Можете кратко рассказать о себе и о том, чем вы занимаетесь?
По образованию я доктор наук в области нутрициологии. Последние пару десятилетий я изучаю, как питание помогает людям обрести по-настоящему крепкое здоровье. В процессе работы я пришел к простому, но мощному выводу. Движущей силой здоровья и любых болезней является базовая способность ваших митохондрий извлекать энергию из пищи и преобразовывать ее в пригодную для использования форму. Митохондрии работают как крошечные электростанции внутри клеток. Они создают АТФ — топливо, которое идет на поддержку абсолютно всех процессов в организме, будь то рост новых тканей, ремонт повреждений или распределение ресурсов.
Сейчас я руковожу проектом, где мы занимаемся тестированием митохондрий. Половину своего времени я трачу на изучение свежих научных данных и переоценку старых исследований, некоторым из которых сотни лет. Моя цель состоит в том, чтобы находить новые стратегии для восстановления здоровья, которые люди смогут применять в реальной жизни.
Как вообще можно проверить работу митохондрий?
Нам не так интересно просто сказать человеку, хорошо или плохо работают его клетки. Гораздо ценнее найти уникальную информацию, которую можно превратить в конкретный план действий. Если протестировать всех жителей целого города и дать им одинаковые советы, в этом не будет никакого смысла. Но если мы сможем найти для каждого человека ту самую крупицу информации, которая актуальна только для его организма, тогда такое тестирование стоит проводить.
Хотя митохондрии выполняют огромное количество функций, их главная задача сводится к преобразованию еды в энергию с помощью кислорода, которым вы дышите. Внутри этого процесса работают специфические механизмы. У каждого из них есть свои требования. Мы можем разбить этот сложный процесс на отдельные этапы и измерить их эффективность. Тут в игру вступает питание, потому что одни клеточные двигатели работают на определенных витаминах, а другие требуют совершенно иных веществ. Возьмем популярные добавки, например коэнзим Q10. У него есть очень конкретная задача в этой цепи химических реакций. Измерив показатели на конкретном участке клеточного дыхания, мы можем точно сказать, нуждается ли ваш организм в дополнительном приеме коэнзима или проблема кроется в чем-то другом. Моя семья пережила удивительный опыт перехода на мясную диету. Это полностью изменило мое здоровье и здоровье моих родителей. Но позже, когда я переехала в другой город, я отравилась черной плесенью.
Вернулись все те старые симптомы, от которых меня спасла диета, хотя само питание я не меняла.
Получается, и еда, и токсины плесени бьют в одну цель — по митохондриям?
Абсолютно верно. Я знаком с вашей историей по видеороликам и статьям. В вашей жизни было несколько поворотных моментов. Сначала тяжелое воспалительное заболевание в детстве, лечение мощными препаратами, затем развитие ментальных проблем. Потом в ход пошли антидепрессанты. Диета помогла все это исправить, но отказ от таблеток привел к новой катастрофе, очень похожей на то, что пережил ваш отец. Во всей этой цепочке событий прослеживается общая нить, которая напрямую связана с функцией митохондрий. Начнем с препаратов, которые вы принимали в детстве. Это биологические лекарства, блокирующие функцию воспалительного медиатора под названием ФНО-альфа. У людей, которые принимают такие препараты, часто развивается специфический паттерн митохондриальной дисфункции.
В клетках начинают накапливаться токсичные метаболиты, потому что организм теряет способность полностью расщеплять молекулы пищи и извлекать из них энергию. Один из способов исправить эту поломку — добавить карнитин. Ваш организм умеет производить его сам, но у многих людей есть генетические блоки, мешающие его синтезу или транспортировке. И угадайте, откуда можно получить огромную дозу карнитина? Из красного мяса. Сигналом для того, чтобы клетка втянула в себя карнитин и очистила митохондрии от токсичного мусора, как раз и служит этот самый ФНО-альфа и другие воспалительные цитокины. И тут возникает очень интересная закономерность. Многие люди с воспалительными заболеваниями начинают принимать блокаторы ФНО-альфа, и внезапно у них развиваются проблемы с психикой. Дело в том, что воспаление возникает не просто так. Это палка о двух концах. ФНО-альфа повышается потому, что вашим митохондриям катастрофически не хватает карнитина.
