*Cirre
Слышь, Петровна, была вчера в городе.
Видно, худо там люди живут.
В недостатке, похоже, да в голоде -
На штанах дырья тут вот и тут.
На заплаты, видать, нет зарплаты,
Коль колени сверкают в штанах.
Мужики, что ни есть, бородаты,
Не ухожены, пойло в руках.
Да, к тому же, не видно здоровых -
Всё тонки да кривы, как ухват,
Что-то ищут весь день в телефонах -
Витаминов, поди, не хватат...
В магазины они на машинах -
Может что-то с ногами стряслось?
А покупки катают в корзинах -
Руки тоже ослабли, небойсь!
Мы-то, помнишь, картошку мешками
Загружали в телегу с полей,
Воду в вёдрах таскали руками,
Убирали навоз у свиней.
А как вечером выйдем на танцы,
Глянут парни на кровь с молоком...
До сих пор не даёт высыпаться
Мой-то Ванька. Мужик мужиком!
Нет, Петровна, не нужен мне город.
Нету краше деревни моей!
Эх, отнять бы годочков, лет сорок,
Мы б ещё покрутили парней!
*shade
мир вам хлебопёки!

Не каждый, кто наказан – виноват,
Не каждый, кто оправдан – невиновен.
Не каждый, кто назвался братом – брат,
Единство душ бывает не по крови.
Не каждый – друг, кто за руку держал,
Не каждый враг взаправду ненавидит.
Не так опасен поднятый кинжал,
Как жажда мести в самом скрытом виде.
Не каждый обнимающий – влюблен,
А в стороне стоящий – равнодушен.
Не каждый светлым чувством окрылен,
Кто лестью обволакивает уши.
Не каждый попадает под шаблон,
Но каждый сотворил его однажды.
И не подозревает то, что он —
Такой же для кого-нибудь «не каждый».

Златенция Золотова
*Cirre
Oна в слeзax пpисeлa нa cкамeйкy,
нe отpывaя взгляд oт тeлeфoна.
Hа курткe рaccтeгнyлa в cпeшкe змeйкy,
и зaмepла... ни шopoхa.. ни cтoнa.
Cидящий pядoм дедушка спрocил:
- Baм плoхo? Чтo бoлит? Вы пoбледнели.
- Mнe пaрeнь нaпиcал:"Я paзлюбил!"
A мы вcю жизнь быть pядышкoм хoтeли.

A дeдyшка в глаза eй заглянул:
- Kакой он смeлый!.. взял.. и написал!
Я шeл в атаки пoд пpицeлoм дул,
а фотo Ee у груди дeржал.
И письма eе помню до сих пop.
За каждую их стpочку.. землю б рыл!
И нeбо над уcтавшeй гoлoвoй,
o дне, когда с ней вcтретимся молил.
Однажды, мнe в бoю не пoвeзло,
cнарядoм оторвалo мои ноги.
И я ей написал: "Я pазлюбил.
Судьбу нашeл на фрoнтoвoй дороге."
А руки так дрожали.. так вcпотeли,
лиcток из рук выcкальзывал и падал.
После войны.. мы свадьбу с нeй xoтели.
Я в этот дeнь.. словно pебенок плакал.

И лишь тепeрь заметила девчoнка
кoляску у cкамейки.. - Bы без ног!
За чтo Ваc жизнь обидела настoлькo?!
Куда только смотpeл на нeбe Бог?!"
- Bойна!... а это страшно!.. не щадила
ни cтаpиков, ни женщин, ни дeтей.
- В вашeм пиcьме любви бoльшая cила!
Как жаль, чтo развела cудьба ваc с ней.

Он улыбнулся..- Нeт не развела.
Oна искалeсила пoл cтраны.
Измучилась.. уcтала, нo нашла.
Вoшла в палату c запахoм весны!
К груди моeй пpижалась и сказала:
"Чтоб pазлюбил такoй как ты Mужчина?!
Я эту лoжь сpeдь стpoчeк пpочитала.
Tы пожалел меня!.. вoт в чем пpичина."
Люблю еe!.. мы жизнь прoжили вмeстe.
Она такая... знаeшь.. у меня!
Мoй тыл, cудьба, любoвь, мой кoдекc чеcти.
Люблю ee сильнeй день oтo дня..

