Владимир Бабич
Арт галерея (страница 10)
Cirre
Венгерская цветная гладь «калочаи».
Именно такая вышивка была особенно популярна в регионе Kalocsa (город Kalosca и близлежащие деревни Szakmar, Homokmegye, Oregcserto)
К 1890-м годам технику ришелье стали все чаще комбинировать с плоскими швами (основной шов вышивки из Калоча), постепенно добавляя к белым разноцветные кустарно покрашенные нитки черного, затем – синего, красного и зеленого, и позже-желтого и розового цветов.
К сожалению натуральные красители этих ниток оказались нестойкими, поэтому первые цветные вышивки быстро выгорали.
Ситуация изменилась в 1912 году с открытием фабрики Nagyatad, которая начала обеспечивать вышивальщиц отличной пряжей всевозможных цветов.
С тех пор калочайская вышивка заиграла всеми привычными нам цветами, которые даже получили собственные названия: «тюльпан», «пламя», «вино», «гусиная зелень», «желтая зависть», «бархатно-синий» и др. Сейчас в «калочаи» используется уже 27 чистых и сочных тонов, которые позволяют создать на белом хлопке и льне гармоничные композиции из ярких тюльпанов, роз, незабудок, лилий, винограда, паприки и т. п.
Если соотнести цветовую гамму калочайской вышивки с возрастом женщины, то самые яркие и роскошные цветы достанутся молодым девушкам (особенно невестам).
Что до техники, то она разделилась на два основных направления – вышивка гладью без прорезей и вышивка с прорезной гладью (ришелье) или на мозаичной сетке, выполненной игольчатым кружевом.
Последнюю еще иногда называют «венгерской инкрустацией».
Традиционная вышивка из Калоча находит применение как в декорировании постельного и столового белья (простыни, наволочки, скатерти, салфетки, дорожки), так и для украшения всевозможных элементов мужской и женской одежды – от воротника и манжет, до рубашек и блузок.
Калочаи – является одним из элементов уникального местного декора, который берет начало с красочной росписи стен, специальной краской смешанной с молоком. Появилась она в Калоче (Kalocsa) во второй половине XIX века, когда вслед за всей Европой, в Венгрии вошла в моду декоративная белая вышивка с прорезной гладью (ришилье) для украшения постельного и столового белья в богатых домах (отсюда название «господское шитье»).
Именно такая вышивка была особенно популярна в регионе Kalocsa (город Kalosca и близлежащие деревни Szakmar, Homokmegye, Oregcserto)
К 1890-м годам технику ришелье стали все чаще комбинировать с плоскими швами (основной шов вышивки из Калоча), постепенно добавляя к белым разноцветные кустарно покрашенные нитки черного, затем – синего, красного и зеленого, и позже-желтого и розового цветов.
К сожалению натуральные красители этих ниток оказались нестойкими, поэтому первые цветные вышивки быстро выгорали.
Ситуация изменилась в 1912 году с открытием фабрики Nagyatad, которая начала обеспечивать вышивальщиц отличной пряжей всевозможных цветов.
С тех пор калочайская вышивка заиграла всеми привычными нам цветами, которые даже получили собственные названия: «тюльпан», «пламя», «вино», «гусиная зелень», «желтая зависть», «бархатно-синий» и др. Сейчас в «калочаи» используется уже 27 чистых и сочных тонов, которые позволяют создать на белом хлопке и льне гармоничные композиции из ярких тюльпанов, роз, незабудок, лилий, винограда, паприки и т. п.
Если соотнести цветовую гамму калочайской вышивки с возрастом женщины, то самые яркие и роскошные цветы достанутся молодым девушкам (особенно невестам).
Что до техники, то она разделилась на два основных направления – вышивка гладью без прорезей и вышивка с прорезной гладью (ришелье) или на мозаичной сетке, выполненной игольчатым кружевом.
Последнюю еще иногда называют «венгерской инкрустацией».
Традиционная вышивка из Калоча находит применение как в декорировании постельного и столового белья (простыни, наволочки, скатерти, салфетки, дорожки), так и для украшения всевозможных элементов мужской и женской одежды – от воротника и манжет, до рубашек и блузок.
