На границе между здоровьем и болезнью

На границе между здоровьем и болезньюЗдоровье и болезнь. Две формы существования человека, две формы бытия...

Что же такое психическое здоровье?

Что мы знаем о психической норме и патологии

Его определяют обычно таким образом: «Состояние равновесия между человеком и внешним миром, адекватность его реакций на общественные факторы (социальную среду), а также на физические, биологические и психические влияния; соответствие реакций силе и частоте внешних раздражителей; гармония между человеком и окружающими, согласованность представлений об объективной реальности у данного человека с представлениями других людей; критический подход к любым обстоятельствам жизни».

А вот определение, данное экспертами Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ): «Психическое здоровье — это определенный резерв сил человека, благодаря которому он может преодолеть неожиданные стрессы или затруднения, возникающие в исключительных обстоятельствах».

Итак, под психическим здоровьем подразумевается состояние, при котором отсутствуют какие-либо отклонения в нервно-психической сфере. Однако известно, что нет ничего такого в болезни, что не встречалось бы в норме. Действительно, здоровье и болезнь нельзя резко разграничить. Между нормальными и патологическими явлениями существуют многочисленные переходные ступени. В области психики, душевной жизни определить границу между здоровьем и болезнью намного труднее, чем в сфере телесной. «Промежуточная полоса», пролегающая между ними в то же время соединяющая их друг с другом, достаточно широка, а границы, отделяющие ее (одна — от здоровья, другая — от болезни), оказываются в значительной мере неустойчивыми и неопределенными.

В этом плане интересно высказывание известного русского психиатра Ю. В. Каннабиха: «Кроме здоровых и душевнобольных, существуют еще и люди, о которых нельзя сказать, что они здоровы, но и нельзя сказать, что они больны. Речь идет здесь о душевных особенностях главным образом со стороны чувств. Эти люди обидчивы, с ними приходится взвешивать каждое слово. Дома со всеми ссорятся, непременно хотят командовать, сами же не любят слушаться и все знают лучше других. Вместе с тем жизнь свою они не умеют устроить, постоянно меняют профессию, переезжают с места на место. Они не умеют ни о себе самих позаботиться, ни работать для общественной пользы. При всем том, их нельзя назвать душевнобольными, хотя когда они сильно волнуются, то кажется, что перед нами человек, готовый переступить черту, отделяющую здоровье от болезни».

Приведем еще одну характеристику (взятую из старого руководства) душевного расстройства, которое можно отнести к группе пограничных: «Эти состояния обычно именуются нервностью. «Нервные» люди отличаются чрезмерной чувствительностью, волнуются по любому поводу и вследствие этого легко утомляются. У них часто болит голова, «замирает» сердце, холодеют руки и ноги. Почувствовав усиленное сердцебиение, такой человек пугается, так как не понимает, что это у него от волнения, — он думает, что обязательно от болезни сердца. Из-за постоянного беспокойства такие люди начинают плохо спать, ходят по докторам, причем вынуждены предварительно записывать на бумажке все, что их беспокоит, поскольку боятся упустить что-нибудь важное. Жизнь становится для них довольно мучительной».

Небольшой экскурс в историю

Предлагая читателю ознакомиться с выдержками из старых медицинских книжек, мы хотели просто показать, что невроз не является особенностью именно нашего времени, болезнью исключительно современного человека. Напротив, она была известна уже давно.

В древнем медицинском трактате, относящемся примерно к III в. до нашей эры, описано болезненное состояние, которое во многом напоминает клинику истерического невроза. Любопытна история зарождения самого понятия «истерия». В переводе с греческого hystera означает «матка». Врачи и мыслители того времени матку представляли живым организмом, самостоятельно двигающимся внутри тела и тем самым смещающим или сжимающим другие органы, что вызывает болезненные изменения в душевной сфере. Так объяснялся механизм возникновения невротических расстройств.На границе между здоровьем и болезнью

Один из основоположников клинической медицины Р. Сиденгам отметил наиболее отличительную особенность истерии — ее невероятную способность имитировать другие болезни. Широко известна его фраза: «Истерия — Протей, принимающий бесконечное множество различных видов; хамелеон, беспрестанно меняющий свою окраску».