Организм буквально кричит и запускает воспаление, чтобы заставить клетки втягивать карнитин из крови. Если вы садитесь на мясную диету, вы даете организму огромное количество этого вещества. Потребность в экстренном воспалении отпадает. Но если вы просто глушите ФНО-альфа таблетками, вы останавливаете внешнее разрушение суставов или кишечника, но делаете работу митохондрий еще хуже. У вашего мозга просто не остается энергии для поддержания нормального психического здоровья. Контроль над слабыми местами в психике теряется, наружу лезут тревоги и депрессии. И вот тогда вам назначают антидепрессанты из группы СИОЗС, что запускает совершенно новый виток катастрофических проблем. К этому можно добавить еще одну деталь. Т-клетки иммунной системы, когда они находятся в активном воспалительном состоянии, используют в качестве топлива углеводы и глутамин. Вы не можете просто так убрать из организма глутамин, но вы легко можете перекрыть поступление углеводов. Мясная диета делает именно это.
Вы убираете углеводы, которые подпитывают бесконтрольно активированные Т-клетки. Они успокаиваются. Одновременно вы даете организму мощный заряд карнитина, который невозможно получить в таких объемах из растительной пищи. Вы решаете проблему на базовом клеточном уровне, устраняя самую первопричину воспаления, которая тянется еще с детства. Но при этом я заметила странную вещь. У меня и у моего отца появилась жуткая непереносимость витаминов группы В. От любой добавки начинается жуткое возбуждение, бессонница на несколько дней, синдром беспокойных ног. А вот моя мама, которая питается тем же мясом, чувствует себя прекрасно и не имеет таких реакций.
Это как-то связано с тем, что мы с отцом годами принимали антидепрессанты?
Вы с отцом определенно делите общую историю здоровья, и антидепрессанты сыграли свою роль. Но вы оба начали принимать их не от хорошей жизни, у вас уже были проблемы. Скорее всего, здесь накладывается генетика и специфика самой мясной диеты.
Ограничение углеводов и питание исключительно мясом приносит огромную пользу, но у этой стратегии есть свои издержки. В ваш организм поступает экстремально высокое количество серосодержащих аминокислот. При этом углеводов поступает мало. Вашему телу в любом случае нужна глюкоза, и один из способов ее получить — расщеплять эти самые серосодержащие аминокислоты. Сам этот процесс тесно переплетен с циклом метилирования, в котором как раз и участвуют витамины группы В. Если вы принимаете активные формы этих витаминов, вы подливаете топливо в огонь. У вас появляется еще больше стимулов для расщепления серы. Когда в организме скапливается слишком много продуктов распада серы, начинается интоксикация митохондрий. Попутно развивается нейротоксичность и сильное перевозбуждение нервной системы. Бессонница, тревога, синдром беспокойных ног — это классические признаки того, что ваш метаболизм серы дал сбой. Витамины просто перегружают эту систему.
Что делать людям, которые застряли в ситуации крайней чувствительности к препаратам и подозревают у себя сбой в работе митохондрий?
Нужно полностью отказаться от идеи, что вам обязательно нужно принимать добавки в виде таблеток или капсул. Переключите внимание на еду. Старайтесь аккуратно и очень медленно повышать уровень нужных микроэлементов через натуральные продукты. Многие люди без проблем переносят лошадиные дозы витаминов, но для некоторых это становится ядом. Если вам стало плохо от дозировки в двести миллиграммов, это не значит, что вашему телу не нужны лишние два миллиграмма этого витамина, полученные из куска мяса. Сейчас очень модно лечиться мегадозами. Люди читают истории чудесных исцелений, и даже врачи начинают прописывать огромные дозировки. Классический пример — витамин В1. Люди пьют по тысяче миллиграммов в день, хотя из еды мы получаем около полутора миллиграммов. Это колоссальная разница. У одной нашей клиентки была страшная усталость.