Старушка к иx cкамейкe подoшла.
В пакетe мoлoкo и два кефира.
В кoляcку перебpатьcя помoгла:
"Hе заcкучал?"..- "Нeт.. нам нe скучнo было!"
Она коляcку впeреди катила
и гладила eго пo гoлoвe.
И что-тo eму тихо гoвopила.
И... улыбнулocь нeбо в cиневе..

Пoдумаeшь, ваc парeнь разлюбил.
Чтoб убиватьcя... в этом нет причины.
Он пpocто вашу жизнь ocвободил
для бoлеe дoстойнoгo мужчины.
*shade
мир вам хлебопёки!

Ты знаешь, так безумно сложно
Средь миллиона разных лиц
Найти того, кто осторожно
Уймёт в тебе кричащих птиц.

Найти того, кто только словом
Все ураганы превратит в покой
И будет говорить о жизни много,
Что не захочется идти домой.

Того, кто каждый шаг поддержит,
Не упрекнёт, не станет осуждать,
И в сложный час вселит надежду,
И будет безгранично уважать.

Того, кто просто понимает
Твой странный бред и речи невпопад,
Того, кто душу твою знает,
Кто будет вечно тебе рад.

Того, кто спросит с интересом,
Как день прошел и как твои дела,
Не для того, чтоб быть любезным,
А потому что ты важна.

Того, кто будет молча слушать,
Грустить с тобой и улыбаться,
С кем все эмоции наружу,
Кому не страшно открываться.

Ты знаешь, это очень сложно -
Найти его и распознать,
И иногда всю жизнь так можно:
Ходить с ним рядом и не знать.

Адомайтес Дина
*shade
мир вам хлебопёки!

Тот клятый год уж много лет, я иногда сползал с больничной койки.
Сгребал свои обломки и осколки и свой реконструировал скелет.
И крал себя у чутких медсестер, ноздрями чуя острый запах воли,
Я убегал к двухлетней внучке Оле, туда, на жизнью пахнущий простор.
Мы с Олей отправлялись в детский парк, садились на любимые качели,
Глушили сок, мороженое ели, глазели на гуляющих собак.
Аттракционов было пруд пруди, но день сгорал, и солнце остывало,
И Оля уставала, отставала и тихо ныла: «Деда, погоди».
Оставив день воскресный позади, я возвращался в стен больничных голость,
Но и в палате слышал Олин голос: «Дай руку, деда, деда, погоди...»
И я годил, годил, сколь было сил, а на соседних койках не годили,
Хирели, сохли, чахли, уходили, никто их погодить не попросил.
Когда я чую жжение в груди, я вижу, как с другого края поля
Ко мне несется маленькая Оля с истошным криком: «Деда-а-а, погоди-и...»
И я гожу, я все еще гожу и, кажется, стерплю любую муку,
Пока ту крохотную руку в своей измученной руке еще держу.

Леонид Филатов
*selenа
shade, спасибо обожаю Филатова поэта.
*shade
мир вам хлебопёки!

Ещё один мой любимый рифмоплёт
Он конечно больше на музыку кладёт я уже не раз ему говорил, ты не поёшь ты стихи под музыку читаешь
Хотя справедливости ради и песни у него великолепные

Аркадий Бабаян

Я помню каждый день, что был с тобой,
Безумный мир, пронзительный и честный.
Не ставь в прошедшем времени любовь,
А возвращайся - ключ лежит на месте!
------------------------
В момент старения души,
Отрежь, как ножницами связи,
В которых больше дум и грязи,
Чем настроения грешить.
------------------------------
Июльский полдень золотой,
Стекает, словно, капля мёда.
Тяжелый воздух над рекой,
Пьют кони медленно у брода.

