🔎

Как изучать иностранный язык? (NeaTeam) (страница 3)

◄ Назад 1 2 [3]
*Шеф
Содержание на первой странице




Некоторые аспекты отрицания в английском языке





В русском языке мы этого не замечаем, конечно, и для нас это всего лишь естественно, но зачастую мы отрицаем по ДВА раза одно и то же. Вот смотрите: «Я никогда к тебе не приду!». Здесь «никогда» уже указывает на отрицание предполагаемого неприхода, да ещё и к «приду» ставится отрицательная частица «не». Мы, русские, два раза отрицаем одно и то же. Или другой пример: «Компьютер ничего не объясняет, он лишь предлагает!». Прошу вдуматься в «ничего не…». Это снова двойное отрицание. Третий пример: «Из его уст не вышло ни слова!». Здесь, хотя и употреблена другая частица («ни» вместо «не», а многие её путают, кстати, и не знают, как правильно употребить), снова наличествует двойное отрицание.
Такова логическая система в русском языке. Она для нас родная, поэтому никаких проблем у нас с ней нет. В английском языке, кстати, гораздо логичнее, двойного отрицания нет. Там, если что и отрицается, то оно отрицается всего лишь один раз. Вот смотрите: I’ll never come to you! («Я никогда не приду к тебе!»), The computer doesn’t explain anything, it only offers! («Компьютер ничего не объясняет, он лишь предлагает!»), No word came out of his mouth! («Из его уст не вышло ни слова!»).
Правда, есть один нюанс: неграмотные, или малообразованные носители английского запросто могут начать отрицать дважды, так же, как и мы. К примеру: I ain’t do nothing! («Я ничего и не делаю!»). Но стоит ли уподобляться безграмотной английской речи?
Для русских, изучающих английский язык, вышеописанное представляет собой неоднозначную, труднопонимаемую проблему. На язык ведь так и просится русский шаблон с его двойным отрицанием, а сделать это зачастую просто невозможно, особенно если пробовать переводить слово за словом (чем все изучающие иностранные языки грешат). Выходить из положения крайне нелегко, потому что для того, чтобы крепко-накрепко выучить логическую взаимосвязь английского отрицания, следует сильно «въехать» в совершенно чужую логику. И не только «въехать», это-то полбеды, а перестроить внутри себя способы выражения мыслей.
Ниже я попробую помочь, как это сделать, на очень простых примерах. Вот фраза на русском с нашим обычным «двойным» отрицанием: «Никогда не ешь живых лягушек!». По-английски это звучит так: Never eat frogs alive! Как мы видим, дословный перевод с английского таков: «Никогда ешь живых лягушек!» Отрицательная частица «не» в английском отсутствует. Однако смысл, что в русском языке, что – в английском – одинаков.
Запомним: «никогда не» в русском передаётся в английском одним never!
Ещё пример, посложнее. «Я тебя ни разу не видел!», или: I haven’t ever seen you! В русском языке мы подчёркиваем «ни разу не видел», два отрицания. В английском же, вместо отрицания «ни разу», вставляем «когда-либо» (ever), а отрицание оставляем одно. И смысл выходит тот же самый.
Третий пример: «Умный человек никогда много не говорит, потому что знает, что слова ничего не значат!». Здесь снова полный комплект двойных русских отрицаний. В английском их надо убирать. Вот так: A clever man never talks much, he knows that words mean nothing! Или, если дословно: «Умный человек никогда говорит много, он знает, что слова означают ничего!».
При передаче двойного русского отрицания обучающемуся английскому языку требуется ПРЕОДОЛЕВАТЬ свой автоматизм речи, и силой воли УБИРАТЬ частицу «не» или «ни» в английском, которая так и просится на язык. Говоря «коряво» с точки зрения русской логики! Другого выхода нет. И, если не обращать на это внимания, то ваша речь будет соскальзывать… в английскую безграмотность (хотя вас и поймут).
Точно так же следует поступать с формами «никто не (пришёл)», «ничего не (случилось)», «ниоткуда ничего не (поступило)» и т. д. Везде, где есть нашенские двойственности, «не», которое просится для употребления, усилием воли «загонять под шконку», полностью убирать.
Для тренировок можно использовать нехитрые мантры, повторяя про себя: Я никогда приду, я никогда приду, I’ll never come, I’ll never come… никто пришёл, nobody came, ничего пришло, nothing happened, ниоткуда ничего пришло, nothing came out и т. д.
Вторая проблема с двойным русским отрицанием касается вот такой фразы: «Не могу не сказать вам…» А вот с ней проще! Дело в том, что англоговорящие давным-давно нашли изящный выход из положения и придумали такую фразу: I can’t help saying to you… Из фразы видно, что отрицание в английском одно, а вместо второго русского отрицания добавлена «помощь» (help), которое, собственно, и показывает эту стилистическую особенность. Поэтому можно запомнить, когда в русском вам надо сказать «не могу не…», в английском – can’t help + глагол в -инговой форме, раскрывающий что, собственно, не можешь-то.
Все остальные случаи отрицания, там, где в русском отрицание одно, полностью совпадают с английским вариантом. Следует лишь помнить, что в английском отрицается вспомогательный глагол, а не основной, причём – всегда. К примеру: «Не парься!», Don’t worry! Здесь видно, что основной глагол worry, а отрицается он не просто частицей «не» (not), а с помощью вспомогательного глагола do, который и отрицается. Разумеется, следует помнить, что вспомогательные глаголы в разных английских грамматических временах – разные. Вот их и надо отрицать. К примеру, в формах Continuous в качестве вспомогательного глагола употребляется глагол to be, а не to do, как во временах Simple.
И последнее… Любое грамматически верное правило любого языка звучит хорошо, спору нет. Но и для любой «верности» есть свои изысканные исключения, которые лишь добавляют красоты в речь. Вот смотрите: Love me not! Не люби меня! Love me do! Люби меня! Здесь «напутаны-перепутаны» все правила английского языка по поводу отрицания-утверждения, но как симпатично всё это выглядит!
Сохранить…
*Шеф

Проблемы со сложноподчинёнными предложениями в английском языке





Как известно в русском языке мы спокойно строим сложноподчинённые предложения, не задумываясь о том, как именно они строятся (как только начнёшь задумываться, так тут же можешь и разучиться говорить «правильно»!). Напомню, что сложноподчинённые предложения – это те самые, где есть предложение, указывающее на проблему, оно полагается грамматистами главным, и предложение, которое раскрывает указанную проблему, оно называется подчинённым. Иногда грамматисты указывают, что проще всего понять, является ли предложение сложноподчинённым, по союзу, союзному слову или предлогу, логикой которого и является вычленение «подчинения».
Ну, к примеру: «Я бы хотел, чтобы ты приготовил обед!». Первое предложение – главное, второе – подчинённое. Объединяет их союз «чтобы». Грамматисты его так и называют: «подчинительный союз». Всё просто и восхитительно понятно.
В английском языке наличествуют немного другая логика, которая нет-нет, да и прорывается таким образом, чтобы поставить в тупик русскоговорящего. И вот для того, чтобы этот «тупик» исчезал, следует… не обращать внимания на логику русского языка, а «включать» логику английского. Она просто немного другая. Сложноподчинённость в английском языке выражается с помощью подчинительных союзов НА ПОРЯДОК РЕЖЕ, чем это происходит в русском языке. Более того, в некоторых случаях эта самая пресловутая «подчинённость» просто… пропадает. Её нет. Для русского человека, повторю, это тупик, который, если просто не понимать, что происходит, безвыходен.
Чтобы проблема высветилась ещё краше, посмотрите, пожалуйста, таблицу союзов русского языка:



Для связи слов и предложений в русском языке существуют множество союзов. По синтаксической функции их можно разделить на две группы:

  • сочинительные союзы;
  • подчинительные союзы.

В список сочинительных союзов входят слова этой служебной части речи, обозначающие пояснение, присоединение, противопоставление и т. д. Сочинительные союзы соединяют, как правило, равноправные синтаксические единицы речи: однородные члены предложения и самостоятельные предложения.
Подчинительные союзы используются чаще всего в сложноподчиненных предложениях для связи неравноправных частей, главной и зависимой. По значению подчинительные союзы указывают на время, условие, уступку, сравнение, причину и пр.
Составим таблицу союзов в русского языке, указав их синтаксическую функцию и значение. Список союзов расположим по алфавиту для удобства пользования таблицей.
асочинительныйпротивительный
а вдобавоксочинительныйприсоединительный
а именносочинительныйпояснительный
а такжесочинительныйприсоединительный
а тосочинительныйприсоединительный
благодаря тому чтоподчинительныйпричинный
благоподчинительныйпричинный
будеподчинительныйусловный
будтоподчинительныйсравнительный
вдобавоксочинительныйприсоединительный
в результате чегоподчинительныйследственный
в результате того чтоподчинительныйпричинный
в связи с тем чтоподчинительныйпричинный
в силу того чтоподчинительныйпричинный
в случае еслиподчинительныйусловный
в то время какподчинительныйсопоставительный
в том случае еслиподчинительныйусловный
в силу чегоподчинительныйприсоединительный
ввиду того чтоподчинительныйпричинный
вопреки тому чтоподчинительныйуступительный
вроде того какподчинительныйсравнительный
вследствие чегоподчинительныйприсоединительный
вследствие того чтоподчинительныйпричинный
да вдобавоксочинительныйприсоединительный
да ещесочинительныйприсоединительный
да (= и)сочинительныйсоединительный
да (= но)сочинительныйпротивительный
да исочинительныйприсоединительный
да и тосочинительныйприсоединительный
дабыподчинительныйцелевой
дажесочинительныйприсоединительный
даром чтоподчинительныйуступительный
для того чтобыподчинительныйцелевой
жесочинительныйпротивительный
едваподчинительныйвременной
едва…, какподчинительныйвременной
едва…, лишьподчинительныйвременной
ежелиподчинительныйусловный, причинный
еслиподчинительныйусловный, причинный
если быподчинительныйсравнительный
если не…, тосочинительныйсопоставительно-противопоставительный
если…, топодчинительныйусловный, сопоставительный
затем чтобыподчинительныйцелевой
затем чтоподчинительныйпричинный
затосочинительныйпротивительный
зачемподчинительныйприсоединительный
исочинительныйсоединительный
и все жеподчинительныйуступительный
и значитподчинительныйпричинно-следственный
а именносочинительныйпояснительный
и поэтомуподчинительныйпричинно-следственный
и притомсочинительныйприсоединительный
и все-такиподчинительныйуступительный
и следовательноподчинительныйпричинно-следственный
и тосочинительныйприсоединительный
и тогдаподчинительныйвремени
и ещесочинительныйприсоединительный
и…, исочинительныйсоединительный
ибоподчинительныйпричинный
и вдобавоксочинительныйприсоединительный
из-за того чтоподчинительныйпричинный
илисочинительныйразделительный, пояснительный
или…, илисочинительныйразделительный
кабыподчинительныйусловный
какподчинительныйсравнительный, условный, присоединительный, временной
Как скороподчинительныйусловный
как будтоподчинительныйсравнительный
как если быподчинительныйсравнительный
как словноподчинительныйсравнительный
как толькоподчинительныйвременной
как…, так исочинительныйсопоставительно-противопоставительный
как-то?сочинительныйприсоединительный
когдаподчинительныйвременной, условный
когда…, топодчинительныйвременной
колиподчинительныйусловный, причинный
к тому жесочинительныйприсоединительный
кроме тогосочинительныйприсоединительный
ли…, лисочинительныйразделительный
либосочинительныйразделительный
либо…, либосочинительныйразделительный
лишьподчинительныйвременной
лишь быподчинительныйцелевой
лишь толькоподчинительныйвременной
между тем какподчинительныйсопоставительный
нежелиподчинительныйсравнительный
не столько…, сколькосочинительныйсопоставительно-противопоставительный
не то…, не тосочинительныйразделительный
не только не…, но исочинительныйсопоставительно-противопоставительный
не только…, но исочинительныйсопоставительно-противопоставительный
не только…., а исочинительныйсопоставительно-противопоставительный
не только…, но дажесочинительныйсопоставительно-противопоставительный
невзирая на то чтоподчинительныйуступительный
независимо от того чтоподчинительныйуступительный
несмотря на то чтоподчинительныйуступительный
ни…, нисочинительныйсоединительный
носочинительныйпротивительный
однакосочинительныйпротивительный
особенносочинительныйприсоединительный
оттогоподчинительныйприсоединительный
оттого чтоподчинительныйпричинный
отчегоподчинительныйприсоединительный
перед тем какподчинительныйвременной
по мере того какподчинительныйсопоставительный
по причине того чтоподчинительныйпричинный
подобно тому какподчинительныйсравнительный
покаподчинительныйвременной
покаместподчинительныйвременной
покудаподчинительныйвременной
пока неподчинительныйвременной
после того какподчинительныйвременной
посколькуподчинительныйпричинный
потомуподчинительныйприсоединительный
потому чтоподчинительныйпричинный
почемуподчинительныйприсоединительный
прежде чемподчинительныйвременной
при всем том чтоподчинительныйуступительный
при условии чтоподчинительныйусловный
притомподчинительныйприсоединительный
причемподчинительныйприсоединительный
пускайподчинительныйуступительный
пустьподчинительныйуступительный
ради того чтобыподчинительныйцелевой
разподчинительныйусловный
раньше чемподчинительныйвременной
с тем чтобыподчинительныйцелевой
с тех пор какподчинительныйвременной
словноподчинительныйсравнительный
так же…, какподчинительныйсравнительный
так же…, как иподчинительныйсравнительный
так какподчинительныйпричинный
так как…, топодчинительныйпричинный
так чтоподчинительныйследственный
такжесочинительныйсоединительный
тем более чтоподчинительныйпричинный
тогда какподчинительныйсопоставительный
то естьсочинительныйпояснительный
то ли…, то лисочинительныйразделительный
то…, тосочинительныйразделительный
тожесочинительныйсоединительный
толькоподчинительныйвременной, условия
только быподчинительныйцелевой
только чтоподчинительныйвременной
только лишьподчинительныйвременной
только чутьподчинительныйвременной
точноподчинительныйсравнительный
хотяподчинительныйуступительный
хотя и…, носочинительныйсопоставительно-противопоставительный
хотя…, носочинительныйсопоставительно-противопоставительный
чемподчинительныйсравнительный
чем…, темподчинительныйсопоставительный
чтоподчинительныйизъяснительный, присоединительный
чтобподчинительныйцелевой
чтобыподчинительныйцелевой