Картины Марка Келсо (Mark Kelso) посвящены теме природы, диким животным, пейзажам и влиянию человеческой цивилизации на этот мир. Mark Kelso член международного Общества охраны животных и общества художников, пишущих для природоохранных организаций.
Александр Игнатьев
Виктор Николаевич Юшкевич.
Надежда Варсегова
Мамина любовь...
Мамина любовь...
Basil Ede с удивительной точностью и в мельчайших подробностях отображает все детали пернатых и нюансы цвета-формы, оперение, и окружающую листву в художественной композиции, которая выглядит очень натурально и жизненно.
В середине 70-х годов Basil Ede было поручено нарисовать птиц Северной Америки. В течении нескольких лет им были выполнены десятки красивых картин.
В конце 80-х годов художник столкнулся с болезнью, в связи с чем потерял возможность рисовать правой рукой. Однако Basil Ede мастерски справился с проблемой и начал рисовать левой рукой, что никак не повлияло на качество написанных картин.
Свое знакомство с дикими животными художник начал еще в детстве — родном графстве Суррей (Англия). В 25 лет Basil Ede отправился на Дальний Восток, где вдохновился азиатским искусством. Художник объединил 2 занятия вместе: интерес к птицам и рисованию. В 1958 году Basil Ede начал выставляться в Лондоне в Трион галерее. С 1964 года он посвящает себя орнитологической живописи.
В середине 70-х годов Basil Ede было поручено нарисовать птиц Северной Америки. В течении нескольких лет им были выполнены десятки красивых картин.
В конце 80-х годов художник столкнулся с болезнью, в связи с чем потерял возможность рисовать правой рукой. Однако Basil Ede мастерски справился с проблемой и начал рисовать левой рукой, что никак не повлияло на качество написанных картин.
Юлий Юльевич Клевер (1850 — 1924) был салонным художником, любимым живописцем императорской семьи. Поэтому в советское время о нем старательно не вспоминали. Но при жизни его пейзажи пользовались большой популярностью по всей России.
Клевер много и страстно рисовал зиму. На его лирическо-романтических картинах суровое время года — это пора буйных красок и резких контрастов. Художник не стремился к точности изображения и свободно жертвовал ею ради выразительности картин.
Клевер много и страстно рисовал зиму. На его лирическо-романтических картинах суровое время года — это пора буйных красок и резких контрастов. Художник не стремился к точности изображения и свободно жертвовал ею ради выразительности картин.
Лоран Парселье — французский художник и иллюстратор, принадлежащий к плеяде современных экспрессионистов. Один из приемов Лорана Парселье – рассаживание на холсте пляшущих солнечных зайчиков.
Яна Мовчан
Томас Кинкейд
Ярослав Баланецкий
Аркадий Михайлов
Зимушка-зима...
Зимушка-зима...
Казуо Казай (Kazuo Kasai) – художник из Японии. Автору 68 лет, он проживает в Йокогаме, где руководит школой акварели.
Дмитрий Арсентьев
Дубовой Игорь – известный современный живописец из Москвы
Зимние пейзажи Александра Александровского
William Mangum
William Mangum.
Польский художник Мартин Колпанович (Marcin Kolpanowicz) в серии картин под названием «Невидимые города» («The Invisible Cities») представил фантастические мегаполисы, рожденные в клубах дыма проезжающего поезда или кружащие в форме торнадо над пустыней.
После окончания этой работы, её хозяйка вскоре умерла... Она называется «Любовники моей жены», автор – К. Калер. Заказчицей работы выступила обладательница миллионного состояния из США, Кейт Бёрдселл Джонсон. По версии издания «Cat Magazine», произведение размерами 180*260 и весом 180 килограмм является «самой большой картиной с кошками в мире». В центральной части изображён кот Султан, которого Джонсон приобрела во Франции за несколько тысяч долларов.
Кейт обожала кошек! В её имении «Буэна-Виста» проживало 350 животных, а уход за ними осуществлял целый штат прислуги. По легенде она завещала большую сумму денег своей дальней родственнице, чтобы та присматривала за её питомцами.
