🔎
Главная Общение и досуг Просто общение Улыбнёмся :) Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)

Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения) (страница 237)

Автор

*кнопа
*свет лана
Боже, какая миленькая, просто прелесть! Прямо игрушка-игрушкой!
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
*Cirre
Лучший новогодний корпоратив

Самый запоминающийся новогодний корпоратив случился у меня в первом классе. Девой на тот момент я была невероятно самостоятельной, в родительской опеке не нуждалась совершенно, и преспокойно зашнуривала по городу между музыкалкой, школой и библиотекой имени Крупской без мамок и нянек. В жизни я тоже уже разбиралась достаточно хорошо и не смела обязывать своих не в меру работящих родителей походами на ёлки, концерты и в цирк.

Нет, мама, конечно же предполагала, что перед Новым годом у ребенка должна случиться школьная ёлка и даже приготовила мне по этому случаю свежее платье снежинки. Ну как приготовила… сшила из новой простыни симпатичное платьице с рукавами-фонариками и марлевым подъюбником, а расшить его стеклярусом и дождём не успела. Что-то напутала с датами, или я напутала, не суть. Суть в том, что на последнем уроке нам напомнили, что после обеда школьная ёлка и на ней нужно быть всенепременно.

Стишки какие-то, помнится, учили и вроде бы даже был сценарий, где я была задействована. Нужно было спеть песню про Новый год (убей не помню, что за песня, кажется там были слова «мы кружимся-кружимся», что даёт основание предполагать, что я все-таки была снежинкой).

На тот момент я крепко дружила с Танькой Котовой, которая была всамделишной двоечницей и круглой сиротой. Таньку воспитывала бабушка. Отличная, кстати, бабушка, парторг большого завода и общественница, каких поискать. Таньку она любила беззаветно и прощала ей и двойки и неуды за поведение.

По скорбному стечению обстоятельств Танькина бабушка тоже была не в курсе на счёт ёлки и нам, давно самостоятельным девам, пришлось наряжаться самим.

Если бы на тот момент в городе лютовала ювенальная полиция, не видать бы нашим родным своих детушек. Самостоятельность в семь лет страшная вещь. Представление о прекрасном тоже довольно своеобразное. И ладно бы нечего было надеть, было и еще как было. Но… Что уж вышло. Зачем снежинке белые колготки, привезенные мамой из самой Риги? Сойдут темно-коричневые «гармошкой», подтянем, не впервой.

Белые сандалии? Еще не хватало. Папка купил мне прекрасные мальчиковые чёрные боты на шнурках, в них и пойдем. О! Платье! Как же его правильно надеть? Не, марлевая юбка гораздо лучше смотрится, если её натянуть поверх платья. Очень красиво, очень. Волосы… Так, а где корона, которую откуда-то приволок папа и из-за которой они с мамой поругались в пух и перья? Шикарная, просто шикарная вещь! Чего она маме не понравилась, странная она, мама… Вот у папы вкус, я понимаю!

Корона, вернее кокошник был прекрасен в каждой своей детали. Добротнейшая вещь, это вам не китайские поделки, ломающиеся на голове в первый же вечер. Он прожил в нашем доме лет тридцать, не меньше, потом сгинул где-то на антресолях, но, надеюсь, еще найдется. Пять слоев картона были навеки склеены конторским клеем, этим же клеем к лицевой стороне была намертво присобачена клокастая вата, прошитая, для надежности толстенной ниткой.

На нитки, для маскировки были приклеены стеклянные палочки от гирлянд (были такие раньше, напоминали длинные-длинные бусы), маленькие шарики от той-же гирлянды, а свободное пространство было сплошь усыпано битыми игрушками. Шик-модерн, хэнд-мэйд, раритет! Короне этой на тот момент было уже лет сорок, не меньше, судя по составу картона и ваты. Папины вкусы я всегда разделяла полностью.

Когда я была уже практически готова к выходу в свет, явилась Танька и сообщила, что на елку она не идет, так -как бабушка на работе, а где костюм снежинки она не знает.

На ту беду в общем коммунальном коридоре прогуливался мой сосед и дружок Димка Дорофеев. Мы, правда, уже неделю, как не дружили с ним, потому, что опыты с огнём мы ставили с ним вместе, а всыпали за поджог дома только Димке, потому, что девочек в нашем доме не лупили.

Дмитрий был оскорблен этой несправедливостью и со мной не разговаривал. Но он был уже «пионер всем ребятам пример», а мы сопливые октябрята. Сердце пионера Дорофеева откликнулось на нашу беду и он приволок Таньке свой костюм серого волка, который своими руками пошила его, Димкина мать — теть Нина.

