Любимые стихи

Вот и снова на тёмные косы
Повязали банты абрикосы,
Будто школьницы в фартуке белом
В прошлом веке, счастливые в целом...
 
И, как будто, случайно отняли
У меня из души все печали...
Я же тоже из прошлого века,
Где ещё вера есть в человека.
 
И каштаны надулись немножко.
Там бутона зелёная ножка,
Что в прекрасный цветок превратится.
Улыбнутся усталые лица...
 
Вишни молодость вспомнят, и снова
Удивлять ароматом готовы.
И под ними, сердечком рискуя,
Будет первого вкус поцелуя...
 
Гиацинты, как на карнавале,
Разноцветно-волшебными стали.
Их соседи тюльпаны раскрылись.
Люди их красоте покорились...
 
И как будто стираются годы
От весенне-апрельской погоды.
Ведь весна, как надежды аптека,
Где опять вера есть в человека...
 
 Ирина Самарина-Лабиринт

shade, Анатолий, кто автор?
По сердцу резануло.

кто автор?

стихотворение Елены Дашановой (2009)

shade, Анатолий, спасибо!

Когда в тоске самоубийства
Народ гостей немецких ждал,
И дух суровый византийства
От русской церкви отлетал,
 
Когда приневская столица,
Забыв величие своё,
Как опьяневшая блудница,
Не знала, кто берёт её, -
 
Мне голос был. Он звал утешно,
Он говорил: «Иди сюда,
Оставь свой край, глухой и грешный,
Оставь Россию навсегда.
 
Я кровь от рук твоих отмою,
Из сердца выну чёрный стыд,
Я новым именем покрою
Боль поражений и обид».
 
Но равнодушно и спокойно
Руками я замкнула слух,
Чтоб этой речью недостойной
Не осквернился скорбный дух.
 
~ Анна Ахматова, осень 1917 ~

Ты знаешь, жизнь свою листая,
И вспомнив в прошлом, там, людей,
«Спасибо, Боже!» повторяю,
Ведь Он, конечно же, мудрей.
 
И в час, когда за них цеплялась,
Не представляла жизнь без них,
Судьба тихонько избавлялась
От глаз неискренних и злых...
 
Так стало сладко и спокойно.
Другие люди в жизнь вошли,
И рядом с ними мне не больно.
В душе ромашки зацвели...
 
А знаки Бога ощущались
На протяженьи жизни всей.
В клыки нежданно превращались
Улыбки милые друзей...
 
Ах, если б слушала когда-то
Я голос Бога, что во мне,
Была б счастливее, ребята,
Была б счастливее вдвойне.
 
Но ничего, урок бывает
Хоть горек, но необходим.
Меня мой Бог оберегает
Для тех, кто дорог и любим...
 
Что важным в юности казалось,
Порою билось, как стекло.
Всё настоящее – осталось,
А всё поддельное – ушло.
 
 Ирина Самарина-Лабиринт

Есть люди – «закаты» и люди – «рассветы»...
Одни с негативом, другие с «приветом»...
Но те, что с «приветом» – улыбчивы часто...
А те что – «закаты», обычно несчастны...
С одними общаясь, ты чувствуешь холод...
С другими и в семьдесят, кажется, молод...
И ты от одних заряжаешься светом...
С другими его круглосуточно нету...
 
Но если отдать человеку – «закату»
Кусочек тепла, что исчезло когда-то,
А не обвинять, что тоскливо на сердце,
Он тоже захочет и греть, и согреться...
Ведь людям – закатам, как людям – рассветам,
Хотелось бы к счастью пойти за билетом,
Но просто любить бескорыстно боялись,
Поэтому злились и больно кусались...
 
И люди – рассветы становятся тоже
Людьми с негативом на тучу похожих...
Когда благодарность в душе исчезает,
То небо рассветы в закат превращает...
Я тоже порою бываю на взводе...
Но знаю, с рассветом печали уходят...
И пусть кто-то скажет: «Она же с приветом...»
Есть люди – «закаты» и люди – «рассветы»...
 