В 1765 г. русский врач К. Ягельский отметил, что истерия, оказывается, возникает не только у женщин, что она не имеет своей причиной «бешенство матки» (как считалось ранее), а представляет собой проявление определенной неустойчивости нервной системы.

Медики в XVII—XVIII вв. уделяли в своих исследованиях большое место душевным расстройствам, которые они называли по-разному: «нервное истощение», «невропатия», «нервный диатез» и др. Из кратких характеристик, дававшихся указанным болезням, очень трудно установить, что именно подразумевалось под этими названиями.

Если посмотреть оглавления тогдашних трактатов о нервных заболеваниях, то можно заметить одну деталь, на которой авторы делают особый акцент. Обращает на себя внимание такой странный перечень: «экстраординарная болезнь госпожи де Безон», «необычная болезнь епископа де Ноя», «удивительная болезнь герцога Пеко». Этот перечень можно продолжить, но дальше последует то же самое. В заголовке каждого раздела будут встречаться слова «экстраординарная», «редкая», «удивительная», «необычная», скорее напоминающие содержание не медицинского пособия, а каталога какого-нибудь музея.

Неврозы на самом деле долгое время были «экстраординарными» болезнями, т. е. необъяснимыми и непонятными. Эта группа заболеваний, по меткому выражению французского психиатра Пьера Жане, служила «удобным ящиком, куда бросали все факты, для которых не имелось определенного места».

Тем не менее уже в те годы ученым удалось подметить наиболее важную особенность неврозов — отсутствие анатомических изменений со стороны каких-либо органов и систем. Был сделан вывод: неврозы представляют собой временное, преходящее, обратимое состояние. Это положение целиком подтверждается данными современной клинической медицины.

В 1776 г. шотландский врач В. Куллен ввел понятие «невроз», обозначив этим термином «нервные расстройства, не сопровождающиеся повышением температуры тела и не связанные с местным поражением одного из органов, а обусловленные общим страданием, от которого специально зависят движения и мысль». В. Куллен подробно описал клиническую картину и течение неврозов, во многом соответствующие нынешним представлениям. Однако нужно было искать средства, необходимые для лечения невротических состояний. Для этого требовалось выяснить механизмы их развития. В результате проводившихся исследований было выявлено главное отличие неврозов от других заболеваний — их психогенный характер, т. е. развитие болезненных расстройств происходит в этих случаях в ответ на воздействие различных психотравмирующих факторов.

Середина XIX века явилась порой расцвета капитализма в Западной Европе и Америке. Усиливается эксплуатация рабочих, становятся крайне невыносимыми условия труда. Медики обнаруживают, что именно у рабочих часто возникают сходные болезненные состояния — повышенная утомляемость, слабость, раздражительность, непереносимость шума, расстройство сна. Американский врач Г. Бирд в 1869 г. опубликовал статью с анализом этого заболевания, названного им «американским неврозом». Вскоре выяснилось, что не только американские рабочие, но и их европейские коллеги подвержены той же самой болезни. Так к группе неврозов добавилась «неврастения Бирда» — заболевание, проявляющееся раздражительной слабостью нервной системы и имеющее конкретную причину — длительное нервно-психическое перенапряжение, обусловленное факторами окружающей среды.

В течение многих лет наука не располагала точными методами для изучения расстройств высшей нервной деятельности, лежащих в основе невроза. Но вот в 1935 г. И. П. Павлов в экспериментах на животных обратил внимание на некоторые закономерности. В первой серии опытов И. П. Павлов и его сотрудники установили, что естественный защитный рефлекс в ответ на раздражение током тормозится и вместо него вырабатывается пищевой рефлекс. Постепенное повышение силы тока приводит к срыву выработанного условного рефлекса — на длительное время у собак развивается «болезненно возбужденное состояние», ранее никогда у них не наблюдавшееся.

Во второй серии опытов собака должна была отличить круг от эллипса. При правильном решении животное получало пищу. Далее эксперимент усложнялся: собаке показывали эллипс, форма которого все больше и больше приближалась к кругу, что крайне затрудняло решение задачи. Когда же соотношение диаметров круга и эллипса становилось минимальным (9:8), происходил срыв — все ранее выработанные у собаки условные рефлексы исчезали, животное становилось возбужденным и агрессивным.