Надо сказать, что костюм был, в целом, не плох. Теть Нина работала воспитателем в детском саду и рука у нее была здорово набита. На серый лыжный костюмчик были пришиты манжеты и воротник из старой собачьей шапки Димкиного отца, на штанишках, сзади, красовался отличный хвост из поношенного чернобурочного воротника самой теть Нины.

Для головы же, без изысков, предлагалась волчья маска из папье-маше, купленная за тридцать копеек в «детском мире», чтобы ни у кого не было сомнений, что это костюм волка, а не не понять кого.

Хитрая Танька попыталась поменяться со мной маскарадным одеянием, но я была непреклонна. Корону я не отдала бы никому ни за какие шанежки это раз и по размеру костюм волка был аккурат на Таньку, а мне велик, это два.

С короной была одна беда. Мастерили её для взрослой головы и она постоянно с меня сваливалась ватой вперед. Для крепости пришлось обмотать резинку, на которой держалась эта великолепная конструкция, дважды вокруг шеи.

Выражение лица «учительницы первой моей», Валентины Ивановны я помню до сих пор. В класс, где приличные родители и бабушки наряжали в красивые карнавальные костюмы приличных детей, ввалились два страшных и лохматых существа из «Республики Шкид», которым самое место было в теплотрассе, но никак не на школьном празднике.

Мы с Танькой, как истинные леди, для сохранности прически не надели шапки, а приперлись сразу же в короне и маске, из-под которых вихрями враждебными во все стороны торчали патлы.

Сцена была почище ревизоровской. К недоуменному лицу педагога присоединились удивленные лица родителей и брезгливые — бабушек. По всему было видно, что дети нас боятся.

Мы с Танькой скинули пальтишки, представ во всей красе пред судилищем. Резинка от короны, которая массивным козырьком нависала над моим, тогда еще небольшим лицом, врезалась в мою тощую шею, почти полностью перекрыв доступ кислорода, но я держалась.

— Где. Ваши. Родители?
— На работе Валетинванна, — задыхаясь, прошипела я.
— Что у тебя на голове?!
— Корона, Валентинванна, папа принес для праздника.

Валентина Ивановна на минуту отвернулась к окну, у нее затряслись плечи.

— Валентинванна, не плачьте!, — ору я и грохаюсь в обморок. Проклятая резинка додушила меня.

Это не конец. На праздник мы с Танькой попали-таки. Бабуля одного из одноклассников, врач на пенсии, быстро привела меня в чувство (времена были попроще) и до праздника нас из жалости допустили. Правда не дали поучаствовать (завистники!), но и в качестве зрителей мы привлекали не меньше внимания, чем очаровательные снежинки и лисички.

Корона моя была достойно выгуляна и оценена всеми, кто смог ее увидеть. Если бы у нас с Танькой была коробка для подаяний, мы сорвали бы отличную кассу, потому что более экстравагантных нарядов в стиле парижских клошаров ни у кого из начальной школы не случилось в тот день.

Потом, конечно, мы получили отличный выговор от родителей и Танькиной бабушки, но это мелочи. Ведь девочек в нашем доме никогда не лупили;)

© Ульяна Меньшикова


*Cirre
Однажды утром Наталья Ивaновна резко захотела замуж.

Вот 33 года после разводa не хотела, бывший муж за 15 лет брака умудрился на практике доказать ей, что хорошее дело браком не назовут. Жила теперь себе в своё удовольствие. Работала, увлекалась вышивкой, воспитывала котов, периодически котов хоронила, заводила новых котов и замуж не хотела.

Пeрвые десять лет после развода, появлялись какие то «мужичонки», как про себя назывaла их Наталья Ивановна.
Мужичонки ели ее борщ, неумело как то любили ее и периодически пинали ее кота. Борща ей было не жалко, кота тоже, ибо было за что пинать, а вот нелепый секс она переживала тяжело, потому что с бывшим мужем как раз он был прекрасным.

Секс это вообще единственное дело в котором бывший муж не был ужасен. Поэтому через десять лет нелепых телодвижений с мужичонками Наталья Ивановна решила что все, хватит с неё, она выбывает из этой половой гонки.
Пусть и не победителем, но уж и ладно.

И жизнь сразу стала проще. Окружающие конечно доканывали ее разговорами типа: «каждой женщине нужен мужчина», «надо же родить хоть для себя», но со временем отстали.

И вот настала пенсия. почему-то однажды на пенсии Наталья Ивановна поняла что ей срoчно нужен муж.
Прям проснулась и поняла, что готова к замужеству и жаждет его, сил нет как. Мысленно перебрала в голове всех возможных кандидатов из ближнего окружения и поняла что дело худо. Достойных нет.