Кейт обожала кошек! В её имении «Буэна-Виста» проживало 350 животных, а уход за ними осуществлял целый штат прислуги. По легенде она завещала большую сумму денег своей дальней родственнице, чтобы та присматривала за её питомцами.
Persis Clayton.
Доброй ночи
Доброй ночи
Узбекский художник Джамшид Умаров
Бумага, кофе..
Бумага, кофе..
В наше время ватные елочные игрушки советских времен из новогоднего украшения превратились больше в объект коллекционирования, но в 30-е годы это была самая распространенная и самая дешевая игрушка, которую производили как небольшие артели, так и крупные государственные фабрики.
В 1939 году Всесоюзный научно-экспериментальный институт игрушки предложил способ создания ватной игрушки с помощью готовых форм. Вручную теперь делали только ручки-ножки фигурок и другие некрупные детали, требующие более тонкого подхода к формовке.
Как делали ватные игрушки до 1939 года
При ручном изготовлении украшений из ваты требовалось много рабочих площадей: в одном цеху игрушки делали, во втором их сушили, в третьем – окрашивали, и это – при небольшом объеме. Если же объемы готовой продукции были большими, то цехов требовалось намного больше.
Для внешней отделки игрушки использовалась белая гигроскопичная вата, с длиной волокон от 15 см, крепких на разрыв, имеющих хорошую расслаиваемость и способных хорошо впитывать жидкости. Для внутренней подмотки изделий применялась серая (одежная) вата, которая могла иметь комочки, узелки и обрывки волокон.
Чтобы елочные украшения держали форму, вату пропитывали клеящими веществами – крахмалом, казеином/желатином, силикатным клеем. Как правило, игрушки, покрытые слоем клея и присыпанные сверху так называемым «снег-стеклом» (измельченным в пудру стеклянным порошком), считались соответствующими технике пожарной безопасности.
Но иногда в оформлении использовались слои пышной ваты – борода Деда Мороза, например, или снежные сугробы на подставке той или иной игрушки. В этом случае вату пропитывали огнестойкими препаратами – жидким стеклом, борной кислотой, бурой или специальными химическими составами.
Процесс изготовления елочных украшений из ваты
При изготовлении различных крупных фигур обязательно использовались реечные каркасы, которые закреплялись на деревянной плоской подставке. На детали каркаса наматывали «болванку» – обрывки бумаги или пакли, после чего накладывали слой серой ваты.
Руки фигурок часто делали из проволочного каркаса, на которой наматывался толстый слой ваты, который покрывали сверху цветной ватой. Далее формировали руки и пласт ваты закрепляли на спине фигурки бинтом. После этого на игрушку надевали шубу и покрывали всю заготовку толстым слоем клеящего состава. Фигурку отправляли на сушку, после чего приступали к ее декорированию – росписи, наложению отдельных деталей, присыпке «снег-стеклом».
Ватные игрушки, изображающие овощи-фрукты-ягоды, делали исключительно на проволочном каркасе. Из окрашенный в нужный цвет ваты формировали кружок, в центр которого вкладывали проволоку. На нее наматывалась «болванка» из серой ваты или бумаги, после чего все это накрывалось окрашенным ватным кружком.
Собранные края этого кружка фиксировались ниткой или тоненькой, почти невидимой проволочкой, после чего украшение одновременно гофрировали и красили, т. е. покрывали клеевым цветным раствором.
Изготовление ватных игрушек после 1939 года
Применение чугунных или гипсовых форм существенно сократило время изготовления украшений. Вату пропитывали клейстером, вкладывали ее в форму так, чтобы материал чуть-чуть выступал за края болванки.
На этот слой закладывали подкрахмаленную серую вату и на этом же этапе в форму вкладывали те детали, которые делали вручную (ручки-ножки). Все это засыпалось мелкими, пропитанными клеем опилками и покрывалось слоем сухой ваты.
После формования две половинки извлекались из формы, в течение 6-12 часов выдерживались при комнатной температуре, а затем отправлялись в сушильный шкаф. Затем половинки изделия склеивались, неровности швов обрезались, закладывались тончайшим слоем ваты, который промазывали клеем и высушивались.