Ещё не убраны стога,
Стрижи летают над покосом.
Земля раздета донага
Под беспощадным летним солнцем.

А мы лежим с тобой в тени́,
Сплелись так жадно два мизинца.
Молчим. И знаем, эти дни
Уже не смогут повториться
--------------------------------
На самом деле, дело не в числе,
Я каждый год лист начинаю снова.
Но сущность не становится ясней,
Меняется лишь форма и основа.
----------------------------------
Старых друзей не ме́рят и не ждут,
Для них законы времени размыты.
Они вне своей сущности живут.
Они как ангелы - вокруг нашей орбиты.
*Ivanovna5
shade, спасибо огромное! Действительно великолепные стихи, они чувствуются каждой клеточкой души.
*selenа
Серьги_в_подарок

Когда не носишь серьги две недели,
То надеваешь снова через кровь.
Прокол души ведёт себя как в теле —
Ни на секунду не снимай любовь.


А если снял, то положи в местечко…
Для внучки, чтоб однажды под метель
Достать уже винтажные сердечки
И принести капризнице в постель.


Та к зеркалу рванётся, чтоб увидеть,
Разбудит маму, чтобы показать…
Но не поймёт, что у неё могли быть
И волосы другие, и глаза…
*tata2307
Стареющая мать (Ольга Заря 2)

Скандалов, как огня, она боится,
Усталая. стареющая мать...
Ссутулившись, всегда на помощь мчится,
Готова и встречать, и провожать.
Её опека просто раздражает,
Её расспросы лишние порой...
Её невольно внуки обижают,
И дети повторяют: дверь закрой!..
И всем она участием мешает,
Ложится поздно и встаёт чуть свет.
Хлопочет, суетится, всё решает,
Пытается всё время дать совет.
Навязывает в пост свои рецепты,
То вдруг не так стирает "автомат"!
То переложит книги и конспекты,
То реплики вставляет невпопад...
Тревожится, когда приходят поздно,
О Боге затевает разговор!
И Библию листает так серьёзно,
И в церковь ходит с некоторых пор...

Но день настал... и в доме стало пусто.
Её тогда в больницу увезли...
Друг другу все в глаза смотрели грустно,
Когда бросали в яму горсть земли...
И каждый раз, когда не успевали
Перед работой чай себе согреть...
Невольно о старушке вспоминали,
Которую у них украла смерть.
Её расспросов всем недоставало!
И телефон предательски молчал...
И так её опеки не хватало...
И больше никого никто не ждал.
Все помнят, как крестила у порога,
Ходила воду в храме освятить...
И счастье для своих детей у Бога
Так лишь она умела попросить!
И, кажется. была б она живая,
Хватило б для неё и слов, и чувств...
Как жаль, что понимаем, лишь теряя,
Что мир без мам
И холоден, и пуст...

*Cirre
О, не лeти так, жизнь, слегка зaмедли шаг.
Другие вон живут, неспешны и подробны.
А я живу — мосты, вокзалы, ипподромы.
Промахивая так, что только свист в ушах

О не лети так жизнь, мне важен и пустяк.
Вот город, вот театр. Дай прочитать афишу.
И пусть я никогда спектакля не увижу,
Зато я буду знать, что был такой спектакль

О не лети так жизнь, я от ветров рябой.
Мне нужно этот мир как следует запомнить.
А если повезет, то даже и заполнить,
Хоть чьи-нибудь глаза, хоть сколь-нибудь собой.

О не лети так жизнь, на миг хоть, задержись.
Уж лучше ты меня калечь, пытай, и мучай.
Пусть будет все — тюрьма, болезнь, несчастный случай.
Я все перенесу, но не лети так, жизнь.

Леонид Филатов, 1986
*shade
мир вам хлебопёки!

апомни, осень, музыку ветров,
Сыграй мотив – простой и гениальный,
Как ты умеешь – всё без лишних слов,
Светло, торжественно, и чуть печально.