Наталья Ивановна решила не унывать и разработать план. Она нырнула во Всемирную паутину и через несколько часов на свет родился план состоящий из нескольких пунктов. План был записан аккуратным почерком в потрёпанный голубой блокнот. Он уместился как раз между рецептом «маринованные огурцы от Клары Степановны» и перечнем упражнений с названием « йога для шеи».

План выглядел так:
1. Шахматисты
2. Моржи
3. Скандинавская ходьба

Наталья Ивановна очень надеялась на удачу. Она решила времени даром не терять и начать осуществлять план прямо сегодня. Нарядившись во все самое нарядное Наталья Ивановна отправилась в местный шахматный клуб, благо он находился недалеко от дома.

На улице светило солнце, снег хрустел под ногами, за спиной она ощущала крылья. В витрине магазина, отделявшего шахматный клуб от ее дома, отражалась немолодая крупная ухоженная дама в каракулевой шубке и голубом в цвет глаз берете.

«А я ещё очень даже ничего»- отметила про себя Наталья Ивановна. «Абы на кого соглашаться не буду. Я достойна лучшего. Я самая красивая не юная леди в нашем районе, поэтому рассматривать буду только высокого, с кудрями, квартирой и машиной. И чтобы зубы были все и пенсия военная или милицейская»- подумала она и с достоинством, присущим только коронованным особам, открыла двери в шахматный клуб Ленинского района, готовая произвести фурор в группе шахматистов «кому за 60».

Фурора не получилось. Ее никто не заметил, вернее на неё подняли Глаза и тут же их опустили. Фигуры на шахматной доске старичкам были куда интереснее чем вошедшая дама.

Старички увлечённо играли в шахматы, вернее одни играли, а другие смотрели на играющих и орали. Вернее орал в основном один невысокого роста лысый дедулька, лет под семьдесят. «Пётр Филиппович! Ты шельмуешь. Ты спер пешку у Ивана Николаевича! И не стыдно тебе ты же коммунист»- орал старичок у одного стола.

Потом он резво перебегал к другому столу и кричал уже там: «Мат!». Через секунду у третьего стола он уже смотрел трагически на шахматную доску и заламывая ручонки шептал «Куда ж ты конем то! Коня то побереги дурень».
«Господи! Какой суетной мелкий старикан. Аж в глазах от него рябит»- подумала Наталья Ивановна и включила мысленно в список достоинств претендентов степенность.

Старичок заметил ее и устремился ей на встречу. «Дама! Дама! Здравствуйте! Вы к нам! Вы хотите обучаться этой прекрасной древней игре или готовы прямо сейчас поразить нас своим мастерством! Мы все во внимании! Нам тут так нужны дамы. У нас такая дама тут была. Екатерина Степановна ее звали, в Знаменском переулке жила, не знали ли такую? Ах как она играла! Как она играла! Огонь женщина была, ух! Ах! Королева была, жаль схоронили мы ее недавно. Всем клубом плакали. Будете нашей новой королевой? Вы помоложе будете, а значит подольше протяните!»- орал старичок.

«Отстаньте мужчина, я тут знакомого ищу»- сказала Наталья Ивановна разглядывая шахматистов. Никого высокого, кудрявого с машиной и пенсией повышенной не наблюдалось.

«А давайте я помогу вам раздеться дама! А меня Иосифом зовут, а вас как величать? Ах какие у вас дама глазки! Очаровательные глазки очаровали вы меня. Кстати я одинок. А знаете ли вы дама, что в древней Индии была игра чатуранга, а персы ее стырили и назвали Шатранж и прибавив скорости изобрели шахматы! Ах эти древние персы, такие затейники были. Все лучшее у соседей тырили»- орал старичок и пытался снять с Натальи Ивановны шубу.

Наталья Иванова, будучи на голову выше старичка отбивала шубу и пятилась к выходу. «Я пошла! Мне некогда. Я потом приду»- шептала она открывая спасительную дверь наружу, туда где не было назойливого коротышки.

Разочарованно идя домой, она увеличила список обязательных достоинств ещё одним важным пунктом: «не зануда».
«Ну ничего, не расстраивайся, у нас ещё в запасе группа любителей скандинавской ходьбы и моржи. Вот там мы и встретим его! Высокого, курчавого, с повышенной пенсией и не зануду! Ну а шахматисты, что от них ждать?! Все полудохлые, и Иосиф этот полудурошный», успокаивала себя Наталья Ивановна, заходя домой.

На следующее утро она отправилась к реке, где базировался местный житель клуб здоровья «Уральские моржи». Нет, она не собиралась ни обливаться холодной водой, ни нырять в прорубь. Но именно там, по мнению Всемирной паутины, водились крепкие и здоровые старички.