После этой последней сушки игрушки окрашивались (вручную, с помощью парикмахерского пульверизатора или аэрографом), присыпались битым стеклом и подвергались финальной отделке: вставлялись глазки, окрашивались копытца, из сургуча делались носики и т. д.
Конечно же, со временем производство ватной игрушки потихоньку совершенствовалось: использовалось более прогрессивное оборудование, разрабатывались новые красящие и клеевые составы, расширялся ассортимент.
Но в общем и целом, «ватная эпоха» елочных игрушек закончилась примерно в 60-е годы, уступив массовому производству украшений из стекла.
До начала 40-х гг. ватные елочные игрушки делали вручную – это был довольно трудоемкий процесс, который снижал производительность и не позволял заполнить рынок в том объеме, который требовался для полного удовлетворения покупательского спроса.
В 1939 году Всесоюзный научно-экспериментальный институт игрушки предложил способ создания ватной игрушки с помощью готовых форм. Вручную теперь делали только ручки-ножки фигурок и другие некрупные детали, требующие более тонкого подхода к формовке.
Как делали ватные игрушки до 1939 года
При ручном изготовлении украшений из ваты требовалось много рабочих площадей: в одном цеху игрушки делали, во втором их сушили, в третьем – окрашивали, и это – при небольшом объеме. Если же объемы готовой продукции были большими, то цехов требовалось намного больше.
Для внешней отделки игрушки использовалась белая гигроскопичная вата, с длиной волокон от 15 см, крепких на разрыв, имеющих хорошую расслаиваемость и способных хорошо впитывать жидкости. Для внутренней подмотки изделий применялась серая (одежная) вата, которая могла иметь комочки, узелки и обрывки волокон.
Чтобы елочные украшения держали форму, вату пропитывали клеящими веществами – крахмалом, казеином/желатином, силикатным клеем. Как правило, игрушки, покрытые слоем клея и присыпанные сверху так называемым «снег-стеклом» (измельченным в пудру стеклянным порошком), считались соответствующими технике пожарной безопасности.
Но иногда в оформлении использовались слои пышной ваты – борода Деда Мороза, например, или снежные сугробы на подставке той или иной игрушки. В этом случае вату пропитывали огнестойкими препаратами – жидким стеклом, борной кислотой, бурой или специальными химическими составами.
Процесс изготовления елочных украшений из ваты
При изготовлении различных крупных фигур обязательно использовались реечные каркасы, которые закреплялись на деревянной плоской подставке. На детали каркаса наматывали «болванку» – обрывки бумаги или пакли, после чего накладывали слой серой ваты.
Руки фигурок часто делали из проволочного каркаса, на которой наматывался толстый слой ваты, который покрывали сверху цветной ватой. Далее формировали руки и пласт ваты закрепляли на спине фигурки бинтом. После этого на игрушку надевали шубу и покрывали всю заготовку толстым слоем клеящего состава. Фигурку отправляли на сушку, после чего приступали к ее декорированию – росписи, наложению отдельных деталей, присыпке «снег-стеклом».
Ватные игрушки, изображающие овощи-фрукты-ягоды, делали исключительно на проволочном каркасе. Из окрашенный в нужный цвет ваты формировали кружок, в центр которого вкладывали проволоку. На нее наматывалась «болванка» из серой ваты или бумаги, после чего все это накрывалось окрашенным ватным кружком.
Собранные края этого кружка фиксировались ниткой или тоненькой, почти невидимой проволочкой, после чего украшение одновременно гофрировали и красили, т. е. покрывали клеевым цветным раствором.
Изготовление ватных игрушек после 1939 года
Применение чугунных или гипсовых форм существенно сократило время изготовления украшений. Вату пропитывали клейстером, вкладывали ее в форму так, чтобы материал чуть-чуть выступал за края болванки.
На этот слой закладывали подкрахмаленную серую вату и на этом же этапе в форму вкладывали те детали, которые делали вручную (ручки-ножки). Все это засыпалось мелкими, пропитанными клеем опилками и покрывалось слоем сухой ваты.
