Лекция 1
Большая часть того, чем вы занимаетесь в своем жизненном путешествии, — это постоянное расширение вашей личности.
Существует ли что-то малое, что вы могли бы делать ежедневно для своего постепенного совершенствования, что привело бы к трансформации вашей продуктивности и способности функционировать в мире с течением времени?
У вас есть своя природа, и лучше работать с ней в согласии, чем идти против нее. Вы ведь хотите не просто победить, а стать лучше в процессе игры, верно? Поэтому вам нужен партнер, который так же хорош, как вы, или, возможно, даже немного лучше. Это ставит вас на грань.
На грань чего?
На грань развития вашего восприятия, внимания и действий. Так вы становитесь более искусным игроком.
Если вы неуживчивы и эгоцентричны, вы можете научиться делать добро для других через практику. Если вы слишком уступчивы и жертвуете собой ради других, вы можете избавиться от обиды и научиться отстаивать свои интересы. Это вещи, которые должен знать каждый. Они представляют не только абстрактный интеллектуальный интерес, но и являются чрезвычайно практичными. Вам нужно разбираться в личности, чтобы правильно нанимать людей, распределять их по местам, продвигать по службе и делать то же самое с самим собой. Это помогает лучше понимать своих детей и супругов. Мы постоянно имеем дело с личностями. Мы и есть личности. Вы пройдете через анализ сновидений с Фрейдом, анализ религиозной мифологии с Карлом Юнгом и разбор темной тетрады типов личности. Вы узнаете о коммуникации, переговорах и развитии собственной личности в лучшую или худшую сторону.
Почему именно личность и ее трансформации?
Потому что люди — это нечто, что уже есть, и одновременно нечто, что находится в процессе становления. Если вы хотите понять личность, вы должны рассматривать ее и как состояние, и как процесс трансформации. Из этих двух аспектов процесс трансформации, вероятно, наиболее важен, поскольку он по сути эквивалентен сознанию. Нет ничего более символичного для человеческого существа, чем процесс сознания. Я клинический психолог, и мой интерес к личности возник именно через эту призму. Меня интересует понимание личности в контексте психического здоровья и процветания, в противовес психопатологии и тому аду, который сопровождает душевные болезни. Это обоснование клинического подхода. Мы будем рассматривать материал более теоретически, чем те, кто обучался исключительно эмпирически или с социальной точки зрения. Меня очень интересуют философские и религиозные подходы к личности, а также научные методы, и я считаю, что их можно примирить.
Психоаналитики, которые становятся все большей редкостью, часто противопоставляются бихевиористам и физиологам. Но с моей точки зрения, они просто рассматривают один и тот же набор явлений с разных ракурсов. Одной из моих задач является помощь в осознании иерархической природы личности: факта, что ее можно анализировать на нескольких уровнях. Противоречия между теориями часто кажутся таковыми лишь потому, что вы начинаете анализ с разных уровней, но эти противоречия скорее кажущиеся, чем реальные. Я постараюсь предоставить вам нечто приближенное к целостному описанию личности, которое позволит примирить открытия эмпирических биологов и бихевиористов с идеями абстрактных психоаналитиков и феноменологов. Все эти уровни анализа имеют свою полезность. Мне потребовалось много времени, чтобы понять не только различия между множеством теорий, но и то, что в них общего — своего рода ядро теории личности. Материал должен быть не только фактически точным, но и личностно значимым.
Мы охватим семь различных областей. Сначала мы поговорим о религиозных и мифологических концепциях личности и ее трансформациях. Я предпочитаю помещать современные психоаналитические и поведенческие традиции в гораздо более широкий исторический контекст. Не стоит страдать от заблуждения, что все важное и точное о человеке было открыто лишь за последние 150 лет. Научное понимание личности имеет глубокое родство с традиционными представлениями, уходящими корнями в шаманские концепции, которым, по всей вероятности, сотни тысяч лет. Современные люди в нашей нынешней генетической форме появились около 350 000 лет назад. Мы можем предположить некоторую непрерывность мышления и процессов на протяжении всего этого времени. Осознание себя в таком архаичном историческом контексте дает гораздо более фундаментальное чувство того, кто вы есть и откуда пришли.