© Ирина Самарина-Лабиринт

Николай Рубцов – Расплата
 
Я забыл, что такое любовь,
И под лунным над городом светом
Столько выпалил клятвенных слов,
Что мрачнею, как вспомню об этом.
 
И однажды, прижатый к стене
Безобразьем, идущим по следу,
Одиноко я вскрикну во сне
И проснусь, и уйду, и уеду...
 
Поздно ночью откроется дверь,
Невеселая будет минута.
У порога я встану, как зверь,
Захотевший любви и уюта.
 
Побледнеет и скажет:– Уйди!
Наша дружба теперь позади!
Ничего для тебя я не значу!
Уходи! Не гляди, что я плачу!..
 
И опять по дороге лесной
Там, где свадьбы, бывало, летели,
Неприкаянный, мрачный, ночной,
Я тревожно уйду по метели...
 
1970

И, кажется, апрель сошёл с ума...
А, может быть, к нему пришёл январь,
А вместе с ним вчерашняя зима,
Накинув на апрель из снега шаль...
 
А, может, это так старался Бог
Нам что-то очень важное сказать...
К примеру, чтобы каждый то берёг,
Что может безвозвратно потерять...
 
Надежду, радость, веру, доброту,
Любовь и счастье, блеск любимых глаз.
И что осуществлять пора мечту,
Не в будущем когда-то, а сейчас...
 
А, может, стало холодно вверху
От нашей бесполезной суеты,
От равнодушных душ, сокрытых вглубь,
Иль от того что внутренне пусты
 
В красивой упаковочке тела,
Историю не знавшие свою...
Весна цветы собрала и ушла
Туда, где души светлые поют...
 
А, может, это шанс взглянуть в окно,
Где смешан с чёрной грязью белый снег,
И мысли все очистить до одной,
Что злобою измазал человек...
 
И прекратить кого-то осуждать,
Желая мести, проклиная вслух.
И, может быть, в себе вину искать,
Что стал врагом – когда-то лучший друг...
 
Нет, это не апрель с ума сошёл,
А люди, что привыкли воевать,
Не помня, как весною хорошо
Своих любимых к сердцу прижимать...
 
Не замечая рядом душ людских,
Не глядя в небеса, и в календарь,
Мы сами заслужили дней таких,
Когда в апреле царствует январь...
 
 Ирина Самарина-Лабиринт

Я бываю такая разная –
То капризная, то прекрасная,
То страшилище опупенное,
То красавица – мисс Вселенная,
То покладиста, то с характером,
То молчу, то ругаюсь матерно,
То в горящие избы на лошади,
То отчаянно требую помощи,
Дверью хлопну – расставлю все точки,
То ласкаюсь пушистым комочком,
То люблю и тотчас ненавижу,
То боюсь высоты, но на крышу Выхожу погулять тёмной ночкой,
То жена, то примерная дочка,
То смеюсь, то рыдаю белугой,
То мирюсь, то ругаюсь с подругой.
Не больна я, не в психике трещина...
Просто Я – стопроцентная ЖЕНЩИНА!
 
©Лариса Рубальская

Надо просто позволить себе быть счастливой!
И не думать, не слушать, что скажут вам вслед.
Пить глоточками счастье... как сок иль «текилу»...
Тут на вкус и на цвет сотоварищей нет.
 
Стать счастливым легко и, поверьте, не поздно:
Надо, крылья расправив, поверить в мечту.
Подняв к небу глаза, позабыть про свой возраст,
И, пронзив облака, ощутить высоту.
 
А потом – не терять это чувство полёта,
Помнить нежность, тепло, ласку любящих рук...
Подождут все дела и проблемы, работа,
Этот буднично-скучный и замкнутый круг.
 