После формования две половинки извлекались из формы, в течение 6-12 часов выдерживались при комнатной температуре, а затем отправлялись в сушильный шкаф. Затем половинки изделия склеивались, неровности швов обрезались, закладывались тончайшим слоем ваты, который промазывали клеем и высушивались.
После этой последней сушки игрушки окрашивались (вручную, с помощью парикмахерского пульверизатора или аэрографом), присыпались битым стеклом и подвергались финальной отделке: вставлялись глазки, окрашивались копытца, из сургуча делались носики и т. д.
Конечно же, со временем производство ватной игрушки потихоньку совершенствовалось: использовалось более прогрессивное оборудование, разрабатывались новые красящие и клеевые составы, расширялся ассортимент.
Но в общем и целом, «ватная эпоха» елочных игрушек закончилась примерно в 60-е годы, уступив массовому производству украшений из стекла.
Вот моя деревня:
Вот мой дом родной;
Вот качусь я в санках
По горе крутой;
И я на бок — хлоп!
Кубарем качуся
Под гору, в сугроб.
И друзья-мальчишки,
Стоя надо мной,
Весело хохочут
Над моей бедой.
Всё лицо и руки
Залепил мне снег...
Мне в сугробе горе,
А ребятам смех!
Но меж тем уж село
Солнышко давно;
Поднялася вьюга,
На небе темно.
Весь ты перезябнешь, —
Руки не согнёшь, —
И домой тихонько,
Нехотя бредёшь.
Ветхую шубёнку
Скинешь с плеч долой;
Заберёшься на печь
К бабушке седой.
И сидишь, ни слова...
Тихо всё кругом;
Только слышишь: воет
Вьюга за окном.
В уголке, согнувшись,
Лапти дед плетёт;
Матушка за прялкой
Молча лён прядёт.
Избу освещает
Огонёк светца;
Зимний вечер длится,
Длится без конца...
И начну у бабки
Сказки я просить;
И начнёт мне бабка
Сказку говорить:
Как Иван-царевич
Птицу-жар поймал,
Как ему невесту
Серый волк достал.
Слушаю я сказку —
Сердце так и мрёт;
А в трубе сердито
Ветер злой поёт.
Я прижмусь к старушке...
Тихо речь журчит,
И глаза мне крепко
Сладкий сон смежит.
И во сне мне снятся
Чудные края.
И Иван-царевич —
Это будто я.
Вот передо мною
Чудный сад цветёт;
В том саду большое
Дерево растёт.
Золотая клетка
На сучке висит;
В этой клетке птица
Точно жар горит;
Прыгает в той клетке,
Весело поёт,
Ярким, чудным светом
Сад весь обдаёт.
Вот я к ней подкрался
И за клетку — хвать!
И хотел из сада
С птицею бежать.
Но не тут-то было!
Поднялся шум-звон;
Набежала стража
В сад со всех сторон.
Руки мне скрутили
И ведут меня...
И, дрожа от страха,
Просыпаюсь я.
Уж в избу, в окошко,
Солнышко глядит;
Пред иконой бабка
Молится, стоит.
Весело текли вы,
Детские года!
Вас не омрачали
Горе и беда.
Иван Суриков, Детство, 1866 г.
Вот мой дом родной;
Вот качусь я в санках
По горе крутой;
Вот свернулись санки,
И я на бок — хлоп!
Кубарем качуся
Под гору, в сугроб.
И друзья-мальчишки,
Стоя надо мной,
Весело хохочут
Над моей бедой.
Всё лицо и руки
Залепил мне снег...
Мне в сугробе горе,
А ребятам смех!
Но меж тем уж село
Солнышко давно;
Поднялася вьюга,
На небе темно.
Весь ты перезябнешь, —
Руки не согнёшь, —
И домой тихонько,
Нехотя бредёшь.
Ветхую шубёнку
Скинешь с плеч долой;
Заберёшься на печь
К бабушке седой.
И сидишь, ни слова...
Тихо всё кругом;
Только слышишь: воет
Вьюга за окном.
В уголке, согнувшись,
Лапти дед плетёт;
Матушка за прялкой
Молча лён прядёт.
Избу освещает
Огонёк светца;
Зимний вечер длится,
Длится без конца...