Рисуй дождями нежность на окне,
Стекающую каплями в ладони,
Будь милосердна и тепла ко мне,
Ненастье пусть глаза слезой не тронет.

В огне осенних жертвенных костров
Сжигая умирающие листья,
Храни тебе присущее добро
И мудрость старых, не забытых истин.

Не растеряй в промозглой темноте
Минут коротких, редких, но счастливых,
Будь верная любви и красоте,
Мудра по-женски, вечно терпелива.

Тебя вдыхаю фибрами души
И замираю сердцем на мгновенье,
Моей рукою, осень, напиши
Созвучное тебе стихотворенье.

Светлана Пугач
*selenа
«Непогода — осень — куришь,
Куришь — все как будто мало.
Хоть читал бы — только чтенье
Подвигается так вяло.
Серый день ползет лениво,
И болтают нестерпимо
На стене часы стенные
Языком неутомимо.
Сердце стынет понемногу,
И у жаркого камина
Лезет в голову больную
Все такая чертовщина!
Над дымящимся стаканом
Остывающего чаю,
Слава богу, понемногу,
Будто вечер, засыпаю…»

А. А. Фет
*Марика33
Почему народ России,
Отличающийся силой,
Проявляющий сноровку,
Вдруг придумал поговорку:
«Дураков работа любит»?

Ведь пословица
Не сломится,
Переходит в род из рода;
В ней таится
И хранится
Мудрость вечная народа.

Эту мудрость все мы знаем,
Но поймет ее не всякий!..
Скажет: — Был народ лентяем,
А отнюдь не работягой!..
Нет, народ, трудясь умело,
Уважал любое дело!

Ведь недаром говорится:
Дело мастера боится.
Труд нас кормит, лень лишь портит,
Лень, она — мать всех пороков!..
Ведь не зря у нас в народе
О труде пословиц много.

В них народ боролся с ленью,
Так как был в труде упорен.
Если слово взять «уменье»,
Без сомненья,
«Ум» в нем корень!

Коль идет работа споро,
То идет работа скоро.
Ведь недаром говорится:
Дело мастера боится!..
А «дурак», он тот, кто дело
Совершает неумело,
Кто работу кончить хочет,
Но ее не скоро кончит;
Кто, трудясь без толку долго,
Уйму времени загубит!..
Вот что значит поговорка:
«Дураков работа любит».
Николай Глазков.
*selenа
Какие новости у вас в календаре?
А впрочем, мне до них какое дело -
и в январе живу, как в сентябре,
настойчиво и оголтело.

Сентябрь, не отводи твое крыло,
твое крыло оранжевого цвета.
Отсрочь твое последнее число
и подари мне промедленье это.
***
ты на себя не принимай труда
печалиться.
Среди зимы и лета,
в другие месяцы - нам никогда
не испытать оранжевого цвета.
Отпразднуем последнюю беду.
Рябиновые доломаем ветки.
Клянусь тебе двенадцать раз в году:
я в сентябре.
И буду там вовеки.
*shade
мир вам хлебопёки!

*Cirre
Человеку надо мало:
чтоб искал
и находил.
Чтоб имелись для начала
Друг -
один
и враг -
один...
Человеку надо мало:
чтоб тропинка вдаль вела.
Чтоб жила на свете
мама.
Сколько нужно ей -
жила..

Человеку надо мало:
после грома -
тишину.
Голубой клочок тумана.
Жизнь -
одну.
И смерть -
одну.
Утром свежую газету -
с Человечеством родство.
И всего одну планету:
Землю!
Только и всего.
И -
межзвездную дорогу
да мечту о скоростях.
Это, в сущности,-
немного.
Это, в общем-то,- пустяк.
Невеликая награда.
Невысокий пьедестал.
Человеку
мало
надо.
Лишь бы дома кто-то
ждал.
1973