А также аттрибутивы к этим союзам (противительный, уступительный, целевой и т. д.). Немного ошалейте от этого. А затем представьте, что схожая «картинка» существует и в английском языке. Представили? Вот проблема состоит в том, что многие союзы, или союзные слова, или фразы с союзами НЕ СОВПАДАЮТ в английском напрочь. И переводить их по словарю – ну, скажем так, не только тяжело, контрпродуктивно, но и зачастую глупо. Союзы вообще в какой-то мере «живут своей жизнью» (что в русском, что – в английском, что в любом другом языке), они подчиняются даже не правилам, а вкусу языка, потому что очень и очень стилистически окрашены.
Как же тогда быть? Нет иного способа, кроме как найти одно или несколько употреблений того или иного союза, да и запомнить ЛОГИКУ его «вставки». К примеру: He who strangles strangers in the night, he/that does wrong. («Тот, кто душит незнакомцев по ночам, тот поступает плохо!»). Обратили внимание на соответствие «тот, кто» и he who? Обратили также внимание на соответствие «тот» и he/that? Но, позвольте, в данном случае who и that ведь и не союзы!? Не союзы? Нет, очень даже союзы, и именно те, которые нам и нужны. Это они в переводе на русский язык не союзы… или и в русском они тоже союзы?
Не сломали себе ещё голову этими союзами? Вот и я о том же. И основная проблема здесь в том, что когда-то давно, в веке эдак 19-м (когда резко подняли голову грамматики по всей Европе!) придумали… союзы. Ну, не совсем, скажем так, придумали, а скорее вычленили схожие грамматические характеристики у целого ряда слов и фраз, да и присвоили им гордое имя «союз». Любопытно, что во многих языках мiра союзы отсутствуют. И как только они там без них обходятся? А вот ведь обходятся же как-то! Но в европейских языках «союзы» появились и обжились так плотненько в грамматической «науке». Правда, пришлось столкнуться с тем, что некоторые союзы, оказывается, ведут себя не как союзы, а как что-то другое.
Чтобы не быть голословным, приведу пример. Из русского языка, чтобы было понятнее. Что такое «как только» и окончание «так сразу»? Это сборная солянка из вопросительного слова «как» и союзного слова или наречия «только»? А что такое «так», и что такое «сразу»? Грамматисты хитрые, сразу говорят, а «так» может быть – самостоятельным наречием, союзом или частицей, ну иногда ещё до кучи и междометием. Со «сразу» немного полегче, это вроде как только наречие. Вы уже чувствуете, что грамматический разбор некоторых слов, который должен быть строг, логичен и понятен, на самом деле обладает рядом… исключений, которые ставят крест на всей этой околонаучной белиберде? Или не чувствуете? Тогда ещё раз: сравните «как» и «только» по отдельности с «как только» вместе.
Вы думаете в английском языке ситуация как-то отличается? Неа, не отличается, так «царит» такой же грамматический бардак (усиленно скрываемый наукянами, отрабатывающими свой «хлеб»), как и в любом другом языке со схожими характеристиками. Там тоже некоторые как бы союзы мановением стилистического изменения превращаются в вовсе не союзы, а, допустим, в какую-нибудь «союзную фразу» или «союзный оборот». А затем снова могут становиться союзами, а то и предлогами с наречиями, я уж не говорю о междометиях. И всё это было бы несерьёзным упражнением на тему о том, что науке ещё далеко до раскрытия всех тайн грамматики, если бы люди реально не мучались от того, что НЕ понимают сути. А не понимают они этого по очень простой причине: градация грамматистов, то бишь учёных толкователей того, что есть что, очень сильно ХРОМАЕТ. Настолько сильно, что порой кажется, что они будто бы специально пудрят людями мозги (знакомое ощущение, ещё со школы, не правда ли?).
Всё верно. На каждое правило приходится по десятку исключений из правил (тогда какие ж это правила?), на каждый десяток исключений из правил наукяне реально не знают, что и сказать (хотя и говорят что-то). Вы ещё думаете, что русское «как» не может быть ничем, кроме..? А какой частью речи «как» может быть? А всеми сразу и по отдельности!
Поэтому я в своей изыскательной лингвистической деятельности, уже давным-давно понял (ещё в молодости, искренне прочитав и попытавшись осмыслить стихи Эмили Диккинсон, классика американской поэзии 19-го века), что мыслить «ядрами» грамматики, структурностью грамматики, якобы логичными связями между как бы частями предложений, которым присвоен тот или иной грамматический аттрибут, достаточно БЕЗПОЛЕЗНО! Именно так. Только мозги свихнёшь, да так ни к чему толковому и не придёшь.
И что же делать? Не уча грамматику, вряд ли есть шанс овладеть иностранным языком. Уча грамматику – сталкиваешься с безконечной кучей избыточных исключений из сонма правил, каждое из которых может разными грамматистами ещё и трактоваться по-разному. В общем-то, швах какой-то, какой-то вялотекущий на протяжении столетий маразм.
Но выход, разумеется, есть. Я его обозначаю для себя, как «прочувствовывание стиля». И в нём отсутствуют все классы грамматических величин, на которые следут «опираться» в изучении иностранного языка. К примеру, в проблеме сложноподчинённых предложений (вот снова пришлось взять риторику грамматистов, но увы, что делать-то?) есть только одна стилевая помета: это понимание того, что первая часть высказывания может быть автономна (она и называется «главным» предложением), а вторая – является лишь «придатком» к первому, такое предложение и называется «подчинительным», отсюда и «сложная подчинённость» т. с. Хотя никакая она не сложная, а очень простая, как веник.
И тогда А – главное предложение, главная мысль, законченное высказывание имеет или может иметь при себе дополнительное предложение, дополнительную мысль, дополнительное высказывание в виде Б. Просто? Да, очень просто. А вот для того, чтобы «соединить» в целое оба предложения, применяются… угу, да что угодно, а не только союзы, союзные слова, союзные фразы и прочие союзники. И неважно, как они при этом могут называться грамматически, да пусть хоть «чёртом с ладаном», главное, чтобы из него вытекала «дополнительность», поясняющая главную мысль главного предложения.
Если есть поясняющая дополнительность, присовокупляемая к главной мысли, то это и есть «сложная подчинённость». Если нет такой дополнительности, то это «сложная сочинённость» (два главных предложений, каждое из которых автономно). Хотя, опять же, ничего сложного в этом нет, как мы уже понимаем, это лишь фигура грамматической речи, яйца выеденного не стоит.
Таким образом, если отринуть от себя тягучую вязь якобы логичности якобы строгих грамматических конструкций, то довольно скоро выясняется очередной парадокс – наш мозг ухитряется вычленять среди слов и их сочетаний то, что позволяет спокойно говорить в рамках пресловутых тем и рем (старой информации и новой информации). Низводя при этом всю как бы языковую логичность в формальную, но всегда крайне жёсткую парность: отношения темы и ремы.
При этом для пояснения ремы, после темы или предшествуя ей, всеми так называемыми союзами, союзными фразами, предлогами, частицами и междометиями даётся НАПРАВЛЕНИЕ или ВЕКТОР, в котором мысль должна закрутиться стилистически, мысли должен быть придан определённый стилистический выверт. Из чего следует, опять же, очень простой вывод: люди не могут говорить просто, им обязательно нужно приложить максимум усилий, чтобы выражаться личностно. И для этого и служат все эти направления-векторы-указатели на СТИЛЬ, на ОКРАС, на МОДАЛЬНОСТЬ.
Называть эти «векторы» не совсем словами, а вспомогательными словечками (поскольку они отдельно смыслов в себе не несут), лично у меня язык не поворачивается. Я их так и называю поэтому: «векторишки», модельки, указатели на то, что идёт от личности в мiр.
Да, нельзя не сказать, что во всём этом присутствует определённая логика, куды ж без неё?! Но это логика ИНОГО порядка, овладеть которой можно лишь на уровне интуиции, как ощущение стильности, которую можно попробовать выразить. Ну или дать ей такое название: стилевая или стилистическая логика языка.
Стоп, стоп, стоп! А как же проблемы со сложноподчинёнными предложениями в английском языке? А точно так же, как и в русском, который может сказать и весьма хитро: «Когда б никто нигде никак ни так, ни эдак, ни зачем однажды вдруг куда-то как, то враз в том якобы ничем не только столько сколько в том, что, мол, о том, что, мол, не в том». Всем всё понятно?
*Шеф

Предлоги в английском языке





Одной из самых интересных тем в английском языке (по сравнению с подобным в русском) является употребление предлогов. Всех этих «в», «на», «к», «по» и т. д. Запутаться в том, какой предлог употребить в английском – проще пареной репы. Основная причина проста: многие глаголы английского языка управляются (или управляют глаголами, тут в зависимости от интерпретации грамматических отношений между тем и теми) другими предлогами, нежели мы привыкли в русском (даже несмотря на то, что совпадение смыслов предлогов в русском и английском – это ещё тот большой вопрос).
Увидеть логику, хотя бы какую, в том, почему предлоги управляют/ся либо так, либо эдак – практически невозможно, хотя и есть некоторые схожести. Впрочем, такая же ситуация и в русском языке, надо признаться честно, так что… хрен редьки не слаще. А вот основное отличие, которое наличествует и в огромной мере, состоит в том, что многие предлоги со многими глаголами (теоретически со всеми, да-да!!!) в английском языке «получают» новые значения, новый смысл. Этот «эффект» практически отсутствует в русском языке, и поэтому надо обращаться на него пристальное внимание.
Приведу простой пример, как это примерно происходит: «прикасаться _к_ чему-либо» соответствует touch __ something. Или мы, русские, говорим, что прикасаться бы надо К ЧЕМУ-ЛИБО, а англоязычные говорят «прикасать что-либо». Логика здесь наличествует и в том, и в другом случае: только англоязычные «прикасают» (себя), а мы, русские – «прикасаемся к чему-либо». Вот и всё.
Другой пример: мы, русские, говорим «принадлежать __ кому/чему-либо» (о вещи), а англоязычные добавляют один из двух возможных предлогов: belong in/to something. Внимательные могут сразу заметить, что в русском языке возможно и другая форма: «принадлежать К кому/чему-либо», и это тоже правильно, поскольку является одним из вариантов употребления (я принадлежу к группе учащихся идиотизму). Т. е. можно сказать «это принадлежит мне» (имея в виду квартиру, допустим), или «я принадлежу к чему-то там (группе)». И в русском языке это ДВА разных способа употребления. В английском же сказать БЕЗ предлога данный глагол – невозможно. Вот такая разница.
Подобных примеров англо-русских несовпадений, или тонких отличий, или схожестей, расходящихся в схожести чаще, чем может пониматься – достаточно много. И, к сожалению, их все надо не только учить/запоминать, но и во все следует ещё и вникать. Поглубже. Чтобы стилистика была яснее и точнее.
Но вышеописанное, в конце концов, не так уж велико, если брать средний уровень самых употребимых глаголов (их не так много, чуть за сотню). А вот с добавлением предлога изменение смысла – происходит гораздо чаще. Правда, следует сказать, что подобные штуки запоминать легче, ну, как новое слово. Самый расхожий пример с глаголом give «дать/давать». Можно сделать give up («бросить {курить})»), можно – give in («перестать сопротивляться») и т. д. Но и в этом есть свои «подводные камни». Самое распространённое, что новый глагол (с добавлением предлога) может отличаться от вроде как нормального перевода на русский. Give in – это да, «сдаться». Но не во всём, не всегда, а только в тех случаях, где есть/подразумевается прекращение сопротивления. Тогда как give up – это «прекратить» исполнять что-то (почему-то). Поэтому «бросить курить», это give up smoking, а не give in smoking. Хотя вас поймут, разумеется, как понимают ошибки иностранцев.
В английском языке, помимо прибавления одного предлога, запросто могут присоединить их аж два. Такое тоже бывает: иногда для фигуры речи, иногда для красоты, иногда и для выявления/внесения нового смысла. Самый распространённый из известных, это put up with, где наличествует два предлога. Перевод таков: «смириться с чем-либо, терпя». В случае «столкновения» с подобными вещами русский мозг может взорваться, но не сразу, а когда потребуется как-то изменить смысл предложения или, допустим, поставить вопрос. Это ведь только кажется, что всё так просто, на самом-то деле следует учитывать логику английского языка при этом, которая может и не сообщать вам ничего.
Приведу пример: «Я бы не хотел смиряться с текущим положением вещей!», в котором вроде как можно употребить put up with. Если не знать, что обычно этот глагол в СЕРЕДИНЕ предложения и в сложных конструкциях НЕ ставится (не очень удобно, лучше найти другой эквивалент, тем более, что их, вариантов – очень много), то можно попасть впросак. I wouldn’t want to put up with the current ongoings! Звучит вроде ничего, да и употреблено правильно. Но в этой фразе есть излишняя вычурность, гораздо проще выразиться по-другому: I wouldn’t tolerate what’s going on. Ну ладно, это всего стилистические тонкости, которые начинают ощущаться лишь потом, когда совсем уж толстости въелись просто в кожу при говорении/понимании.
А вот нечто другое, что совсем может вывести из себя. В фильме «Похмелье», где действие происходит в Лас-Вегасе, один из главных героев-выпивох, садясь в машину, в которой собрались гангстеры с явно нехорошими намерениями относительного него и его команды, спрашивает их эдак невзначай: What are you at, guys? Перевод примерно такой: «Вы, бойцы, чего задумали-то?»
Другой пример: человек, глядящий как на улице мародёрят (все помнят, как недавно это было в том же Нью-Йорке), спрашивает стоящего рядом: Are you in? Перевести это можно примерно так: «Уважаемый сударь, не собираетесь ли вы тоже принять участие в происходящем перед вашими глазами?»
Ещё пример. Владелица помещения кивает входящему и говорит: Come on in! Up! И тут так, если с come on («давай-ка») ещё ясненько, с in («заходи, мол») тоже где-то как-то, то вот up уже ни в какие ворота не лезет. Однако ж, ещё как лезет, если учесть, что up выполняет что-то вроде завершения фразы, типа: «Ну, давай же, чиорт тебя побери!».
Периодически в фильмах-книгах-бытописаниях свободных полётов в блогах и прочих СМИ чего только ни встретишь (из английского выпендрёжа)?! От up you go до down you go. А разница известна? С одной стороны, да, потому что up – это вроде как вверх, а down – вниз. А с другой up – это предоставление ПОМОЩИ, а вот down – ОТКАЗ в этой самой помощи. Ну, вспомним девиз американских первопоселенцев относительно британцев после «бостонского чаепития» того же: Down with the British! («К псам чертячьим мелкобриташку!») Up здесь употребить низзя. Понятно почему, да?
Но дело обстоит ещё хуже. Англоязычные берут ЛЮБОЙ глагол, подумав, присовокупляют к нему ЛЮБОЙ предлог и… смотрят, а что выйдет. Вот простой как веник swell («пухнуть, разбухать»). Что с ним можно такого придумать-то? Ан нет, очень даже можно чего: swell on (когда что-то где-то растёт), swell down (снизить скорость! – догадаться невозможно!). А как вам swell в значении well? Почему? А потому что похожи произношением, вот почему! Или вот swell in – «расти в численности». Swell up в этом плане достаточно лёгок, потому что up чаще, чем что бы то ни было, обозначает завершённость процесса, т. е. «раздуваться», к примеру. А вот что такое swell out? А это всего лишь «ништяк, ништяково, ништякски» и т. д. Вау!
Я вовсе не шучу, проверить мои выкладки можно в любом английском онлайн-словаре, к примеру, 🔗. Он, конечно, не кладезь совершенно точной информации, однако, предоставляет множество материалов из тех употреблений, которые были сделаны/опубликованы хотя бы раз где-то (не обязательно классически правильно, по вальяжным грамматическим словарям).
Так что изучающим английский язык я бы посоветовал не бояться, ну ни капли, этих самых предлогов, а наоборот – относиться к ним приятельски-нежно, ведь они помогают выйти из казалось бы самых сложных ситуаций. Судите сами: take it in and you’re on, take it out, all about, for with what you may so long stand up forth and be so strong? И это вовсе не предел.
*Шеф