Врач назначил ей высокие дозы В1. Усталость вроде бы начала отступать, но внезапно развились нервно-мышечные нарушения. Она не могла ровно ходить, теряла равновесие. И она продолжала пить витамин месяцами, пока ситуация не стала критической. Ее тесты показали блокировку определенных метаболических путей. Когда вы берете огромную дозу витамина и буквально заливаете энергию в один химический канал, а дальше по ходу движения стоит блок, энергия начинает бить в стену. Возникает жесточайший стресс для митохондрий. Отмена добавки ей очень помогла. Затем она начала плавно вводить в рацион продукты, содержащие весь комплекс витаминов группы В. Финальным штрихом стала физиотерапия. Питание дает организму силы на восстановление, но чтобы вернуть правильную работу мышц и нервов после такого сбоя, нужны специальные упражнения. Золотое правило звучит просто. Если ваш организм плохо реагирует на гигантские дозы добавок, немедленно прекратите их принимать.
А какие продукты лучше всего подходят для естественного восполнения витаминов группы В?
Два главных источника — это субпродукты и пищевые дрожжи. Но с дрожжами нужно быть внимательным. Большинство брендов на рынке искусственно обогащены синтетическими витаминами. Лучше искать нефортифицированные варианты. Суть правильного питания как раз в том, чтобы получать питательные вещества из самой структуры еды, а не из добавленного в нее порошка. Если выбирать из субпродуктов, то печень — это абсолютный рекордсмен. Уровни витаминов группы В там зашкаливают. Правда, печень также очень богата витамином А и медью. Если у человека есть генетические проблемы с переработкой этих веществ, печень может вызывать неприятные симптомы. Но чаще всего тошнота или плохое самочувствие после печени связаны именно с резким скачком витаминов В.
Почему некоторые люди переживают такой чудовищный синдром отмены при отказе от антидепрессантов и транквилизаторов?
Большинство врачей искренне верят результатам клинических испытаний, которые утверждают, что проблемы при отмене встречаются редко, протекают легко и быстро проходят. Беда в том, что почти все эти испытания длятся не больше двенадцати недель. А в реальной жизни люди пьют антидепрессанты в среднем по пять лет. Не существует ни одного исследования длиною в пять лет. Если посмотреть на опросы реальных пациентов, картина вырисовывается совершенно иная. Слезать с таблеток после года приема довольно тяжело. После двух лет — очень трудно. А если вы пили их пять, десять или двенадцать лет, попытка бросить превращается в сущий кошмар. Около трети людей, пытавшихся отказаться от лекарств после года приема, не выдерживают ломки и возвращаются к таблеткам. Вся эта система испытаний выстроена так, чтобы не видеть долгосрочных проблем. Это как с рыбьим жиром.
В высоких дозах он показывает отличные результаты за двенадцать недель, но если пить его пять лет подряд, вылезает куча побочных эффектов. Люди получают разрушенные судьбы, теряют семьи и работу из-за синдрома отмены, а врачи им просто не верят. Фармацевтические компании физически не могут знать всё о том, как их новые препараты работают в долгосрочной перспективе. Человеческий метаболизм сложнее всего, что мы можем себе представить. Выдумывая лекарство, которое должно воздействовать на один рецептор, ученые неизбежно цепляют десятки других систем, о которых даже не подозревают.
Разве антидепрессанты не должны просто регулировать уровень серотонина в мозге, чтобы мы чувствовали себя счастливее?
Принято считать, что серотонин работает в основном в мозге и нужен для повышения настроения. Это полная чушь. Эта идея родилась из успешной маркетинговой кампании восьмидесятых годов.
В реальности главная задача серотонина — помогать митохондриям адаптироваться к нехватке кислорода. Когда вы делаете вдох, кислород распределяется по легким неравномерно. Серотонин работает как регулировщик движения. Он отводит кровь от плохо насыщенных участков легких и направляет ее туда, где кислорода много. Нехватка кислорода не означает, что вас кто-то душит. Вы начали тренироваться — потребность в кислороде выросла. Вы проснулись утром — митохондриям нужно ускорить работу. Вышли на утреннее солнце — свет сигнализирует мозгу выработать серотонин, чтобы перестроить энергетику клеток. Серотонин управляет вашей частотой дыхания. Если в крови мало кислорода, серотонин бьет в ствол мозга и заставляет вас дышать чаще. Девяносто пять процентов серотонина находится в вашем кишечнике. Он там не для того, чтобы посылать сигналы радости в мозг. Он управляет моторикой. Когда вы едите, кишечник тратит почти весь кислород на переваривание пищи.
