Кино приучило к простой картинке: двое встретились, поклонились до земли, сказали «гой еси». Документы XI–XV веков показывают другое. Форма приветствия зависела от того, кто с кем говорит и по какому поводу, а часть знакомых формул пришла из былин, а не из уличной речи. Ниже разбор того, что известно точно, и того, что остаётся догадкой.
Универсального древнерусского «привет» не существовало. Набор слов и жестов зависел от эпохи, от положения собеседника и от торжественности ситуации. Обращение к человеку выше по положению и обращение к близкому родственнику строились по разным правилам.
Само приветствие работало как социальный маркер. По нему считывалось, равны ли стороны, кто кому оказывает уважение, насколько формальна встреча. Это была короткая, но точная информация об отношениях, примерно как выбор между «ты» и «вы» сегодня.
Есть жёсткое ограничение. Записей живого уличного разговора не сохранилось: диалог двух псковичей XII века никто не стенографировал. Поэтому составить древнерусский разговорник невозможно, а фраза «при каждой встрече кланялись до земли» просто неверна.
Первую берестяную грамоту на древнерусском археологи нашли в 1951 году. К 2017 году известно около 1200 таких документов XI–XV веков, преимущественно новгородских. Сохранились они благодаря богатой глиной почве, которая законсервировала берёсту.
Тексты короткие, часто меньше двадцати слов. Поручения купцам, споры о долгах, договорённости о встречах, бытовые просьбы. В письме конца XIV века автор просит прислать человека на жеребце, потому что работы много, и добавляет про забытую рубаху.
Ценность этого материала в том, что писали его без расчёта на читателя-историка. В летописи мы видим литературную норму и стилизацию, в грамоте на берёсте — обычную практику. Рядом с письмом о жеребце нашли грамоту 1410–1420 годов от Настасьи, которая сообщает о смерти мужа Бориса и спрашивает господ-братьев, как они позаботятся о ней и детях.
В грамотах XII–XIV веков устойчиво повторяется одна начальная формула: «Поклон от...». Функционально она близка нынешнему «привет от...» или «передаю привет». Это не поэтическая фигура, а обычный зачин частного письма.
Примеры показывают разброс адресатов:
Формулой пользовались и в письмах к родне, и в обращениях к господам, и в переписке между мужчинами. Значит, она была этикетной, а не привязанной к одному сословию. Онфим, автор последней из перечисленных строк, вообще мальчик лет шести-семи: от него осталось 17 грамот с азбукой, слогами, псалмами и рисунками всадника и зверя с подписью «я зверь».
Важная оговорка: письменный «поклон» — это зачин письма. Из него не следует, что автор физически кланялся при каждой встрече с адресатом. Здесь толкования расходятся: одни исследователи видят чистую формулу вежливости, другие считают, что за ней стоит реальная практика телесного поклона.
Е. Б. Морозова разбирает четыре типа поклона: земной, поясной, вежливый поклон и кивок. Каждый рассматривается в трёх контекстах: религиозном, ритуальном и светском. Один и тот же наклон тела в разных контекстах значил разное.
Глубина жеста задавалась положением адресата и обстановкой. Чем выше статус того, к кому обращаются, и чем официальнее встреча, тем ниже поклон. Между кивком и земным поклоном лежала целая шкала.
Отсюда выражение «бить челом». «Чело» — старое название лба, и исходно оборот означал именно низкий, почтительный поклон. Позже значение сместилось: «бить челом» стало говориться о просьбе и об особой благодарности, а телесная основа жеста из выражения ушла.
Светских поклонов изначально было две формы. Новые появились во второй половине XVII века. Почти все они к нашему времени вышли из употребления.
С правления Петра I в России заимствуют европейские церемониальные поклоны. Держались они до 1920-х годов, а затем практически исчезли. Причина прозаична: сословия отменили законодательно, и вместе с иерархией пропало то, что жест обслуживал.
За XI–XXI века значения поклона последовательно сужались, а частота употребления резко упала. Сегодня поклон остался в дипломатическом протоколе и на сцене, где артист выходит к публике. Две исходные формы наклонения тела продолжают жить только в религиозном употреблении.
Современное «здравствуй» произведено от глагола «здравствовать». В основе лежит пожелание здоровья и благополучия, примерно «будь здоров».
Пожелание благополучия действительно связывалось с приветствием, и к нему добавлялись разные формы обращения в зависимости от положения собеседника. Одному говорили одно, другому другое, и выбор был содержательным.