Заинтересовавшись такого рода патологическим состоянием, изучив причины и механизмы его развития, И. П. Павлов пришел к выводу, что у собак имеет место не что иное, как экспериментальный невроз, выражающийся в срыве высшей нервной деятельности вследствие ее перенапряжения. При этом он установил, что невротические расстройства появлялись при перенапряжении либо процесса возбуждения (как это отмечалось при действии сильного тока), либо торможения (как это было, когда слишком сложная и тонкая дифференцировка стала для животного непосильной).

Было обнаружено также, что экспериментальные неврозы могут возникать не только внезапно, вслед за побудительной причиной, но и постепенно, при хронической травматизации в течение опыта. Кроме того, многое зависит от организма животного. При прочих равных условиях неврозы, как оказалось, развивались сугубо индивидуально и по-разному протекали у различных животных. Почему же так происходит?

Пытаясь ответить на этот вопрос, И. П. Павлов обратил внимание на особенности нервной деятельности в каждом случае. В соответствии с этим были выявлены следующие основные типы нервной системы:

1) тип сильный, уравновешенный и подвижный;

2) тип сильный, уравновешенный, но инертный;

3) тип сильный, неуравновешенный (раздражительный процесс преобладает над тормозным);

4) слабый тип (оба процесса снижены).

Все сказанное имеет отношение не только к животным, но и к человеку. Именно эти 4 разновидности определяют варианты темперамента, описанные еще Гиппократом.

Люди с сильным типом нервной системы обладают высокой работоспособностью. Они инициативны, настойчивы, всегда действуют целенаправленно, и сложных ситуациях проявляют выдержку и твердость. Нервные срывы у них крайне редки.

Людям со слабым типом нервной системы, наоборот, присуща низкая работоспособность. Для них характерно стремление избегать всякого рода трудных ситуаций. Они робки, застенчивы, нерешительны, не умеют отстаивать своих убеждений и легко попадают под чужое влияние, не в состоянии найти выход из какого-либо сложного положения, большей частью ищут помощи у окружающих. У них часты нервные срывы.

Соотношение нервных процессов может варьировать в широких пределах. Человек с крепким «тормозом» отлично владеет собой, предельно организован, с ослабленным — неуравновешен, тороплив, излишне подвижен, многоречив, подвержен эмоциональным вспышкам. Из-за инертности нервных процессов люди испытывают затруднения при переключении с одного вида деятельности на другой, им тяжело приспособиться к новой обстановке, изменить установившийся жизненный стереотип.

Возникший у того или иного человека невроз имеет разные проявления. Их характер, как известно, зависит от того, в какую сторону «сорвется» перенапряженная нервная система — преобладания возбуждения или торможения, но в обоих случаях речь идет о нарушении указанных нервных процессов. «Под неврозом, — подчеркивал И. П. Павлов, — мы понимаем длительное (продолжающееся недели, месяцы и даже годы) отклонение высшей нервной деятельности от нормы».

О функциональном характере неврозов

К настоящему времени сложились довольно четкие клинические представления о неврозах. Установлено, что различные методы лечения неврозов дают хороший эффект, поскольку расстройства при этих заболеваниях носят чисто функциональный характер. Эта особенность (функциональность, обратимость) отличает неврозы от органических заболеваний, при которых нарушение деятельности обусловлено повреждением (органическим изменением) анатомической структуры данного органа. Например, боли в области сердца или головная боль могут возникать в результате недостаточного кровоснабжения; правда, в одном случае это обусловлено функциональным сужением кровеносных сосудов, наступившим из-за волнения, беспокойства, страха, а в другом — поражением их стенок атеросклеротическим процессом.На границе между здоровьем и болезнью

Для ясности приведем такой пример. Представьте себе неуверенно движущийся автомобиль, петляющий по дороге из стороны в сторону. В одном случае это можно объяснить недостаточными профессиональными навыками водителя при отсутствии каких-либо дефектов в самой машине, в другом — за рулем сидит опытный водитель, но налицо серьезные неполадки в двигателе. В первом случае мы имеем дело с функциональным расстройством, во втором — с органическим.