@ Роберт Рождественский
*Cirre
Мальчик написал одно желанье:
"Дед Мороз, подарков не неси!
Сохрани мою ты просьбу в тайне,
папу моей маме привези.
Самой лучшей мамочке на свете
не хватает сильного плеча.
Мы с сестрой.. пока всего лишь дети,
а она сгорает.. как свеча.
Я стараюсь в доме быть мужчиной,
и всегда целую перед сном.
И посуду сам давно я мою,
дел не оставляю на потом.
Уложу сестренку, если надо,
и как кран чинить.. теперь я знаю.
Я всегда помощник маме рядом,
как никто я маму понимаю.
Вижу, как все прячется и часто
в комнате, укрывшись пледом плачет.
Для меня улыбка моей мамы
слишком много в этой жизни значит.
Ведь она в душе.. прям как сестренка,
тоже верит в сказки и мечты.
Привези, пожалуйста, ей папу,
а уж я куплю ему цветы.
Подскажу, что любит она утром
пить без сахара зеленый чай.
А когда волнуется, то ухо
пальцем задевает невзначай.
А когда ей грустно, как котенок
в старом кресле скрутится клубочком.
А переживая... лист в блокноте
обрисует весь сплошным цветочком.
Ей не нужен тот, кто в День Рожденья
ей бы бриллианты покупал.
Нужен тот, кто снимет груз мучений,
скажет:" я всю жизнь тебя искал!"
К самой нежной, милой и ранимой
пусть мужчина в двери постучит.
Это ложь, что ей любви не надо!
Просто из-за нас.. она молчит.
Я ей самый преданный мужчина,
но.. болит по-взрослому в ней рана.
И тому одна всего причина:
очень одинока моя мама.
Пусть ее найдет простой, надежный,
и счастливой снова стать поможет.
Ни о чем не попрошу я больше,
Буду за нее счастливым тоже!"

Дед Мороз побрился.. приоделся,
и нашел тому одну причину:
- Сам хочу на женщине жениться,
что растит такого вот мужчину!

Из инета.
*Улыбка
Древняя молитва
Елена Картунова
Щепотка облаков и легкий ветер.
От влаги загустевший аромат,
оставленный дождем.
Как на макете –
морщины гор и солнечный закат.

И будто нет людской кипящей массы.
Колышется, вздыхая, тишина.
И страшно шелохнуться.
А в запасе –
степная ночь и вечная Луна…
и ласковая грусть.
Она обычно
пасется вдоль периметра души.
Незримый Бог, по времени, привычно
остаток дня ладонью притушил.

Космическая бездна черной пастью
накрыла землю.
Боязно - до слез.
Смешное человеческое счастье,
наверно, ты из рода малых звезд.

Восторг и страх, замешанный на боли,
сплелись в одном немыслимом кругу.
И древняя молитва
(из подполья
задворок памяти)
тепло коснулась губ
*shade
мир вам хлебопёки!

Меж белым и чёрным условная грань,
Теряются в стыках различья,
Как если бы я был отчаянно пьян,
Меня, всё одно, так же кличут,
И мир, заблудившись в чертогах глухих,
То вправо, то влево шагает.
Завидуя воле небесных портных,
Запутавших трассу до рая.
Мы разные, этим порою сильны,
Но слабость свою проявляем,
Когда из решений, что выбрать могли,
Танцуем по самому по краю.

Арсен Акопян
*shade
мир вам хлебопёки!

Я умирал и много раз,
Но воскресал как феникс снова.
Не замечая колких фраз,
Душа любви хотела слово.

Как я травил в себе любовь...
Что для людей давно потеха!
И вновь и вновь вскипала кровь
А для чего? Да так, для смеха...

От доброты, лишь только боль,
Но как же жить, в миру дремучем,
Где непонятно, что за роль,
Несём в себе, в венце колючем.

Тут свет забыт, глаза закрыты,
Будто в тумане все идут.
Святые истины забыты,
И себе сами люди врут.

Я не святой, не проповедник,
Но не склоняю ко греху,
Я давней истины наследник,
Чтоб объяснить тут, что к чему.

Тот кто захочет, тот услышит,
Кто разбирается, поймёт,
Пока что тело ещё дышит,
Душа как водится живёт.