«Я только посмотрю», подумала она, а там видно будет. Двери клуба неожиданно оказались закрытыми, однако со стороны реки было видно, что кто-то плещется в проруби. Вернее было не видно, а скорее слышно. «Ах, твою мать! Ох, твою мать! Ух, хорошо то как», орал какой то до боли знакомый голос.

Подойдя, ближе, Наталья Ивановна узнала в вылезшем из проруби, мокром старичке, вчерашнего Иосифа из шахматного клуба. Мокрый, красный, в трусах расцветки американского флага, он ещё меньше был похож на «мужа мечты».

«Опять ты, рыбий глаз», вспомнив фразу из любимого фильма, и помнив говорливость и приставучесть шахматиста Иосифа, попыталась ретироваться. Но ей это не удалось. «Дама, дама, а я Вас узнал. Решили здоровьем заняться? Помните, я Иосиф, ну из клуба. А Вы хотите стать моржихой? Похвально, похвально! Это очень хорошо, а то нас тут трое осталось! Да двое с давлением слегли.

А дама у нас была, Екатерина Степановна. Так ныряла, так ныряла, мужики рот раскрывали. Да вот померла недавно, но я про неё вчера рассказывал, а вот вы могли бы нам ее заменить», кричал мокрый шахматист Иосиф и Наталье Ивановне казалось, что он ее сейчас догонит и начнёт прямо так, мокрым, с ней обниматься.

«Мужчина, я дверью ошиблась, мне не к вам» закричала Наталья Ивановна и побежала в сторону остановки, надеясь, что Иосифу хватит ума голым за ней не бежать.

Придя домой, Наталья Ивановна совершенно расстроилась, поскольку кроме активного Иосифа, похоже никого в округе ею интересовавшегося, не осталось, а Иосиф был совсем не то.

На следующее утро она проснулась и одевшись во все спортивное, отправилась на стадион, где с утра по вторникам вышагивали, опираясь на палки, члены секции скандинавской ходьбы «кому за 60». Каково же было ее удивление, когда она поняла, что в секции все поголовно дамы. Но хоть оздоровлюсь, решила Наталья Ивановна, и обреченно оперевшись на палки, пристроилась к гуськом идущим спортсменкам.

Кто то пристроился за ней. «Ух, хорошо! Ах, хорошо!» услышала Наталья Ивановна знакомый голос, и застонала. Судя по всему, прямо за ней, опираясь на палки, шёл шахматист и морж Иосиф. «Наверное, у меня уже просто галлюцинации или это на самом деле опять ты, рыбий глаз!», подумала Наталья Ивановна и обернулась.

Но нет, это не было галлюцинацией, это был он! Иосиф улыбался во все оставшиеся зубы: «Дама, мне кажется, вы меня преследуете!». «Сейчас, прям! Это вы повсюду!», сказала Наталья Ивановна и ускорила шаг.

Судя по топоту сзади Иосиф тоже ускорил шаг. «А вы молодец, дама, вы корпулентная, а это в нашем возрасте тяжело. Но пару месяцев скандинавской ходьбы, и вы придёте в форму! Вот Екатерина Степановна в пошлом году, ну помните, я про неё Вам уже рассказывал, ну та которая померла, 15 кило сбросила со скандинавскими палками», радостно бубнил Иосиф.

«Да что это такое!», подумала Наталья Ивановна, и повернувшись, чтобы все ему высказать, как то неудачно зацепившись своей палкой об палку Иосифа, упала прямо на него.

«Ну вот, дама, вот вы меня и поймали! Ловили, ловили и вот наконец поймали!», сказал погребенный под Натальей Ивановной Иосиф. «А у него красивые глаза и высокий умный лоб», подумала Наталья Ивановна, неожиданно для себя.
Через полтора часа в местном травмпункте сидели двое: маленький лысый Иосиф с переломом левой руки и взъерошенная Наталья Ивановна с переломом правой руки. Иосиф обреченно молчал.

«Ну давайте знакомиться. Вас зовут Иосиф, это я уже знаю. А меня зовут Наталья. Нам тут ещё целый час сидеть. Расскажите что нибудь, только не про Екатерину Степановну, а то я про ее героическую жизнь и трагическую смерть, знаю, мне кажется, всё», сказала со смехом Наталья Ивановна и протянула Иосифу оставшуюся здоровую руку.

Иосиф руку поцеловал и с совершенно счастливым видом сказал «ну тогда слушайте, сами напросились. Позвольте ещё раз представиться. Иосиф в прошлом капитан дальнего плавания. В настоящем активный одинокий пенсионер.....»
Через несколько месяцев Наталья Ивановна варила борщ и смотрела в окно. Она торопилась, вот-вот должен был вернуться из шахматного клуба, ее муж, ее болтливый Иосиф, ее любимый рыбий глаз.

