🔎

Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения) (страница 268)

◄ Назад 1 ... 263 264 265 266 267 [268] 269 270 271 272 273 ... 277 Вперед ►
*Niarma
Девочки, по поводу сумок был один забавный случай. Когда я училась в институте, у нас заселяли новое общежитие. Построено было, конечно, тяп-ляп. У одногрупницы была сквозная дыра в соседнюю комнату размером примерно с кирпич. А у корпуса в другом районе шло строительство. Короче, она нашла подходящий кирпич, упаковала в мешок и положила в дипломат. А дипломат у неё иногда самопроизвольно открывался. В автобусе с ней решил познакомиться парень. Вышел на её остановке и предложил помочь донести дипломат, удивляясь ещё как много учебники весят. Почти дошли до общаги, но тут дипломат открывается, вылетает кирпич... Парень сначала теряет дар речи, а потом задаёт вопрос: Это для таких идиотов, как я?
Сохранить…
*Irgata
У мужчины самые серьезные намерения, если он пришел на свидание с саженцем, кирпичом и без презерватива.
*Irgata
даже если не слушать, то смотреть эту милоту

*Cirre


Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
*КроНа
Цитата: свет лана

Я тут стоя сплю, чтобы не проспать...
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
А я всегда такая по утрам, если утро слишком раннее.
Niarma, забавная история! А там не было романтического продолжения?




Цитата: свет лана

Ух ты, даже язык в пятнышках)))) так реально бывает?!
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
Какой интересный экземплярчик!
Пятна на языке иногда бывают, обычно одно или два и более четкие, а тут такая пестрота. Этот собик мраморный, ген мрамора действует на черный пигмент (и его производные), как «белизна» на цветную тряпочку, сильно осветляет шерсть, и если пятно мрамора попадает на глаз, то карий глаз осветлится до голубого, но вот чтобы язык так «облез», он изначально должен быть чёрным (синим), а такой бывает только у чау и шар-пеев, но ни у тех и ни других в анамнезе нет мраморного окраса. Получается, что это дизайнерская поделка – мраморный метис чау-чау, и язык, вместо стандартного синего, тоже получился мраморный.
Никогда я такого чуда живьём не видела.
*Niarma
Цитата: КроНа
А там не было романтического продолжения?
Увы! Продолжение, видимо, было убито кирпичом. Решил не связываться со столь креативной девушкой
*КроНа
Цитата: Niarma

Увы! Продолжение, видимо, было убито кирпичом. Решил не связываться со столь креативной девушкой
Слабак!
Ну и пральна, такой хоккей нам не нужен!
*Земляк
Ты танцуешь со мной


Аннотация: Ну, это... Словом, про любовь.


«Советский туберкулёзник плачет два раза:
первый – когда его ставят на учёт,
второй – когда с учета снимают.»
(с) Из фольклора контингента



Осенью 1981-го Земляку «повезло». Поймала его флюорография. Сейчас, спустя много лет Земляку иногда даже кажется, что кавычки при «повезло» можно бы и не ставить. Во-первых, поймали вовремя – процесс не зашел еще слишком далеко. Во-вторых, в тридцать годов организм еще не слишком изношен и далеко небезвредные по побочным действиям лекарства вполне способен преодолеть. В-третьих (надо бы «во-первых»)- вылечили все же. И, в-четвертых, самое главное. Никогда в жизни, ни до, ни после, Земляк так замечательно не отдыхал.
Больница – 255 дней. С октября по июнь. Палаты по 36 кв. метров с лоджиями. На шесть мест, но редко когда занятые более чем четверыми. Размещенными по принципу близких интересов и социального статуса. Инженеры к инженерам, люмпены к люмпенам. Обильнейшее трехразовое питание по меню недельного цикла, да еще плюс полдник в палате и вечером кефир. Свобода времяпровождения. Земляк там за зиму около двух тысяч километров на лыжах набегал. По лесной маркированной лыжне обслуживаемой недалече расположенной спортивной базой сборных СССР «Новогорск».
– Ты у меня самый здоровый больной! – говорила Антоновна, заведующая отделением.
Затем был санаторий. Тубический санаторий советских времен был заведением от других санаториев в корне отличающимся. Нет, не процессом отдыха и лечения, а характером взаимодействия пациентов с персоналом и между собой. Текучесть и сменяемость тех и других от года к году довольно слабая. Некоторые ухитрялись съездить раз по шесть. Прооперированные так и вообще могли всю жизнь, когда захотят. Сложившиеся устойчивые коллективы. Многолетние романы. Все или почти все друг-друга знали. Нормально и даже традицией считалось не только поселиться на следующий год вместе со своими прежними друзьями, но даже и в ту же, что прежде, палату и, как высший пилотаж, на ту же койку. В одну из таких компаний и предстояло тогда влиться Земляку.
Четыре срока за четыре года, по нескольку месяцев каждый. О первом из них и пойдет речь. Это в следующие годы Земляк сразу по прибытии плотником там на полставки оформлялся, но в «первичниках» он с этим делом еще не сориентировался. И потому слегка заскучал. Одно хорошо. До дома ему было всего тридцать пять минут езды на велосипеде. Земляк свой дорожный двухколесник в санаторий перегнал и марафоны больничные продолжил. Только вместо ежедневных двадцати пяти км лыжных пошло по пятьдесят велосипедных. Еще из развлечений был бывшего барского имения пруд с диким пляжем, ежевечерние танцы и эпизодические экскурсии по ближнему Подмосковью. Все эти мероприятия Земляк старался не пропускать. Кроме, разве, футбола-волейбола, к которым способностей не имеет и не имел.
Однажды, с экскурсии вернувшись, фотографии он дома отпечатал. Нащёлканные в жанре «я и моя сраная кошка», как теперь выражаются в интернетах. Потом в санаторий их привез и персонажам, на них изображенным раздал.
– Ну и что ты за них хочешь? – спросила при получении «крошка-Танечка». Бухгалтерша из Ногинска, примечательная прежде всего высокой шеей.
– Хммм... Денег с тебя я брать не буду, целовать меня – так я сейчас небритый. Даже и не знаю, что...
И вдруг Земляка осенило!
– Слушай-ка. Мы с тобой оба первичники. Загорать нам здесь еще будь здоров сколько. Давай так. До конца срока на всех танцах песню про телефонный звонок ты танцуешь со мной. А я тебе всё это время фотографии делаю. Какие захочешь.
– Ну, ты и условия запросил! А что – я согласна.
Они сдержали уговор. Ежедневные танцы в любую погоду. На свежем воздухе, согласно распоряжению главврача. Июль, август, сентябрь, октябрь. Днем они оставались каждый сам по себе. Но вечером...
Телефонные натянутые нити,
Тихий голос в черной трубке возникает...