Александр Балабанов
*shade
мир вам хлебопёки!

Я как бы один из первых критиков на ком братишки свои творения обкатывает

Мне конечно все его творения нравятся, брат всё таки , пусть и двоюродный , но здоровый гад-хрен справишься

Но иной раз звоню ему и говорю --меня задело
Ошибается каждый второй,
Признаётся в содеянном - пятый,
Мы не любим душевно распятым
Представать перед судной толпой.
И когда остаёмся одни,
Не всегда говорим откровенно,
Мол, бывали такие мгновенья,
Где слукавил, за это казни.
Начинается с малого ложь,
И, как хворь, вырастает в привычку,
Начинаем неправдами пичкать,
Сам посыл с прегрешением схож.
А иных ложный шаг закалит,
Открывая границы для роста.
Станет скучным поток крючкотворства,
И захочется снять кандалы.
Всех ошибок и не сосчитать,
Человек полон несовершенства.
Вместо переживания действуй!
И воздастся удачей стократ.

Арсен Акопян

*Mona1
Цените слух, цените зренье.
Любите зелень, синеву -
Все, что дано вам во владенье
Двумя словами: я живу.

Любите жизнь, покуда живы.
Меж ней и смертью только миг.
А там не будет ни крапивы,
Ни звезд, ни пепельниц, ни книг.

Любая вещь у нас в квартире
Нас уверяет, будто мы
Живем в закрытом, светлом мире
Среди пустой и нищей тьмы.

Но вещи мертвые не правы -
Из окон временных квартир
Уже мы видим величавый,
Бессмертию открытый мир.
(С. Я. Маршак)

В раннем автографе вместо двух последних строф одна:
И солнце даже не заметит,
Что в глубине каких-то глаз
На этой маленькой планете
Навеки свет его погас.
*shade
мир вам хлебопёки!

Смерть - это нечто бесконечно тяжелое:
даже тень ее, падая на нас, к земле пригибает,
и тогда свинцовая скорбь твоими губами
на лице рисует изнеможение - сухое, желтое.
Это мы затвердевшими пальцами крестим воздух
над родной землей, и под нею - над всеми павшими.
Смерть - это нечто страшное и настоящее,
это мать любого беспамятства и наркоза.
Она в лютом морозе, в беспокойстве окоченевшем,
смерть - это нечто бесконечно холодное,
это ты, выходящая быстро в одном исподнем,
когда даже деревья скрипят от зимнего бешенства.
Это в грешных руках - занесенный топор наточенный,
это ночью - та область тьмы за пределом зрения.
Смерть - это нечто мрачное и суеверное,
смерть - это нечто снайперское и точное.
Смерть - это горечь в груди на пределе дыхания,
это страх за близких: "пожалуйста, не сегодня".
Смерть - это нечто личное и народное,
смерть - это красные пятна на белой ткани.
Но и в то же время - любовь, сотворение пламени,
согорение - вместе, все ближе, до неразрывия,
и надсадная просьба-молитва над старенькой Библией:
"не бросай, не бросай, не бросай меня, не покидай меня..."

Аль Квотион
*shade
мир вам хлебопёки!

Не ищи здесь опоры. Весь мир - только вечер и дождь,
и в такой элегичности, мальчик мой, мир нам взаимен.
Не ищи здесь опоры. Весь мир - только вечность и дрожь,
а все окна открыты. Скажи, что ты видишь за ними?
Не ищи здесь опоры. Весь мир - только ветер и рожь,
только красное солнце на кромке усталого взгляда.
И когда ты прозреешь, мой мальчик, куда ты идешь -
не ищи здесь любви, но ищи сумасшедшего яда:
и лети головой на траву, обнимай сердцем птиц,
и лети - так красиво и скорбно раскинув вдоль неба
восклицание рук и точеные крылья ключиц,
и лети головой на траву - так легко и нелепо.
И лети, и лети - не желай ни гранита, ни строп,
ни прощающих строф в рукотворном рифмованном счастье.
И лети, мальчик мой. Там, за небом - есть высший озноб
понимания жизни как временного соучастия.
Слышишь? Птицы поют. Как огромен, как страшен их хор,
он летит... или ты? Вы летите, и небо искрится.
Но величие тела, лишенного всяких опор,
знают только одни космонавты
и самоубийцы.
*shade
мир вам хлебопёки!