Но переносить наше «здравствуйте» в повседневную речь XI–XIII веков нельзя. Происхождение слова известно, а вот его бытовое употребление в тот период документами не подтверждено. Разница между «слово существовало» и «так здоровались на улице» здесь принципиальная.
Формула «Гой еси, добрый молодец» существует, её фиксируют словари. Но с пометой: народно-поэтическая. Это язык былин, сказаний и более поздней литературы.
Отсюда вывод: как образец речи средневекового города формула не годится. Восстанавливать по ней бытовое приветствие примерно то же, что восстанавливать нашу разговорную речь исключительно по текстам песен.
Второе клише про рукопожатие. Открытая правая рука как знак мирных намерений известна ещё в древних культурах, и на этом строится одна из распространённых гипотез происхождения жеста. Основание у версии есть.
Убедительных свидетельств, что именно так рукопожатие возникло у славян или на Руси, нет. Формулировка «славяне пожимали руки, чтобы показать, что у них нет оружия» остаётся красивым упрощением: история жеста древнее и шире одной культуры.
Работать стоит с документами: с корпусом берестяных грамот, со словарём русского языка XI–XVIII веков, с корпусными данными по употреблению слов. Кино и сказки в этот список не входят, они дают образ, а не свидетельство.
Полезно помнить, насколько осторожны сами публикаторы. Авторство письма о жеребце лишь вероятно принадлежит новгородскому должностному лицу Борису Васильевичу. Часть грамоты со сватовством Микиты к Малании при свидетеле Игнате Моисееве утрачена, а издатель отмечает, что английский перевод звучит страстнее древнерусского оригинала.
Толкования тоже расходятся. Грамота XII века, писанная в две руки, где Радослав велит взять с купца 2 гривны и 5 кун, а второй голос отвечает бранью, читается как перепалка братьев лишь по одной из версий. Жалобу начала XII века на Шильце, «опозорившего весь Людин конец», объясняют то скотоложством, то порчей животных магией.
Такие детали меняют представление о древнерусском городе. За стенами Псковского Крома жили не одни князья и воины: там торговались купцы, ссорились и мирились соседи, заключались сделки и передавались те самые «поклоны».
Почему единой формулы не было
Универсального древнерусского «привет» не существовало. Набор слов и жестов зависел от эпохи, от положения собеседника и от торжественности ситуации. Обращение к человеку выше по положению и обращение к близкому родственнику строились по разным правилам.
Само приветствие работало как социальный маркер. По нему считывалось, равны ли стороны, кто кому оказывает уважение, насколько формальна встреча. Это была короткая, но точная информация об отношениях, примерно как выбор между «ты» и «вы» сегодня.
Есть жёсткое ограничение. Записей живого уличного разговора не сохранилось: диалог двух псковичей XII века никто не стенографировал. Поэтому составить древнерусский разговорник невозможно, а фраза «при каждой встрече кланялись до земли» просто неверна.
Берестяные грамоты как источник
Первую берестяную грамоту на древнерусском археологи нашли в 1951 году. К 2017 году известно около 1200 таких документов XI–XV веков, преимущественно новгородских. Сохранились они благодаря богатой глиной почве, которая законсервировала берёсту.
Тексты короткие, часто меньше двадцати слов. Поручения купцам, споры о долгах, договорённости о встречах, бытовые просьбы. В письме конца XIV века автор просит прислать человека на жеребце, потому что работы много, и добавляет про забытую рубаху.
Ценность этого материала в том, что писали его без расчёта на читателя-историка. В летописи мы видим литературную норму и стилизацию, в грамоте на берёсте — обычную практику. Рядом с письмом о жеребце нашли грамоту 1410–1420 годов от Настасьи, которая сообщает о смерти мужа Бориса и спрашивает господ-братьев, как они позаботятся о ней и детях.
Зачин «Поклон от...»
В грамотах XII–XIV веков устойчиво повторяется одна начальная формула: «Поклон от...». Функционально она близка нынешнему «привет от...» или «передаю привет». Это не поэтическая фигура, а обычный зачин частного письма.
Примеры показывают разброс адресатов:
- «Поклон от Жиряты Радяте», конец XII века
- «Поклон от Григория к матери», XIII век
- «Поклон от Настасьи господам моим, братьям»
- «Поклон от Онфима Данилу»
Формулой пользовались и в письмах к родне, и в обращениях к господам, и в переписке между мужчинами. Значит, она была этикетной, а не привязанной к одному сословию. Онфим, автор последней из перечисленных строк, вообще мальчик лет шести-семи: от него осталось 17 грамот с азбукой, слогами, псалмами и рисунками всадника и зверя с подписью «я зверь».