Понимание этих древних идей проливает свет на многие вещи, которые вы испытываете в современном мире, особенно на смысл повествований, фильмов и драм, которые захватывают ваше воображение.
Почему качественная выдуманная история увлекает нас?
Причина в том, что она эхом отзывается в вашей душе на очень глубоком уровне. Затем мы обсудим психоаналитическую традицию. Строго научные умы склонны скептически относиться к психоанализу, и это большая ошибка. Научное предприятие имеет несколько стадий. Одна из них — проверка гипотез и анализ данных, в чем преуспели бихевиористы и психометристы. Но психоаналитики были исключительно хороши в генерации гипотез — в той части науки, где рождаются инновационные идеи. Фрейд, Юнг и их последователи были невероятно изобретательны в концептуализации человеческого разума.
Недавние разработки в области больших языковых моделей и искусственного интеллекта убедительно продемонстрировали, что психоаналитики были на правильном пути в отношении структуры человеческого бессознательного. Большие языковые модели помогают нам понять, что психоаналитики технически подразумевали под символом. Каждое слово или идея окружены облаком понятий, которые с высокой вероятностью встречаются вместе. Например, слово «ведьма» скорее будет сопровождаться словами «котел» или «шабаш», чем «небоскреб». Разработка этого облака ассоциаций сродни символическому анализу свободных ассоциаций у психоаналитиков. Мы стоим на пороге математической систематизации нашей оценки символических репрезентаций. Уже существуют модели, способные к качественному анализу сновидений, что превращает толкование снов в нечто, что может быть научно и математически инкапсулировано. Далее мы рассмотрим Карла Роджерса и гуманистов. Гуманистическая традиция — это, по сути, секуляризация христианства.
Роджерс переосмыслил христианскую идею искупления в сферу светского психического здоровья. Он верил, что поиск истины в психотерапевтическом процессе сам по себе искупителен, что перекликается с евангельским «истина сделает вас свободными». Мы проанализируем его концепцию диалога как трансформирующей силы. Затем перейдем к экзистенциализму и феноменологии. Фрейдисты полагали, что психопатология возникает из-за травмы, нарушающей здоровое развитие. Экзистенциалисты же утверждают, что страдание встроено в саму структуру человеческого бытия, не в последнюю очередь из-за осознания нашей смертности. Этого достаточно, чтобы дать почву для психических расстройств даже без конкретной травмы. Александр Солженицын, будучи экзистенциалистом, показал, как ложь и отказ от признания экзистенциальной реальности не только калечат душу, но и закладывают основу для тоталитарных государств.
Понимание связи между индивидуальной моральной ответственностью и возникновением «ада на земле», спонсируемого государством, имеет решающее значение. Нельзя помнить то, чего не понимаешь, и извлечь уроки из Освенцима непросто без глубокого анализа. Феноменологи, следуя за Хайдеггером, подошли к проблеме реальности уникальным образом. Они попытались обойти дихотомию «субъективное-объективное», описав реальность как то, что переживается. Если считать реальным только объективное, то ваши эмоции, мечты и смысл жизни превращаются во что-то второстепенное, что ведет к нигилизму. Если вы считаете себя лишь кратковременной вспышкой на пылинке в третьесортной галактике, легко стать циничным. Феноменологический подход, ставящий во главу угла человеческий опыт, служит мощным противоядием от этой дегуманизации. Традиция Жана Пиаже часто игнорируется теоретиками личности, но она позволяет понять личность «снизу вверх».
Пиаже заметил, что игры, в которые спонтанно играют дети, имеют определенный паттерн. Игра должна быть добровольной и иметь правила, принятые обеими сторонами. Это основа морали. Способность учитывать точку зрения другого, возникающая у детей, превращает их во взрослых, способных к устойчивому сотрудничеству. Это похоже на создание трансцендентной этики. Анализ Пиаже указывает путь к примирению религиозной и научной точек зрения. Мы перейдем от Пиаже к биологическим основам мотивационных и эмоциональных систем, а затем завершим психометрическим подходом. Наиболее эффективные психологи определили фундаментальные черты личности. Одной из них является общий интеллект, который является, пожалуй, самым мощным предсказателем жизненного успеха, но также и источником жестокого неравенства. Один из самых поразительных фактов исходит из опыта вооруженных сил США. После десятилетий тестирования они пришли к выводу, что люди с IQ ниже 83 не могут быть обучены никакой полезной деятельности в армии.