© Ксения Полежаева

*mamusi
Галюнь, благодарилка вторую Спасибку не принимает!
Замечательный рассказ. Спасибо!
*shade
мир вам хлебопёки!

*Cirre
С

Петром они встретились однажды на городском рынке: Bарька покупала яблоки. Cтатная, широкоплечая, с нежным румянцем на щеках, в голубом шелковом платье. Снисходительно разрешила нести ему свои тяжёлые сумки сначала до пристанционного кафе, где он угощал её кофе с пирожным, а потом до рейсового автобуса, на котором уезжала в родную деревню. После смерти матери Bарька жила одна, дом содержала в идеальном порядке, скотину не заводила, работала почтальоном. Из живого, в память о матушке, остались две герани, что с весны до осени цвели ярко-розовым, махровым. Варька их холила, любила, берегла и каждое утро целовала в округлые листочки.

Hаивная и неискушенная, она верила слащавым речам Петра, который приезжал к ней с букетиком хризантем каждое воскресенье. Зимой вышла за него замуж и переехала в город с цветочными горшками и двумя платьями в корзинке. Третье платье, то самое, голубое, было на ней. Плюс шубка искусственная, да сапоги на сплошной подошве, чтобы легче было километры наматывать с тяжёлой почтовой сумкой на плече. Pаботать пошла опять же почтальоном.

Просыпалась она рано, спешила на кухню готовить завтрак для мужа. Иногда, умываясь, внимательно разглядывала себя в зеркало: лицо круглое, с веснушками на носу, глаза серо-голубые, коса темных волос до пояса. Неужто и вправду любит меня такую, думала Варька, вроде не красавица.
А то, что сам Петруша не Ален Делон и росточком ее пониже будет, и в плечах поуже, и возрастом на пятнадцать лет постарше, так это ничего. Вот правда в весе, на Варькиной стряпне прибавил, с этим не поспоришь: тут тебе и тёплые плюшки на завтрак и наваристые борщи на обед, и пухлые котлетки на ужин.

В гости стала заходить соседка Hина, вернувшаяся из больших городов под крыло старой бабки. То одно дайте, то другим поделитесь. Варька, добрая душа, чаем её поила, лучшие пирожки для неё выбирала, деньги в долг давала. Сдружились, будто сёстры. Только вот соседка была женщиной одинокой и симпатичной, пахло от неё чем-то восточно-пряным, в кимоно ярких ходила, при макияже. И хотелось ей тепла и внимания мужского. Любви хотелось. Вот Варька и застала её с мужем в собственной постели среди бела дня. Свой шёлковый халатик Нина надевала неторопливо, глаза не прятала. Любовь у нас, говорит, давно уже, а ты, выходит, тут лишняя, просто бесплатная домработница. Потом помолчала, усмехнулась и добавила: деревня, только борщи и умеешь варить.

Муж на коленях за Варькой ползал, ноги ей пытался целовать и прощения просил, пока она по дому металась и вещи собирала, то и дело об него спотыкаясь. Да что там собирать-то было, кот наплакал, два платья, пара лодочек, купленных на первую зарплату, да два горшка с гераньками. Из того, что после свадьбы уже куплено было, ничегошеньки не взяла – всё оставила. Знала мелочность мужа и понимала, что когда остынет, счёт предъявит за каждую пуговицу.

Успела на последний автобус до соседнего села. А там пешком уйду, решила Варька, всего четыре километра.
На полпути, когда уставшее красное солнце уже уходило на покой в густой еловый лес, догнала легковая машина. Водитель, рыжеволосый молодой мужчина, гостеприимно распахнул для неё дверцу, помог устроить корзину с цветочными горшками на заднем сиденье. В салоне было тепло, чисто, пахло имбирным пряником. Такой ароматизатор, наверное, подумала она. Варька согрелась, потянуло в сон, даже на душе стало легче. Так бы ехать далеко-далеко и никого больше не видеть, ничего не слышать и не знать, мечтала она. Водитель представился Mихаилом, фермер-овощевод. Когда заехали в деревню, молча показала где остановиться, сухо поблагодарила и вышла из тёплой машины.

Bечером в деревне тихо. За выгоревшими на солнце ситцевыми занавесками хозяйки заваривают чай, нарезают крупными кусками брусничный пирог, посыпают укропом горячую, рассыпчатую картошку.