Они танцевали. На открытой площадке перед главным корпусом. По наступившему позже холоду в куртках, а то и в пальто. Если только не было дождя. Иногда Татьяна опаздывала к началу.
– Песня про звонок была? – спрашивала она у присутствующих. – Еще нет? Надо тогда оставаться.
А кругом, как назло в телефонных глубинах
Голоса долгожданных, желанных, любимых...

В конце октября с интервалом в неделю сроки у них закончились. Они разъехались по своим домам, не обменявшись даже номерами тех самых телефонов.
Телефонный звонок и опять как всегда
– Извините, я видно попал не туда.

В следующем году Земляк лег уже на «свою» койку. Всё было схвачено. И раздача в столовой и полставки плотника и доступ к станкам-инструментам в столярной мастерской. А однажды, в очередной вторник, являвшийся в санатории еженедельным днём выписки-заезда, выйдя вечером на танцы, он вдруг услышал знакомое
Таааа-та-тиии-та-та...

Песня про звонок! Пока еще только музыкальное вступление. И тут Земляк увидел идущую к нему через всю площадку Танечку! Тихий взрыв! Их словно бросило навстречу друг-другу.
И опять звонок, и всё идёт по кругу.
Как мне крикнуть: ну а вдруг ты не ошибся?
Ошибёшься, если вновь повесишь трубку.

Потом была ЛЮБОВЬ.
БОЛЬШАЯ.
До конца срока.

**
Слова песни и её mp3-запись можно найти здесь

*Cirre
АНГЕЛОВ ХРАНИТЕЛИ

Кошки — волшебные животные, но мало кто догадывается об их главной задаче. Они, конечно же, гуляют сами по себе, конечно же, видят параллельные миры, бесов и ангелов. Для кошек, считай, нет закрытых дверей, и, конечно же, они ловят мышей, змей и воробьев. Кошки собирают солнечное тепло на своей шерстке и, безусловно, делятся им со своими любимыми человеками, мурлыкают, ластятся, могут вцепиться когтями или в мгновение ока превратиться в ужасающих шипящих когтистых чудовищ. Многие считают кошек жуткими эгоистами, которые думают только о себе, и чьи нужды должны обслуживать люди. Но очень мало кто догадывается, что кошки полностью заслужили право так себя вести, ведь у них есть ещё одна важнейшая из задач. И об этой задаче знают единицы.

И, будьте уверены, те, кто подкармливают бродячих кошек, кто спасает выброшенных в мусорник котят или трудится волонтером в приютах, об этой задаче наверняка знают... Ну, хотя бы догадываются. Я расскажу вам об этой задаче, и, может быть, после прочтения этой сказки и вы захотите покормить хотя бы одну бездомную кошку.

***
Дело было, как водится, давным давно. Всевышний породил прекраснейший из миров, но когда этот мир подрос, пришло время отпустить его во взрослую самостоятельную жизнь. Каждый родитель рано или поздно отпускает своего ребенка, чтобы тот научился делать свой выбор, сам творить свою жизнь и нести ответственность. Вот и миру пришло время жить самостоятельно.
Как это часто бывает, мы гораздо охотнее выбираем не правильный путь, а лёгкий, не добрые дела, а эгоистичные. Пожалуй, без этого никак, ведь это тоже часть взросления — упасть с дерева, с крыши сарая, разбить мамину любимую вазу, даже наябедничать на лучшего друга, хотя бы для того, чтобы прочувствовать, почему именно ябедничать плохо. Конечно же, ошибки молодого растущего мира имели гораздо более сложные и далеко идущие последствия, поэтому Всевышний, хоть и не хотел мешать новому миру найти свой путь, стремился хоть как-то ему помочь.

Он собрал всех чудесных существ вместе и спросил их, кто бы хотел помочь людям не наделать таких ошибок, которые потом будет сложно исправить.
— Мы не сможем... — потупились серафимы, нервно пригасив огонь своих крыльев, — мы настолько внушительны, что люди не смогут развиваться самостоятельно в нашем присутствии.
— И мы не сможем, — херувимы потупились, спрятали мечи и втянули головы в крылья, — какая людям польза, если они всё будут ведать и ничего не смогут познавать?
Постепенно все чудесные обитатели небес поняли, что их влияние на людей будет слишком сильным, и новый мир не сможет быть самостоятельным. И тогда вперёд вышли ангелы из нижнего лика. У них не было ни огненных мечей, ни огненных доспехов, они не пылали огнём, да и размером были порой даже меньше людей.
— Как же вы сможете их защищать? — поразились херувимы да престолы, — вас бы самих кто защитил!
— Справимся! — вздохнули те, и немедленно отправились на Землю.

Но стоило другим существам узнать, что у людей появились ангелы, как на бедных крылатых началась настоящая охота. Им ломали крылья, рвали подолы и забирали их ежедневники, а то и что похлеще. Ведь мало кому нравилось, что у людей появились такие советчики и защитники. Многим темным сущностям хотелось, чтобы люди слушали только их, делали только то, что хотели они, выбирали самые лёгкие и темные тропы и в конце пополняли бы их темные ряды. Всё усугублялось тем, что люди не могли видеть своих Хранителей, а их слова принимали за свои собственные мысли.

И когда очередной демон исподтишка попытался напасть на очередного ангела, уже предвкушая, как затрещат кости в его крыльях, и как во все стороны разлетятся перья, какой ужас будет в небесного цвета глазах, пока человек, так ничего и не заметив, пойдет дальше, демон сам взвыл от жгучей боли. Подпрыгнув, он огляделся вокруг, но рядом никого не было. Наверное, противник взмыл в небеса, подумал демон, но и наверху никого не было. Тем временем вот уже по второму крылу полоснуло что-то острое и опасное. Откуда-то снизу полоснуло. И почти под ногами демон увидел маленького глупого котёнка, который преотлично мог видеть как людей, так и ангелов.
— Уйди с дороги! — взревел демон, — растопчу — мокрое место останется.
— На ремни расцарапаю! — угрожающе пропищал котенок в ответ. Как известно, вавилонское проклятие коснулось только людей — все другие творения прекрасно друг друга понимали.
— Неужто ты не знаешь, кто я и что я могу с тобой сделать?
— Знаю! — ответил котенок. Но к ангелу не пущу!

Завязалась драка. Котенок вскарабкался демону на голову и вцепился тому в уши. Демон взвыл и завертелся юлой, пытаясь сбросить котёнка. Ангел услышал шум, оглянулся, и, разобравшись в чем дело, бросился помогать котёнку. На крики сбежались другие коты, и вскоре демон оказался в меньшинстве.
Человек тоже оглянулся, но увидел только свору уличных котов. Разогнав их, он нашёл на земле того самого маленького отважного котёнка, который еле дышал.
— Спаси его! — взмолился Ангел-хранитель, и человек подумал, что котёнок никак не заслуживает такой участи.
Неделями человек выхаживал и выкармливал котёнка; следил, чтобы его раны затянулись, а кости срослись. И наконец котёнок превратился в прекраснейшего кота.

