Любимые стихи

Вот и снова на тёмные косы
Повязали банты абрикосы,
Будто школьницы в фартуке белом
В прошлом веке, счастливые в целом...
 
И, как будто, случайно отняли
У меня из души все печали...
Я же тоже из прошлого века,
Где ещё вера есть в человека.
 
И каштаны надулись немножко.
Там бутона зелёная ножка,
Что в прекрасный цветок превратится.
Улыбнутся усталые лица...
 
Вишни молодость вспомнят, и снова
Удивлять ароматом готовы.
И под ними, сердечком рискуя,
Будет первого вкус поцелуя...
 
Гиацинты, как на карнавале,
Разноцветно-волшебными стали.
Их соседи тюльпаны раскрылись.
Люди их красоте покорились...
 
И как будто стираются годы
От весенне-апрельской погоды.
Ведь весна, как надежды аптека,
Где опять вера есть в человека...
 
 Ирина Самарина-Лабиринт

shade, Анатолий, кто автор?
По сердцу резануло.

кто автор?

стихотворение Елены Дашановой (2009)

shade, Анатолий, спасибо!

Когда в тоске самоубийства
Народ гостей немецких ждал,
И дух суровый византийства
От русской церкви отлетал,
 
Когда приневская столица,
Забыв величие своё,
Как опьяневшая блудница,
Не знала, кто берёт её, -
 
Мне голос был. Он звал утешно,
Он говорил: «Иди сюда,
Оставь свой край, глухой и грешный,
Оставь Россию навсегда.
 
Я кровь от рук твоих отмою,
Из сердца выну чёрный стыд,
Я новым именем покрою
Боль поражений и обид».
 
Но равнодушно и спокойно
Руками я замкнула слух,
Чтоб этой речью недостойной
Не осквернился скорбный дух.
 
~ Анна Ахматова, осень 1917 ~

Ты знаешь, жизнь свою листая,
И вспомнив в прошлом, там, людей,
«Спасибо, Боже!» повторяю,
Ведь Он, конечно же, мудрей.
 
И в час, когда за них цеплялась,
Не представляла жизнь без них,
Судьба тихонько избавлялась
От глаз неискренних и злых...
 
Так стало сладко и спокойно.
Другие люди в жизнь вошли,
И рядом с ними мне не больно.
В душе ромашки зацвели...
 
А знаки Бога ощущались
На протяженьи жизни всей.
В клыки нежданно превращались
Улыбки милые друзей...
 
Ах, если б слушала когда-то
Я голос Бога, что во мне,
Была б счастливее, ребята,
Была б счастливее вдвойне.
 
Но ничего, урок бывает
Хоть горек, но необходим.
Меня мой Бог оберегает
Для тех, кто дорог и любим...
 
Что важным в юности казалось,
Порою билось, как стекло.
Всё настоящее – осталось,
А всё поддельное – ушло.
 
 Ирина Самарина-Лабиринт

Есть люди – «закаты» и люди – «рассветы»...
Одни с негативом, другие с «приветом»...
Но те, что с «приветом» – улыбчивы часто...
А те что – «закаты», обычно несчастны...
С одними общаясь, ты чувствуешь холод...
С другими и в семьдесят, кажется, молод...
И ты от одних заряжаешься светом...
С другими его круглосуточно нету...
 
Но если отдать человеку – «закату»
Кусочек тепла, что исчезло когда-то,
А не обвинять, что тоскливо на сердце,
Он тоже захочет и греть, и согреться...
Ведь людям – закатам, как людям – рассветам,
Хотелось бы к счастью пойти за билетом,
Но просто любить бескорыстно боялись,
Поэтому злились и больно кусались...
 
И люди – рассветы становятся тоже
Людьми с негативом на тучу похожих...
Когда благодарность в душе исчезает,
То небо рассветы в закат превращает...
Я тоже порою бываю на взводе...
Но знаю, с рассветом печали уходят...
И пусть кто-то скажет: «Она же с приветом...»
Есть люди – «закаты» и люди – «рассветы»...
 
© Ирина Самарина-Лабиринт

Николай Рубцов – Расплата
 
Я забыл, что такое любовь,
И под лунным над городом светом
Столько выпалил клятвенных слов,
Что мрачнею, как вспомню об этом.
 
И однажды, прижатый к стене
Безобразьем, идущим по следу,
Одиноко я вскрикну во сне
И проснусь, и уйду, и уеду...
 
Поздно ночью откроется дверь,
Невеселая будет минута.
У порога я встану, как зверь,
Захотевший любви и уюта.
 
Побледнеет и скажет:– Уйди!
Наша дружба теперь позади!
Ничего для тебя я не значу!
Уходи! Не гляди, что я плачу!..
 
И опять по дороге лесной
Там, где свадьбы, бывало, летели,
Неприкаянный, мрачный, ночной,
Я тревожно уйду по метели...
 
1970

И, кажется, апрель сошёл с ума...
А, может быть, к нему пришёл январь,
А вместе с ним вчерашняя зима,
Накинув на апрель из снега шаль...
 
А, может, это так старался Бог
Нам что-то очень важное сказать...
К примеру, чтобы каждый то берёг,
Что может безвозвратно потерять...
 
Надежду, радость, веру, доброту,
Любовь и счастье, блеск любимых глаз.
И что осуществлять пора мечту,
Не в будущем когда-то, а сейчас...
 