И начну у бабки
Сказки я просить;
И начнёт мне бабка
Сказку говорить:
Как Иван-царевич
Птицу-жар поймал,
Как ему невесту
Серый волк достал.
Слушаю я сказку —
Сердце так и мрёт;
А в трубе сердито
Ветер злой поёт.
Я прижмусь к старушке...
Тихо речь журчит,
И глаза мне крепко
Сладкий сон смежит.
И во сне мне снятся
Чудные края.
И Иван-царевич —
Это будто я.
Вот передо мною
Чудный сад цветёт;
В том саду большое
Дерево растёт.
Золотая клетка
На сучке висит;
В этой клетке птица
Точно жар горит;
Прыгает в той клетке,
Весело поёт,
Ярким, чудным светом
Сад весь обдаёт.
Вот я к ней подкрался
И за клетку — хвать!
И хотел из сада
С птицею бежать.
Но не тут-то было!
Поднялся шум-звон;
Набежала стража
В сад со всех сторон.
Руки мне скрутили
И ведут меня...
И, дрожа от страха,
Просыпаюсь я.
Уж в избу, в окошко,
Солнышко глядит;
Пред иконой бабка
Молится, стоит.
Весело текли вы,
Детские года!
Вас не омрачали
Горе и беда.
Иван Суриков, Детство, 1866 г.
Более 60 лет назад — 19 апреля 1960 года — в Торонто в обычной семье родился обычный мальчик Грегори. Он ничем не выделялся среди сверстников — тихий, застенчивый, скромный. Ни с кем не дружил, и другие дети его безжалостно дразнили, обзывали «слоном» из-за торчащих ушей.
Школу он закончил с горем пополам: дальше с таким аттестатом было сложно учиться и Грегори начал искать себя, пробуя выполнять разную работу. В какой-то день ему внезапно в голову пришла мысль, что он должен стать писателем, а для этого ему нужно удалиться на далекий остров в Тихом океане.
С островом не получилось, — судьба занесла его в Париж, где он стал документалистом и даже получил первое признание. Здесь он увлекся фотографией, загорелся идеей амбициозной выставки, смог ее устроить, но, увы, критики посчитали экспозицию посредственной, несмотря на интригующую идею показать «волны времени». Разочарованный Грегори уничтожил почти все работы, исчез из поля зрения и лет десять о нем никто ничего не слышал.
А в 2002 в Венеции Грегори Колберт взорвал мир своей экспозицией «Ashes and Snow» (пер. «Пепел и снег»).
Это была крупнейшая экспозиция работ одного единственного автора, которая заняла огромную площадь в 12 600 квадратных метров. Она была фантастической по идее и абсолютно ошеломляющей по исполнению. Никто так и не понял, как это можно было сделать. Его фотографии погружали в мир Маугли. «Мы с тобой одной крови – ты и я».
Экспозиция под названием «Пепел и снег» открылась в Венеции в «Кочующем музее». Через три года аналогичная выставка в специально построенном для этой цели временном сооружении открылась в Нью-Йорке. После этого экспозиция также побывала в Санта-Монике, Токио и Мехико.
Идея Колберта заключалась в том, чтобы показать взаимоотношения человека и животных изнутри. Он верил, что животные способны к эмоциям и поэтике. Грегори, который так и не нашел гармонии взаимоотношений с человеком, хотел найти ее во взаимоотношениях с животными. Как он это сделал — остается загадкой, которую он так и не раскрыл. Неизвестно, сколько экспедиций он предпринял для этого, кто финансировал этот безумно дорогой проект, как он смог вовлечь в сьемки 130 видов животных и птиц, как можно было добиться такого поведения от диких животных, как он уговорил позировать ему монахов, бушменов, масаев.
Техника тоже неизвестна — разве что отпечатки выполнялись на японской рисовой бумаге ручной выделки каким-то малоизвестным методом. Все процессы проявки, печати и прочие необходимые манипуляции содержатся в строжайшей тайне, но Колберт утверждает, что какой-либо цифровой обработки над фотографиями не производилось, и пока еще ни один специалист не доказал обратное.
В 2008 году выставка, которую посетили более десяти миллионов человек, закрылась.