Надо просто уметь наслаждаться любовью,
И её отдавать, не жалея, дарить...
Жить в согласьи с собой и всегда быть собою,
И любимых своих больше жизни любить!
Ирена Буланова

Вероника Тушнова
 
Сто часов счастья...
Разве этого мало?
Я его, как песок золотой,
намывала,
собирала любовно, неутомимо,
по крупице, по капле,
по искре, по блестке,
создавала его из тумана и дыма,
принимала в подарок
от каждой звезды и березки...
Сколько дней проводила
за счастьем в погоне
на продрогшем перроне,
в гремящем вагоне,
в час отлета его настигала
на аэродроме,
обнимала его, согревала
в нетопленном доме.
Ворожила над ним, колдовала...
Случалось, бывало,
что из горького горя
я счастье свое добывала.
Это зря говорится,
что надо счастливой родиться.
Нужно только, чтоб сердце
не стыдилось над счастьем трудиться,
чтобы не было сердце
лениво, спесиво,
чтоб за малую малость
оно говорило «спасибо».
Сто часов счастья,
чистейшего, без обмана.
Сто часов счастья!
Разве этого мало?
 
1962

Мне Бог подарок подарил. Я посмотрела.
Красивый, ценный, только тут такое дело...
На завтра планы любоваться им мешали.
Как титры, мысли в голове опять бежали.
 
С утра пораньше распланировать, составить...
Ведь суета давно решила миром править.
Цена несбывшихся надежд всегда большая.
А мне казалось, что сама я всё решаю.
 
Бежала в двадцать, в тридцать, в сорок, ну и дальше...
Не замечала лицемерия и фальши,
Любви и дружбы иногда не замечала.
Неслась по жизни, поворотник не включала.
 
Подарок Бога всё пылился, намекая,
Что жизнь прекрасна, даже молнией сверкая.
Что поцелуй один родного человека
Поможет больше, чем огромная аптека.
 
И вот однажды тот подарок развернула.
Мне из окна весенним воздухом подуло.
Запели птицы и сирень затанцевала.
Таких моментов замечала очень мало...
 
Увы, не всем такое счастье достаётся.
Бывает, жизнь внезапно, резко оборвется...
В подарке Бога есть причин для счастья сотня!
Ему названье – новый день! Живи сегодня!
 
 Ирина Самарина-Лабиринт,

Пасха в Петербурге
 
Гиацинтами пахло в столовой,
Ветчиной, куличом и мадерой,
Пахло вешнею Пасхой Христовой,
Православною русскою верой.
 
Пахло солнцем, оконною краской
И лимоном от женского тела,
Вдохновенно-веселою Пасхой,
Что вокруг колокольно гудела.
 
И у памятника Николая
Перед самой Большою Морскою,
Где была из торцов мостовая,
Просмоленною пахло доскою.
 
Из-за вымытых к Празднику стекол,
Из-за рам без песка и без ваты
Город топал, трезвонил и цокал,
Целовался, восторгом объятый.
 
Игорь Северянин

Всё будет так, как и должно быть,
Весна растопит зимний лёд,
И нежность самой высшей пробы
В твоей душе приют найдёт.
Под гомон птичьей переклички,
Под пение апрельских лир,
Ты к злой судьбе найдёшь отмычки,
И выстроишь свой новый мир.
Всё будет так. Всё не напрасно.
Апрель подарит два крыла,
И ты поймешь, что жизнь прекрасна,
Что есть в ней место для тепла.
Пробьётся луч сквозь занавески,
А с ним дыхание зари,
Доверься замыслам вселенским.
Дыши.
Люби.
Благодари.
 
Алеся Синеглазая.

Никто не знает наперёд,
Кого и с кем судьба сведёт:
Кто будет друг, кто будет враг,
А кто знакомый, просто так.
 
Кто осчастливит, кто предаст,
Кто отберёт, кто всё отдаст,
Кто пожалеет дел и слов,
А кто разделит хлеб и кров.
 
С кем можно всё, до простоты,
А с кем и не рискнёшь на «ты,
Кому-то сердце распахнёшь,
А перед кем-то дверь замкнёшь.
 
В кого-то веришь, как в себя,
Кого-то терпишь, не любя,
С одним и в горе хоть куда,
С другим и в радости беда.
 
Никто не знает наперёд,
Что нас на белом свете ждёт:
Кого блистательный успех,
Кого позор за тяжкий грех.
 
Всю жизнь везение – одним,
Боль и страдания – другим.
Одним – за правду вечный бой,
Другим – и ложь сама собой.
 