Если еду не протолкнуть дальше, этот участок кишки просто умрет от гипоксии. Серотонин заставляет мышцы сокращаться и двигать массу вперед. Вот почему в первые недели приема антидепрессантов людей часто тошнит. Их кишечник просто получает передозировку серотонина. Это объясняет, почему после первой же таблетки антидепрессанта у меня и у отца возникло ощущение, будто мы наконец-то смогли вдохнуть полной грудью. Мы годами жили с чувством удушья.
Врач сказал бы вам, что препарат просто снял тревогу, которая мешала вам дышать. Медики любят списывать физиологию на психологию. Они игнорируют тот факт, что частота дыхания контролируется напрямую химией тела. Антидепрессанты блокируют транспортировку серотонина внутрь клеток. Фармацевты думают, что просто оставляют больше серотонина в просветах между нейронами. На самом деле они перекрывают доступ серотонина во все клетки тела. В плаценту, в кишечник, в мозг.
В норме серотонин должен попасть внутрь митохондрии, где он превращается в мелатонин, который приносит клетке огромную пользу. Антидепрессанты ломают этот механизм. Более того, сами молекулы лекарства проникают внутрь клеток и воздействуют на рецепторы, которые вообще не имеют отношения к серотонину. Эти рецепторы должны включаться только во время кратковременного стресса. Лекарства же давят педаль газа в пол и держат ее круглосуточно, годами напролет. Клетки теряют способность переключаться между стимуляцией и отдыхом. Когда человек наконец решает бросить таблетки, он получает полномасштабную митохондриальную дисфункцию. Клетки просто разучились работать самостоятельно, они привыкли к постоянному жесткому химическому сигналу. Мой отец переживал страшный синдром отмены. У него были судороги, он позеленел и не спал неделями. Врачи не знали, что делать, и выписали ему клоназепам. После первой же таблетки он уснул, а утром встал и пошел на работу, как ни в чем не бывало.
Как такое возможно?
Ваша история с реакцией отца на консерванты в яблочном сидре и чудесное спасение клоназепамом имеет четкое биохимическое объяснение. У вас в семье явно есть базовая проблема с метаболизмом серы. Когда в клетках начинается энергетический кризис, они пытаются выжать энергию из всего, что есть под рукой. В расход идут серосодержащие аминокислоты. Процесс их расщепления идет криво, и в организме образуется вещество под названием S-сульфоцистеин. Оно действует как мощнейший стимулятор рецепторов глутамата. Мозг буквально взрывается от перевозбуждения. Консервант из сидра просто переполнил эту чашу. Клоназепам делает прямо противоположное. Он активирует рецепторы ГАМК, которые заставляют нервную систему отдыхать и расслабляться. Получается битва двух рычагов. Один держит мозг в состоянии панической стимуляции, второй жестко его выключает. Но важно понимать главное.
И антидепрессанты, и транквилизаторы вроде клоназепама глубоко вмешиваются в работу митохондрий. Клоназепам проникает прямо внутрь клеточных электростанций и принудительно их включает. Вы можете получить серьезные повреждения от самих препаратов, но чаще всего настоящий ад начинается именно после их отмены. Клетки остаются разрушенными и не понимают, как производить энергию без химического кнута. Мы видели случаи, когда после отмены антидепрессантов молодые парни теряли десятки килограммов мышечной массы, не могли стоять в душе из-за дикой слабости и годами не выходили из дома. Тесты показывали, что у них ломался механизм доставки метильных групп внутрь митохондрий. Клетки просто не могли собрать новые двигатели для производства энергии. Но микродозинг правильных аминокислот, растянутый на многие месяцы, возвращал их к нормальной жизни. Что делать людям с такими глубокими неврологическими повреждениями? Врачи иногда путают это с болезнью Паркинсона, потому что симптомы похожи.
Медицинский диагноз — это просто модель. Фильтр, который искажает реальность, чтобы врачу было проще назначить стандартное лечение. Есть много состояний, которые выглядят точь-в-точь как болезнь Паркинсона. Все эти мышечные нарушения сводятся к одному — поломке митохондрий. Люди думают, что энергия нужна только для того, чтобы бегать или таскать тяжести. На самом деле расслабление требует колоссального количества энергии. Вашему телу нужна энергия, чтобы спать, и нужна энергия, чтобы дать команду мышце не сокращаться. Что такое тремор? Это неспособность организма решить, напряжена мышца или расслаблена. Она зависает где-то посередине. Что такое скованность? Это потеря контроля над мышечным тонусом. Чтобы ювелирно управлять телом, вам нужны верхние двадцать процентов вашей энергии. Когда митохондрии разрушены, этой энергии просто нет. Нейроны не могут контролировать движения. Разбираться, Паркинсон это или нет, бессмысленно.