Нередко у впечатлительного человека, услышавшего рассказ о возникшем у кого-то тяжелом заболевании, появляется мысль о наличии у него такого же недуга. Услужливое воображение сразу рисует яркие картины, вызывая ощущение, соответствующее тому или иному болезненному симптому. В медицинских институтах укоренился даже специальный термин — «болезнь третьего курса». Дело в том, что с третьего курса начинают изучать клинические дисциплины, и вот некоторые студенты, знакомясь с описанием различных заболеваний, обнаруживают у себя признаки болезни, которую они в настоящее время проходят. Причина этого — чаще всего особенности личности: повышенная мнительность, тревожность, впечатлительность, склонность уделять особое внимание своему физическому состоянию.

Случаев таких немало. И, конечно, явление подобного рода наблюдается не только у студентов-медиков.

Мотоциклистом при переходе улицы в неположенном месте была сбита женщина. И хотя никаких органических изменений в головном мозге не произошло, она потеряла дар речи — наступила немота. Внезапный испуг вызвал резкое перенапряжение, а затем истощение в нервных клетках мозга — состояние «запредельного торможения» в них, что привело к неспособности в этот момент произносить слова. Поскольку попытка заговорить не удалась, у нее возникла уверенность в постигшей ее немоте, что уже вторично усилило и зафиксировало торможение в головном мозге — в специальной области коры, «ведающей» артикуляционными речевыми движениями.

Это пример психогенной функциональной немоты, ничего общего не имеющей с органическим расстройством, обусловленным повреждением соответствующих мышц, нервов и их рецепторов, нервных клеток мозга и т. п.

У главного инженера одного крупного завода однажды при волнении во время проверки работы очень солидной комиссией появились сжимающие боли в области сердца. Особого значения он этому не придал, но в голове мелькнула мысль, не является ли это показателем серьезного заболевания. Вскоре боли прекратились, и больше он об этом не думал. Однако через месяц в похожей ситуации опять возникли прежние болевые ощущения, ставшие затем постоянными. И теперь он целиком уверился в поставленном им самим диагнозе, сформулировав его так: «Ишемическая болезнь сердца. Угроза возникновения инфаркта». После проведенного всестороннего обследования диагноз не подтвердился. Как только больной узнал об этом, у него сразу исчезли боли и в будущем никогда не повторялись.

«Главным фактором, вызывающим такого рода «псевдосоматические» расстройства, — писал советский терапевт Г. Ф. Ланг, — является психическое перенапряжение эмоциями отрицательного характера».

Раздражители, вызывающие аффект тревоги, страха, испуга, могут вести к временным расстройствам функции внутренних органов: деятельности сердца, выделительной функции почек, процесса пищеварения, проявляющегося повышением кислотности желудочного сока, поносом (вспомните «медвежью болезнь» у тех же самых студентов или школьников перед трудным экзаменом).

Исходным пунктом для развития описываемых расстройств может явиться, кроме того, нарушение функции, наступившее в результате травмы, инфекции, интоксикации. В дальнейшем, несмотря на то, что функция восстановилась, мысли о предстоящей необходимости ее выполнения начинают вызывать опасение и неуверенность. Из-за боязни возможной неудачи происходит (по механизму самовнушения) расстройство или даже ее полное торможение, как говорят врачи, ее дезавтоматизация.

Следствием воздействия чисто психогенных моментов является возникающая в некоторых случаях неспособность выполнения любой из привычных, повседневных функций (речь, ходьба, письмо, чтение, сон). После нарушения речи, появившегося, например, в результате неудачного публичного выступления, этого человека преследует чувство тревожного ожидания неудачи при необходимости выступить перед большой аудиторией и просто в любой обстановке, вызывающей повышенную эмоциональную реакцию. При попытке что-то сказать появляются страх, растерянность, человека бросает в пот, он заикается, не может произнести ни слова.

Невозможность уснуть, обусловленная какими-либо неприятными эмоциями, приводит часто к состоянию тревожного ожидания того, что сон не наступит, и затруднению в связи с этим процесса засыпания.

Тарнавский Ю.Б. - Срыва можно избежать


Туберкулез и хирургия   Скальпель в сосудах

Рецепты

Новые рецепты

Публикации

Новое на сайте

Новые сообщения
Новые вопросы