Фото в тёмной рамке на стене,
Смотрят на меня мои привычки,
О которых все вокруг талдычат,
Мол, в кого такой пошёл дурнеть.
Я его совсем-совсем не знал,
Только по рассказам от бабули,
Как подорвались, потом тонули,
И дружок его подал сигнал.
Так спасли их. Госпиталь. И врач
Приговор нерадостный озвучил,
Повезло вам, нехристям живучим,
Но отнялись ноги. Ты не плач,
Жив, и это главное сейчас,
Будем поднимать бойца, чем сможем,
Чай, война, и раскисать негоже.
Помогу, добавил, наклонясь.
Только не нашлось тогда лекарств,
Чтоб такие раны залечили,
Через месяц истощились силы,
Отдал Богу душу без мытарств.
Но остался в рамке меж портьер,
Взглядом прожигая сердцевину.
В праздник рюмку водки опрокину
За того, чью жизнь живу теперь.

Арсен Акопян
*shade
мир вам хлебопёки!

Говори с ней - живой, внимательной,
Говори ей, что солнце плещется
Океаном небесного золота на планете ее плеча,
Что весеннее цветошествие не сравнится бутонной свежестью
С этим тонким штрихом улыбки, из которой глядит печаль.
Ведь она тебя сердцем слушает,
Всем своим осторожным дрожанием -
Говори с ней одними пальцами - вдоль по музыке нежной спины.
Говори с ней всем небом внутренним - грозовым и закатно-ржавым,
Чтобы эти глаза покорные стали небом твоим полны.
Говори - и не смей обманывать,
Говори с ней всей болью спрятанной,
Всем надрывом стиховной тяжести - будь с ней рядом нагим душой.
Говори, чтобы слово делалось тем священным церковным ладаном,
От которого горечь стелется - если было в тебе грешно.
Говори с ней - она тебя слушает.
Говори ей почти что песнями,
Что еще вы вдвоем станцуете на прибрежном свете зари.
Говори диалектом юности, говори секундой и местом,
Говори с нею каждым выдохом и молчанием - говори.
Говори с ней о чем захочется и о том, в чем признаться трудно,
Говори ей, что логос сущего столько весен в тебе горит.
Говори с ней и бойся - мимо.
Говори с ней и бойся - скудно.
И на вечер вдвоем оставшись - в глубину ее глаз говори.
Говори ей, что этот вечер был цветным и, конечно, лучшим,
Вечер был голубыми звездами, соловьем, тополиным пухом.
Говори с нею только шепотом, не из страха вдруг быть подслушанным,
А затем чтобы не потревожить эту редкую чуткость слуха.

Аль Квотион
*Mona1
После трехсуточного дежурства в госпитале врач отделения нейрохирургии Вероника Михайловна Тушнова, едва дойдя до дома, записала на клочке старой бумаги «Не отрекаются, любя...» И уснула. Ей было всего 33 года. Шел 1944-й. Так началась история одного из самых щемящих современных романсов.

«Не отрекаются, любя...» на музыку Марка Минкова впервые прозвучал в 1976-ом со сцены Московского драматического театра имени Пушкина. Тушнова его уже не услышала.

Двумя годами позже Алла Пугачева, отредактировав, превратила этот романс в одну из своих самых знаменитых песен. Но сначала было слово… И вот как звучало стихотворение в первозданном варианте:

Не отрекаются, любя.
Ведь жизнь кончается не завтра.
Я перестану ждать тебя,
а ты придешь совсем внезапно.
А ты придешь, когда темно,
когда в стекло ударит вьюга,
когда припомнишь, как давно
не согревали мы друг друга.
И так захочешь теплоты,
не полюбившейся когда-то,
что переждать не сможешь ты
трех человек у автомата.
И будет, как назло, ползти
трамвай, метро, не знаю что там.
И вьюга заметет пути
на дальних подступах к воротам…
А в доме будет грусть и тишь,
хрип счетчика и шорох книжки,
когда ты в двери постучишь,
взбежав наверх без передышки.
За это можно все отдать,
и до того я в это верю,
что трудно мне тебя не ждать,
весь день не отходя от двери.

