкафом.

Из комнаты донеслось жуткое рычание. Мы спешно вернулись на кухню и стали зализывать раны. Мне со стороны дам было уделено особое внимание. Висящую в ванной простыню пустили на бинты. Первая часть кордебалета была окончена.

Немного прибрав, стали размышлять, что делать дальше, хотя и так было понятно: «Тварь надо мочить!». Хозяйка решила уладить конфликт миром и пошла спросить у кошки, почему она так себя неоднозначно ведет.

Послышалось милое: «Кыс, кыс»... затем шипение, рычание и вопли хозяйки. Ира выскочила из комнаты с располосованной рукой. «Надо усыплять» — процедила она сквозь зубы. Руку перевязали. Все погрузились в свои «МОГИЛЬНИКИ» в поисках ветеринара-убийцы. Выходной день, почти ночь, поиск не приносил результатов. Наконец один врач согласился, договорились о цене и стали ждать.

Около двух в дверь позвонили. На пороге появился лысоватый, невысокий дядечка, с небольшим чемоданчиком в руке. Внимательно посмотрев на нас, он поинтересовался: «Кого усыплять и где клиент?». Хозяйке сразу стало плохо, она сползла по стенке.

«Пусть пока полежит, а вы будете помогать» — сказал врач указав на нас пальцем. Мне доверили шубу, чтобы накрывать жертву, а Лида вооружилась стальной трубой от замененного стояка воды.

Далее он разъяснил подробный план убийства. Набрал в шприц яду и мы выдвинулись на передовую.

Зайдя в комнату, мы услышали утробное рычание из под кровати. Ткнув в меня локтем ПИЛЮЛЬКИН скомандовал: «Подымай кровать!». На полу под ней, сжавшись в комок, сидело милoе существо и смотрело на нас. И тут доктор нарушил весь тщательно разработанный план. Встал на колени и «кыская» пополз к «кошке». И тут началась Вторая часть кордебалета. Дикая тварь с дикого леса узрела цель и ринулась вперед. Вцепилась в доктора, тут же завопившего: «СУ-У-К-А-А!!!!!!!!!!».

Лида не растерялась и ловко махнула трубой. Удар был жесток, точен... и пришелся мне чуть выше локтя. Подумав о вечном, я отпустил кровать на спину врача-убийцы, подтолкнув его в гостеприимные объятия кота-убийцы.

Позже, контуженного ветеринара оттащили и на кухню. Весь окровавленный, он изрыгал проклятия. Бросив шприц с согнутой иглой на стол, он сказал: «Кошка то бешеная!». «А сразу по нашему виду непонятно было?!!» — прошипела Лида.

Простыня кончилась, но нам повезло, в чемоданчике у эскулапа было много перевязочного материала. Пока шла очередная перевязка хозяйка пришла в себя и спросила: «ВСЕ?». «Еще нет, но уже скоро» — процедил сквозь зубы доктор.

Порывшись в чемодане спец по ликвидации домашних животных достал пистолет, очень похожий на настоящий, и сообщил нам: «Сейчас я с ней разберусь!». Хозяйка опять сползла по стенке.

«За мной» — прозвучала команда. «А как же план?» — подумал я, но переспрашивать у вооруженного, неадекватного человека желания не было.

Ворвались в комнату. Кошка сидела на шкафу и всем своим видом говорила: «РАЗОРВУ ВСEX!!!»... Киллер вскинул наган и почти в упор выстрелил. Кошка потеряла очередную жизнь и телепортировалась на лысую голову ветеринара. Все опять завертелось. Тыкая наугад пистолетом возле своей макушки, ветеринар вел беспорядочную пальбу. Две пули разнесли окна. Мы залегли. «Сейчас сам застрелится» — с надеждой подумал я. Ситуация накалялась.

Лида, решив положить конец вакханалии, подскочила, с визгом оторвала кошку от головы доктора, лишив его бережно лелеемых остатков волос и швырнула ее на пол.

— «Трави!!!» — заорала она.

— «Я шприц не взял» — проскулил окровавленный врач.

Мы опять отступили. Все по старой схеме: заматывание бинтами, проработка плана и снова в очередную атаку.

Я ворвался в комнату и успел удачно накинуть шубу на животное. Навалились втроем. Франкенштейн вонзил шприц, выдавил содержимое. Кошка дернулась, вытянулась и умерла. Все было кончено. Меня потряхивало, очень захотелось домой.

Док принес пакет и запихнул в него труп. «Пойду похороню» — сообщил он. На пороге комнаты нарисовалась бледная хозяйка. В ту-же секунду пакет ожил и разорвался. К всеобщему ужасу тварь вернулась из Ада. Все оцепенели.

Лида впала в агрессивное состояние и как «горец» размахивая своей трубой уничтожила все остатки роскоши в комнате. Досталось всем включая кошку и дока. У него тряслись руки, когда он набирал в шприц очередную порцию яда.

«Набирай все что есть» — орала Лида. Кошка умерла в очередной раз, отдав последнюю тринадцатую жизнь. Все сидели вокруг трупа и тяжело дышали. Док произнес: «Мне завтра ротвейлера надо идти усыплять», и глядя на Лиду, добавил: «Пойдёшь со мной?». Все впали в бесконечную истерику.

Было уже утро. В дверь позвонили. На пороге стоял наряд полиции, остолбеневший от панорамы. Перед ними стояли «Всадники Апокалипсиса». Забинтованные, окровавленные с перекошенными лицами. Док держал за хвост мертвую кошку, у его ног лeжала хозяйка.

Старший наряда произнес: «Шумим. Соседям мешаете спать. ГДЕ ОСТАЛЬНЫЕ ТРУПЫ?!!»

Далее объяснения, протоколы. Не интересно и банально. Доку ушел так и не спросив об оплате, но абсолютно счастливый.

Этот вечер в обществе двух красоток, действительно стал HЕЗАБЫВАЕМЫМ. Хотя и не так, как я ожидал.
Евгений Климович

Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения) - 3678295

Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения) (страница 79)

Я же не коза?

Frédéric Chopin - Spring Waltz

*

Salut Salon "Wettstreit zu viert" "Competitive Foursome"

Montserrat Caballé & Concha Velasco - Duetto di due gatti

*

*

*

Интересное в разделе «Улыбнёмся :)»

Пасхальные блюда в 2026 году

Новое на сайте