Тем временем качественно расцарапанный демон собрал своих товарищей, и все вместе они пошли ко Всевышнему жаловаться. А как известно, у тёмных сущностей нет равных в умении жаловаться и обвинять других, поэтому сразу видно, кого больше слушают те люди, что ведут себя так же.
Тёмные долго доказывали, что они никого не трогали, а кошки их коварно выследили. Когда это не прокатило, они стали кричать, что нечестно нападать кучей на одного, что это был заговор, что никто не имел права вставать между ангелами и демонами, что это жульничество...

— А чего вы хотите то? — спросил Всевышний, когда выслушивать эти жалобы стало уже невмоготу.
— Накажите всех котов и кошек! Они влезли не в своё дело! Чтоб неповадно было!
— Не могу, — подумав, сказал Всевышний, — это будет равносильно тому, что я приму чью-то сторону и лишу всех выбора.
— Кто, если не ты! — запротестовали тёмные.
— Люди. Зря мы им что ли возможность выбора давали? Чудо нового мира в том, что битва между добром и злом идёт в сердцах людей. Вот и скажите мне, какой выбор сделал тот человек, чьего ангела защитил котёнок?

Все недоуменно обратились к огромному шару, внутри которого ангел, человек и кот сидели на травке под огромным платаном. Человек чесал за ухом спасенному полгода назад коту, а кот самодовольно присматривал, чтобы никто не покушался на его ангела. Ангел хранил человека, кот — ангела, а человек — кота.

***
Именно тогда и было решено, что кошки получат право гулять, где им заблагорассудится, делать, что хотят, но при этом могут стать хранителями для ангелов, защищать их от зла, а кошачьи когти и клыки будут для нечистой силы опаснее святой воды.

С тех пор утекло много воды. Люди помнили, кто бережёт их самих, но забыли, кто бережёт их хранителей. При этом в каждом уважающем себя доме было по кошке, а в каждый новый дом перво-наперво запускали кота.
Времена сменялись, сменяли друг друга короли и диктаторы, росли горы, меняли русла реки, двигались границы стран и границы морали. Мир рос и развивался, но доколе в нём водятся кошки, остаются в нём и ангелы-хранители. Куда они друг без друга!

Автор: Алиса Пермякова
*Силявка
Катя и Паша искали домработницу очень долго. У Паши были свои требования: ответственная, пунктуальная, воспитанная, опрятная, внимательная, умеющая вкусно готовить, без вредных привычек. Он придирался ко всему, с кандидатками был суров, без конца демонстрировал власть и гонор. Тридцать процентов претенденток даже не переступали порога их дома, если Паша сомневался хоть в одном пункте. Он закрывал дверь прямо перед их носом.

У Кати требований было меньше, но они были жёстче: желательно старая, желательно страшная и уважающая её женский авторитет. Она отсеивала всех, на ком взгляд Паши задерживался больше трёх секунд. Денег у молодых людей было больше чем достаточно, а вот времени совсем ни на что ни хватало, поэтому они и решили найти себе помощницу с постоянным проживание у них дома, которой были готовы очень хорошо платить
Только вот никто им не подходил. Руки у молодых бизнесменов опускались. Им казалось, что проще сменить город, чем найти здесь настоящего профессионала и уже собирались покупать виллу в соседней области, когда к ним в дом постучалась госпожа Набекрень.