Важная оговорка: письменный «поклон» — это зачин письма. Из него не следует, что автор физически кланялся при каждой встрече с адресатом. Здесь толкования расходятся: одни исследователи видят чистую формулу вежливости, другие считают, что за ней стоит реальная практика телесного поклона.
Поклон как жест
Е. Б. Морозова разбирает четыре типа поклона: земной, поясной, вежливый поклон и кивок. Каждый рассматривается в трёх контекстах: религиозном, ритуальном и светском. Один и тот же наклон тела в разных контекстах значил разное.
Глубина жеста задавалась положением адресата и обстановкой. Чем выше статус того, к кому обращаются, и чем официальнее встреча, тем ниже поклон. Между кивком и земным поклоном лежала целая шкала.
Отсюда выражение «бить челом». «Чело» — старое название лба, и исходно оборот означал именно низкий, почтительный поклон. Позже значение сместилось: «бить челом» стало говориться о просьбе и об особой благодарности, а телесная основа жеста из выражения ушла.
Как поклон уходил из быта
Светских поклонов изначально было две формы. Новые появились во второй половине XVII века. Почти все они к нашему времени вышли из употребления.
С правления Петра I в России заимствуют европейские церемониальные поклоны. Держались они до 1920-х годов, а затем практически исчезли. Причина прозаична: сословия отменили законодательно, и вместе с иерархией пропало то, что жест обслуживал.
За XI–XXI века значения поклона последовательно сужались, а частота употребления резко упала. Сегодня поклон остался в дипломатическом протоколе и на сцене, где артист выходит к публике. Две исходные формы наклонения тела продолжают жить только в религиозном употреблении.
Откуда взялось «здравствуй»
Современное «здравствуй» произведено от глагола «здравствовать». В основе лежит пожелание здоровья и благополучия, примерно «будь здоров».
Пожелание благополучия действительно связывалось с приветствием, и к нему добавлялись разные формы обращения в зависимости от положения собеседника. Одному говорили одно, другому другое, и выбор был содержательным.
Но переносить наше «здравствуйте» в повседневную речь XI–XIII веков нельзя. Происхождение слова известно, а вот его бытовое употребление в тот период документами не подтверждено. Разница между «слово существовало» и «так здоровались на улице» здесь принципиальная.
Два клише из кино
Формула «Гой еси, добрый молодец» существует, её фиксируют словари. Но с пометой: народно-поэтическая. Это язык былин, сказаний и более поздней литературы.
Отсюда вывод: как образец речи средневекового города формула не годится. Восстанавливать по ней бытовое приветствие примерно то же, что восстанавливать нашу разговорную речь исключительно по текстам песен.
Второе клише про рукопожатие. Открытая правая рука как знак мирных намерений известна ещё в древних культурах, и на этом строится одна из распространённых гипотез происхождения жеста. Основание у версии есть.
Убедительных свидетельств, что именно так рукопожатие возникло у славян или на Руси, нет. Формулировка «славяне пожимали руки, чтобы показать, что у них нет оружия» остаётся красивым упрощением: история жеста древнее и шире одной культуры.
Как проверять реконструкции
Работать стоит с документами: с корпусом берестяных грамот, со словарём русского языка XI–XVIII веков, с корпусными данными по употреблению слов. Кино и сказки в этот список не входят, они дают образ, а не свидетельство.
Полезно помнить, насколько осторожны сами публикаторы. Авторство письма о жеребце лишь вероятно принадлежит новгородскому должностному лицу Борису Васильевичу. Часть грамоты со сватовством Микиты к Малании при свидетеле Игнате Моисееве утрачена, а издатель отмечает, что английский перевод звучит страстнее древнерусского оригинала.
Толкования тоже расходятся. Грамота XII века, писанная в две руки, где Радослав велит взять с купца 2 гривны и 5 кун, а второй голос отвечает бранью, читается как перепалка братьев лишь по одной из версий. Жалобу начала XII века на Шильце, «опозорившего весь Людин конец», объясняют то скотоложством, то порчей животных магией.
Такие детали меняют представление о древнерусском городе. За стенами Псковского Крома жили не одни князья и воины: там торговались купцы, ссорились и мирились соседи, заключались сделки и передавались те самые «поклоны».