Так и живём мы на земле
То в добродетели, то в зле.
Грешим на молодость, порой,
На обстоятельства и строй.
 
Чужим ошибкам счёт ведём
И лишь своих не признаём,
Друзей обидеть норовим
И непростительно язвим.
 
Молчим, когда пора кричать,
Кричим, где надобно молчать,
Святынями не дорожим.
А перед серостью дрожим.
 
Лелеем собственное «я»,
То обвиняя, то кляня,
Исходим в вечной суете,
Глядишь... и мы уже не те.
 
Никто не знает наперёд,
К чему всё это приведёт.
А жизнь уходит, между тем,
Частично или... насовсем.
 
Вячеслав Урюпин

Андрей Дементьев
 
Приходит опыт,
И уходят годы...
Оглядываясь на неровный путь,
Чему-то там я улыбаюсь гордо,
А что-то бы хотел перечеркнуть.
 
Все было в жизни —
Поиски и срывы...
И опыт постоянно мне твердит,
Что дарит мать птенцу
В наследство крылья,
Но небо за него не облетит.
 
Пусть юность и спешит, и ошибается.
Пусть думает
И рвется напролом...
Не принимаю осторожность паинек,
Входящих слепо в мир
С поводырем.

У каждого весна своя,
Она неповторима,
Как песня шустрого ручья,
Как чувства, что незримы,
Но так весною глубоки,
Волнительны и ярки.
И облака, как островки,
Что кажутся подарком.
 
У каждого весна своя,
А у тебя такая,
Как свет, надежда, как маяк,
Как филиал от рая.
И ты идёшь, стряхнув тоску,
Как серых льдов остатки.
Дыханье ловишь тех секунд,
В которых сердцу сладко.
 
У каждого весна своя,
И мироощущенье.
А ты идёшь, любовь храня
К прекрасному мгновенью,
Когда усталости отбой,
Когда душе – семнадцать.
И брызги неба над тобой
Спешат тебя касаться...
 
У каждого весна своя,
Волшебная, смешная.
И птицы весело летят,
Друг друга догоняя.
А ты себе пообещай
Печалям не сдаваться,
Ведь впереди апрель и май,
А на душе – семнадцать!
 
 Ирина Самарина-Лабиринт

Лирическая быль
Эдуард Асадов

С утра покинув приозерный луг,
Летели гуси дикие на юг.
А позади за ниткою гусиной
Спешил на юг косяк перепелиный.

Все позади: простуженный ночлег,
И ржавый лист, и первый мокрый снег...
А там, на юге, пальмы и ракушки
И в теплом Ниле теплые лягушки.

Вперед! Вперед! Дорога далека,
Все крепче холод, гуще облака,
Меняется погода, ветер злей,
И что ни взмах, то крылья тяжелей.

Смеркается... Все резче ветер в грудь,
Слабеют силы, нет, не дотянуть!
И тут протяжно крикнул головной:
— Под нами море! Следуйте за мной!

Скорее вниз! Скорей, внизу вода!
А это значит — отдых и еда! —
Но следом вдруг пошли перепела.
— А вы куда? Вода для вас — беда!

Да, видно, на миру и смерть красна.
Жить можно разно. Смерть — всегда одна!..
Нет больше сил... И шли перепела
Туда, где волны, где покой и мгла.

К рассвету все замолкло... тишина...
Медлительная, важная луна,
Опутав звезды сетью золотой,
Загадочно повисла над водой.

А в это время из далеких вод
Домой, к Одессе, к гавани своей,
Бесшумно шел красавец турбоход,
Блестя глазами бортовых огней.

Вдруг вахтенный, стоявший с рулевым,
Взглянул за борт и замер, недвижим.
Потом присвистнул: — Шут меня дери!
Вот чудеса! Ты только посмотри!

В лучах зари, забыв привычный страх,
Качались гуси молча на волнах.
У каждого в усталой тишине
По спящей перепелке на спине...

Сводило горло... Так хотелось есть!..
А рыб вокруг — вовек не перечесть!
Но ни один за рыбой не нырнул
И друга в глубину не окунул.

Вставал над морем искрометный круг,
Летели гуси дикие на юг.
А позади за ниткою гусиной
Спешил на юг косяк перепелиный.