В доме, не раздеваясь, Варька прошла к комоду, выдвинула верхний ящичек, достала аптечку: мать принимала на ночь снотворное, должно же что-то остаться. Собрала в горсть всё, что было... И тут в дверь постучали. Она ссыпала старые, пожелтевшие таблетки в карман и открыла дверь, на крыльце стояла забытая корзина с матушкиной геранью.

Когда в доме стало тепло от протопленной печки, Варька вышла на крыльцо с чашкой горячего чая в руках. Она любила тёмные осенние вечера, любила, когда в домах включали свет и окна становились похожи на банки с мёдом: жёлтые и добрые. А небо было тёмно-синее. Кто-то сказал бы, что оно чёрное, но она долго и пристально его разглядывала и была уверена: синее. Просто очень тёмное. Как чернила. Не может небо быть чёрным, когда его освещают мириады звёзд. Они были видны абсолютно все, даже самые далёкие, маленькие сияющие точки. Звёзды живые, они то тускнеют, то вспыхивают, переливаются, подмигивают. А одна ползла поперёк неба, расталкивая других. Она тоже серебристо вспыхивала и упорно, не спеша продвигалась, словно лодочка плыла по реке среди цветов и листьев лотоса. Самолёт летит, поняла Варька.

Через две недели Варьку стало мутить по утрам: не успевала выпить чашку чая, как приходилось бежать в туалет. А когда вспомнила, что второй месяц уже задержка, обомлела: два года не беременела, неужели именно теперь всё случилось, когда одна осталась? Kогда акушерка всё подтвердила, сказала себе: ну, одна и одна, что такого? Не я первая, не я последняя, воспитаю.

Pаботать пошла опять на почту, немолодая уже почтальонша тётя Клава с удовольствием отдала Варьке большую часть деревень на обслуживание. Осень была сухая и тёплая. Вот и лодочки пригодились: лёгкие, удобные. Варька летала от дома к дому с сумкой на плече, словно заботливая пчёлка: тому письмецо, другому газета, третьему посылка. Приезжал Пётр, но она его даже в дом не пустила, так противен был, и про ребенка ничего не сказала. Развели их быстро, без всяких там сроков для примирения, Нина похлопотала.

Bарька из ЗАГСа на рынок пошла, помидоров хотелось до ужаса. Уже на выходе столкнулась с Михаилом, подвезти предложил. В машине по-прежнему пахло имбирным пряником. Нет, это не ароматизатор, ответил он на её вопрос, это на самом деле пряники. У приятеля своя пекарня в городе, пекут и печенье и пирожные, а я вот покупаю у них пряники для своих работников, что в теплицах трудятся, к чаю. Угощайтесь, здесь много, и мужчина протянул ей пакет ещё тёплых душистых пряников.

Что он себе вообразил, увидев, как Варька покупала помидоры на рынке, неизвестно, только на следующий день принес их целый пакет. А потом ещё один и ещё. Она отказывалась, злилась, но он оставлял их на крыльце и уходил. Варька сердилась, ругалась, всё без толку. Клинья подбивает, в постель мою хочет залезть, думала она, ничего не выйдет, голубчик, я уже стреляный воробей и знаю, что у тебя на уме. Все вы кобели, одинаковые. Не будет в моём доме ни подруг, ни мужиков.

Чтобы убедить в своей неприступности упрямого мужчину, пришлось пустить в ход тяжёлую артиллерию – старинную чугунную сковородку. Михаил не учёл, что женщина для защиты своего логова и дитя от посягательства неверных мужей на всё пойдёт, и не успел увернуться от прилетевшей в левое ухо сковороды. Когда очнулся, Варька сидела рядом, на ступеньке крыльца.
- Ну, как самочувствие, спросила она, – а если серьёзно, хватит сюда ходить. Ненавижу я вас, мужиков, понял?

Он, конечно, понял, но фрукты-овощи раз в неделю у дверей оставлял. И пряники. Имбирные, пахучие, вкусные. И куда их девать? Обратно относить это богатство тяжело, выкинуть жалко. И помидоров очень хотелось. Даже ночью просыпалась и хотела. Может ребенку каких-то витаминов не хватает, подумала Варька, вздохнула и понесла очередной пакет с дарами в дом.

Михаил на глаза к Варьке не лез, но в покое не оставлял, пока она с письмами по деревням бегала, дрова расколол, в сарай сложил, крылечко подправил, калитку обновил. Она тоже свой пыл поубавила, сковородками больше не размахивала. Но в дом не звала, чай не предлагала.

В марте резко потеплело, с крыш свесились ледяные сосульки, появились лужи. Варькина герань, согретая тёплыми солнечными лучами, распушилась, выпустила бутоны и готовилась зацвести ярко-розовым...

Михаил проснулся, когда в дверь постучали. Варька протянула ему ключ со словами: цветы там у меня, поливай, скоро вернусь.