Согласование времён в английском языке





В английском языке, по сравнению с русским, есть несколько «фишек», напрочь отсутствующих в нашей родной речи. Поэтому, при изучении английского, возникает проблема соответствия наших «реалий» их «реалиям». Если соответствия нет, то возникает (может возникнуть) ментальный коллапс, который купируется лишь учителем и его объяснениями.
Такова проблема «согласования времён». К сожалению, написанное в многочисленных книжках (по-разному), не всегда (почти всегда на самом деле) не даёт логичного и спокойного обоснования схемы этого самого «согласования времён». Научится согласованию времён даже при нормальном объяснении учителя, даже при сильном желании русского ученика или ученицы, очень тяжело, ведь это означает перестройку мышления. Именно так. Перестраивать мышление следует, исходя из логики языка, а это – ещё одно препятствие.
Другими словами, проблема согласования времён в английском языке связана с двумя или даже тремя логическими слоями, уходящими внутрь, при этом каждый ещё и опирается друг на друга. Далее я покажу, как это происходит, и надеюсь, что мои объяснения помогут тем, кто изучает английский язык, а также тем, кто полагает, что уж он-то или она точно знают, но… не до конца, наверно, а так – вроде знаю, а вроде и нет. Путаюсь.
Согласование времён, следует понимать, что речь идёт о ГРАММАТИЧЕСКИХ временах, а не абы как, есть перенос действия глагола в подчинённом предложении сложноподчинённого предложения на «шаг назад, в прошлое» по английской шкале времён (напомню, что их есть четыре группы: будущее, настоящее, прошедшее и предпрошедшее, в отличие от русских групп, коих всего три: будущее, настоящее, прошедшее). Казалось бы, что всё ясно на теоретическом уровне: знай себе переводи грамматическое время назад по один раз запомненной шкале такого перевода, да и дело в шляпе. Но это не так.
Прежде всего надо чётко понимать (начать понимать) четырёхступенчатую структуру английских грамматических времён. Я бы даже сказал ВОСПРИНИМАТЬ, и это серьёзно. Не начав воспринимать, русский мозг будет постоянно «думать» в привычной для него трёхступенчатой временной шкале. Ну и ошибаться, либо ломать себе голову на пустом, в общем-то, месте.
Второе, что следует сделать, запомнить раз и навсегда, что согласование времён (грамматических!) происходит лишь в сложноподчинённых предложениях (или в додумываемых ситуациях сложноподчинённости, такое тоже бывает), причём только в том случае, если в главном предложении употреблено одно из прошедших времён английского. Два условия. Не одно, а два.
Первое: сложноподчинённое предложение (а надо бы знать, что это такое, как оно возникает, чем оно отличается от, допустим, сложносочинённого).
Второе: главное предложение в сложноподчинённом предложении должно быть выражено одним из прошедших/предпошедшим временем (в английском их четыре возможных, тоже дополнительная сложность). Сложно? Да, не очень просто, если к этому не привыкнуть (не начать привыкать), да, ещё сложнее, если на всё вышесказанное «забивать» ментально и НЕ следить за этим.
Теперь чистая механика.
Например: 1. «Я говорю, что думаю!», 2. «Я говорил, что думаю!», 3. «Я говорил, что думал!». По-русски для нас всё ясно и понятно. Теперь переводим всё это на английский, смотрим: 1. I say what I think, 2. I said what I thought, 3. I said what I had thought. Возникает лёгкий диссонанс: а вот какого хрена всё как-то идиотски меняется? Да вот такого, это начинает «работать» то самое пресловутое согласование времён.
Начинаем анализ, неспешный, как водится, но чтобы лучше запомнилось.
Вариант 1: сложноподчинённое предложение («Я говорю, что думаю!» – I say what I think)? Да. В первой части (главной) употреблено прошедшее время? Нет, потому что I say – это настоящее время. Никакого согласования времён НЕТ.
Вариант 2: сложноподчинённое предложение («Я говорил, что думаю!» – I said what I thought)? Да. В первой части (главной) употреблено прошедшее время? Да, потому что I said – это прошедшее время, одно из четырёх возможных, а именно Past Simple Tense. Есть ли (наступает ли) согласование времён? Да!
В чем его особенность? А в том, что в английском языке, во второй части стоит прошедшее время, а вот по-русски – настоящее! Или ещё раз: «Я говорил, что думаю!» – I said what I thought. Видно несоответствие? Я его выделил. Видно. Потому что «думаю» не совпадает с thought. По-русски – настоящее время, а по-английски – прошедшее. Хотя смысл ОДИН И ТОТ в обоих языках. Просто в русском нет согласования времён, а в английском – есть.
Вариант 3: сложноподчинённое предложение («Я говорил, что думал!» – I said what I had thought)? Да. В первой части (главной) употреблено прошедшее время? ДА!!! Возникает ли ситуация согласования времён в английском? ДА!!!
В чем его особенность? А в том, что в английском языке, во второй части, стоит ПРЕДПРОШЕДШЕЕ время, а по-русски – просто прошедшее (в русском нет никакого предпрошедшего). Смотрим: «Я говорил, что думал!» – I said what I had thought! Видно несоответствие? Видно. Потому что «думал» почему-то стало had thought, вместо просто thought. По-русски – прошедшее время, по-английски – предпрошедшее. Хотя смысл ОДИН И ТОТ ЖЕ в обоих языках. Просто в русском языке нет согласования времён, а в английском – есть.
Вышеприведённый пример показывает английскую логику выстраивания взаимоотношений между грамматическими временами и смыслами по-своему, нам же, русским, следует лишь её понять, запомнить и начать употреблять. Просто таковы их правила, и всё.
Теперь переходим к следующему этапу. Дело в том, что в английском языке есть четыре группы времён, и почти ВСЕ ОНИ – да, да, почти все! – в случае возникновения согласования времён (случай этот описан выше), меняются по правилам.
Правила эти РАЗНЫЕ:
  • Для группы будущих времён,
  • Для групп времён Present/Past Simple,Contunuous, Present Perfect (т. е. из этих групп, кроме Future),
  • Для времён Past Perfect и Past Perfect Continuous.

Изменения, происходящие в группе 1, т. е. всех будущих времён легко запомнить. Дело в том, что во всех них первым вспомогательным глаголом является либо shall, либо will. Так вот они меняются на should или, соответственно, would. Напоминаю, на всякий случай, если вдруг кто забыл, что речь идёт лишь о сложноподчинённом предложении, и согласование времён возникает лишь в дополнительном предложении. Т. е. изменения в группе будущих времён касаются ТОЛЬКО этих случаев.
Пример: «Я говорю, что приду» – I say that I shall come. Согласования времён НЕТ, потому что в главном предложении стоит настоящее время. «Я говорил, что приду» – I said that I should come. Согласование времён есть, потому что в главном предложении стоит прошедшее время: «говорил». Значит мы тупо меняем shall на should. И вуаля, дело сделано!
Второй пример со временем Future Continuous во второй части предложения: «Я говорю, что я буду это делать» – I say that I shall be doing this. Согласования времён НЕТ, потому что в главном предложении стоит настоящее время. Но: «Я говорил, что я буду это делать» – I said that I should be doing this. Согласование времён появилось. А почему? А потому что в главном предложении стоит прошедшее время: «говорил». Ну и мы снова тупо меняем shall на should (или will на would, это непринципиально).
Третий пример, на этот раз с Future Perfect во второй части предложения: «Я говорю, что сделаю это к пяти часам» – I say that I shall have done this by 5 o’clock. Согласования времён нет, потому что в главном предложении стоит настоящее время. Но: «Я говорил, что сделаю это к пяти часам» – I said that I should have done this by 5 o’clock. Согласование времён появилось. Мы и поменяли shall на should.
Есть ещё, помимо активного залога, залог пассивный. Но и в нём это же правило по употреблению будущих времён сохраняется, потому что и в пассивном залоге есть те же вспомогательные глаголы shall/will, которые и меняются на should/would. Смотрите сами: «Мне сказали, что это будет сделано!» – I was told that this would be done!
Поэтому запомнить согласование времён относительно будущих времён достаточно просто: правило-то одно: знай себе меняй shall на should, а will на would!
Сразу скажу по поводу группы 3. Там, где я обозначил «присутствие» всего двух времён: Past Perfect и Past Perfect Continuous. С ними в случае согласования времён НИЧЕГО не происходит. Их нет необходимости менять, когда в главном предложении стоит прошедшее время. Т. е. наша задача усвоения правил согласования времён ещё более упрощается, потому что остаётся лишь одна группа, номер 2, которая и составляет определённую сложность. Ведь с будущими временами мы всё выяснили? Ведь не сложно же менять shall на should, а will на would? Несложно. Просто надо это запомнить.
Но и группа 2 не так страшна, как я тут стараюсь вас напугать. Она тоже подчиняется определённой логике, которую можно обозначить, как «шаг назад по шкале времён». В двух словах, любое грамматическое время при согласовании времён «делает шаг назад по шкале времён»: Present Simple становится Past Simple, Past Simple становится Past Perfect. Вот смотрите: «Я говорил, что прихожу!» – I said that I came. Все обратили внимание, что по-русски «прихожу», т. е. настоящее время, а по-английски то же самое came, т. е. прошедшее время? А почему? А потому что первая часть («приходил») стоит в прошедшем времени. А это означает, что наступает согласование времён для второй части предложения. Вот оно и наступило.
А как будет, если: «Я говорил, что пришёл!»? А вот как: I said that I had come. Здесь Past Simple («пришёл») по русской логике – превращается в Past Perfect по логике английской: I had come.
Так же происходит с временами группы Continuous. Было, допустим, Present Continuous, а становится Past Continuous. Было Past Continuous, а становится Past Perfect Continuous. В этом моменте снова может возникнуть вопрос, а вот какого возникло из группы просто Continuous нечто уже из совершенно другой группы Perfect Continuous? А это по логике английского языка так происходит. Это надо просто принять и запомнить.
Вот, собственно, и вся недолга по проблеме согласований времён в английском языке.
*Шеф

Конструкции английского языка редкие





Как уже многие изучающие английский язык знают, в ём существует 4 группы грамматических времён, в каждой из них по 3 времени (настоящее, будущее и прошедшее), итого 12, но есть ещё и конструкции пассивного залога, коих ещё столько же. Таким образом, можно смело говорить, что конструкций грамматических времён английского языка существует ажно 24 (конструкции пассивного залога надо заучивать отдельно, они по-другому строятся).
Много это или мало? Кому как. Некоторые из времён и конструкций употребляются настолько редко, что их даже иногда и не преподают (а зачем?). Но это в корне неправильный подход, несистемный. Знать, на теоретическом уровне, желательно всё. Не зря же мы долбим в своих родных школах свой родной русский язык до... в общем, на хорошем таком теоретическом уровне, после которого голова начинает болеть и у детишек, и у их родителей, которые это всё практически забыли к своей взрослости.
Конструкции грамматических времён, которые редки, но не очень, тоже не пользуются особой «популярностью» при изучении. К ним, в частности, относятся конструкции грамматического продолженного времени (Continuous) в пассивном залоге (Passive Voice). Дело тут в том, что конструкция продолженного времени немного сложна сама по себе: сначала нужно поставить глагол to be в нужном времени, затем присовокупить смысловой глагол, да не просто, а в форме -ing на конце (т. е. в виде причастия настоящего времени). И, если в двух временах (настоящем и прошедшем) это всего два глагола, то вот в будущем – уже три (will be sitting).
Пассивный залог, который многим людям не очень легко понять и в русском, мало того, что тяжело даётся, он же ещё и должен быть правильно выражен и в иностранном языке. В форме продолженного времени (Continuous) пассивный залог – это ТРИ глагола для настоящего и прошедшего времён, и ЧЕТЫРЕ – для будущего. Согласитесь, сложновато как-то для студентов и студентов. Но что делать? Знать – это в том числе и преодолевать себя по ступенькам лестницы знаний: идти тяжело, нужно постоянно подтаскивать то, что уже наработано, с собой, так ещё и ВВЕРХ.
А пока покажу это на «котиках», чтобы не быть голословным. Берём простую фразу: «дом строится/лся/будет строиться». Очевидно, что эта фраза на русском языке сделана в пассивном залоге. Точно так же она строится и в английском (разбираем время Continuous). Вот так: Simple – This house is being built (3), Past – This house was being built (3), Future – This house will be being built (4).
Конструкции это сложные, но это полбеды, они же ещё очень редко употребляются. Поэтому и отношение к ним со стороны учителей и со стороны учащихся примерно одинаковое: ну зачем посвящать много времени этому сложному вопросу? А не фиг бы с ним? Берусь утверждать, что, хотя в полноценных грамматических учебниках и этому вопросу посвящается достаточное время, а вот в школьной программе, и особенно на всяких коротких, средних и длинных курсах английского – вообще не. Ну что ж, всё выучить невозможно, разумеется, и вникать в РЕДКИЕ тонкости не очень хочется, коли есть масса распространённых времён и распространённейших случаев их употребления. Но всё же, но всё же...
Если же брать конструкции пассивного залога времён группы Perfect Continuous, то их выучивание вообще вызывает ужас, близкий к оторопи. Сейчас я это покажу, чтобы все убедились.
Дом строится/лся/будет строиться три года. Present Perfect Continuous – The house has been being built for three years (4 глагола подряд: три – вспомогательных, один – смысловой). Past Perfect Continuous – The house had been being built for three years (4 глагола подряд снова). Future Perfect Continuous – The house will have been being biult for three years (5 глаголов подряд, что называется «приплыли»). Ну какой разумный человек будет составлять в уме такие конструкции, чтобы кого, собственно, и чем поразить-то? Вы правы, эти конструкции используются настолько редко, что их пора бы уже вносить в книгу рекордов Гиннеса.
Нда-а-а... скажет иной изучатель английского, а вот зачем они ТАКОЕ придумали-то? Ну как зачем, отвечу я. Это им продиктовала логика временных конструкций их родного языка, конструкции же очень ТЯЖЕЛО ломаются, если ломаются вообще. Это же остов, сердцевина, модель, паттерн, кряж даже, засунутый в самое внутреннее естество языка.
Правда, и в этом, тяжёлом для запоминания случае, всё опять же подчиняется внутренней логике английского языка, которую стоит лишь ОДИН раз запомнить, как все остальные ответвления и отяжеления станут восприниматься гораздо легче.
Все подобные глагольные конструкции делаются в английском... однотипно. Обычно, кроме самой простой группы времён, которая Simple, да и то, лишь в двух случаях: Present и Past, в любом другом грамматическом времени, из другой группы, применяются вспомогательные глаголы (для образования вопроса или отрицания). Их всего три. «Быть», «делать», «иметь». Или: to be, to do и to have. Соотнесение этих вспомогательных глаголов к определённой группе времён – тоже логично.
Вот смотрите. В группе Simple – to do. В группе Continuous – to be. В группе Perfect – to have. В группе Perfect Continuous – to have и to be (заметили, что из группы Continuous взято to be, а из группы Perfect – to have?).
Логично? Угу, ещё как. Просто? Ну... не очень, потому что всё же логика не очень ясна: почему в Simple – to do, т. е. «делать», а в Continuous – to be, т. е. «быть», а в Perfect – to have, т. е. «иметь»? С Perfect Continuous как-то яснее, взято два глагола, один от Perfect, другой – от Continuous.
И здесь есть логика, следите за «пальчиками», что называется: всё дело не только во вспомогательных глаголах, но и формах смысловых – тоже. Я хожу на работу – I go to work. Я иду на работу – I am going to work. Если перевести второй вариант (с am going) ДОСЛОВНО, то выходит так: «Я есть идущий на работу». Где «есть», это – am, 1-е лицо, единственного числа глагола to be (быть), в going – есть причастие настоящего времени: «идущий».
Такая же логика присутствует и в других формах этой же группы: I was going to work – Я был идущим на работу, I shall be going to work – Я буду быть идущим на работу.
Эта же логика наличествует и в перфектных временах, это там где употребляется вспомогательный глагол to have («иметь») и причастие, но уже прошедшего времени.
Вот смотрите, Present Perfect: I have gone to work – Я имею себя ушедшим на работу. Или Future Perfect: I shall have gone to work – Я буду иметь себя ушедшим на работу. Ну и где здесь отсутствие логики? Да, она смотрится поначалу немного «другой», но она и есть ДРУГАЯ.
Кстати, логика присутствует и в конструкциях с пассивным залогом. Смотрите сами: The house is being built – Дом есть пребывающий в строимом (состоянии).
Так что вот так выходит. Есть у них логика. Но – своя. И «зацепить» её мозгом, разумением, особенностью – очень даже пригождается в изучении иностранных языков, в данном случае – английского.
*Шеф