Вероника Тушнова, 1944 год
*Cirre
Дети взрослеют, становятся старше,
К груди их своей не прижмёшь так, как раньше.
Им за руку больше держаться не надо,
Они повзрослели и редко так рядом.

У них свои планы, мечты и желанья
И нас разделяют порой расстоянья.
Всё реже и реже мы вместе, чем раньше
И в памяти детство всплывает всё чаще.

Счастливое время, заботы, пелёнки...
А первые зубки, коленки в зелёнке...
Как ручки тянули, просили вниманья
И сладким каким было их щебетанье.

А сколько вопросов они задавали,
Ведь мама всё знает, они так считали.
А первый шажок, а первое слово...
Всё это уже не вернётся к нам снова.

Всё так и должно быть и это нормально,
Заложено всё это в нас изначально.
Нам дети даны на короткое время,
Так жило до нас не одно поколение...

Да, дети взрослеют, становятся старше,
А мы как деревья, с листвою опавшей...
Тоскливо и грустно на сердце невольно,
Хоть это нормально, но всё же, как больно!..

Ольга Май
*shade
мир вам хлебопёки!
Есть больные на голову женщины — Те, что верят в любовь и мечты, Те, что склеить пытаются трещины И легко переходят на «ты». Для которых не писаны правила, И горит под ногами земля. Те, что жизни на карту поставили И порхают по прежним граблям. Им плевать на устои и логику, И на взгляды соседок вослед. Они вечно готовы на подвиги Ради тех, кто сквозь зубы: «привет…» Не живётся им так, как положено, Не сидится на месте никак! Если наглухо всё огорожено — Значит, надо туда — в самый мрак! Жизнь даёт то пинок, то затрещину, Но не знают они полумер. Есть больные на голову женщины. Дуры — дурами. Я, например…

Юлия Ю
*shade
мир вам хлебопёки!

Знаешь, я продолжаю покупать тебе книжки -
Нелепые сказки для как бы взрослых детей,
С такими обложками - словно на ткани вышитыми
Цветными секундами средневековых дней.
Я теперь просыпаюсь первым и готовлю завтрак,
Делюсь с тобой планами, опять неуклюже шучу,
удивляюсь небу, говорю, что это гитара,
И такая музыка только нам по плечу.
На работе - скучаю, вспоминая тебя как образ
Всех моих тревог, но и радостей - тоже всех.
Кстати, знаешь, мы с тобой были неправы оба,
Когда черной злостью полнили вкус бесед.
Да не важно. Теперь, наверное, это не важно.
Знаешь, время замерло - а часы почему-то спешат.
Но когда я иду домой, в этот двухэтажный -
Я придерживаю дверь плечом, чтобы ты вошла.
И в тот самый медленный миг до начала ночи,
В тот интимный вакуум времени для двоих,
Я едва шепчу, что люблю тебя. Очень-очень.
Что мы вместе - воздух, который неразделим.
Завтра будем гулять. Знаешь, вырос наш общий сад,
Распустил листву, разошелся во весь свой цвет.
В общем, все происходит так же, как год назад.
И порой я почти не помню, что тебя больше нет.

Аль Квотион
*shade
мир вам хлебопёки!

*Туся Тася
Цитата: Cirre
Дети взрослеют, становятся старше,
Гала, спасибо. И всё вроде нормально, но как больно! ПлАчу, ведь всё точно. Спасибо за эмоции.

Все рецепты

Случайные рецепты

Еще случайные рецепты
* *

Новые сообщения





Поиск по сайту