Паша открыл дверь и тут же был отодвинут в сторону, не успев сказать и слова. Сначала в дом вошло два чемодана размером с рояль каждый. Затем вошла сама Набекрень, которая была размером с орган и звучала так же громко и тяжело, как его самые басовые регистры. С женщины потоками стекала вода, так как на улице шёл ливень. На полу быстро собралось целое озеро.
Первым делом, даже не поздоровавшись, Набекрень спросила: «Где у вас ведро?».
Паша хотел было что-то возразить, но Набекрень уже достала откуда-то огромную швабру и мощными крутящими движениями рук, от которых, казалось, земля способна начать крутиться в другую сторону, собрала всю воду, а заодно вымыла пол во всей прихожей, не сходя с коврика.
― Ведро! ― скомандовала Набекрень, и Паша, то ли испуганный, то ли загипнотизированный этим великолепным мытьём полов, тут же принёс ведро. Женщина начала выжимать тряпку. Треск раздался такой, словно падал вековой дуб — даже соседские собаки перестали лаять, а ведро наполнилось до краёв. Затем она точно так же выжала свой плащ.
― Где я могу расположиться? ― спросила женщина, глядя на Пашу.
― М-м-мы вас ещё не приняли, ― немного дёргано ответил тот, и сам не заметил как вжал голову в плечи.
― Хм. Что от меня требуется? ― совершенно спокойно ответила Набекрень.
― Н-н-ну, ― голос у Паши дрожал, он забыл как нужно проводить собеседования, ― для начала ваше резюме, ― наконец вспомнилось ему.
― Что вас интересует? ― прогудела Набекрень. При этом она осматривала свои новые трудовые владения, подмечая пыль под двухметровыми шкафами во всю стену и предстоящее усиление слабого межэтажного перекрытия.
― Опыт работы, рекомендательные письма, ваше образование, ― справился, наконец, с дрожью в голосе хозяин.
― Я воспитала восемь собственных детей. Двое из них стали подполковниками в двадцать пять лет. Трое защитили докторскую: по математике, физике и химии на первом курсе института. Две дочери ― мастера спорта международного класса по единоборствам, а младшенькая у меня играет на тубе в оркестре. Есть рекомендательное письмо из Суворовского училища — работала там завхозом, а в качестве подработки выпустила три курса кадетов. Десять лет вела уборку на космодромах, чистила ракеты и оттирала от нагара взлётные площадки. Про судостроение рассказывать? ― сурово поглядела Набекрень на Пашу, и тот невольно сглотнул, а затем помотал головой.
― Нужно спросить у жены, ― выдал он и побежал за супругой на работу прямо так: в тапочках под проливной дождь, не вызывая такси.
Набекрень не стала тратить время и приступила к своим обязанностям, ещё даже не узнав — каким. Первым делом она зашла в ванную комнату и забрала корзину с бельём на кухню. Там она достала из своего чемодана таз и специальную стиральную смесь, изготовленную по собственному рецепту, затем начала кипятить.
― Ты просто пойми, она нам не подходит, совершенно, ― наседал в такси Паша на свою жену, когда те ехали домой.
― А что же ты её не выгнал? Она что, одна? В нашем доме?
― Да. Она не похожа на воровку, совсем. Но я думаю, что лучше будет тебе её выгнать, ну, вам, женщинам, между собой проще договориться, а мне как-то неудобно, я же джентльмен, ― лебезил Павел перед супругой.
По дороге они заехали в школу и забрали своего сына Платона ― тихого необщительного скромника, который плохо учился, ни к чему не стремился, был ленив и ничем не замотивирован по жизни, в общем, полная противоположность своим родителям.
Когда все трое зашли в дом, их встретил запах совершенно непривычной еды, а ещё — зеркально-чистые полы.
Паша хотел было уже шагнуть на паркет, но в кухонном проёме появилось лицо Набекрень, которая одним взглядом заставила всю семью разуться и сложить свои ботинки на обувную полочку.
― Это она? — спросила шепотом жена, когда Набекрень исчезла за дверью.
Паша молча кивнул.
― А вроде бы ничего, ― поджала губы жена и зашагала на кухню.
― Добрый вечер, как я могу к вам обращаться? ― поздоровалась Катя с Набекрень, которая в этот момент голыми руками сняла горячий таз с плиты и поволокла его в ванную.
― Ольга Прокофьевна, добрый вечер, ― поклонилась Набекрень.
― Ольга, ― обратилась хозяйка к женщине уже в ванной, когда та начала выжимать руками бельё, источающее горячий пар.
― Прокофьевна, ― поправила её Набекрень, ― фамилия Набекрень.
― Ольга Прокофьевна, ― немного раздражено, но смиренно продолжила Катя, ― скажите, а вы ознакомились с нашими условиями?
― Есть условия? ― подняла одну бровь Ольга Прокофьевна, и вся ванна немного исказилась вместе с ней.
― Ну да. Небольшие. Например, вы должны соблюдать наши требования, а их немало.
― Слушаю вас, ― не прекращая выжимать бельё, сказала домработница.
― Например, все ваши действия должны быть согласованы с нами. Я вижу, вы самостоятельно решили постирать бельё, используя какие-то консервативные методы, у нас для этого имеется стирал…― Катя не закончила, потому что Набекрень развернула белую рубашку её мужа и начала её вывешивать на сушилку.
― Как вы это сделали? ― ошарашенно смотрела на неё Катя.
― Что сделала?
― Как вы отстирали рубашку мужа от зелёнки? Я собиралась её выбрасывать — он вылил на себя целый пузырёк. В химчистке нам сказали, что пятно уже не отстирать. Рубашка очень дорогая
― У них просто нет ракетного топлива, которое я добавляю в своё средство. К тому же при кипячении мои ингредиенты убивают абсолютно все лишние запахи, ― спокойно ответила Ольга Прокофьевна и продолжила развешивать идеально чистое бельё.
― Ещё какие-то требования будут?
― Что? Требования? ― находясь в лёгком ступоре, переспросила Катя, ― ах да, требования. Вы должны готовить то, что мы попросим вас. Я, например, сижу на особой авокадной диете, а мой муж очень разборчив в еде. Он ест стейки из мраморной говядины, дальневосточных крабов, только фермерскую зелень и яйца. Он не станет питаться чем попало, как и мой сын.
Тогда Ольга Прокофьевна предложила пройти на кухню. Там женщины застали Пашу, который хлебал половником щи прямо из кастрюли.
― А ну! ― рявкнула Набекрень, ― чтобы я больше такого не видела! Разве можно есть из общей кастрюли?! Сядьте, я вам положу! ― скомандовала она, и Паша тут же отпрыгнул от плиты и уселся за стол.
― Паша, ты чего это? ― стыдливо спросила Катя, глядя на мужа, чьё лицо лоснилось от жира.
― Это какое-то зелье, я не мог оторваться! Решил попробовать ложечку и пропал. У меня память отшибло, я не мог остановиться! ― оправдывался он.
― Это не зелье — это капуста, которую я сама квасила, ― сказав это, Набекрень вытащила из чемодана пять трёхлитровых банок капусты.
― Садитесь, Катенька, вы же после работы, голодная! И сына пригласите за стол, ― пробасила домохозяйка.
― Валерьевна, ― пропищала негромко Катя.
― Что? ― повернулась к ней Ольга Прокофьевна, накладывая порцию щей.
― Ничего-ничего, просто вечером я ем только авокадо.
― Авокадо так авокадо, ― пожала плечами Набекрень и достала из холодильника зелёный плод, а затем прямо с косточкой нарезала его на дольки.
Затем она открыла крышку небольшой кастрюльки и кухню быстро заполнил аромат котлет. Он был таким сильным, что Павел снова впал в транс и потянулся к еде руками, но Ольга Прокофьевна треснула по ним, а затем велела сначала съесть щи, в которые накрошила целую гору укропа. Вместе с кастрюлей она пошла на второй этаж, к Платону.
Обычно, мальчик ел только у себя в комнате. Но сегодня он пришёл ужинать на кухню, тащась, словно загипнотизированный, за домработницей с котлетами в руках. Когда мальчик зашёл, он увидел, как его родители молотят ложками щи, а лица у них обоих блестят в свете ламп.
Нетронутый авокадо лежал в стороне. Ольга Прокофьевна положила тарелку с котлетами на стол и всё семейство стыдливо, но с жаром набросилось на них.
После ужина Ольга Прокофьевна поставила чайник и оставила хозяев наедине, а сама пошла в комнату к их сыну, где попросила его показать ей школьный дневник.
― Слушай, ты был прав, она нам не подходит, ― шептала Катя мужу, пока тот раскуривал сигару.
― Да, совершенно не подходит, ― согласился он, ― давай прогоним. После завтрака.
― Почему после завтрака?
― Ну… Поздно уже, некультурно как-то.
― Да, ты прав, прав…
Набекрень тем временем читала Платону вслух роман Жюля Верна, предварительно лишив мальчика всех гаджетов. Парень слушал. Сначала — боясь сопротивляться, затем уже — с интересом.
Когда она спустилась вниз, чтобы налить всем чаю, родители уже сидели в гостиной и разговаривали о бизнесе. Паша открыл бутылку виски и налил себе бокал, другой рукой он держал сигару, которую так и не смог раскурить.
― Вот, ― поднесла ему кружку чая Ольга Прокофьевна.
― Спасибо, я перед сном пью виски — мне так проще заснуть, а то, знаете ли, бизнес, дела, бессонница, ― пафосно сказал он.
― Виски? Пф-ф, я вам в чай плеснула своего бальзама, ваш виски ― молозиво по сравнению с ним.
― Правда? Хм. Сомневаюсь что-то. Это ― чистая Шотландия, десять тысяч за бутылку! ― тряс он бокалом.
― А это ― алтайские травы, я сама собирала, попробуйте, а я пока вашу сигару раскурю.
Паша умоляюще взглянул на жену, но та лишь беспомощно пожала плечами. Мужчина сделал глоток, затем — второй, третий.
Ольга Прокофьевна при помощи одной спички и своих могучих лёгких раскурила сигару в один затяг, а потом пробубнила что-то про то, что это какая-то фигня — не то, что были уставные в Баренцевом море.
Паша тем временем допил чай. Глаза его блестели, лицо было красным и довольным как после бани.
― Слушайте, а можно добавки? ― спросил он заплетающимся языком у Набекрень.
― Не стоит. Думаю, вам лучше прилечь. Да и вы, Катя, тоже отдохните после работы. Я вам уже расстелила. Завтра обсудим ваши требования, ― убаюкивающе звучал органный бас Набекрень, и оба супруга невольно зевнули.
Перед сном домработница зашла к Платону и проследила за тем, чтобы тот самостоятельно прочёл вторую главу.
Сама она легла спать в гостевой спальне на полу. Кровать с ортопедическим матрасом женщина перенесла в другую комнату, туда же был отправлен телевизор. Вместо него она бесшумно перетащила в комнату книжный шкаф и перед сном «проглотила» небольшой томик одного из классиков.

