Эти забавные животные

Моа: гигантские птицы Новой Зеландии и их исчезновение

Исчезнувшие гиганты новозеландских лесов

Когда первые полинезийские каноэ причалили к берегам Новой Зеландии, их встречал мир, где главными хозяевами наземных экосистем были птицы. Огромные, лишённые даже рудиментарных костей крыльев, они неспешно перемещались под сенью густых древовидных папоротников и поедали побеги молодых кустарников. В этом отделённом от остального мира регионе не водилось крупных наземных млекопитающих, отчего роль местных гигантов взяли на себя бескилевые птицы, получившие позднее название моа.

Анатомия этих существ поражает даже опытных исследователей. По оценкам учёных, изучавших сохранившиеся скелеты и мумифицированные фрагменты мягких тканей, самые крупные особи вида Dinornis robustus достигали массы более двухсот сорока килограммов, а их голова находилась на высоте около двух метров над поверхностью земли. При изучении строения скелета моа бросается в глаза редуцированный плечевой пояс и практически полное отсутствие киля грудины, что отличает их даже от современных киви, у которых небольшие остатки крыльев всё же скрыты под оперением. Их перья, мягкие и сужающиеся к концам, больше напоминали плотный волосяной покров, предохранявший тело от влаги и прохладного океанского ветра.

Полинезийские переселенцы, ставшие предками современного народа маори, нашли в этих крупных птицах богатый источник пищи, строительных материалов и бытового сырья. Плотное мясо шло в пищу, прочные кости становились материалом для рыболовных крючков и украшений, а из кожи изготавливали различные предметы быта. Судя по археологическим находкам в древних кухонных кучах, расположенных вдоль побережья, охота велась с невероятным размахом, к которому птицы оказались совершенно не готовы.

Не имея привычки спасаться от наземных хищников, пернатые гиганты становились лёгкой добычей для прибывших людей. В течение примерно двухсот лет после появления первых полинезийских поселенцев численность девяти основных видов стремительно сокращалась, пока птицы полностью не исчезли. К моменту прибытия первых европейских исследователей в XIX веке от огромных популяций остались лишь устные предания, разрозненные костные останки да сухие яйца, находившиеся местными жителями в глубоких пещерах Южного острова.

Сегодня о существовании моа напоминают редкие экспонаты в музеях Веллингтона и Крайстчерча, где хранятся фрагменты костей, кожи и сохранившегося оперения. Учёные продолжают исследовать генетический материал, извлечённый из найденных образцов, надеясь пролить свет на особенности обмена веществ и рацион этих уникальных обитателей островных лесов, навсегда ушедших в прошлое.

———————————-

Фотография настоящая, но постановочная.
Это реконструкция охоты на моа, сделанная в Ботаническом саду города Данидин около 1903 года.
Регистратор Музея Отаго Огюстус Хэмилтон собрал полноразмерную модель птицы из настоящего скелета, обтянув её перьями, и установил среди деревьев.
Чтобы воссоздать сцену из прошлого, он пригласил позировать трёх молодых маори с копьями, одетых в традиционные одежды, одним из которых был будущий знаменитый учёный Питер Бак.

Снимок впервые показали на Международной выставке в Крайстчерче в 1906 году, после чего он долгое время публиковался в учебниках и музейных экспозициях как наглядная иллюстрация доевропейской истории Новой Зеландии.

 📷 Deepankar Khulbe

 Малиновогрудая петроика (или розовый робин, лат. Petroica rodinogaster)
📷 Deepak Karra

Розовый пеликан в России: статус и места гнездования

«Драма розового пеликана»

Когда над полынной степью Кумо-Манычской впадины поднимается предрассветный туман, на зеркальной глади солёного озера прорисовываются силуэты, больше похожие на древние корабли с убранными парусами. Розовый пеликан, крупная водоплавающая птица из отряда пеликанообразных, весит до 15 килограммов, а размах его мощных крыльев превышает 3 метра. В воздухе этот исполин движется со сдержанным величием, легко подхватываемый восходящими потоками, но за безупречной грацией скрывается тревожная реальность: на территории нашей страны этот вид оказался на грани исчезновения.