День выписки из роддома был солнечным. Варька светилась от счастья, прижимая к себе свёрток с пышным голубым бантом. Михаил вёл машину, осторожно объезжая лужи и ямки.
- Ты куда нас повёз, ты что, ключ от дома забыл, заволновалась Варька, когда машина проехала мимо её дома.
- Ничего я, Варя не забыл, уверенно ответил Миша, просто жить с сыном будешь теперь в нашем доме. НАШЕМ. И не спорь. Kроватку для малыша я купил, пеленки тоже.

Небольшая уютная комната была залита солнечным светом, пелёнки и распашонки возвышались ровными стопками на пеленальном столике. Варька подошла к окну.
– И вы тут? Хорошо вам здесь, светло, тепло? На подоконнике стояли горшочки с матушкиной геранью. Они цвели ярко-розовым, благоухали и выглядели довольными жизнью.

Ребёнок в одеяле проснулся, закряхтел, наморщил носик. Что проголодался, маленький, улыбнулась Варька и начала расстёгивать пальто...

PS: Через два года, в том же роддоме, Варька стала мамой двух крошечных, похожих друг на друга, словно две капли воды, девочек. И хоть волосы на их головках были ещё чуть видны, но уже было понятно, что они золотистого цвета.

Gansefedern

*Lolievna
Cirre, Галина, как всегда тепло и душевно. Спасибо, засыпаю с хорошим настроением
*свет лана
Очень позитивный котейка!
Позитивчик (фото, видео, рассказы для хорошего настроения)
*shade
мир вам хлебопёки!

*Cirre
Живу, как чмо.

В Инстаграм выложить нечего. Фотографии с букетом роз нет. Фотографии в купальнике нет. Фотографии с новенькими бровями нет. Косы не плету (не из чего). С ногтями тоже беда. По Праге не гуляю. По вечерней Перми, простихосподи, тоже не гуляю. Вообще не гуляю, там люди и холодно, а потом будет жарко, а в промежутке я работаю. И люди же.

Чашку кофе снять не успеваю, она сразу после налива сама собой испаряется, всасывается в кожу без следов. Младенца не фотографирую – не успеваю. В кадре размытое пятно. Котиков и то не фотографирую – два размытых пятна, посредине клыки и хвост, чьи – не знаю.

Еду фотографировать, говорят, уже не модно. Да если бы и модно – что снимать, дневной запас капустного салата в большой эмалированной миске? Или суп с клецками «мама-я-не-буду-это-есть-лучше-всю-жизнь-на-сушеных-яблоках»?

Скучно живу, япона-мама. Могу снять срач в комнате – ворох неразобранных наволочек после стирки и кошачью шерсть в углу. Список дел на день могу снять, очень страшный, 18 пунктов, вычеркнуто три. Вид из окна могу снять: серая панелька вот, тут три дерева торчат, турник и вход в ремонт обуви (вот такой армянин работает, ботинки чинит одним взглядом из-под брови, рекомендую!), а тут собачники гуляли, трясця их матери, целой толпой.

Селфи могу снять, хоть до хрена. Не, не могу. В прошлый раз сорок штук наснимала, как посмотрела все, два часа тряслась, зажав в потной ладошке мелочь и банковскую карточку, гуглила самую дешевую в городе клинику пластической хирургии полное-изменение-внешности-за-800-рублей.

Вывеску снять могу, во! Прям у дома все! Суши, стоматолог и нотариус, у нотариуса самая ублюдочная, у стоматолога новенькая, блестящая, тоже, видать, дела хреново идут. Местная традиция – ежели предприниматель вложился в наружную рекламу, значит, при последнем издыхании.

А у суши реклама прикольная, там у них хомяк ходит, цветные бумажки в руки сует, бумажки так себе, а хомяк классный, у него из пасти, если приглядеться, чувак какой-то торчит, лицо умное – студент, дневную зарплату в уме считает, итог каждый раз разный.

Пойду за сигаретами, сделаю фото с хомяком, выложу в Инстаграм, пусть хоть кто-то в этом мире выглядит смешнее меня.

Татьяна Суслова

*Irinap
Cirre, Галина, четко всё подмечено.
*Cirre
ПОТЕPЯ

Cемья переезжала в другой город. Папа, мама и девочка лет десяти. Они сняли квартиру в огромном небоскрёбе. Упакованные вещи грузчики переносили в машину. Все были радостно возбуждены. Mалышка играла со своим любимым котом. Его взяли совсем маленьким, когда она родилась. Вот вместе они и взрослели.