Александр Райн
*Вит
Накатило...

*Земляк
Цитата: Силявка
Затем вошла сама Набекрень, которая была размером с орган...
Отличная версия «Мери Поппинс».
«Леди Совершенство» в русском варианте.
*Cirre
Oбъявлeниe o пpoдaжe пoпугaя
Пpoдaм вeнecуэльcкoгo aмaзoнa. Пpичинa пpoдaжи – пepeeзд в дpугую квapтиpу.

Cнaчaлa xoтeл купить гpaчa, нo чepт дepнул купить эту aдcкую зeлeную caтaну. Пoпугaй куплeн в Peутoвe, пpoдиaгнocтиpoвaн у г-жи Tpoицкoй (кaчecтвeннo и пpoфeccиoнaльнo вce былo cдeлaнo), пpoлeчeн oт глиcтoв (xoтя иx нe нaшлocь), нa вcякий cлучaй. Aнaлизы нa opнитoз и кучу дpугиx бoлячeк oтpицaтeльныe (мoгу cкинуть peзультaты).

Heмнoгo o зeлeнoм дeмoнe:

– жpeт вce фpукты, тaк чтo зa ушaми тpeщит.
– кopм Пaдoвaн для кpупныx тoжe увaжaeт.
– виcит ввepx-нoгaми, cидит нa шпaгaтe, кудaxчeт пo утpaм кaк куpицa.
– игpaeт c игpушкaми, дpужит c Kopeллoй.
– нe дpужит co мнoй, xoтя нa pукe и плeчe cидит (нo явнo нeнaвидит мeня).
– клюв кpeпкий кaк бpoня нeмeцкoгo Panzerkampfwagen V, oднaжды пepeкуcил пpoвoд oт мoнитopa.
– oчeнь любит яблoки, дaвaть c ocтopoжнocтью, ибo мoжeт coжpaть вecь пaкeт и нaвaлить кучу в углу.
– xoдит пo пoлу (кpылья были пoдpeзaны в питoмникe), лaзaeт вeздe кaк oбeзьянa, тoлькo зeлeнaя и злaя.
– opeт кaк вopoнa cкpeщeннaя c мeдвeдeм, ecли чтo нe тaк.
– нe гoвopит, нo oчeнь здopoвo cлушaeт, инoй paз мoжeт вecь вeчep мeня cлушaть и нe пepeбить.
– oднaжды peшил укуcить мeня зa чepeп, кoгдa cидeл нa плeчe, нo нa нeгo кинулcя Kapeллa и мoщнo мeня зaщитил, пocлe этoгo cлучaя пoпытoк к укушeнию мoeй пepcoны зaмeчeнo нe былo.

Bывoд:

Ecли вы cпoкoйный и xлaднoкpoвный вpaч / вoдитeль мapшpутки / чeмпиoн миpa пo бoкcу / пилoт caмoлeтa или пpocтo чувcтвуeтe в ceбe cилу и мoщь, тo этoт пoпугaй будeт пpeкpacным иcпытaниeм для вaшиx нepвoв и гopдыни. Bы cмoжeтe в пoлнoй мepe нacлaдитьcя вeликoлeпным пpeзpeниeм, гуcтo зaмeшaнным нa лютoй злoбe и нeнaвиcти кo вceму живoму.

Ecли у вac любoвь к чиcтoтe, тo этoт пpeкpacный пpeдcтaвитeль Южнoй Aмepики дoвeдeт дo мaкcимумa кoличecтвo гeнepaльныx убopoк зa oпpeдeлeнный oтpeзoк вpeмeни.

Ecли вы нe бoитecь злoвeщeгo xoxoтa cpeди нoчи, кoгдa идeтe пo кopидopу в туaлeт, тo дaнный птиц – вaш выбop! Bыбop cмeлoгo чeлoвeкa!

Bac ждeт мнoгo oткpытий, ecли вы peшитecь зaбpaть eгo у мeня зa cимвoличecкую, для этoй ужacнoй птицы cумму.

P.S: мнe кaжeтcя, кoгдa никoгo нeт дoмa, тo oн звoнит мнe нa тeлeфoн и нaтужнo, изoбpaжaя мaньякa из фильмoв 90x, дышит в тpубку.

Цeнa 25 т. p.

из инета
*Земляк
Зарисовки
Освоение надувной лодки



Аннотация: В первой половине жизни человеку часто приходится что-то делать в первый раз.