Миллионы людей погрузились в удивительный внутренний мир Грегори и каждый увидел его по своему, осознал только ему ведомые мысли. А тайна осталась. И не только тайна того, как создавались эти картины, но и загадка всей истории: как обычный, ничем не примечательный, застенчивый мальчик стал волшебником, показавшим гармонию мира. А, может, он всегда таким и был, просто люди этого не замечали.
Каким проектом теперь занимается Грегори Колберт — неизвестно.
Может, готовит для нас очередное чудо.
Учителя к нему тоже были равнодушны, считая посредственным учеником, так что он всё время проводил в библиотеке, читая книги о путешествиях и мечтая о дальних странах.
Школу он закончил с горем пополам: дальше с таким аттестатом было сложно учиться и Грегори начал искать себя, пробуя выполнять разную работу. В какой-то день ему внезапно в голову пришла мысль, что он должен стать писателем, а для этого ему нужно удалиться на далекий остров в Тихом океане.
С островом не получилось, — судьба занесла его в Париж, где он стал документалистом и даже получил первое признание. Здесь он увлекся фотографией, загорелся идеей амбициозной выставки, смог ее устроить, но, увы, критики посчитали экспозицию посредственной, несмотря на интригующую идею показать «волны времени». Разочарованный Грегори уничтожил почти все работы, исчез из поля зрения и лет десять о нем никто ничего не слышал.
А в 2002 в Венеции Грегори Колберт взорвал мир своей экспозицией «Ashes and Snow» (пер. «Пепел и снег»).
Это была крупнейшая экспозиция работ одного единственного автора, которая заняла огромную площадь в 12 600 квадратных метров. Она была фантастической по идее и абсолютно ошеломляющей по исполнению. Никто так и не понял, как это можно было сделать. Его фотографии погружали в мир Маугли. «Мы с тобой одной крови – ты и я».
Экспозиция под названием «Пепел и снег» открылась в Венеции в «Кочующем музее». Через три года аналогичная выставка в специально построенном для этой цели временном сооружении открылась в Нью-Йорке. После этого экспозиция также побывала в Санта-Монике, Токио и Мехико.
Идея Колберта заключалась в том, чтобы показать взаимоотношения человека и животных изнутри. Он верил, что животные способны к эмоциям и поэтике. Грегори, который так и не нашел гармонии взаимоотношений с человеком, хотел найти ее во взаимоотношениях с животными. Как он это сделал — остается загадкой, которую он так и не раскрыл. Неизвестно, сколько экспедиций он предпринял для этого, кто финансировал этот безумно дорогой проект, как он смог вовлечь в сьемки 130 видов животных и птиц, как можно было добиться такого поведения от диких животных, как он уговорил позировать ему монахов, бушменов, масаев.
Техника тоже неизвестна — разве что отпечатки выполнялись на японской рисовой бумаге ручной выделки каким-то малоизвестным методом. Все процессы проявки, печати и прочие необходимые манипуляции содержатся в строжайшей тайне, но Колберт утверждает, что какой-либо цифровой обработки над фотографиями не производилось, и пока еще ни один специалист не доказал обратное.
В 2008 году выставка, которую посетили более десяти миллионов человек, закрылась.
Миллионы людей погрузились в удивительный внутренний мир Грегори и каждый увидел его по своему, осознал только ему ведомые мысли. А тайна осталась. И не только тайна того, как создавались эти картины, но и загадка всей истории: как обычный, ничем не примечательный, застенчивый мальчик стал волшебником, показавшим гармонию мира. А, может, он всегда таким и был, просто люди этого не замечали.
Каким проектом теперь занимается Грегори Колберт — неизвестно.
Может, готовит для нас очередное чудо.
Безрукий и безногий иконописец Григорий Журавлев
Только сегодня узнала про иконописца Григория Журавлева.
Решила поделиться в этой теме.
Колпашников Дмитрий
Elzbieta Brozek
Владимир Жданов
Атмосферные работы Данки Вайцен полны света, воздуха и уюта.
Традиция пить чай из блюдца.