На мировой карте ареал этого удивительного крылатого охотника выглядит внушительно, охватывая африканские саванны к югу от Сахары, побережье Персидского залива, а также дельты рек у Азовского, Чёрного, Каспийского и Аральского морей. По этой причине Международный союз охраны природы относит розового пеликана к категории видов, вызывающих наименьшие опасения, а его общую численность в мире можно оценить в сотни тысяч особей. Однако глобальное благополучие создаёт ложное ощущение безопасности, потому что в границах Российской Федерации судьба этих птиц висит на тонкой нити.

Национальная история вида полна драматических поворотов и резких изменений границ ареала. В Красную книгу Российской Федерации розового пеликана занесли в 2001 году, присвоив ему первый статус охраны и второй приоритет природоохранных мер, закрепив за ним статус исчезающего вида на региональном уровне. Если в конце XIX века птицы массово гнездились на востоке Азовского моря, вдоль Маныча и на северном побережье Каспия, то уже к началу XX столетия колонии в дельте Волги полностью исчезли, чтобы вернуться туда лишь спустя долгие десятилетия.

Сегодня гнездовая жизнь вида в России теплится всего в двух изолированных очагах, расположенных у северо-западных берегов Крыма, в Каркинитском заливе, и в сухих степях Кумо-Манычской впадины, затрагивающей Ростовскую область, Ставропольский край и Калмыкию. Вне периода размножения пеликанов можно заметить в Сиваше, на Таманском полуострове, в дельте Волги и на Кавказе, а орнитологам известны единичные случаи, когда отдельные птицы оставались на зимовку в Дагестане и Восточном Приазовье.

Главным врагом гнездовий выступает нестабильность водного пространства, напрямую влияющая на кормовую базу и безопасность птичьих семей. Регулирование стока Волги, колебания уровня Каспийского моря и прекращение подачи пресной воды по Северо-Крымскому каналу меняют привычные акватории, лишая пеликанов рыбы. Когда уровень воды катастрофически падает, островок с гнёздами превращается в полуостров, и туда незамедлительно устремляются наземные хищники, включая лисиц и енотовидных собак. Напротив, внезапные сбросы воды из водохранилищ или проливные дожди мгновенно затопляют кладки, уничтожая невылупившихся птенцов.

Человеческое присутствие наносит не менее ощутимый урон, так как пеликаны крайне чувствительны к любому вторжению в их места гнездования. Даже кратковременное появление людей на острове заставляет испуганных взрослых птиц взлетать, оставляя гнёзда без защиты, чем моментально пользуются хохотуньи и серебристые чайки, расклёвывая незащищённые яйца. Дополнительную угрозу несут нерегулируемый отлов, сбор яиц и опасные вспышки птичьего гриппа, способные в считанные дни опустошить целую колонию.

На сегодняшний день вид защищён в Красных книгах девяти российских регионов, а его ключевые пристанища находятся под охраной в Астраханском и Дагестанском заповедниках, заказниках «Состинский» и «Чограйский», а также в природных парках. Кроме того, пять важнейших водно-болотных угодий юга страны, включая дельту Волги и озеро Маныч-Гудило, защищены на международном уровне в рамках Рамсарской конвенции.

Фотограф уронил камеру прямо перед тигрицей с двумя детёнышами. Забрать её он уже не рискнул.
Камера выпала из джипа во время сафари и упала всего в нескольких метрах от тигрицы. Она сразу насторожилась, подошла к незнакомому предмету, обнюхала его и отошла.
А вот её любопытные детёныши восприняли это как приглашение к игре. Они подбежали к камере, утащили её и начали исследовать – весьма разрушительным способом. В итоге дорогая техника была практически разобрана на части.
Владелец камеры всё это время оставался в машине. Тигрица находилась буквально в одном прыжке от него, поэтому попытка вернуть технику была бы слишком рискованной.
Так что фотографу оставалось только наблюдать, как его камера превращается в очень дорогую игрушку для двух тигрят.