Нужно смотреть на фундаментальную биохимию и чинить способность клеток дышать и производить АТФ.
Какие базовые вещи и технологии вы советуете для восстановления митохондрий? Работают ли сауны, красный свет или модные пептиды?
Базовый фундамент всегда один. Хорошее питание с достаточным количеством нутриентов, регулярное пребывание на солнце, физические нагрузки, жесткий контроль циклов сна и правильные интервалы между приемами пищи. Клеткам нужно время, чтобы переварить ресурс и очиститься. Что касается биохакерских гаджетов, то почти все они просто заменяют то, что мы потеряли из-за отрыва от природы. Утреннее солнце дает идеальную дозу красного и ближнего инфракрасного света. Если вы не можете гулять по утрам, панели с красным светом действительно работают. Сауны очень полезны. Помимо вывода токсинов вместе с потом, у них есть один недооцененный механизм. Сауна помогает телу впоследствии снижать базовую температуру ядра.
У многих людей есть генетические мутации, из-за которых их ферменты перегреваются и работают хуже. Охлаждение тела после сауны помогает сгладить последствия этих мутаций. К синтетическим пептидам, о которых все говорят, я отношусь очень настороженно. Большинство крупных исследований не показывают значимой пользы от искусственных пептидов, зато вылезают побочные эффекты. Я сторонник того, что создано природой. В нашем теле уже есть механизмы выработки отличных митохондриальных пептидов. Они производятся самими клетками в ответ на обычную физическую нагрузку. Если вы способны ходить и тренироваться, идите в зал. Оставьте уколы тем старикам, которые физически не могут встать с кровати, чтобы запустить эти процессы естественным путем. Мне очень помог препарат холестирамин, который связывает токсины плесени.
Это как-то связано с клеточной энергией?
Изначально холестирамин создавали для снижения уровня холестерина в крови.
Он связывает желчные кислоты в кишечнике и выводит их с калом. Организм делает желчь из холестерина. Когда желчь уходит, печень паникует и начинает экстренно производить новый холестерин. Фокус в том, что в процессе синтеза холестерина организм попутно производит две критически важные для митохондрий вещи — коэнзим Q10 и гем А. Гем А является важнейшим компонентом самого последнего двигателя в клетке, который собирает молекулы АТФ. Связывая токсины плесени, холестирамин параллельно заставляет печень разгонять фабрику по производству структурных элементов для митохондрий. Поначалу вам могло быть от него плохо просто потому, что резкое падение уровня холестерина само по себе вгоняет клетки в ступор, ведь холестерин нужен для строительства клеточных мембран. Но когда печень адаптируется и разгоняет нужные пути, митохондрии получают мощную поддержку.
Почему сейчас так много знаменитостей и просто успешных людей внезапно сваливаются с непонятными хроническими болезнями, затяжным ковидом или болезнью Лайма? Это связано с выгоранием?
У каждого из нас есть энергетический бюджет. И им нужно грамотно управлять. С возрастом функция митохондрий снижается примерно на один процент в год. Это и есть главная причина старения. Митохондрии производят энергию не только для того, чтобы вы двигались. Они должны обеспечивать свой собственный ремонт и очистку. Если они выдают определенный объем энергии, а вы тратите его подчистую на стресс, работу, инфекции или травмы, на самообслуживание клеток ничего не остается. Вам нужен период глубокого отдыха, чтобы покрыть этот дефицит. Если вы подхватили вирус, отравились плесенью или получили травму, эти события вытягивают огромный кусок энергии из вашего бюджета. Митохондриям не хватает сил починить самих себя. Возникает крошечный дефицит.
Если человек не умеет отпускать ситуацию и отдыхать, этот микроскопический дефицит начинает накапливаться. Вы попадаете в порочный круг. Клетки производят все меньше энергии, у них остается все меньше сил на ремонт, и они деградируют еще быстрее. Инфекция или стресс просто становятся той самой соломинкой, которая ломает спину верблюду, вскрывая годы накопившегося истощения.