Мне нужно





В сравнении русского языка и английского есть достаточно часто встречающиеся «языковые формулы», т. е. описания обычных бытовых ситуаций или бытоописаний, на которые русские студенты обычно спотыкаются, особенно начинающие. И, хотя там ничего сложного нет, эти ситуации надо лишь сравнить и обсказать, как именно разные языки «решают» эти проблемы, зачастую их освоение требует самостоятельных и достаточно сильных усилий.
Рассмотрим некоторые из них, чтобы раз и навсегда отучиться «спотыкаться».
Вот пребанальнейшая фраза, которую мы употребляем практически каждый день: «Мне нужно…», «Тебе нужно…», «Ей нужно…» ну и т. д. В русском языке местоимение стоит в творительном падеже, коий, равно, как и прочие падежи, в английском языке отсутствует. Ну и русский ум обычно начинает судорожно искать, после нахождения «мне» (me, to me, for me) это точное слово «нужно», но не находит его, а после поправки учителя, что, мол, надо бы подлежащее и сказуемое ставить, выдаёт обычный перл: To/for me it is necessary to… Приплыли!
Перевод сей фразы на английский, на самом деле, очень прост: I need… (you need, he/she needs, they need, we need и т. д.), т. е. «я нуждаюсь», «ты нуждаешься» и т. д. Смысл совпадает, потому что «мне нужно» и «я нуждаюсь» в русском, конечно, отличается стилистически (первое – самая обычная, самая ходовая фраза, вторая – немного выспренная, будто бы немного искусственная для простого разговора). В английском же I need – есть фраза тоже самая обыкновеннейшая.
Схожий пример с I’m hungry/thirsty (я – голоден, меня одолевает жажда), которая в русском смысле звучит по-другому «Я хочу есть/пить». Т. е. они, англоязычные, говорят чаще I’m hungry, имея в виду пребанальнейшее «Я хочу есть», чем что бы то иное, ну так и нам надо говорить так же, когда мы имеем в виду именно этот смысл.
Возвращаясь к «мне нужно». Да, можно по-английски обойтись без глагола to need, который, кстати, очень удобен, а сказать как-то по-другому. К примеру, I want («Я хочу»). Мне могут указать, нужда и хотение/желание есть немного разные вещи. А я-таки отвечу: ой ли? Ну, вдумайтесь, пожалуйста. А можно и ещё по-другому: I feel like (далее должен идти смысловой глагол в -ing’овой форме). Да, это немного другое, нежели прямая как столб «нужда», это скорее более мягкое пожелание нужды. Ну и что? Нам для чего язык даден? Чтобы мы выражали им смыслы, подсмыслы, разные стилистические оттенки, вот и учимся на примере английского.
Вообще-то много чего можно напридумывать. Допустим, переводим «Мне нужно» в «Мне бы хотелось», что по сути то же самое, только повежливее. Нет проблем: I would like to… (далее следует глагол в инфинитиве). Или посложнее: I wish I drank (здесь перевод будет тоже более сложным: «Я бы хотел, чтобы я чувствовал себя, как утоливший жажду» или «Пить, блин, хочется!») Но это всё те же вариации на тему «Мне нужно», замечаете, да? Просто немного другие, выпячивающие немного другое. Ну и лишённые прямолинейности «Мне нужно».
Немного усложним. «Мне нужно, чтоб ты что-то там сделал!». По-английски есть такая конструкция: I want/need you to do something. Обратите внимание, и студенты, изучающие английский, часто насмешничают: «мол, я хочу тебя!», оставляя за скобками to do something, которое очень важно. Ведь смысл русской фразы и английской один и тот же. Так что можно запомнить: когда ему, ей, вам, тебе, им, нам что-то нужно, то мы переводим это в «он», «она», «вы/ты», «они», «мы» НУЖДАЕТСЯ/ЕШЬСЯ/ЕТЕСЬ/ЮТСЯ/АЕМСЯ и говорим: I/you/he/she/they/we need/s/want/s you/him/her/them/us to do something. Схема простая… однако, и идеальная тож.
Усложним побольше: «Мне нужно от тебя то-то и то-то». Здесь ещё проще: I need/want from you this/that. «Мне нужно что-то, чтобы сделать то-то». Обратите внимание, что в данном случае двусмысленность, над которой хихикают, типа I want you пропадает. Потому нужна-то вещь! А перевод такой: I need/want something to do something.
Таким образом, проблема «мне нужно» пропадает. Надо лишь запомнить и научиться использовать эту «формулу», как уже видно, весьма и весьма немудрящую такую. Чтобы было ещё легче всё это запомнить, вот и английская пословица: A friend in need is a friend indeed! («Друг познаётся в беде!», это литературный перевод, но можно обратить внимание на то, что русская фраза жёстче («в беде»), нежели английская («при нужде»).
А теперь о необычном… Ещё одна фраза на русском, для кого-то часто употребимая, а для кого-то и нет: «Я тебя люблю!». Ну, стандартный вариант известен всем, это: I love you baby/girl-woman/dear/darling/sweetheart… (с женской стороны я не привожу, женщины склонны отвечать на признание в любви немного покороче поначалу!). Вы, наверно, можете подумать, что употребление слова woman как-то не очень? Тогда послушайте песню Джона Леннона “Woman”.
Но так ли фраза I love you безгранично точна и не многообразна? Нет, конечно, можно совершенно симпатичным образом переиначить эту фразу, типа I adore you («Я обожаю тебя»), или I’m mad/crazy about you («Схожу по тебе с ума!»), или I feel like loving you… Стоп! А вот этой фразой можно и немного обидеть человека. Ведь говорится не прямо, как положено, а с лёгким уходом в сторону: «Я чувствую, как будто я люблю тебя!» (а какой девочке-женщине это понравится? Вот такая фраза?!)
Но как же симпатично и мощно звучат другие: I cherish you so much, I’m passionate about you, I dote on you, I’m falling in love with you… (только обращайте внимание на предлоги, они каждый раз разные!).
И предстаёт совершенно другой известная фраза из битлов (если иметь в виду то, что я обсказал выше про need): All you need is love! Love is all you need! Которая в русском переводе, увы, звучит скучновато и натянуто: «Всё, что тебе нужно – это любовь! Любовь – это то, что тебе нужно!»
Так симпатично я завершаю употребления двух слов need и love в данной пьеске-статье. А ведь между этими двумя смыслами есть масса общего: все хотят/желают любовь/нуждаются в любви.
*Шеф

Сравнительные характеристики матерной лексики русского и английского языков





Когда недалёкие люди говорят мне, что английский язык не менее богат, чем русский, я киваю головой в знак согласия, ну так, ёптыть, про себя отмечая, что я мог бы сказать ту же фразу оппоненту на русском «матерном», а вот он на английском матерном так не сможет! Что однозначно показывает лишь на одной, малой части языкового богатства русского, что всё не так просто, как недалёким кажется. Впрочем, да и фиг бы с ними!
Как аналитик всякой не имеющей никакого отношения к языкам ерунды, я скромно полагаю, что лексическое, но больше грамматическое богатство русского матерного слова связано с флексиями русского языка (с окончаниями, в том числе падежными, с суффиксами и приставками). Та часть, которая связана с предлогами, развита меньше, тут наблюдается картина наоборот: в английском предложная сила поигрывает мускулами постоянно, наблюдать за этим забавно, прикольно, но очень интересно.
Что же касается лексем (корней словообразования), то они, что в русском, что в английском количеством малы. То ли пять, то ли шесть, в зависимости от того, чем считать: морализаторством на пустом месте или буддистским пофигизмом. Лично я выбираю по уму второе, хотя по жизни поддерживаю первое, стараюсь всё же не ругаться. Просто так. Ну, чтобы разговор поддержать, или если словов не хватает (хватает обычно всегда).
На основании вышеизложенного можно сделать первый вывод, который механистичен до опупения: мол, ну, понятно, раз флексий много, то вот тебе и богатство языковое, разностороннее такое, во все стороны разветвляющееся. Если бы не одно «но», к сожалению/счастью. Дело в том, что как бы однокоренные матерные слова русского языка могут запросто выражать противоположные смыслы. Ну вот совсем! Мы это все знаем, будучи носителями, но особого внимания на это обычно не обращаем. Хотя это есть глубочайшая, не побоюсь этого слова, филосовская проблема.
Суть её состоит в том, а почему однокоренные слова, которым, по логике, сам Бог велел быть знакомыми, узнаваемыми и «в струе», что называется, имеют такой трудноуловимый смысл для иностранцев, изучающих русский язык, а вот для нас, родившихся и выросших в русской культуре – они таковыми не являются. Ну, люди же везде одинаковые, к тому же полно уже и билингвов всяких, а то трилингвов, если не сказать хуже. А вот поди ж ты!
Мне можно попенять, да с какой стати проблема матерных выражений русского языка стала, блин, не чем-то там, а целой философией? А я отвечу – а это одно из языковых ответвлений, которые по сути ЗАГАДОЧНЫ (не объяснимы ничем, никакой логикой, никакой историей, никаким глубокомыслием). Таких ответвлений в русском языке, кстати, несколько, не только в мате. Эти ответвления более мелкие, что ещё раз привлекает моё к ним внимание. Назову лишь одно: это так называемая «любовная лексика», причём не общественно-произносимая, а – личная. Поскольку темы, поверхностно, в мате и в любви некоторым людям кажутся схожими, то это моя первая логическая зацепка к выяснению некоторой стилистической индентичности данных направлений.
Т. е. чисто умозрительно я «обнаружил» (самостоятельно, но подозреваю, что к подобным выводам постепенно приходит множество людей, каждый сам по себе, тема-то не совсем того, для обсуждений), что загадочность некоторых матерных конструкций проистекает из гораздо более глубоких смыслов ЛЮБВИ. Есть однозначное родство, на которое указывают опыты людей, впервые дотронувшихся до какой-то тайны в своих жизнях и оставивших в языке русском ОТМЕТИНЫ. Мы эти отметины расшифровываем иногда, иногда – проходим мимо (чаще последнее), но остро чувствующие – ощущают, как говорится.
Впрочем, по ответвлениям можно достигать и докторо-наукских регалий, если задаться т. с., что меня не интересует вовсе. А вот философия мата – интересует очень даже. По ней не написано толстых книжек, к сожалению (тема многим людям кажется «скользкой»), а то, что написано – обычно крайне поверхностно, и вся переливается циничными, смешливыми замечаниями, без заглядывания в ГЛУБИНЫ. Сам я не берусь обозначить даже направления, по которым можно пойти, потому что не столь самонадеян. Одной философии, полагаю, хватит.
В философии мата лично я вижу то, что человек обычно «отодвигает» от себя: от размышления себя в теме и размышления темы в себе, а именно – дальновидность. Ну тут обычное дело, кстати, не каждый человек мыслит столетиями, да даже и десятилетиями, случаи такие очень редки. А философия мата заглублена не в одно столетие. И вся покрыта ершистостью кажущейся неказистости, хотя все прекрасно знают, насколько ТОЧНЫМ бывает матерное слово.
А вот в английском языке, кстати, даже невозможно представить само понятие «философия мата», потому что у них даже мата нет в нашем смысле. Куда уж там! И в этом нет ничего необычного, поскольку культура строительства языка, идущего по определённым грамматическим рамкам (колеям, дорогам и т. д.) может запросто НЕ допускать различных философических ответвлений, которые не влезают в структуру вообще. Поэтому мне просто кажется, что английский язык просто не может «подхватить» его. Ну как сало трудноприложимо к балету, опять же. Не выходит!
Поэтому стоит запомнить, что то, что существует (имхо) или может существовать в русском языке (с других точек зрения), а именно «философия мата», напрочь отсутствует в языке английском. Но не потому, что англоязычные такие нечувствительные или глупые, а всего лишь потому, что структура их языка подобного просто не допускает. Из этого, кстати, можно сделать вывод о том, что подобное вышеприведённому сравнению может быть весьма плодотворно не только по мату, а ВООБЩЕ (и лексически, и грамматически, и как-то ещё, даже не знаю, что тут уточнять!). Некоторые моменты я пытаюсь раскрывать в своих статьях, но труд первопроходца всегда труден, увы.
А пока уточню одну-единственную мысль: то, что в русском матерном слове лежит гораздо более глубинная глубина, чем может показаться поначалу, мы знаем все. Те, кто знает английский до умения даже кукарекать по-английски, тоже знают, что в английском такое явление ОТСУТСТВУЕТ напрочь. Оно есть лишь поверхностно-банально. И носителя языка это тоже знают, поэтому и не придают никакого значения своей матерной ругани, мол, ну это страта просто не для культурных людей. Кстати, я знал людей-исследователей-американцев (учивших русский язык, что любопытно!), которые пытались раскумекать до сути свои прибамбасы своего матерного. Им это не удалось, потому что никаких глубин там нет. А то, что есть, ничего кроме ну обычной языковой наполненности «поля», не вызывает. Пустенько, в общем.
Разумеется, я могу и наговаривать в этом плане на англоязычных, ведь всё же английский – не мой родной, а выученный/изученный/изучаемый время от времени, но всё же. Но я беседовал с англоязычными, причём с теми, которые пытались, так вот – они подтверждают мой вывод. Впрочем, хватит хвастаться!
Вот и вывод, кстати: в английском языке, при всём богатстве предлогов после глаголов, и не только, нет широкого распространения (да и не может быть) конструкций матерных выражений. А те, что есть, крайне банальны, да и скорее НАТЯГИВАЮТСЯ переводом на русский своего лексического содержания. И наоборот: русский мат ЗАБОДАЕШЬСЯ переводить в оттенках на английский, потому что ничего толком и не выходит никогда. Виной тому «философский подсмысл» мата, наличествующий в русском и отсутствующий в английском.
Примеры приводить не буду, печатное слово матерное выглядит глуповато в обычной речи, но мы всё это И ТАК ЗНАЕМ. Опаньки!
*Шеф