Это около 10% населения. Если армия, отчаянно нуждающаяся в людях, не может найти им применение, это говорит о серьезной проблеме для общества в целом. Психометристы также выделили «Большую пятерку» черт личности: экстраверсия, невротизм, доброжелательность, добросовестность и открытость опыту, а также «Темную тетраду» негативных черт. Вернемся к историческому контексту. Люди существуют давно, но культурный прогресс ускорился лишь около 20 000 лет назад.
Почему нам потребовалось так много времени?
Возможно, мы были заняты завистью и постоянными мелкими войнами, которые мешали объединению. Мирча Элиаде, историк религий, изучал универсальные паттерны религиозных идей. Постмодернисты отвергли его, утверждая, что не существует объединяющего метанарратива, только борьба за власть. Но мир, основанный исключительно на власти, неотличим от тоталитарных режимов. Элиаде глубоко изучал шаманскую традицию — самую древнюю форму философско-религиозной деятельности.
Шаманские ритуалы следуют паттерну: распад личности и ее восстановление на более прочных основаниях. Это ранняя версия идеи смерти и возрождения. Этот паттерн проявляется на всех уровнях психологического анализа.
Почему этот паттерн убедителен?
Потому что он проявляется в множестве независимых контекстов, подобно тому как мы используем разные органы чувств для подтверждения реальности объекта. Понимание процесса трансформации личности помогает сохранить веру, когда все рушится. Если вы можете вступить в этот процесс добровольно, ваши шансы на успех и способность сохранять надежду значительно возрастают. Мы рассмотрим иудео-христианскую концепцию личности: гордыня, самосознание, грех и грехопадение. Идея о том, что трансформация личности возможна, но требует смирения, идентична предпосылке успешной психотерапии по Карлу Роджерсу: нужно признать, что вам есть чему учиться. Молитва в этом контексте — это практика устремленности вверх.
Чтобы думать, нужно признать свое невежество и поверить, что ответ придет. Карл Фристон связал тревогу с энтропией (хаосом). Тревога возникает, когда ваша модель мира рушится, например, при предательстве. Положительные эмоции, напротив, означают уменьшение энтропии при движении к цели. Спуск в подземный мир в шаманской традиции — это распад структуры в хаос.
Почему «вниз» — это метафорически плохо?
Потому что «вверх» ассоциируется с ростом, видением и светом, а «вниз» — с распадом, смертью и могилой. Представьте, что ваша старая машина ломается по дороге на ненавистную работу. В этот момент она перестает быть просто машиной (средством передвижения) и превращается в «гнездо змей». Это хаос: вы не можете добраться до работы, у вас нет денег на ремонт, вы чувствуете свою неадекватность. Упорядоченная реальность распадается на множество проблем. Это недобровольный спуск в подземный мир, сопровождаемый тревогой. Элиаде выделил три пути к шаманскому призванию.
Первый — спонтанное призвание. Это характерно для людей с высокой открытостью опыту (творческих) и, возможно, высоким невротизмом. Творческие люди имеют более широкие ассоциативные связи между идеями. Они могут совершать большие скачки в мышлении, что рискованно, но может принести высокую отдачу. Шаманский тип личности динамичен и гибок, но также уязвим для эмоциональной нестабильности. Второй путь — наследственная передача, подобно обучению у мастера. Шаманы хранят культурные традиции и словарный запас племени. Третий аспект — использование психоактивных веществ. Хотя Элиаде считал это отклонением, современные исследования показывают, что психоделики создают состояние нейропластичности, облегчающее обучение и трансформацию, аналогично сильному стрессу, но с потенциалом для глубокого переосмысления, вплоть до преодоления страха смерти. И наконец, личный квест. Это приключение вашей жизни. Вы преследуете что-то, что вас зовет.
По мере взросления ваша ориентация на благо становится более долгосрочной и охватывает больше людей. То, что захватывает ваш интерес, — это зов. Следуя ему, вы идете по пути самопознания, чтобы убедиться, что ваша цель не ведет вас в худшее место, а способствует восхождению к трансцендентному благу.