Летели гуси в огненный рассвет,
А с корабля смотрели им вослед, —
Как на смотру — ладонь у козырька, —
Два вахтенных — бывалых моряка.

Старомодная я, точно!
Не прибавить, не отнять.
Поменяться б надо срочно,
Книжек старых не читать.
 
И в земле не ковыряться,
И не портить маникюр.
Шутят: «Надо бы менятся,
Уже мало таких дур!»
 
Шутки все я принимаю,
Без обид, сама шучу.
Шорты, шляпу одеваю,
И меняться не хочу.
 
Сланцы-класс, еще калоши,
Обойдусь без шпилек я.
Пусть они не так хороши,
Лейка, шланг – мои друзья.
 
Копошусь в земле весною,
Руки в трещинах, мозоль.
Устаю, но я не ною
Правда, правда, ну нисколь.
 
"Огород, ведь это тяжко!»
Снова будут поучать.
Не была уже модняшкой,
И не стоит начинать.
 
Насажу опять картошки,
Буду снова загорать.
Соток 5 цветов (немножко!)
Ой-ё-ёй, ну хватит ржать!
 
© Ирина Исмейкина

А новый день — как маленькая жизнь:
В нём тысячи минут необычайных.
Вам нужно только в сердце дверь открыть,
А он в ответ раскроет свои тайны
И мудростью поделится своей,
И всё внутри наполнит ярким светом,
И сделает вас чуточку добрей.
И может быть, отзывчивее где-то,
И в чем-то непременно закалит,
И путь к вершинам вам укажет нужный,
Научит быть терпимее к другим,
Беречь родных людей, любовь и дружбу,
Обиды причиненные простить,
Пусть накопилось их совсем не мало...
 
Ведь новый день — как маленькая жизнь:
Вам данный шанс, чтоб все начать сначала!
 
Светлана Чеколаева

А Бог тебя любит вечерним закатом,
Целующим кроны берёз...
И детства эскизом, забытым когда-то
В потоке взрослеющих слёз...
Улыбкою мамы со взглядом усталым,
Касанием тёплой руки...
Прощением сердца, таким запоздалым,
Прогулкой у чистой реки...
 
А Бог тебя любит уроками жизни,
Что душу очистят твою
От гнева, упрёка, обид и капризов,
Когда побывал на краю...
Умением выжить сквозь боль от потери,
Поддержкой от встречных людей,
Способностью сердцем и видеть, и верить,
Прохладою летних аллей.
 
А Бог тебя любит безудержным смехом
От внуков, что Им же даны...
И радостью в сердце, что лучше успехов,
И миром, что лучше войны!
Душевным покоем под звёздной картиной,
Что летнею ночью царит.
А Бог тебя любит улыбкою сына...
Спасает тебя и хранит!
 
 Ирина Самарина-Лабиринт

Апрельская шутка!
 
Нежданный снег среди весны!
Конечно, просто чья-то шутка!
Проказы матушки – зимы
И шалость на одну минутку!
 
Он белый, мокрый и пушистый
Летит, не тает на земле,
Летит, как ветер, очень быстрый,
И плачет лишь в моей руке.
 
Сползает медленно по крыше,
С весёлым шумом вниз бежит,
И хочется ему повыше
В апреле горку смастерить.
 
Укрыты покрывалом белым
И двор, и сад, и деревца,
И взгляд весна, совсем не смелый,
Бросает робко в небеса.
 
Она в растерянности ждёт,
А снег опять с небес струится,
И ветер, словно хулиган,
Её нисколько не боится.
 
«Куда же ты?! – Весна кричит.

• Ведь я уже цветы дарила...

А ты, упрямый, всё летишь...
Как будто время позабыло...»
 
Но снег молчит, ложась ковром,
Всё, как зима ему велела,
Он знает: скоро за окном
Весна возьмёт своё умело!
 
Любовь_Кряжева_

Андрей Дементьв – Быть стариками
 
Быть стариками — не простая штука.
Не все умеют стариками быть.
Дожить до старости — ещё не вся наука,
куда трудней достоинство хранить.
 