Оттенки логики английского языка





В своём русском языке мы прекрасно знаем, что можем сказать по сути одно и тоже несколькими, если не дюжинами, способами. То же самое можно сделать и по-английски. Отличие в том, что русский язык использует для этого свои «инструменты», а английский – свои. Изучающим английский язык, как правило, не дают подобного инструментария, поскольку обще считается, что всё это относится к тому, что НЕ НУЖНО при изучении иностранного языка. Я вот так не считаю, полагая, что ещё как нужно, а в некотором роде даже ПОМОГАЕТ.
Про «инструменты» русского языка нужды рассказывать нет, мы и так всё прекрасно знаем. А вот по английскому – у обучающихся ему – обычно стоит в голове лёгкий туман: либо в виде полного незнания, либо обыкновенных догадок, которые тяжело даются и не всегда есть уверенность в том, что догадки верны (язык-то чужой, как ни крути!). Поэтому стоит указать на «инструментарий» английского более подробно, как знать, вдруг, кому и пригодится.
Начну с грамматических времён английского языка. Многие знают, что их есть там 4 группы, в каждой из которых по три времени. Над подоплёкой возникновения этих времён редко кто задумывается, блин, лексикон бы поднабрать, да правила заучить, да худо-бедно научиться понимать-говорить, куда уж тут до тонкостей. Но всё предстаёт СОВСЕМ другим, если учитель ЧЁТКО указывает на то, что временами английского языка выражается ЛОГИКА МЫШЛЕНИЯ, другая, по отношению к логике мышления русского человека.
Эта логика базируется на ДРУГИХ «реперных точках» (их много). Поэтому конструкции, получающиеся из «соединений» таких «точек» – ТОЖЕ совершенно другие. Допустим, в русском это ШАР, а в английском, скажем, КВАДРАТ. И вот измерения те же в шаре должны происходить несколько по-другому, нежели в квадрате. Аналогия понятна, да? Поэтому логичнее изучить логику изучаемого языка, чтобы иметь чёткое представление, чем «шар» отличается от «квадрата».
Одним из комплексов «реперных точек» английского, иначе «узловых моментов», как раз и служат эти самые грамматические времена. Их легко «разложить по полочкам» с тем, чтобы в дальнейшем указать, какие-такие конструкции с их помощью возводятся, а также, в чём их отличие или РАЗНИЦА по сравнению с русским.
Кто не знает, запоминаем:
1. Времена группы Indefinite/Simple (кому как удобнее: «неопределённое/простое») – это практически полный аналог русским грамматическим временам. «Практически» – это потому что НЕ полностью адекватно, жёстко, прямолинейно, есть некоторые тонкие моменты. Но для обучения логике вполне пока хватит.
2. Времена группы Continuous НЕ имеют НИКАКИХ аналогов в русском. Вообще. Опять же, практически, потому что некоторые моменты всё же пересекаются. Но их пока тоже можно отодвинуть в «сторону», для ясности.
3. Времена группы Perfect ТОЖЕ НЕ ИМЕЮТ аналогов в русском. Хотя некоторые гранями идёт соприкосновение по линии русского «совершённый вид/вид несовершённый» (пришёл/приходил, к примеру).
4. Времена группы Perfect Continuous ТОЖЕ НЕ ИМЕЮТ аналогов в русском. Тут можно сказать определённо: никогда, никаких, ничего общего, в принципе. Или, в английском ЭТО есть, а в русском ЭТОГО ЖЕ – нет.
Теперь разбираемся с логикой. Зададим себе вопрос: какого хрена англоязычные имеют 4 группы времён? Для чего? Если ответа нет, то послушаем мой ответ: для того, чтобы «инструментарий» языка был побогаче, для того, чтобы было сподручнее выражать различные оттенки мысли человеческой, для того, чтобы было поразнообразнее, поинтереснее, поживее, в конце концов. Если ответ принят, хотя бы на этом, совершенно ненаучном уровне, то идём дальше.
Что хотят сказать англоговорящие использованием 4-х групп грамматических времён? Ответ: они хотят через использование этих самых граммвремён ПОДЧЕРКНУТЬ ту или иную стилистическую разницу, которая ЛЕГКО вычленяется через смысл одним лишь их употреблением. К примеру, использование времён группы Continuous однозначно указывает на ПРОЦЕСС действия, а использование времён группы Perfect – на РЕЗУЛЬТАТ. Является ли такое указание стилистическим оттенком? Да, является. Логично ли при этом использовать только граммвремя для обозначения процесса или завершённости действия? Конечно, а почему бы и нет? Вот, собственно, и всё.
Таким образом, можно коротко и ясно свести эти группы и стилистические оттенки ими выражаемые в короткую и ясную... табличку.
1. Группа времён Indefinite/Simple выражает в самом общем виде какое-либо ДЕЙСТВИЕ (глагола), а в более узком – ПОВТОРЯЕМОСТЬ действия.
2. Группа времён Continuous выражает в самом общем виде ПРОЦЕСС действия (глагола), а в более узком – усиляет личной модальностью (личным отношением) использование предыдущей группы, пример: I’m coming! («Да иду же уже!»).
3. Группа времён Perfect выражает в самом общем виде ЗАВЕРШЁННОСТЬ произведённого действия, а в более узком – служит дополнительным грамматическим «инструментом» (к примеру, Past Perfect – это не только предпрошедшесть, а ещё и элемент выражения сослагательного наклонения, это там, где мы говорим «если б, да кабы»).
4. Группа времён Perfect Continuous выражает ДОЛГОТУ ДЕЙСТВИЯ.
Или суммируем: Indefinite – повторяемость действия, Continuous – процесс, Perfect – завершённость, Perfect Continuous – долгота процесса. Повторяемость, процесс, завершённость, долгота процесса. Чувствуется железобетонная логика? Разумеется, только она непривычна, чудна, вельми странна даже, но, покумекав немного, нельзя не признать, что всё же она ЕСТЬ.
Можно ли одним лишь использованием грамматического времени выказать своё отношение к произносимому/писанному? ДА!!! Оно же для этого и предназначено, по большому счёту! Поэтому логика англоговорящего всегда «выбирает» при говорении или написании ОДНО из ЧЕТЫРЁХ групп времён (в каждой группе по три времени, итого: ОДНО из ДВЕНАДЦАТИ граммвремён!). Это, согласитесь, с непривычки-то, немного СЛОЖНЕЕ, чем в русском языке для русского же человека, где мы выбираем из совершенно других «инструментов», потому что наших грамматических времён всего ТРИ.
А пока сделаем отметочку в памяти, там где русский выбирает всего лишь из трёх времён, англоговорящий выбирает из двенадцати. И так происходит ПОСТОЯННО. Он, англоговорящий, ПОСТОЯННО находится в выборе между 12-ю разными конструкциями и РАЗНЫМИ же стилевыми оттенками, которые и дают эти конструкции. Да, некоторые употребляются чаще, некоторые – реже, но принцип всё тот же, между прочим.
Поэтому для русского человека ВАЖНО научиться видеть эти принципы/конструкции, различать их, правильно осознавать/угадывать, и всё это в логике английского же. Иначе не получится, всё время будет «борьба логик» при любых попытках.
Приведу пример, как это всё «работает» на практике:
Бoюсь, к тoму времени, кoгдa вы придёте с деньгaми, oни уже всё рaспрoдaдут.
Незамысловатая такая фраза, согласитесь? Но это по-русски нам всё ясно. По-английски же, мы, в каждом случае употребления глагола запросто можем «поиграть» грамматическими временами, каждый раз придавая новый стилистический оттенок произносимому/написанному. Почему? А в английском их просто БОЛЬШЕ, эти грамматические времена «просто просятся на язык». Угу.
Есть и некоторые «подводные камни» в этой фразе. Они связаны с тем, что в английском языке, так же, как и в русском, существуют жёсткие грамматические конструкции (их можно нарушать, разумеется), придуманные грамматистами-наукянами, а мы, простые смертные, вроде как должны их соблюдать. Нет, вовсе не должны. Помнить и знать – да, наверно, лучше бы, а вот насчёт 100%-ного обязательного употребления я бы поспорил.
Впрочем, даю переводы, чтобы была видна РАЗНИЦА:
1. I’m afraid, by the time you come with money, they will have sold everything. Что здесь интересного? А то, что, с точки зрения грамматики, т. е. употребления того или иного грамматического времени глаголов, всё правильно. Но можно ли употребить другие времена? Да, можно. Вот смотрите:
I’m afraid, by the time you come with money, they sold everything. Здесь грамматическая «жёсткость» нарушена. Но слегка. Потому что особых препятствий к пониманию нет, всё ясно. Разница же между первым примером и этим состоит в том, что в первом предложении, употреблением (во второй части) граммвремени Future Perfect Tense указано на завершение действия в будущем обязательно, а во втором, с помощью Past Indefinite – предположительно.
Или можно сказать по-другому, в третьем варианте: I’m afraid, by the time you came with money, they would sell everything. Здесь произведена «замена» будущего времени смысла, на «прошедшесть». Можно ли так делать? Ну а почему нельзя-то? Вспомните избитые русские фразы: «Мы сегодня водку-то пьём?», «Мы завтрева стреляем по воробьям из пушек?». «Пьём» и «стреляем» вообще-то настоящее время, но имеется в виду будущее. Так же и в английском, просто там грамматических времён БОЛЬШЕ, поэтому и вариантов у них для вненаучного искажения тоже больше. Когда это понимаешь обыкновенной логикой, а также обыкновенной страстью человеческой к поискам, нахождению РАЗНЫХ форм выражения себя (в том числе и словесных, в том числе и через искажение грамматики, то всё встаёт на свои места). У англоязычных то же самое происходит: они также, как и мы, склонны к лёгким искажениям в поисках нюансов, оттенков СМЫСЛА.
*Шеф

Послебудущее грамматическое время в русском языке





Наверно, пришла пора поговорить о том, что меня прочувствывает уже давненько так, т. е. о том, что в русском языке есть ощущение послебудущего времени. Грамматической формы вот нет, поэтому мы такой формой не говорим, никак не выражаемся, в общем. А вот ощущение есть. И не у одного меня, что значимо (иначе можно было бы одинокого в психушку отправлять, даже такого безобидного).
Чтобы было понятнее, приведу сравнение: во многих евроязыках есть предпрошедшее время, т. е. то, которое указывает на то, что произошло раньше какого-то другого, тоже прошедшего события. Вот в русском, по моему разумению и догадке, есть послебудущее время, т. е. то, которое «возникает» после неопределённого простого будущего времени. Об этом, в частности, почти открытым текстом говорят пророчества (о наступающем Царствии Божьем). Изрекаемые или рекомые до сих пор, поскольку пророчества заглядывают в такую даль, что к ним по факту неприложимо значение обыкновенного будущего, кое просто догадка о том, что могло бы быть где-то там, в обозримом текущем, но вдалеке, ещё дальше.
Второй элемент, наличествующий в русском языке и относящийся по моему разумению, к послебудущности – относится к МЕЧТЕ, а этот элемент, что с религиозной точки зрения, что – с житейской, относится к тому, чего не только не может случиться в обыкновенном будущем, но ему в этом будущем просто категорически нечего делать. Мечта, если вдуматься, это кардинальный выразитель ПОСЛЕБУДУЩНОСТИ. Сакральный даже. Именно так. Мечтой, или послебудущностью, двигаются все великие «русские» проекты. Любого качества и массы. Это такая «особенность» есть у русских.
В грамматической плоскости я неоднократно пробовал как-то про/идумать, что ли, эту самую послебудущность. Ну или обозначить её совсем уж конкретными словами. Чтобы была возможность иногда одной грамматикой выражать что-то очень особенное. Но получалось плохо. К примеру: удвоение «буду», ну, чтобы показать послебудущность, типа: «Буду буду быть», в отличие «буду быть», как-то аляповато и смешно. Испробование окончаний будущего времени в русском языке (типа: «Покажу!») – тоже не приводило ни к каким результатам. Ну, что, опять удваивать, что ли? В общем, это дело оказалось безперспективным.
С помощью суффиксов результат получился немного другой, более загадочный, что ли, что добавляет необходимого цимесу, однако. К примеру: если «приходить» – наше нынешнее будущее время, то вот «приход (суффикс) ит» могло бы стать суффиксом послебудущего. Осталось лишь выяснить, какой именно там может стоять. Ну или какие именно! Чтобы не быть голословным приведу пример последнего времени: «Его ушли!». Сия фраза была невозможна ещё каких-нибудь 50 лет назад, от неё фыркали, как от противного-препротивного. Сейчас же она занимает достойное место в текущем словотворчестве, и народ уже балуется и другими, схожими формами, но не торопясь так.
ОК, подумал я, можно поиграть в придумки совершенно нового вспомогательного глагола для послебудущего времени, но зайти при этом… с другой стороны. Просто увеличив СИЛУ вспомогательного глагола, вот так: «быть» для будущего времени, а «послебыть» – для послебудущего. Получается, «я буду плавать» – будущее время, а «я послебуду плавать» – послебудущего. Просто и изящно, но как тогда быть с просто «поплаваю» тем же? «Послеплаваю»? «Послепопоплаваю»? Опять ерунда какая-то.
В итоге, перебрав множество вариантов, и найдя их неказистыми, и одновременно какими-то пошлыми (угу!), я пришёл к выводу о том, что послебудущность может выражаться и другими вспомогательными глаголами. И некоторые, созвучные современному русскому, хотя и взяты из старорусского, нашёл (вроде как!), вот он: ЗНАЕМО. Или/а также: ОЩУЩАЕМО, ЧУЕМО, ВЕДОМО. Т. е. русское послебудущее время может звучать грамматически так: «Я знаемо буду…!», «Вы ощущаемо будете…!», «Он чуемо станет…!», «Они ведомо распишут…!» и т. д. Элемент мечты/предвосхищения/послебудущности вкладывается совершенно чётко и очевидно. Одновременно есть и разница между тем, что «вы будете» и «вы ощущаемо/чуемо/ведомо/знаемо будете».
В общем, если грамматика, разумеется, не может получиться искусственно (хоте некоторые горячие головы могут и возразать, а это смотря сколько лет и десятилетий на это угрохать!), зато она может возникнуть СЛУЧАЙНО: кто-то что-то сказал, НОВОЕ, другой подхватил, да и пошло-поехало, а грамматисты почесали свою репку, на предмет того, а что бы это могло быть – БАЦ! – и присвоили новому словообразованию, новой словоформе послебудущее время. Так тоже может быть, кстати.
Другими словами, послебудущее время ещё не созрело для чёткого выражения себя в языке. Так тоже бывает: ощущение есть, а сказать ничего не можешь. Ничего в этом страшного нет, поскольку, когда на язык оказывается ДАВЛЕНИЕ каких-то обстоятельств или ощущений, то представители языка ИЩУТ способы, как бы им это выразить посподручнее. Ну и, как правило, находят, рано или поздно. Найдут и в этом случае. Никуда не денутся!
Лично мне пока нравятся ПОИСКИ выражения послебудущности. Они такие волшебные и неизрекаемые, хотя и просящиеся на язык, что аж сладостью мечты можно незаметно истечь. Что-то подобное, я подозреваю, испытывают некоторые религиозные подвижники, истово молящиеся, и входящие в особое состояние: они молитвенно доходят до послебудущности, и их несёт.
Поэтому-то, послебудущность, как ощущение, всегда такое… от мирра да от ладана пока. Хотя оно и разнообразным может быть. Но пока не очень многие люди (не все) его ощущают напрямую, поэтому и остаётся от него привкус лишь необычности, а она почти всегда больше положительна, чем отрицательна. Кстати, ранний СССР вплотную подошёл к тому, чтобы начать выражать свою послебудущность и через язык тоже, но… не случилось.
А пока для меня самым ярким и мощным выражением послебудущности остаются следующие строки: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью!» Где «сделать», имхо, должно было бы стоять в послебудущем времени НЕПРЕМЕННО. Однозначно. Никто же не говорил, что послебудущность обязательно сбудется. Она пока и не сбылась. На то она и послебудущность, как мечта!
*Шеф