Широкое распространения самоваров на Руси породило привычку пить чай из блюдца. Благодаря центральной топке с горячими угольками, вода в самоваре долго сохранялась в очень горячем состоянии. И чтобы не обжигаться при чаепитии люди повсеместно использовали блюдца для чая.
Чай из самовара сначала наливался в индивидуальную чашку, а из нее – в удобное для чаевания блюдце. В блюдцах, благодаря широкой поверхности, а также удобной возможности дуть на воду, чай остывал быстрее, сохраняя при этом вкус и аромат.
На многих картинах известных художников мы видим примеры такого чаепития, которое стало одной из русских традиций.
При чём, можно заметить, что раньше блюдца были более глубокие, что делало их удобными для такого чаепития.
Чай из блюдца пили и в советские времена. Тося Кислицина в советском кинофильме «Девчата» пьет чай из блюдца в 1961 году.
Постепенно эта традиция ушла в прошлое, и большинство современных детей уже и не знают, что такое пить чай из блюдца.
Широкое распространения самоваров на Руси породило привычку пить чай из блюдца. Благодаря центральной топке с горячими угольками, вода в самоваре долго сохранялась в очень горячем состоянии. И чтобы не обжигаться при чаепитии люди повсеместно использовали блюдца для чая.
Чай из самовара сначала наливался в индивидуальную чашку, а из нее – в удобное для чаевания блюдце. В блюдцах, благодаря широкой поверхности, а также удобной возможности дуть на воду, чай остывал быстрее, сохраняя при этом вкус и аромат.
На многих картинах известных художников мы видим примеры такого чаепития, которое стало одной из русских традиций.
При чём, можно заметить, что раньше блюдца были более глубокие, что делало их удобными для такого чаепития.
Чай из блюдца пили и в советские времена. Тося Кислицина в советском кинофильме «Девчата» пьет чай из блюдца в 1961 году.
Постепенно эта традиция ушла в прошлое, и большинство современных детей уже и не знают, что такое пить чай из блюдца.
Новогодние открытки от Анны Петуновой
Художник Collin Bogle.
Надежда Стрелкина
Татьяна Чепкасова
Застывшие поцелуи...
Живопись Эббота Фуллера Грейвса
Наталья Головина
Картины русской глубинки художника Михаила Кирильчука
Польская художница Beata Gugnacka
Ирина Рыбакова
Вера Кавура
Азат Галимов
Зимние пейзажи Айвазовского И. К.
Валерий Ниминущий
Лю Ен – виртуоз акварельной живописи из Китая. Предпочитает писать только то, что вдохновляет, а работает не привычными кисточками, а использует специальные карандаши и ручки.
Картины от итальянского импрессиониста Джузеппе Фараоне
Владимир Жданов. Псковская зима
Владимир Бабич
Целые миры внутри агатов...
Чайники созданы нейросетью, но прелесть
Чайники созданы нейросетью, но прелестьВот таких и не купить, а хотелось бы!
Грузинская художница Нино Чакветадзе
Реалистичные картины рисует художница из Эстонии Мэрилин Паугус (Merilyn Paugus). Отличительная особенность ее работ в том, что она рисует белым карандашом на черной бумаге.
Новогодне-рождественские винтажные открытки
Душевные картины Валентина Губарева. Часть 1.
Южнокорейская художница Soon Y Warren
Белорусский художник Юрий Корников
Куклы Натальи Филиновой
Интересное в разделе «Развлечения»
Бесплатная обработка ваших фотографий! 
Что находится в этой банке? 
Психологический тест 
В Европу на автомобиле 
Программа "Кулинарный блокнот" 
Интересные видео 
Игра "Поставь правильно ударение" 
Проверь свои знания. Таблица Менделева. 
Прикосновение к живописи. Вспоминаем. Узнаем (3) Новое на сайте
Ржаной хлебный суп 
Фарш как кулинарная основа для начинок и блюд 
Кулинарные эссенции на кухне 
Какие яйца полезнее: куриные или перепелиные 
Бисквит на сметане (с сепарацией яиц) 
Поспели вишни в саду у дяди Вани. Про вареники 
Электрические сушилки для белья 
Юрма – забытый суп царского стола 
Саган-дайля