А, может, стало холодно вверху
От нашей бесполезной суеты,
От равнодушных душ, сокрытых вглубь,
Иль от того что внутренне пусты
 
В красивой упаковочке тела,
Историю не знавшие свою...
Весна цветы собрала и ушла
Туда, где души светлые поют...
 
А, может, это шанс взглянуть в окно,
Где смешан с чёрной грязью белый снег,
И мысли все очистить до одной,
Что злобою измазал человек...
 
И прекратить кого-то осуждать,
Желая мести, проклиная вслух.
И, может быть, в себе вину искать,
Что стал врагом – когда-то лучший друг...
 
Нет, это не апрель с ума сошёл,
А люди, что привыкли воевать,
Не помня, как весною хорошо
Своих любимых к сердцу прижимать...
 
Не замечая рядом душ людских,
Не глядя в небеса, и в календарь,
Мы сами заслужили дней таких,
Когда в апреле царствует январь...
 
 Ирина Самарина-Лабиринт

Я бываю такая разная –
То капризная, то прекрасная,
То страшилище опупенное,
То красавица – мисс Вселенная,
То покладиста, то с характером,
То молчу, то ругаюсь матерно,
То в горящие избы на лошади,
То отчаянно требую помощи,
Дверью хлопну – расставлю все точки,
То ласкаюсь пушистым комочком,
То люблю и тотчас ненавижу,
То боюсь высоты, но на крышу Выхожу погулять тёмной ночкой,
То жена, то примерная дочка,
То смеюсь, то рыдаю белугой,
То мирюсь, то ругаюсь с подругой.
Не больна я, не в психике трещина...
Просто Я – стопроцентная ЖЕНЩИНА!
 
©Лариса Рубальская

Надо просто позволить себе быть счастливой!
И не думать, не слушать, что скажут вам вслед.
Пить глоточками счастье... как сок иль «текилу»...
Тут на вкус и на цвет сотоварищей нет.
 
Стать счастливым легко и, поверьте, не поздно:
Надо, крылья расправив, поверить в мечту.
Подняв к небу глаза, позабыть про свой возраст,
И, пронзив облака, ощутить высоту.
 
А потом – не терять это чувство полёта,
Помнить нежность, тепло, ласку любящих рук...
Подождут все дела и проблемы, работа,
Этот буднично-скучный и замкнутый круг.
 
Надо просто уметь наслаждаться любовью,
И её отдавать, не жалея, дарить...
Жить в согласьи с собой и всегда быть собою,
И любимых своих больше жизни любить!
Ирена Буланова

Вероника Тушнова
 
Сто часов счастья...
Разве этого мало?
Я его, как песок золотой,
намывала,
собирала любовно, неутомимо,
по крупице, по капле,
по искре, по блестке,
создавала его из тумана и дыма,
принимала в подарок
от каждой звезды и березки...
Сколько дней проводила
за счастьем в погоне
на продрогшем перроне,
в гремящем вагоне,
в час отлета его настигала
на аэродроме,
обнимала его, согревала
в нетопленном доме.
Ворожила над ним, колдовала...
Случалось, бывало,
что из горького горя
я счастье свое добывала.
Это зря говорится,
что надо счастливой родиться.
Нужно только, чтоб сердце
не стыдилось над счастьем трудиться,
чтобы не было сердце
лениво, спесиво,
чтоб за малую малость
оно говорило «спасибо».
Сто часов счастья,
чистейшего, без обмана.
Сто часов счастья!
Разве этого мало?
 
1962

Мне Бог подарок подарил. Я посмотрела.
Красивый, ценный, только тут такое дело...
На завтра планы любоваться им мешали.
Как титры, мысли в голове опять бежали.
 
С утра пораньше распланировать, составить...
Ведь суета давно решила миром править.
Цена несбывшихся надежд всегда большая.
А мне казалось, что сама я всё решаю.
 
Бежала в двадцать, в тридцать, в сорок, ну и дальше...
Не замечала лицемерия и фальши,
Любви и дружбы иногда не замечала.
Неслась по жизни, поворотник не включала.
 
Подарок Бога всё пылился, намекая,
Что жизнь прекрасна, даже молнией сверкая.
Что поцелуй один родного человека
Поможет больше, чем огромная аптека.
 
И вот однажды тот подарок развернула.
Мне из окна весенним воздухом подуло.
Запели птицы и сирень затанцевала.
Таких моментов замечала очень мало...
 
Увы, не всем такое счастье достаётся.
Бывает, жизнь внезапно, резко оборвется...
В подарке Бога есть причин для счастья сотня!
Ему названье – новый день! Живи сегодня!
 
 Ирина Самарина-Лабиринт,

Пасха в Петербурге
 
Гиацинтами пахло в столовой,
Ветчиной, куличом и мадерой,
Пахло вешнею Пасхой Христовой,
Православною русскою верой.
 
Пахло солнцем, оконною краской
И лимоном от женского тела,
Вдохновенно-веселою Пасхой,
Что вокруг колокольно гудела.
 
И у памятника Николая
Перед самой Большою Морскою,
Где была из торцов мостовая,
Просмоленною пахло доскою.
 
Из-за вымытых к Празднику стекол,
Из-за рам без песка и без ваты
Город топал, трезвонил и цокал,
Целовался, восторгом объятый.
 
Игорь Северянин