Немыслимое в английском языке





Всех знатоков, «знатоков» и просто английского языка я бы хотел спросить: может ли существовать грамматическая ситуация, когда в русском стоит будущее время, а в английском – ПРОШЕДШЕЕ? Не торопитесь, пожалуйста, потому что, если вы не знаете всех грамматических нюансов, то можете ошибиться.
Правильный ответ: может, ещё как может! Более того, ситуации, в которых именно так и происходит, очень и очень распространены. Но русские люди, изучающие английский, да даже и те, которые живут в странах, где английский повсеместно распространён, и вроде бы должны его знать на приличном уровне, предпочитают НЕ говорить так, потому что обычно НЕ не очень хорошо представляют себе все правила, не знают, как правильно, в соответствие с грамматическими правилами английского языка, это делать. В общем, каждый выкручивается, как может. И последнее, да даже сами носители языка предпочитают особо не заморачиваться этими самыми правилами, и ТОЖЕ избегают их.
Слово в названии «немыслимое», которое я привёл, это для русского ума, для русской логики. Для английских ума и логики – там всё норм (надо об этом помнить), поскольку она просто ДРУГАЯ.
Итак, вот стандартная, обыденная, часто встречающаяся фраза: «Он спросил, что я буду делать, когда выйду на пенсию». Ну и что, скажет иной «знаток»?! И что здесь сложного, необычного, или прикольного на худой конец? А я-таки отвечу, а дело в том, что здесь сложноподчинённым образом «срабатывают» ДВА правила (одно в другом) английской грамматики. Первое правило касается просто сложноподчинённого предложения, а второе – согласования времён в ещё более сложном сложноподчинённом предложении, которое включает в себя первое.
Вот смотрите, уберём пока «Он спросил,..», а оставим оставшееся: «Что я буду делать, когда выйду на пенсию?» Это – сложноподчинённое предложение в виде вопроса. Если переводить его отдельно, то ничего сложного нет: в первой части («Что я буду делать…») употребляем либо Future Indefintine/Simple (What shall I do), либо Future Continuous (What shall I be doing), во второй, в соответствие с правилами грамматики английского языка («.., когда выйду на пенсию?») – Present Indefinite (when I retire).
Добавляем «Он спросил,..» и у нас возникает ситуация сложноподчинённого предложения ещё одного, которое включает в себя предыдущее, уже имеющееся, ещё одно сложноподчинённое предложение. А в этом случае, в соответствие с правилами грамматики английского языка, мы должны провести согласование времён: перевести вспомогательный глагол будущего времени shall/will в should/would, а имеющеся другие времена на шаг назад; у нас имеется глагол retire, который и стоит в настоящем времени, вот его надо перевести в Past Indefinite, в прошедшее.
Что при этом получается? А «Что я буду делать,…» превращается из what shall I do в what should I do, а «.., когда выйду на пенсию?» – из when I retire в when I retired. Опаньки! Будущее время в русском языке (когда я выйду на пенсию) превращается в Past Indefinite/Simple Tense (retired) английского! Что и требовалось доказать.
Как уже понятно, подобных предложений может быть много, они могут быть достаточно простыми, чтобы люди обычно ими и говорили. Люди и говорят. Англоязычные, в смысле. Не все, конечно, но многие.
Смотрите сами:
Он поведал нам, что они не поедут в этом направлении, пока не узнают точного адреса – He informed us, that they wouldn’t move this direction till they found out the exact address.
Oн скaзaл, чтo кaк тoлькo дoговор будет пoлучен, его пришлют нaм – Hе saіd that thе contract would bе sеnt to us as soon as it was rеcеіvеd.
Разумеется, русскому человеку, который изучает английский, но не до конца вник в существующие правила, трудновато. Вложенность одного правила в другое – вообще тяжело «схватывается», их же надо не только теоретически знать, их надо практически и различить! А теперь представьте, что таких правил ТРИ или больше!? И все в одном предложении! Ещё тяжелее. Это как распутывать безконечный квадратный клубок, в котором есть ещё один клубок, почему-то треугольный на этот раз, а внутри – ещё одни, который и не клубок вовсе, а так, какой-нибудь вектор или вообще намёк, на седьмую воду на киселе.
Нельзя, кстати, не признать, что иностранцам, изучающим русский язык, приходится ещё сложнее в этом плане (в силу многообразия русских флексий и их изменений, которые отсутствует, допустим, в том же английском). Так что ещё бабушка надвое сказал, кому легче и кому труднее!
Здесь надо понимать следующее: человек, изучает зачастую не только иностранный язык, а и СОВЕРШЕННО ДРУГУЮ ЛОГИКУ этого самого иностранного языка, в котором НЕТ и НЕ МОЖЕТ быть полного и всеобъемлющего соответствия языку родному. Могут быть лишь схожести да похожести, но на них БАЗУ знаний не построишь. Построить базу можно лишь глубоко вникнув в совершенно другую логику, которая диктует СВОИ пути развития языка, совершенно необычные, несхожие с родным языком. Поэтому, глубоко изучив логику, можно спокойно и не торопясь, наращивать «мясо», т. е. обыкновенный словарный запас. Только так. Иначе… ну, будут возникать сложности на ровном месте.
*Шеф

Некоторые аспекты процесса обучения иностранному языку





Сослагательное наклонение, с моей точки зрения, является вялотекущей загадкой любого языка, где оно есть и выражается теми или иными грамматическими или иными структурами (допустим, лексическими). Загадкой оно является потому, что до сих пор не создана оригинальная база/методология обучения что на родных языках, что – на иностранных. Если в родных эта тема ещё как-то волнует наукян-грамматиков и прочих лингвистов (ну и учителей русского языка в школах), но, в принципе, носителям это всё фиолетово, то вот в обучениях языкам иностранным все, и учителя, и студенты, сталкиваются с огромными трудностями.
Основной трудностью, как это может ни странно прозвучать, является определение модальности (личного отношения пишущего/высказывающегося). Из которой и вытекает, как один из аспектов, эта самая сослагательность (напомню, что сослагательное наклонение – это где у нас в русском языке есть или подразумевается «если бы», «кабы» и т. д.).
Дело в том, что особо личной модальности никогда не бывает, поскольку она, через язык, может быть выражена ЛИШЬ стандартными средствами этого самого языка (а чем ещё-то?). То, что некоторые люди всё же пытаются исказить языковые средства, в попытках найти новое звучание, статистически НЕ оказывает влияния на носителей языка, а, если и оказывает, то лишь на долгих временных отрезках (типа лет сто-двести). Да, эксперименты идут постоянно, но результаты их очевидно малы. Ну не приживаются нововведения быстро: только ОЧЕНЬ МЕДЛЕННО, да и то лишь те, которые нужны людям в практике жизни, а не просто так.
Если глубоко вникнуть в этот вопрос, т. е. модальности, то окажется, что каждый носитель языка либо обладает стандарными средствами выражения (не каждый ещё и всеми доступными!), либо – склонен к экспериментам в этой области (иногда они бывают удачными, но на 99% все усилия идут втуне). И это всё. Больше ничего нет.
Отсюда многие грамматисты делают однозначный вывод (давно уже сделали, кстати): что модальность, поскольку она отмоделена, заформована, вцементирована в «тело» языка, может быть… регламентирована правилами и закономерностями. Т. е. модальность принимается за жёсткую структуру, которую можно изучить, выявить закономерности и создать для них правила. Попытки сделать это были неоднократны, до сих пор идут. И обнаружилось, что всё, на самом деле, не так просто. Вернее, очень даже сложновато как-то.
Не укладывается модальность в прокрустово ложе выявленных языковых «правил». Не укладывается до кучи и та часть модальности, которая есть сослагательность. Модальность – чаще всего в разумах исследователей предстаёт в виде колеблющегося облака. Которое может менять свои формы, иногда причудливо, а иногда и… геометричненько так. В общем, там есть НА ЧТО СМОТРЕТЬ, есть что анализировать.
Кстати, каждый человек сталкивается с модальностью и сослагательностью ЕЖЕДНЕВНО (не считая отшельников, конечно), поскольку модальностью в большей степени, а сослагательностью – в меньшей – пронизана наша ежедневная речь. Это понятно, потому что мы постоянно только и делаем, говоря и пиша/писуя, что выражаем своё ЛИЧНОЕ МНЕНИЕ, а оно просто-таки насыщено любыми видами модальности (личного отношения).
Человеку, впервые задумывающемуся о такой «далёкой» от повседневности проблеме, вскоре может показаться, что «задачка не имеет решения», потому что, копая глубоко, постоянно натыкаешься на «подводные камни», не имеющие толкового объяснения. Ну и проще отказаться от думания, а просто… отодвинуть эту проблему куда-то в ум, допустим, поскольку разум почему-то теряется: не находит логичности/стройности, всё как-то туманно.
Для разных языков проблема модальности (и сослагательности тож) выражается ещё и в разных логических структурах языков, что, при их сравнении, выделяет немалую порцию «дополнительных загадок», выпрастывающихся, как грибы после дождя. Об этом идут безконечные споры у переводчиков, хотя они все и понимают, что выражать смыслы – довольно-таки трудно даже на родном языке, ещё труднее – на языке иностранном, и совсем уж руки опускаются – при переводах с одного языка на другой.
При изучении иностранного языка – главной проблемой является как раз-таки выработка собственной модальности в ЧУЖОМ языке (передачи её в рамках другой языковой логики), ну и до кучи сослагательности тож. Редко кому удаётся быть в этом деле докой. И понятно, почему. Быть профи и в своём родном языке тяжеловато, что уж тут говорить о выучиваемом новом.
Но, тем не менее, усилиями поколений грамматиков и других лингвистического толка профессий (включая деятелей от пера и голоса) модальность, равно как и сослагательность, всё же худо-бедно объясняется и хреново-безтолково всё же растолковывается. Результаты вот, правда, оставляют желать лучшего, ну это можно понять: ОЧЕНЬ сложная для понимания тема, что уж говорить о её употреблении с блеском.
Я, кстати, немного понимаю, почему так. Дело в том, что сама по себе модальность есть то, что ОБЪЕМЛЕТ любой язык, все его средства, ЦЕЛИКОМ. Поэтому любое грамматическое вычленение из языка «модальности», как его части, неминуемо выявляет эту недостаточность, а то и прямую небрежность/пофигистичность/неаккуратность такого действия. Язык, видите ли, «сопротивляется». И формы этого противодействия это и есть то, что ставит исследователей в полный тупик. Хотя достаточно отказаться от думания о модальности, как о части языка, его форм, как всё приходит в норму. Мгновено, причём!
Высказанные выше мысли приложимы также и к сослагательности, как части уже модальности, которая ЧАСТЬ НЕ ЕСТЬ. Понятно, да? Подходить поэтому что к модальности, что к сослагательности (еслибдакабычить напропалую!) как к части, которую можно выявить и обособить в неких жёстких рамках, практически невозможно. А вот «смириться» с этим можно запросто.
Как же можно в таком случае (если со мной согласиться) вообще приступать к решению этой проблемы? А вот никак не удастся разумными средствами (или средствами разума, в первую очередь его логикой постоянного сравнения старых данных с новыми). В этом деле может помочь лишь ум, которому по большому счёту плевать на все логики, вырабатываемые разумом.
Ум «решает» вопросы/проблемы с помощью парадоксов, которые обычно ставят разум в тупик, а вот сопряжение парадоксов – странным образом МОЖЕТ снова обрабатываться разумом. Дело в том, что сам по себе отдельный парадокс представляет собой «вынутый из стены кирпич», а вот их совокупность уже видна разуму как «СТЕНА КИРПИЧЕЙ». Которая поддаётся разумному анализу и вычленению частей, их взаимосвязей и т. д.
Если взять модальность и часть её, сослагательность, то умный подход к этой проблеме при изучении иностранного языка, как раз и состоит в том, чтобы максимально подальше отдалить разум на стадии выбора нужного слова, фразы, конструкции и модели, предоставив уму (не разуму), лишь ВЕКТОРЫ возможного выбора, а также всё, что вообще за пределами векторного действия, а именно: БЕЗКОНЕЧНОСТЬ.
В этом случае ситуация с бедным разумом студента, разумеется, усложнится в сторону ощущения полной невнятицы, но надо ему лишь показать способы отрешения от разума в пользу ума. Ум у всех есть, у людей, он лишь ДРЕМЛЕТ обычно. И тогда ум взыграет своими обычными «инструментами», которых не надо опасаться, а надо просто осмыслять. Слегка «поиграв», любой студент обнаружит затем ОБЛЕГЧЕНИЕ, потому что модальность/сослагательность предстанет перед ним во всём своём величии безконечного языка.
В своей унылой педагогической практике я не раз замечал, что объясняя студенту всякое-разное, которое по «правилам» требуется подавать так-то и так-то, я отхожу от всего этого в сторону предоставления обучающемуся ТУМАНА опций, правда, объясняя, почему туман-то. А чтобы включить УМ к изучению, он, сволочёнок такой, всегда помогает. И студент РЕАГИРУЕТ тем, что выдаёт сильный вах (заметьте, на иностранном языке, который он или она ещё знают, скажем так, хреновенько) иногда, от которого можно выпасть в осадок искреннего восхищения.
Ну и я сделал вывод о том, что введение в обучение выдачи ТУМАНА опций, вместо регламентированных «правил», подключает… ну, назовём их «скрытыми резервами», а на самом деле просто ум человеческий. Который и ПОМОГАЕТ с той стороны, с которой обычно в практике обучения, никто и не сталкивается особо. Включение ума, я полагаю поэтому, является неизбежным ускорителем процесса обучения. Не всегда и не во всём, потому основную работу всё же делает разум, но всё же.
Ну и последнее наблюдение/заключение. Ум не включается волей человека, в отличие от разума, который «работает» всегда. Ум ПОДКЛЮЧАЕТСЯ тогда, когда ему становится интересно. А интересно ему обычно в парадоксах, в морях-окиянах парадоксальности бытия.
*Шеф