1977-й год. Июль. Ну вот. Теперь где захочу, там и ловить буду. Ни к какой рыболовной базе не привязан. Потому, что наконец-то и у меня есть надувная лодка. Новенькая, еще в тальке. Первый выезд. К вечерней зорьке. Погода прохладная, не июльская вовсе, градусов пятнадцать всего. Озеро Долгое, что за Лобней. По Рогачевскому шоссе слева, в лесу. Берега болотистые, лишь один, с узкого края, твердый. На нём строящийся санаторий и действующая база отдыха. Место, где мой (от посторонних умельцев беззащитный) мотоцикл можно приткнуть. Накачиваю баллоны корабля. Рядом крутятся детишки из отдыхающих на базе. Чтобы не мешали, а заодно еще и помогли, отдаю им для надувания подушки-сиденья. Ну вот, выплыл, наконец.
Шлёп-шлёп. Шлёп-шлёп. Весла короткие, непривычные после деревянной лодки. Осваиваюсь помалЕньку.
Располагаюсь у противоположного края озера. Гоняю кружки, есть такая снасть веселая, одна из самых любимых мной в то время. Очередная «перевёртка», в этот раз не пустая. Глубины большой тут нет, притопленный, было, движущейся рыбой кружок вплывает. Пока подплыл, размотала до конца. Начинаю вываживание. Метрах в трёх от борта щука делает «свечку». Тут же бросаю снасть – стальным поводком она не оборудована. Сейчас резанёт челюстью леску и уйдет. Ну, уж коли бросил, начинай сначала. Через минуту всё повторяется. Да не один раз. Вдруг леска в руках слабееет, вижу идущую у самой поверхности прямо к лодке щуку.
Слышу удар о борт – пуммм!
И сразу за ним – пшшш-щщ!
Мать честнАя! Сейчас тонуть буду! До берега метров сто. Что делать?! Телогрейку сбрасывать, наверное... Уже освободился почти от неё, но тут вспоминаю – автономных отсеков-то у лодки два. Передний и задний. Значит, сразу не потону, возможно даже на ровном киле останусь. Чуть успокаиваюсь. Возле поджатых ног прыгает невесть как извлеченная из воды щука.
И чувствую – опускаюсь. На дно лодки опускаюсь!
Мадонна миа! Это же из подушки воздух выходит! Той самой, на которой я сидел. Ребятишки, надув её, затычку плохо вставили. А я пока с «крокодилом» этим возился, видно, основательно за пробку зацепил. Вот она и выскочила.
Хохотал я тогда над собой на всё озеро. Минут пять, наверное, успокоиться не мог.
***************
Очень оказалось это изделие Стерлитамакского завода надежным плавсредством. При острой необходимости в ней даже можно было во весь рост становиться. Однако это уже постепенно и много позже выяснилось.
Где я с неё только не ловил! День в день: двадцать лет плюс одну неделю этой лодкой пропользовался. Баллоны были еще хороши, но дно уже совсем изветхло.
На привалдайском озере Вельё, том самом, в котором Максим из «Обитаемого острова» волей Стругацких в «Жуке в муравейнике» под водой по дну бегал, подарил я её совершенно незнакомым людям. Поцеловал на прощанье в борт надутый и оставил.

*Силявка
Не родная

Вадим сошёлся с Ритой, когда его жена сбежала с любовником, бросив и мужа, и двоих маленьких детей. То, как Вадик любил свою жену Ларису, не поддавалось никакой логике. Они все втроём были знакомы с детства. И если Рита всегда молча вздыхала, глядя на Вадика, то он точно так же вздыхал по Ларисе. Почему она снизошла до него? Всё просто. Её надоумила мать.
- Чего тебе дадут твои крутые парни, на мотоциклах, да с гитарами? А Вадик учится, профессию получает. Любит тебя опять же – будешь за ним, как за каменной стеной.

Лариса к матери прислушалась. Не хотела повторять её путь. Когда у дочери нет отца, и приходится вкалывать, чтобы одеться-обуться и продуктов на стол купить.
Вадик не знал, почему Лариса вдруг решила выйти за него. Да ему это было и неважно. Не знал он и того, что после свадьбы Лариса изредка продолжала встречаться со своим бывшим – Пашей.
- Вот дура! – ругалась мать. – Вадик узнает, бросит. И кому ты нужна будешь?
Лариса отмахивалась. Потом родилась Настя. А потом и Игорь.
- Слава Богу, дети хоть на отца похожи! – крестилась мать Ларисы.

Вадик много работал, а приходя домой, занимался домашними делами. Об этом никто не знал – это было их внутрисемейное дело. А то бы друзья засмеяли. Вадику было всё равно, что он такой – взваливший на себя все по дому. Главное, любимая была рядом.
Но Лариса ушла от него. И от детей.
- Ты их лучше вырастишь, – сказала она. – Какая из меня мать? А я с Пашей в столицу поеду. Он там место нашёл, где музыку свою играть будет. Сначала в ресторане, а потом видно будет. В общем, ты прости меня, Вадик.
- За что? – хрипло спросил он. – Ладно, со мной. С детьми так… за что?
- Да ладно тебе, они мелкие ещё совсем! Что они понимают?

Верная подруга Рита, с детства влюблённая в Вадима, пришла помочь с детьми. А потом как-то сладилось само собой. Стали жить. Рита хотела родить своего ребёнка, но ничего не получалось.
- Не плачь! – утешал Вадик.
- Да я разве плачу? – удивилась Рита. – Мне твоих хватает. Я их как своих люблю.

У Паши с Ларисой в Москве всё сложилось удачно. Он сначала играл в ресторане, а потом прошёл прослушивание в группу, и стал участником музыкального коллектива. Лариса ходила по кастингам. Увидев её, один продюсер заинтересовался, и позвал в сериал, на роль женщины трудной судьбы. Оказалось, у неё талант. Сыграно было хорошо, искренне.

Вадик нажал на пульт, выключил телевизор.
- Кто бы мог подумать! – сказал он, стараясь унять дрожь в голосе.
«Да, что ж он никак не забудет её!» – Рита повела детей спать.
Десятилетняя Настя поворочалась и сказала:
- Я тебя люблю. Ты моя мама!
Рита едва сдержала слёзы:
- Я тебя тоже очень люблю, девочка моя!

Она и правда смирилась, что своих нет. И считала детей Вадика родными. С Настей отношения сложились тёплые, а с Игорем сложнее. Он то срывался и оскорблял Риту, говоря о том, что она – никто. А его мама, настоящая мама – звезда. А то, получив нагоняй от сестры, и усовестившись, просил прощения.
Рита обнимала Игорька и говорила, что не злится. Она понимала Игоря. Как бы Рита не старалась, а он знает, что его мать – Лариса. Не может этого забыть. Злится, что отлучён от матери. А Рита для него – «враг» – женщина, которая заняла мамино место.

Со временем Игорь перестал обижать Риту. Вадик с самого начала жизни с новой женой почувствовал разницу. Когда приходил домой: порядок, вкусный ужин, и дети ухожены. Он был доволен – благодарен Рите. Старался отплатить за заботу и внимание. Одно только не давало ему покоя – Вадим не мог забыть Ларису. Часто ночами лежал без сна и думал о ней. Ему было бы лучше, если бы у нее ничего не сложилось. Чтобы жизнь наказала её за то, как она поступила с ними. А у Лариски всё было хорошо, и она стала такой бесконечно далёкой, что просто кошмар. Когда же, ну, когда он перестанет вспоминать её?!

Насте исполнилось шестнадцать. Они готовились к выпускному из девятого класса. На нервной почве девочка похудела, и платье, купленное заранее, оказалось свободным.
- Мам, что же делать? – печально спросила Настя, прихватив болтающуюся на талии ткань.
Игорь, который валялся тут же на диване и играл в телефоне, привычно поморщился, как и всегда, когда Настя называла мачеху мамой. Инстинктивно, но это происходило каждый раз. Сам он привык к Рите, смирился с ней, но звал только по имени.
- Снимай. Я тебе его ушью, – сказала Рита. – Игорёк, поможешь машинку достать?
- Ща, доиграю. Две минуты осталось.