Не опуститься, не поддаться хвори,
Болячками другим не докучать,
Уметь остановиться в разговоре,
Поменьше наставлять и поучать.
 
Не требовать излишнего вниманья,
Обид, претензий к близким не копить
До старческого не дойти брюзжанья;
Совсем не просто стариками быть.
 
И не давить своим авторитетом,
И опытом не слишком донимать.
У молодых свои приоритеты
И это надо ясно понимать.
 
Пусть далеко не всё тебе по нраву,
Но не пытайся это изменить,
И ложному не поддавайся праву
Других уму и разуму учить.
 
Чтоб пеною не исходить при споре,
Не жаловаться и поменьше ныть,
Занудство пресекая априори;
Совсем не просто стариками быть.
 
И ни к чему подсчитывать морщины,
Пытаясь как-то время обмануть.
У жизни есть на всё свои причины,
И старость — это неизбежный путь.
 
А если одиночество случится,
Умей достойно это пережить.
Быть стариками трудно научиться,
Не все умеют стариками быть.

Шел по улицам Бог. Слушал мысли прохожих.
И в невидимом сердце кольнуло иглой -
Каждый третий твердил: «Ну за что мне все, Боже?»
«Не хочу я так жить!» – думал каждый второй.
С интересом прислушался к мыслям мужчины.
Прицепилась к бедняге тоска, словно спрут –
У него накануне украли машину.
«Хорошо, что не жизнь. А машину найдут!» –
Улыбнулся Создатель едва уловимо,
И взглянул на красавицу с рыжей косой –
А ее перед свадьбою бросил любимый,
Променяв на свободу семью и кольцо.
«Хорошо, что сейчас – верным мужем не стал бы.
Он от больших страданий тебя уберег.
Он всегда таким будет – красивым, но слабым.
Разве этого хочешь?» – спросил ее Бог.
Но никто не услышал его откровений,
Только ропот и стон с переходом на крик.
Если б поняли люди – всему свое время,
Научились бы жить и ценить каждый миг.
Каждый день был бы новым открытием счастья,
И желание жить никогда б не прошло,
Если б поняли люди, хотя бы отчасти –
В каждом «плохо» всегда есть свое «хорошо».
Надежда Тихонова

Есть горячая вода.
Хлеб, картошка, чашка с чаем.
Только это ерунда -
Мы её не замечаем.
 
Крыша есть над головой.
Не такая. Слишком тесно.
Книги, фильмы, парк с листвой.
Не хотим. Неинтересно.
 
Дети, близкие, друзья,
Руки – ноги – всё на месте.
Не хватает для житья...
Денег сто? А надо двести.
 
Вещи, мебель, Интернет,
Небо, звёзды, зимы, лето -
Мало... Многого ведь нет -
Что ж благодарить за это...
 
Надо больше с каждым днём.
Список этот нескончаем.
То, что хочется – мы ждём.
То, что есть – не замечаем...
 
Любовь Лерокс

СЧАСТЬЕ
Человеку для счастья так много надо:
Большой, богатый, комфортный дом,
Айфоны, известных брендов наряды,
Машина, чтоб не ходить пешком.
 
Человеку для счастья ещё много надо:
Работа, карьера, деньги в карманах,
Уважение, слава, почёт и награды,
Отдых на море в теплых странах.
 
Ещё в ресторанах вкусно обедать,
Всё покупать, что душа пожелает,
Всегда одерживать только победы,
Да много всего, нам всегда не хватает.
 
Человеку для счастья надо так мало:
Уютный дом, где всегда тебя ждут,
Где найдётся отдых душе усталой,
Все родные здоровы, и все живут...
 
Любовь_Афанасьева

НЕ ВОЗГОРДИСЬ
 
Смири гордыню – то есть гордым будь.
Штандарт – он и в чехле не полиняет.
Не плачься, что тебя не понимают, -
поймёт когда-нибудь хоть кто-нибудь.
 
Не самоутверждайся. Пропадёт,
подточенный тщеславием, твой гений,
и жажда мелких самоутверждений
лишь к саморазрушенью приведёт.
 