Знаете, дамы и господа, бывают такие животные. Такие, особенные. Они встречаются только один раз в жизни. Они становятся частичкой души. И их помнишь особенно остро, до самого конца. Вот таким и был для ребёнка этот чёрный, толстый кот.

А когда выгрузили все вещи в новом доме, выяснилась страшная деталь. Кот пропал. Обыскали всё. Но его не было. Девочка была безутешна. Она рыдала не переставая. И родители помчались на машине к своему прошлому дому. Но кота не было. Его уже не было.

Он выскочил из переноски, закрытой не очень плотно. Просто мимо пробежала кошка. Вот он и бросился за ней. А когда машина отъехала, то оказалось, что он один на улице, первый раз. Cовсем один. Сперва кот испугался. Он не знал, что делать. Но потом поднял свою красивую большую голову, и почувствовал запах своей девочки. Еле заметный и такой знакомый и любимый. Запах уходил по дороге вперёд.

И кот жалобно мяукнув, побежал за ним. Ему предстоял долгий путь.
Mаленькая девочка заболела. Она не могла бороться с тоской и пустотой, наступившей в душе. Она плохо ела, почти не спала, и ей мерещился везде её любимый кот. И тогда родители положили её в больницу. А врачи разводили руками и говорили, что не понимают от чего она всё хуже и хуже себя чувствует. Папа и мама не могли смотреть, как их ребёнок тает, как восковая свеча и тогда…

Tогда они поместили фото кота везде, где могли и пообещали очень большое вознаграждение, и им естественно принесли сто других котов. Других. Но не этого.
Они сделали два больших плаката на палках, где были фото дочки с её любимым котом, и взяв их в левую руку стали обходить город, откуда они уехали, улицу за улицей и кормили котов. Они надеялись, что их кот тоже прибежит.

Кто-то сделал видео и рассказав эту историю выложил его в интернете, и на следующий день… На следующий день сотни людей с плакатами в левой руке, и кормом в правой искали пропавшего кота больной девочки.
Но разве можно? Разве можно, дамы и господа, найти кота, который бежит по своему важному делу, и не хочет чтобы его обнаружили?

В этот осенний дождливый вечер родители ненадолго приехали домой, чтобы перекусить и переодеться, а потом опять ехать и дежурить у постели больной дочки. Kогда они входили в палату, то их всегда встречали огромные детские глаза полные надежды. А увидев, что их руки пусты, девочка падала на подушки и плакала. Вот они и сидели обедая и обсуждая, что им делать дальше. Телефоны лежали рядом.

Они боялись пропустить важный звонок, и одновременно боялись услышать по телефону страшную весть. Поэтому, когда мама встала и пошла к дверям, папа очень удивился. Он подумал что просто не услышал звонка в дверь, но жена… Но жена сказала ему с порога, что кто-то стучит.

Он продолжал пить чай, когда услышал сдавленный крик и бросился в коридор. Bыскочив на лестничную площадку, мужчина увидел жену, сидящую на полу, и смотрящую широко раскрытыми глазами полными удивления куда-то в угол площадки. Он перевёл взгляд и увидел…
Там сидело в луже воды существо, худое как щепка, грязно-серого цвета, без левого уха чем -то отдалённо напоминающее кота.

-Господи! Господи, сказал папа. Это он. Как. Как. Как! Как ты нашел? Как сумел?

Но кот не ответил. Он посмотрел в глаза мужчине, и обернувшись глянул на лестницу ведущую вниз, и тогда мужчина понял. Он сразу всё понял.

-Вставай. Bставай быстрее, крикнул он жене, и бросившись подхватил на руки мокрого кота, Они неслись вниз по лестницам, перепрыгивая через ступеньки. Ждать лифт времени не было. Они спешили к дочке.

Знаете, дамы и господа. Больница, это такое место. Там крики бывают только от боли, ужаса, разочарования или безнадёжности, но в это раз…
В этот раз. Первый раз за всю историю больницы рабочую тишину разорвал крик полный радости, счастья и любви.

И весь персонал, никогда не слышавший таких звуков на работе сбежался в палату больной девочки. Они увидели…
Они увидели, как она прижимает к себе грязного, мокрого кота неопределённого цвета и плачет и смеётся одновременно.

И знаете, дамы и господа....

Hикто не сказал, что нельзя приносить в больницу грязных котов.

А через неделю девочку выписали. И она сидя на диване в новой квартире, смотрела телевизор, и гладила своего кота. А он лежал на её коленях, и закрыв глаза тихонько мурлыкал.
Никогда.
Hикогда, дамы и господа, не теряйте своих любимых. Ведь, они частичка вашей души.
Никогда.

ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

Все рецепты

Масленица 2021

Еще рецепты блинов
* *

Новые сообщения





Поиск по сайту