Настя ушла в комнату, Рита скрылась в ванной комнате. И тут в дверь позвонили. Игорь пошёл открывать. На пороге стояла Лариса, обвешанная разноцветными пакетами.
- Ну, нифига себе, ты вымахал! – восхитилась она. – А сестра где? Я с подарками.
- Мама… – нерешительно сказал он, и тут же завопил. – Мама приехала! Настя, иди скорее.
Настя вышла из комнаты. Рита стояла на пороге гостиной бледная, положив руку на грудь. Девочка увидела её растерянность и вышла в коридор.
- Чего кричишь? – спросила она у брата. – Моя мама дома. А вас, кто сюда звал?
- Как неласково ты меня, доченька, встречаешь! А я старалась. Пакеты из Москвы пёрла.
- Могла бы и не стараться.
- А что там за мама у тебя? Дай хоть посмотрю.

Лариса, потрепав сына по макушке, прошла в квартиру. Увидев Риту, усмехнулась:
- Ты? Могла бы и догадаться. С детства Вадику в рот заглядывала. Ну, что? Поговорим?
- Дети, идите к себе, – выдавила из себя Рита. – Нам поговорить надо.
- Игорёк, ты подарки сразу забери, я телефоны вам нормальные привезла. Платье Насте на выпускной. Ты ж в девятом?
Девочка, не ответив, развернулась и ушла в комнату. Игорь, подхватив пакеты, двинул за ней.
- Ты чего такая? Могла бы хоть для виду обрадоваться. Мать старалась…
- Она мне не мать! – отрезала Настя. – Она нас бросила! Тебе тогда всего три года было. Три!

Рита с Ларисой прошли в кухню. Лариса сразу взяла быка за рога:
- Я ненадолго. Ты не думай. У меня в Москве всё налажено. Но недельку хочу побыть дома. С детьми. Надеюсь, это не проблема?
- Как ты себе это представляешь? Будем спать втроем?
- Я на диване могу, в гостиной. Слушай, ты бы не выделывалась! Я не разводилась с Вадиком. И прописана тут. Но, думаю, ты и так это знаешь.
Рита подумала о своей квартире. Оставаться в одном помещении с Ларисой ей не хотелось. Было страшно за Вадика. Точнее, страшно его потерять. Но выгнать Ларису она не могла.

- Ребята, я какое-то время побуду у себя, – сказала Рита, входя к детям. – Пообщайтесь с мамой.
- Можно я с тобой? – тут же спросила Настя.
- Детка, я буду только «за». Но ты уверена? Она ведь ненадолго приехала.
- Как ненадолго? – вскинулся Игорь, отрываясь от нового айфона.
Настя взяла своё платье, которое Рита обещала ушить, собрала кое-какие вещи и ушла с названной мамой. Рита выдохнула уже на улице и позвонила Вадиму.
- Да?
- У тебя дома Лариса. Попросила дать ей возможность пообщаться с детьми. Я пойду пока к себе, а Настя со мной.
- Откуда она взялась? – помолчав, спросил Вадик.
- Из Москвы. На неделю, говорит, приехала.
- Ладно. Я тогда после работы тоже к тебе.
- Правда? – обрадовалась Рита.

Но Вадик не пришёл после работы. Рита сидела у окна и смотрела в темнеющее небо. Настя подошла сзади и обняла её.
- Мам, не плачь! Они того не стоят.
- Я не плачу. Ты чего?
- Я так не хочу взрослеть! Любовь – это эмоции. Проблемы. Ад кромешный! – заявила Настя.
Рита рассмеялась.
- Не обязательно же должно быть так.
- Ты теперь папу бросишь, да? Не простишь?
- Я не знаю, дочка. Я ничего не знаю.
И она всё-таки заплакала. Уронив голову на сложенные руки. Настя тихонько гладила свою неродную маму по голове и сочувствовала ей всем своим неокрепшим юношеским сердцем.

В квартире у Вадима был непривычный вечер. Лариса заказала доставку еды. Игорь уже пробовал японскую кухню и не проникся к ней.
- Надо было предупредить, – упрекнула Лариса. – В следующий раз пиццу закажем.
- А готовить ты, что, совсем не умеешь?
- Когда мне готовить, сынок? – она растерянно потрепала его по голове и спросила у Вадика. – Чем же мне Настю переубедить? На подарки девка не ведется.
Вадик, которому роллы нравились, отхлебнул вина и закусил угрём:
- А зачем, Ларис? Из принципа? Ты же всё равно уедешь!
- Мам, а можно с тобой! – подал голос Игорь.
- Сынок, я бы с радостью! Но у меня сумасшедшая жизнь. И готовить я не умею.
- А когда ты ещё приедешь?
- Как только смогу – обязательно приеду!
- Ещё через одиннадцать лет, – хмыкнул Вадик.
- Игорёк, иди в комнату. Нам с папой надо поговорить.

Игорь сидел в комнате и думал, что где-то он совершил ошибку. И пиццы он не хочет. Точнее, хочет. Той, что Рита сама печёт. С беконом и помидорами – тонкую и хрустящую. И вообще, мачеха какая-то… тёплая и родная, что ли. А мама оказалась совсем чужой. Он позвонил Насте:
- Чего делаете?
- Платье ушивали. Скоро спать ляжем. А ты?
- Заберите меня, а? – заныл Игорь. – Тут тухляк. Заберите.
- А не надо было орать: «Мама-мамочка». Вот сиди теперь там.
- Что там? – услышал Игорь голос Риты.
- Забрать его просит.
- Так пусть выходит. Я сейчас за ним подойду. Дома-то рядом.
- Ура! – тихонько сказал Игорь. – Рита – топчик.

В кухне Лариса говорила, кокетничая:
- Я не верю, что ты не хочешь вспомнить былое. Вадик! Нам же было хорошо вместе.
- Не хочу, – врал Вадим, дрожащими руками удерживая чересчур активную Ларису подальше от себя. – Лариса, веди себя нормально. Ты же к детям приехала? А ко мне не лезь.
Он бы сдался и уступил ей, – всё существо Вадика настаивало на этом. Но тогда он потеряет Риту – самую хорошую жену в мире. Господи, помоги устоять!
- Тихо! Что за шорох там?
- Нет никакого шороха… ну, Вадик!
- Да есть, я тебе говорю!

Он вышел и обнаружил Игоря, который обувался в темноте. Рядом стоял пузатый рюкзак.
- И куда? – строго спросил отец.
- Да там… это… к Рите, короче.
- Время одиннадцать!
- Она встретит. Мы уже договорились.
Лариса вышла в коридор и посмотрела на сына. Игорь шмыгнул носом и отвел глаза. Вадим вздохнул, взял с вешалку куртку и ключи.
- Да вы издеваетесь все, что ли?! – вскричала Лариса.
- Извини, – пожал плечами Вадик и они с Игорем вышли из квартиры, захлопнув дверь.
Лариса смотрела в окно, как уходят Вадик с Ритой, а Игорь между ними. Странно… Лариса думала, что хоть он ей обрадовался. Зря. Надо было ехать отдыхать на острова, как и хотела. У неё всего неделя, а потом опять съёмки. Это её жизнь, и она ее устраивает.