У славы и опалы есть одна
опасность – самолюбие щекочут.
Ты ордена не восприми как почесть,
не восприми плевки как ордена.
 
Не ожидай подачек добрых дядь
и, вытравляя жадность, как заразу,
не рвись урвать. Кто хочет всё и сразу,
тот беден тем, что не умеет ждать.
 
Пусть даже ни двора и ни кола,
не возвышайся тем, что ты унижен.
Будь при деньгах свободен, словно нищий,
не будь без денег нищим никогда!
 
Завидовать? Что может быть пошлей!
Успех другого не сочти обидой.
Уму чужому втайне не завидуй,
чужую глупость втайне пожалей.
 
Не оскорбляйся мнением любым
в застолье, на суде неумолимом.
Не добивайся счастья быть любимым, -
умей любить, когда ты нелюбим.
 
Не превращай талант в козырный туз.
Не козыри – ни честность ни отвага.
Кто щедростью кичится – скрытый скряга,
кто смелостью кичится – скрытый трус.
 
Не возгордись ни тем, что ты борец,
ни тем, что ты в борьбе посередине,
и даже тем, что ты смирил гордыню,
не возгордись – тогда тебе конец.
Евгений Евтушенко

А знаешь, всё ещё будет!
Южный ветер еще подует,
и весну еще наколдует,
и память перелистает,
и встретиться нас заставит,
и еще меня на рассвете
губы твои разбудят.
 
Понимаешь, всё еще будет!
В сто концов убегают рельсы,
самолеты уходят в рейсы,
корабли снимаются с якоря...
Если б помнили это люди,
чаще думали бы о чуде,
реже бы люди плакали.
 
Счастье — что онo? Та же птица:
упустишь — и не поймаешь.
А в клетке ему томиться
тоже ведь не годится,
трудно с ним, понимаешь?
 
Я его не запру безжалостно,
крыльев не искалечу.
Улетаешь?
Лети, пожалуйста...
Знаешь, как отпразднуем
Встречу!
 
Вероника Тушнова

Римма Казакова
 
Моя последняя любовь,
Заплаканная, нервная,
Моя последняя любовь,
ты — первая!
 
Над пустотою прежних дней
и над ночами жуткими —
Звездой единственной моей
над джунглями.
 
Ты навсегда и никогда
Соединившая загадкою,
Гори, гори, моя звезда! —
рассветная,
закатная.
 
Моя последняя любовь,
И светлая, и черная,
Проигранный последний бой,
Надежда обреченная.
 
Моя последняя любовь,
Ты — первая!
 
Ну а потом, что там ни будь, —
Не убыло, не прибыло
И вечно освещает путь:
Была, на долю выпала.

Разрезалось небо на две половинки.
Одна приготовилась сбросить дождинки.
Другая, лучи собирая в ладошки,
Их слала на землю для нас понемножку...
 
И та половинка, в ком дождь неуёмный,
Раздулась, взглянула на лучики томно,
И в миг разразилась водой дождевою.
Другая сказала: «Да что же такое!»
 
И облачком белым подвинувшись к краю
Шепнула: «Я солнце вперёд пропускаю!»
И солнце красиво взошло, торжествуя,
Как будто те капли лучами целуя...
 
И вновь половинка, что серая бука,
В сердцах прокричала: «Мой выход! А-ну ка,
Где молния с громом? Давненько мы дружим.
Пусть люди шагают сегодня по лужам!»
 
Вечернее небо волшебным казалось...
Прохожих случайных в моменте касалась
Вода дождевая с лучами из света.
И та половинка, что в счастье одета,
Поставила радугу, капли стирая.
И вечер наполнился нотками рая,
Где пахнет черёмуха, сакура в цвете,
И птицы щебечут о будущем лете.
 
А та половинка, что дождик носила,
Наряд свой печальный взяла и сменила.
И стала такой же, как рядом сестрица,
Ведь ссориться близким совсем не годится!
 
Вот так бы и люди, что их увидали,
Друг друга дополнив, счастливыми стали,
Забыв про упрёки, про гнев, поединки...
Разрезалось небо на две половинки.
 
Ирина Самарина-Лабиринт