Случаи «отказа» от применения правил согласования времён в английском языке





Согласование времён… Так называют довольно странный с нашей русской точки зрения грамматический «обычай» англоязычных изменять свои грамматические времена в сложноподчинённых предложениях, где в главном предложении стоит прошедшее время. Никакой логики, кстати, в этом нет и для самих англоязычных, они превосходно понимают всё и без применения этого правила, а применяют его лишь потому, что «так принято» уже очень давно. Ну как у нас «кофе» по-правильному должен быть мужского рода, а не среднего, хотя… ну вы сами знаете, на язык просится всё же «оно», кофе в роде среднем.
Случаи отказа от правил согласования времён в английском языке нередки по той причине, что иначе либо теряется смысл предложения (сообщения), либо возникает алогичность, либо слушающий/читающий может получить двусмысленный посыл, который автор хотел бы избежать, допустим (или наоборот ни в коем случае не отказываться от подчёркивания того, что он хотел бы подчеркнуть).
Человеческий разум же, с одной стороны влекомый к исполнению правил и «правил» (так ему удобнее существовать: в строго определённых рамках), а с другой – выполняющий мышление через логичность своих сравнений (старающийся), сталкиваясь с подобными противоречиями (когда, допустим, строгое исполнение грамматических правил порождает алогичность или безсмысленность) – ТЕРЯЕТСЯ. Не знает, что делать.
Выход здесь один: либо тупо исполнять грамматические правила, либо… плевать на них, выпячивая через это неисполнение – смысл. Каждый человек, в общем, выбирает что-то одно. Такая же ситуация и в русском языке, да и в любом человеческом языке: наши языки «не причёсываются» ни правилами грамматики, ни вообще чем бы то ни было!
Пример. Допустим, нам надо перевести фразу на английский язык: «Она сказала, что она вышла на крыльцо до того, как некто, стоящий там же рядом, вдруг решил почесать своё…, а посему она и заметила сей акт во всей своей красоте, ну и… поморщилась!»
Начинаем анализ этого предложения, чтобы быстренько так представить, какое где грамматическое время в английском следует употребить. Первое, что мы должны заметить: является ли данное предложение сложноподчинённым. Да, является. Второе: стоит ли главное предложение в прошедшем времени? Да, стоит, ибо «она сказала, что…», а не «говорит», не «скажет».
Следовательно, по правилам грамматики английского языка, в подчинённом предложении (втором) мы должны произвести это самое… согласование времён. ОК? ОК. Производим. Что мы видим в подчинённом предложении? А мы видим, что оно само по себе распадается ещё на несколько сложноподчинённых предложений (внутри т. с.), некоторые из которых тоже требуют согласования времён. Быр-р-р… И это «быр-р-р», смею заметить, не только для изучающих английский язык, а и для самих носителей.
Поэтому, чтобы не мучаться, упростим наше русское предложение, потому что все свои хи-хи да ха-ха оно уже поймало, поговорим серьёзнее. Итак: «Она сказала, что она вышла из дома до того, как он решил почесаться». Наше предыдущее анализирование и выявление того, что в общее сложноподчинённое предложение засунуто ещё одно сложноподчинённое предложение, осталось. Вот от него и начнём «танцевать». Опять же правилам согласования времён оба глагола во втором, подчинённом предложении: «Она вышла из дома до того, как он решил почесаться» (выделены курсивом) должны получить Past Perfect. Но, к сожалению, в самом предложении есть указание на то, что одно из действий произошло ДО другого действия, а это означает, что должно включиться другое правило той же самой грамматики, в которой «прописано», что в таких случаях, чтобы подчеркнуть, что одно действие произошло раньше другого, тоже уже происшедшего, первый глагол ставится в Past Perfect (в нашем примере «вышла»), а второй – в любом другом, нужном прошедшем времени (в нашем примере «решил»).
Наш анализ выявил, что одно грамматическое правило противоречит другому. А именно: правило употребления грамматического времени Past Perfect противоречит правилу согласования времён. В этом примере они не стыкуются, и оба правила не могут быть выполнены одновременно.
Чаще всего люди стремятся вообще-то подчинить себя смыслу и логике, чем мёртвым грамматическим указаниям (правилам), иначе просто трудно. Поэтому-то, в вышеприведённом случае люди предпочитают «не замечать» (не выполнять) правила согласования времён, потому что для них важнее показать, что одно действие произошло раньше другого. В итоге перевод получается таким: «Она сказала, что вышла из дома до того, как он решил почесаться» – She said that she had left home before he made up his mind to scratch himself. Или: первый глагол – в Past Perfect, а второй – в Past Indefinite (хотя по правилу согласования времён и он должен быть в Past Perfect).
Подобные примеры, кстати, выявляют одну особенность английского языка, а именно то, что это согласование времён им вообще-то не нужно. Ну нет в нём особого смысла. Это искусственное правило когда-то было навязано, да вот с тех пор и существует. И дело здесь в том, что: а) носители языка превосходно понимают и могут обходиться БЕЗ обязательного соблюдения правил согласования времён, б) многие люди, англоязычные, уже откровенно не заморачивают себя обязательным соблюдением этого правила. И носики морщатся при этом лишь у так называемых «граммар-наци», ну или просто образованных людей, которые ПРИВЫКЛИ к определённым строгим правилам и не хотят от них отказываться, их коробит «неправильная» речь/письмо.
Распространение же английского языка достаточно широко по планете выявило то, что по-английски нынче говорит, умеет писать и т. д., СТОЛЬКО НАРОДУ, что, я боюсь, их количество уже превышает собственно носителей. А это, кстати, означает, что подавляющая часть «неофитов» английского ТОЖЕ не будет заморачиваться сложностями английского, к тому же ещё и содержащими в себе внутренние противоречия. Ну, не до этого им, честно говоря, раз выученный ими иностранный язык нужен им не для копания в нём самом, а для каких-то иных целей.
Всё вышесказанное ведёт к тому, что английский язык ПОДВЕРЖЕН упрощению как носителями, так и знающими/выучившими английский. А упрощать можно в тех местах, где либо СЛОЖНО, либо – вообще ПРОТИВОРЕЧИВО. Один из примеров я привёл выше. Можно спросить самого себя, а вот мне надо таким образом заморачиваться с длительным, подробнейшим и доскональным изучением английской грамматики, чтобы в один прекрасный момент обнаружить, что всё не так, как надо, или вообще по-другому? Большинство, если и ответит, что, мол, НЕ НАДО бы, в реальности будет всё равно стремиться УПРОЩАТЬ.
Теперь, наверно, становится понятнее, почему языковых курсов а ля «выучим английский в два притопа, три прихлопа» гораздо больше, чем серьёзных лингвистических учреждений? И дело не только в том, что во вторых сложнее учиться, больше занимает время само обучение и объём получаемых знаний, больше нужно прикладывать усилий, чтобы всем этим овладеть, нужна более лучшая квалификация учителей, а ещё и в том, что ЖИЗНЬ ВООБЩЕ УПРОЩАЕТСЯ по многим параметрам.
И не просто жизнь, а в том числе и существование, как функционирование, разума человека. Развитие/неразвитие (упрощение) языков опосредованно подсвечивает этот же феномен. Развитию же можно «помогать» лишь личными усилиями каждого человека. Во проблемка-то!
*Шеф

Музыкальное, световое, математическое, физическое и прочие восприятия структур изучаемого иностранного языка





Не секрет, что все люди обладают очень разными «инструментами» мышления в той его части, которая связывается с образами. К примеру, я знавал одного товарища, который очень часто размышлял… через гвозди. Для него, к примеру, имели какие-то соответствия размеры гвоздя, длина, шляпка, цвет, фактура (из чего сделан гвоздь) и т. д., вплоть до станков, которые эти гвозди штампуют. А на многие процессы, протекающие в мiре, он накладывал проблемы гвоздеделания, вернее сам процесс, и «мыслил» образами гвоздей, вот как они делаются. Ясен перец, что он, наверно, делал гвозди эти всю свою жизнь, и знал все процессы и все материалы и всё прочее досконально. Поэтому… ну ему было проще сравнивать столь им великолепно известное и ощущаемое нутром, пальцами, глазами, мозгом с чем-то отстранённым. От гвоздей, блин!
Один из моих дядьёв был страстным рыболовом. Сказывалось это в общении с ним однозначно: рано или поздно любой разговор сводился к его любимому рыболовству: как поймать рыбу, чем, когда и т. д. Иногда я замечал в его глазах, при футболе, допустим, что он смотрит на игру в ящике «по-рыбному» так. Причём, что такое «по-рыбному» я и сам себе объяснить не мог и не могу, но вот чуял, что он что-то такое про себя СРАВНИВАЕТ (поведение рыб и футболистов?). И делает какие-то выводы.
Как у обоих это получалось (гвозди и рыболовство, как база для размышлений об остальных частях мiра), я не знаю, конечно, но вот общую формулу образности какого-то конкретного дела или области, которую можно наложить на другую область и сравнить обе – я, в общем и целом, очень даже представляю. За свою долгую жизнь я встречал разных уникумов, разных людей, многие не хотели делиться со мной, КАКИМ образом они размышляют, не знаю, стыдно им было, или думали, а неча свой нос совать туда, куда не просят, в общем для подавляющего числа людей, которых я знал, знавал или знаю, это тема почему-то щекотлива или прямо неприятна. Но некоторые запросто делились, наверно, потому, что я им рассказывал, КАК Я ДУМАЮ. Ну и им становилось интересно сравнить: своё мышление и моё. Поэтому и дальнейшие примеры касаются той области, в которой я профессионально работал, в переводе с языка на язык, ну и вообще знания иностранного языка.
Первым, кто меня сильно удивил в своё время, был мой одногруппник по институту (учили вместе английский и ещё второй, немецкий). Как спустя годы после института оказалось, он вбирал в себя английский (да и другие языки, наверно, тоже) через МУЗЫКАЛЬНУЮ ГРАМОТУ, или через технологию сборки музыкальных звуков с помощью музыкального инструментария: ну все эти ноты, соль-бемоли, адажио и прочее, я сам не знаю.
Для него язык, вернее его структура, представляли собой что-то вроде музыки, в которой есть свои взаимосвязи, которые для него легко вычленялись (он ходил в музыкальную школу в детстве и всё это знал, и умел играть на пианино) через технические термины музыкального сопровождения. Он их понимал и музыкально, и лингвистически одновременно, потому что сам, внутри себя, или собственного логического внутреннего мiра, сумел выстроить аналогии музыки, вернее её структуры, и языка, вернее уже его структуры.
Когда он это всё мне вкратце рассказал, я просто обалдел. Спрашиваю его, как и с чем у тебя ассоциируются семь нот/клавиш белых и пять нот/клавиш чёрных? Он говорит, ну, первым делом с 12 грамматическими временами английского языка, ведь их тоже 12, не так ли? Я говорю, блин, понял. А как же тот факт, что они делятся вообще-то на 4 группы. Он отвечает, аккорды, Андрюхин, аккорды – каждый из которых состоит из 3-х обычно звуков/нот/нажатий клавиш, ну и каждая временная группа тоже состоит из трёх времён. Я говорю, т. е. ты можешь взять аккорд, и увидеть, что это, допустим, Continuous, все времена сразу. Он говорит, примерно так. Я говорю, а что тогда означает… ну, нота «ре»? Он говорит, а какого регистра? Я сел на причинное место от удивления, говорю, а что ещё и регистр важен разве? Он говорит, А КАК ЖЕ!!! Я вообще ушёл в аут.
Стоп, говорю! У тебя, что, на все случаи грамматики есть музыкальные ответы? Он говорит, нет, конечно, не на все, да и аналогии здесь не очень бывают уместны, просто мне легче бывает так МЫСЛИТЬ, ну или запускать МУЗЫКУ лингвистического процесса. К примеру, я слышу подлежащее и сказуемое примерно так же, как обладающие музыкальным слухом отличают минор от мажора. Хотя более далёких аналогий и представить себе трудно. Но это так. Я говорю, а что для тебя тогда наречие, или того хуже – предлог какой-нибудь? Он говорит, а что для тебя какая-нибудь мелодия из пяти-шести нот? Ты в ней можешь услышать практически ЧТО УГОДНО, из того, к чему стремится твоя душа. Я вот предпочитаю слышать через музыку и иностранный язык. Он мной быстрее схватывается как-то.
Ну, в общем, вы поняли, да? Толком я из него ничего так и не выцепил, конечно, потому что он начинал сыпать музыкальными терминами, пробуя объяснить мне параллели с языком английским, но, поскольку я в музыке полный дуб, то ничего так и не понял. Но главную мысль ухватил.
Пробуя проанализировать и своё собственное мышление, я столкнулся с тем, что я быстрее, логичнее, основательнее как-то «соображаю» через использование разных цветов: красного, чёрного, жёлтого и т. д., и всевозможных их оттенков, смешений, переходов одного в другой, в общем, через ЦВЕТНОЙ ТАНЕЦ. Для меня любое слово – это цвет. Любая буква, цифра, знак препинания и даже тембр – цвет. Если копнуть глубже, то для меня не имеет значение, какой язык. Как только я что-то новое узнаю в чужом языке, ему немедленно внутри меня присваивается цветовая гамма, или оттенок того или иного цвета. Поэтому у меня нет проблем, КАК обозначить что-то: а с помощью очередного цвета или его оттенка. Грамматическая же взаимосвязь слов – это перетекающие цвета, перетекающие друг в друга. Всё это фантасмагорично, красиво и… балдею, в общем.
В конце 90-х я перевёл с английского книжку «Билли Батгейт» Эдгара Доктороу, американца. В книге был персонаж: бухгалтер у бандюков. Так вот он мыслил цифрами. Любая цифра в его голове была вместилищем каких-то качеств. К примеру, 9 обладала способностью был трижды тремя, а также ещё какими-то. А какая-нибудь 12 вообще была объёмной, ведь она не только дважды шесть, но и трижды четыре. Я читал всё это, переводил, думал про себя, ну вот я наткнулся на ещё один СПОСОБ МЫШЛЕНИЯ. Назову-ка я его «арифметическим».
Ну и последнее, с чем я лично сталкивался, это одна дама, мыслящая… формулами, а до кучи ещё и графами. Именно так. Она могла свободно переходить от формул к графам и наоборот и очень удивлялась, что так никто больше не умеет делать, бросаясь объяснять… Но от неё просто сбегали. Иначе… ну вы понимаете!? Разумеется, она не говорила формулами, но вот сам процесс её обычного мышления, да, остающийся для окружающих тайной тайн, с моей точки зрения обязательно должен напоминать что-то такое формульное, что-то такое графическое, координатное и прочее. Может быть она вообще мыслила геометрически как-то.
Поэтому есть у меня сильное подозрение, что повары умеют мыслить оттенками вкуса, а запахи добавляют векторы в общую канву выстраивания модели существующего мiра, дворники умеют в счищение льда, снега, мусора и обязательного нахождения там чего-то ценненького время от времени, и могут размышлять на эту тему образно, летчики-налётчики умеют в тягу, скорость, плавность, парение, стынь в крови и т. д., и это ТОЖЕ система образов, которые даже описать трудно. В общем, вы, наверно, уже поняли, да? Каждый из нас умеет в то или иное, и это то или иное ДАЁТ системность, образность, миллионы аналогий, миллиарды взаимосвязей, в общем, пищу для разума, который так любит сравнивать овсяную кашку и распыл искр от костра!
*Шеф