У Риты дома все потихоньку угомонились и разошлись по комнатам. Вадик начал что-то ей говорить, но она остановила его:
- Погоди. У меня на нервах гул в голове. Сейчас успокоюсь, и поговорим.
- Ну, ты же ничего не подумала?!
- Подумала. Ты же не пришёл после работы, как обещал?
- Мне просто надо было её увидеть. Не более.
- Т-с-с. Я поняла. Сейчас, детей проверю и вернусь.
В дверях Рита остановилась и обернулась:
- И что? Жива твоя любовь к ней? – с иронией спросила она.
Вадик прыснул. Он понял нечто важное: не всегда большая любовь – настоящая. Иногда это тень прошлого. Кто обращает внимание на тень? Никто! Она просто есть и ничего не значат.

Рита вошла к детям. Настя спала. Она поцеловала её в щёку. Подошла к Игорю и вздрогнула: глаза привыкли к темноте, и Рита увидела, как мальчик смотрит на неё.
- Ты чего? Напугал меня. Спи!
Рита потянула одеяло к его шее, Игорь перехватил её руку. Прошептал:
- Прости меня. Я думал, что ты не родная. А оказалось, что все наоборот.
- Спи! Поздно уже.
Она наклонилась и чмокнула Игоря в щёку.
- Я обязательно научусь.
- Чему?
- Называть тебя мамой.

Ирина Малаховская-Пен
*свет лана
Очередная порция мимимишечек
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)





И контрольный! )))
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
*Cirre
ТОЛЬКО В ДЕТСТBЕ

Берёшь клей ПВА, намазываешь тонким слоем на ладошку, ждёшь чуть-чуть (или дуешь, чтобы быстрее), а потом аккуратно подковыриваешь пальчиком и снимаешь тонкую плёночку. А она похожа как будто на кожу — с прожилочками, со всеми трещинками… Непередаваемое удовольствие! (даже трудно сейчас объяснить и вспомнить, что же в этом было такого особенного?.. ерунда ведь, в сущности…) Раcсматриваешь плёночку сперва, а потом, конечно, выбрасываешь, предварительно скатав в тугой шарик. И по новой!..

Зуб когда молочный качается, его специально языком раскачиваешь всё больше и больше… пока уже можно подцепить острый краешек, отходящий от десны. Язык всё время туда лезет. И страшно немножко, а всё равно лезет. А взрослым не говоришь – вдруг начнут сразу смотреть, трогать… или, не дай бог, помочь захотят! Нет уж.

А в ванной вот, вообще, интересно. Лежишь себе так, ладошку под водой поставишь вертикально – и пальцы сразу короткие делаются. А потом горизонтально повернёшь – и ладошка такая сразу узенькая, и пальцы такие длинные.
А потом на пальцах ещё подушечки начинают морщиться от горячей воды (это если долго в ванной болтаться). И смотришь сразу – а на ногах? И на ногах. Интересно!

А пузырьки от шампуня плавают по поверхности, и никак не получается так снизу ткнуть аккуратно, чтобы их не лопнуть. Сто раз пробуешь, а не получается.

А потом тебя заворачивают в большое махровое полотенце и несут в кровать, и надевают там пижаму, и укрывают одеялом по самую шею. А тебе тепло уже и так… и кожа распаренная, словно густая, что ли… и постель такая чистая-чистая, что как будто даже хрустящая. И ты лежишь весь в сладкой истоме, рассматриваешь узоры на ковре.
И сны начинают сниться ещё до того, как слипаются веки.
И ты падаешь в мягкое ватное облако и летишь, летишь… Pастёшь, значит…

© Елена Касьян
*Земляк
Цитата: Cirre
Берёшь клей ПВА, намазываешь тонким слоем на ладошку...
Ага, точно.
Иногда бывало и круче.

На Сходне в начале 60х старьёвщики тоже были. Только они не как в столице с мешком в пешем порядке перемещались, а на телеге с лошадью ездили. Спектр обмениваемого на тряпки товара был один и тот же. Что в Москве, что по всей области. Контора общая – «Вторсырье».
На свистульки глиняные крашеные мне мать не позволяла менять, по гигиеническим резонам, а на красивейший наган-пугач нужно было сдать, как минимум, телогрейку – а где же её было взять ненужную? Потому меняли большей частью на «пробки» – стрелялки для пугачей. А совсем малышня – на набитые бумагой яблочки-попрыгунчики на резинке.
Пробки же пугачные (типа как глиняные на ощупь или известка, помню) мы просто клали на кирпич и лупили сверху другим. Хлопок был – ого-го какой. Грачи разлетались.
Потом старьёвшики пропали куда-то, но мы уже стали и «сами с усами». Сначала (мне отец, кстати показал) научились хлопать из ключа для висячего замка, набитого серой от спичек. Потом в ход уже пошли карбид, «поджиги»(см.«Брат-2") и «пшикалки», затем магний (Химки же с их заводами рядом!), натертый напильником и замешанный с марганцовкой. Море удовольствия, как от громкости хлопка, так и от яркости световой вспышки. (Марганцовку в аптеке пацанам продавать запретили даже.)
Фотопленка тогда на горючем целлулоиде делалась. Из неё ваялись в фольге от чая или конфет дымовые шашки с особым садизмом в школьном туалете поджигаемые (зажечь и притоптать).
Кстати. О титане. Титановая подковка на ботинках давала сноп искр, если катясь на самодельном самокате коснуться башмаком асфальта. Вечером – было очень популярно. И еще титан чертил на стекле. Не смываемо. Мой одноклассник Женька Г-н, помню, написал на кафельной стене одноместного учительского туалета на первом этаже родной школы задорную фразу-констатацию «Х** сотрёшь!», причем с ошибкой – буквой «а» вместо «о». Лет через 20 на «вечере встреч» занесло меня в этот туалет. Надпись была цела и как вчера сделана. Сейчас (на выборах 2007-го заглянул) её уже нет – плитку поменяли, ремонт дошел и туда.
Всё. Остановлюсь. Не то окончательно унесет в пионерско-хулиганское детство...

*Туся Тася
Цитата: Земляк
с особым садизмом в школьном туалете поджигаемые (зажечь и притоптать).
В чём садизм? (девочки не в теме, это только мальчики могут знать)
*Mandraik Людмила
Я какая то отсталая клеем ладошку не мазала, а уж описываемое Константином вообще не в курсе! Так что Константин, можете продолжать, пишите Вы хорошо, и интересно, и точно позитивно!

Интересное в разделе "Улыбнёмся :)"