«Мне только спросить!»
📷 Thomas Peschak

чот ругаеЦа! 😄

Оропендолы Монтесумы: устройство колоний и гнёзд

Архитектура ветвей и песни вниз головой

Высоко в кронах тропических деревьев на опушках лесов Центральной Америки висят длинные тканые мешки, более всего напоминающие забытые кем-то экзотические плоды. Это колонии оропендол Монтесумы, где жизнь бурлит, переливается металлическими звуками и кипит без остановки от восхода до заката. Вдоль побережья от восточных штатов Мексики до крайнего запада Панамы эти птицы собираются десятками, устраивая на одиноко стоящих деревьях настоящие подвесные города. Самка, аккуратно перебирая клювом гибкие стебли трав, длинные растительные волокна и прочные лианы, за две или три недели сплетает прочную сумку длиной до полутора метров. При этом самцы абсолютно не участвуют ни в строительстве, ни в последующем выкармливании потомства, оставляя всю бытовую рутину женской части колонии.

Отсутствие интереса к домашним делам самцы компенсируют шумным и весьма зрелищным токованием. Занимая верхние ветки, крупный самец, превышающий самку по массе почти в два раза и весящий около ста двадцати граммов, начинает кланяться, постепенно сваливаясь с жердочки вниз головой. В этот момент он расправляет яркий жёлтый хвост, опускает крылья и издаёт громкий, ни на что не похожий звук, в котором слышится то скрежет ржавой дверной петли, то бульканье воды, выливаемой из узкого горлышка бутылки. Подобные демонстрации происходят постоянно, потому что внутри каждой колонии царит строгая иерархия, а один доминирующий самец удерживает право на гарем из нескольких десятков самок, регулярно отгоняя менее удачливых соперников.

Не менее удивителен выбор соседей для постройки столь сложного поселения. Оропендолы предпочитают вешать свои гнёзда прямо рядом с крупными бумажными гнёздами общественных ос. Такое близкое соседство служит надёжной защитой от мелких хищников и обезьян, которые предпочитают обходить агрессивных насекомых стороной и не рискуют подбираться к птичьим мешкам. Кроме того, в колониях складываются своеобразные взаимоотношения с птицами-паразитами, гигантскими воловьими птицами. Их птенцы, вылупляясь в гнёздах оропендолы, поедают личинок опасных мух, защищая тем самым хозяев дома от гибели. Жизнь этих ярких обитателей тропиков представляет собой сложнейший узор из звуков, коллективного труда и удивительного взаимодействия с окружающим миром.

Какапо: обзор фактов о самом тяжёлом попугае

Какапо – самый необычный попугай в мире. Он не умеет летать, пахнет цветами, активен ночью и ведёт себя скорее как пушистый кот, чем как птица.

Также его называют «совиным попугаем». Он обитает только в Новой Зеландии и может весить до 4 кг – это самый тяжёлый попугай в мире. Летать какапо не способен, зато отлично ходит по земле и умеет забираться на деревья.

Когда-то эти птицы были распространены по всей Новой Зеландии, но появление людей и завезённых хищников едва не уничтожило вид. В 1994 году оставалось всего 47 птиц.

Сейчас благодаря многолетней программе спасения численность какапо выросла уже до нескольких сотен особей. За каждой птицей следят специалисты, каждую знают по имени, а для наблюдения за ними используют радиопередатчики.

Есть у какапо и ещё одна странность: во время брачного сезона самцы по ночам издают низкий гулкий звук – «бум», который может разноситься на сотни метров.

📷 Arthur Lefo

📷 Steve Mattheis