Английские конструкции, к которым трудно подобрать русский эквивалент





Есть в английском языке, у которого другая логика, нежели у русского, определённые конструкции, к которым подобрать русские эквиваленты невозможно. Можно лишь попробовать выразить тот же смысл, что заложен в английскую фразу. Иногда это переводчикам удаётся, но никогда не на 100% и даже не на 50%, а иногда, или чаще всего – получается «седьмая вода на киселе». Страшно с ними мучаются, одним словом! Но поделать, увы, ничего нельзя. По той же причине, почему нельзя, допустим, мыло приварить к стальной балке.
Эти конструкции «плоть от плоти» английские, потому что «умело» (симпатично, с юморком, точно по делу) используют имеющиеся у английского инструменты. Такие есть и у нас, в русском, они лишь совершенно другие. Такие же есть и в других языках, иногда и вообще сногсшибательные, надо сказать. Т. е. разные языковые логики самой жизнью вырабатывают различные языковые конструкции, которое удачно и красиво ложатся в «ткань» языка родного, но превращаются в уродцев в языках других, при переводах. Ну, вы все замечали это и не раз, почитывая разные переводы… Во многих, если не во всех, это не от неумения переводчика, а скорее от столкновения РАЗНЫХ ЯЗЫКОВЫХ ЛОГИК, от их «взаимодействия». Вот это оно самое, кстати!
Поясню, как обычно, примерами, чтобы было предельно ясно. Допустим, есть совершенно обычная фраза: «Оказалось, что он забыл сигареты дома!» Ну, вроде бы всё ясно, и ничего в ней нет необычного. А теперь посмотрите, пожалуйста, как звучит это по-английски: He appeared to have left his cigarettes at home. Следует, правда, указать, что это лишь один из возможных переводов, поскольку можно сказать по-разному. Но именно этот обычно в таких ситуациях и используется ими.
В чём его особенность для анализа обучающимися английскому? Во-первых, вместо «оказалось», «он появился/ему стало ясно/он вспомнил, что» (he appeared). Дело в том, что в русском это безличная форма, а в английском языке с ней трудновато, английский «предпочитает» обязательность существования подлежащего и сказуемого. Вот он и «выходит из положения» таким образом. А, выйдя, ему по его же логике, надо бы и дальше логично пояснить, что оказалось-то. Вот он и поясняет, опять же с использованием своих инструментов, что некто «он», который «появился/ему стало ясно», что «оставил свои сигареты», но не просто, а с помощью перфектного инфинива, который подчёркивает, что английский язык ПОМНИТ о прошлом случившегося. Иначе говоря: «он появился ОСТАВИВШИМ (to have left)», а «оставившезность» была тоже в прошлом.
Надеюсь, уже видно, КАК ТРУДНО объяснять логику чужого языка на языке родном, в котором эта логика напрочь отсутствует, да?
Кстати, эту же фразу практически ЛЮБОЙ русскоязычный человек, изучивший, и неплохо, английский, знающий про согласование времён, скорее всего переведёт так: It appeared that he had left his cigarettes at home. Т. е. нашу безличную форму человек переведёт на английский как «это появилось» (это оказалось), вставив «это» (it), чтобы в английском было подлежащее и сказуемое, далее «что» и далее Past Perfect (потому что получается сложноподчинённое предложение, в котором требуется произвести согласование времён)
Сравните: He appeared to have left his cigarettes at home и It appeared that he had left his cigarettes at home. Почему русский человек скорее переведёт на английский – второй вариант? А потому что БЛИЖЕ по структуре исходнику русскому: «Оказалось, что он забыл сигареты дома!», которое тоже сложноподчинённое предложение и в котором, хотя и нет никакого согласования времён, и в котором логичнее убрать безличность первого слова-предложения («оказалось») на соответствующее английское (it appeared), всё же есть СХОЖЕСТЬ.
В случае же первого варианта схожесть отсутствует. Зато выпячивается совершенно ЧУЖДАЯ логика, которую, если не знать, ни за что на свете НЕ ИЗОБРЕТЁШЬ. Она же, грамматически, позволяет и выдавать иные перлы, уже с помощью Passive Voice, т. е. пассивного залога, вот смотрите: The cigarettes appeared to have been left by him at home, или, если перевести на русский почти дословно: «Сигареты обнаружили (сами себя), что они пребывают в оставленности им дома». Да, это и по-английски выходит корявенько, но всё же.
Другой пример: «Говорят, что на той горе засвистел рак!» По-английски, скорее всего будет звучать так: A crawfish is said to have whistled on the hill! Здесь применяется так же английская логика, что и в первом примере, а именно: прошедшесть действия (засвистел) переводится перфектным инфинитивом (to have whistled), а «говорят» – как is said: «рак обсказан/поведан/говорим (о просвистении на горе)». Во как! Хотя, конечно, можно и по-другому, «по-русски» т. с.: They say that a crawfish has whistled on the hill! Т. е. русский человек скажет вероятнее всего ТАК, потому что это очень близко к конструированию фразы по-русски, и ему СПОДРУЧНЕЕ. Ничего личного, просто стандартность мышления русской логикой даже в английском языке зачастую получается – на автомате.
Как с этим «бороться» студентам английского? Ну как-как? Да узнавать про «приёмы» и «приёмчики» английского, которые получаются из его собственной логики, а вот русскую логику – пробовать ОТСТАВЛЯТЬ. Да, я понимаю, это трудно, это очень трудно. Но не невозможно. При старании – очень даже можно. Логику же и «приёмчики» можно изучить, да и запомнить, не так ли?
Ну и чтобы ещё один пример прояснил ситуацию с вышеобсказанным до конца, и стало легче это всё, блин, запомнить (вбить себе в мозг!): «Подозревают, что он много путешествовал!» – He is suspected to have travelled a lot. Ещё: «Ожидается, что шеф выступит на прощальном корпоративчике в трусиках» – The chief is expected to make out at the farewell party in pants!
Кстати, все заметили, что в последнем примере приведён не перфектный инфинитив, а самый обыкновенный (не – to have made out, а – to make out)? А почему? А потому что речь идёт не о прошедшем действии, а о том, что ещё не наступило. И английский язык обладает возможностью это отметить. Что любопытно – банальным употреблением иной грамматической конструкции.
Таким образом, стоит запомнить, что обычные русские высказывания, начинающиеся с «говорят, что…», «ожидается, что…», «сообщается, что…», а также «оказалось», «почудилось», «как будто…», «так получилось» и т. д. могут быть переведены на английский гораздо КРАСИВЕЕ, с помощью методов и логики английского, где «говорят, что…» превращается «кто-то обговариваемый, говоримый» делает действие: для настоящего времени и будущего выражается инфинитивом, для прошлого – перфектным инфинитивом. Примеры того, как ЭТО происходит, даны выше.
*Шеф

Словообразование в английском языке по сравнению с русским





Следует признать, что словообразование (придумывание и запуск в «жизнь» новых слов) в английском языке на порядок ВЫШЕ, чем в языке русском. Но утверждать, что русскоязычные бедноватые умишком выдумщики, нежели англоязычные – всё же нельзя. С придумками и у нас дела обстоят супервосхитительно, но… Этому «но» есть несколько причин покоящихся в глубинных структурах этих двух языков (проводить параллели можно и с другими языками, там ситуация – схожая).
Первая из них то, что структурно русский язык – синтетический, а английский – аналитический. Это, вкратце, обозначает то, что в русском языке очень развиты флексии (приставки, суффиксы, окончания), есть целый ряд падежей, т. е. то, чего МАЛО или вообще нет в английском (и других аналитических языках, к примеру, в китайском).
Вторая – флексии вообще, в целом, предоставляют носителям гораздо более богатый выбор и возможности творить. На порядок, если сравнивать этот инструмент с другими.
Третья является, наверно, единственным инструментом английского языка, напрочь отсутствующим в языке русском – это могучая и развитая система грамматических времён. В русском она, надо признать, бедновата, а «вылезает» лишь за счёт дополнительных инструментов, типа «совершённый вид» и «несовершённый» и некоторых других. Но она и не имеет прямого воздействия на словообразование, лишь косвенно «помогает» ему.
Четвёртая – отсутствие в русском артиклей, что грамматически обедняет язык, но с точки зрения словобразования наличие артиклей практически безсмысленно, поскольку оные лишь указывают на слова, характеризуют по трёхкомпенентной схеме, им присваивается один из возможных трёх ярлыков: «тема», «рема», «общая генерализация».
Итого: в русском языке – флексии несут в себе или «на себе», думаю, до двух третей, возможностей «играть» языком и в языке, в языке же английском – ситуация совершенно иная, там важнейшую роль играет синонимия (придумывание новых слов с «нуля» или с «низкой базы»). Любопытно при этом заметить, что все остальные имеющиеся в английском языке «инструменты» ПОЛНОСТЬЮ ИСЧЕРПАНЫ. Его собственным развитием.
В аналитических языках, типа английского, вообще с развитием ситуация ПЛОХА. Некуда развиваться. И на это влияет сама структура языка, которая и ограничивает расширение и углубление. Поэтому вынужденно английский язык использует лишь то, что ему и можно использовать БЕЗ нарушения других, не менее важных структурных элементов и их общего крепежа в МОДЕЛЬ. С этой точки зрения, кстати, русский язык выглядит «разболтанным», его крепёж РЕЗИНОВО-ГИБКИЙ, а возможности не только не видны глазом, они попросту теряются за горизонтом. Возможности для развития, я имею в виду!
К примеру, русский язык запросто может начать расширяться в… падежи. А ещё он может расширяться во… грамматические времена. А ещё он может начать «играть» в… артикли. А ещё он может воспринять и лукавство тональностей (как в тайском, китайском, вьетнамском и других). А ещё он может вообще начать тщательно воспринимать РАЗНЫЕ возможности РАЗНЫХ языков и «пробовать» их в себе. Их много, разных возможностей, и все они находятся в такой форме, в которой русский язык МОЖЕТ начать их впускать в себя, БЕЗ разрушения своей основной мощной сердцевины.
У аналитических языков, увы, такой возможности НЕТ. Потому что синтетический может воспринять всё, в том числе и элементы аналитического (со скрипом, но всё же), а вот наоборот – фиг с два получится, без разрушения базы языка. Кстати, синтетическими языками (в разных степенях разнообразности) являются ВСЕ славянские языки, венгерский (и ещё куча других, в том числе и в Африке, что любопытно). А вот скепсис по отношению к Китаю, у которого язык ну самый аналитический из аналитических, т. е. просто, как несложная геометрическая фигура, не в последнюю очередь связан с тем, что его возможности ОГРАНИЧЕНЫ. Скепсис «падает» и вообще на всё, что делают или сделают китайцы. И сами китайцы об этом знают. А поделать НИЧЕГО НЕ МОГУТ (ну не отказываться же от своего собственного языка!?).
Линвисты до сих пор не могут точно определить разницу между аналитическими языками и синтетическими, потому что такой разницы и нет. В каждом языке есть малая, или небольшая, или довольно большая часть и аналитичности в этом смысле и синтетичности. И ощутимая разница, вплоть до смены ВООБЩЕ парадигмальности, возникает лишь при сравнении наиболее ушедших в аналитичность или синтетичность языков. Тогда она видна.
Поэтому сравнение английского и русского языков – очень точно и последовательно выясняет эту разницу. (Ещё больше такого, кстати, в сравнении, русского и китайского, к примеру).
Таким образом, чисто лингвистически, что естественно тупо до безобразия для некоторых разумов, есть в русском определённый задел на будущее, а вот в английском – его НЕТ. И самое любопытное, и не будет. То, что аналитический язык изучать неносителям проще, и что можно начать говорить, общаться, писульки короткие писать достаточно скоро, так это всего лишь от БЕДНОСТИ способов выражения и возможности их быстро воспринять. Синтетические языки изучать СЛОЖНЕЕ на порядок, особенно если «танцевать» от родного аналитического. Приходится воспринимать совершенно ДРУГУЮ сложность, другую логику и т. д. и т. п.
Кстати, у китайского, опять же, нет будущего ещё больше. Кроме сильнейшей ломки внутренней структуры самого китайского, для подготовки его к переходу в бОльшую синтетичность (по возможности, конечно, потому что это не так просто). Будь я советником правительства Китая, я бы посоветовал им подумать над этой проблемой. Она требует сверхусилий, но в итоге может сфонтанировать сильно. У Китая и китайцев появится, в силу их мiроощущения, совершенно ДРУГОЕ будущее. Пока же их мiроощущение, которое очень синтетично, угу, резко контрастирует с аналитичностью их языка. Кто читал хотя бы немного их философские труды, насквозь ВЕЧНЫЕ и многоформенные (от слова «форма»), сразу же поймёт, о чём я тут вещаю.
В общем и целом, проблема синтетичности и аналитичности языков такова: изощрённая сложность языка в плане его синтетичности НЕ БУДЕТ поддержана его носителями, если это будут управленческие усилия даже в нескольких поколениях (хотя о нечто подобном некоторые развиватели и мечтают, а некоторые и действуют тихой сапой), а вот изощрённую сложность языка аналитического можно начать делать, лишь ПЕРЕВОДЯ его компоненты или части в область… синтетичности. И вот этого управленцы-развиватели как раз НЕ делают. Не делают даже попыток. Вообще. Такой проблемы ни у кого НЕТ.
Поэтому-то (в том числе) я очень спокоен по поводу будущего русского языка. Я прекрасно вижу открывающиеся возможности его через УСЛОЖНЕНИЯ, через впитывание в свою структурность некоторых аналитических элементов, которые, разумеется, ИСКАЗЯТСЯ под «синтетичность» и тем дадут всё те же усложнения, которые обогащают и расширяют.
Ну и так же я вижу ограничения в языках аналитических, которые в какой-то мере СУДОРОЖНО пытаются развиваться, но… ограничены самой структурой, своим собственным «скелетом», скажем так. И поделать ничего нельзя, кроме начала плавной замены этого самого скелета, по частям.
И все эти наблюдения жутко интересны!

Интересное в разделе "Наши дети"